ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
УДК 94(47).084.3:327(510) DOI: 10.24412/2308-264X-2024-4-90-95
МА ЦЗЮАНЬ СОВЕТСКАЯ ПОЛИТИКА В ОТНОШЕНИИ КИТАЯ В КОНТЕКСТЕ ЛЕНИНСКОЙ ТЕОРИИ МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ (1917-1922 гг.)
Ключевые слова: Октябрьская революция, Великая российская революция, мировая революция, В.И. Ленин, Советская Россия, советско-китайские отношения, революционный Восток, Китайская Республика, «теория передышки».
В статье анализируются особенности политики Советской России в отношении Китайской Республики в 1917-1922 гг., влияние на нее ленинской теории мировой революции. Отмечается, что уже начало Великой российской революции потребовало от большевиков модернизации теории мировой революции К. Маркса и Ф. Энгельса, связанной с допущением возможности ее начала не в наиболее развитых странах, а в наиболее «слабом звене» мировой системы капитализма, которым они считали Россию. Приход большевиков к власти в результате событий Октября 1917 г. окончательно закрепил их уверенность в том, что именно русская революция послужит толчком к мировой (европейской) революции. По мере задержки революции на Западе, советское правительство все большее внимание начало уделять революционному движению народов Востока, в том числе Китая. Показано, что Советское государство стремилось к установлению и развитию отношений с Китаем, с одной стороны, и поддержке демократического и коммунистического движения там - с другой. Это была политика, направленная на прорыв блокады Запада и стабилизацию Советской власти.
MA JUAN
SOVIET POLICY TOWARDS CHINA IN THE CONTEXT OF LENIN'S THEORY OF WORLD REVOLUTION
(1917-1922)
Key words: October Revolution, Great Russian Revolution, world revolution, V.I. Lenin, Soviet Russia, Soviet-Chinese relations, revolutionary East, Republic of China, "respite theory".
The article analyzes the features of the policy of Soviet Russia towards the Republic of China in 1917-1922, and the influence of Lenin's theory of world revolution on it. It is noted that the very beginning of the Great Russian Revolution required the Bolsheviks to modernize the theory of world revolution of K. Marx and F. Engels, associated with the assumption of the possibility of its beginning not in the most developed countries, but in the most "weak link" of the world system of capitalism, which they considered Russia . The Bolsheviks' coming to power as a result of the events of October 1917 finally cemented their confidence that it was the Russian revolution that would serve as the impetus for the world (European) revolution. As the revolution in the West delayed, the Soviet government began to pay increasing attention to the revolutionary movement of the peoples of the East, including China. It is shown that the Soviet state sought to establish and develop relations with China, on the one hand, and support the democratic and communist movement there, on the other. This was a policy aimed at breaking the blockade of the West and stabilizing Soviet power.
Ленинская теория мировой революции продолжает оставаться теоретически ценным продуктом современного марксизма, оказывая глубокое влияние на мировой революционный процесс, укрепляя уверенность народов мира в успехе их борьбы за подлинный суверенитет и национальную независимость, способствуя прогрессу человечества. Время ее складывания совпало с бурными потрясениями эпохи мировых войн и революций начала XX века. Для имперской России, которая в условиях бурного развития капитализма значительно отставала от стран Западной Европы по уровню экономического, политического и культурного развития, эти драматические события оказались фатальными. Поражение режима в русско-японской войне 1904-1905 гг. резко обострило многочисленные внутренние противоречия, в конечном счете, ускорив буржуазно-демократическую революцию 1905-1907 гг. [1]. В принципе, ее следует считать началом Великой Российской революции, результатом которой стало появление первого в мире социалистического государства, после победы революции и завоевания политической власти развернувшего масштабную программу социалистической модернизации [2].
