ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ АНАТОМИЯ
MORBID ANATOMY
УДК 616-091
doi: 10.21685/2072-3032-2023-2-11
Скелет со следами множественных патологических изменений из погребения конца XVII - начала XVIII в. на территории Пензы
О. А. Калмина1, Д. С. Иконников2, Т. А. Иванова3, А. Д. Фомин4, И. В. Бочкарева5
1,2,4,5Пензенский государственный университет, Пенза, Россия 3Пензенская областная клиническая больница имени Н. Н. Бурденко, Пенза, Россия
1okalmina@gmail.com, 2ikonnikof-ds@mail.ru, 3tanyanesterenko@yandex.ru, 4artur_fomka@inbox.ru, 5ibochkareva07@mail.ru
Аннотация. Актуальность и цели. Характер патологических изменений, наблюдаемых на костях людей, живших несколько веков назад, позволяет установить то, как протекает та или иная болезнь в условиях минимальной медицинской помощи. Более того, картина манифестации патологического процесса незаменима для повседневной врачебной практики. Материалы и методы. Исследуемые материалы представлены неполным скелетом человека, найденным в погребении в историческом центре города Пензы, на территории сквера имени М. Ю. Лермонтова. Погребение датируется концом XVII - началом XVIII в. Скелет принадлежал мужчине в возрасте 20-30 лет. Было проведено рентгенологическое и компьютерно-томографическое исследование костей со следами патологических процессов. Результаты. В ходе исследования было установлено, что индивид был среднего роста. При жизни он испытывал значительные физические нагрузки. На внутренней поверхности теменной кости были отмечены выраженный рисунок сосудистых борозд и глубокие ямки пахионовых грануляций. Среди костей посткраниального скелета наиболее выраженные изменения наблюдались на правой большеберцовой кости. На дистальных двух третях диафиза обнаружены следы патологического разрастания кортикального слоя с обнажением свищевых ходов. Следы периостита прослеживались также на диафизе левой локтевой кости. В верхней трети левой большеберцовой кости наблюдалось веретеновид-ное утолщение. Возможно, имела место ограниченная подвижность коленного сустава. На тыльной стороне левой стопы в области клиноладьевидного сустава видны следы зажившей травмы. Выводы. Следы хронического воспалительного процесса наблюдались на левой локтевой и правой большеберцовой костях. Этиология патологии в области правой голени не вполне ясна. Наиболее вероятный диагноз - хронический остеомиелит. Вероятно, патология правой голени привела к трудностям в ходьбе и необходимости опираться на палку или костыли. Исход травмы левой стопы, очевидно, был благоприятен, и травма мало повлияла на функциональность стопы.
Ключевые слова: палеопатология, рентгенография, компьютерная томография, периостит, хронический остеомиелит
© Калмина О. А., Иконников Д. С., Иванова Т. А., Фомин А. Д., Бочкарева И. В., 2023. Контент доступен по лицензии Creative Commons Attribution 4.0 License / This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.
Благодарности: авторы выражают благодарность сотрудникам рентген-кабинета Клинического медицинского центра Пензенского государственного университета: рентгенолаборанту Л. В. Сторожук, врачу-рентгенологу А. Д. Федуловой и заведующему рентген-кабинетом врачу-рентгенологу А. В. Сохань за помощь в осуществлении рентгенологического исследования.
