Научная статья на тему 'Соотношение единиц информации и единиц языка'

Соотношение единиц информации и единиц языка Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
18
1
Поделиться
Ключевые слова
КОММУНИКАЦИЯ / COMMUNICATION / СООБЩЕНИЕ / MESSAGE / ЕДИНИЦА ИНФОРМАЦИИ / INFORMATION UNIT / СИНТАКСИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА / SYNTACTIC UNIT / ПРОПОЗИЦИЯ / PROPOSITION / ЛОГИЧЕСКОЕ ОТНОШЕНИЕ / AND LOGICAL RELATION

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Манаенко Геннадий Николаевич

В статье предлагается решение вопроса о соотносительной с единицей информации единице языка в аспекте ее грамматической квалификации. Для решения данного вопроса на основе гипотетико-дедуктивного метода осуществляется методологическая рефлексия содержания понятий «коммуникация», «информация», «сообщение», «предикация», «пропозиция», «логическое отношение», «предикативность». Также используются приемы контекстуального и дефиниционного анализа. В статье обосновано, что единица информации является минимальной единицей знания и соответствует пропозиции как форме хранения ментальных репрезентаций, которая как структура сознания представляет логический предикат и соположенные ему актанты и сирконстанты. Соответственно, языковая форма, соотносительная с единицей знания (информации), выражает пропозицию и отношение предикации (приписывание). Сделан вывод о том, что сообщающая единица (соотносительная с единицей информации) это языковое выражение, в котором отображается любое логическое отношение: предикации, импликации, конъюнкции, дизъюнкции, логического следования и т. п. Таким образом, коммуникативные синтаксические единицы простое предложение, сложное предложение и различные осложняющие, в том числе «полупредикативные», конструкции в своей семантике заключают не только пропозицию / пропозиции, но и отношение предикации (приписывания), а также любое другое логическое отношение, которое и определяет их статус. Результаты проведенного исследования могут быть использованы для дальнейшего описания синтаксических единиц в рамках когнитивно-дискурсивного подхода к феноменам языка.

THE INTERRELATION OF INFORMATION AND LANGUAGE UNITS

The article proposed the solution of the question about the correlation of with the information unit and language one according to their grammatical qualification. The issue about correlative with the unit of information unit of language in terms of its grammatical skills. For the decision of this issue on the basis of hypothetical-deductive method a methodological reflection of the content of the concepts of communication, information message, predication, proposition, logical relation, predicativity techniques are also used contextual and definitional analysis is carried out. The article proves that the information unit is the minimum unit of knowledge corresponds to the proposition as the storage form of mental representations, which, as a structure of consciousness represents a logical predicate and juxtaposed it and sirkonstants and actants. Accordingly, linguistic form, correlative with unity of knowledge (information) expresses a proposition and the relation of predication (attribution). It is concluded that the informing unit (correlative with the information unit) a linguistic expression, which displays any logical relation: predication, implication, conjunction, disjunction, logical consequence, etc. Thus, communication syntactic units simple sentence, complex sentence and a variety of complicating, including “halfpredikative” design in their semantics is not only a proposition / proposition, but also the attitude of predication (attribution), as well as any other logical relation, which determines their status. The results of the research can be used for further describing of the syntactical units within the cognitive-discursive approach to the phenomena of language.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Соотношение единиц информации и единиц языка»

УДК 811.11

СООТНОШЕНИЕ Единиц ИНФОРМАЦИИ И ЕДИНИЦ ЯЗЫКА Геннадий Николаевич МАНАЕНКО,

доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка Северо-Кавказского федерального университета, г. Ставрополь, e-mail: manaenko@list.ru

В статье предлагается решение вопроса о соотносительной с единицей информации единице языка в аспекте ее грамматической квалификации.

Для решения данного вопроса на основе гипотетико-дедуктивного метода осуществляется методологическая рефлексия содержания понятий «коммуникация», «информация», «сообщение», «предикация», «пропозиция», «логическое отношение», «предикативность». Также используются приемы контекстуального и дефиниционного анализа.