Указанные события побудили большевиков во главе с В.И. Лениным, опиравшихся на теорию мировой революцию Карла Маркса и Фридриха Энгельса, внести в нее некоторые коррективы в соответствии с реальными условиями России. Рассматривая процессы продвижения русской и европейской (мировой) революций, В.И. Ленин, в частности, пришел к выводу, что мировая революция должна начаться не обязательно в наиболее развитой капиталистической державе. В данной связи он сформулировал учение о «слабом звене» в системе мирового капитализма, в соответствие с которым демократическая революция в России должна была вызвать мировой пожар и способствовать социалистическим революциям в развитых капиталистических странах. Победа российских революции, писал Ленин в 1905, «даст нам
возможность поднять Европу, а европейский социалистический пролетариат, сбросив с себя иго буржуазии, в свою очередь поможет нам совершить социалистический переворот» [3, с. 71].
В последующем В.И. Ленин и его соратники в еще большей степени обогатили теорию всемирной революции конкретной практикой России. Настойчиво изучая феномен империализма, веря в близкую революцию на Западе, постоянно подчеркивая задачу и «величайшую трудность русской революции ... вызвать международную революцию, проделать переход от нашей революции, как узконациональной, к мировой», В.И. Ленин, тем не менее, признавал, что пока это только «очень красивая сказка». Соответственно, он уже в 1918 г. поддерживал «теорию передышки» [4, с. 8, 19-20]. постепенно уточняя свое представление о западноевропейском капитализме и мировой революции.
Вера В.И. Ленина в возможность социалистической революции в отсталой России, как и в то, что империалистическая война сделала русскую революцию отправной точкой мировой социалистической революции, все же по-прежнему подпитывала его надежды главным образом на революцию в передовых странах Запада. По существу, он не только теоретизировал о кровной связи между русской революцией и мировой /европейской революцией, но и в какой-то момент связал выживание Советской России с началом мировой пролетарской революции в Европе. Однако поскольку европейское революционное движение развивалось значительно медленнее, чем ожидалось, причем суровой реальностью стала вооруженная интервенция западных держав, как реалист-практик, В.И. Ленин должен был выбрать стратегию мирного сосуществования с Западом, фактически на новом уровне вернувшись к «теории передышки».
В этих условиях В.И. Ленин все чаще стал обращаться к теме развития революции на Востоке, который был обширной, многолюдной и отсталой частью мира, обладавшей колоссальным революционным потенциалом. Основная ставка при этом делалась на проведение правильной национальной политики, призванной утвердить авторитет Советской России на Востоке. Исходя из возрастающей роли народов Востока и их освободительных движений в мировой пролетарской революции, большевики все более переносили фокус внимания от Европы к национально-демократическим движениям полуколоний Востока. Все отсталые народы Востока были признаны важной силой мировой революции.
Среди множества восточных стран исключительно важное значение в Советской России придавалось Китаю. Эта страна, с ее огромной территорией и многочисленным населением, представляла для большевиков прекрасную возможность и для прорыва внешнеполитической блокады, и для распространения коммунистического учения в мире. В данной связи Советская Россия, с одной стороны, стремилась установить дипломатические отношения с Китайской Республикой, а с другой - оказать соответствующую помощь и поддержку китайскому революционному движению.
Руководствуясь учением о мировой революции, В.И. Ленин давно разглядел могучий революционный потенциал Китая. Не случайно, после Октября 1917 г. советское руководство предприняло значительные усилия для того, чтобы помочь развитию китайского коммунистического движения и создать Коммунистическую партию Китая. Уже в 1918 году было создано Центральное бюро мусульманских организаций РКП(б) (ЦБ), при отделе международной пропаганды которого действовала китайская секция, отвечавшая за работу с китайцами и в Китае. Работа в указанном направлении существенно активизировалась после того, как в марте 1919 года был основан Коминтерн. С помощью Коминтерна Советская Россия активно содействовала созданию коммунистических партий в различных странах.
