УДК 581.9(571.54/55) DOI: 10.53374/1993-0135-2023-5-412-418
Хвойные бореальной зоны. 2023. Т. XLI, № 5. С. 412-418
СОВРЕМЕННАЯ СТРУКТУРНО-ДИНАМИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ЛЕСОВ ПРЕДГОРИЙ ХРЕБТА ХАМАР-ДАБАН (ЮГО-ЗАПАДНОЕ ЗАБАЙКАЛЬЕ)*
В. И. Воронин, А. П. Сизых, В. А. Осколков*, А. П. Гриценюк, Р. С. Мориц
Сибирский институт физиологии и биохимии растений СО РАН Российская Федерация, 664033, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 132 *E-mail: vosk@sifibr. irk.ru
Развитие лесной растительности в Байкальском регионе в течение длительного времени лесопользования (промышленные вырубок разных форм и интенсивности) на фоне изменчивости климата последних десятилетий претерпело существенные перестройки в вертикальной и пространственной структуре лесов разных физико-географических условий их формирования в Прибайкалье и Забайкалье. Приводятся результаты исследований структурно-динамической организации и ценотических деструкций лесов предгорий хребта Хамар-Дабан (Юго-Западное Забайкалье), полученные нами в течение 10 лет в рамках грантов РФФИ и проекта лаборатории. Установленные, на ключевых участках района исследований, особенности современной структуры и тенденции развития светлохвойных лесов позволили установить возможную, в данных природно-климатических условиях, направленность их формирования. Основным фактором такого прогноза является выявленная ярусная дифференциация древостоев, видовой состав и структура напочвенного покрова, как эди-фикатора конкретного типа леса, отражающего зональные черты в организации лесной растительности. Установлены тенденции начального этапа смены лесообразующих пород деревьев, где в светлохвойных, с доминированием сосны (Pinus sylvestris) и участием лиственницы (Larix sibirica) лесах в подросте существенную роль играют темнохвойные породы - кедр (Pinus sibirica) и ель (Picea obovata). Присутствие в составе II-го яруса кедра и ели также свидетельствует о начале смены лесообразующих пород деревьев со второй половины прошлого столетия. Смена лесообразующих пород со светлохвойной на темнохвойную составляющую является закономерным процессом вековой динамики зональной (коренной) тайги. Деструктивными факторами, таких тенденций развития лесов района исследований следует считать вырубки и пожары, которые будут способствовать формированию и существованию длительно производных мелколиственных лесов в пространстве и времени.
Ключевые слова: лес, ярусная дифференциация древостоев, смена лесообразующих пород, Байкальский регион.
Conifers of the boreal area. 2023, Vol. XLI, No. 5, P. 412-418
MODERN STRUCTURAL-DYNAMIC ORGANIZATION AND TRENDS IN THE DEVELOPMENT OF FORESTS IN THE FOOTHILLS OF THE KHAMAR-DABAN RIDGE
(SOUTH-WESTERN TRANS-BAIKAL)
V. I. Voronin, A. P. Sizykh, V. A. Oskolkov*, A. P. Gritsenyuk, R S. Moritz
Siberian Institute of Plant Physiology and Biochemistry, Russian Academy of Science Siberian Branch 132, Lermontov str., Irkutsk, 664033, Russian Federation E-mail: vosk@sifibr.irk.ru
The development of forest vegetation in the Baikal region during a long period of forest use (industrial clearcuts of different forms and intensity) at the background of climate variability in recent decades has undergone significant changes in the spatial and vertical structure of forests of different physiographic conditions of their formation in Pribaikal and Trans-Baikal. We present the results of 10 years of research of structural-dynamic organization and cenotic destruction offorests in the foothills of the Khamar-Daban Ridge (South-Western Trans-Baikal). The peculiarities of the modern structure and trends in the development of light coniferous forests stated on the key sites of the studied area allowed to find out vector of their formation possible under present environmental and climatic conditions.
Исследование выполнено при поддержке Министерства науки и высшего образования РФ, грант на реализацию крупных научных проектов по приоритетным направлениям научно-технического развития (проект «Фундаментальные основы, методы и технологии для цифрового мониторинга и прогнозирования экологической обстановки Байкальской природной территории», № 075-15-2020-787).