В статье обосновано, что единица информации является минимальной единицей знания и соответствует пропозиции как форме хранения ментальных репрезентаций, которая как структура сознания представляет логический предикат и соположенные ему актанты и сирконстанты. Соответственно, языковая форма, соотносительная с единицей знания (информации), выражает пропозицию и отношение предикации (приписывание).

Сделан вывод о том, что сообщающая единица (соотносительная с единицей информации) - это языковое выражение, в котором отображается любое логическое отношение: предикации, импликации, конъюнкции, дизъюнкции, логического следования и т. п. Таким образом, коммуникативные синтаксические единицы - простое предложение, сложное предложение и различные осложняющие, в том числе «полупредикативные», конструкции - в своей семантике заключают не только пропозицию / пропозиции, но и отношение предикации (приписывания), а также любое другое логическое отношение, которое и определяет их статус.

Результаты проведенного исследования могут быть использованы для дальнейшего описания синтаксических единиц в рамках когнитивно-дискурсивного подхода к феноменам языка.

Ключевые слова: коммуникация, сообщение, единица информации, синтаксическая единица, пропозиция, логическое отношение.

Введение. Информационная метафора, свойственная кибернетическому этапу в интеграции науки [6, с. 18], укоренилась в лингвистике, и в синтаксических работах довольно часто используется понятие информации. Так, в частности, при описании осложненного предложения в отношении обособленных членов предложения утверждалось, что их использование позволяет «дать большее количество информации меньшим количеством предложений» [2, с. 166]. В настоящее же время прежде всего в связи с развитием когнитивной лингвистики это понятие актуализировано практически во всех синтаксических исследованиях.

Обзор литературы. Методы. Для современной когнитивной лингвистики характерна взаимообратимость понятий знания и информации, и поэтому вектор исследовательского внимания был направлен, в частности, на проблемы категоризации мира в языке [9], достоверности и оценочности информации, ее интенциональной направленности [4; 16; 17; 18], соотношения знания и информации [15]. В то же время существует проблема соотношения единиц языка и единиц информации: «...вопрос состоит в следующем: можно ли в языке найти соответствие единицам информации? Естественно, речь идет не об аксиологических, оценочных аспектах информации, не о таких ее свойствах, как достоверность, новизна, но о грамматических основах ее выражения» [7, с. 217].

В статье для решения данной проблемы на основе гипотетико-дедуктивного метода осуществляется методологическая рефлексия содержания понятий «коммуникация», «информация», «сообщение», «предикация», «пропозиция». Также используются приемы контекстуального и дефиниционного анализа.

Результаты. Обсуждение. Отвечая на поставленный вопрос, авторы «Коммуникативной грамматики русского языка» принимают в качестве допущения, что «единица информации получает выражение в предикативной единице», и далее, анализируя различные явления «усложнения» информативной (? - Г. М.) и грамматической структур предложения, приходят к следующим выводам: «Иногда терминологически противопоставляют полипредикативности сложного предложения полипропозитивность простого осложненного. Но поскольку под пропозицией понимается единица, содержательно соответ-

ствующая сообщению, она не может не быть предикативной. Очевидно, различия в именовании объясняются тем, что в предикатах простых предложений, организующих сложное предложение, категории модальности, времени и лица выражены, как правило, грамматически, наглядно, а в пропозициях такой наглядности нет» [7, с. 218].

На первый взгляд, в такой трактовке действует «бритва Оккама», поскольку понятия полипропози-тивности и полупредикативности становятся избыточными, и в полной мере реализуется программная установка авторов, видящих залог последовательности и объяснительной силы концептуальных построений «в поиске ответа на три вопроса: о чем? как? для чего? на всех ступенях анализа. Это поиск взаимообусловленного единства трех характеристик языковых явлений: значения, формы и функции» [7, с. 3]. Но все же попробуем проследить, так ли это на самом деле и нет ли здесь подмены или смешения понятий разного уровня абстракции и области применения. Начнем с проявления последовательности.