В.И. Ленин рассматривал всех зарубежных товарищей, участвовавших в Октябрьской революции, то есть международных борцов-коммунистов, как искры для разжигания революций в разных странах и надеялся с их помощью вызвать революцию во всем мире. В данной связи Советская Россия оказала большую поддержку созданию китайских партийных организаций в России, а через эти организации она смогла наладить и контакты с китайцами на их Родине. Руководство РКП(б) оказало всемерную поддержку созданию Союза китайских рабочих, помогало издавать различные газеты и журналы, направляло синологов для помощи в создании революционной прессы непосредственно в Китай и пр.
Однако хотя стремление использовать партийные каналы для связи с Китаем было очевидным, добиться ощутимых результатов удалось не сразу [5, с. 154-163]. Лишь в начале 1920
г., с учетом опыта визитов дальневосточных делегаций, Коминтерн принял решение направить своих представителей в Китай. Члены выехавшей в Китай группы во главе с Г.Н. Войтинским встречались наиболее видными деятелями революционного движения Китая - Ли Дачжао и Чэнь Дусю - сыгравшими важнейшую роль в развитии китайского коммунистического движения, рассказывали им о революции в Советской России, обсуждали перспективы создания Китайской Коммунистической партии [6]. Эти встречи и беседы активизировали деятельность коммунистических кружков в Шанхае, Пекине, Тяньцзине, Ханькоу, Нанкине, Ухани и Цзинани, способствовали распространению марксизма в Китае [7]. Значительную роль в развитии китайского коммунистического движения сыграл на этом этапе еще один посланец Коминтерна Г. Маринг. Во исполнение решений Второго конгресса Коминтерна его миссия в Китае позволила оказать китайским товарищам финансовую помощь, что помогло основанию 23 июля 1921 года Коммунистической партии Китая, что, безусловно, стало прорывным событием.
В целом, с рубежа 1920-х годов Советская Россия сделала большую ставку на распространение передовых идей марксизма в среде передовой интеллигенции Китая, распространяя дух коммунизма, оказывая всемерную помощь и поддержку, направляя в Китай людей. Как свидетельствуют документы, в это время РСФСР, Коминтерн оказывали китайским коммунистам все более ощутимую поддержку [8, с. 228], что сыграло колоссальную роль в переходе китайского коммунистического движения «от слов к делу». Отмеченная деятельность, помимо всего прочего, была направлена также на то, чтобы сформировать в Китае определенной общественное мнение, благоприятное для молодой страны Советов, что, в свою очередь, позволяло создать условия для успеха дипломатических контактов между Советской Россией и Бэйянским правительством.
В данной связи нужно особо отметить, что после Октябрьской революции внешняя политика Советской России основывалась на Декрете о мире от 26 октября (8 ноября) 1917 года, за которым последовали, в частности, такие важные документы как Обращение СНК РСФСР «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» 20 ноября (3 декабря) 1917 года и «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа», принятая ВЦИК 3 января 1918 года. Уже эти документы ясно свидетельствовали о том, что советское правительство начало проводить в отношении Китая политику, в корне отличавшуюся от политики других держав, - политику дружбы, мира и равноправного сотрудничества. Однако хотя Советское правительство пыталось договориться с пекинским правительством, которое было признано международным сообществом в качестве единственного законного правительства Китая, в марте 1918 года последнее объявило о разрыве дипломатических отношений с Россией и приняло участие в иностранной интервенции Советской России. Китайский отряд был отправлен на Дальний Восток. В это время отношение китайского правительства к новой российской власти было почти враждебным. Тем не менее, советское правительство заняло конструктивную позицию, предложив установить новые равноправные отношения между народами и правительствами.
Лишь в 1919 году движение Четвертого мая в Китае позволило советскому правительству впервые увидеть светлую перспективу антиимпериалистической национально-освободительной борьбы Китая. В этой ситуации, чтобы способствовать дальнейшим революционным бурям в Китае, оно в июле 1919 года опубликовало Декларацию Карахана, в которой отказалось от преимуществ, полученных бывшей царской Россией в результате вторжения в Китай, что вызвало большой позитивный отклик среди китайского народа [9, с. 223]. Советская Россия также стала первой западной страной, впервые отказавшейся от своих привилегий. Отказ советского правительства от привилегий и компенсаций создал основу для мира и развитие двустороннего сотрудничества. Эти шаги вдохновили китайские массы на противостояние империалистическому гнету и борьбу за национальную независимость. Последующие визиты в Китай миссии Иоффе и миссии Карахана, а также публикация Второй советской декларации по Китаю, в определенной степени, отразили благожелательность, которая все более проявлялась и китайской дипломатией.