Для цитирования: Калмина О. А., Иконников Д. С., Иванова Т. А., Фомин А. Д., Бочкарева И. В. Скелет со следами множественных патологических изменений из погребения конца XVII - начала XVIII вв. на территории Пензы // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Медицинские науки. 2023. № 2. С. 104-115. doi: 10.21685/2072-3032-2023-2-11
Skeleton with traces of multiple pathological changes from the burial of the end 17th - begining 18th centuries on the Penza territory
O.A. Kalmina1, D.S. Ikonnikov2, T.A. Ivanova3, A.D. Fomin4, I.V. Bochkareva5
i,2,4,5penza statg University, Penza, Russia 3Penza Regional Clinical Hospital named after N.N. Burdenko, Penza, Russia
1okalmina@gmail.com, 2ikonnikof-ds@mail.ru, 3tanyanesterenko@yandex.ru, 4artur_fomka@inbox.ru, 5ibochkareva07@mail.ru
Abstract. Background. The nature of the pathological changes observed on the bones of people who lived several centuries ago makes it possible to establish how this or that disease proceeds in conditions of minimal medical care. Moreover, the picture of the manifestation of the pathological process is indispensable for everyday medical practice. Materials and methods. The studied materials are represented by an incomplete human skeleton found in a burial in the historical center of the city of Penza, on the territory of the park named after M.Yu. Lermontov. The burial dates the finish 17th - initial period 18th centuries. The skeleton belonged to the man 20-30 years. Traces of multiple pathological changes are located on the skeleton. Bones with traces of pathological changes were examined with x-ray and with computed tomography scanner. Results. During the research, it was found that the individual was characterized by medium body height. Individual experienced significant physical exertion during his lifetime. The pronounced impression of vascular sulcus and fosses of pachyon granulations was noted on the inner surface of the parietal bone. The most pronounced pathology of the postcranial skeleton was observed on the right tibia. The distal two-thirds of the diaphysis have signs of pathological growth of the cortical layer with exposure of fistulous tracts. Periostitis was also signs on the diaphysis of the left ulna. The fusiform thickening was observed in the upper third of the left tibia. Perhaps there was limited mobility of the knee articulation. The sings of a healed trauma are visible on the back of the left foot in the area of the articulatio cuneonavicularis. Conclusion. Signs of a chronic inflammatory process were observed on the left ulna and right tibia. The etiology of pathology on the place of the right shin is not exclusively understandable. The most probable diagnosis is chronic osteomyelitis. Possibly, the pathology of the right shin led to difficulties in walking. The individual should to rely on a walking stick or crutches. The outcome of the trauma to the left foot was apparently fortunate. The trauma had little effect on the functionality of the foot.
Keywords: paleopathology, radiography, computed tomography, periostitis, chronic osteomyelitis
Acknowledgements: The authors extend gratitude to the staff of the X-ray room of the Clinical Medical Center of Penza State University: to roentgenographer L.V. Storozhuk, rontgenologist A.D. Fedulova and to the head of X-ray room, radiologist A.V. Sokhan for assistance in performing the X-ray examination.
For citation: Kalmina O.A., Ikonnikov D.S., Ivanova T.A., Fomin A.D., Bochkareva I.V. Skeleton with traces of multiple pathological changes from the burial of the end 17th -begining 18th centuries on the Penza territory. Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedeniy. Povolzhskiy region. Meditsinskie nauki = University proceedings. Volga region. Medical sciences. 2023;(2):104-115. (In Russ.). doi: 10.21685/2072-3032-2023-2-11
Введение
Следы патологических изменений на костях индивидов, живших ранее рубежа XIX-XX вв., показывают характер течения болезни в условиях минимальной медицинской помощи. Кроме того, палеопатологическое исследование позволяет установить, какие дегенеративные изменения могла вызвать та или иная травма или болезнь, и каковы были ее последствия для организма в целом.
Большой научный интерес представляют коллекции антропологических материалов, в разное время найденные в историческом центре г. Пензы и хранящиеся в антропологической лаборатории кафедры «Анатомия человека» Медицинского института Пензенского государственного университета. Костные останки принадлежали людям, умершим в конце XVII - первой половине XVIII в. Материалы могут дать представление о травмах и болезнях жителей города того времени. В мае 2010 г. на территории сквера имени М. Ю. Лермонтова было обнаружено полуразрушенное погребение, в котором находились кости человека. Возможно, индивид имел какое-то отношение к военно-административному аппарату города-крепости Пензы. Его скелет был исследован с целью определения характера множественных патологических изменений на костях и их влияния на его жизнедеятельность.
Материал и методы
Исследуемые материалы были представлены неполным скелетом. Степень сохранности костей была различна. Фрагментированность и посмертная деформация черепа сделали невозможным его измерение. Зубная система была исследована в соответствии с общепринятой в отечественной науке одонтологической методикой [1-3]. Измерение костей посткраниального скелета осуществлялось в соответствии с методикой Р. Мартина [4].
