Научная статья на тему 'Североливанское православие на заре османской эпохи'

Североливанское православие на заре османской эпохи Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
555
67
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
АНТИОХИЙСКАЯ ЦЕРКОВЬ / ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ / МЕЛЬКИТЫ / МАРОНИТЫ / ЛИВАН / ТРИПОЛИ / АРАБО-ХРИСТИАНСКИЕ РУКОПИСИ / КОЛОФОНЫ / CHRISTIAN EAST / THE CHURCH OF ANTIOCH / OTTOMAN EMPIRE / MELKITES / MARONITES / INTER-CHRISTIAN RELATIONS / LEBANON / TRIPOLI / ARAB-CHRISTIAN MANUSCRIPTS / COLOPHONS

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Панченко Константин Александрович

В статье реконструируется малоизвестная событийная история Православной Антиохийской Церкви первых десятилетий османского владычества (30-40-е гг. XVI в.). Крайняя ограниченность нарративных источников по истории мелькитов той эпохи может быть отчасти компенсирована привлечением информации, содержащейся в колофонах рукописей, до сих пор не введенных должным образом в научный оборот. Такими источниками в данной работе выступают приписки на листах арабо-христианских манускриптов XV-XVI вв. из собраний Института восточных рукописей С.-Петербурга и Баламандского монастыря (Ливан), относящиеся к церковно-политической истории Антиохийского патриархата. В центре исследования христианская элита северного Ливана, православный триполийский магнат шейх ʻИса и связанный с ним круг иерархов Антиохийской и Иерусалимской Церквей. В этом ряду выделяется амбициозный митрополит Макарий Хиляль, занимавший сразу несколько епископских кафедр на плато Каламун и в Ливанских горах. Он пребывал в явном конфликте с антиохийским патриархом Михаилом IV ибн аль-Маварди (1523-1540), однако тесно сотрудничал с его преемником Дорофеем III (1540-1543). Именно с подачи североливанской мелькитской элиты, таких людей как Макарий Хиляль и шейх ʻИса, Дорофей III пошел на беспрецедентное соглашение об унии с Маронитской Церковью. В XVI в. между православной и маронитской общинами существовало тесное взаимодействие от совместного использования храмов до участия в межклановых войнах на ливанском высокогорье. Чтобы облегчить межобщинные контакты мелькитский и маронитский патриархи договорились о взаимном признании церковных Таинств и смешанных браков при сохранении в неизменном виде вероучения двух Церквей. Маронитское священноначалие постаралось скрыть факт этой унии от Рима. В православных же кругах действия Дорофея были расценены как нарушение канонов, вслед за чем собор трех патриархов низложил предстоятеля Антиохийской Церкви и поставил на его место Иоакима IV ибн Джуму (1543-1576). Макарий Хиляль, считавший себя наследником Дорофея III, заявил собственные претензии на патриарший престол, что привело к расколу Антиохийской Церкви в 1543-1550 гг.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

THE GREEK ORTHODOX COMMUNITY OF NORTHERN LEBANON AT THE BEGINNING OF THE OTTOMAN EPOCH

This article is devoted to a less-known period in the political history of the Greek Orthodox Patriarchate of Antioch, namely the early decades of the Ottoman rule (1530s-1540s). The lack of historical narratives on the Melkites of that epoch can be partly balanced by information taken from colophons and notes of Arab Christian manuscripts which have not been properly studied yet. The main sources for this research are colophons of Melkite books of the 15th and 16th centuries from collections of the Institute of Oriental Manuscripts (St Petersburg) and Balamand monastery (Lebanon) that deal with the history of the Church of Antioch. The main object of the study is the Arab Christian elite of Northern Lebanon, particularly the powerful sheikh ʻIsa from Tripoli and a circle of high-status clergy of the Antioch and Jerusalem Churches connected with him. The most prominent figure in this group was the ambitious metropolitan Macarius Hilal who ruled a number of bishoprics in the Kalamun plateau and the Lebanon mountains. He was in obvious conflict with the patriarch of Antioch Mikhail IV ibn al-Mawardi (1523-1540) but actively cooperated with his successor Dorotheus III (1540-1543). Being influenced by the Melkite elite of Northern Lebanon, including such persons as sheikh ʻIsa and Macarius Hilal, Dorotheus concluded an unprecedented agreement on the Unia with the Maronite Church. In the 16th century, both communities maintained close interactions including common use of churches and even participation in tribal vengeance in Lebanese highlands. Trying to facilitate inter-communal contacts, the Melkite and Maronite Patriarchs agreed about the mutual recognition of the Holy Sacraments and mixed marriages, while the doctrines of the both Churches were left untouched. The Maronite clergy did it best to keep this treaty in secret from Rome. However, the Greek Orthodox society saw the acts of Dorotheus as a violation of the Church canons. The council of the three Orthodox Patriarchs deposed him and replaced him with Yuwakim IV ibn Djumʻa (1543-1576). Macarius Hilal, who supposed himself to be a successor of Dorotheus, also made a claim for the throne of the Patriarch. This led to a schism in the Church of Antioch, which lasted for the period of 1543-1550.

Текст научной работы на тему «Североливанское православие на заре османской эпохи»

Панченко Константин Александрович, д-р ист. наук, Институт стран Азии и Африки МГУ Российская Федерация, 103911, г. Москва, Моховая, 11

cons t969@gmail .com

Североливанское православие

на заре османской эпохи

К. А. Панченко

В статье реконструируется малоизвестная событийная история Православной Антиохийской Церкви первых десятилетий османского владычества (30-40-е гг. XVI в.). Крайняя ограниченность нарративных источников по истории мель-китов той эпохи может быть отчасти компенсирована привлечением информации, содержащейся в колофонах рукописей, до сих пор не введенных должным образом в научный оборот. Такими источниками в данной работе выступают приписки на листах арабо-христианских манускриптов ХУ—ХУ! вв. из собраний Института восточных рукописей С.-Петербурга и Баламандского монастыря (Ливан), относящиеся к церковно-политической истории Антиохийского патриархата. В центре исследования — христианская элита северного Ливана, православный триполийский магнат шейх 'Иса и связанный с ним круг иерархов Антиохийской и Иерусалимской Церквей. В этом ряду выделяется амбициозный митрополит Макарий Хиляль, занимавший сразу несколько епископских кафедр на плато Каламун и в Ливанских горах. Он пребывал в явном конфликте с антиохийским патриархом Михаилом IV ибн аль-Маварди (1523—1540), однако тесно сотрудничал с его преемником Дорофеем III (1540—1543). Именно с подачи североливанской мелькитской элиты, таких людей как Макарий Хиляль и шейх 'Иса, Дорофей III пошел на беспрецедентное соглашение об унии с Ма-ронитской Церковью. В XVI в. между православной и маронитской общинами существовало тесное взаимодействие — от совместного использования храмов до участия в межклановых войнах на ливанском высокогорье. Чтобы облегчить межобщинные контакты мелькитский и маронитский патриархи договорились о взаимном признании церковных Таинств и смешанных браков при сохранении в неизменном виде вероучения двух Церквей. Маронитское священноначалие постаралось скрыть факт этой унии от Рима. В православных же кругах действия Дорофея были расценены как нарушение канонов, вслед за чем собор трех патриархов низложил предстоятеля Антиохийской Церкви и поставил на его место Иоакима IV ибн Джуму (1543—1576). Макарий Хиляль, считавший себя наследником Дорофея III, заявил собственные претензии на патриарший престол, что привело к расколу Антиохийской Церкви в 1543—1550 гг.

«Темные века» Православного Востока, период культурного упадка и оцепенения, охватывающий позднее Средневековье, фактически покрывает собой и начальный этап османского владычества, до эпохи Мелькитского проторенессанса. У нас почти нет информации о том, что происходило в мелькитской общине

Странная уния Дорофея Антиохийского

Сирии в первые десятилетия XVI в. Летописная традиция православных арабов начала возрождаться только в середине следующего столетия усилиями антио-хийского патриарха Макария и его сына Павла Алеппского. Устные предания позволили им восстановить картину прошлого на два поколения вглубь, до последнего десятилетия XVI в. От более ранней эпохи, которую уже не сохранила коллективная память мелькитской общины, сохранились лишь разрозненные документы и отрывочные сведения.

