Научная статья на тему 'Советская кинофикация и кинопрокат во второй половине 1940-х годов. «Трофейное кино» — спасение киноотрасли в период «малокартинья»'

Советская кинофикация и кинопрокат во второй половине 1940-х годов. «Трофейное кино» — спасение киноотрасли в период «малокартинья» Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
2906
375
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Журнал
Сервис plus
ВАК
Область наук
Ключевые слова
КИНОПРОКАТ / КИНОСЕТЬ / КИНОФИКАЦИЯ / "БОЛЬШОЙ СТИЛЬ" / "МАЛОКАРТИНЬЕ" / "ТРОФЕЙНОЕ КИНО" / АГИТПРОП / FILM DISTRIBUTION / CINEMA NETWORK / SPREADING OF THE CINEMA / "GREAT STYLE" / "MALOKARTINYE" / "TROPHY MOVIES" / AGITPROP [AGITATION AND PROPAGANDA

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Косинова Марина Ивановна

В статье рассматривается процесс восстановления разрушенной киноотрасли в один из самых трудных периодов послевоенные годы. За годы Великой Отечественной войны советская городская киносеть потеряла свыше 500 кинотеатров, расположенных в крупных городах и промышленных центрах. Сельская киносеть потеряла почти половину своих киноустановок (около 7000). Строительство новых городских кинотеатров в первые послевоенные годы осуществлялось крайне слабо за 5 лет было построено только 77 кинотеатров. Такими же медленными темпами, как кинофикация, развивался в послевоенные годы кинопрокат. Помимо чисто экономических проблем, в эти годы наше кино столкнулось с трудностями иного характера. Кинорепертуар советского кино оказался насильственно сдвинут в сторону идеологизации и политической пропаганды, что привело к сужению жанрово-тематического диапазона советского кино. На результатах работы киноотрасли не могли не сказаться и последствия «политики малокартинья», авторство которой приписывается И. Сталину. Суть ее заключалась в противоречивой идее: тратить на кино меньше денег, но зарабатывать при этом больше. В результате киноотрасль оказалась в тяжелейшем положении. В 1947 году было принято решение о выпуске на советские экраны большой партии зарубежных фильмов, объявленных «трофейными». Эти фильмы, вызвавшие массу нареканий со стороны Агитпропа, по сути, спасли советский кинопрокат в конце 1940-х начале 1950-х гг. Увлечение зарубежными «новинками» было неизбежным: сокращение объемов советского кинопроизводства не позволяло в необходимой мере насыщать экран новыми советскими картинами, а план прибылей от кинопроката Министерству кинематографии никто не снижал. Существенным подспорьем в дополнительном повышении доходов кинопроката стало расширение кинопоказа старых советских фильмов. Кроме этого, киноруководство предприняло довольно оригинальную попытку расширения кинорепертуара за счет съемок на пленку театральных постановок

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The article discusses the recovery process of the destroyed film industry during one of the most difficult periods the post-war years. During the years of the great Patriotic war The Soviet urban chain lost more than 500 cinemas, located in major cities and industrial centers. Rural cinema network lost almost half of the cinemas (about 7000). The construction of new urban cinemas was carried out very poorly in the early postwar years; for 5 years only 77 theaters had been built. The film distribution, as spreading of the cinema, developed very slowly in the postwar years. In addition to purely economic problems, in these years our film faced difficulties of a different nature. Films shown on the Soviet cinemas were forcibly shifted in the direction of ideological and political propaganda that led to a narrowing of the genre and thematic range of the Soviet cinema. The results of the work of the film industry itself were also affected with the consequences of policy “malokartinye» the authorship of which is attributed to Stalin. The essence of it was a controversial idea: to spend on movies less money, but earn more. As a result the movie industry was in a very difficult position. In 1947 it was decided to release in USSR a lot of foreign films, announced «trophy». These films caused a lot of criticism on the part of Agitprop, and in fact, saved the Soviet film distribution in the late 1940s early 1950s. Fascination with foreign «innovations» was inevitable: the decline of the Soviet film industry didn't allow satisfying the screen with new Soviet films, and nobody reduced plan profits from film distribution to the Ministry of cinematography. A great help in further raising the income of film distribution was the expansion of old Soviet films. In addition, cinema directors took a rather ingenious attempt of the extension of the films shown on cinemas at the expense of shooting on film theatrical productions.

Текст научной работы на тему «Советская кинофикация и кинопрокат во второй половине 1940-х годов. «Трофейное кино» — спасение киноотрасли в период «малокартинья»»

УДК 778.58.003/004(09)

РО!: 10.12737/12541

СОВЕТСКАЯ КИНОФИКАЦИЯ И КИНОПРОКАТ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1940-Х ГОДОВ. «ТРОФЕЙНОЕ КИНО» — СПАСЕНИЕ КИНООТРАСЛИ В ПЕРИОД «МАЛОКАРТИНЬЯ»

Косинова Марина Ивановна, кандидат философских наук, доцент кафедры управления в сфере культуры, кино, телевидения и индустрии развлечений ГУУ, доцент кафедры продюсерского мастерства и менеджмента ВГИК, старший научный сотрудник отдела междисциплинарных исследований НИИК ВГИК, kosimarina@yandex.ru, ФГБОУ ВПО «Государственный университет управления», Москва, Российская Федерация