Фрагменты черепа и кости посткраниального скелета исследовались рентгенологически и методом мультиспиральной компьютерной томографии. Рентгенологическое исследование осуществлялось в учебно-научном центре «Клинический медицинский центр» (КМЦ) при Пензенском государственном университете. Мультиспиральная компьютерная томография правой больше-берцовой кости выполнена на базе рентгеновского отделения Пензенской областной клинической больницы имени Н. Н. Бурденко на 128-срезовом томографе GE Revolution EVO в высокоразрешающем режиме с последующим построением реформаций MPR и average.
Результаты и обсуждение
Судя по строению костей таза, скелет принадлежал мужчине. Передняя часть сагиттального шва и венечный шов были открыты. Как правило, облитерация в височной части венечного шва начинается между 20 и 30 годами. Наблюдалось полное приращение эпифизов длинных трубчатых костей, седалищного бугра и подвздошного гребня на тазовых костях. Как правило,
этот процесс завершается не позднее 20-25 лет [5]. Таким образом, возраст индивида составлял не менее 20-25 лет и не превышал 30 лет. Характер сработанности зубов не противоречил этому заключению [6]. У индивида был полностью сформирован третий моляр.
Фрагмент мозгового отдела черепа включал лобную чешую и часть левой теменной кости. В области левой надглазничной вырезки имелся дефект квадратной формы, вероятно, нанесенный уже посмертно. Фрагмент левой теменной кости имел четко выраженный рисунок сосудистых борозд и значительные ямки пахионовых грануляций со сквозным сообщением с поверхностными тканями.
Были сохранны отдельно лежащие правая и левая скуловые кости. На обеих костях хорошо выражены места прикрепления жевательной мышцы. Справа наблюдалась небольшая выемка на нижнем краю скуловерхнече-люстного шва по месту прикрепления большой скуловой мышцы.
Фрагмент правой верхней челюсти представлен альвеолярным отростком с резцами, клыком и альвеолами премоляров. Альвеола второго пре-моляра имеет признаки начинающейся облитерации, что свидетельствует об утрате зуба незадолго до наступления смерти. На месте альвеолы первого моляра имеется атрофия альвеолярного отростка.
На нижней челюсти умеренно выражен подбородочный выступ, подбородочный бугорок острый, ость раздвоена, двубрюшная ямка заметно выражена. Челюстно-подъязычная линия значительно выражена, с верхним подчеркивающим наплывом. Челюстно-подъязычная борозда глубокая, с подчеркнутым верхним краем. Хорошо развиты крыловидная и жевательная бугристость с латеральным отклонением угла нижней челюсти по направлению тяги жевательной мышцы. Обнаруженные особенности свидетельствуют об имевшейся значительной жевательной нагрузке с вовлечением мышц диафрагмы полости рта.
Одонтологические материалы были представлены неполным комплектом зубов. Обращало на себя внимание наличие гипоплазии эмали на верхних и нижних зубах. М1 справа утрачен при жизни. Возможно, незадолго до смерти удален правый второй премоляр. Верхние резцы характеризовались слабовы-раженным лингвальным бугорком. Лопатообразность отсутствовала. Не прослеживались краудинг в виде лингвального сдвига I2, так же как их редукции и гиподонтии. М1 имел пятибугорковую форму, М2 - четырехбугорковую. Коленчатая складка метаконида, дистальный гребень тригонида и tami на М1 отсутствовали. Не было также выраженного межкорневого затека эмали на М2.
Ключицы сравнительно небольшого размера с заметно выраженным изгибом тела. На обеих ключицах значительно развиты бугристости в местах прикрепления дельтовидной и подключичной мышц. На правой ключице была умеренно выражена трапециевидная линия при слабо выраженном коническом бугорке. На левой ключице трапециевидная линия была широкой и слабошероховатой, конический бугорок был выражен хорошо. Обнаруженные различия скорее отражают функциональную асимметрию плечевого пояса.