Одно из сообщений Макария, может быть наиболее интересное и загадочное, относится к личности антиохийского патриарха начала 1540-х гг. Доро-фея III. Оно выглядит следующим образом:

«И стал после него (патриарха Михаила IV ибн аль-Маварди [1523—1540]. — К. п.) Дорофей III патриархом антиохийским и пробыл на патриаршестве три года. И когда покинул он Дамаск для объезда епархий и прибыл в деревню Да-риййа, что в нахии аз-Завия в стране Триполи, и встретился там с Петром, тогдашним патриархом маронитов1, то заключил с маронитами соглашение, да быть им заедино. И православные священники да совершают для маронитов то, что потребно им ко благу в делах веры, и благословляют их, и заключают браки между ними [и православными], и маронитские священники да утоляют православным все их нужды в делах веры, и каждая община да останется при своем прежнем исповедании. Видели мы это соглашение в грамоте, написанной этим патриархом, которая хранится у нас в митрополии Халеба. И находится там также послание Иоакима, тогдашнего патриарха Александрийского, писанное его рукой по-арабски, потому что был он из сынов арабов2. И писал он Дорофею, патриарху Антиохийскому, об извержении его из священнического сана. В тот год прибыл Иеремия, патриарх Константинопольский, в Иерусалим, и прибыл Иоаким, упомянутый патриарх Александрийский, и Герман, патриарх Иеруса-

1 Ж. Насралла увидел в этом сообщении фактическую ошибку. Патриарх, носивший имя Петр (известный также как Шам'ун ибн Дауд), возглавлял Маронитскую Церковь в 1492— 1524 гг. В 1543 г. маронитским патриархом был Муса аль-Аккари (1525—1567) (Nasrallah J. Chronologie des patriarches melkites d'Antioche. 1500—1634. P. 28). Действительно, в официальных списках предстоятелей Маронитской Церкви патриарх, правивший в 1525—1567 гг., носит имя Муса. Однако маронитские патриархи имели традицию брать себе второе имя «Петр» в честь апостола Петра, основателя Антиохийской Церкви. Несколько аутентичных источников (папская булла 1542 г., колофон рукописи 1536 г. из собрания Бкерке) называют тогдашнего маронитского патриарха именно Петром (мар Бутросом аль-Аккари) (Kamal Salibi. The Muqaddams of Bsarri: Maronite Chieftains of the Northern Lebanon 1382—1621. P. 75 // Arabica, XV. P. 63-86; Catalogue raisonne des manuscrits de la bibliotheque de la residence patriarchale Maronite (Bkerke). Mgr. Francis Baissari. Bayrouth, 1999. № 7). Так что сообщение Макария не содержит ошибки (см. также: Смелова Н. С., Липатов-Чичерин Н. А. Георгий, архиепископ Дамасский: самозванческая интрига в истории отношений Маронитской Церкви и Святого Престола в середине XVI в. // Христианский Восток. 2013. Т. 6 [12]. С. 244-311).

2 Иоаким I О Пани, патриарх Александрийский (1486-1567), выдающийся церковный деятель Православного Востока, прославленный как исповедник и чудотворец (см. о нем: Панченко К. А. Иоаким I, патриарх Александрийский / Православная энциклопедия. Т. 23. С. 160-163; Он же. Испить смертное зелье: Александрийский патриарх Иоаким между эпосом и историей // Исторический вестник. 2017. Т. 20. С. 136-163). Стоит отметить, что Иоаким был уроженцем Афин, однако настолько глубоко интегрировался в арабскую среду, что Макарий причислял его к «сынам арабов».

лимский, и провели в Иерусалиме собор, ради дел, происшедших из-за него, и других проступков. И низложили его и рукоположили вместо него кир Иоакима патриархом Антиохийским, и было это в год 7047 от сотворения мира3»4.

Сообщение о соборе трех патриархов и низложении Дорофея вызвало определенный резонанс в научной литературе. Епископ Порфирий (Успенский) подвергал сомнению сам факт происшедшего, указывая на подобный же собор тех же самых патриархов, который состоялся в Святом граде в 1524 г. для низложения Иоанникия Созопольского, незаконно захватившего константинопольский престол. Епископ Порфирий предполагал, что собор 1524 г. мог «раздвоиться» под пером летописца и быть ошибочно отнесенным к патриаршеству Дорофея Антиохийского. Ж. Насралла и вслед за ним Р. Хаддад считали, что три греческих патриарха усмотрели в сближении Дорофея с маронитами католическую угрозу5, чем и объясняется его поспешное низложение 6.

Действительно ли греческие патриархи руководствовались такими соображениями, или это лишь домысел позднейших исследователей, но анализ ситуации показывает, что католический след тут едва ли просматривается. Уния начала 1540-х гг. вдохновлялась местными ливанскими обстоятельствами, далекими от взаимоотношений восточного и западного христианства.

Мелькитско-маронитская дружба

В рассказе о заключении унии в Дариййа не может не обратить на себя внимания пункт о неприкосновенности вероучения обеих Церквей. Это свидетельствует, что оба патриарха стремились не решить догматические вопросы, но лишь облегчить сосуществование своих народов на бытовом уровне.

Есть множество примеров тесного взаимодействия мелькитов и маронитов северного Ливана. В этом регионе в XII—XIII вв. было возведено нетипично много церквей редкого для христианской архитектуры «сдвоенного» типа (церкви Дейр ас-Салиб, Саййидат ад-Дарр и Март Шмуни в селении Хадшит, Мар Мта-ниос в Дедде и др.). Они имели один или два нефа и два алтаря, часто один чуть меньше другого. Предположения ученых о том, что эти церкви предназначались для совместного использования двумя исповеданиями, находит подтверждение в росписях и других храмов того же региона между Джубейлем и Триполи (церкви Мар Тадрос в селении Бахдейдат, Мар Шарбель в Мааде, Мар Фокас в Амьюне).

3 Дата низложения Дорофея поставлена ошибочно. 7047 г. от сотворения мира соответствует 1538/9 г., что противоречит самим же Макарием указанной дате кончины предыдущего патриарха Михаила IV (7049 г.). Собор трех патриархов и низложение Дорофея относятся к 1543 г. См. о его патриаршестве: Nasrallah J. Chronologie des patriarches melkites d'Antioche. 1500—1634. P. 27—30; Панченко К. А. Дорофей III, патриарх Антиохийский // Православная энциклопедия. Т. 16. С. 29.

4 Рукоп. ИВР РАН В 1227. Л. 87-87 об.

5 Маронитская Церковь состояла в унии с Римом. Союз этот, бывший на протяжении позднего Средневековья скорее символическим, в XVI в. стал наполняться реальным содержанием.

6 См. разбор обстоятельств собора трех патриархов в Иерусалиме: Панченко К. А. Ближневосточное православие под османским владычеством. Первые три столетия. М., 2012. С. 299300.

Эти храмы одноабсидные, но апостолы на фресках с одной стороны от алтаря благословляют прихожан, сложив пальцы на латинский манер, а на другой стене благословляют по православной традиции. Среди фигур апостолов встречаются и такие, что дают благословение по сирийскому образцу7.

После того как мусульмане в 1570 г. обратили в кайсарию (торговый комплекс) церковь маронитов в Бейруте, влиятельный маронитский шейх Юсуф ибн Хубайш договорился с главами рода Даххан, возглавлявшим мелькитскую общину города, о разрешении его единоверцам служить в православном храме. В обмен православные получили доступ к маронитской церкви св. Георгия за городом8.

Еще более яркие примеры тесного переплетения интересов и судеб мелькит-ских и маронитских кланов дает история феодальных междоусобий на высокогорье Бшарри, области, управлявшейся маронитскими вождями-мукаддимами. Знатный дом Бшарри, державший горные аулы со времен мамлюкских султанов-бурджитов, потерял свое влияние в 1520-е гг., в период малолетства мукаддима Абд аль-Мун'има III. Власть над северной частью Бшарри захватил владетель деревни Айта Камаль ад-Дин Ибн 'Ажрама, женатый на Ситт аль-Мульк, представительнице одной из ветвей рода Бшарри. Возмужавший Абд аль-Мун'им заявил свои права на лидерство и в 1537 г. лично заколол копьем Ибн 'Ажраму после неудачной попытки договориться с ним по-хорошему. Десять лет спустя Ситт аль-Мульк отдала долг кровной мести, натравив на мукаддима шиитских шейхов Хамада и мелькитский род Салиби, переселившийся в горы Бшарри из антиливанского селения Айн Хилья, разоренного в ходе мусульманско-христианских междоусобий. Люди Салиби напали на Абд аль-Мун'има, когда он вышел из своей родовой башни, убили его, а потом ворвались в башню и вырезали его семью. По итогам вендетты мукаддимат Бшарри перешел в руки маронитского клана Айн-Хилья, земляков мелькитского рода Салиби, что представляется не случайным совпадением9.

Дикие нравы ливанских горцев лишний раз опровергают расхожие представления об османских христианах как о покорном стаде. Одновременно мы видим, сколь глубоко были взаимосвязаны ливанские христиане разных исповеданий. Им явно хотелось преодолеть церковно-канонические препятствия к межобщинному взаимодействию, например к тем же смешанным бракам.

Ясно, что в сближении с маронитами были заинтересованы именно мельки-ты контактной зоны, обитатели Джубейля, Батруна, плато Кура, Триполи, Акка-ра. К сожалению, неизвестно, откуда родом был патриарх Дорофей, решившийся на унию с Маронитской Церковью, происходил ли он сам из этой контактной

7 Dodd Erica C. On double churches in the Lebanon // Parole de l'Orient. 2014. Vol. 39. P. 313—

337.

8 Видимо, имеется в виду церковь в пещере, где Победоносец убивал дракона. Это место локализуется к северу от Бейрута, на берегу реки Нахр аль-Кальб. Информация об «обмене» церквями содержится у маронитского хрониста патриарха Истифана ад-Дувайхи. Цит. по: Nasrallah J. Chronologie... P. 66; BakhitM. A. The Christian Population ofthe Province of Damascus in the Sixteenth Century // Christians and Jews in the Ottoman Empire. N.Y.; L., 1982. P. 39-40.

9 KamalSalibi. The Muqaddams of Bsarri. P. 73-78.

зоны или нет, но несомненно, что он действовал в интересах православных региональных элит северного Ливана, прежде всего Триполи.

Триполийское гнездо — люди и книги

У нас нет нарративных источников, относящихся к истории триполийских христиан начала XVI в. Однако в разных собраниях сохранилось несколько роскошных манускриптов, принадлежавших мелькитской триполийской элите того времени. Колофоны этих рукописей позволяют отчасти реконструировать как состав христианской верхушки города, так и круг ее церковно-политических связей10. За недавние годы вышли новые исследования, посвященные триполий-ским рукописям XVI в., появились основания для пересмотра и уточнения переводов некоторых колофонов, расширился круг известных нам рукописных книг, принадлежавших триполийской знати. Все это позволяет существенно дополнить и скорректировать представления о североливанском православии начала османской эпохи.

