Научная статья на тему 'Состояния тревоги и их ценностно-потребностные индикаторы у представителей этнически однородной и смешанной популяций юношеского, зрелого и пожилого возраста'

Состояния тревоги и их ценностно-потребностные индикаторы у представителей этнически однородной и смешанной популяций юношеского, зрелого и пожилого возраста Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

CC BY
101
26
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по психологическим наукам , автор научной работы — Давыдов А.С., Морогин В.Г.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Состояния тревоги и их ценностно-потребностные индикаторы у представителей этнически однородной и смешанной популяций юношеского, зрелого и пожилого возраста»

Этнопсихологические исследования ценностно-потребностной сферы и языка

Состояния тревоги и их ценностно-потребностные индикаторы у представителей этнически однородной

и смешанной популяций юношеского,

*

зрелого и пожилого возраста

А. С. Давыдов, В. Г. Морогин

Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова (Абакан, Россия), ASD3major@yandex.ru, morogin_vg@khsu.ru

Проблемы ранней диагностики тревожных состояний в настоящее время приобретают большое значение. Средства массовой информации обрушивают на человека потоки негативной информации, поэтому он перестает чувствовать себя в безопасности, у него возникает ощущение незащищенности, постоянной угрозы. Но кроме состояний искусственно спровоцированной тревоги существуют и глубинные неосознанные страхи, которые также мешают индивиду спокойно жить и комфортно себя чувствовать [1].

Возникновение тревожных состояний в значительной степени обусловлено внутриличностными и общественно-родовыми конфликтами. Первые возникают как следствие социального влияния, источник вторых находится в архетипическом содержании коллективного бессознательного.

* Статья подготовлена при поддержке Российского Гуманитарного Научного Фонда, № проекта 12-16-19008

Для каждого возраста характерен свой круг проблем, провоцирующих внутриличностные и общественно-родовые конфликты [5; 8].

Оказание квалифицированной психологической помощи должно опираться на выявление как общественно обусловленных, так и глубинных родовых страхов, в качестве индикаторов которых могут рассматриваться элементы подструктур общественных и архетипических ценностей ценностно-потребностной сферы личности (ЦПСЛ).

Ценностно-потребностная сфера - личностная структура, включающая в себя систему индивидуальных побуждений индивида как уникальную совокупность потребностей, формирующихся в течение жизни под влиянием одобряемых групповым большинством и государством общественных ценностей, направляемую коллективными архетипическими матрицами, представляющими собой родовое наследие индивида.

Ценностно-потребностная сфера включает в себя две подструктуры:

1. Подструктура формальных общественных ценностей, которая должна наполниться потребностным содержанием индивида. Общественные ценности выполняют роль шаблона, ограничивающего индивидуальные потребности человека, отчего последние могут удовлетворяться лишь в социально приемлемой форме.

2. Глубинные родовые ценности-архетипы, также оказывающие формирующее действие на индивидуальные потребности. Архетипические формы придают содержанию ценностно-потребностной сферы родовую окраску.

Таким образом, уникальная совокупность индивидуальных потребностей, формирующихся в процессе всей жизни человека, попадает под пресс двух мощных факторов - общественных ценностей, выражающих интересы социума и государства и обеспечивающих их социально приемлемое удовлетворение, и родовых архетипов, придающих потребностям человека как представителя определенного этноса родовой колорит [3; 6].

Цель работы - исследование структуры тревожных состояний и поиск диагностически надежных ценностно-потребностных индикаторов

страха у представителей этнически однородной популяции русских и смешанной выборки метисов в юношеском, зрелом и пожилом возрасте.

Методы исследования:

1. Комплекс экспериментально-психологических методик та-хистоскопического предъявления, субъективной оценки времени экспозиции и попарного проективного сравнения личностно значимых ценностей, разработанных для исследования содержания родовой и общественной подструктур ЦПСЛ и оценки времени ассоциативной реакции на личностно значимые ценности, интегрированных в «Систему экспериментально-психологического исследования ценностно-потребностной сферы личности» [4].