Фрагмент правой лопатки был в целом симметричен фрагменту левой лопатки. Суставная поверхность характеризовалась небольшой шероховатостью. Питательные отверстия были единичными, крупными. Были выражены места прикрепления надостной и подостной мышц и большой и малой круглых мышц.
Следы патологических изменений в области правого предплечья не прослеживаются.
У левой локтевой кости в дистальной трети диафиза наблюдались изменения поднадкостничного слоя, характерные для длительного воспалительного процесса, с некоторым утолщением кости ближе к головке (хронический периостит). О степени выраженности патологического изменения может свидетельствовать разность между наименьшей окружностью диафиза левой локтевой кости (35,0 мм) и окружностью, измеренной на правой кости на том же уровне (42,0 мм). По данным рентгенограммы, костный канал был без особенностей. Утолщение компактного слоя в области развития периостита на рентгенограмме было практически незаметно.
Левая лучевая кость характеризовалась сглаженной вогнутостью мест прикрепления мышц в средней трети диафиза. Межкостный край подчеркнуто острый. Бугристость кости была хорошо выражена. Дистальная треть диафиза была уплощена в переднезаднем направлении. На рентгенограмме в трансверзальной проекции наблюдалось уплотнение небольшого участка компакты в области передней поверхности диафиза, лежащего выше границы посмертно утраченного дистального эпифиза. Природа этого образования не вполне ясна. Костный канал без особенностей.
Пястные кости тонкие. Проксимальные фаланги пальцев кисти -с подчеркнутыми местами прикрепления червеобразных мышц. Поверхностный сгибатель был выражен не очень сильно. Возрастных изменений по состоянию головок и оснований отмечено не было.
Правая тазовая кость характеризовалась подчеркнутыми передним краем ушковидной поверхности и подвздошной бугристостью. Седалищный бугор - с подчеркнутой шероховатостью. Ягодичные линии были выражены умеренно. На наружной поверхности тела подвздошной кости, вокруг верт-лужной впадины, наблюдались многочисленные питательные отверстия. Поверхность вертлужной впадины была гладкой. Фрагмент левой тазовой кости с сильными посмертными разрушениями, в целом был симметричен правой кости.
Левая бедренная кость характеризовалась цилиндрической формой диафиза с небольшим дистальным треугольным расширением. Головка гладкая, ямка ровная, с гладкими краями. Большой и малый вертелы выражены умеренно. В вертельной ямке, в месте прикрепления грушевидной мышцы, наблюдался костный наплыв. Межвертельная линия характеризовалась под-черкнутостью, межвертельный гребень - сглаженностью. Ягодичная бугристость шероховатая, невысокая. Гребенчатая линия была заметно выражена. Шероховатая линия тоже выражена, из-за чего сечение середины диафиза приобретало треугольную форму. Дистальный эпифиз с подчеркнутым местом прикрепления приводящих мышц и местом прикрепления крестообразных связок коленного сустава с большим количеством питательных отверстий по краю суставной поверхности. Умеренно выражен приводящий бугорок. Два характерных вдавления прослеживались при переходе от надколен-никовой поверхности к суставной поверхности латерального и медиального мыщелков. Эта особенность могла указывать на наличие гонартроза, в результате которого подвижность в коленном суставе была ограничена. Рентгенограмма области дистального эпифиза кости допускает возможность тенденции к уплотнению субхондрального слоя, возможно с кистообразной пере-
стройкой (рис. 1). Правая бедренная кость, представленная двумя фрагментами, в целом была симметрична левой.
а)
б)
Рис. 1. Дистальная часть левой бедренной кости: а - нижняя поверхность мыщелков; б - рентгенограмма
У правая большеберцовой кости была подчеркнута линия камбало-видной мышцы. Дистальные две трети кости имели следы прижизненной патологии в виде заметного разрастания костной ткани с деформацией диафиза и обнажением свищевых ходов (рис. 2). О выраженности патологии говорит разность между наименьшей окружностью диафиза левой большеберцовой кости (75,0 мм) и окружностью, измеренной на том же уровне на правой кости (107,0 мм). Нижняя суставная поверхность не была изменена.