В центре круга триполийской элиты стоит шейх 'Иса ибн Муса. Он многократно упоминается в колофонах с временным диапазоном 1534—1564 гг. Самой представительной из принадлежавших ему книг, несомненно, была арабская рукописная Библия, ныне хранящаяся под шифром D 226 в Петербургском Институте восточных рукописей (ИВР РАН). Традиционно считалось, что она была создана переписчиком Пименом Дамасским в 1230-е гг., но недавно С. А. Французов предложил отнести время появления книги к 1538 г., когда она была скопирована с протографа, принадлежавшего Пимену Дамасскому, по заказу шейха 'Исы. Одновременно исследователь пересмотрел традиционное прочтение нисбы 'Исы Мармартин, что понималось как «выходец из селения Мар-марита» в аль-Хусне, и обосновал новое прочтение Бар Мартин, «сын Мартина», «Мартинович»11. Если согласиться с последней датировкой, то очевидно, что к 1538 г. шейх 'Иса обрел немалые богатства и амбиции, и инвестировал свои средства в создание столь престижного объекта, как книга, включающая полный текст Библии.

На свободных страницах книги оставили свои записи высокопоставленные гости шейха. В их числе были Макарий, митрополит Кары и Аккара (приписка от 4 ноября 1538 г.), подписавшийся по-гречески Иоасаф, игумен палестинского монастыря Иоанна Предтечи (30 ноября 1538 г.), триполийский писец Вахбе сын Ризкаллаха сына Иоанна (апрель 1550 г., май 1564 г.), Макарий, митрополит Хамы (7 апреля 1553 г. и 27 мая 1561 г.). В феврале 1547 г., дом 'Исы посетили Мансур ибн аль-кисс Салим аль-Кари, т. е. уроженец селения Кара на плато Ка-ламун, и Ибрахим ибн Джурджис ибн аль-Харр, аль-ибрутус, протоиерей. Види-

10 О североливанской православной элите см.: Панченко К. А. Триполийское гнездо. Православная община г. Триполи в культурно-политической жизни Антиохийского патриархата XVI — первой половины XVII в. // Панченко К. А. Православные арабы: путь через века. М., 2013. С. 212-265.

11 Французов С. А. Приписки к арабской рукописной Библии ф 226) из собрания Института восточных рукописей РАН как исторический источник // Вестник ПСТГУ. Серия III. Филология. 2009. Вып. 3 (17). С. 38-57.

мо, это были достаточно авторитетные люди, коль скоро они запечатлели свои имена рядом с подписями митрополитов12.

В ливанском монастыре Мар Юханна Дума хранится рукописный сборник проповедей. Мне довелось получить доступ к электронной копии этой книги, находящейся в Баламандском хранилище рукописей. Её переписчиком ошибочно указан митрополит Бейрута Юваким (^ 1592). На самом деле в колофоне говорится лишь о том, что манускрипт происходил «из книг смиренного архиерея Ювакима, [митрополита] Бейрута» и был дарован в монастырь Хаматура 1 февраля 1594 г.13. Сама рукопись имеет более раннюю датировку и в свое время тоже принадлежала шейху 'Исе. В отличие от парадного манускрипта Библии D 226, сборник проповедей выполнен не столь умелой рукой (точнее, двумя руками — часть листов написана более мелким и четким почерком). Одну из приписок оставил в книге «убогий архиерей Макариус, слуга [престолов] Кары (в каталоге ошибочно: Мары) и Аккара». Она датируется 29 сентября 7043/1534 г. (в каталоге ошибочно: 29 февраля 1535 г.). Не менее важна запись синайского епископа Макария: «Смотрел эту книгу Макариус, слуга горы Тур Сина, а эта книга — вакф шейха удачливого 'Исы ибн Мартина (в каталоге ошибочно: «[в] церковь Марины») в городе Триполи на помин детей его». Запись датирована 7140 годом от Адама и 946 годом хиджры14. Эти годы различаются больше чем на сто лет. Год хиджры соответствует 19.05.1539—7.05.1540, что совпадает как со временем жизни триполийского шейха 'Исы, так и с архипастырством синайского епископа Макария (1540—1557). Дата от Адама, несомненно, ошибочна. Но, как станет ясно из разбора другого колофона Макария (см. ниже), числительное, на первый взгляд воспринимаемое как «сто» (мийа), на самом деле должно читаться как «восемь» (таманийа). В этом случае 7140-й год от сотворения мира превращается в 7048-й, т.е. тот же 1539/40 г.

На л. 116 рукописи находится еще один колофон епископа Кары Макария, который пропустили составители каталога рукописей монастыря Мар Юханна. В силу этого стоит привести запись целиком:

«Слава Господу вовеки. Когда был день вторника 29 числа благословенного месяца айлюля года 7043 от отца нашего Адама, прародителя человечества, соответствующий двадцатому (?) [дню] месяца раби'а аль-авваль года девятьсот сорок первого от хиджры, соответствующий тысяча восемьсот сорок шестому [году от] Александра аль-Йунани, сына Филибуса, присутствовал [здесь] убогий Макариус, писавший эти строки, слуга престола Кары, и читал эту благословенную книгу. И он просит каждого, кто прочитает эти ничтожные строки, испросить ему прощения в награду за это от Обещающего, Исполняющего Свои обещания. И убогий [писавший это] просит Бога благословить во Царствии Своем услужа-

12 Французов С. А. Указ. соч. С. 53—54. Информация о греческой приписке игумена Иоанна была предоставлена мне Н. И. Сериковым в частном письме.

13 Рукоп. м-ря Мар Юханна Дума № 15. Л. 76 (номер рукописи дан по: Васф махтутат дейр аль-каддйс Юханна аль-Ма'мадан Дума (Описание рукописей монастыря св. Иоанна Крестителя Дума) / Аль-махтутат аль-'арабийя фи-ль-адйира аль-уртудуксийя аль-антакийя фи Любнан. Аль-джуз аль-авваль (Арабские рукописи в монастырях православного Антиохийско-го патриархата в Ливане. Ч. 1). Ливан (б. м.). 1991.

14 Там же. Л. 76 об.

емого, величайшего, уважаемого, достославного, почитаемого шейха 'Ису, сына покойного Мусы, сына Мартина, да будет мир ему и детям его Юсуфу, и Мусе, и Насралле, и Юханне, и сестрам их, и дому их <...> Бога вечно и явно милость Его к нему. Макариус, епископ Кары»15.

Колофон содержит старейшее сообщение о шейхе 'Исе. До того самое раннее известное нам упоминание этого православного триполийского магната относилось к 1537 г. Кроме того, Макарий в своем колофоне перечисляет всех сыновей 'Исы, из которых ранее был известен только старший Юсуф.

Четвероевангелие С 263 — превратности судьбы

Наиболее обстоятельного разбора заслуживает последняя, третья, книга 'Исы — триполийское Четвероевангелие XV в., хранящееся в ИВР РАН под шифром С 26316. Судя по датировке, 'Иса был не первым владельцем манускрипта. Изящная каллиграфия и пышные заставки, изукрашенные дорогими золотой и бирюзовой краской, свидетельствуют, что заказчиком рукописи был человек высокого социального статуса. Одна из створок обложки изнутри была обклеена листами из греческого текста комментариев Галена на «Афоризмы» Гиппократа. Несомненно, грекоязычная литература не представляла интереса для триполий-ских христиан позднемамлюкской эпохи.

Внизу последней страницы кодекса (Л. 195 об.) сделана приписка неудобочитаемым почерком дивани. Он был характерным для мамлюкских канцелярий, вследствие чего Н. И. Сериков предположил происхождение этой информации из официальных кругов. Он истолковал текст как сообщение о смерти антиохийского патриарха Дорофея ибн ас-Саббуни, случившейся в Триполи 2 августа 1507 г.17 Данное утверждение полностью противоречит традиционным датировкам правления антиохийских патриархов. Сохранилась, например, собственноручная запись Дорофея от марта 1523 г. о передаче сиро-мелькитского Евангелиария в церковь селения Дейр Атиййа18. После личного ознакомления с

15 Там же. Л. 116. Подпись епископа выполнена по-гречески.

16 Эта рукопись была изучена В. Наттоном и Н. И. Сериковым, которые опубликовали тексты ее колофонов: Nutton V., SerikoffN. A Greek Fragment of Galen's Commentary on the Hip-pocratic Aphorisms from a Christian Arabic Manuscript // Transmission e ecdotica dei testi medici Greci. Atti del IV Convegno Internazionale. Parigi 17-19 maggio 2001. Naples, 2003. P. 385-396. С некоторыми поправками те же колофоны приведены в каталоге арабо-христианских рукописей ИВР РАН, который в настоящее время готовится к печати авторским коллективом под руководством Н. И. Серикова: A Descriptive Catalogue of the Christian Arab Manuscripts Preserved in the St.-Petersburg Branch of the Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of Sciences / Compiled by Val. Polosin, Vl. Polosin, N. Serikoff, S. Frantsouzoff.; ed. N. Serikoff. Благодарю Н. И. Серикова за любезно предоставленную возможность пользоваться предварительной версией каталога.

17 «Милостью Всевышнего Бога ...вечером (?) патриарх Дорофей (Турутаус) ас-Сабуни в богоспасаемом городе Триполи второго числа месяца аб года семь тысяч семь (sic) пятнадцать от отца нашего Адама — мир ему — что соответствует 21 рабиа' аль-авваль [913 г. х.] ... упокой Господь душу его ... рай ... (Nutton V., Serikoff N. A Greek Fragment of Galen's Commentary. P. 387-388, 395).