The main factor of such forecast is revealed synfolial differentiation of timber stands, species composition and structure of soil cover as of an edificatory of a concrete forest type reflecting zonal features in the organization offorest vegetation. We found out trends of primary stage of replacement offorest formation trees species, where in light coniferous forests with dominance ofpine (Pinus sylvestris) and presence of larch (Larix sibirica), there is undergrowth, in which a considerable role belongs to such dark coniferous species as cedar (Pinus sibirica) and spruce (Picea obovata). The presence of cedar and spruce in the 2nd synfolium suggests as well the start of replacement offorest forming trees species since the second half of last century. The replacement of forest forming species from light coniferopus to dark coniferous components is a regular process of secular dynamics of zonal (primary) taiga. We have to consider cutting and fires as destructive factors of such trends as development offorests in the studied area as these factors will favor formation and existence of long-term secondary small-leafforests in space and time.
Keywords: forests, synfolial differentiation of timber stands, replacement of forests forming species, Lake Baikal region.
ВВЕДЕНИЕ
Проблема оценки состояний и прогноза изменений в природных системах (экосистемах) в целом и в структуре растительного покрова, в частности, является основой современных биогеографических, геоботанических и экологических исследований. Главной задачей является исследование пространственно-временной самоорганизации растительности, отражающей практически все изменения в природной среде на конкретный период времени. Для этого необходим синтез разных направлений их изучения, а не просто детальный анализ отдельных компонентов и элементов природных систем (Алексеев и др., 2001; Блауберг и др., 1973). Растительное сообщество при таком подходе рассматривается в качестве системы, которая формируется и развивается как единое целое и образует взаимообусловленные связи вещественно-энергетического обмена с системами иного иерархического уровня (Большаков и др., 1993; Воронов и др., 2002; Шмальгаузен, 1961; Экосистемы ..., 1989).
Подходы в определении долговременных трендов в структурно-динамической организации растительности находятся в настоящее время на различных стадиях разработки, что ставит перед исследователями ряд задач - от выбора концептуальных основ до понятийно-терминологического оформления выделяемых процессов и состояний растительных сообществ в целом. Решение таких задач неизбежно приводит к необходимости внесения корректив в сложившееся понимание процессов, происходящих в растительности природных систем разной их иерархии, и позволяет наметить вектор их развития в системе природных факторов определенной территории (и биома в целом). В результате появляются основания для определения возраста, места и роли текущих состояний растительных сообществ в сукцессионных системах. Для этого необходимо выявление особенностей состава и сложения растительных сообществ, связанных с природной динамикой среды и антропогенными воздействиями с определением периодов гомеостаза (Арманд и др., 1989). При этом оптимальные значения типологического разнообразия трансформированных растительных сообществ на месте коренных (Сочава, 1979) зависят от количества ресурса в среде, степени ее стабильности. Механизмы оптимизации разнообразия сообществ, в этой связи, зависят и обусловлены экологическими и эволюционными процессами, про-
исходящими в природных средах конкретной территории.
Динамика формирования лесов последних десятилетий на фоне изменчивости климата континенталь-но-регионального масштаба отражает современные тенденции их развития в разных физико-географических условиях Байкальского региона. В этой связи, внесение своевременных поправок в определение вектора сукцессионных смен в поясно-зональной дифференциации лесов становится весьма актуальным в аспектах установления современного состояния, степени трансформации и тенденций их формирования в пространственно-временном аспекте на фоне изменчивости климата. Это является актуальной задачей при прогнозировании статуса лесов - движение к становлению коренных или к длительному функционированию их инвариантов во времени в конкретных физико-географических условиях территорий.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
ИССЛЕДОВАНИЙ
Исследования трансформации, современной структурно-динамической и пространственно-временной организации лесов проведены на ключевых участках предгорий хребта Хамар-Дабан (Юго-Западное Забайкалье). Основной метод исследований - полевая геоботаническая съемка (Полевая ..., 1976; Методы геоботанических ., 1996) позволившая выявить пространственную стратиграфию и ценотические характеристики развивающихся зональных светлохвойных и светлохвойно-темнохвойных лесов. Видовой состав растений согласовывался с существующими определителями флоры (Флора ..., 19798; Флора Сибири, 1987-2003; Конспект флоры ..., 2005). Видовые названия мхов уточнялись по определителю Л. В. Бар-дунова (1969).