Представляя различные синтаксические дериваты «вторичного, имплицитного предикативного обозначения действия», авторы данной концепции отмечают, что они «могут квалифицироваться как п р е -дикативные единицы, но не самостоятельные, не равные коммуникативной единице, а функционирующие лишь в составе полипредикативного предложения» [7, с. 55]. Интерпретируя же пример из Н. Заболоцкого Старуха подчас удивляет друзей своевольем капризного нрава, они пишут, что здесь «наблюдается взаимодействие двух моделей (двух пропозиций), сообщающих (1) о свойстве лица (ср. варианты, восстанавливаемые из компонентного состава предложения: Старуха своевольна, капризна, У старухи капризный нрав, Старуха отличается своевольем капризного нрава) и (2) о воздействии этого свойства на каузируемых субъектов отношения (Своеволье нрава старухи удивляет друзей)» [7, с. 209]. Что же извлекает внимательный читатель из приведенных рассуждений?

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

1. Пропозиция есть предикативная единица, которая по содержанию соответствует сообщению, т. е. коммуникативной единице [7, с. 218].

2. «Имплицитно-предикативные» единицы суть те же пропозиции, суть предикативные единицы (явно не по форме, но по содержанию. - Г. М.), но не равны коммуникативным единицам (по форме? содержанию? - Г. М.) [7, с. 55].

3. Пропозиция-модель (чего? - Г. М.) «сообщает», т. е. является коммуникативной (по форме? содержанию? - Г. М.) единицей [7, с. 209].

Вполне очевидные противоречия, наблюдаемые в рассматриваемой концепции, с нашей точки зрения, обусловлены тем, что в данном научном издании нет обоснования и раскрытия таких исходных теоретических понятий, лежащих в ее основах, как коммуникация, информация, сообщение, предикация, пропозиция и некоторых других. Возможно, для авторов эти понятия самоочевидны, тем более что, по их утверждению, эта концепция «выросла на фундаменте отечественной науки, впитав богатства позитивных знаний предшествующих грамматик, отобрав из них то, что не вступает в противоречие с материалом, то, что представляется органичным с единой точки зрения коммуникативного назначения и использования русского языка» [7, с. 3]. Однако представляется все же необходимым рассмотреть содержание указанных понятий, опираясь на «позитивные» знания синтаксической традиции.

Согласно словарю О. С. Ахмановой, коммуникация - это сообщение или передача при помощи языка некоторого мыслительного содержания [1, с. 200-201], соответственно, сообщение - коммуникативная сторона высказывания, содержащаяся в нем информация [1, с. 441], а информация - это сведения, содержащиеся в данном речевом сообщении и рассматриваемые как объект передачи, хранения и переработки [1, с. 184]. Аналогичное представление информации мы находим в «Советском энциклопедическом словаре» [1, с. 499], «Кратком словаре когнитивных терминов», где, наряду с пониманием информации как содержания сообщения, отмечается, что это знание, репрезентируемое и передаваемое языковыми формами в коммуникации [10, с. 36]. Подобное встречаем и в «Логическом словаре ДЕФОРТ»: «Информация ... - знание, представленное в форме объективного сообщения, формализованное знание» [13, с. 60]. В соответствии же с современными научными воззрениями одной из форм хранения знаний в человеческой психике выступает пропозиция [10, с. 137]. Заметим, что пропозиция - это минимальная единица ментальных репрезентаций (знаний), т. е. минимальная единица информации, поскольку содержание других ментальных репрезентаций - фреймов, скриптов, сценариев - вполне разложимо на

отдельные пропозиции [10, с. 135], а образная форма репрезентации знаний может интерпретироваться в пропозициональных терминах [10, с. 136].