18 Nasrallah J. Chronologie... P. 22-23.

рукописью С 263 считаю, что прочтение колофона, предложенное Н. И. Сериковым, может быть оспорено. Действительно, имя патриарха и даты читаются достаточно уверенно, но концовка записи сильно повреждена — угол листа оторван, часть слов смазана или выцвела до неузнаваемости. Нельзя утверждать, что там сообщается именно о кончине Дорофея ас-Саббуни, и это избавляет нас от необходимости искать объяснение удивительной живучести патриарха, оказавшегося здравствующим через 16 лет после сообщения о его смерти19.

Возможно, Дорофей ас-Саббуни не случайно оказался в Триполи. Прозвище патриарха переводится как «Сын мыловара». Изготовление мыла было довольно распространенным промыслом на Ближнем Востоке раннего Нового времени, но особо славились мыловары Сайды, Наблуса, Халеба и Триполи. Учитывая, что Сайда еще оставалась убогой деревней (ее расцвет начнется в правление Фахр ад-Дина Маана в XVII в.), палестинские центры мыловарения находились далеко от Антиохийского патриархата, а Халеб до последней четверти XVI в. не играл активной роли в церковных делах, можно высказать осторожное предположение, что патриарх-сын мыловара происходил из Триполи, и его многое связывало с местной христианской элитой.

Далее в судьбе рукописи С 263 произошла резкая перемена. Разительным контрастом с великолепным почерком писца и геометрическими орнаментами манускрипта, не уступающими лучшим образцам арабо-мусульманского книжного искусства, выступают неумелые владельческие приписки неких 'Атаба и Айюба ибн 'Атаба, явно не привыкших держать в руке калам. Н. И. Сериков считает, что Айюб был вообще неграмотным, а все записи за него делал человек, именовавшийся «архиерей Петр». Последнему принадлежит колофон на форзаце: «Мир смотревшему это и уяснившему смысл этого благословенного Евангелия рабу.., имя которого недостойно упоминания от множества грехов его и от множества заблуждений его... Айюб анагност из деревни Хамана. Бог да осчастливит его. Бог да помилует отца его 'Атаба ибн хури Тахтида. Помощью Всевышнего Бога. Слава Богу вовеки. Убогий архиерей Штро^»20. Н. И. Сериков атрибутировал Айюба как чтеца (анагноста) церкви деревни Хамана в долине Бекаа21, хотя это несколько противоречит вышеупомянутой гипотезе о его неграмотности. Принимая во внимание большую произвольность в написании топонимов, свойственную писцам того времени, нельзя исключать других локализаций деревни Айюба.

Айюб или тот, кто вел его записи, весьма варварски обращался с роскошным манускриптом, оставляя на пустых листах приписки плохим почерком о каких-то финансовых операциях, уплате хараджа и т. д.22. Там многократно фигурирует османская денежная единица кирш (куруш), что позволяет отнести пребывание книги в руках Айюба к османскому времени. Возможно, вслед за

19 См. о Дорофее ибн ас-Саббуни: Nasrallah J. Chronologie.•• P. 21—23; Панченко К. А. Дорофей II, патриарх Антиохийский. С. 29 // Православная энциклопедия. Т. 16. М., 2007.

20 Nutton V., SerikoffN. A Greek Fragment of Galen's Commentary. P. 393.

21 Ibid. P. 386. В современном Ливане есть другая деревня Хаммана на западном склоне Ливанского хребта, недалеко от перевала, по которому проходит дорога из Бейрута в долину Бекаа.

22 Ibid. P. 387, 395.

завоеванием Сирии османами в 1516 г. заказчик и первый владелец книги или его потомки (люди, похоже, близкие к мамлюкской администрации Триполи) потеряли свои посты, имущество и Четвероевангелие С 263 в том числе. Какими-то путями книга попала в глухую деревню к малограмотному 'Атабу, а потом перешла к его сыну Айюбу. Следующим поворотом ее судьбы стало возвращение в среду триполийской элиты — шейх 'Иса выкупил или каким-то другим образом изъял ее у прежнего владельца и стал использовать последнюю страницу книги для записи своих почетных гостей еще раньше, чем та же роль была отведена им Библии D 226.

Рукопись перешла к 'Исе не позже августа 1537 г., потому что этим временем датируется колофон первого из гостей шейха. В середине последней страницы книги в золотой рамке стоит финальная фраза переписчика рукописи о завершении им работы над Евангелием от Иоанна. В самом верху пространства, ограниченного рамкой, втиснута неаккуратная владельческая запись «по заказу 'Атаба Алла». По верхнему краю листа, над рамкой идет следующий текст: «В день благословенного вторника 22 числа благословенного месяца аба года 7045 от отца нашего Адама — мир ему наидостойнейший — присутствовал убогий, написавший это, Афанасий, слуга престола Газы, в доме брата шейха удачливого 'Исы сына покойного <...> и смотрел это святое Евангелие, и нашел его [обладающим] безупречной грамотностью и красотой почерка. И он просит каждого, кто будет смотреть это писание, испросить ему прощение <...> И это Евангелие — во владении23 упомянутого брата и во владении детей его, да благословит его Всевышний Господь.»24.

Запись Афанасия заполняет все верхнее пространство листа и сползает вниз, образуя колонку слева от золотой рамки. Под колофоном следует греческая подпись-монокондилион «Смиренный митрополит Газы»25. Ниже нее располагается ранняя подпись «Айюб ибн Атаб». Приписка Афанасия обтекает эти слова и ниже их завершается датой «И это в месяц раби'а аль-авваль года 944»26.

23 Дословно: бирасм, «[изготовлено] по заказу». Это выражение имело широкий круг значений, далеких от буквального смысла. Слово би расм часто фигурирует в колофонах именно как указание на принадлежность книги какому-то владельцу, притом что сама книга могла быть на несколько веков старше колофона и владелец никак не мог выступать «заказчиком» рукописи.

24 ИВР РАН С 263. Л. 195 об.; Nutton V., SerikoffN. A Greek Fragment of Galen's Commentary. P. 393.

25 Перевод греческих монокондилионов рукописей С 263 и D 226 выполнен канд. ист. наук В. Г. Ченцовой, за что приношу ей глубокую благодарность.

26 Я не во всем согласен с интерпретацией колофонов, предложенной Н. И. Сериковым. Его перевод греческой подписи звучит как «Кирилл, митрополит Газы», что противоречит арабской записи, именующей митрополита Афанасием. Дату раби'а I 944 г. х. исследователь отнес к подписи Айюба ибн Атаба, на основании чего датировал время обладания им этой книгой (Nutton V., SerikoffN. A Greek Fragment of Galen's Commentary. P. 386). Однако бросается в глаза даже не столько разница в почерке колофона Айюба и записи даты по хиджре, сколько специфический светло-серый цвет чернил, которым выполнена запись Афанасия, его греческая подпись и дата 944 г. х. Все эти записи явно были сделаны одновременно и одним пером, а имя Айюба было написано раньше совсем другим каламом и чернилами.

Указанный месяц соответствует августу—сентябрю 1537 г., т. е. совпадает с указанной в записи Афанасия датой 22 аба 7045 (22 августа 1537 г.).

Справа от рамки узким столбцом расположился другой колофон. «Настоятель (раис?) монастыря <...> Тур Сина. Смотрел это благословенное благородное Евангелие епископ кир Макариус в год 7048. А это святое Евангелие во владении (досл. бирасм) шейха почитаемого, милосердного, почтенного, благоверного (?) шейха 'Исы, сына покойного Мусы, сына Мартина, в богоспасаемом городе Триполи». Следующие четыре строки сильно повреждены, но можно разобрать, что они содержат угрозы проклятия тому, кто осмелится похитить книгу. Завершается колофон столь же вычурным греческим монокондилионом «Смиренный архиепископ Макарий Святой [Горы Синайской]»27.

Наконец, под колофоном митрополита Газы Афанасия, слева и частично снизу от золотой рамки, читается еще одна запись: «Смотрел это благородное Евангелие убогий архиерей Макарий, епископ Хамы, и оно во владении услужа-емого шейха 'Исы, Господь Бог да благословит его, благословит его (sic) и детей его и дарует им наилучшее, аминь». Далее идет греческая подпись «Смиренный епископ Хамы», дата «седьмое нисана» и год, написанный коптскими цифра-ми28. Зная, что эта подпись несомненно принадлежит тому Макарию, митрополиту Хамы, который оставил свой колофон в Библии D 226 того же 7 апреля 1553 г., легко интерпретировать цифры как 7061 (1553).

Два из трех архиереев-гостей шейха 'Исы происходили из соседнего Иерусалимского патриархата. Известно, что после восшествия на иерусалимский престол Германа, выходца из Пелопоннеса (1534 г.), началось вытеснение арабов с архиерейских кафедр и замена их греками, что привело впоследствии к полной эллинизации Иерусалимской Церкви. Принимая во внимание арабоязычные колофоны гостей 'Исы, можно было бы рассудить, что Афанасий, митрополит Газы, все-таки был арабом, а Макарий, епископ Синайский, происходивший

27 С 263. Л. 195 об.; Nutton V., SerikoffN. A Greek Fragment of Galen's Commentary. P. 387, 394. В данном случае у меня еще более серьезные разногласия с истолкованием колофона, данным Н. И. Сериковым. Он датирует колофон 7140 (1631/32) г. и считает Макария епископом Триполи (первая строка записи, где можно разобрать слова «Тур Сина» = «гора Синайская», не приводится им ни в публикации колофона в сборнике «Transmission e ecdotica dei testi medici Greci», ни в каталоге арабо-христианских рукописей ИВР). Однако митрополита Триполи в указанные годы звали Иоаким, а не Макарий (Панченко К. А. Митрополиты и епархии Православной Антиохийской Церкви в описании патриарха Макария III аз-За'има (1665 г.) // Вестник церковной истории. 2012. № 1—2 [25—26]. С. 135, 152). Ниже колофона Макария в углу того же листа втиснулась запись митрополита Баальбека Епифания от 7135 (1626/7) г. Она явно самая поздняя на этом листе, ей почти не оставалось места. Т. е. она никак не могла быть сделана ранее колофона Макария 7140 г., поэтому одна из двух дат должна быть признана неверной. Упоминание шейха 'Исы, сына Мусы, и слова «Тур Сина» в первой строке снимают последние сомнения в том, что мы имеем дело с записью того же синайского епископа Макария, который оставил свой колофон в рукописи из монастыря Мар Юханна Дума (см. выше). Наконец, при внимательном рассмотрении видно, что числительное «сто» в дате 7140 следует читать как «восемь», т.е. 7048 (1539/40) г.