а)
б)
в)
г)
Рис. 2. Дистальная часть правой большеберцовой кости с выраженным периоститом: а - передняя проекция; б - медиальная проекция; в - задняя проекция; г - рентгенограмма дистальной части костей правой голени
На прицельной рентгенограмме костей правой голени отмечались тотальные деструктивные изменения кортикального слоя нижней трети диафи-за. Возможно формирование луковичного гиперостоза (рис. 2,г).
На томограмме патологические изменения в нижней половине диафиза имели смешанную структуру с преобладанием склеротического компонента. Костномозговой канал в верхней половине кости не был изменен. В зоне патологических изменений он был неравномерно сужен, вплоть до практически полной его облитерации. Склерозирование произошло за счет эндостальной реакции с формированием в проксимальной части поражения структур, напоминающих нормальные костные балки в губчатом веществе кости. В ди-стальной части, ближе к метафизу, просвет костномозгового канала увеличивался с формированием в нем слабогиперденсных участков с размытыми границами (рис. 3). Перехода процесса через ростковую зону кости на дисталь-ный эпифиз не отмечалось. Признаков вздутия кости не наблюдалось. Ин-трамедуллярных очагов деструкции не было выявлено.
а) б) в)
Рис. 3. Аксиальные сечения костно-мозгового канала: а - проксимальнее выявленных патологических изменений; б - в центральной части диафиза; в - в дистальных отделах кости
В зоне патологических изменений кортикальный слой был неравномерно утолщен, с выраженной ассимилированной с костью реакцией надкостницы. В дистальных отделах кости периостальная реакция была, преимущественно, более иррегулярной, с наличием интракортикальных остеоли-тических фокусов (рис. 4). Данные фокусы располагались по медиальному полуцилиндру кости. Они характеризовались неправильной формой, неровными четкими контурами, сообщались с костномозговой полостью через питательные каналы и открывались на поверхность кости. Длинная ось данных фокусов была параллельна длинной оси кости. Толщина неизмененного кортикального слоя составляла порядка 4 мм. В зоне патологических изменений кортикальный слой утолщался до 13,5 мм. Максимальная протяженность поверхностных дефектов кортикального слоя (зоны выхода остеолитических фокусов на поверхность) составляла 10 мм.
Левая большеберцовая кость: в верхней трети диафиза на переднеме-диальной поверхности прослеживалось умеренное веретенообразное расширение. Линия камбаловидной мышцы была выражена сильнее, чем на правой кости. Дистальная половина диафиза без особенностей. На рентгенограмме в прямой проекции костно-травматические повреждения не выявлены. Кор-
тикальный слой диафиза большеберцовый кости не был изменен, в верхней трети отмечался гиперостоз. Контур кости ровный, четкий, костный канал без особенностей. Субхондральный слой в сохранившейся части не был уплотнен. Склерозирования суставных поверхностей не отмечено.
а) б)
Рис. 4. Остеолитические фокусы интракортикальной локализации: а - на уровне середины диафиза; б - в дистальной части диафиза
На рентгенограммах малоберцовых костей кортикальный слой - без изменений, костный канал - в пределах нормы, без признаков сужения.
У правой стопы было заметно выражено место прикрепления ахиллова сухожилия. Стопа имела сводчатое строение. На тыльной поверхности левой стопы в области латеральной трети клиноладьевидного сустава прослеживались следы травмы (рис. 5). На границе передней и верхней поверхностей латеральной трети ладьевидной кости и на границе верхней и задней поверхностей латеральной клиновидной кости наблюдались характерные костные разрастания.
Длина тела индивида определена способами Е. Ролле, Л. Мануврие, К. Пирсона и А. Ли [4] по наибольшей длине левой бедренной кости и общей длине левой большеберцовой кости. Средняя арифметическая для величин, найденных тремя способами, составила 167,9 см. Индивид характеризовался средним ростом в соответствии с рубрикацией Д. В. Пежемского [7].