Пропозиция как структура сознания, в свою очередь, выступает отражением неких онтологически существующих отношений между предметами или предметом и его свойством [10, с. 138]. Отношение же - это абстрактная взаимосвязь между объектами, т. е. связь между какими-либо сущностями, выявленная мыслящим субъектом. Поскольку еще А. Ф. Лосев отмечал, что суть человеческого знания заключается в приписывании чего-нибудь чему-нибудь [14, с. 756], то акт познания как раз и заключается в приписывании субъектом абстрактной взаимосвязи каким-либо сущностям, т. е. в предикации.

Традиционно предикация понимается как «отнесение данного содержания, данного предмета мысли к действительности, осуществляемое в предложении (в отличие от словосочетания)» [1, с. 346]. Однако, как справедливо замечает Ю. А. Левицкий, «отнесение содержания предложения (пропозиции) к действительности (факту) представляет собой не предикацию, а референцию [Russell]. В данном случае мы имеем дело с обычным смешением понятий, неразличением двух процессов (действий) - референции и предикации» [11, с. 49]. Действительно, как зафиксировано в «Лингвистическом энциклопедическом словаре», предикация - это «акт соединения независимых предметов мыслей, выраженных самостоятельными словами (в норме - предикатом и его актантами), с целью отразить «положение дел», событие, ситуацию действительности; акт создания пропозиции» [12, с. 392]. При этом следует заметить, что пропозиция не само «положение дел», а «взгляд» на это «положение дел», т. к. именно говорящий как мыслящий субъект устанавливает связь, соединяет те или иные сущности. В этой связи К. А. Переверзев утверждает, что лингвистика «рассматривает мир в модальности субъекта. Онтологией языка является не то, что обретается «за окном», а то, что конструируется (концептуализируется) языком...» [19, с. 26]. Последнее согласуется с положением теории коммуникативной компетенции О. Т. Йокояма, согласно которому в коммуникации знание никогда не передается объективно, поскольку его «навязывание» слушающему обусловливается тем, что говорящий не описывает ситуацию, а сам создает ее [5; 8].

Таким образом, мы можем говорить о специфике акта предикации, заключающегося в том, что, помимо собственно логического предиката (обозначающего конкретное свойство, отношение), в нем действует логический оператор - отношение предикации, которое понимается в логике как «отношение между объектом и понятием, присущим этому объекту в качестве свойства» [13, с. 171], т. е. заключается в приписывании, представляя единицу знания (= единицу информации). В этом смысле пропозиция является результатом акта предикации, в чем нетрудно убедиться, обратившись к словарным статьям любого толкового словаря. В то же время, по наблюдению А. В. Пузырева, «предицирование как процесс объективно (и/или субъективно) обоснованного приписывания смысла и отличает предложение от слова... Вероятно, здесь потребуется переосмысление предикативности, возможно - разведение понятий предикативности и предицированности...» [20, с. 100]. И если традиционно предикативность понимается как актуализированная отнесенность содержания предложения (высказывания) к действительности [1, с. 346; 9, с. 392], то более точным и соответствующим современным научным взглядам, с нашей точки зрения, выступает понимание предикативности, предложенное Ю. А. Левицким: это есть «форма приписывания признака предмету в соотнесенности с моментом коммуникации» [11, с. 49]. Здесь как раз вполне отчетливо противопоставляются понятия предикативности и предикации. Кстати, аналогичная точка зрения принята и в «Коммуникативной грамматике русского языка» [7, с. 217].

Подведем некоторые итоги анализа теоретического осмысления указанных понятий.

1. Единица информации является минимальной единицей знания и соответствует пропозиции как форме хранения ментальных репрезентаций.

2. Пропозиция как структура сознания представляет логический предикат и соположенные ему актанты и сирконстанты.

3. Акт предикации заключается в приписывании связи двум сущностям, т.е. включает как логический предикат, так и отношение предикации.

4. Коммуникация как процесс представляет обмен знаниями, выраженными в языковых формах.