На карте-схеме и космическом снимке (врезка на карте-схеме) представлен район исследований (рис. 1), объединивший 2 ключевых участка.
Ключевой участок 1 расположен на правобережье ручья Черемуховый в бассейне р. Оронгой. В комплексе с проведенным геоботаническим описанием проведена перечисленная таксация с закладкой постоянной пробной площади в границах участкового лесничества Оронгойского, кварта 157, выдел 1 (лесничество Иволгинское). Закладка пробной площади проведена в соответствии с ОСТ 56-69-83. Координа-
ты центра пробной площади: N 51° 35' 56,4" - Е 106° 42' 28,3"; h 655 м над ур. м. Таксационная характеристика насаждения представлена в табл. 1 (раздел «Результаты и их обсуждение»). Целесообразность закладки постоянной пробной площади обусловлена равномерным распределением элементов леса по выделу. Кроме того, карточка пробной площади является основным первичным документом на основании которого осуществляется внесение документированной информации в государственный лесной реестр и ее изменение.
/02" ios' IOS"
102" IOS" IOS"
Рис. 1. Район исследований - предгорье Хамар-Дабана (Юго-Западное Забайкалье)
Ключевой участок 2 находится в окрестностях горы Онгустой в бассейне р. Большой Хайцун, притока р. Оронгой, в границах участкового лесничества Оронгойского, квартал 149, выдел 27 (лесничество Иволгинское), полоса вдоль водораздела с географическими координатами центра выдела: N 51° 33' 32,6" -E 106° 36' 08,7"; h 1303 м над ур. м. Таксационная характеристика насаждения приведена в разделе «Результаты и их обсуждение».
Физико-географические условия и общая (фоновая) характеристика растительности ключевых участков района исследований
По физико-географическому районированию ключевой участок 1 и территория его ближайшего окружения входит в состав Южно-Сибирской горной области, Хамар-Дабанской горнотаежно-котловинной провинции (Ландшафты ..., 1977), горно-таежных Южно-Сибирских формаций североазиатских таежных геосистем с доминированием сосновых травяных с подлеском из рододендрона даурского (Rhododendron dauricum) лесов. Лесная растительность ключевого участка представлена (Раститель-
ность ..., 1972) лиственничными (Larix sibirica) и сосновыми (Pinus sylvestris) горно-таежными лесами Южно-Сибирских формаций Урало-Сибирской фратрии формаций. В соответствии с эколого-корреляционной картой (Корреляционная ..., 1977) растительные сообщества представляют собой комплексы низко-, местами среднегорных сосновых и лиственнично-сосновых разнотравных лесов. Растительность (Атлас ., 1993) района исследований и его ближайшего окружения характеризуется развитием лиственничных (Larix sibirica) и сосново (Pinus sylvestris) - лиственничных (Larix sibirica) травяно-брусничных (Vaccinium vitis-idaea) с участием рододендрона даурского (Rhododendron dauricum) таежных светлохвойных лесов, развитых на дерново-лесных, типичных и оподзеленных подбурах по склонам гор разных экспозиций. По системе землепользования (Карта использования ., 1987) исследуемый район расположен на землях государственного лесного фонда с целевым назначением лесов - эксплуатационные. В соответствии с картой экологического зонирования (Экологическое зонирование ..., 2002) территория района относится к горно-таежным под-горно-склоновым средне- и низкогорным, подгорным ландшафтам с современным использованием в форме основного и побочного лесопользования в границах буферной зоны. В соответствии с атласом (Атлас ., 2021, стр. 124) растительность района исследований характеризуется как слабонарушенная с умеренно-стабильной устойчивостью сообществ.