В статье рассматривается процесс восстановления разрушенной киноотрасли в один из самых трудных периодов — послевоенные годы. За годы Великой Отечественной войны советская городская киносеть потеряла свыше 500 кинотеатров, расположенных в крупных городах и промышленных центрах. Сельская киносеть потеряла почти половину своих киноустановок (около 7000). Строительство новых городских кинотеатров в первые послевоенные годы осуществлялось крайне слабо — за 5 лет было построено только 77 кинотеатров. Такими же медленными темпами, как кинофикация, развивался в послевоенные годы кинопрокат. Помимо чисто экономических проблем, в эти годы наше кино столкнулось с трудностями иного характера. Кинорепертуар советского кино оказался насильственно сдвинут в сторону идеологизации и политической пропаганды, что привело к сужению жанрово-тематического диапазона советского кино. На результатах работы киноотрасли не могли не сказаться и последствия «политики малокартинья», авторство которой приписывается И. Сталину. Суть ее заключалась в противоречивой идее: тратить на кино меньше денег, но зарабатывать при этом больше. В результате киноотрасль оказалась в тяжелейшем положении. В 1947 году было принято решение о выпуске на советские экраны большой партии зарубежных фильмов, объявленных «трофейными». Эти фильмы, вызвавшие массу нареканий со стороны Агитпропа, по сути, спасли советский кинопрокат в конце 1940-х — начале 1950-х гг. Увлечение зарубежными «новинками» было неизбежным: сокращение объемов советского кинопроизводства не позволяло в необходимой мере насыщать экран новыми советскими картинами, а план прибылей от кинопроката Министерству кинематографии никто не снижал. Существенным подспорьем в дополнительном повышении доходов кинопроката стало расширение кинопоказа старых советских фильмов. Кроме этого, киноруководство предприняло довольно оригинальную попытку расширения кинорепертуара за счет съемок на пленку театральных постановок.

Ключевые слова: кинопрокат, киносеть, кинофикация, «большой стиль», «малокартинье», «трофейное кино», Агитпроп

Репертуарная политика

После трагических потерь и испытаний, пережитых страной в пору недавней войны, в условиях все еще крайне бедной мирной жизни, во время тяжелейшего восстановления разрушенной страны именно кинематограф мог бы стать настоящей отдушиной для народа. Для миллионов людей даже совсем незатейливые фильмы, вроде «Беспокойного хозяйства»,

«Первой перчатки», не говоря уже о таких фильмах с большим зрительским потенциалом, как «Золушка», «Каменный цветок», «Сказание о земле Сибирской», «Кубанские казаки», «Смелые люди», «Молодая гвардия», «Повесть о настоящем человеке», становились и развлечением, и утешением, дарили надежду, помогали справляться с трудностями. Кроме того, кино было практически единственным доступным развлечением: цены на кинобилеты в по-

слевоенное время были вполне доступными для большинства населения.

С учетом этих ожиданий и интересов зрительской аудитории, советская кинематография могла бы получить небывалый рост посещаемости и иметь фантастически успешную экономику. С полной верой и убежденностью в возможность достижения подобных результатов и составлялся пятилетний план восстановления и развития советского кино 1946—1950 гг. Большие и впечатляющие цели ставил этот план и по разделу кинофикации и кинопроката.

«Немецко-фашистские захватчики, хозяйничавшие в свое время в оккупированных советских районах,— говорилось в этом документе,— нанесли огромный ущерб нашему кинохозяйству. От значительной части кинотеатров, которыми так богато были насыщены наши города и села, не осталось и следа. Всего гитлеровскими захватчиками было разрушено и уничтожено свыше 8 тыс. только одних государственных киноустановок, не считая киносети, принадлежавшей профсоюзам и различным ведомствам.

Наряду с восстановлением и дальнейшим развертыванием киносети Министерство кинематографии СССР намечает уже в 1946 г. полный пересмотр всей ее довоенной дислокации как по союзным республикам, так и по краям и областям РСФСР, ибо, как известно, в довоенное время киносеть не везде развивалась достаточно равномерно.

Учитывая бурный рост народного хозяйства и все возрастающие культурные запросы населения, нам предстоит коренным образом улучшить всю постановку кинообслуживания как городского, так и сельского населения» [1, с. 918—919].

Согласно пятилетнему плану, государственная киносеть в городах должна была возрасти с 4800 до 9300 киноустановок, т.е. почти в два раза. Кроме этого, должны были быть полностью кинофицированы все районные центры и крупные рабочие поселки, а также проведена работа по кинофикации сельских советов с широким использованием колхозных клубов и изб-читален. В течение 2—3 лет планировалось изъять и заменить звуковыми все немые киноустановки на селе.

Огромную работу планировалось провести в области улучшения качества показа кинокартин, повышения освещенности экрана в кинотеатрах и улучшения качества звуковоспроизведения. «Развитие киносети, писал министр кинематографии И.Г. Большаков,— потребует от нас в течение пятилетки свыше 60 тыс. но-

вых проекционных аппаратов, 25 тыс. электростанций и около 9 тыс. автомашин, специально предназначенных для кинопередвижек, обслуживающих сельские местности. В результате осуществления поставленных перед нами задач в 1950 г. государственная киносеть открытого типа сможет обслужить свыше 1100 млн зрителей против 573 млн человек, обслуженных в 1945 г.» [1, с. 918-919].

Однако эти впечатляющие планы, как и большие потенциальные возможности советской кинематографии, в значительной степени оказались заблокированы рядом неблагоприятных обстоятельств.

Во-первых, на эффективности работы отрасли не могли не сказаться особенности репертуарной политики, характерной для этого периода. В большей степени, чем когда бы то ни было, кинорепертуар советского кино оказался насильственно сдвинут в сторону идеологизации и политической пропаганды. Запредельная доза эстетики «большого стиля» серьезно подкосила возможности даже историко-биографическо-го жанра, потенциально интересного для самой широкой зрительской аудитории.

Введение этой эстетики привело к тому, что с экрана полностью исчезла жизнь простого человека, его быт, чувства. Были изгнаны краски лирики, юмора и эксцентрики, которые играли важную роль в советском кино. Исчезло разнообразие и многоголосие авторских интонаций. Потенциально широкий диапазон стилевой палитры советского кино стремительно и катастрофически суживался, оставляя место только для псевдомонументального, плакатно-парадно-го типа повествования.