2. Опросник «С-тест» В.Л. Леви в модификации В.Р. Лисенко и К.В. Лоха [2].

3. Статистические методы: ^тест Стьюдента, корреляционный анализ, реализованные в компьютерной системе статистического анализа данных Statistica 10.

Поскольку у большинства участников эксперимента (74) отец и мать принадлежали к русскому этносу, в исследовании была выделена этнически однородная группа «русские». Моноэтничность в данном случае означает, что и отец, и мать участника эксперимента принадлежат к этнической группе русских. Остальные испытуемые (28), у которых либо отец, либо мать представляли другой, отличный от русского этнос, составили вторую экспериментальную группу - смешанной популяции. Естественно, первая группа оказалась значительно более однородной по этническому составу, чем вторая, что подтвердилось статистическими показателями вариативности исследуемых переменных - среднее значение с в моноэтничной группе 3,29, в смешанной - 4,22.

Выборка состояла из сотрудников КГБОУ СПО «Красноярский краевой колледж культуры и искусства» и членов их семей, а также студентов очного и заочного отделений, добровольно согласившихся участвовать в эксперименте.

В составе экспериментальной группы 102 испытуемых, в том числе:

• 74 - моноэтнических (русских), 28 - этнически смешанных (метисов);

• 37 - молодых, 15-25 лет (25 русских, 12 метисов), 32 - зрелого возраста, 35-45 лет (27 русских, 5 метисов), 33 - пожилых, старше 55 лет (22 русских, 11 метисов).

В качестве экспериментальных гипотез в исследовании были выдвинуты следующие предположения:

1. Интенсивность переживания состояний тревоги должна усиливаться с возрастом.

2. Структура состояний тревоги русских и метисов будет различаться как в целом, так и в каждой возрастной группе.

3. В формировании состояний тревоги у русских и метисов в каждой возрастной группе будут играть роль различные ценностно-потребностные индикаторы.

4. Поскольку общественно-родовой и внутриличностный ценностные конфликты, вызвавшие состояние тревоги, прежде всего, должны проявиться в зоне безопасности ценностно-потребностной сферы личности, этот индикатор тревоги будет универсальным. Проведенные исследования [7-9] профилей ценностно-

потребностной сферы личности свидетельствуют о том, что с возрастом происходит нивелирование и усреднение общественных ценностных зон по отношению друг к другу. Такая тенденция отсутствует в родовой подструктуре: явные предпочтения отдельных ценностных зон прослеживаются и в молодом, и в зрелом, и в пожилом возрасте. В родовой подструктуре ЦПСЛ независимо от возраста ведущее место занимают потребности безопасности.

В данном исследовании изучалась структура тревожных состояний в различных возрастных группах представителей моноэтнической русской и смешанной популяции.

На рис. 1 представлено процентное распределение состояний тревоги в русской популяции, переживаемых в молодом, зрелом и пожилом возрастах.

Распределение русских по уровням общей тревоги в молодом, зрелом и пожилом возрасте в %

80 В-

70 В-

60 -

50 -

40 -

30 -

20 -

10 -

0 ■

Низкий Средний Высокий

■ Молодые ■ Зрелые ■ Пожилые

Возраст\ Уровень Низкий Средний Высокий

тревоги

Молодые 4,00 76,00 20,00

Зрелые 3,70 74,07 22,22

Пожилые 0,00 27,27 72,73

Среднее по вы- 2,70 60,81 36,49

борке

Рис. 1. Распределение состояний тревоги у представителей русской популяции в молодом, зрелом и пожилом возрасте

В моноэтнической русской выборке состояния тревоги интенсивностью ниже среднего уровня переживают 4% молодых и 3,7%

испытуемых зрелого возраста. У пожилых таких состояний не зафиксировано. Отсюда можно сделать вывод, что среди представителей русского этноса численность лиц с низким уровнем тревоги невелика, с возрастом их количество постепенно снижается, и к 55 годам не остается совсем.

