УДК 811.161.1 Ы^:/^.ог§/10.34680/2411-7951.2022.5(44).579-583
М.С.Тейкин
СКЛОНЕНИЕ ФАМИЛИЙ НА СОГЛАСНЫЙ, СОВПАДАЮЩИХ С АПЕЛЛЯТИВАМИ
В настоящей статье исследуется вопрос склонения фамилий, совпадающих с апеллятивами. Согласно правилу русской грамматики все мужские фамилии, оканчивающиеся на согласный, склоняются, подобно тому как склоняются все нарицательные существительные мужского рода, оканчивающиеся на согласный. Вопреки грамматическому правилу, на практике можно встретить отступление от нормы. Более того, советский лингвист Д.Э.Розенталь даже косвенно оправдывает такое нарушение правила, не могущее считаться нормативным употреблением, но должное помечаться как отступление от грамматики. Автор изучает такие отступления и делает заключение о том, что фамилии подчиняются общему грамматическому правилу, поэтому не должно быть исключений из склонения мужских фамилий, оканчивающихся на согласный, независимо от их происхождения, совпадения с апеллятивами и даже в случае совпадения с пейоративами, как это произошло с фамилией французского писателя Жид и этнонимом жид.
Ключевые слова: фамилии, антропонимы, апеллятивы, склонение, грамматическое правило, этноним-пейоратив
Имя собственное занимает особое положение в языке: в отличие от имён нарицательных, даваемых
классам объектов, оно даётся индивидуальным объектам, имеющим и общие (нарицательные) имена — имена классов, выделяясь тем самым из таких классов. Например, Магадан — имя собственное (ойконим), относящееся к классу город; Анна — имя собственное (антропоним), относящееся к классам женщина (по половому признаку) и человек (по биологическому признаку). Встречаются в языке имена собственные и нарицательные, имеющие полное фонетическое совпадение в исходной форме; как правило, в таких случаях имя собственное происходит из имени нарицательного, утрачивая с ним семантическую связь; в частности, это касается кличек животных и антропонимов — чаще всего прозвищ или фамилий: Волк и волк, Дуб и дуб, Гриб и гриб, Труба и труба, Чашка и чашка и т. п.; встречается также фонетическое совпадение, обусловленное не общим происхождением, а заимствованием из иных языков, например: неславянские фамилии Даль, Рот, Моль, совпадающие с апеллятивами даль, рот, моль. При этом, по справедливому замечанию А.В.Суперанской, «принадлежность к категории имени собственного или нарицательного — не разные функции одного и того же слова, а разные слова с разными парадигмами, хотя и совпадающие в ряде форм вследствие общего происхождения» [1, с. 106]; это касается не только второго случая — простого фонетического совпадения при заимствовании имени собственного, но и первого — при прямом происхождении имени собственного из имени нарицательного. Исследовательница приводит примеры словообразования от имён собственных: от названия горы Бык может быть образовано прилагательное быкский, а не бычий, от названия города Львов — прилагательное львовский, а не львиный [1, с. 106]. Правда, название Львов — по происхождению притяжательное прилагательное от мужского имени Лев ~ Лёв, а не животного лев, прилагательное львиный от антропонима не образуется, от него могут быть образуемы следующие формы: Лёвин, Львов и — посредством двойной суффиксации — Львовин; вторая форма дала название городу, все три формы встречаются в качестве фамилий.