Ключевой участок 2 и территория его ближайшего окружения, согласно ландшафтной карте (Ландшафты ..., 1977) юга Восточной Сибири, относится к горно-таежным Южно-Сибирским формациям. Здесь представленны горно-таежные темнохвойные ограниченного развития кедровые (Pinus sibirica Du Tour) с елью (Picea obovata Ledeb.) и лиственницей (Larix sibirica Ledeb.) кустарничково-зеленомошные леса склонов в контакте с горно-таежными сосновыми (Pinus sylvestris L.) травяными с кустарниковым подлеском лесами предгорий Хамар-Дабана. В соответствии с картой растительности юга Восточной Сибири (Растительность ., 1972) для ключевого участка (и его ближайшего окружения) характерна кедровая (Pinus sibirica Du Tour) с примесью ели (Picea obovata Ledeb.) и лиственницы (Larix sibirica Ledeb.) багульниково (Ledum palustre L. ssp. - Ledum decumbens (Aiton) Hulten) - бруснично (Vaccinium vitis-idaea L.) - зеленомошная, местами в сочетании с бадановыми (Bergenia crassifolia (L.) Fritsch) кедрачами, тайга на контакте с сосновыми (Pinus sylvestris L.) и лиственнично (Larix sibirica Ledeb.) - сосновыми (Pinus sylvestris L.) травяно-кустарниковыми лесами, развитых на нижних частях склонов разных экспозиций. В соответствии с корреляционной эколого-фитоценотической карты (Корреляционная ..., 1977) для района исследований свойственны среднегорные, преимущественно пихтово (Abies sibirica Ledeb.) - кедровые (Pinus sibirica Du Tour) чернично-мелкотравно-зеленомошные, кедровые и кедрово-еловые (Picea obovata Ledeb.) кустар-ничково-зеленомошные леса. Восстановительные серии таких лесов представлены сосново (Pinus
sylvestris L.) - лиственничными (Larix sibirica Ledeb.) и березово (Betula platyphylla Sukacz.) - осиновыми лесами (Populus trémula L.), умеренно холодных влажных местообитаний на контакте со среднегорны-ми сосновыми (Pinus sylvestris L.) и лиственнично (Larix sibirica Ledeb.) - сосновыми (Pinus sylvestris L.) разнотравными лесами теплых сухих местообитаний. По карте зон и типов поясности растительности России и сопредельных стран (Зоны и типы поясности ..., 1999) для района исследований характерен подпояс лиственнично-темнохвойных лесов склонов, переходящих в лесостепь. Согласно экологическому зонированию Байкальской природной территории (Экологическое зонирование ..., 2002) растительность ключевого участка и его ближайшего окружения относится к подзоне восстановления, нарушенными вырубками и пожарами, лесов с последующим их лесохозяйствен-ным использованием. В соответствии с атласом (Атлас ..., 2021, стр. 124) растительность исследуемой территории характеризуется как условно-коренная с умеренно стабильной степенью ее устойчивости.
РЕЗУЛЬТАТЫ
И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
Современная растительность (геоботаническое описание) ключевого участка 1 (правобережье ключа Черемухового в бассейне р. Оронгой) представлена березово (Betula platyphylla) - елово (Picea obovata) -лиственничными (Larix sibirica) разнотравно (Carex macroura, Pyrola asarifolia, Maiánthemum bifólium, Linnaéa borealis, Equisetum sulvaticum, Equisetum pratense) - зеленомошными (Pleurozium schreberii, Hylocomium splendens) с брусникой (Vaccinium vitis-idaea) лесами. В подросте доминирует ель (Picea obovata), содоминант - кедр (Pinus sibirica) с единичными экземплярами сосны (Pinus sylvestris) и лиственницы (Larix sibirica). Возраст ели в подросте составляет до 15 лет, кедра до 8-10 лет, тогда как сосна представлена 2-3-х летними единичными деревцами. В подлеске отмечены можжевельник (Juniperus sibirica) шиповник (Rosa acicularis), спирея (Spiraea flexuosa), багульник (Ledum palustre) и рододендрон (Rhododendron dauricum). На фотографии (рис. 2) отражены основные структурно-динамические характеристики лесов ключевого участка района исследований.
По структурно-динамической организации лесов этого ключевого участка возможно судить о вековой динамике зональной светлохвойной тайги, где в подросте доминирует ель (Picea obovata) с присутствием кедра (Pinus sibirica). Количество экземпляров ели и кедра в подросте составляет до 1500 шт./га, состав -6Е4К+С+Лц, средний возраст составляет 10 лет; средняя высота 0,6 м; подрост жизнеспособный, что является признаком устойчивого формирования кед-рово-елового (а при разрушении древостоя, кедр будет стремиться к доминированию в фитоценозе) леса в перспективе.