Страхи среднего уровня интенсивности испытывают приблизительно одинаковое количество субъектов молодого и зрелого возраста - 76% и 74,1% соответственно; среди пожилых эта доля составляет 27,3% от числа всех испытуемых данного возраста, а большинство пожилых людей испытывают более сильные страхи. Состояния тревоги интенсивностью выше среднего уровня зарегистрированы у 20% молодых и 22,2% испытуемых зрелого возраста; у пожилых людей такие состояния переживают 72,7%.

Таким образом, доля русских молодого и зрелого возраста, переживающих состояния тревоги низкого и среднего уровня интенсивности, незначительно отличается друг от друга. У большинства обследованных представителей этих групп зафиксирован уровень тревоги средней интенсивности, однако доля испытуемых с высоким уровнем тревоги в 5 раз выше, чем с низким.

В группе пожилых субъектов, принадлежащих к моноэтнической русской популяции, большинство склонны к тревожным состояниям высокой интенсивности, а лиц с низким уровнем тревоги в этой группе нет.

Эти факты являются достаточным основанием для вывода о том, что склонность к тревожным состояниям высокой интенсивности усиливается с возрастом.

На рис. 2 показано аналогичное распределение состояний тревоги различной интенсивности в этнически смешанной группе метисов в молодом, зрелом и пожилом возрасте.

В группе метисов состояния тревоги интенсивностью ниже среднего уровня испытывают 8,3% людей молодого возраста; зрелых и пожилых участников исследования в этой категории нет. Страхи среднего уровня интенсивности переживают 50% субъектов молодого и 60% - зрелого возраста, а среди пожилых зафиксировано 72,7% таких случаев от числа

всех испытуемых этого возраста. Состояния тревоги интенсивностью выше среднего уровня зарегистрированы у 41,7% молодых, у 40% испытуемых зрелого возраста и у 27,3% пожилых людей.

Распределение метисов по уровням общей тревоги в молодом, зрелом и пожилом возрасте в %

80

Низкий Средний Высокий

(Молодые Зрелые ■ Пожилые

Возраст \ Уровень тревоги Низкий Средний Высокий

Молодые 8,33 50,00 41,67

Зрелые 0,00 60,00 40,00

Пожилые 0,00 72,73 27,27

Среднее по выборке 3,57 60,71 35,71

Рис. 2. Распределение состояний тревоги в смешанной выборке метисов в молодом, зрелом и пожилом возрасте

Интенсивность проявлений тревоги в выборках русских и метисов достоверно различается в каждой возрастной группе.

В молодом возрасте русских с низким уровнем тревоги в 2 раза меньше, чем метисов; в этой категории отсутствуют метисы зрелого возраста, в то время как в выборке русских таких испытуемых около 4%. Молодых русских со средним уровнем тревоги в полтора раза больше (76%), чем метисов (50%), но метисов молодого возраста с высоким уровнем тревоги в 2 раза больше (41,7%), чем русских (20%).

Зрелых русских со средним уровнем тревоги на 15% больше (74,1%), чем метисов (60%), но метисов зрелого возраста, склонных к переживанию состояний тревоги высокого уровня интенсивности почти в 2 раза больше (40%), чем русских (22,2%).

Обращает на себя внимание еще одна особенность: пожилых русских со средним уровнем тревоги столько же (27,3%), сколько пожилых метисов с высоким уровнем (27,3%); и наоборот, пожилых русских с высоким уровнем тревоги ровно столько (72,7%), сколько пожилых метисов со средним уровнем (72,7%).

Но есть и сходство между моноэтнической выборкой русских и смешанной группой метисов: ни первые, ни вторые не переживают состояния тревоги низкого уровня интенсивности в пожилом возрасте.