Имена собственные, служа обозначением не общих понятий и классов, а определённых лиц и объектов, выделяются среди нарицательных имён следующими чертами:
1. Имена собственные утрачивают семантическую связь с нарицательными именами: фамилии Волк, Гусь, Жук не имеют отношения к животному миру и тем более не говорят о принадлежности их носителей — людей — к зверю, птице и насекомому соответственно, никак не обозначают характер и манеру поведения. По замечанию ономатолога В.А.Никонова, «[с]тав фамилией (или иным именем собственным — личным именем, географическим названием и т. п.), слово начинает жить собственной, независимой от слова-предка жизнью, может и полностью утратить с ним связь» [2, с. 8]. В полной мере это касается фамилий, являющихся официальными родовыми именами людей. При этом фонетически и орфографически схожие с апеллятивами людские прозвища могут характеризовать их носителей по чертам, характерным для животных, по чьим названиям даются такие имена: Волк 'смелый, отважный; жестокий', Гусь 'изворотливый', Жук 'ушлый', Лис 'хитрый', — однако это необязательно: прозвище может даваться не только по характеру, но и по внешнему виду (Гусь — за длинную шею, Конь — за большой рост), от официальных имён (Кабан — по фамилии Кабанов); при совпадении фамилии или прозвища с неодушевлённым апеллятивом (Гребень, Ремень, Чашка, Труба, Зима и т. п.) явственнее прослеживается отсутствие какой-либо семантической связи с именем нарицательным.
2. Имена собственные, как правило, образуют формы притяжательных прилагательных, отличные от нарицательных имён: волк — волчий, Волк (прозвище или фамилия) — Волков, но не * Волчий (однако проприатив Волчий может образоваться от апеллятива волчий); зима — зимний, Зима (фамилия или прозвище) — Зимовин, Зимовый, Зимовьев, но не * Зимний (но может образовываться от апеллятива зимний).
Ученые записки Новгородского государственного университета. 2022. № 5 (44). С. 579-583. ' '
В русской фамильной системе фамилии, совпадающие с апеллятивами, встречаются нечасто. Напротив, преобладающим способом образования фамилий является суффиксация, чьё господство в русском языке почти безраздельно [3, с. 204]. В.А.Никонов отмечает: формантами -ов, -ин образуются 9/10 всех русских фамилий, причём эти господствующие форманты не региональны, а повсеместны [2, с. 8, 41]. Суффиксальное образование фамилий связано, по-видимому, с тем, что почти вся масса населения России получила фамилии в очень краткий и очень поздний исторический период (XVIII—XIX вв.); государственная регламентация быстро нивелировала фамилии и закрепила их норму [3, с. 213]. Отсюда возможно господство двух формантов -ов, -ин в русских фамилиях и редкость их бессуффиксного оформления.
Фамилии, образованные без аффиксального элемента — субстантивного типа, по словам Л.П.Калакуцкой, «воспринимаются как отклонение от нормы. Среди таких отклонений от нормы языковым сознанием прежде всего выделяются фамилии, совпадающие с апеллятивами» [4, с. 115-116]. Нельзя считать, что такого рода фамилии должны восприниматься подобным образом носителями языка, однако факт, подмеченный Л.П.Калакуцкой в 1984 году, до сих пор имеет место. Действительно, чем менее образован носитель языка, тем скорее он воспримет фамилию, совпадающую с апеллятивом, как отклонение от нормы. Вина в таком восприятии фамилий носителями языка лежит в первую очередь на среднем образовании. Р.Ю.Намитокова замечает: «Уже с первого класса ученик должен знать, как изменяется его имя, как склоняется и склоняется ли вообще его фамилия. Однако на эту проблему (как и вообще на собственные имена) в школе обращают мало внимания. И результаты налицо: местная (да нередко и центральная) пресса является зеркалом, отражающим степень грамотности нашего общества. <...> Не удивительно, что в печатных изданиях царит разнобой: одни и те же фамилии то склоняются, то не склоняются» [5, с. 152, 154]. Склонение фамилий — одна из тех проблем, которые вызывают живой интерес носителей русского языка, в особенности это касается «необычных» фамилий [6, с. 30]. Такими «необычными» фамилиями являются в том числе те, что совпадают с апеллятивами.