28 С 263. Л. 195 об.; Nutton V., Serikoff N. A Greek Fragment of Galen's Commentary. P. 394. Название престола, занимаемого Макарием, ошибочно прочитано как Ь>с..

с Кипра29, свободно владел арабским. Однако если обращаться не к каталогам, а непосредственно открыть рукопись, нельзя не заметить, что оба арабских колофона выполнены одним и тем же почерком. Более того, по мнению В. Г. Чен-цовой, греческие подписи-монокондилионы всех трех архиереев — Афанасия, Макария Синайского и Макария, епископа Хамы — тоже написаны одной рукой. Возможно, высокие гости не считали нужным пачкать руки чернилами, и записи за них делал секретарь шейха 'Исы. Этот человек, как считает В. Г. Чен-цова, был высококлассным специалистом, умеющим соблюсти правило моно-кондилиона — одно слово — один росчерк пера — в самых сложных ситуациях. Редкий патриарх был на это способен. Поэтому секретарь 'Исы и расписывался за всех его гостей (той же рукой сделана греческая подпись епископа Хамы Ма-кария в Библии С 263 от апреля 1553 г.). Таким образом, из колофонов Четвероевангелия отнюдь не следует, что синайский епископ и газский митрополит могли читать и писать по-арабски30.

Паутина шейха 'Исы

Очертим круг контактов шейха 'Исы, который можно выявить на основании колофонов трех принадлежавших ему рукописей, в хронологическом порядке:

Макарий, епископ Кары и Аккара (29.09.1534; 2.11.1538).

Афанасий, митрополит Газы (24.08.1537).

Иоасаф, игумен палестинского монастыря Иоанна Предтечи (30.11.1538).

Макарий, епископ Синайский (946 г. х.=19.5.1539-7.5.1540).

Мансур ибн аль-кисс Салим аль-Кари (5.02.1547).

Ибрахим ибн Джурджис ибн аль-Харр, протоиерей (8.02.1547).

Вахбе ибн Ризкалла, катиб (27.05.1550; 14.08.1564; 31.10.1588).

Макарий, епископ Хамы (7.04.1553; 27.05.1561).

Из всех архиереев только Макарий, занимавший кафедру соседнего Акка-ра, пребывал в непосредственной территориальной близости к Триполи и мог регулярно появляться там по разным поводам. Все остальные жили в местностях достаточно отдаленных, и для их пребывания в этом городе должны были быть особые причины. Триполи в XVI в. служил главными морскими воротами Ближнего Востока, и, возможно, иерархи, путешествовавшие морем в Стамбул или Египет и обратно, естественным образом оказывались гостями шейха, неформального лидера местной православной общины.

Самым удивительным из его гостей кажется епископ Синайский. Судя по источникам, Макарий был поставлен на эту кафедру иерусалимским патриархом в 1540 г. Почему он оказался в Триполи практически сразу после своего рукоположения? Что повлекло его в город, находящийся в противоположной стороне от Синая, вместо того чтобы ехать в свой монастырь?

29 См. о нем: Малышевский И. И. Александрийский патриарх Мелетий Пигас и его участие в делах Русской Церкви. Киев, 1872. С. 178-181. Автор, правда, приводит ошибочные датировки правления Макария.

30 Фраза в колофоне Афанасия Газского «смотрел это святое Евангелие, и нашел его [обладающим] безупречной грамотностью и красотой почерка» вполне может быть не личным мнением читателя, а стандартным комплиментом (они нередки в текстах подобного рода).

Макарий Хиляль: зигзаги карьеры

Наиболее значимой фигурой среди друзей 'Исы был, несомненно, Макарий, епископ Кары и Аккара. Вероятно, его записи в триполийских книгах были отражением не простых визитов вежливости, а серьезного политического сотрудничества епископа и шейха.

Макарий ибн Хиляль происходил из дамасского клана Ибн 'Аун. Он был известен как каллиграф; сохранились две переписанные им рукописи: гомилии Иоанна Златоуста (завершено 27 ноября 1527 г. в Дамаске) и канонический трактат, оконченный 29 декабря 1531 г.31. В колофоне к последнему манускрипту Макарий именует себя епископом Кары. Греческие подписи под своими записями в книгах 'Исы он ставил сам, не допуская к этому секретаря триполийского шейха, хотя владел греческим письмом довольно посредственно. Уже это показывает, что Макарий был весьма честолюбивым человеком. Возможно, за ним стоял какой-то влиятельный христианский клан, способствовавший его церковной карьере. В то же время возведение Макария на кафедру Кары выглядит несколько странным шагом со стороны тогдашнего патриарха Михаила V ибн аль-Маварди (1523-1540). Городок Кара лежал на севере плато Каламун, района между Дамаском и Хомсом, своего рода христианской «резервации» османской Сирии. Кара была центром церковной жизни, очагом книгописания и местом, откуда происходила значительная часть архиереев престолов плато Каламун32. Поставление на местную кафедру чужака-дамаскинца в условиях мощной родовой и земляческой солидарности сирийских мелькитов выглядит скорее как стремление патриарха избавиться от опасного соперника, удалив его из Дамаска и столкнув с региональной элитой Кары. Впрочем, все эти соображения остаются только догадками.

Что касается достоверных фактов, то начиная с сентября 1534 г. в приписках к рукописям Макарий уже называет себя епископом Кары и Аккара33. Если в XVII в. кафедры Антиохийской Церкви объединялись из-за сокращения численности христиан, то веком раньше подобное укрупнение могло объясняться только властными амбициями того или иного епископа34. Епархии Кара и Аккар были одними из самых многолюдных и богатых в Сирии. Хотя расстояние между ними составляет 80 километров, и на этом пути лежат два горных хребта и река, два города традиционно поддерживали тесные связи. По свидетельству русского путешественника 1465 г. гостя Василия, аккарский митрополит постоянно проживал в Каре35. Принимая во внимание то, что в колофонах рукописи из Мар Юханна Дума Макарий именует себя «слугой престола» то Кары, то Кары и Ак-

31 Nasrallah J. Chronologie. P. 36.

32 Например, в эти же годы митрополитом Сайданаи был выходец из Кары Юханна (до 1500 - после 1539) (Nasrallah J. Histoire du mouvement litteraire dans l'eglise melchite du Ve au XXe siecle. T. 3 [2]. P. 202).

33 См. прим. 13.

34 См., напр.: Патриаршие документы (1592-1735) // Материалы для истории архиеписко-пии Синайской горы. Т. 2. СПб. 1909. С. 280-282.

35 Хождение гостя Василия. СПб., 1884. С. 6.

кара вместе, можно предположить, что он возглавлял обе кафедры уже в 1531 г., просто в колофоне 1531 г. сократил свой титул.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Аккарская епархия лежала в непосредственной близости от Триполи. Макарий, как видим, завязал дружеские отношения с шейхом 'Исой, неформальным главой православной общины г. Триполи, имевшим исключительно широкие связи в кругах высшей иерархии Иерусалимского и Антиохийского патриархатов.

Похоже, растущее могущество епископа стало вызывать опасения патриарха Михаила. Приблизительно в начале зимы 1538/39 г. Михаил созвал церковный собор по проблеме расхождений в вычислениях даты Пасхи 1539 г.36. Примечательно, что местом проведения собора почему-то был избран не Дамаск, а Кара. Туда съехались архиереи Баальбека, аз-Забдани, Сайданаи, Ябруда, многие священники и диаконы, однако сам епископ Кары, как ни удивительно, на соборе отсутствовал. Судя по его колофону в Библии D 226 от 2 ноября 1538 г., Макарий в эти дни пребывал в доме шейха 'Исы в Триполи. Эта ситуация может быть однозначно истолкована как свидетельство открытого конфликта между Михаилом ибн аль-Маварди и Макарием Хилялем. Патриарх назначил собор на территории своего соперника, чтобы именно там публично унизить амбициозного епископа самим фактом своего предстояния на богослужениях и председательства на соборе. Макарий ответил непредсказуемо и предельно резко, демонстративно бойкотировав патриарха и организованное им мероприятие.

Тайная уния?

Участники собора сумели справиться с запутанной математической проблемой и рассчитать даты Великого Поста 1539 г. Патриарх Михаил лично ездил в Иерусалим на празднование Пасхи, запомнившейся потомкам ожесточенными календарными спорами христианских исповеданий и напряженным ожиданием, на чью Пасху, православную или армянскую, снизойдет Благодатный огонь.