Судя по морфологии ключиц, индивид испытывал интенсивную нагрузку на верхнюю часть большой грудной мышцы с усиленным приведением согнутого правого плечевого сустава и отведением в левом плечевом суставе. Особенности строения латерального угла лопатки указывали на то, что, вероятно, плечевой сустав был ротирован кнаружи. Таким образом, имело место напряженно-отведенное положение плечевых суставов. Кроме того, наблюдалось напряженное движение пальцев кисти, о чем говорили подчеркнутые места прикрепления червеобразных мышц на проксимальных фалангах пальцев.
Бедренные кости отличались выраженной эуримерией, превышающей групповые средние современного населения [8]. Индивид испытывал нагрузку на наружно ротирующие мышцы бедра: близнецовую, грушевидную,
внутреннюю и наружную запирательные и т.д. Сгибательная активность тазобедренного сустава была приводящей.
Рис. 5. Смоделированная левая стопа со следами травмы в области клиноладьевидного сустава
Для правой большеберцовой кости была характерна выраженная эурикнемия, для левой - платикнемия. Угол торзиона правой кости составлял +28,5°, левой +20°. Возможно, патология правой большеберцовой кости привела к неравномерному распределению нагрузки на правую и левую голени и, как следствие, - к асимметрии большеберцовых костей. Подчеркнутость линии камбаловидной мышцы указывала на большую нагрузку на голеностопный сустав. Голень была несколько удлинена по отношению к бедру, что придавало индивиду морфологическую «негроидность» [9].
Скелет индивида несет следы множественных патологических изменений. Выраженный рисунок сосудистых борозд и ямки пахионовых грануляций на теменной кости указывали на то, что в детстве и юном возрасте индивид страдал от повышенного внутричерепного давления, наиболее частой причиной которого является, как правило, родовая травма. Наличие слабовы-раженной гипоплазии зубной эмали может говорить о проблемах со здоровьем в детском возрасте.
Патологические изменения правой большеберцовой кости наиболее типичны для хронических воспалительных процессов в кости с формированием инволюкрума. Секвестров кости не выявлено, однако интракортикальные остеолитические фокусы, по-видимому, являлись местами дренирования гноя из костно-мозгового канала. Схожая картина может наблюдаться при мелкоклеточных опухолях костей [10]. Однако они, как правило, развиваются в детском и подростковом возрасте. Кроме того, для данной патологии характерен более «агрессивный» вид периостальной реакции. Не прослеживались также следы костно-травматических повреждений, которые могли послужить запускающим фактором к таким изменениям. Локализация поражений и вы-
раженная реакция надкостницы нетипична для туберкулезного остеомиелита, который представляет собой вялотекущий процесс с минимальной пери-остальной реакцией. Кроме того, в этот патологический процесс часто вовлекаются эпифизы [11]. При сифилитическом поражении костей деформация не имеет такой веретенобразной формы. Пораженные кости имеют волнистые или зубчатые контуры. Реакция надкостницы более агрессивна. Литические очаги при сифилитическом поражении, как правило, имеют округлую форму и четко очерченные контуры [12].
Таким образом, наиболее вероятный диагноз - хронический остеомиелит большеберцовой кости. Учитывая мужской пол, отсутствие секвестров, выраженное веретенообразное утолщение кости, преимущественно диафи-зарную локализацию, а также выраженное склерозирование костномозговой полости, в дифференциальном ряде следует рассматривать и такую атипичную его форму, как остеомиелит Гарре.
Патологический процесс в области правой голени мог привести к трудностям с передвижением. Участки с вогнутой поверхностью на суставной поверхности медиального и латерального мыщелков бедренных костей, предположительно, указывали на тенденцию к развитию гонартроза. Индивид мог частично компенсировать подвижность в коленных суставах за счет интенсификации нагрузки на голеностопные суставы. С этим может быть связано формирование заметной бугристости в месте прикрепления Ахиллова сухожилия и подчеркнутость линии камбаловидной мышцы справа и особенно слева. Подчеркнутость мест прикрепления червеобразных мышц на фалангах пальцев кисти могла быть связана с необходимостью опираться при ходьбе на трость или костыль. Кроме того, на тыльной стороне левой стопы наблюдался след травмы, которая, однако, не привела к утрате функциональности клиноладьевидного сустава.