Закладка лесотаксационной пробной площади позволила выявить состав древостоя и основные структур-но-ценотические характеристики леса ключевого участка 1 (рис. 2, карточка пробной площади № 1, табл. 1).
Присутствие подроста ели и кедра позволяет говорить о хороших перспективах на выход этих пород деревьев во второй ярус. Тогда как современная доминирующая лесообразующая порода - лиственница (Larix sibirica) в подросте присутствует весьма незначительно. В сложении древостоя очень редко участвует сосна (Pinus sylvestris). Происходит смена лесообразующих пород деревьев в светлохвойной тайге. Следует отметить и то, что в составе напочвенного покрова этого леса присутствует калипсо луковичное (Calypso bulbosa) и можжевельник (Juiiperus sibirica), виды, представители темнохвой-ной тайги. В настоящее время происходит формирование темнохвойной тайги (присутствие устойчивого подроста темнохвойных пород - ели и кедра) под пологом светлохвойных лесов, где второй ярус также представлен елью и кедром. Здесь уместно отметить, что при закладке почвенного разреза на территории этого ключевого участка установлен тип почв - подбур иллювиально-гумусный глееватый, характерный для темнохвойной тайги. Это является свидетельством того, что ранее здесь была развита тем-нохвойная тайга.
Проведенные геоботаническое описание с элементами таксации позволили выявить современную структурно-динамическую организацию, естественную трансформацию и тенденции развития лесов ключевого участка 2 (окружение горы Онгустой в бассейне р. Большой Хайцун, притока р. Оронгой, рис. 3). Здесь развиты сосновые (Pinus sylvestris) с участием лиственницы (Larix sibirica), кедра (Pinus sibirica), пихты (Abies sibirica) и ели (Picea obovata) душекиево (Duschekia fruticosa) - рододендроново (Rhododendron dauricum) - спирейно (Spiraea flexuosa) -брусничные (Vaccinium vitis-idaea) с участием можжевельника (Juniperus sibirica) леса. Напочвенный покров представлен мхами (Dicranum polysetum, Hylocomium splendes, Pleurozium schreberi). Во II-м ярусе доминирует сосна (Pinus sylvestris) с участием кедра (Pinus sibirica), лиственницы (Larix sibirica), пихты (Abies sibirica) и ели (Picea obovata). В подросте доминирует кедр, а пихта и ель представлены незначительно. Здесь следует говорить о восстановлении темнохвойной тайги, проходящей через смену доминирующих светлохвойных пород деревьев (сосны и лиственницы). Темнохвойные - кедр и пихта доминируют в подросте повсеместнона территории ключевого участка и в его окружении.
Установлено, что под пологом березово (Betula platyphylla) - соснового (Pinus sylvestris), с участием кедра (Pinus sibirica), древостоя формируется подрост пихты (Abies sibirica) с участием ели (Picea obivata) и кедра (Pinus sibirica). Состав - 6П1Е3К, количество 1200 шт./га, средний возраст составляет 10 лет; средняя высота 0,6 м; подрост жизнеспособный. Активизация формирования устойчивого яруса, состоящего из темнохвойных деревьев - вековая динамика тайги со сменой лесообразующих пород. Здесь также следует отметить начальный этап вековой динамики тайги с тенденцией на формирование полидоминантых свет-лохвойно-темнохвойных лесов с возможным развитием пихтарников. В этой связи, уместно отметить,
что развитие пихтовых лесов всегда обусловлено повышенными осадками и влажностью местообитаний.
Выше отмеченные структурно-ценотические характеристики леса (установленные при геоботаническом описании) коррелируют с данными лесоустройства 2016 года, где состав древостоя ключевого участка следующий: 7Б (35)1Ос2П+К, Ед.10 К(180),
в подросте - ель, кедр, редко пихта. Тогда как сосна, лиственица и береза представлены единичными экземплярами. Здесь следует отметить, что почва этого ключевого участка - подбур иллювиально-гумусный глееватый, что является характерным типом почв темнохвойной тайги.