Ошибочный вариант — допущение не склонять склоняемые фамилии — встречается даже в авторитетном источнике, широко используемом образованным населением, — труде признанного лингвиста Д.Э.Розенталя. Так, исследователь приводит в справочнике уклонение от правила склонения мужских фамилий на согласный: «Частые отступления от правила (несклоняемость мужских фамилий, оканчивающихся на согласный звук) наблюдаются в тех случаях, когда фамилия созвучна с названием животного или предмета неодушевлённого (Гусь, Ремень), во избежание непривычных или курьёзных сочетаний, например: "у господина Гуся", "гражданину Ремню". Нередко в подобных случаях сохраняют фамилию в начальной форме (ср.: "Российское правительство высоко оценило заслуги Сергея Яковлевича Жук" — из газет) или вносят изменения в данный тип склонения, например, сохраняют в формах косвенных падежей беглый гласный звук (ср.: "О награждении действительного члена Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. К.А.Тимирязева Гребеня Л.К. орденом.")» [7, с. 205]. Исходная форма второй фамилии, приводимой исследователем, — Гребень, совпадающая с апеллятивом гребень (род. п. гребня). Исходя из слов самого Д.Э.Розенталя получается, что он, прямо не соглашаясь с отступлением от склонения мужских фамилий в пользу нулевого склонения, как в женских фамилиях той же формы, тем не менее допускает его. Данный факт свидетельствует лишь о несовершенстве справочника.
В русском языке встречаются фамилии не только с формантами на -ов, -ин — существует большое количество фамилий, совпадающих с апеллятивами, при небольшом количестве носителей таких фамилий среди всего населения. Ю.К.Редько отмечает: фамилии, совпадающие с именами нарицательными (апеллятивами), были первоначально прозвищами [8, с. 42]. В русском языке такие прозвища при преобразовании в фамилии почти всегда получали суффикс, например: Гусь ^ Гусев, Жук ^ Жуков; сказались «книжность» русского языка и наделение фамилиями «сверху», по распоряжению властей. Именно этим объясняется малая представленность среди живущих в России разнотипных по способу образования фамилий: подавляющее большинство фамилий аффиксальные. В.А.Никонов отмечает: следующий распространённый
формант фамилий (после -ов и -ин)--ский; формы на -й (в ж. р. -ая) в русских фамилиях представлены очень
слабо; все остальные формы фамилий охватывают очень малую часть русского населения, ни в одном социальном слое не достигают 10 % [3, с. 208, 209, 210].
Фамилии, образованные безаффиксным способом, встречаются чаще на Украине, хоть и не имеют господствующего положения. Ю.К.Редько, указывая на их значительное количество, приводит статистические данные: наибольшее количество такого рода фамилий встречается в Черкасской области (2,8 %), затем в Черниговской (2,4 %), Запорожской (2,1 %), Львовской (2,1 %), Киевской (2 %), в остальных областях процент ещё меньший [9, с. 172, 210]. То есть и в местах наибольшего хождения безаффиксных фамилий последние составляют небольшой процент и не могут сильно влиять на общую картину.
Именно из украинского языка пришло в русскую фамильную систему большинство фамилий, совпадающих с апеллятивами, в меньшей степени — из чешского и польского. Некоторые такие фамилии имеют не славянское, а западноевропейское происхождение, и их совпадение с апеллятивами или случайное (даль и Даль), или обусловлено заимствованием нарицательного имени наряду с собственным (бриллиант и Бриллиант, сталь и Сталь и проч.) [10, с. 224].
Именно редкость встречаемости в русском языке и среди проживающих в России людей безаффиксных фамилий, образованных от апеллятивов, и обусловливает сомнение в их склоняемости среди наименее
образованных слоёв населения, усугубляемое некачественным преподаванием в средней школе (точнее — зачастую полным отсутствием разъяснения склонения фамилий). В несклонении фамилии проявляется стремление отличить её от апеллятива [4, с. 124]. Такой способ нельзя признать возможным ни в каком случае. По замечанию лингвистов, «такое несклонение является "запрещённым приёмом", и его нельзя допускать» [10, с. 225].