5. Языковая форма, соотносительная с единицей знания (информации), выражает пропозицию и отношение предикации (приписывание).

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

6. Подобной языковой формой может быть предикативная единица, т.е. обладающая предикативностью как формой приписывания признака предмету в соотнесенности с моментом коммуникации.

Отмеченные особенности не противоречат утверждению, что предикативная единица - это прежде всего простое предложение [7, с. 217]. Отсюда следует, что простое предложение - это языковая форма, выражающая пропозицию и отношение предикации в коммуникации приоритетно и актуализиро-ванно, поскольку именно данное знание (приписывание связи каким-либо двум сущностям) является коммуникативно значимым для говорящего, или, в другой концепции, именно это знание говорящий «навязывает» слушающему.

Таким образом, передаваемое в коммуникации содержание (пропозиция и отношение предикации) не только субъективно по своей природе, но и обладает коммуникативной значимостью, определяемой интенциями говорящего и опирающейся на условия общения вообще, и его успешности в частности, а также на арсенал «технических средств» языка, способствующих полной реализации замысла речи. К числу последних относится механизм приоритетных стратегий, благодаря которому говорящий закрепляет коммуникативную ценность содержания (отдельной минимальной единицы знания) на основе иерархии грамматических средств представления его пропозициональной структуры: простое предложение >придаточное предложение >оборот >копредикат >определитель >именная группа >служебное слово >грамматическая категория >часть лексического значения >нулевое выражение [3, с. 344-346].

Почти аналогичное понимание функционирования языковых форм (единиц) мы находим и у авторов «Коммуникативной грамматики русского языка»: «...осмысление функции языковой единицы требует прежде всего идентификации самой единицы, определения ее системных координат, поскольку речевое употребление языковых средств - это проблема выбора, в соответствии с коммуникативными намерениями говорящего из синонимического ряда единиц с общими функциональными, семантическими и структурными свойствами» [7, с. 48-49]. Именно здесь, на наш взгляд, кроется причина наблюдаемых в данной концепции противоречий, потому что говорить об общих свойствах языковых единиц уместно лишь в плане их отнесенности к определенному типу, например, коммуникативных, и в плане выявления различий в их функционировании, семантике и структуре. И если мы определяем в качестве «сообщающих» те или иные синтаксические конструкции, то действительно должны установить, что их делает коммуникативными и чем они отличаются друг от друга.

Безусловно, коммуникативная единица должна выражать пропозицию, но не только: пропозициональная структура ментальной репрезентации предстает в коммуникации знанием только тогда, когда это знание приписывается, т. е. сохраняется отношение предикации и происходит «навязывание» знания. Если в коммуникации пропозиция представлена словом, как правило, предикатным, это не «навязываемое» знание, а «разделенное», входящее в общий фонд знаний участников коммуникации и не являющееся объектом обмена и передачи, т. е. информацией. Пропозиция может быть выражена различными языковыми единицами, и предикативная единица основная, но лишь одна из них. Конечно, «содержательно» предикативной единице могут быть соотнесены все единицы из указанного ряда грамматических средств, выражающих в той или иной форме пропозицию, но не это содержание делает предикативную единицу способной передавать информацию, предназначенной для построения высказываний как коммуникативных единиц, а выражение в ее содержании отношения предикации (приписывания).

Как отмечает Р. М. Фрумкина, принципиальным свойством человеческой психики является пластичность: в отличие от машины человеческий интеллект может оперировать различными по объему ментальными блоками, которые могут укрупняться или разукрупняться (иными словами, определять «масштаб» создаваемой ситуации, которая станет предметом коммуникации), и формирует эти блоки в зависимости от контекста [21, с. 112-113]. Именно поэтому так называемые предикатные актанты, определители, номинализации, содержащие в «свернутом виде» элементы пропозиции, но не элементы предикации, как утверждается в «Коммуникативной грамматике русского языка», и не выступают в качестве отдельного знания (отдельной пропозиции), а включаются в структуру других пропозиций, которые приписываются в коммуникации, тем самым выступая в качестве единиц информации.

