Al
ЭдУД
УДК: 616.89-008.454-053.7 Код специальности ВАК: 14.01.06
СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ И КЛИНИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ РИСКА РАЗВИТИЯ ДЕПРЕССИВНЫХ РАССТРОЙСТВ У СТУДЕНТОВ МЕДИЦИНСКОГО ВУЗА
Л. Н. Касимова, М. В. Святогор, Е. А. Смиренский,
ФГБОУ ВО «Приволжский исследовательский медицинский университет», г. Н. Новгород
Святогор Марина Викторовна - e-maii: svyatogor_marina@maii.ru
Дата поступления 13.08.2018
Целью исследования явилось изучение факторов риска развития депрессивных нарушений у студентов медицинского вуза. Материалы и методы. Был проведен опрос 268 студентов в среднем возрасте 22,08±1,01 года. Все студенты заполнили анкету, включающую в себя социально-демографические, анамнестические сведения и раздел с самоопросниками для оценки психического здоровья. Результаты. Симптомы депрессии присутствовали у 90 (33,6%) респондентов - 24,6% девушек и 9,0% юношей. Средний показатель выраженности депрессии составил 16,19±5,83 балла. Основными факторами риска развития депрессивных нарушений у студентов медицинского вуза явились наследственная отягощенность психическими заболеваниями (x2=8,223, df=1, p=0,004), наличие эпизодов психодезадаптации в детстве (x2=21,923, df=1, p<0,0001), присутствие хронических соматических заболеваний (x2=10,939, df=1, p=0,001), низкая физическая активность (x2=19,584, df=3, p<0,0001), сопутствующие тревожные нарушения (x2=23,808, df=2, p<0,0001) и расстройства сна (х2=37,559, df=2, p<0,0001). Выводы. Учитывая высокую распространенность депрессивных расстройств у студентов-медиков, медицинские вузы должны внедрять программы для выявления студентов из групп риска развития психических нарушений, в том числе депрессивных расстройств, и обеспечивать для них легкий доступ к специализированной психиатрической помощи.
Ключевые слова: депрессия, студенты-медики, психическое здоровье.
Purpose of the study was to evaluate the risk factors for the development of depressive disorders in medical university students. Materials and methods. A survey of 268 students at an average age of 22.08±1.01 years was conducted. All students completed a questionnaire that included socio-demographic, anamnestic information and a section with self-assessment questionnaires for assessing mental health. Results. Symptoms of depression were present in 90 (33,6%) of the respondents in 24,6% of the girls and 9,0% of the boys. The average index of depression was 16.19±5.83 points. The main risk factors for the development of depressive disorders in medical university students were the psychopathological burden of heredity (x2=8,223, df=1, p=0,004), the presence of episodes of disadaptation in childhood (x2=21,923, df=1, p<0,0001), the presence of chronic somatic diseases (x2=10,939, df=1, p=0,001), low physical activity (x2=19,584, df=3, p<0,0001), accompanying anxiety (x2=23,808, df=2, p<0,0001) and sleep disorders (x2=37,559, df=2, p<0,0001). Conclusions. Considering the high prevalence of depressive disorders among medical students, medical universities should introduce programs to identify students at risk of developing mental disorders, including depressive disorders, and provide them with easy access to specialized psychiatric care.
Key words: depression, medical students, mental health.
Введение
Многие мировые исследователи обращают внимание на большой процент психопатологических нарушений у студентов медицинских вузов, при этом депрессия является одним из самых распространенных расстройств [1-3]. По данным разных авторов, уровни заболеваемости депрессией у студентов-медиков колеблются от 2,9 до 38,2% [4]. Медицинские вузы во всем мире считаются стрессовой средой для студентов, поскольку высокие учебные нагрузки сочетаются с эмоциональным напряжением [5]. В научной литературе описан широкий спектр факторов риска возникновения депрессии. К социально-демографическим факторам риска традиционно относят пол, семейное положение, сексуальную ориентацию, социально-экономический статус, уровень образования, трудовую занятость, историю неблагоприятных жизненных событий [6, 7]. Клинические факторы включают психическое расстройство и злоупотребление психоактивными веществами, наследственную психопатологическую отягощен-ность, личностные особенности (низкая самооценка, им-
пульсивность, безнадежность) [8-10]. Однако следует учитывать, что взаимодействие между этими факторами на индивидуальном и психосоциальном уровнях оказывает различное влияние на людей из разных возрастных и тендерных групп, а также сильно варьируется в зависимости от этнического и культурального контекста. В настоящее время, несмотря на многочисленные исследования конкретных факторов риска депрессии, существует ряд нерешенных вопросов, связанных с силой и значимостью их воздействия для разных групп населения, в том числе для студентов. Для выяснения причин возникновения аффективных нарушений у студентов медицинских вузов необходимо проведение исследований с тщательной оценкой каждого из аспектов, которые могли повлиять на развитие депрессии.