Столь же катастрофически сузился жанровый диапазон советского кино послевоенных лет. На первый план вышел жанр так называемой «художественно-документальной эпопеи». Кульминацией этой тенденции стали парадные кинофрески «Клятва» и «Падение Берлина» М. Чиаурели, «Сталинградская битва» В. Петрова. Искусственная волна этого пресловутого «большого стиля» вздымается столь высоко, что захватывает даже талантливых и таких достойных мастеров, как, например, И. Савченко («Третий удар»).

Центральное место в жанровой палитре послевоенного советского кино занимает жанр историко-биографического фильма, посвященный великим русским государственным деятелям, полководцам, художникам, ученым. Этот жанр, ставший главным продюсерским проек-

том И. Сталина и начатый еще до войны, был замечательно заявлен «Петром Первым» В. Петрова, «Щорсом» А. Довженко, «Александром Невским» С. Эйзенштейна, «Суворовым» В. Пудовкина. Однако его продолжение в послевоенном кино получило иное развитие. Совершенно разные биографии и судьбы великих сынов России, подвиги полководцев, истории великих научных открытий в фильмах «Адмирал Нахимов», «Адмирал Ушаков», «Академик Иван Павлов», «Жуковский», «Пирогов», «Мусоргский», «Глинка», «Мичурин», «Римский-Корсаков», «Пржевальский», «Александр Попов» и др. были пропущены сквозь такой беспощадный унифицирующий каток штампов Агитпропа, что из этих фильмов было вытравлено все живое.

Те же тенденции прослеживаются в документальном кино послевоенного периода. Советская кинохроника тех лет тоже должна была выстроиться, как на параде, по стойке «Смирно!».

Помощник министра кинематографии Г.Б. Марьямов вспоминал: «Нелегко было перестроиться «на мирный лад» мастерам, перед которыми была поставлена единственная задача: показывать успехи и достижения советского народа, минуя трудности, обходя бедность и неустроенность жизни после страшных ран, нанесенных войной. Их пытались просто не замечать. Документалисты, которые еще недавно, несмотря на все препоны, поставленные начальством, прорывались с окопной правдой фронтовых съемок, стали осваивать новый, убийственный для них стиль. Если в художественном кино можно было позволить себе «полет фантазии» в изображении окружающей жизни, найти свою тему в героике Великой Отечественной войны, в биографическом, приключенческом жанрах и даже в самом «опасном» — комедии, то документалисты были всего этого лишены. Они буквально задыхались от тематической ограниченности» [7, с. 116—117].

На результатах работы киноотрасли не могли не сказаться и последствия «политики малокар-тинья». Авторство удивительной идеи — тратить на кино меньше денег, но зарабатывать при этом больше — приписывается И. Сталину. Даже если это не так, вождь, по крайней мере, поддержал и реализовал ее. Число «случайных» запусков стало действительно меньше. Зато процедура отбора проектов и процесс создания фильма стали проводиться под таким контролем и с таким беспардонным вмешательством всех надзирающих, что зачатие чего-либо «шедеврального» при таком контроле было заведомо исключено.

«Малокартинье» тяжело сказалось даже на таких крупных гигантах кинопроизводства, как «Мосфильм» и «Ленфильм», на которых надолго остались не у дел не только ведущие мастера, но и сотни уникальных специалистов, работников обслуживающих цехов. Для небольших республиканских студий, где и прежде снималось 2—3 картины в год, малокартинье обернулось поистине гибелью.

Катастрофическое падение объема кинопроизводства неотвратимо обеднило жанровую палитру советского кино, и без того сильно ограниченную на тот момент. Но на этом испытания для послевоенного кинопроката не закончились, а только начинались.

Восстановление киносети

За годы Великой Отечественной войны советская городская киносеть потеряла свыше 500 кинотеатров, расположенных в крупных городах и промышленных центрах. Сельская киносеть потеряла почти половину своих киноустановок (около 7000). Строительство новых городских кинотеатров в первые послевоенные годы осуществлялось крайне слабо — за 5 лет было построено только 77 кинотеатров.

Ряд крупнейших городов имел чрезвычайно мало кинотеатров. Например, в столице Белоруссии Минске с населением около 350 тыс. человек был всего один благоустроенный кинотеатр на 500 мест. В старинном Воронеже на 300 с лишним тыс. человек имелся 1 кинотеатр на 600 мест. В шахтерском Кемерово с населением 200 тыс. человек работал опять-таки единственный кинотеатр на 1000 мест. Существующие государственные городские кинотеатры, даже при их запредельной загрузке (360 дней в году от 5 до 8 сеансов в рабочий день), не в состоянии были обслужить население, особенно в вечернее время, воскресные и праздничные дни.

Примечательно, что в то время как государственная киносеть, подведомственная Министерству кинематографии СССР, была не в состоянии охватить всех желающих, в крупных городах насчитывалось множество хорошо оборудованных кинозалов в профсоюзных клубах, работающих с крайне низким режимом: до 17 дней в месяц с демонстрированием в среднем по 2,35 сеанса в день.

В 1951 году в городах имелось 9 839 киноустановок, которые распределялись между различными киноорганизациями следующим образом (таблица 1).

Таблица 2

Таблица 1

Распределение городских киноустановок (1951)

Количество киноустановок

Министерство кинематографии СССР 4456

ВЦСПС1 4870

Разные организации 513

Распределение сельских киноустановок (1951)

1940 г. 1945 г. 1950 г. 1950 г. в% к 1940 г. 1950 г. в% к 1945 г.

Министерство кинематографии СССР 15020 8605 30407 202,4 353,4

ВЦСПС и разные организации 4503 963 1786 39,7 185,5

Итого 19523 9568 32193 164,9 336,5

На селе проблемы организации кинопоказа и острейшей нехватки клубных помещений, пригодных для демонстрации картин, стояли не менее остро, чем в городах. Киномеханики были вынуждены показывать кино в случайных, неприспособленных, подчас неотапливаемых зимой помещениях.