Заключение
Исследуемый материал был представлен скелетом мужчины в возрасте 20-30 лет среднего (около 167,9 см) роста. Усиленный рисунок внутренней поверхности костей черепа свидетельствует об имевшейся внутричерепной гипертензии, развившейся, вероятно, в результате родовой травмы (как наиболее частой причины). Обнаруженные патологические изменения правой большеберцовой и левой локтевой костях являются следами хронических воспалительных процессов различной степени тяжести. На правой больше-берцовой кости выраженная деформация нижних двух третей диафиза соответствует картине хронического остеомиелита. Отмечалась также тенденция к формированию двустороннего гонартроза. На левой стопе прослеживались следы зажившей травмы, не повлиявшей на функциональность клиноладье-видного сустава. Возможно, в конце жизни индивид мог передвигаться только при помощи посоха или костыля.
Список литературы
1. Зубов А. А. Одонтология. Методика антропологических исследований. М. : Наука, 1968. 198 с.
2. Зубов А. А. Этническая одонтология. М. : Наука, 1973. 200 с.
3. Зубов А. А. Методическое пособие по антропологическому анализу одонтологических материалов. М., 2006. 70 с.
4. Алексеев В. П. Остеометрия. Методика антропологических исследований. М. : Наука, 1966. 248 с.
5. Пашкова В. И., Резников Б. Д. Судебно-медицинское отождествление личности по костным останкам. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 1978. 320 с.
6. Герасимов М. М. Восстановление лица по черепу (Современный и ископаемый человек). М. : Изд-во АН СССР, 1955. 585 с.
7. Пежемский Д. В. Изменчивость продольных размеров трубчатых костей человека и возможности реконструкции телосложения : автореф. дис. ... канд. биол. наук. М., 2011. 24 с.
8. Морфология человека / под. ред. Б. А. Никитюка и В. П. Чтецова. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1990. 342 с.
9. Homo sungirensis. Верхнепалеолитический человек: экологические и эволюционные аспекты исследования / отв. ред. Т. И. Алексеева и Н. О. Бадер. М. : Научный мир, 2000. 467 с.
10. Arndt C. A. S., Crist W. M. Common musculoskeletal tumors of childhood and adolescence // New England Journal of Medicine. 1999. Vol. 341 (5). P. 242-352.
11. Зедгенидзе Г. А. Грацианский В. П., Сивенко Ф. Ф. Рентгенодиагностика костно-суставного туберкулеза. Л. : Медицина, 1958. 332 с.
12. Склерозирующий остеомиелит Гарре // 24Radiology.ru. URL: http://www.24radiology.ru/kostno-myshechnaya-sistema/skleroziruyushhij-osteomielit-garre/ (дата обращения: 17.02.2023).
References
1. Zubov A.A. Odontologiya. Metodika antropologicheskikh issledovaniy = Odontology. Methodology of anthropological research. Moscow: Nauka, 1968:198. (In Russ.)
2. Zubov A.A. Etnicheskaya odontologiya = Ethnic odontology. Moscow: Nauka, 1973:200. (In Russ.)
3. Zubov A.A. Metodicheskoe posobie po antropologicheskomu analizu odontologi-cheskikh materialov = Methodological manual for anthropological analysis of odonto-logical materials. Moscow, 2006:70. (In Russ.)
4. Alekseev V.P. Osteometriya. Metodika antropologicheskikh issledovaniy = Osteometry. Methodology of anthropological research. Moscow: Nauka, 1966:248. (In Russ.)
5. Pashkova V.I., Reznikov B.D. Sudebno-meditsinskoe otozhdestvlenie lichnosti po kost-nym ostankam = Forensic medical identification of a person from bone remains. Saratov: Izd-vo Sarat. un-ta, 1978:320. (In Russ.)