Во-первых, имена собственные так же подчиняются грамматическим правилам, как и нарицательные имена; относясь к определённому склонению, они изменяются согласно его парадигме. Так, мужские фамилии Волк, Жук, Окунь; Гриб, Сук, Ремень, принадлежа первому склонению, изменяются как соответствующие апеллятивы твёрдой и мягкой группы; те же женские фамилии, принадлежа нулевому склонению, как нарицательные существительные мадам, мисс, по падежам не изменяются. Само по себе имя собственное выделяется в речевом потоке по семантике, в письменной речи имеет место орфографическое различие — написание с заглавной буквы.
Во-вторых, неблагозвучность или непривычность — понятие субъективное и никоим образом не может влиять на отступление от грамматики и тем более оправдывать такое отступление. Пренебрежение грамматическими правилами не сделает фамилию благозвучнее — напротив, произведёт неблагоприятное впечатление на грамотных людей.
В-третьих, не оспаривалось и не оспаривается: склоняемость женских имён Вера, Надежда, Искра, Влада, Воля, Забава, Муза, Рада, Роза, Слава, Соня и др., несмотря на совпадение их с нарицательными именами вера, надежда, искра, влада 'власть', воля, забава, муза, рада, роза, слава, соня; склоняемость прозвищ людей и кличек животных: Ветер (о коне), Ворон (о псе), Воля (о сове); Штык, Молот (прозвища людей) и т. п. Несклонение фамилий выбивается из общего грамматического правила склонения иных антропонимов и зоонимов и поэтому не может считаться нормативным: в противном случае получалось бы, что склоняются, например, женское имя Воля и кличка животного Ветер, но фамилии Воля для обоих полов и фамилия Ветер для мужского пола не склоняются, — это вносило бы дисбаланс в грамматический строй языка.
В-четвёртых, имена собственные, совпадающие с апеллятивами, в некоторых случаях могут различаться в косвенных падежах, что придаёт антропониму дополнительное отличие. Так, при склонении беглый гласный может не выпадать: Соловей, Соловея, Соловею..., Ветер, Ветера, Ветеру..., Орёл, Орёла, Орёлом... наряду с Соловья, Соловью..., Ветра, Ветру..., Орла, Орлом... и т. д. Схожим образом склоняется женское имя Любовь: Любови, Любовью — в отличие от апеллятива: любовь, любви, любовью.
В сущности, стремление не склонять фамилии, совпадающие с апеллятивами, обусловлено низким уровнем школьного преподавания, вытекающим отсюда неверным восприятием места фамилий в ономастике. Благозвучие или неблагозвучие — понятия не грамматические и не могут браться в расчёт при словоизменении. Подчиняются общим грамматическим правилам и склоняются в том числе бранные и жаргонные онимы — обидные клички людей и нелитературные названия местностей, например: Дурак, Идиот; Говнярка 'трущоба в Ростове-на-Дону'. При этом нормативное, литературное имя собственное может совпасть с нелитературным апеллятивом; чаще всего это имеет место при заимствовании из иного языка.