Рис. 2. Березово - (Betulaplatyphylla) елово - (Picea obovata) - лиственничный (Larix sibirica) разнотравно
(Carex macroura, Pyrola asarifolia, Maiánthemum bifólium, Linnaéa borealis, Equisetum sulvaticum, Equisetum pratense) -зеленомошный (Pleurozium schreberii, Hylocomium splendens) с брусникой (Vaccinium vitis-idaea) разновозрастный лес по шлейфу склона северной экспозиции. В напочвенном покрове существенно представлены такие виды как майник двулистный (Maiánthemum bifólium), брусника Vaccinium vitis-idaea), грушанка Pyrola rotundifolia, линнея северная (Linnaea borealis). Из мхов широко представлены Pleurozium schreberii, Hylocomium splendens, являющиеся эдификаторами напочвенного покрова зональной темнохвойной тайги
Таблица 1
Карточка пробной площади № 1 (Лесничество Иволгинское, субъект Российской Федерации Республика Бурятия)
Таксационная характеристика (в переводе на 1 га)
Тип леса Запас, м3
ТУМ Рас де] тущие эевья Сухостой Захламленность
ито го В т. ч. усыхающие Общий В т. ч. лик-вид
у
яр
л
р.
у р
е
л
m
а р
з о В
р С
тр е
й
йе
д
а ща
о
у С
ат о н
л
о По
а
с ета
о
б
й о в о
ел
д
а
д
о
ыхо
ы в
^ о4
Глазомерно-измерительная таксация
Лц 6 120 26 21 - - - - - - -
1\23 Е 3 120 18 25 - 1,2 3 Зм.рт - - - - - -
Б 1 50 16 16 - - - - - - -
X - - - - 43 В-2 430 - - 5 5 85
Перечислительная таксация
Лц 6 131 21,6 24,9 25,9 251 - 3 - - 85,2
1\20,5 Е 4 124 18,8 17,3 16 1,28 3 Зм 144 - 6 - - 93,7
Б + - 14 18,8 2 14 - - - - 71,4
X - - - - 43,9 В-3 409 - 9 3 3 89
Примечание. Участковое лесничество Оронгойское. Квартал 157 выдел 1, S пробы 0,54 м , размер 101 м * 53 м. Подрост 4К6Е; 1500 шт/га; Нср-0,6 м. Напочвенный покров: зеленые мхи, разнотравный. Почва: подбур иллювиально-гумусовый глееватый на делювии-пролювии массивных горных пород. Подлесок редкий: шиповник, спирея, багульник. 1,0 тыс. шт/га. Положение и рельеф: экспозиция С, уклон 2 град.
Рис. 3. Сосновый с участием березы (Betulaplatyphylla) ели (Picea obovata), кедра (Pinus sibirica)
с подростом из пихты и кедра лес на водоразделе между рр. Большой Хайцун и Оронгой
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Длительное время использование лесов (ключевой участок 1 - правобережье ключа Черемуховый) и его ближайшего окружения в бассейне р. Оронгой в качестве ресурсной базы лесопользования, большей частью - побочного, на фоне изменчивости климата и воздействий антропогенных факторов обусловило формирование длительно-производных светлохвойно-мелколиственных лесов. На месте светлохвойных лесов сформировались их производные варианты, где в разных ярусах доминируют мелколиственные породы деревьев - береза (Betula platyphylla), осина (Populus tremula), в различных количественных соотношениях и сомкнутостью древостоев. Отмечено, что периодические пожары разной интенсивности на местах выборочных вырубок хвойных пород не способствует формированию светлохвойных лесов в районе исследований. Однако под пологом производных мелколиственных (Betula platyphylla, Populus tremula), с редким участием сосны (Pinus sylvestris) и лиственницы (Larix sibirica), лесов наблюдается активизация участия темнохвойных пород деревьев - ели (Picea obovata) и кедра (Pinus sibirica), реже сосны (Pinus sylvestris) и лиственницы (Larix sibirica), в подросте (в основном это 10-15-летние деревья). В этой связи, следует предположить, что вековая динамика, связанная со сменой лесообразующих пород (что является закономерным для зональной тайги) на фоне изменчивости климата в регионе способствует формированию полидоминантных, на начальном этапе, темно-хвойно-светлохвойных лесов. Ограничением этих тенденций развития следует считать пожары (частично и выборочные вырубки), которые будут способствовать существованию здесь длительно-производных лесов с доминированием во всех ярусах мелколиственных пород деревьев. Следует отметить и то, что почвенный покров ключевых участков в районе ис-
следований представлен подбуром иллювиально-гумусовым глееватым, характерным для темнохвой-ной тайги.