Кроме того, не хватало машин и бензина для транспортировки кинопередвижек. В результате сельская передвижная киносеть пользовалась в основном транспортом колхозов, а во многих регионах это были только лошади. При этом даже подводы предоставлялись колхозами нерегулярно, из-за чего часто срывались киносеансы, нарушались графики и маршруты кинопередвижек, простаивала киноаппаратура.

Тем не менее, при всех трудностях кинопоказ в деревне постепенно расширялся. На 1 января 1951 г. в сельской местности имелось 32193 киноустановки. Количество киноустановок в 1950 г. по сравнению с 1940 г. возросло более чем в полтора раза, а по сравнению с 1945 г. — более чем в три раза.

Постепенно расширялась и городская киносеть. Но, несмотря на это, выполнять планы по доходам кинопрокату становилось с каждым годом все труднее. Так, финансовый план 1947 г. оказался невыполненным на 40 млн рублей. Начальника

1 Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов. — Прим. авт.

Главного управления по кинопрокату Г.А. Горно-ва пришлось даже уволить, поскольку, как было сказано в приказе, он «не сумел улучшить работу Главкинопроката». Это «жертвоприношение» ситуацию не исправило. И в наступившем 1948 г., как и во все последующие годы, наш прокат никак не мог свести концы с концами в деле выполнения государственного плана по доходам. При этом министр кинематографии действительно старался наладить работу главка, менял его организационную структуру, хлопотал об оптимизации его деятельности и облегчении условий работы.

Значительная часть инициатив министерства коснулась сельской киносети. Так, И.Г. Большаковым была разработана специальная система поощрений, затрагивающая всех работников сельского кинопроката и кинопоказа. Кроме этого, удалось увеличить количество рабочих дней киноточек (в сельских районных центрах с 18 до 20 дней в месяц, на сельских стационарных киноустановках с 8 до 12 дней в месяц и на кинопередвижках с 15 до 20 дней в месяц, что увеличивало доходы от сельской киносети на 165 млн рублей в год).

И.Г. Большаков также ходатайствовал перед правительством об ослаблении налогового бремени сельской киносети. Ему удалось добиться того, чтобы 50% налога, взимаемого с сельских киноустановок, стало зачисляться в бюджет сельских советов и 50% — в бюджет райисполко-

мов. Для кинопередвижек и колхозных стационарных установок была установлена единая цена на билеты в 2 руб. 50 коп. вместо существующих трех цен: 2 руб., 2 руб. 50 коп. и 3 руб. Льготная цена для детей в 1 руб. сохранялась для специальных детских сеансов.

По городу в 1951 году, с целью увеличения доходов от кино, были проведены следующие мероприятия. По ходатайству И. Г. Большакова, Министерству кинематографии СССР было передано 250 профсоюзных клубов в городах. При этом в них было установлено такое же количество рабочих дней и киносеансов, как и в кинотеатрах госсети (24 рабочих дня в месяц по 3 вечерних сеанса в день, что давало дополнительный доход 257 млн рублей в год).

В городах так же, как и на селе, цены на билеты были подвергнуты корректировке: детские билеты на детские сеансы стали стоить 2 рубля, а на остальные сеансы билеты стали продаваться без подразделения цен для взрослого и детского зрителя. Это упорядочение дела давало в 1951 г. дополнительный доход в размере 90 млн рублей.

Существенным подспорьем в дополнительном повышении доходов кинопроката стало расширение кинопоказа старых советских фильмов. Например, выручка от показа в 1950 г. (за 12 месяцев демонстрации) лучших советских фильмов выпуска прежних лет составила: «Чапаев» — 9 млн рублей, «Выборгская сторона» — 6 млн рублей, «Человек с ружьем» — 6 млн рублей, «Великий перелом» — 5 млн рублей. Незначительные сборы также давал показ документальных фильмов, которые в среднем колебались от 1,5 до 2 млн рублей по каждому фильму (в год).

Оправдывая поговорку «голь на выдумки хитра», киноруководство предприняло довольно оригинальную попытку расширения кинорепертуара за счет съемок на пленку театральных постановок. В 1952 году Министерство кинематографии запечатлело на пленку спектакль Малого театра «Правда — хорошо, а счастье лучше». Весь фильм, идущий на экране более двух часов, был снят за 19 съемочных дней и стоил 403 тыс. руб., в то время как производство художественного фильма в среднем требовало около года при стоимости 7—8 млн рублей. В связи с этим председатель Комитета радиоинформации А.А. Пузин предложил заснять в 1952 г. 20—30 спектаклей московских и других театров страны для выпуска их на широкий экран, «что будет иметь большое культурное значение и принесет значительные денежные доходы» [14]. Первый опыт оказался

успешным — зрители с удовольствием и, скорее всего, с любопытством смотрели на киноэкранах театральную постановку. Так что в 1952 г. министерство кинематографии осуществило съемки 8—10 лучших спектаклей московских театров: Художественного, Малого, театра Советской Армии, Сатиры, Оперетты, ленинградского театра им. Пушкина и киевского театра им. Франко.

Тем не менее, несмотря на огромные усилия и принимаемые меры, ожидаемого улучшения дела с выполнением плана по доходам не происходило. Это было связано, во-первых, с недопустимым падением уровня советского кинопроизводства, во-вторых, с недопустимым и нереалистичным завышением уровня отраслевой прибыли со стороны планирующих государственных органов. Прежде всего, со стороны Госплана СССР, который каждый год искусственно повышал кинопрокату планку доходности, абсолютно не считаясь с его реальными возможностями.

7 августа 1950 г. министр кинематографии СССР, представляя К.Е. Ворошилову доклад «О ходе выполнения Постановления Совета Министров СССР от 30 марта 1948 г. № 980 «Об улучшении кинообслуживания и увеличении доходов от кино», отрапортовал, что киносеть за отчетное время хорошо поработала, выросла и окрепла, но план при этом все равно не выполнила. Без лишних экивоков министр кинематографии дерзнул указать заместителю И. Сталина главную причину. «Невыполнение плана по сбору средств от кино в течение ряда лет в первую очередь объясняется завышением заданий по загрузке киносеансов зрителями. ...Задания по загрузке киносеансов, которые служат непосредственным основанием для исчисления плана по количеству зрителей и валовому сбору, устанавливаются Министерством финансов СССР без учета такого важного фактора, каким является резкое снижение загрузки на утренних и дневных киносеансах. В плане 1950 г. средняя загрузка городских кинотеатров определена в 64,6% в то время, когда фактическая загрузка дневных киносеансов не превышает 20—30%» [8].