Цель исследования: изучить факторы риска развития депрессивных нарушений у студентов медицинского вуза для выявления групп высокого риска, которые могут потребовать целенаправленных терапевтических вмешательств.
NK
МЕДИЦИНСКИЙ
АЛЬМАНАХ
Материалы и методы
Настоящее исследование основано на опросе 268 студентов старших курсов очной формы обучения лечебного, педиатрического и стоматологического факультетов ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России. В группу вошли 188 (70,1%) девушек и 80 (29,9%) юношей в возрасте от 20 до 24 лет (средний возраст составил 22,08±1,01 года). Обследованные студенты были разделены на две группы первую группу составили 178 (66,4%) студентов без депрессии (0-9 баллов по шкале BDI), во вторую группу вошли 90 (33,6%) обследованных с симптомами депрессии (10 и более баллов по шкале BDI).
Каждый респондент дал письменное информированное согласие на участие в исследовании. Все студенты заполнили анкету, включающую в себя социально-демографические, анамнестические сведения и раздел с вопросами о состоянии здоровья в настоящее время. Для оценки депрессивных нарушений использовался опросник депрессии Бека (Beck Depression Inventory, BDI), уровень тревоги определялся по шкале оценки тревоги Спилберга-Ханина (State-Trait Anxiety Inventory, STAI), нарушения сна оценивались - по самоопроснику индекса тяжести инсомнии (Insomnia Severity Index, ISI), шкала суицидального мышления Бека (Beck Scale for Suicide Ideations, BSSI) позволила оценить активные суицидальные намерения, для оценки степени никотиновой зависимости использовался тест Фа-гестрома (Fagerstrom Test for Nicotine Dependence, FTND).
Статистическая обработка полученных данных проводилась с использованием программного обеспечения IBM SPSS версии 20.0. Описательная статистика (среднее арифметическое, среднеквадратичное отклонение) применялась для общей характеристики полученных данных. Критерий хи-квадрат (5%-й уровень значимости) применялся для выявления зависимости частоты встречаемости депрессии от социально-демографических и клинических факторов. Когда более 20% клеток показывали ожидаемую частоту менее 5, использовался точный двухсторонний критерий Фишера. Для исследования связи признаков применялся метод ранговой корреляции по Спирмену.
Результаты и их обсуждение
Симптомы депрессии различной степени выраженности на момент обследования присутствовали у 90 (33,6%) респондентов. Легкие депрессивные расстройства (10-15 баллов по шкале BDI) выявлены у 51 (19,0%) студента, умеренная депрессия (16-19 баллов по шкале BDI) у 21 (7,8%), выраженная депрессия (20-29 баллов по шкале BDI) у 13 (4,9%) и тяжелая депрессия (30-63 баллов по шкале BDI) диагностирована у 5 (1,9%) обследованных студентов. Средний показатель выраженности депрессии по опроснику BDI составил 16,19±5,83 балла.
Как видно из таблицы, у девушек было выявлено больше депрессивных расстройств (24,6%), чем у юношей (9,0%), однако эта разница не достигла статистической значимости (р=0,418). Такая гендерная вариативность депрессивного статуса у студентов-медиков может быть отражением обычной тенденции более высокой распространенности депрессии у женщин в общей популяции.
Значительных ассоциаций между частотой встречаемости депрессивных нарушений и возрастом не выявлено.