Выявленные особенности современной структурно-динамической организации и тенденций развития лесов ключевого участка 2 отражают существенную их структурно-ценотическую трансформацию за последние десятилетия. Под пологом светлохвойных (Pinus sylvestris, Larix sibirica) лесов, развитых на водоразделе между рр. Большой Хайцун и Оронгой активно формируется ярус, состоящий из темнохвойных (Pinus sibirica, Picea obovata) пород деревьев. В подросте, наряду с кедром и елью, отмечена пихта (Abies sibirica). Тогда как подрост сосны (Pinus sylvstris) и лиственницы (Larix sibirica) представлен единичными экземплярами. Здесь возможно предположить смену лесообразующих пород деревьев как систему последовательного замещения - «светлохвойные -смешанные темнохвойно-светлохвойные - светлох-войно-темнохвойные - темнохвойные» леса в ходе вековой динамики коренной тайги. В этой связи, существует вероятность существенных трансформаций вертикальных ценотических перестроек и пространственной стратиграфии лесов в данных физико-географических условиях района исследований. Сохранившиеся в напочвенном покрове виды растений (сосудистые и мхи), характерные для зональных темнохвойных лесов, свидетельствуют об имеющемся потенциале восстановления коренной темнохвойной тайги в предгорьях Хамар-Дабана в целом.
Продолжение исследований в целях выявления современной структурно-динамической и пространственной организации лесов позволят установить тенденции их развития и могут иметь практическую значимость при проведении лесоустроительных работ и проектировании лесохозяйственных мероприятий.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ
1. Атлас. Байкал. М.: Изд-во ФСГК, 1993. 160 с.
2. Атлас. Байкальский регион: общество и природа. М. : Изд-во «Паулсен», 2021. 320 с.
3. Алексеев А. С., Дмитриев В. Ю., Пономаренко А. Г. Экосистемные перестройки и эволюция биосферы. М. : ГЕОС, 2001. Вып. 5. 126 с.
4. Арманд Д. Л., Кушнарева Г. В. Переход экосистем через критические состояния в пространстве // Экосистемы в критических состояниях. М. : Наука, 1989. С. 75-138.
5. Блауберг И. В., Юдин Э. Г. Становление и сущность системного подхода. М. : Наука, 1973. 270 с.
6. Большаков В. Н., Кряжимский Ф. В., Павлов Д. С. Перспективные направления развития экологических исследований в России // Экология. 1993. № 3. С. 3-16.
7. Бардунов Л. В. Определитель листостебельных мхов Центральной Сибири. Л. : Наука, 1969. 330 с.
8. Воронов А. Г., Дроздов Н. Н., Криволуцкий Д. А., Мяло Е. Г. Биогеография с основами экологии. М. : Изд-во МГУ, 2002. 391 с.
9. Зоны и типы поясности растительности России и сопредельных стран (Карта, М-б 1 8 000 000). М. : Изд-во МГУ, 1999. 2 л.
10. Конспект флоры Сибири. Сосудистые растения. Новосибирск : Наука, 2005. 362 с.
11. Корреляционная эколого-фитоценотическая карта; М-б 1 : 7 500 000. Иркутск : Изд-во ИГ СО АН СССР, 1977. 1 л.
12. Карта использования земель юга Восточной Сибири; М-б 1: 1 500 000. М. : ГУГК, 1988. 2 л.
13. Ландшафты юга Восточной Сибири; М-б 1 : 1 500 000. М. : ГУГК, 1977. 4 л.
14. Методы геоботанических исследований. М. : Изд-во Ассоциации «Экосистема», 1996. 21 с.
15. Полевая геоботаника: Т. 4. М.-Л., 1976. 336 с.
16. Растительность юга Восточной Сибири; М-б 1 : 1 500 000. М. : ГУГК, 1972. 4 л.
17. Сочава В. Б. Растительный покров на тематических картах. Новосибирск : Наука, 1979. 189 с.
18. Шмальгаузен И. И. Интеграция биологических систем и их самоорганизация // Бюллетень МОИП. Отд-ние биол. 1961. Т. 66. Вып. 2. С. 104-135.