Ориентировочно летом 1540 г. патриарх скончался. Не позже сентября того же года ему наследовал Дорофей III (1540—1543)37, известный своей попыткой заключить унию с Маронитской Церковью. Об отношениях Дорофея III и Ма-кария Хиляля ничего не известно, хотя нетрудно предположить их теснейшее взаимодействие, исходя из того, что идея унии должна была зародиться в мель-китско-маронитской контактной зоне, т. е. в районе Триполи и Аккара. Именно такие люди, как Макарий Хиляль и шейх 'Иса, подтолкнули Дорофея к тому шагу, который стоил ему патриаршества. Сама встреча Дорофея с предстоятелем маронитов проходила в деревне Дариййа под Триполи. Маронитский первосвя-титель Муса (Моисей) носил нисбу «аль-Аккари», «уроженец Аккара». Это заставляет предполагать его давние контакты с Макарием, епископом православной общины родного города патриарха.

36 См. о сути этой проблемы: Кузенков П. В., Панченко К. А. «Кривые Пасхи» и Благодатный огонь в исторической ретроспективе // Панченко К. А. Православные арабы: путь через века. М.: Изд-во ПСТГУ, 2013. С. 57-88.

37 Nasrallah J. Chronologie... P. 27-30; Nasrallah J. Chronologue des patriarches melchites d'Antioche de 1250 a 1500. Jerusalem, 1968. P. 1-2.

Патриарх Макарий III аз-За'им упоминал, что видел копию соглашения об унии в халебской митрополии. Халеб был одним из немногих урбанистических очагов маронитов и еще одной контактной зоной, где соприкасались приверженцы двух исповеданий, поэтому неудивительно, что один из экземпляров соглашения патриархов отправили именно туда.

Любопытно, что ни в маронитских, ни в римо-католических источниках ничего не говорится об унии с православными 1540-х гг. Маронитский патриарх не торопился оповещать о ней апостольский престол. Моисей-Петр аль-Аккари неоднократно направлял в Рим послания с цветистыми заверениями в любви и покорности римскому понтифику и гиперболическими описаниями тягот и гонений, переживаемых маронитским народом. Одна из таких грамот датируется как раз 1542 г. При этом Моисей, как и его преемник Михаил-Петр (1567-1581), старательно избегали затрагивать в своих письмах темы веры и богослужения. Возможно, патриархи помнили, как словоохотливость их предшественника Симеона, пространно рассуждавшего об обрядовых вопросах в переписке с Римом, вызвала присылку в Ливан в 1515 г. папского нунция для инспекции и исправления маронитского вероучения.

В самих папских буллах, направленных Моисею-Петру, между строк сквозит сомнение в чистоте веры маронитов, закамуфлированное нарочито оптимистической риторикой: «Мы поздравляем от всего сердца тебя и сам народ [твой], воздавая благодарность Божественному милосердию, за то, что оно сохранило Себе в этих столь отдаленных землях столько тысяч мужей, которые не преклонили свои колени перед Ваалом, и которых. близость еретиков и раскольников не смогла совратить, а также увести и отделить от Католической Церкви. Мы, конечно, верим, что нет необходимости побуждать тебя, Брат наш, чтобы ты заботился о сохранении в чистоте и неповрежденности веры Святой Римской Церкви и ее обрядов. Также, Брат наш, ты и подчиненные тебе епископы должны очень старательно заботиться, чтобы сохранить паству. неиспорченной заразой вредоносных ересей этого времени.»38.

По мнению современных исследователей, «может быть, Моисей и Михаил просто не чувствовали себя уверенно в богословских вопросах. Впоследствии это, вероятно намеренное, уклонение от объяснения догматических позиций Маронитской Церкви вызовет все нарастающее беспокойство и подозрения в Риме»39 и присылку к маронитам иезуитских миссий на рубеже 70-80-х гг. XVI в., в т. ч. известного Джиованни Батиста Элиано. Не исключено, что эти иезуиты и уничтожили документы об унии в Дариййа в ходе предпринятой ими чистки монастырских библиотек и сожжения всех «еретических» и сомнительных рукописей.

38 Цит. по: Смелова Н. С., Липатов-Чичерин Н. А. Георгий, архиепископ Дамасский. С. 298-302. Папское послание датируется 1 сентября 1562 г.

39 Смелова Н. С., Липатов-Чичерин Н. А. Георгий, архиепископ Дамасский. С. 263.

Амбиции Макария Хиляля

К промежутку 1539-1543 гг. следует отнести беспрецедентный титул Мака-рия «епископ Кары, Арки, Аккара, Триполи, Бейрута, Тира, Сидона и Акки»40. Возможно, Макарий принимал эту титулатуру поэтапно — известен колофон, к сожалению недатированный, в котором он именует себя епископом Кары, Ак-кара и Арки41. Неясно также, взял ли Макарий этот звучный титул самовольно или получил его от патриарха. Таким патриархом мог быть только Дорофей III, учитывая конфликтные отношения Макария с его предшественником Михаилом V42. Половина епархиальных престолов, фигурирующих в титуле Макария, существовала на тот момент номинально (Сидон, Тир, Акка). Возможно, то же относится к Арке, городку на плато Аккар, — хотя у маронитов там был епископский престол, но нет ни единого свидетельства о существовании православных епископов Арки, кроме упомянутых титулов Макария Хиляля. Реально он мог контролировать, помимо Кары и Аккара, только епархию Триполи (учитывая тесные связи с шейхом 'Исой и отсутствие каких-либо упоминаний о других митрополитах Триполи в этот период).

Бейрут же с 1532 г. был под управлением митрополита Иоакима Джумы43. И это крайне примечательный факт. Макарий Хиляль не покусился ни на один из антиохийских престолов, где имелись свои архиереи. Судя по составу участников собора в Каре, на тот момент могли быть заняты кафедры Сайданаи, Ба-альбека, Ябруда и аз-Забдани. Патриарх Макарий аз-За'им в своем трактате об антиохийских епархиях упоминает кафедру Сафиты в области аль-Хусн (к северу от Ливанского хребта), чей епископ тоже ходил в Святой Град на Кривую Пасху 1539 г. В том же источнике фигурирует престол Батруна на побережье южнее Триполи, существовавший в XVI в.44. Ни один из этих престолов, повторим, не фигурирует в звучном титуле Макария Хиляля. Однако уже занятую бейрутскую кафедру он счел возможным причислить к своим владениям.

Претензии Макария на Бейрут предполагают предельно конфликтные отношения между Иоакимом Джумой и Макарием Хилялем (а возможно, и патриархом Дорофеем, если это он даровал Макарию предстоятельство над восемью престолами). В этом случае становится понятна летописная фраза, где среди причин низложения Дорофея упоминаются, помимо маронитской унии, «другие проступки», совершенные им. Санкционировав занятие Макарием восьми престолов, патриарх навлек на себя обвинения в тяжких канонических нарушениях.

40 Nasrallah J. Chronologic. P. 36.

41 Bibliothcquc Nationalc. Catalogue dcs manuscripts Arabes. Premiere partie. Manuscrits Chretiens. T. 1. Par Gerard Troupeau. Paris, 1972. № 147.

42 О том, что никакого примирения между ними не произошло, свидетельствует позиция сына Михаила ибн аль-Маварди в годы, когда Макарий претендовал на патриаршество. См. об этом прим. 50.

43 См. о нем: Панченко К. А. Иоаким IV, патриарх Антиохийский // Православная энциклопедия. Т. 23. М., 2010. С. 164-165.

44 Панченко К. А. Митрополиты и епархии православной Антиохийской Церкви в описании патриарха Макария. С. 138, 140.

Собор трех патриархов

Против Дорофея и его сторонников стала складываться могущественная коалиция. Инициаторами ее создания выступили, несомненно, противники патриарха внутри Антиохийской Церкви, в первую очередь Иоаким Джума и, возможно, люди, близкие к прежнему патриарху Михаилу. Именно из этих кругов должны были рассылаться грамоты к остальным восточным патриархам с рассказами о сирийских церковных нестроениях. Действительно ли противники маронитской унии беспокоились о чистоте православия, или просто сводили клановые счеты с Дорофеем, прикрываясь богословской риторикой, — выяснить вряд ли возможно.

Учитывая тогдашнюю скорость обмена информацией, кольцо вокруг Дорофея стягивалось долго. Сама уния, может быть, относится к 1540 или 1541 г. Грамоту Александрийского патриарха Иоакима с отлучением Дорофея можно ориентировочно датировать 1542 г. Иерусалимский и Александрийский патриархи, договариваясь о совместном выступлении против Дорофея, могли попутно урегулировать собственные противоречия. Между двумя престолами существовал давний спор о юрисдикции над пограничными епархиями Керак, Шавбак, Газа и Синай. В 1530 году Иоаким Александрийский вернул спорные территории Иерусалиму. 1542-м датируется документ с подтверждением этого акта и перечислением кар, которые должны обрушиться на голову нарушителя45. Возможно, этот текст появился в связи с активизацией переписки патриархов по поводу собора. Сам собор, проходивший в Иерусалиме, скорее всего, должен был быть приурочен к пасхальным торжествам. Александрийский и Константинопольский патриархи, должно быть, совместили его с паломничеством. Пасха в 1543 г. приходилась на 25 марта.

Собор трех патриархов был в истории православного Востока явлением нечастым и, уже в силу этого, весьма резонансным. В нем, несомненно, участвовали и сирийские противники Дорофея во главе с бейрутским митрополитом, благо паломничество было подходящим поводом для собрания всех архиереев, заинтересованных в низложении Антиохийского патриарха.