Частота депрессии достоверно не различалась у студентов 4-, 5- и 6-х курсов (р=0,277) лечебного, педиатрического и стоматологического факультетов (р=0,53), у городских и сельских жителей (р=0,526), у тех, кто проживал с родственниками/сверстниками и живущими в одиночестве (р=0,769), у женатых и холостых студентов (р=0,369), у совмещавших работу и учебу (вне зависимости от сферы профессиональной деятельности) и только учащихся (р=0,344).
Существенно влияла на риск возникновения депрессии наследственная отягощенность психическими заболеваниями (р=0,004). Чаще всего родственники студентов с депрессией страдали от аффективных расстройств (р=0,037). Также депрессивные студенты имели больше психодезадаптационных эпизодов в детстве по сравнению со здоровыми соучениками (р<0,0001).
Учащиеся, страдающие депрессией, чаще оценивали свое здоровье как удовлетворительное и плохое (р<0,0001), также у них чаще присутствовали хронические соматические заболевания (р=0,001). Важным предиктором хорошего соматического и психического здоровья является регулярная физическая активность. Чаще всего депрессивные нарушения диагностировались у студентов с низкой физической активностью (р<0,0001). Сложно установить причинно-следственную связь между депрессией и отсутствием физических нагрузок. С одной стороны, уменьшение энергичности и падение активности являются одними из наиболее частых симптомов депрессии, с другой стороны, в недавних исследованиях показано, что низкая физическая активность и сидячий образ жизни являются самостоятельными факторами риска развития депрессии.
У студентов-медиков выявляется много проблем, связанных со сном. В нашей выборке 39,9% студентов жаловались на нарушения сна. При этом расстройства сна выявлялись значительно чаще у студентов с депрессией, чем у обследованных без аффективных нарушений (66,4% и 28,1% соответственно, р<0,0001). Депрессивные студенты чаще всего испытывали трудности при засыпании (82,5%), частые ночные пробуждения (63,9%), реже ранние утренние пробуждения (41,2%). Выявлены положительные корреляции между тяжестью депрессии и выраженностью инсомнических нарушений (г=+0,375, р<0,0001). Вероятно, нарушенный сон в большинстве случаев являлся симптомом депрессии, а ухудшение качества сна могло приводить к утяжелению депрессивных проявлений, и наоборот.
Нами не было выявлено связи между курением, употреблением алкоголя и депрессией (р<0,05). Это может объясняться тем, что большинство студентов на момент опроса не курили (76,5%) и редко или совсем не употребляли алкоголь (91,8%). Что касается злоупотребления психоактивными веществами - депрессивные студенты чаще эпизодически употребляли наркотики по сравнению со здоровыми (х2=8,02, df=1, р=0,005).
Для студентов с депрессией был характерен высокий уровень тревоги: 30,4% сообщили, что тревожность присутствует у них постоянно, а 65,2% отмечали ситуационно обусловленную тревожность. Уровни реактивной и личностной тревожности по шкале STAI были статистически
ТАБЛИЦА.