Что же касается таких языковых единиц, как деепричастные, причастные, адъективные обороты, приложения, сравнительные, поясняющие конструкции, компоненты с авторизирующим, оценочным

значениями, а также адресата побуждения, то они являются отнюдь не носителями «вторичной предикативности» [7, с. 217], т. е. языковой формы, а носителями «вторичного» предикационного отношения, что и находит свое проявление в реализации ими при функционировании в простом предложении (предикативной единице) таксисных значений. Следовательно, это не «предикативные» единицы, а скорее, «предицирующие». Весьма показательно в этом плане функционирование причастных оборотов в простом предложении русского языка: если оборот занимает препозицию по отношению к определяемому слову, то обозначаемый им признак осознается в коммуникации как постоянный, не приписываемый. При этом таксисные значения нейтрализуются и данное знание выступает как «разделенное», не становящееся предметом коммуникации, но включаемое в выражение другого знания (пропозиции) - информационного (сообщаемого).

Суть коммуникации как смыслового аспекта социального взаимодействия состоит не только в апелляции к концептуальным схемам индивидов через указание на определенные конфигурации смыслов как результаты прежней ментальной и коммуникативной деятельности, но и создании мысли, способной внести новый смысл или привести к изменению конфигурации смыслов. Сообщение - это всегда порождение мысли, а не просто актуализация смыслов. Следовательно, сообщающая единица - это отображение мысли как деятельности человека. Сообщающая единица (соотносительная с единицей информации) - это языковое выражение, в котором отображается любое логическое отношение: предикации, импликации, конъюнкции, дизъюнкции, логического следования и т. д. Вербализация пропозиции и ее грамматикализация определяют статус данной информации как в структуре текста, так и содержании. Указание на пропозицию, ее «следы», действительно, могут быть представлены в качестве компонентов той пропозиции, которая непосредственно вовлекается в пространство мысли и соотносится с коммуникативными действиями говорящего, что и выступает основанием разграничения понятий распространения, в том числе и детерминации, и осложнения.

Коммуникативные синтаксические единицы - простое предложение, сложное предложение и различные осложняющие, в том числе «полупредикативные», конструкции - в своей семантике заключают не только пропозицию / пропозиции, но и отношение предикации (приписывания), а также любое другое логическое отношение, которое и определяет их статус. Не случайно в синтаксической теории утверждается наличие «логических пропозиций», реализованных в сложном предложении: в пропозициональную форму легко вписываются содержательно более крупные ментальные блоки, т. е. места актантов могут занимать другие пропозиции (ситуации), а отношения между ними и выступают объектом приписывания в коммуникации.

Языковая система не только позволяет указывать степень приоритетности знания в картине мира говорящего через номенклатуру своих единиц, но и подчеркивать его актуальность через их комбинаторику. Выбор говорящим синтаксической структуры - простого, сложного и осложненного предложений -«подсказывает» другим участникам коммуникации, что наиболее актуально в том или ином высказываемом фрагменте «картины мира» говорящего, соответственно: 1) отношение между участниками ситуации; 2) отношение между ситуациями; 3) отношение либо между коммуникативно неравнозначными ситуациями, либо между репрезентируемой ситуацией и говорящим. В связи с этим подчеркнем, что при коммуникации определение онтологического статуса информации - знание о сфере объективного мира физической реальности или знание о сфере субъективного психического мира мыслей и чувств индивидуума - есть деятельность того же говорящего в осмыслении фундаментального единства быти-я-в-мире (М. Хайдеггер).