6. Gerasimov M.M. Vosstanovlenie litsa po cherepu (Sovremennyy i iskopaemyy chelovek) = Reconstruction of a face from a skull (Modern and fossil humans). Moscow: Izd-vo AN SSSR, 1955:585. (In Russ.)
7. Pezhemskiy D.V. Variability of the longitudinal dimensions of human tubular bones and the possibility of reconstructing the physique. PhD abstract. Moscow, 2011:24. (In Russ.)
8. Nikityuk B.A., Chtetsov V.P. (eds.). Morfologiya cheloveka = Human morphology. Moscow: Izd-vo Mosk. un-ta, 1990:342. (In Russ.)
9. Alekseeva T.I., Bader N.O. (execut. eds.). Homo sungirensis. Verkhnepaleoliticheskiy chelovek: ekologicheskie i evolyutsionnye aspekty issledovaniya = Homo sungirensis. Upper Paleolithic man: ecological and evolutionary aspects of research. Moscow: Nauchnyy mir, 2000:467. (In Russ.)
10. Arndt C.A.S., Crist W.M. Common musculoskeletal tumors of childhood and adolescence. New England Journal of Medicine. 1999;341(5):242-352.
11. Zedgenidze G.A. Gratsianskiy V.P., Sivenko F.F. Rentgenodiagnostika kostno-sustavnogo tuberkuleza = X-ray diagnostics of osteoarticular tuberculosis. Leningrad: Meditsina, 1958:332. (In Russ.)
12. Garre's sclerosing osteomyelitis. 24Radiology.ru. Available at: http://www.24radiology.ru/ kostno-myshechnaya-sistema/skleroziruyushhij-osteomielit-garre/ (accessed 17.02.2023).
Информация об авторах /
Ольга Анатольевна Калмина кандидат медицинских наук, доцент, доцент кафедры анатомии человека, Медицинский институт, Пензенский государственный университет (Россия, г. Пенза, ул. Красная, 40)
E-mail: okalmina@gmail.com
Information about the authors Ol'ga A. Kalmina
Candidate of medical sciences, associate professor, associate professor of the sub-department of human anatomy, Medical Institute, Penza State University (40 Krasnaya street, Penza, Russia)
Дмитрий Сергеевич Иконников кандидат исторических наук, заведующий антропологической лабораторией кафедры анатомии человека, Медицинский институт, Пензенский государственный университет (Россия, г. Пенза, ул. Красная, 40)
E-mail: ikonnikof-ds@mail.ru
Татьяна Андреевна Иванова врач-рентгенолог рентгеновского отделения, Пензенская областная клиническая больница имени Н. Н. Бурденко (Россия, г. Пенза, ул. Лермонтова, 28)
Dmitriy S. Ikonnikov
Candidate of historical sciences, head of the anthropological laboratory of the sub-department of human anatomy, Medical Institute, Penza State University (40 Krasnaya street, Penza, Russia)
Tat'yana A. Ivanova Radiologyst, department of radiology, Penza Regional Clinical Hospital named after N. N. Burdenko (28 Lermontova street, Penza, Russia)
E-mail: tanyanesterenko@yandex.ru
Артур Дмитриевич Фомин
ассистент кафедры анатомии человека, Медицинский институт, Пензенский государственный университет (Россия, г. Пенза, ул. Красная, 40)
E-mail: artur_fomka@inbox.ru
Artur D. Fomin
Assistant of the sub-department
of human anatomy, Medical Institute,
Penza State University
(40 Krasnaya street, Penza, Russia)
Ирина Владимировна Бочкарева
кандидат медицинских наук, доцент, доцент кафедры анатомии человека, Медицинский институт, Пензенский государственный университет (Россия, г. Пенза, ул. Красная, 40)
E-mail: ibochkareva07@mail.ru
Irina V. Bochkareva Candidate of medical sciences, associate professor, associate professor of the sub-department of human anatomy, Medical Institute, Penza State University (40 Krasnaya street, Penza, Russia)
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов / The authors declare no conflicts of interests.
Поступила в редакцию / Received 12.03.2023
Поступила после рецензирования и доработки / Revised 26.04.2023 Принята к публикации / Accepted 11.05.2023