Социально-демографические и клинические характеристики участников исследования
Переменная Всего, п=268 (%) Студенты с депрессией, п=90 (%) Студенты без депрессии, п=178 (%) X2 P df
Пол 0,656 0,418 1
мужской 80 (29,9) 24 (9,0) 56 (20,9)
женский 188 (70,1) 66 (24,6) 122 (45,5)
Место жительства 1,278 0,526 2
город Нижний Новгород 214 (79,9) 70 (26,1%) 144 (53,7%)
Нижегородская область 54 (20,1) 20 (7,5%) 34 (12,7%)
Семейное положение 1,996 0,369 2
женат/замужем 31 (11,6) 8 (3,0%) 23 (8,6%)
холост/не замужем 222 (82,8) 75 (28,0%) 147 (54,9%)
незарегистрированный брак 15 (5,6) 7 (2,6%) 8 (3,0%)
Сочетание работы и учебы 0,896 0,344 1
только учится 130 (48,5) 40 (14,9%) 90 (33,6%)
работает и учится 138 (51,5) 50 (18,7%) 88 (32,8%)
Сфера профессиональной деятельности 2,339 0,674 1
связана с медициной 98 (36,6) 35 (13,1%) 63 (23,4%)
не связана с медициной 40 (14,9) 15 (5,6%) 25 (9,3%)
Наследственная отягощенность 8,223 0,004 1
нет 209 (78,0) 61 (22,8) 148 (55,2)
есть 59 (22,0) 29 (10,8) 30 (11,2)
Наличие дезадаптационных эпизодов в детстве 21,923 0,0001 1
отсутствовали 220 (82,1) 60 (22,4) 160 (59,7)
присутствовали 48 (17,9) 30 (11,2) 18 (6,7)
Самооценка здоровья 37,175 0,0001 2
хорошее 135 (50,4) 25 (9,3) 110 (41,0)
удовлетворительное 122 (45,5) 55 (20,5) 67 (25,0)
плохое 11 (4,1) 10 (3,7) 1 (0,4)
Наличие соматического заболевания 10,939 0,001 1
да 63 (23,5) 32 (11,9) 31 (11,6)
нет 205 (76,5) 58 (21,6) 147 (54,8)
Физическая активность (занятия спортом) 19,584 0,0001 3
ежедневно 18 (6,7) 8 (3,0) 10 (3,7)
часто 80 (29,9) 19 (7,1) 61 (22,8)
иногда 144 (53,7) 45 (16,8) 99 (36,9)
не занимаюсь 26 (9,7) 18 (6,7) 8 (3,0)
Нарушения сна 37,559 0,0001 2
нет нарушений 161 (60,1) 33 (12,3) 128 (47,8)
легкие нарушения 91 (34,0) 44 (16,4) 47 (17,5)
умеренные нарушения 16 (6,0) 13 (4,9) 3 (1,1)
Выраженность реактивной тревожности 76,430 0,0001 2
легкая 54 (20,1) 5 (1,9) 49 (18,3)
умеренная 139 (51,9) 30 (11,2) 109 (40,7)
высокая 75 (20,8) 55 (20,5) 20 (7,5)
Выраженность личностной тревожности 38,834 0,0001 2
легкая 10 (3,7) 1 (0,4) 9 (3,4)
умеренная 112 (41,8) 16 (6,0) 96 (35,8)
высокая 146 (54,5) 73 (27,2) 73 (27,2)
Наличие мыслей о самоубийстве 47, 217 0,0001 2
не было 191 (71,3) 45 (16,8) 146 (54,5)
были в прошлом 50 (18,7) 21 (7,8) 29 (10,8)
присутствуют в настоящее время 27 (10,1) 24 (9,0) 3 (1,1)
Суицидальная попытка в анамнезе 16,901 0,0001 1
не было 257 (95,9) 80 (29,9) 177 (66,0)
была 11 (4,1) 10 (3,7) 1 (0,4)
Примечание: * - двусторонний критерий Фишера.
NK
МЕДИЦИНСКИЙ
АЛЬМАНАХ
значимо выше у студентов, страдающих депрессией, по сравнению со здоровыми (p<0,0001). Выраженность тревоги прямо коррелировала с тяжестью депрессивной симптоматики (r=+0,590, p<0,0001). Полученные данные подтверждают, что одновременное присутствие симптомов депрессии и тревоги приводит к их взаимному утяжелению.
Суицидальное поведение рассматривалось как совокупность суицидальных мыслей, планов, намерений и попыток самоубийства. Мысли о самоубийстве были выявлены у 10,1% студентов на момент опроса, у 18,6% суицидальные мысли присутствовали в прошлом, а 4,5% респондентов ранее совершали суицидальные попытки. У 88,9% студентов, имеющих актуальные суицидальные мысли, выявлены депрессивные нарушения. Среди лиц с суицидальной попыткой в анамнезе только у одного человека не было депрессивной симптоматики на момент опроса. У остальных присутствовала депрессия, причем в 54,6% случаев диагностирована выряженная и тяжелая депрессии по шкале BDI, средний балл составил 22,27±10,58, что значительно превышает данный показатель у студентов, не пытавшихся совершить самоубийство (7,34±6,3, p=0,0001). Поскольку предшествующее суицидальное поведение у лиц с депрессивными расстройствами значительно повышает риск совершения завершенного самоубийства в будущем, необходимо активно выявлять таких студентов и выделять в особую группу высокого риска для оказания им своевременной специализированной помощи.