В этих условиях наиболее существенный прогресс внешнеполитическое ведомство Советской России сумело обеспечить благодаря установления тесных связей с утвердившимся в Кантоне Гоминьданом. Советская Россия также активно способствовала сотрудничеству Компартии с Гоминьданом. Руководство Сунь Ятсеном Синьхайской революцией, свержение имперской системы, его настойчивое стремление к свержению власти милитаристов и
объединению всей страны привлекли большое внимание В.И. Ленина. Поэтому советская сторона активно стремилась связаться с Сунь Ятсеном по разным каналам. В свою очередь, после Октябрьской революции Сунь Ятсен восхищался Лениным и также надеялся получить поддержку от Советской России [10, с. 14].
Новый импульс к сближению сторон дал состоявшийся в июне 1921 года Третий конгресс Коммунистического Интернационала, акцентировавший внимание на том, чтобы пролетариат отсталых стран объединялся с буржуазными демократами для развертывания антиимпериалистических движений с целью завоевания широких рабочих масс. Поэтому, помогая создавать коммунистическую партию в Шанхае, Маринг также присматривался к Сунь Ятсену на далеком юге и активно искал с ним контактов. Благодаря контакту Марина с Сунем, Сунь выразил готовность установить неофициальные отношения с Советской Россией, поскольку опасался, что союз с революционной Россией приведет к империалистической интервенции и еще больше осложнит положение отечественной революции. С другой стороны, Советская Россия видела в Гоминьдане большой революционный потенциал и надеялась на сотрудничество между Гоминьданом и КПК. Русские надеялись, что КПК сможет бороться бок о бок с Гоминьданом, не отказываясь от своей коммунистической программы, и самостоятельно развивать рабочее движение.
В данной ситуации в 1922 году состоялся Второй съезд КПК, на котором была сформулирована программа-минимум. Это сделало сотрудничество между Гоминьданом и Коммунистической партией в какой-то мере возможным. В конце концов, благодаря усилиям всех сторон, началось заметное сближение компартии с Гоминьданом, причем Сунь Ятсен изменил свою прежнюю позицию и выразил готовность сотрудничать с компартией.
Таким образом, Советская Россия приложила немало усилий для развития сотрудничества между Гоминьданом и Коммунистической партией, активно координируя действия всех сторон, тайно контактируя с Сунь Ятсеном и оказывая ему определенную поддержку и помощь. Можно сказать, что это подготовило предпосылки и заложило фундамент для последующего Северного похода.
В это же самое время особое значение для Советской России приобрели вопросы помощи Монголии, которая рассматривалась в качестве важного пункта, призванного обеспечить выход из изоляции и безопасность Дальнего Востока. Также она являлась ценным плацдармом для продвижения идей «мировой революции» на Дальнем Востоке. В начале 1920 года ЦК РКП(б) и Коминтерн создали Монголо-Тибетское бюро в Иркутске, усилили тайную поддержку революционеров-подпольщиков во Внешней Монголии и объединили революционные группы под руководством Чойбалсана и Сухэ-Батора в Монгольскую народную партию (МНП), которая представляла собой единую революционную организацию [11, с. 164].
В свою очередь, воспользовавшись сложным положением северного соседа, Китай в 1919 г. аннулировал автономию Внешней Монголии, вопреки ранее подписанному соглашению. Китайские войска во главе с генералом Сюй Шучжэном заняли Ургу и выдвинули требования, состоявшие из «64 пунктов», главным из которых была ликвидация автономии. А в октябре следующего года эньциньские белогвардейцы вошли во Внешнюю Монголию и в феврале 1921 года захватили Кулун. В этой ситуации, советские власти предоставили монгольской армии серьезную военную помощь, а именно «3 000 винтовок японского производства, 10 000 ручных гранат, 2 000 000 патронов, 5 пулеметов и 150 револьверов» [12, с. 54].