В целом относительная численность русских и метисов, переживающих состояния тревоги низкого, среднего и высокого уровня интенсивности вполне сопоставимы друг с другом: 2,7% и 3,57% - низкий; 60,8% и 60,7% - средний; 36,5% и 35,7% - высокий. Процентные доли распределений низкого, среднего и высокого уровня интенсивности переживаний тревоги в экспериментальных подгруппах приведены в таблице 1 .

На рис. 3 представлена структура тревожных состояний в выборках русских и метисов в молодом, зрелом и пожилом возрасте. Показатели тревоги выражены в стандартных Т-баллах для того, чтобы иметь возможность сравнивать между собой показатели, измеренные с помощью различных шкал.

Таблица 1. Распределение русских и метисов молодого, зрелого и пожилого возраста, переживающих состояния тревоги различного уровня интенсивности

Уровень тревоги в % Низкий Средний Высокий

Молодые русские 4,00 76,00 20,00

Молодые метисы 8,33 50,00 41,67

Зрелые русские 3,70 74,07 22,22

Зрелые метисы 0,00 60,00 40,00

Пожилые русские 0,00 27,27 72,73

Пожилые метисы 0,00 72,73 27,27

Все русские: 2,70 60,81 36,49

Все метисы: 3,57 60,71 35,71

Рис. 3. Структура тревожных состояний русских и метисов в молодом, зрелом и пожилом возрасте в Т-баллах.

60 55 50 45 40

■ Молодые ■ Зрелые ■ Пожилые

Структура тревожных состояний русских в молодом, зрелом и пожилом возрасте в Т-баллах

тПан тЭзо тЗав тСоц тТан тОбщ

Структура тревожных состояний метисов в молодом, зрелом и пожилом возрасте в Т-баллах

60 -

тПан тЭзо тЗав тСоц тТан тОбщ

■ Молодые ■ Зрелые ■ Пожилые

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В молодом возрасте в структуре тревожных состояний русских преобладает эзотерическая (тЭзо) и социальная тревога (тСоц), самые низкие показатели - по шкале тревоги зависимости (тЗав). Молодые метисы в целом переживают более интенсивные состояния тревоги по сравнению с русскими того же возраста; самые низкие показатели - по шкале тревоги, связанной со страхом смерти (тТан), остальные фиксированы приблизительно на одном уровне.

У метисов зрелого возраста в структуре тревожных состояний явно доминирует социальная тревога, у русских этой возрастной группы социальная тревога минимально выражена, самое высокое значение имеет показатель тревоги зависимости.

Очевидно, что у пожилых русских все показатели тревоги имеют более высокие значения по сравнению с молодыми и зрелыми испытуемыми. Это подтверждает уже выявленную зависимость между интенсивностью тревожных состояний и возрастом: чем старше человек, тем более сильные страхи он переживает. Однако эта закономерность, очень четко проявившаяся в моноэтнической русской выборке, в группе

метисов выражена не ярко и справедлива не для любых страхов, а только в отношении панической тревоги (тПан) и тревоги зависимости.

С помощью корреляционного анализа в моноэтнической русской выборке выявлена статистически достоверная положительная корреляция (р<0,01) интенсивности проявлений тревоги с возрастом по шкалам панической тревоги (тПан), тревоги зависимости (тЗав) и страха смерти (тТан). В этой выборке обнаружена также статистически достоверная связь суммарного показателя тревоги (тОбщ) с возрастом (табл. 2). У молодых русских выявлена отрицательная корреляция возраста и тревоги, связанной со страхом смерти (р<0,03). У пожилых возраст положительно коррелирует с панической тревогой (р<0,04).