И.Г. Большаков не мог прямо оспорить распоряжения вышестоящих инстанций. Но, соглашаясь выполнить очередной приказ, он на всякий случай оговаривал, что именно для этого необходимо сделать. Так, в ответ на постановление Совета Министров СССР 10 августа 1948 г. «О реорганизации киностудий и мерах по увеличению доходов от кинематографии»,

обязывавшее довести доход от кинопроката до 2 млрд рублей, И.Г. Большаков сообщал в своей докладной записке на имя К.Е. Ворошилова, что эта задача выполнима при следующих условиях: «необходимо дополнительно построить в 1949 году 139 новых кинотеатров, построить 200 летних кинотеатров на Юге и Средней Азии, организовать 895 новых стационарных кинотеатров в сельской местности на базе существующих клубов и изб-читален, оборудовать 4 985 новых звуковых кинопередвижек, открыть новые школы обучения киномехаников» [9] и т.д.

Но предложенные И. Г. Большаковым меры были слишком хлопотливыми. Проще показалось увеличить доходы от кино, резко урезав расходы на него.

«Трофейное кино»

При серьезном сокращении числа выпускаемых фильмов разрушилось не только кинопроизводство, но в тяжелейшем положении оказалась вся отрасль, в том числе кинопрокат. Поскольку валюты на официальную закупку зарубежных фильмов тоже не хватало, пришлось пойти на весьма нетривиальный шаг. В 1947 году было принято решение о выпуске на советские экраны большой партии зарубежных фильмов, объявленных «трофейными». Эти фильмы попали в СССР следующим образом.

После окончания Великой Отечественной войны небольшой немецкий городок Бабель-сберг, находившийся в 60 километрах от Берлина, оказался в зоне советской оккупации. В Бабель-сберге располагалась знаменитая, крупнейшая в Европе немецкая киностудия УФА. Ее сразу взяли под охрану солдаты Красной Армии и сообщили о находке в Москву. В Германию срочно было откомандировано несколько работников Комитета по делам кинематографии — заместитель председателя Комитета М. Хрипунов, помощник председателя И. Маневич, киновед Г. Авенариус.

Прибывшие в Бабельсберг киноспециалисты выяснили, что значительную часть оборудования киностудии немцы успели вывезти буквально за несколько дней до прихода советских войск. В пяти-шести километрах от самого Бабельсбер-га в лесу располагался «Рейхсфильмархив». «Это был, — вспоминал И. Маневич, — специально построенный комплекс зданий, состоящий из нескольких бункеров, оборудованных стеллажами и помещениями для картотек. В бункерах кондиционеры поддерживали соответствующую

температуру. Стеллажи располагались рационально, и картину легко было найти.

Кроме того, на территории рейхсфильмархи-ва стоял отдельный дом, нижний этаж которого предназначался для канцелярии, а верхний — для квартиры начальника архива. Небольшой дом для служащих. Вся территория была огорожена забором. В архиве в момент нашего приезда находилось примерно семнадцать тысяч фильмов» [6, с. 240—241].

Из обнаруженных фильмов было отобрано 6100 полнометражных — художественных, 2500 короткометражных (в том числе несколько сот цветных американских мультипликационных лент) и 800 частей кинохроники. 4 июля 1945 г. эшелон с отобранными киноматериалами, по соглашению с союзниками о репарациях, был отправлен в Советский Союз. Вывезенную коллекцию хранили и разбирали во Всесоюзном фильмохранилище, построенном перед самой войной в окрестностях поселка Белые Столбы Московской области.

Наиболее интересные фильмы регулярно показывали И. Сталину и его ближайшему окружению, а также на специальных просмотрах для членов Московского Дома кино. Необычайный интерес и ажиотаж вокруг этих просмотров, вероятнее всего, и подсказали руководству кинематографии, а, возможно, самому И. Сталину идею выпустить часть вывезенной из «Рейхс-фильмархива» коллекции на экраны советских кинотеатров, объявив их «трофейными».

В первую партию «трофейных фильмов» в основном попали фильмы собственно немецкого производства, а также несколько американских, купленных для показа СССР еще в годы войны. Как ни странно, первые возражения и протесты против выпуска на советский экран этих лент пришли не из-за границы. 10 марта 1947 г. начальник отдела кинематографии Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) В. П. Степанов представил А.А. Жданову докладную записку о многочисленных и резких протестах партийных работников и советской общественности в связи с выпуском на экран немецкого «трофейного» фильма «Девушка моей мечты» (реж. Г. Якоби).

«Секретарь Татарского обкома ВКП(б) по пропаганде т. Гафаров сообщил, что после демонстрирования в Казани фильма «Девушка моей мечты» многие товарищи из числа партийных работников и интеллигенции выражают недоумение по поводу выпуска этого фильма на

экран, в обком ВКП(б) поступает большое количество вопросов с просьбой разъяснить почему этот, как сообщает т. Гафаров, идейно-чуждый фильм демонстрируется в советских кинотеатрах. О подобных фактах сообщил также секретарь Омского обкома ВКП(б) про пропаганде т. Ключников. Секретарь Ростовского обкома ВКП(б) по пропаганде т. Чебураков запрашивает о целесообразности демонстрирования фильма среди населения районов, подвергавшихся немецкой оккупации. Получены запросы из Горьковского обкома и Приморского крайкома ВКП(б) о целесообразности демонстрирования фильма «Девушка моей мечты».