После официального создания армии, 13 марта в Чактуне состоялся съезд монгольских рабочих, который провозгласил создание Временного правительства Монголии и принял решение о вооруженном восстании с целью изгнания китайских милитаристов и белогвардейцев и освобождения Монголии. 18 марта Монгольская народно-революционная армия захватила город Буй и Сел, а китайский гарнизон был вынужден уйти. Красная армия в июне 1921 г. вступила во Внешнюю Монголию и в июле вместе с Монгольской народной армией взяла город Кулун. Таким образом, очевидно, что Монгольская народная партия захватила власть только при полном содействии Советской России. При этом создание Временного правительства Монголии создало дипломатические предпосылки для того, чтобы РСФСР направила войска непосредственно во Внешнюю Монголию, поскольку именно это правительство обратилось к Красной Армии с просьбой о вступлении во Внешнюю Монголию.
Войска и военная помощь Советской России позволили стабилизировать ситуацию во Внешней Монголии в то время, когда у Китая не было времени заниматься хаосом в регионе, что было большой помощью для Китая. Однако присутствие советских войск во Внешней Монголии означало, что Китай окончательно потерял эту землю. В этом смысле руководство Коминтерна исходило именно из «теории передышки», из необходимости обеспечения безопасности дальневосточных рубежей в случае войны с китайскими милитаристами, а в дальнейшем и с японской угрозой [13, с. 58]. Создание Временного правительства Монголии стало историческим поворотным пунктом в отношениях между Китаем, Россией и Монголией.
Таким образом, в связи с медленным развитием мировой революции в Европе, в соответствии с новым международным фоном и текущей ситуацией, ленинская теория мировой революции претерпевала все более существенные изменения. Интерес Советской России к Востоку, в целом, и к Китаю - в частности, неуклонно возрастал. Как известно, на Западе последняя крупная революционная вспышка произошла в Германии (1923), после чего у большевиков осталась надежда в ближайшей перспективе лишь на скорейшее начало революции на Востоке. Это был правильный выбор лидеров большевиков и Советской России, сделанный, как в интересах мировой революции, так и с учетом интересов первого в мире социалистического государства. Помощь Советской России Китаю, оказанная в рамках развертывания мировой революции и на основе ленинской теории мировой революции [14], в значительной степени, способствовала развитию китайской революции, а также открыла новую дипломатическую эру в отношениях китайского и русского народов, заложив основы для установления дипломатических отношений между Китаем и СССР, что стало свидетельством дружественных отношений между двумя странами.
Литература и источники
1. Шубин А.В. В ожидании мировой революции // Диалог со временем. - 2018. №64. - С. 17-33.
2. ТурицынИ.В. Великая российская революция 1905-1927 гг.: от исторических клише - к новому пониманию феномена // Современная научная мысль. - 2017. - №6. - С.30-39.
3. Ленин В.И. Две тактики социал-демократии в демократической революции // Ленин В.И. Полн. собр. соч. 5-е изд. Т.11. - М.: Политиздат, 1960.
4. Ленин В.И. Седьмой экстренный съезд РКП(б). Политический отчет Центрального комитета 7 марта // Ленин В.И. Полн. собр. соч. 5-е изд. Т.36. - М.: Политиздат, 1974.
5. Нин Яньхун, Сюй Хунлян. Китайские эмигранты в России и распространение ими марксизма (на примере приграничных городов Китая) // Россия и АТР. - 2015. - №3 (89).
6. Мамаева Н.Л. Коминтерн и революционный процесс в Китае 1920-х гг // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. - 2019. - №4 (50).
7. Ван Сюй. Проблемы войны и мира в философско-политической публицистике Ли Дачжао // Вопросы философии. - 2024. - №7.