Выводы
Проведенное исследование показало, что основными факторами риска возникновения депрессии у студентов медицинского вуза являются отягощенность наследственности психическими заболеваниями, наличие эпизодов психодезадаптации в детстве, присутствие хронических соматических заболеваний, низкая физическая активность, сопутствующие тревожные нарушения и расстройства сна. Поскольку развитие депрессии связано с повышенным риском возникновения депрессивных эпизодов и суицидальных тенденций в будущем, своевременное выявление и лечение аффективных нарушений у студентов может положительно повлиять и на долгосрочное здоровье врачей. Для выявления студентов из групп высокого риска развития психических нарушений в медицинских
вузах может быть внедрена скрининговая система оценки текущего психического состояния обучающихся. Студентам с выявленными психопатологическими расстройствами необходимо обеспечить легкий доступ к психиатрической помощи с сохранением конфиденциальности с целью снижения стигмы, связанной с поиском и получением специализированной помощи.
ЛИТЕРАТУРА
1. Seweryn M., Tyrala K., Kolarczyk-Haczyk A., Bonk M., Bulska W., Krysta K. Evaluation of the level of depression among medical students from Poland, Portugal and Germany. Psychiatr Danub. 2015. № 27. P. 216-222.
2. Гусакова И.В., Омельченко О.Д., Николаенко О.А., Богомаз О.В. Уровень депрессии и тревоги среди студентов, обучающихся в медицинском университете Украины. Juvenis scientia. 2017. № 2. С. 13-15.
Gusakova I.V., Omel'chenko O.D., Nikolaenko O.A., Bogomaz O.V. Uroven' depressii i trevogi sredi studentov, obuchayushhixsya v medicinskom univer-sitete Ukrainy. Juvenis scientia. 2017. № 2. S. 13-15.
3. Маслова Н.Н., Зайцева В.М., Ковалева Э.А., Титова Е.П., Павлюченкова Н.А., Булычева Ю.А. Исследование показателей выраженности тревожности и депрессии у студентов-медиков. Смоленский медицинский альманах. 2015. № 2. С. 92-95.
Maslova N.N., Zajceva V.M., Kovaleva Eh.A, Titova E.P., Pavlyuchenkova N.A., Bulycheva Yu.А Issledovanie pokazatelej vyrazhennosti trevozhnosti i depressii u studentov-medikov. Smolenskij medicinskij al'manax. 2015. № 2. S. 92-95.
4. Rotenstein L.S., Ramos M.A., Torre M. Prevalence of Depression, Depressive Symptoms, and Suicidal Ideation Among Medical Students: A Systematic Review and Meta-Analysis. JAMA. 2016. Vol. 316, № 21. P. 2214-2236.
5. Bore M., Kelly B., Nair B. Potential predictors of psychological distress and wellbeing in medical students: a cross-sectional pilot study. Advances in Medical Education and Practice. 2016. Vol. 7. Р. 125-135.
6. Parker G, Brotchie H. Gender differences in depression. International Review of Psychiatry. 2010. Vol. 22. Р. 429-436.
7. Carter T., Morres D., Meade O., Callaghan P. The effect of exercise on depressive symptoms in adolescents: a systematic review and meta-analysis. Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry. 2016. Vol. 55. Р. 580-590.
8. Moreh S., O'Lawrence H. Common Risk Factors Associated with Adolescent and Young Adult Depression. J Health Hum Serv Adm. 2016. 39 (2). P. 283-310.
9. Gibson P.A., Baker E.H., Milner A.N. The role of sex, gender, and education on depressive symptoms among young adults in the United States. Journal of Affective Disorders. Vol. 189. P. 306-313.
10. Thapar A., Collishaw S., Pine D.S., Thapar A.K. Depression in adolescence. Lancet. 2012. Vol. 3. Р. 1056-1067. |