В редакции газеты «Культура и жизнь» получено письмо, написанное по поручению 150 студентов физического факультета Ленинградского государственного университета, с просьбой снять с экрана этот фильм, который, как указывается в письме, «является оскорблением нравственных чувств нашей молодежи, воспитанной в духе коммунистических идей».

В Москве у кинотеатров, где показывается этот фильм, возникают огромные очереди, происходят беспорядки и спекуляция кинобилетами, распространяются ложные слухи о том, что в картине якобы участвует любовница Гитлера актриса Ева Браун. По словам т. Большакова, ему было дано разрешение указанный фильм выпустить на экран» [14, с. 1—3].

Министру кинематографии И.Г. Большакову в письме на имя секретаря ЦК ВКП(б) А.А. Жданова пришлось давать объяснения. Вынужденный выпуск так называемых «трофейных фильмов» на советский экран был вызван в первую очередь сокращением объемов отечественного кинопроизводства, инициированного прежде всего, самим руководством страны. Точно так же и список «трофейных фильмов» и порядок их кинопоказа был официально санкционирован высшими партийными инстанциями. «Выпуская на экран немецкую кинокартину «Девушка моей мечты», — сообщал И.Г. Большаков, — Министерство имело в виду: показать советскому зрителю хорошо снятую цветную музыкальную картину, нейтральную по своему идейному содержанию, а также увеличить сбор поступлений в госбюджет без затрат валюты на покупку картин» [11].

Большаков сообщал также, что еще до выпуска на экран картина была апробирована в самых разных аудиториях и везде получила одобрительную оценку. Первые дни показа ее в московских

кинотеатрах вызвали повышенный интерес. Более того: от самых разных организаций, в том числе и от аппарата ЦК ВКП(б), стали поступать заявки с просьбой предоставить фильм «Девушка моей мечты» для целевых показов своим коллективам. Суммируя все эти аргументы, руководитель кинематографии просил разрешить продолжить демонстрацию фильма.

Нападки на Министерство кинематографии в связи с нарастающим показом «трофейного кино», тем не менее, не прекратились. Так, в газете «Комсомольская правда» был опубликован обзор гневных писем, адресованных Министру кинематографии СССР И.Г. Большакову под общим названием «Почему киноэкраны становятся проводниками буржуазной морали?». Секретарь ЦК ВЛКСМ Н.А. Михайлов (будущий министр культуры СССР) в письме на имя секретарей ЦК ВКП(б) А.А. Кузнецова и М.А. Суслова обвинил Министерство кинематографии СССР в безудержной эскалации зарубежных фильмов на советский экран. «Считаем необходимым доложить Вам,— говорилось в письме,— что органы кинопроката как в центре, так и на местах, неправильно планируют демонстрацию кинофильмов и в погоне за заработками заполняют экраны кинотеатров зарубежными фильмами. В г. Бендеры (Молдавия) кинофильмы «Клятва» просмотрели всего 2,5 тысячи зрителей, а кинофильм «Девушка моей мечты» демонстрировался дольше, и его видело в несколько раз большее количество зрителей. ...О подобных фактах нам сообщают из Киева, Тбилиси, Симферополя, Горького, Владимира, Ростова, Свердловска, Вильнюса, Таллина, Калининграда, Рязани, Воронежа, Львова, Ставрополя и многих других городов. На прошедших недавно областных, краевых и республиканских комсомольских активах, посвященных обсуждению закрытого письма ЦК ВКП(б) по делу профессоров Клюевой и Ро-скина, многие выступавшие в прениях резко критиковали органы кинопроката за неправильную и вредную практику планирования демонстрации преимущественно зарубежных картин, в ущерб советскому репертуару. Просим Министерство кинематографии СССР покончить с практикой безудержной пропаганды зарубежных фильмов и упорядочить дело демонстрации лучших советских фильмов» [14 С. 57—58].

И.Г. Большакову пришлось давать объяснения в связи с письмом секретаря ЦК ВЛКСМ Н.А. Михайлова и публикациями «Комсомольской правды». «За 10 месяцев 1947 г.,— отмеча-

лось в докладной записке, — на экраны Советского Союза было выпущено 40 советских фильмов /художественных, документальных, научно-популярных/ и только 8 картин заграничных. . Первые четыре фильма по своей тематике и по своему идейному содержанию являются близкими нам, и они хорошо были приняты советским зрителем и получили положительную оценку советской общественности. Остальные 4 фильма являются музыкальными фильмами с участием крупных исполнителей /Марики Рокк, Джили/, и они по своему содержанию не являются порочными и вредными, как это пытается изобразить редакция «Комсомольской Правды».

Все эти фильмы были разрешены к выпуску Политбюро.

Кроме перечисленных 8 фильмов, по указанию товарища Сталина, 2 американских фильма «Побег с каторги» и «Сенатор», захваченные нами в Берлине, были выпущены только на закрытые экраны, так как американское правительство запретило их продажу другим странам ввиду того, что они ярко разоблачают суть пресловутой американской «демократии». . Также не соответствует действительности утверждение т. Михайлова о том, что в стране, как правило, больше демонстрируются заграничные фильмы, чем советские. Тов. Михайлов этот вывод делает на основании единичных фактов, так как общие сведения, которыми располагает Министерство кинематографии СССР, говорят об обратном» [14, с. 59-61].

Жесткий ответ И.Г. Большакова завершался не менее жестким предложением: «Министерство кинематографии СССР просит вас дать указание Управлению пропаганды и агитации ЦК ВКП/б/ исправить неправильное выступление «Комсомольской Правды», дезориентировавшее советскую общественность» [14, с. 59-61].

В разгоревшемся конфликте Отдел пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) поддержал не И.Г. Большакова, а Н.А. Михайлова.