Заключение. Система осложнённого предложения, как и системы простого и сложного предложений, определяющая коммуникативный ранг выражаемой информации (знания) в «картине мире» говорящего, позволяет создавать дополнительные (второстепенные и метатекстовые) планы сообщения в тексте. При этом даже сам выбор говорящим той или иной синтаксической единицы показывает, какой аспект представления информации является для него коммуникативно приоритетным: представление конструируемой ситуации - тогда используется простое предложение; связь между ситуациями, ее вектор - применяются различные виды сложного предложения; комментарий, выражение отношения, позиции говорящего или существенность в рамках репрезентируемой ситуации предицируемого отношения «следа» другой ситуации («свернутой» пропозиции) - появляется осложненное предложение

с разными типами осложняющих категорий. Именно таким образом, т. е. за счет последовательности используемых синтаксических единиц, генерируются и актуализируются содержание и общая интен-циональная направленность текста.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. - М.: Сов. Энциклопелия, 1966. - 495 с.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

2. Бабайцева В. В. Русский язык: Синтаксис и пунктуация. - М., 1979.

3. Бергельсон М. Б., Кибрик А. Е. Прагматический «принцип Приоритета» и его отражение в грамматике языка // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. - 1981. - Т. 40, № 4. - С. 343-355.

4. Болдырев Н. Н. Оценочная метарепрезентация: проблемы изучения и описания // Когнитивные исследования языка. Вып. V: Исследование познавательных процессов в языке. 2009. - С. 43-51.

5. Голубева-Монаткина Н. И. Рец. на кн.: Yokoyama O. T. Discourse and word order // ВЯ. - 1991. -№ 2. - С. 148-152.

6. ЗалевскаяА. А. Проблема знания в различных ракурсах // Studia lingüistica cognitiva. Вып. 2: Наука о языке в изменяющейся парадигме знания. - Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2009. - С. 14- 64.

7. Золотова Г. А., Онипенко Н. К., Сидорова М. Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. -М.: ИРИС-Пресс, 1998. - 524 с.

8. Йокояма О. Т. Теория коммуникативной компетенции и проблематика порядка слов в русском языке // Вопросы языкознания. 1992. - № 6. - С. 94-102.

9. Когнитивные исследования языка. Вып. X: Категоризация мира в языке: коллективная монография. - М., 2012.

10. Кубрякова Е. С., Демьянков В. З., Панкрац Ю. Г., Лузина Л. Г. Краткий словарь когнитивных терминов. - М.: МГУ, 1996. - 254 с.

11. Левицкий Ю. А. Основы теории синтаксиса. - Пермь, 2001.

12. Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990.

13. Логический словарь: ДЕФОРТ. - М.: Мысль, 1994. - 268 с.

14. Лосев А. Ф. Критические замечания // Платон. Собрание сочинений: в 4 т. - М., 1990. - Т. 1. -С. 749-768.

15. Манаенко Г. Н. Методологические и теоретические аспекты когнитивно-дискурсивных исследований языка: монография. - Ставрополь: Изд-во СКФУ, 2016.

16. Манаенко С. А. Дискурсивные слова как средство обеспечения достоверности и модальности текста // Язык. Текст. Дискурс. - 2010. - № 8. - С. 504-512.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

17. Манаенко С. А. Достоверность аналитического текста публицистики: языковой аспект // Русский язык: исторические судьбы и современность: II Международный конгресс исследователей русского языка: труды и материалы. - М., 2004. - С. 436-437.

18. Манаенко С. А. Языковое выражение коммуникативных интенций автора в аналитическом тексте публицистики // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. - 2006. -№ 1. - С. 108-113.

19. Переверзев К. А. Высказывание и ситуация: об онтологическом аспекте философии языка // ВЯ. -1998. - № 5. - С. 24-52.

20. Пузырев А. В. Элементы и единицы мышления, языка, речи и коммуникации // Предложение и слово: парадигматический, текстовый и коммуникативный аспекты. - Саратов, 2000. - С. 95-101.

21. Фрумкина Р. М. Есть ли у современной лингвистики своя эпистемология? // Язык и наука конца 20 века. - М., 1995. - С. 74-117.