Были ли Дорофей и его сторонники в состоянии расстроить эту комбинацию? На кого они могли опереться за пределами Антиохийской Церкви? В книгах шейха 'Исы оставили свои благопожелания три влиятельных лица из Иерусалимского патриархата — митрополит Газы Афанасий, синайский епископ Ма-карий и игумен монастыря Иоанна Предтечи Иоасаф. Но насколько эти люди готовы были идти на конфликт практически со всем православным миром ради далекого антиохийского патриарха и его политических игр с маронитами? Синайский епископ, кроме того, мог чувствовать себя неуверенно, оказавшись в эпицентре противоречий Иерусалимского и Александрийского патриархов, оспаривавших контроль над монастырем. В 1557 г. Макарий, которого Досифей Нотара характеризовал как «епископ дурной жизни», будет низложен, а пост синайского епископа — упразднен почти на 20 лет46. Любопытно и весьма не слу-

45 Патриаршие документы (1592-1735). С. 314-316.

46 Досифей. История епископии горы Синая // Материалы для истории архиепископии Синайской горы. Т. 2. СПб.,1909. С. 23.

чайно, что именно в это время, на рубеже 1557-1558 г., монастырь св. Екатерины посетил Иоаким Джума, тогдашний антиохийский патриарх47. Очевидно, он подкрепил своим авторитетом решение восточных патриархов об упразднении Синайской кафедры. Иными словами, возможно, синайский епископ уже тогда, в 1543 г., имел основания опасаться за свое положение и избегать противоречий с соседними патриархами.

Таким образом, Дорофей остался практически в одиночестве (если не считать Макария Хиляля и его единомышленников) против консолидированной позиции всех восточных патриархов и многих антиохийских архиереев. Прибегнуть к защите османской власти он не смог из-за финансовых затруднений или не захотел по моральным соображениям. Раздавленный авторитетом собора трех патриархов, Дорофей признал свое низложение.

Двоевластие в Антиохийской Церкви

Участники иерусалимского собора вполне предсказуемо рукоположили новым Антиохийским патриархом Иоакима ибн Джуму (1543-1576). Однако Мака-рий Хиляль не побоялся бросить ему вызов, видимо уже давно считая себя преемником Дорофея на патриаршестве. Беспрецедентный титул предстоятеля восьми престолов стал последней ступенькой к трону. Три патриарха были правомочны осудить своего антиохийского собрата за канонические нарушения, но их право рукоположить нового патриарха на антиохийский престол могло быть оспорено. Все-таки это была прерогатива сирийских епископов. Какая-то часть их поддержала Макария Хиляля, и он был провозглашен патриархом в противовес Иоаки-му48. За Макарием, предположительно, стояла часть дамасской общины, христиане северного Ливана, возможно Кары, а также некоторые архиереи.

Иоаким со своими сторонниками молился в дамасской церкви св. Кипри-ана и Иустины, а Макарий и его приверженцы удерживали за собой подземную церковь св. Анании. Вместимость второй из этих церквей была невелика, как, возможно, и число приверженцев Макария. Оценить площадь храма св. Кипри-ана и Иустины ныне не представляется возможным, поскольку он был разрушен в ходе Дамасской резни 1860 г. По сообщению летописей, противоборствующие стороны издержали большие средства, пытаясь перетянуть на свою сторону османские власти49. Как видим, патриархи-соперники в течение семи лет пребывали рядом друг с другом в замкнутом пространстве христианского квартала Дамаска площадью ок. 40 гектаров. Удивительно, что летописцы не сообщают о статусе дамасского кафедрального собора аль-Марьйамиййа (Успения Богородицы) в годы этой смуты. Вероятно, он неоднократно переходил из рук в руки.

47 Bibliotheque Nationale. Catalogue des manuscripts Arabes. № 139.

48 Михаил Брейк. Аль-Хакаик аль-вафийя фи тарих батарика аль-каниса аль-Антакийя (Полная истина об истории патриархов Антиохийской церкви). Байрут, 2006. С. 137; рус. пер.: [Михаил Брейк ад-Димашки]. Список Антиохийских патриархов // Труды Киевской Духовной Академии. 1874. № 6. С. 425.

49 Михаил Брейк. Аль-Хакаик аль-вафийя фи тарих батарика аль-каниса аль-Антакийя С. 137—138; [Михаил Брейк ад-Димашки]. Список Антиохийских патриархов. С. 425.

От семи лет раскола и двоевластия до нас дошло очень мало документов, позволяющих реконструировать происходившее. Среди них известна запись Иоакима Джумы от 2 июня 1547 г., удостоверяющая вклад диакона 'Исы, сына патриарха Михаила ибн аль-Маварди, в церковь св. Киприана и Иустины50. Очевидно, что окружение покойного патриарха примкнуло к Иоакиму в его конфликте с Макарием Хилялем.

Ок. 1550 г. Макарий заболел и, чувствуя приближение смерти, испросил прощение у Иоакима и примирился с ним. После кончины Макария единство Антиохийской Церкви было восстановлено на ближайшие 30 лет. Болезненная конфликтность, свойственная этническому стереотипу поведения мелькитов Нового времени, проявилась в серии церковных расколов, из которых противостояние Макария и Иоакима было первым.

Быстрое урегулирование проблемы на закате дней Макария Хиляля позволяет предположить, что раскол 1540-х гг. определялся скорее личностными амбициями и антипатиями, чем более глубокими противоречиями регионального или вероисповедного свойства. Сторонники Макария не пытались выбрать ему преемника, но подчинились Иоакиму Джуме. Возможно, такие люди, как шейх 'Иса и триполийская региональная элита, чувствовали себя проигравшими. Но Иоаким Джума старался не давать им повода для обид. Патриарх легко включал в свое окружение выходцев из северного Ливана и аль-Хусна. Среди его доверенных людей известны двое уроженцев крупного христианского селения Марма-рита в области аль-Хусн. Один из них, диакон Юханна, сопровождал Иоакима в его паломничестве на Синай, в Египет и в Иерусалим 1557-1558 гг., о чем сообщил во множестве приписок к синайским манускриптам51. Второй, священник Муса, именовавший себя «учеником» патриарха Иоакима, оставил целый ряд вкладных и владельческих записей, датированных 1569-1590 гг.52

В исторических сочинениях Макария III аз-За'има патриарху Дорофею III уделено 12 строк, а Макарию Хилялю — три с половиной строки. Как видим, весьма немного. В собраниях мелькитских рукописей, хранящихся в библиотеках Востока и Запада, едва ли будут открыты новые нарративные источники по раннему Новому времени. Однако арабо-христианские манускрипты хранят огромное множество колофонов, в значительной мере не изученных и не введенных в научный оборот. Анализ этих приписок к рукописям позволяет широко раздвинуть границы наших представлений о самых, казалось бы, туманных периодах истории православных арабов, в т.ч. о первых десятилетиях османского владычества.

Ключевые слова: Антиохийская Церковь, Османская империя, мелькиты, марониты, Ливан, Триполи, арабо-христианские рукописи, колофоны.

50 РГАДА. Ф. 1608. № 129. Л. 3-6. Морозов Д. А. Краткий каталог арабских рукописей РГАДА. М., 1996. С. 89.

51 Bibliotheque Nationale. Catalogue des manuscripts Arabes. № 139; Атийя Азиз Сурйан. Аль-Фахарис ат-тахлилиййа ли махтутат Тур Сина аль-арабиййа. Аль-Искандариййа, 1970. № 125, 135.

52 См. о нем: Панченко К. А. Триполийское гнездо. С. 219.

Список литературы

'Атийя, 'Азиз Сурйан. Аль-Фахарис ат-тахлилиййа ли махтутат Тур Сйна аль-'арабиййа (Аналитические каталоги арабских рукописей Синайского монастыря). Аль-Искандариййа, 1970.

Васф махтутат дейр аль-каддйс Юханна аль-Ма'мадан Дума (Описание рукописей монастыря св. Иоаннна Крестителя Дума) / Аль-махтутат аль-'арабийя фи-ль-адйира аль-уртудуксийя аль-антакийя фи Любнан. Аль-джуз аль-авваль (Арабские рукописи в монастырях православного Антиохийского патриархата в Ливане. Ч. 1). Ливан (б. м.), 1991.

Досифей. История епископии горы Синая // Материалы для истории архиепископии Синайской горы. Т. 2. СПб., 1909.

Кузенков П. В., Панченко К. А. «Кривые Пасхи» и Благодатный огонь в исторической ретроспективе // Панченко К. А. Православные арабы: путь через века. М.: Изд-во ПСТГУ, 2013. С. 57-88.

Малышевский И. И. Александрийский патриарх Мелетий Пигас и его участие в делах Русской Церкви. Киев,1872.

Михаил Брейк. Аль-Хакаик аль-вафийя фи тарйх батарика аль-канйса аль-Антакийя (Полная истина об истории патриархов Антиохийской церкви). Байрут, 2006.

[Михаил Брейк ад-Димашки]. Список Антиохийских патриархов // Труды Киевской Духовной Академии. 1874. № 6.

Морозов Д. А. Краткий каталог арабских рукописей РГАДА. М., 1996.

Панченко К. А. Ближневосточное православие под османским владычеством. Первые три столетия. М., 2012.

Панченко К. А. Дорофей II, патриарх Антиохийский // Православная энциклопедия. Т. 16. М., 2007. С. 29.

Панченко К. А. Дорофей III, патриарх Антиохийский // Православная энциклопедия. Т. 16. М., 2007. С. 29.

Панченко К. А. Иоаким I, патриарх Александрийский // Православная энциклопедия. Т. 23. М., 2010. С. 160-163.

Панченко К. А. Иоаким IV, патриарх Антиохийский // Православная энциклопедия. Т. 23. М., 2010. С. 164-165.

Панченко К. А. Испить смертное зелье: Александрийский патриарх Иоаким между эпосом и историей // Исторический вестник (в печати).