Конфликтная ситуация, связанная с увеличением числа зарубежных кинолент на советском экране, продолжала усугубляться. Сотрудник Агитпропа Л. Ильичев направил секретарю ЦК ВКП(б) Г. Маленкову обзор гневных зрительских откликов. Управление пропаганды явно готовило партийное руководство к тому, чтобы признать расширение кинопоказа зарубежных фильмов на советском экране большой идеологической ошибкой и снова вернуть кинопоказ иностранных фильмов в прежние берега.

Поскольку все решения по растущему выпуску трофейных фильмов на советский экран принимались исходя из распоряжений Политбюро, то шумиха, поднятая Агитпропом по этому вопросу, скорее всего, стала отражением межклановой борьбы в самом партийном руководстве.

По-видимому, рассчитывая на поддержку И. Сталина или даже зная о ней, И.Г. Большаков 12 января 1948 г. издал приказ Министерства кинематографии СССР «Об инвентаризации иностранных фильмов». Этим приказом директору Госфильмофонда В.С. Привато было предписано «закончить к 1 июня 1948 г. разбор и инвентаризацию всего не разобранного фонда заграничных кинокартин (позитивов, негативов). При этом необходимо: определить техническое состояние каждого фильма, составить каталог, завести картотеки по установленному Министерством образцу, из разрозненных частей полнометражных фильмов составить комплектные копии кинокартин» [12].

1 июня 1948 г. И. Г. Большаков представил Л.П. Берии «Список просмотренных заграничных фильмов и список фильмов, подготовленных для просмотра». В первом списке значилось 175 названий. В списке фильмов, «подготовленных для просмотра», были перечислены названия 100 картин. Несколько названий — «Вечный жид», «Еврей Зюсс», «Под королевской мантией» и др. были вычеркнуты.

По-видимому, представителей Агитпропа успели поставить на место, и 1 августа 1948 г. на стол Г.М. Маленкова легла их докладная записка:

«Отдел пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) просмотрел 69 заграничных кинофильмов трофейного фонда из 70 фильмов, представленных Министерством кинематографии СССР для выпуска на широкий и закрытый экраны. В результате проведенного просмотра Отдел пропаганды считает возможным выпустить на широкий экран следующие 24 фильма немецкого и итальянского производства. На закрытый экран предлагается выпустить следующие 26 фильмов американского и французского производства.

Отдел пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) при этом считает, что ни один из названных фильмов не может быть выпущен на экран без специального вступительного текста, правильно ориентирующего зрителя в содержании фильма и тщательно отредактированных пояснительных субтитровых надписей. Кроме того, по отдельным фильмам необходимо произвести монтажные сокращения, технически легко выполнимые.

Из числа просмотренных 69 заграничных кинофильмов 19 фильмов не могут быть допущены на экран или как политически чуждые, или как низкопробные в художественном отношении.

Министерство кинематографии СССР представило расчет, по которому каждый из выпущенных заграничных фильмов на широкий экран может дать в среднем 45—50 млн рублей валового сбора и каждый фильм, выпущенный на закрытый экран 30—35 млн рублей. Исходя из этого расчета следует обязать Министерство кинематографии СССР собрать в течение 1948— 1949 гг. от проката 24 заграничных кинофильмов на широком экране валовой сбор в сумме не менее 1 миллиарда рублей и обязать ВЦСПС (т. Кузнецова) собрать валовой сбор с проката 26 фильмов на закрытом (клубном) экране в сумме не менее 600 млн рублей» [15].

Секретариат ЦК ВКП(б) не только одобрил предложения, но и признал необходимым «продолжить работу по отбору заграничных фильмов из трофейного фонда для выпуска на широкий и закрытый экраны с тем, чтобы в течение ближайших семи дней довести количество этих филь-

мов до 50. Обязать т. Большакова подготовить русские надписи на уже отобранных для выпуска на экран заграничных фильмов, имея в виду, что в течение оставшихся месяцев 1948 г. должно быть подготовлено не менее 50 фильмов» [13].

Но схватка вокруг выпуска на советский экран большого количества «трофейных фильмов» не закончилась, да и не могла закончиться. Агитпроп продолжал засыпать партийное руководство письмами-протестами советской общественности против засилья в кинорепертуаре зарубежных фильмов, а Секретариат и Политбюро ЦК ВКП(б) столь же неутомимо и в 1948 и в 1949 гг. продолжали отдавать И.Г. Большакову команды о подготовке к выпуску новых партий «трофейных фильмов». Их продолжали демонстрировать на советских киноэкранах и после смерти И. Сталина, вплоть до 1956 г.

Увлечение зарубежными «новинками» было неизбежным: сокращение объемов советского кинопроизводства не позволяло в необходимой мере насыщать экран новыми советскими картинами, а план прибылей от кинопроката Министерству кинематографии никто не снижал.

Литература

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. История киноотрасли в России: управление, кинопроизводство, прокат // Ред. Фомин В.И. М.: Минкульт РФ, ВГИК, 2013.

2. Коршунов В.В. Имитация здравого смысла. Очерки по теории мировой культуры. М., 2001.

3. Коршунов В.В. Рациональное и иррациональное в эволюции культурно-исторических типов мировоззрения. Дис... д-ра философ. наук / Государственный институт искусствознания. М., 1999.

4. Коршунов В.В. Человек между реальностью и киберпространством // Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал). 2013. № 1 (21). С. 3. http://journal-s.org/index. php/sisp/article/view/31 (дата обращения: 15.06.2015).

5. Коршунов В.В., Шелекета В.О. К вопросу о философско-культурологическом обосновании гуманитарной экспертизы социально-политических процессов // Сервис plus. Т. 8. 2014. № 4. С. 9—14.

6. Маневич И. За экраном. М.: Новое издательство, 2006. 340 с.

7. Марьямов Г. Кремлевский цензор. Сталин смотрит кино. М.: «Киноцентр», 1992. 127 с.

8. РГАЛИ, ф. 2456, оп. 1, д. 1889, с. 83-92.

9. РГАЛИ, ф. 2456, оп. 1, д. 2736, с. 67-69.