8. Мамаева Н.Л. Коминтерн и Гоминьдан, 1919-1929. - М.: РОССПЭН, 1999.
9. Крюков М.В. К вопросу о разночтениях в тексте «Декларации Карахана» 1919 г. (опыт текстологического анализа) // Общество и государство в Китае. - 2010. - №1.
10. Федосова А.А. Деятельность Сунь Ятсена в постсиньхайский период: создание национальной партии и установление альянса с Москвой и коммунистической партией Китая // Вестник Уфимского юридического института МВД России. - 2014. - №3 (65).
11. Дудин П.Н. История международных договоров, закрепляющих статус Монголии в начале XX В. (1911-1924 гг.) // Вестник Брянского государственного университета. - 2011. - №7.
12. Сюэ Цзитянь, Цзинь Дунцзи. История китайско-советских отношений в республиканский период. - Пекин: Издательство истории Коммунистической партии, 2009. (на кит. яз.)
13. Батунаев Э.В. «Монгольский вопрос» в советско-китайских отношениях (1921-1925гг.) // Вестник Костромского государственного университета. - 2023. - №1.
14. Дружба навеки. Очерки истории сотрудничества Советского Союза и Китайской Народной Республики (1949-1960 гг.). -М.: НИИ ИЭП, 2018. - 250 с.
References and Sources
1. Shubin A.V. V ozhidanii mirovoj revolyucii // Dialog so vremenem. - 2018. №64. - S. 17-33.
2. Turicyn I.V. Velikaya rossijskaya revolyuciya 1905-1927 gg.: ot istoricheskih klishe - k novomu ponimaniyu fenomena // Sovremennaya nauchnaya mysl'. - 2017. - №6. - S.30-39.
3. Lenin V.I. Dve taktiki social-demokratii v demokraticheskoj revolyucii // Lenin V.I. Poln. sobr. soch. 5-e izd. T.11. - M.: Politizdat, 1960.
4. Lenin V.I. Sed'moj ekstrennyj s"ezd RKP(b). Politicheskij otchet Central'nogo komiteta 7 marta // Lenin V.I. Poln. sobr. soch. 5-e izd. T.36. - M.: Politizdat, 1974.
5. Nin Yan'hun, Syuj Hunlyan. Kitajskie emigranty v Rossii i rasprostranenie imi marksizma (na primere prigranichnyh gorodov Kitaya) // Rossiya i ATR. - 2015. - №3 (89).
6. Mamaeva N.L. Komintern i revolyucionnyj process v Kitae 1920-h gg // Gumanitarnye issledovaniya v Vostochnoj Sibiri i na Dal'nem Vostoke. -2019. - №4 (50).
7. Van Syuj. Problemy vojny i mira v filosofsko-politicheskoj publicistike Li Dachzhao // Voprosy filosofii. - 2024. - №7.
8. Mamaeva N.L. Komintern i Gomin'dan, 1919-1929. - M.: ROSSPEN, 1999.
9. Kryukov M.V. K voprosu o raznochteniyah v tekste «Deklaracii Karahana» 1919 g. (opyt tekstologicheskogo analiza) // Obshchestvo i gosudarstvo v Kitae. - 2010. - №1.
10. Fedosova A.A. Deyatel'nost' Sun' Yatsena v postsin'hajskij period: sozdanie nacional'noj partii i ustanovlenie al'yansa s Moskvoj i kommunisticheskoj partiej Kitaya // Vestnik Ufimskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii. - 2014. - №3 (65).
11. Dudin P.N. Istoriya mezhdunarodnyh dogovorov, zakreplyayushchih status Mongolii v nachale HH V. (1911-1924 gg.) // Vestnik Bryanskogo gosudarstvennogo universiteta. - 2011. - №7.
12. Syue Czityan', Czin' Dunczi. Istoriya kitajsko-sovetskih otnoshenij v respublikanskij period. - Pekin: Izdatel'stvo istorii Kommunisticheskoj partii, 2009. (na kit. yaz.)