Существует французская фамилия, совпадающая с этнонимом, в русском языке являющимся пейоративом, — Жид. Отличие в именительном падеже имеется только на письме, поскольку этнонимы согласно правилам русской орфографии пишутся со строчной буквы. Однако даже в устной речи по контексту понятно, в каком случае имеется в виду антропоним, а в каком — этноним-пейоратив, однако уйти от неблагозвучия и неприятной аналогии в любом случае не получится. Наиболее известный в России носитель данной фамилии — писатель Андре Жид, посетивший СССР в 1936 году. Фамилия писателя склонялась в советских газетах того года: «Предисловие А.Жида»; «Переводы А.Жида» [11, с. 1]; «к приезду Андрэ Жида»; «произведения Андрэ Жида»; «Здесь же высказывания Андрэ Жида»; «Вместе с выставкой библиотека приготовила большую библиографию сочинений Андрэ Жида» [12, с. 6]; «Редакция "Всемирной литературы" Журнально-газетного объединения выпускает роман А.Жида "Фальшивомонетчики"» [13, с. 6]; «переводчик А.Жида на русский язык»; «появление Андрэ Жида»; «Вместе с А.Жидом приехал и французский писатель Пьер Эрбар» (в статье имеется грамматическая ошибка: далее по тексту следует «вместе с Пьером Эрбар» (правильно — Эрбаром); фамилия Жида последовательно склоняется) и далее [14, с. 1]. Склоняет фамилию писателя и несоветский философ Н.А.Бердяев: «Я вижу эту тему въ спорахъ, которые разыгрались вокругъ А.Жида и его двухъ книгъ о СССР. <...> А.Жиду отказываютъ въ правЪ говорить о советской Россш увидЬнную имъ истину <...>» [15, с. 14]. Склоняется фамилия писателя в американской газете «Новое русское слово» разных лет: «Покойный Лев Шестов когда-то заметил, что при беседе с Жидом у него создаётся впечатление»; «мысль Жида никогда не была "праздной", сама собой ограниченной»; «Друзья и читатели Жида невольно спрашивают себя в эти дни» и др. [16, с. 8]; «он [Бунин] раз-другой пришёл Жида послушать»; «Но всё же, если взаимного душевного общения и не вышло, то и Бунин со своей стороны сразу же оценил Жида-человека, о Жиде-писателе он знал скорее понаслышке» и др. [17, с. 5]. Возможное восприятие фамилии как неблагозвучной, объясняемое созвучием с этнонимом-пейоративом, не влекло и не влечёт за собой её несклонение, поскольку это противоречило бы грамматическим правилам русского языка. Таким образом, несклонение фамилий, совпадающих с апеллятивами, следует объяснять не неблагозвучием (возможным в фамилии Жид и отсутствующим в фамилиях типа Жук, Волк, Гребень, Дуб, Гриб), а неосведомлённостью о подчинении антропонимов правилу словоизменения или малограмотностью.
В фамилии Жид допускается ударение лишь на первом слоге: Жида, Жиду, Жидом, Жиде (см. [18, с. 283]) — в противовес переносу ударения на флексию при склонении этнонима: жида, жиду, жидом, жиде. Нужно отметить: ударение в фамилии Жид сохраняется на корневом гласном не в силу благозвучия, а потому, что таково правило русской акцентологии: «Ударение в нерусифицировавшихся фамилиях, географических наименованиях обычно неподвижно, т. е. при склонении остаётся на одном и том же месте <...>» [18, с. 22]. В силу данного акцентологического правила отфамильное притяжательное прилагательное имеет отличие в ударении с отэтнонимическим прилагательным: жидовский 'принадлежащий Жиду' — в противовес жидовский 'еврейский'. Лингвистическое правило есть основа словоупотребления. Стоит заметить: за счёт удержания ударения на первом слоге в фамилии и прилагательном устраняется двусмысленность, могущая быть оскорбительной, однако фактор вероятной оскорбительности вторичен и напрямую не имеет отношения к лингвистике — он носит эмоционально-этический характер. Однако следует признать, что и последний фактор играет немаловажную роль в коммуникации: эмоциональное восприятие имён, совпадающих с оскорбительными именованиями, носит негативный оттенок, полное совпадение во всех формах с непривычки может вызвать неоднозначную реакцию. Лингвистический фактор неподвижного ударения в фамилии играет здесь важную роль для правильного эмоционального восприятия антропонима и отантропонимического прилагательного: создаётся видимость внешнего приличия, важная для многих людей, но совершенно безразличная для языка. Важнее не эмоциональный фактор, а следствие из лингвистического правила: благодаря различию в ударениях устраняется омонимия, что позволяет лучше донести мысль до адресата. Становится понятно, что хочет сказать собеседник словосочетанием жидовский роман; если в том же контексте употребить словосочетание жидовский роман, у адресата либо возникнет затруднение в понимании, либо он подумает, что адресант вкладывает отрицательную коннотацию в обозначение целого народа и имеет в виду роман еврейского писателя или роман о евреях, но не сочинение Андре Жида.