10. РГАЛИ, ф. 2456, оп. 4, д. 154, с. 52-69.

11. РГАЛИ. ф. 2456, оп. 4, д. 112, с. 54.

12. РГАСПИ, ф. 17, оп. 125, д. 576.

13. РГАСПИ, ф. 17, оп. 132, д. 92, с. 1-12, 16-18, 38-39.

14. РГАСПИ, ф. 17, оп. 133, д. 340, с. 292-293.

15. РГАСПИ, ф.17, оп. 116, д. 368, с. 7.

16. Kortunov V. Modernization of Russia in the Context of Cultural Experience of the East and West // Middle East Journal of Scientific Research. 2013. Т 14. № 1. С. 41-46.

SOVIET SPREDING OF THE CINEMA AND FILM DISTRIBUTION DURING THE SECOND HALF OF THE1940-IES.

«TROPHY MOVIES» AS THE SALVATION OF THE FILM INDUSTRY IN THE PERIOD OF «MALOKARTINYE»

Kosinova Marina Ivanovna, PhD (Cand. Sc.) in Philosophy, assistant professor at the Department of Management in Culture, Cinema, Television and Show business, State University of Management; assistant professor at the Department of Producing, VGIK; senior researcher at the Department of Interdisciplinary Studies at the Institute of Art Studies (VGIK), kosimarina@yandex.ru, State University of Management, Moscow, Russian Federation

The article discusses the recovery process of the destroyed film industry during one of the most difficult periods — the post-war years. During the years of the great Patriotic war The Soviet urban chain lost more than 500 cinemas, located in major cities and industrial centers. Rural cinema network lost almost half of the cinemas (about 7000). The construction of new urban cinemas was carried out very poorly in the early postwar years; for 5 years only 77 theaters had been built. The film distribution, as spreading of the cinema, developed very slowly in the postwar years. In addition to purely economic problems, in these years our film faced difficulties of a different nature. Films shown on the Soviet cinemas were forcibly shifted in the direction of ideological and political propaganda that led to a narrowing of the genre and thematic range of the Soviet cinema. The results of the work of the film industry itself were also affected with the consequences of policy "malokartinye» the authorship of which is attributed to Stalin. The essence of it was a controversial idea: to spend on movies less money, but earn more. As a result the movie industry was in a very difficult position. In 1947 it was decided to release in USSR a lot of foreign films, announced «trophy». These films caused a lot of criticism on the part of Agitprop, and in fact, saved the Soviet film distribution in the late 1940s — early 1950s. Fascination with foreign «innovations» was inevitable: the decline of the Soviet film industry didn't allow satisfying the screen with new Soviet films, and nobody reduced plan profits from film distribution to the Ministry of cinematography. A great help in further raising the income of film distribution was the expansion of old Soviet films. In addition, cinema directors took a rather ingenious attempt of the extension of the films shown on cinemas at the expense of shooting on film theatrical productions.

Keywords: film distribution, cinema network, spreading of the cinema, «greatstyle», «malokartinye», «trophy movies», Agitprop [agitation and propaganda]

References

1. Istorija kinootrasli v Rossii: upravlenie, kinoproizvodstvo, prokat [The history of the film industry in Russia: management, film production, film distribution] // Red. Fomin V.I. M.: Minkul't RF, VGIK, 2013. 2759 p.

2. Kortunov V.V. Imitacija zdravogo smysla. Ocherki po teorii mirovoj kul'tury [Simulation of common sense. Essays on the theory of world culture]. M., 2001.

3. Kortunov V.V. Racional'noe i irracional'noe vjevoljucii kul'turno-istoricheskih tipov mirovozzrenija [Rational and irrational in the evolution of cultural and historical types of philosophy]. A Doctor of philosophy's thesis / Gosudarstvennyj institut iskusstvoznanija. M., 1999.

4. Kortunov V. V. Chelovek mezhdu real'nost'ju i kiberprostranstvom [Person between reality and cyberspace] // Sovremennye issledovanija social'nyh problem (jelektronnyj nauchnyj zhurnal) [Modern research of social problems (electronic scientific journal)]. 2013. № 1 (21). p. 3. http://journal-s.org/index.php/sisp/article/ view/31 (Accessed on June 15, 2015).

5. Kortunov V.V., Sheleketa V.O. K voprosu o filosofsko-kul'turologicheskom obosnovanii gumanitarnoj jekspertizy social'no-politicheskih processov [To the question of philosophical and cultural justification of humanitarian examination of socio-political processes] // Servis plus. V. 8. 2014. № 4. p. 9—14.

6. Manevich I. Za jekranom [Behind the screen]. M.: Novoe izdatel'stvo, 2006. 340 p.

7. Mar'jamov G.. Kremlevskij cenzor. Stalin smotrit kino. [Kremlin censor. Stalin watches a movie.] M.: «Kinocentr», 1992. 127 p.

8. RGALI [Russian State Archive of Literature and Arts], f. 2456, op. 1, d. 1889, p. 83-92.

9. RGALI [Russian State Archive of Literature and Arts], f. 2456, op. 1, d. 2736, p. 67-69.

10. RGALI [Russian State Archive of Literature and Arts], f. 2456, op. 4, d.154, p. 52-69.

11. RGALI [Russian State Archive of Literature and Arts]. f. 2456, op. 4, d.112, p. 54.

12. RGASPI [Russian State Archive of Socio-Political History], f. 17, op. 125, d. 576.

13. RGASPI [Russian State Archive of Socio-Political History], f. 17, op. 132, d. 92, p. 1-12, 16-18, 38-39.

14. RGASPI [Russian State Archive of Socio-Political History], f. 17, op. 133, d. 340, p. 292-293.

15. RGASPI [Russian State Archive of Socio-Political History], f.17, op. 116, d. 368, p. 7.

16. Kortunov V. Modernization of Russia in the Context of Cultural Experience of the East and West // Middle East Journal of Scientific Research. 2013. V. 14. № 1. p. 41-46.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.