Панченко К. А. Митрополиты и епархии православной Антиохийской Церкви в описании Патриарха Макария III аз-За'има (1665 г.) // Вестник церковной истории. 2012. № 1-2 (25-26).

Панченко К. А. Триполийское гнездо. Православная община г. Триполи в культурно-политической жизни Антиохийского патриархата XVI — первой половины XVII в. // Панченко К. А. Православные арабы: путь через века. М., 2013. С. 212-265.

Патриаршие документы (1592-1735) // Материалы для истории архиепископии Синайской горы. Т. 2. СПб., 1909.

Российский Государственный архив древних актов. Ф. 1608. № 129.

Рукоп. Института восточных рукописей РАН В 1227.

Рукоп. Института восточных рукописей РАН С 263.

Смелова Н. С., Липатов-Чичерин Н. А. Георгий, архиепископ Дамасский: самозванческая интрига в истории отношений Маронитской Церкви и Святого Престола в середине XVI в. // Христианский Восток. Т. 6 (12). 2013. С. 244-311.

Французов С. А. Приписки к арабской рукописной Библии ф 226) из собрания Института восточных рукописей РАН как исторический источник // Вестник ПСТГУ. Сер.: III. Филология. 2009. Вып. 3 (17). С. 38-57.

Хождение гостя Василия. СПб., 1884.

Bibliotheque Nationale. Catalogue des manuscripts Arabes. Premiere partie. Manuscrits Chretiens, T. 1. Par Gerard Troupeau. Paris, 1972.

Catalogue raisonne des manuscrits de la bibliotheque de la residence patriarchale Maronite (Bkerke). Mgr. Francis Baissari. Bayrouth, 1999.

A Descriptive Catalogue of the Christian Arab Manuscripts Preserved in the St.-Petersburg Branch of the Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of Sciences. Compiled by Val. Polosin, Vl. Polosin, N. Serikoff, S. Frantsouzoff/ Ed. N. Serikoff (in print).

Dodd Erica C. On double churches in the Lebanon // Parole de l'Orient. 2014. Vol. 39. P. 313— 337.

Nasrallah J. Chronologie des patriarches melkites d'Antioche de 1500 a 1634. Jerusalem, 1959.

Nasrallah J. Chronologue des patriarches melchites d'Antioche de 1250 a 1500. Jerusalem, 1968.

Nasrallah J. Histoire du mouvement litteraire dans l'eglise melchite du Ve au XXe siecle. T. 3 (2).

Nutton V., Serikoff N. A Greek Fragment of Galen's Commentary on the Hippocratic Aphorisms from a Christian Arabic Manuscript // Transmission e ecdotica dei testi medici Greci. Atti del IV Convegno Internazionale. Parigi 17-19 maggio 2001. Naples, 2003. P. 385-396.

SalibiK. The Muqaddams of Bsarri: Maronite Chieftains of the Northern Lebanon 1382-1621 // Arabica. 15. P. 63-86.

St. Tihhon's University Review. Panchenko Konstantin,

Series III: Philology. Doctor of Sciences in History,

2017. Vol. 53. P. 56-77 Institute of Asian and African Studies,

Moscow State University, 11 Mokhovaia str., Moscow 103911, Russian Federation cons t969@gmail .com

The Greek Orthodox Community of Northern Lebanon at the Beginning of the Ottoman Epoch

C. Panchenko

This article is devoted to a less-known period in the political history of the Greek Orthodox Patriarchate of Antioch, namely the early decades of the Ottoman rule (1530s—1540s). The lack of historical narratives on the Melkites of that epoch can be partly balanced by information taken from colophons and notes of Arab Christian manuscripts which have not been properly studied yet. The main sources for this research are colophons of Melkite books of the 15th and 16th centuries from collections of the Institute of Oriental Manuscripts (St Petersburg) and Balamand monastery (Lebanon) that deal with the history of the Church of Antioch. The main object of the study is the Arab Christian elite of Northern Lebanon, particularly the powerful sheikh 'Isa from Tripoli and a circle of high-status clergy of the Antioch and Jerusalem Churches connected with him. The most prominent figure in this group was the ambitious

metropolitan Macarius Hilal who ruled a number of bishoprics in the Kalamun plateau and the Lebanon mountains. He was in obvious conflict with the patriarch of Antioch Mikhail IV ibn al-Mawardi (1523-1540) but actively cooperated with his successor Dorotheus III (1540-1543). Being influenced by the Melkite elite of Northern Lebanon, including such persons as sheikh 'Isa and Macarius Hilal, Dorotheus concluded an unprecedented agreement on the Unia with the Maronite Church. In the 16th century, both communities maintained close interactions including common use of churches and even participation in tribal vengeance in Lebanese highlands. Trying to facilitate inter-communal contacts, the Melkite and Maronite Patriarchs agreed about the mutual recognition of the Holy Sacraments and mixed marriages, while the doctrines of the both Churches were left untouched. The Maronite clergy did it best to keep this treaty in secret from Rome. However, the Greek Orthodox society saw the acts of Dorotheus as a violation of the Church canons. The council of the three Orthodox Patriarchs deposed him and replaced him with Yuwakim IV ibn Djum'a (1543-1576). Macarius Hilal, who supposed himself to be a successor of Dorotheus, also made a claim for the throne of the Patriarch. This led to a schism in the Church of Antioch, which lasted for the period of 1543-1550.

Keywords: The Christian East, the Church of Antioch, Ottoman Empire, the Melkites, the Maronites, inter-Christian relations, Lebanon, Tripoli, Arab-Christian manuscripts, colophons.

Referenses

Bibliotheque Nationale. Catalogue des manuscripts Arabes. Premiere partie. Manuscrits Chretiens, 1. Par Gerard Troupeau, Paris, 1972.

Catalogue raisonne des manuscrits de la bibliotheque de la residence patriarchale Maronite (Bkerke), Mgr. Francis Baissari, Bayrouth, 1999.

Dodd E. C., "On double churches in the Lebanon", in: Parole de l'Orient, 39, 2014, 313-337.

Frantsuzov S. A.,"Pripiski k arabskoi ruko-pisnoi Biblii (D 226) iz sobraniia Insti-tuta vostochnykh rukopisei RAN kak is-toricheskii istochnik", in: Vestnik PSTGU III: Filologiia, 3 (17), 2009, 38-57.

Kuzenkov P. V., Panchenko K. A., "«Krivye Paskhi» i Blagodatnyi ogon' v istoricheskoi retrospektive", in: K. A. Panchenko, ed. Pravoslavnye araby: put' cherez veka, Moscow, 2013, 57-88.

Morozov D. A., Kratkii katalog arabskikh rukopisei RGADA, Moscow, 1996.

Nasrallah J., Chronologie des patriarches melkites d'Antioche de 1500 a 1634, Jerusalem, 1959.

Nasrallah J., Chronologue des patriarches melchites d'Antioche de 1250 a 1500. Jerusalem, 1968.

Nutton V., Serikoff N., "A Greek Fragment of Galen's Commentary on the Hippocratic Aphorisms from a Christian Arabic Manuscript", in: Transmission e ecdotica dei testi medici Greci. Atti del IVConvegno Internazi-onale. Parigi 17—19 maggio 2001, Naples, 2003, 385-396.

Panchenko K. A., "Dorofei II, patriarkh An-tiokhiiskii", in: Pravoslavnaia entsiklope-diia, 16, Moscow, 2007, 29.

Panchenko K. A., "Dorofei III, patriarkh Antio khiiskii", in: Pravoslavnaia entsiklope-diia, 16, Moscow, 2007, 29.

Panchenko K. A., "Ioakim I, patriarkh Alek-sandriiskii", in: Pravoslavnaia entsiklope-diia, 23, Moscow, 2010, 160-163.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Panchenko K. A., "Ioakim IV, patriarkh Antio khiiskii", in: Pravoslavnaia entsiklope-diia, 23, Mosocow, 2010, 164-165.

Panchenko K. A., Blizhnevostochnoe pravo-slavie pod osmanskim vladychestvom. Pervye tri stoletiia, Moscow, 2012.

Panchenko K. A., "Mitropolity i eparkhii pravoslavnoi Antiokhiiskoi Tserkvi v opisa-nii Patriarkha Makariia III az-Za'ima (1665 g.)", in: Vestnik tserkovnoi istorii, 1-2 (25-26), 2012.

Panchenko K. A., "Tripoliiskoe gnezdo. Pravoslavnaia obshchina g. Tripoli v kul'turnopoliticheskoi zhizni Antiokhiisk-ogo patriarkhata XVI — pervoi poloviny XVII v.", in: K. A. Panchenko, ed. Pravo-slavnye araby: put' cherez veka. Moscow, 2013, 212-265.

Salibi K., "The Muqaddams of Bsarri: Maronite Chieftains of the Northern Lebanon 1382-1621", in: Arabica, 15, 63-86.

Smelova N. S., Lipatov-Chicherin N. A., "Georgii, arkhiepiskop Damasskii: samo-zvancheskaia intriga v istorii otnoshenii Maronitskoi Tserkvi i Sviatogo Prestola v seredine XVI v.", in: Khristianskii Vostok, 6 (12), 2013, 244-311.

Wasf mahtutat deyr al-qaddïs Yuhanna alMa'mudan DQma [Description of manuscripts of the Monastery of St. John the Baptist Duma] / Al-mahtutat al-'arabiyya fi-l-adyira al-urtuduksiyya al-Antakiyya fi Lubnan [Arabic Manuscripts in the Orthodox Monasteries of the Patriarchate of Antioch in Lebanon], 1, Lebanon, 1991.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.