Таблица 2. Корреляционные связи показателей шкал тревоги с возрастом в моноэтнической русской выборке и смешанной группе метисов_ __

тПан тЗав тТан тОбщ

Русские (74) r=0,3200; p=0,005 r=0,3678; p=0, 001 r=0,4100; p=0, 000 r=0,3150; p=0,006

Молоды е (25) r=-0,4366; p=0, 029

Зрелые (27)

Пожилы е (22) r=0,4444; p=0,038

Метисы (28)

Молоды е (12)

Зрелые (5)

Пожилы е (11)

В смешанной группе метисов статистически значимых корреляций тревоги и возраста не выявлено ни в целом по выборке, ни в отдельных возрастных группах.

На заключительном этапе исследования был проведен корреляционный анализ количественных показателей тревоги и структурных параметров ценностно-потребностной сферы личности в этнически однородной выборке русских и смешанной выборке метисов по

каждой возрастной группе с целью выявления надежных ценностно-потребностных индикаторов состояний тревоги. Как показатель был использован интегральным индексом тревоги, представляющий собой сумму значений всех «тревожных» шкал. В таблице 3 представлены только статистически достоверные коэффициенты корреляции.

Корреляции суммарного индекса тревоги с показателями ценностно-потребностной сферы личности распределились таким образом, что в молодом, зрелом и пожилом возрасте они почти не пересекаются. Это дает возможность для каждого возраста определить свою комбинацию ценностно-потребностных индикаторов тревоги.

И у русских, и у метисов в качестве ценностно-потребностных индикаторов выступают по 8 зон, причем и у тех, и у других все они,

за исключением одной, уникальные. Общей для русских и метисов является лишь зона безопасности родовой подструктуры ЦПСЛ.

Самые надежные ценностно-потребностные индикаторы состояний тревоги для молодых, зрелых и пожилых представителей этнически однородной популяции русских и смешанной группы метисов представлены в таблице 4.

Таблица 4. Надежные ценностно-потребностные индикаторы состояний тревоги в молодом, зрелом и пожилом возрасте у русских и метисов

Подструктур»1 ЦПСЛ Зонв ЦПСЛ (русские) Зоне ЦПСЛ (vieTMCBi)

Молодо«

Общественная Экзистенциалвная г=,46; р=,022 Ритуалвнэв га-,40; р=,05

Гедонистическая rs-,S3; р=,001

Родов-» Безопасности г=,б4; р=.001 Безопасности rs,70; р=,Oil Экзистенциалвная ra-,59; ps,044 Ритуалвнап гг.,S3; р=,013

Внутриличностиви КОнфЛИК" Гедониаи^еская г=,45; р=,025

Зрел we

Родов;» Гедонистическая г=,39; р=,045 Еезопасности г=-,90; р=,038

Знэч и мосте ценностей Эго г=,97; р=,007 Ритуал вная га,95; ра,014

Доступноств ценностей Аффилиативная г=,ЗЭ; р=,Э4Д Когнитивная г=-,5Э; р=,001

Время ассоциации Эго га,90; р»,037

Пожилые

Доступноств ценностей Безопасности r=-,64;ps,048

Внутриличностнв'й конфликт Эго г=,67; ра,036

Время ассоциации Гедонистическая г=,51; р=,018

Надежными ценностно-потребностными индикаторами состояний

тревоги в группе молодых представителей этнически однородной популяции русских являются общественная и родовая подструктуры ЦПСЛ, а также внутриличностный конфликт; у молодых метисов - только родовая подструктура. В зрелом возрасте у русских - это родовая подструктура цПсЛ и субъективная доступность личностно значимых ценностей, у метисов - родовая подструктура ЦПСЛ, личностная значимость ценностей и время ассоциативной реакции на личностно значимые ценности. В группе пожилых представителей моноэтнической выборки русских обнаружен только один надежный ценностно-потребностный показатель тревоги - время ассоциативной реакции на личностно значимые ценности, а у метисов - субъективная доступность личностно значимых ценностей и внутриличностный конфликт.