В славянских фамилиях речь о неблагозвучии идти не может: слова гусь, жук, лебедь, волк обозначают животных, а не являются бранными словами в отношении каких-либо народов. Само по себе неблагозвучие, носящее субъективный характер, не может быть основанием для пренебрежения грамматическим правилом.
Практику несклонения фамилий, совпадающих с апеллятивами, широко распространившуюся в прошлое время и просочившуюся в справочник Д.Э.Розенталя, следует признать ошибочной и не подлежащей применению.
1. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. М.: Наука, 1973. 366 с.
2. Никонов В.А. География фамилий. М.: Наука, 1988. 192 с.
3. Никонов В.А. Имя и общество. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1974. 279 с.
4. Калакуцкая Л.П. Склонение фамилий и личных имён в русском литературном языке. М.: Наука, 1984. 222 с.
5. Намитокова Р.Ю. Склонять или не склонять — вот в чём вопрос... // Вопросы ономастики. 2011. № 1. С. 152-157.
6. Щербакова Н.Н. Склонение фамилий: стереотипы и парадоксы восприятия // Психолингвистические аспекты изучения речевой деятельности. 2014. № 12. С. 30-34.
7. Розенталь Д.Э. Справочник по правописанию и литературной правке. 13-е изд. М.: Айрис-пресс, 2008. 368 с.
8. Редько Ю.К. Довщник украшських прiзвищ. Кшв: Радянська школа, 1968. 256 с.
9. Редько Ю.К. Сучасш украшсьга прiзвища. Кшв: Наукова думка, 1966. 216 с.
10. Граудина Л.К., Ицкович В.А., Катлинская Л.П. Грамматическая правильность русской речи. Стилистический словарь вариантов. 2-е изд., испр. и доп. М.: Наука, 2001. 557 с.
11. Андре Жид о великом поэте // Литературная газета. № 32(595). 05.06.1936.
12. Выставка А.Жида в библиотеке // Литературная газета. № 35(598). 20.06.1936.
13. Андрэ Жид в издании «Всемирной литературы» // Литературная газета. № 35(598). 20.06.1936.
14. Андрэ Жид в Ленинграде // Литературная газета. № 38(601). 05.07.1936.
15. Бердяев Н.А. О рабстве и свободе человека. (Опыт персоналистической философии). Париж: YMCA-press, 1939. 222 с.
16. Адамович Г. Андрэ Жид // Новое русское слово. 1951. № 14199. 11.03.1951.
17. Бахрах А. Бунин и Андре Жид // Новое русское слово. № 24773. 07.01.1979.
18. Агеенко Ф.Л. Словарь собственных имён русского языка. М.: Мир и Образование, 2021. 880 с.
References
1. Superanskaya A.V. Obshchaya teoriya imeni sobstvennogo [Common theory of a proper name]. Moscow, 1973. 366 p.
2. Nikonov V.A. Geografiya familiy [Geography of surnames]. Moscow, 1988. 192 p.
3. Nikonov V.A. Imya i obshchestvo [Name and society]. Moscow, 1974. 279 p.
4. Kalakutskaya L.P. Sklonenie familiy i lichnykh imen v russkom literaturnom yazyke [Declension of surnames and personal names in Russian literary language]. Moscow, 1984. 222 p.
5. Namitokova R.Yu. Sklonyat' ili ne sklonyat' — vot v chem vopros... [To decline, or not to decline: that is the question]. Problems of Onomastics, 2011, no. 1, pp. 152-157.
6. Shcherbakova N.N. Sklonenie familiy: stereotipy i paradoksy vospriyatiya [Surnames' declension: stereotypes and paradoxes of perception]. Psycholinguistic aspects in the study of speech activity, 2014, no. 12, pp. 30-34.
