Научная статья на тему '«Русские разговоры» в современной прозе (случай Н. Горлановой)'

«Русские разговоры» в современной прозе (случай Н. Горлановой) Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY
262
75
Поделиться
Ключевые слова
ПЕРВИЧНЫЕ РЕЧЕВЫЕ ЖАНРЫ / ВТОРИЧНЫЕ РЕЧЕВЫЕ ЖАНРЫ / УСТНОЕ СЛОВО / ФАТИЧЕСКИЕ ЖАНРЫ / ЖАНР ЛИТАНИИ

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Абашева Марина Петровна, Даниленко Юлия Юрьевна

В статье рассматривается одна из стилевых тенденций современного литературного процесса, связанная с обострившимся вниманием художников к живой устной речи, бытовому слову. На примере творчества Н. Горлановой анализируется процесс функционирования первичных речевых жанров, бытующих внутри вторичных; особо актуализированным оказывается разговор по душам как уникальный жанр русского общения.

Russian conversations in modern prose (Gorlanova's story)

One of the style tendencies of the modern literature process is considered in this article that is due to increased artist's attention to live oral speech, home word (everyday word). The process of functioning of primary speech genres that exists among secondary ones is analyzed on the example of Gorlanova works. The heart-to-heart conversation is founded more actualize than an unique genre of Russian conversation (speech).

Текст научной работы на тему ««Русские разговоры» в современной прозе (случай Н. Горлановой)»

М.П. Абашева, Ю.Ю. Даниленко

«РУССКИЕ РАЗГОВОРЫ» В СОВРЕМЕННОЙ ПРОЗЕ

(случай Н. Горлановой)

Сегодня в исследованиях текущей русской литературы стало общим местом мнение о том, что основной вектор ее развития связан с постмодернистской поэтикой. Действительно, игра, ирония, интертекстуальность стали непременными свойствами едва ли не большинства текстов нынешнего рубежа веков. Вместе с тем, отчетливо намечается прямо противоположная стилевая тенденция: обострившееся внимание художника к живой устной речи, бытовому слову. По-разному воплощенная, эта тенденция проявляется во множестве современных текстов. Так, «Венерин волос» М. Шишкина построен на воспроизведении стенограмм-монологов русских эмигрантов в Швейцарии. В романе «Номер один, или в садах других возможностей» Л. Пет-рушевская вводит читателя в причудливую фабулу через голоса беседующих героев - только из этой имитации устной речи читатель должен восстановить характеры, обстоятельства, фабулу, сюжет... В поэзии «летучее» устное слово живет на библиографических карточках Льва Рубинштейна. Бытовая речь стала основой текста в современной драматургии: об этом свидетельствует практика документального театра («вербатим») - когда пьеса составляется из записанных устных рассказов-интервью.

Впрочем, эта тенденция вызревала гораздо раньше, в отечественной литературе 1960-70-х годов. В обжигающе правдивых монологах прозы Светланы Алексиевич («У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики» и др.), в речи героев вольной «городской прозы», в основанной на народной речи прозе «деревенской». В поэзии конкретистов, легитимировавших как поэтический текст «подслушанную» бытовую реплику. (Ян Сатуновский сформулировал эту установку в своем стихотворении: «Главное - иметь нахальство знать, что это стихи»). Отказ от доминирующего типа литературности посредством вовлечения бытового слова - периодически повторяющееся историко-литературное явление. И здесь интересен путь, который ищет художник -всякий раз заново. В этих поисках проявляются исторически конкретные черты литературного процесса. Как сегодня, когда идея Ю. Тынянова о том, что литература обновляется через быт,

Марина Петровна Абашева — доктор филологических наук, профессор кафедры новейшей русской литературы Пермского государственного педагогического университета.

Юлия Юрьевна Даниленко — кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры новейшей русской литературы Пермского государственного педагогического университета.

представленный прежде всего его речевой сто-роной1, вновь становится особенно актуальной.