13. Batunaev E.V. «Mongol'skij vopros» v sovetsko-kitajskih otnosheniyah (1921-1925gg.) // Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta. -2023. - №1.
14. Druzhba naveki. Ocherki istorii sotrudnichestva Sovetskogo Soyuza i Kitajskoj Narodnoj Respubliki (1949-1960 gg.). - M.: NII IEP, 2018. - 250 s.
МА ЦЗЮАНЬ - аспирант, Центр изучения русского языка, литературы и культуры, Хэйлунцзянский университет; Китай, г. Харбин (1549306019@qq.com).
MA JUAN - Ph.D. student at the Center for Russian Language, Literature and Culture Studies, Heilongjiang University, China, Harbin
УДК 94(470+510):327«197» DOI: 10.24412/2308-264X-2024-4-95-102
ЧЖАО ХУНВЭЙ
ПОЗИЦИИ СССР И КИТАЯ ПО КЛЮЧЕВЫМ МЕЖДУНАРОДНЫМ ВОПРОСАМ В
1970-Е ГОДЫ (НА МАТЕРИАЛАХ ООН)
Ключевые слова: СССР, Китай, Организация Объединенных Наций (ООН), конфликт, мировая политика, политическая позиция, разоружение, мирное освоение космоса, НМЭП, организация взаимодействия.
В статье рассматриваются позиции двух государств - Китайской Народной Республики и Советского Союза - по ключевым вопросам мировой политики, нашедшие отражение в их инициативах и решениях, принятых в рамках Организации Объединённых Наций в 1970-е годы. Взаимодействие между указанными странами освещается с учетом его значения для национально-государственного и международного развития. Акцент в статье автор делает на анализе проблем разработки стратегии нового международного экономического порядка, разоружения, а также вопросов охраны окружающей среды и мирного освоения космоса. Осуществлен сравнительный анализ позиций КНР и Советского Союза по указанному спектру проблем. Показано, что, несмотря на идеологические и политические различия, обе державы находили точки соприкосновения в таких областях, как стратегия нового международного экономического порядка, разоружение, охрана окружающей среды и мирное освоение космоса.
ZHAO HONGWEI
POSITIONS OF THE USSR AND CHINA ON KEY INTERNATIONAL ISSUES IN THE 1970S (BASED ON MATERIALS OF THE UN)
Key words: USSR, China, United Nations, conflict, world politics, political position, disarmament, peaceful space exploration, NMEP, organization of interaction.
The article examines the positions of two states - the People's Republic of China and the Soviet Union - on key issues of world politics, reflected in their initiatives and decisions adopted within the United Nations in the 1970s. The interaction between these countries is highlighted taking into account its significance for national, state and international development. The author focuses in the article on analyzing the problems of developing a strategy for a new international economic order, disarmament, as well as issues of environmental protection and peaceful space exploration. A comparative analysis of the positions of the PRC and the Soviet Union on the specified range of problems was carried out. It is shown that, despite ideological and political differences, both powers found common ground in such areas as the strategy of a new international economic order, disarmament, environmental protection and peaceful space exploration.
Актуальность исследования политики Китая и СССР в 1970-е годы, а также их позиций по ключевым вопросам международной политики обусловлена множеством противоречий, которые сопровождали развитие геополитической обстановки в мире в указанный период времени. Противостояние мировых систем и отдельных держав, многочисленные региональные конфликты, в контексте борьбы за занятие главенствующих позиций в мире, обуславливали появление множества проблем, которые зачастую не имели однозначного решения (проблемы охраны окружающей среды, мирного освоения космоса, нового международного экономического порядка, применения различных видов оружия, разоружения и т.д.). На тот момент ООН являлась основным коллегиальным органом в мировом пространстве, который позволял достигать компромиссов, осуществлять миротворческую деятельность в рамках реализации решений Совета Безопасности. Важнейшие вопросы, которые касались минимизации политических, экономических и экологических проблем, решались на заседаниях Организации Объединенных Наций (ООН), а