19. Флора Центральной Сибири. Новосибирск : Наука, 1979. Т. 1-2. 1047 с.
20. Флора Сибири. Новосибирск : Наука, 19872003. Т. 1-14.
21. Экосистемы в критических состояниях. М. : Наука, 1989. 160 с.
22. Экологическое зонирование Байкальской природной территории; М-б 1 : 1 000 000. Иркутск : Изд-во ИГ СО РАН, 2002. 2 л.
REFERENCES
1. Atlas. Baykal. M.: Izd-vo FSGK, 1993. 160 s.
2. Atlas. Baykal'skiy region: obshchestvo i priroda. M. : Izd-vo "Paulsen", 2021. 320 s.
3. Alekseyev A. S., Dmitriyev V. Yu., Ponomarenko A. G. Ekosistemnyye perestroyki i evolyutsiya biosfery. M. : GEOS, 2001. Vyp. 5. 126 s.
4. Armand D. L., Kushnareva G. V. Perekhod ekosis-tem cherez kriticheskiye sostoyaniya v prostranstve // Ekosistemy v kriticheskikh sostoyaniyakh. M. : Nauka, 1989. S. 75-138.
5. Blauberg I. V., Yudin E. G. Stanovleniye i sush-chnost' sistemnogo podkhoda. M. : Nauka, 1973. 270 s.
6. Bol'shakov V. N., Kryazhimskiy F. V., Pavlov D. S. Perspektivnyye napravleniya razvitiya ekologicheskikh issledovaniy v Rossii // Ekologiya. 1993. № 3. S. 3-16.
7. Bardunov L. V. Opredelitel' listostebel'nykh mkhov Tsentral'noy Sibiri. L. : Nauka, 1969. 330 s.
8. Voronov A. G., Drozdov N. N., Krivolutskiy D. A., Myalo E. G. Biogeografiya s osnovami ekologii. M. : Izd-vo MGU, 2002. 391 s.
9. Zony i tipy poyasnosti rastitel'nosti Rossii i sopre-del'nykh stran (Karta, M-b 1 8 000 000). M. : Izd-vo MGU, 1999. 2 l.
10. Konspekt flory Sibiri. Sosudistyye rasteniya. Novosibirsk : Nauka, 2005. 362 s.
11. Korrelyatsionnaya ekologo-fitotsenoticheskaya karta; M-b 1 : 7 500 000. Irkutsk : Izd-vo IG SO AN SSSR, 1977. 1 l.
12. Karta ispol'zovaniya zemel' yuga Vostochnoy Sibiri; M-b 1: 1 500 000. M. : GUGK, 1988. 2 l.
13. Landshafty yuga Vostochnoy Sibiri; M-b 1 : 1 500 000. M. : GUGK, 1977. 4 l.
14. Metody geobotanicheskikh issledovaniy. M. : Izd-vo Assotsiatsii "Ekosistema", 1996. 21 s.
15. Polevaya geobotanika: T. 4. M.-L., 1976. 336 s.
16. Rastitel'nost' yuga Vostochnoy Sibiri; M-b 1 : 1 500 000. M. : GUGK, 1972. 4 l.
17. Sochava V. B. Rastitel'nyy pokrov na te-maticheskikh kartakh. Novosibirsk : Nauka, 1979. 189 s.
18. Shmal'gauzen I. I. Integratsiya biologicheskikh sistem i ikh samoorganizatsiya // Byulleten' MOIP. Otd-niye biol. 1961. T. 66. Vyp. 2. S. 104-135.
19. Flora Tsentral'noy Sibiri. Novosibirsk : Nauka, 1979. T. 1-2. 1047 s.
20. Flora Sibiri. Novosibirsk : Nauka, 1987-2003. T. 1-14.
21. Ekosistemy v kriticheskikh sostoyaniyakh. M. : Nauka, 1989. 160 s.
22. Ekologicheskoye zonirovaniye Baykal'skoy pri-rodnoy territorii; M-b 1 : 1 000 000. Irkutsk: Izd-vo IG SO RAN, 2002. 2 l.
© Воронин В. И., Сизых А. П., Осколков В. А., Гриценюк А. П., Мориц Р. С., 2023
Поступила в редакцию 03.08.2023 Принята к печати 02.10.2023