7. Rozental' D.E. Spravochnik po pravopisaniyu i literaturnoy pravke [Handbook on spelling and literary correction]. 13th ed. Moscow, 2008. 368 p.
8. Red'ko Yu.K. Dovidnik ukraïns'kikh prizvishch [Handbook of Ukrainian surnames]. Kiev, 1968. 256 p.
9. Red'ko Yu.K. Suchasni ukraïns'ki prizvishcha [Contemporary Ukrainian surnames]. Kiev, 1966. 216 p.
10. Graudina L.K., Itskovich V.A., Katlinskaya L.P. Grammaticheskaya pravil'nost' russkoy rechi. Stilisticheskiy slovar' variantov [Grammatical correctness of Russian speech. Stylistic dictionary of variants]. Moscow, 2001. 557 p.
11. Andre Zhid o velikom poete [André Gide about the great poet]. Literaturnaya gazeta, no. 32 (595), June 5, 1936.
12. Vystavka A.Zhida v biblioteke [A.Gide's exhibition in the library]. Literaturnaya gazeta, no. 35(598), June 20, 1936.
13. Andre Zhid v izdanii "Vsemirnoy literatury" [André Gide in Worldwide Literature Publishing]. Literaturnaya gazeta, no. 35 (598), June 20, 1936.
14. Andre Zhid v Leningrade [André Gide in Leningrad]. Literaturnaya gazeta, no. 38 (601), July 5, 1936.
15. Berdyaev N.A. O rabstve i svobode cheloveka. (Opyt personalisticheskoy filosofii) [Slavery and Freedom]. Paris, 1939. 222 p.
16. Adamovich G. Andre Zhid [André Gide]. Novoye russkoye slovo, no. 14199, March 11, 1951.
17. Bakhrakh A. Bunin i Andre Zhid [Bunin and André Gide]. Novoye russkoye slovo, no. 24773, January 7, 1979.
18. Ageenko F.L. Slovar' sobstvennykh imen russkogo yazyka [Dictionary of Russian language proper names]. Moscow, 2021. 880 p.
Teikin M.S. Declension of surnames ending on consonant sound that coincide with appellatives. The article deals with the problem of surnames' declension coinciding with appellatives. In Russian grammar, all male surnames ending on consonant sound must decline, so as decline all appellative nouns belonging to masculine gender and ending on consonants. In contradiction with this grammar rule, one can find a deviation from the norm in practice. Moreover, the prominent Soviet linguist D. E. Rosenthal even indirectly acquits such infringement of the rule, which cannot be possibly regarded as a normative language usage, but should be marked as mere deviation from the grammar. The author studies these deviations and makes a statement that surnames comply with the common grammatical rule, so there must be no exclusions from male surnames declension ending on consonant sounds regardless their origin, coincidence with appellatives, and even in case of coincidence with pejoratives as it occurs in case of French writer's surname Gide (Жид) and ethnonym Kike (жид) — both of them sound in Russian as fcit].
Keywords: surnames, human names (anthroponyms), appellatives, declension, grammar rule, pejorative ethnonym.
Сведения об авторе. Михаил Спартакович Тейкин — кандидат филологических наук; ORCID: 00000003-3545-3192; teikin-ms@mail.ru.
Статья публикуется впервые. Поступила в редакцию 10.08.2022. Принята к публикации 01.09.2022.
Ссылка на эту статью: Тейкин М.С. Склонение фамилий на согласный, совпадающих с апеллятивами // Ученые записки Новгородского государственного университета. 2022. № 5(44). С. 579-583. DOI: 10.34680/2411-7951.2022.5(44).579-583
For citation: Teikin M.S. Declension of surnames ending on consonant sound that coincide with appellatives. Memoirs of NovSU, 2022, no. 5(44), pp. 579-583. DOI: 10.34680/2411-7951.2022.5(44).579-583