Таким образом, полученные в исследовании результаты позволяют сформулировать следующие выводы:

1. Независимо от этнической принадлежности тревога нарастает с возрастом, но в группе русских эта тенденция выражена значительно сильнее, особенно в пожилом возрасте.

2. Независимо от этнической принадлежности большинство испытуемых в обеих выборках склонны к переживанию состояний тревоги среднего уровня интенсивности.

3. Этнопсихологические особенности переживания состояний тревоги у русских и метисов проявляются в том, что в молодом и зрелом возрасте у вторых эти состояния чаще протекают более интенсивно, а в пожилом - наоборот, менее интенсивно.

4. В структуре тревожных состояний, переживаемых представителями этнически однородной популяции русских, с возрастом усиливается паническая тревога, тревога зависимости и, особенно тревога, связанная со страхом смерти.

5. Существуют объективные диагностически надежные ценностно-потребностные индикаторы состояний тревоги, характерные для молодого, зрелого и пожилого возраста, которые могут использоваться для прогноза тревожных состояний у представителей этнически однородной и смешанной популяций различного возраста.

6. Зону безопасности ценностно-потребностной сферы личности можно считать универсальным индикатором страха, поскольку она наиболее часто коррелирует с показателями состояний тревоги.

Литература

1. Давыдов А.С. К вопросу о ценностно-потребностных индикаторах безопасности жизнедеятельности субъектов образовательного процесса колледжа культуры и искусства // Родники культуры: сборник методических докладов и тезисов преподавателей учреждений СПО культуры и искусства. Вып. 3. «Минусинск - культурная столица Красноярского края - 2012». М.: АПРИКТ, ООО «МИЦ «Аюна», 2012. С. 6570.

2. Лох К.В., Лисенко В.Р. Разработка опросника диагностики фобий и страхов. Донецк: Донецкий институт психологии и предпринимательства, 2004. 88 с.

3. Морогин В.Г. Общетеоретические и этнопсихологические вопросы теории ценностно-потребностной сферы личности // Социокультурные проблемы современного человека. Ч. I. Новосибирск: НГПУ, 2010. С. 91-111.

4. Морогин В.Г. Теория и методы исследования ценностно-потребностной сферы личности // Гуманитарные науки и образование в Сибири. № 3. Новосибирск, 2009. С.12-28.

5. Морогин В.Г. Ценностно-потребностная структура идентификации и идентичности // Этносы развивающейся России: проблемы и перспективы. Материалы 5-й Всероссийской научно-практической конференции с международным участием / Под общ. ред. В.Г. Морогина. Абакан: Издательство ФГБОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова», 2012. С. 3-10.

6. Морогин В.Г. Ценностно-потребностная сфера личности. Томск: ТГПУ, 2003. 357 с.

7. Морогин В.Г., Гаран В.В. Экспериментально-психологическое исследование общественной и родовой подструктур ценностно-потребностной

сферы личности медицинского и педагогического персонала социального учреждения интернатного типа для умственно отсталых детей // Седьмая волна психологии. Вып. 10 / Сборник по материалам 12 Международной научно-практической конференции «Интегративная психология: теория и метод» / Под ред. В.В. Козлова, А.В. Карпова. Ярославль: МАПН, ЯрГУ, 2013. С. 252-258.

8. Морогин В.Г., Давыдов А.С. Возрастные особенности ценностно-потребностных индикаторов состояний тревоги // PSIXOLOGIYA, ILMIY JURNAL (10) 2-son 2013-yil, С. 28-42, ISSN 2181-5291.

9. Морогин В.Г., Давыдов А.С. Этническая идентификация и этническая идентичность в молодом, зрелом и пожилом возрасте // Этносы развивающейся России: проблемы и перспективы. Материалы 5-й Всероссийской научно-практической конференции с международным участием / Под общ. ред. В.Г. Морогина. Абакан: Издательство ФГБОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова», 2012. С. 34-36.

— • —

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.