Учитывая описанную тенденцию, в изучении языка современной художественной прозы имеет смысл вернуться к известной, но методологически недостаточно востребованной исследователями современного литературного процесса теории. Мы имеем в виду теорию речевых жанров М.М. Бахтина, продолженную в работах Ю. Кристевой, А. Вержбицкой и др. М.М. Бахтин, предваряя свои исследования о принципиально открытой, незавершенной природе романа, изучал жанровую природу «дохудожественных» текстов. Он ввел понятие речевого жанра (высказывания) как единицы коммуникации: «Мы говорим только определенными речевыми жанрами, то есть все наши высказывания обладают определенными и относительно устойчивыми типическими формами построения целого. Мы обладаем богатым репертуаром устных (и письменных) речевых жанров. Даже в самой свободной и непринужденной беседе мы отливаем нашу речь по определенным жанровым формам, иногда штампованным и шаблонным, иногда более гибким, пластичным и творческим. Эти жанры даны нам почти так же, как нам дан родной язык, которым мы свободно владеем и до теоретического изучения грамматики»2. Бахтин выделяет две категории речевых жанров: первичные (простые, как правило, устные) и вторичные (сложные, преимущественно письменные) и указывает на принципиальное различие между этими категориями. Вторичные речевые жанры - романы, драмы, научные исследования и т.п. - возникают в условиях более сложного и относительно высокоразвитого и организованного культурного общения (преимущественно письменного) - художественного, научного и т.п. В процессе своего формирования они вбирают в себя и перерабатывают различные первичные (простые) жанры, сложившиеся в условиях непосредственного речевого общения. Первичные жанры, входящие в состав сложных, трансформируются в них и приобретают особый характер: утрачивают непосредственное отношение к реальной действительности и к реальным чужим высказываниям, вступают в новые диалогические отношения уже в качестве литературных элементов. Например, «реплики бытового диалога или письма в романе, сохраняя свою форму и бытовое значение

1 Тынянов Ю.Н. О литературной эволюции // Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. - М.: Наука, 1977.

2 Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М., 1979. С. 249.

М.П. Абашева, Ю.Ю. Даниленко

только в плоскости содержания романа, входят в реальную действительность лишь через роман в его целом, то есть как событие литературнохудожественной, а не бытовой жизни»3. Роман в его целом является высказыванием, как и реплики бытового диалога (он имеет с ними общую природу), но, в отличие от них, это высказывание вторичное (сложное).

Современная лингвистика (речеведение) активно занимается проблемами речевых жан-ров4. Однако, как справедливо замечает Т.В. Шмелева, «... на создание энциклопедии жанров пока никто не решается. <...> Пока же она выглядит «собраньем пестрых глав», посвященных полемике вокруг и наблюдениями над

5

отдельными жанрами» .

Пока в определении речевых жанров ученые сходятся в том, что они имеют не только информативную, но и фатическую природу. (Думается, именно это их качество так привлекательно для литературы). Фатическое общение6 понимается жанроведами (Т.Г. Винокур, К.Ф. Седов, В.В. Дементьев и др.) как общение ради общения, а не ради передачи информации. Т.Г. Винокур определяет фатическое речевое поведение как «речевой акт, интенция осуществить который нацелена на сам этот акт как на предпочтительный способ вступить в общение: а) частные цели в фатическом речевом жанре всегда подчинены начальному контактному импульсу; б) информативная задача высказывания, следовательно, с точки зрения участников общения, вторична; в) коннотативный план коммуни-

3 Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М., 1979. С. 239.

4 Теория речевых жанров получила развитие и преломление во многих научных теориях как исследовательский метод: саратовская, московская школа и другие лингвистические научные центры продолжают исследование речевых жанров в современной социолингвистической ситуации. Теория речевых жанров также легла в основу постструктуралистской теории дискурса и дискурсивного анализа, разработанных Ю. Кристевой. В 1997 г. Т.В. Шмелева предложила единственную, на сегодняшний день, универсальную модель описания и систематизации РЖ в виде «анкеты», которая включает в себя семь пунктов: 1) коммуникативная цель жанра, 2) концепция автора, 3) концепция адресата, 4) событийное содержание, 5) фактор коммуникативного прошлого, 6) фактор коммуникативного будущего, 7) языковое воплощение. Помимо основной типологии разграничения РЖ на первичные и вторичные, предложенной М.М. Бахтиным, традиция жанроведения разработала еще ряд типологических противопоставлений РЖ: 1) Фатические и информативные, 2) риторические и нериторические, 3) конвенциональные и неконвенциональные, 4) простые и сложные.

5 Шмелева Т.В. Речеведение в современной русистике // Русский язык: исторические судьбы и современность: тр. и материалы

II междунар. конгресса исслед. рус. языка. - М., 2004. С. 30.

6 Понятие «фатическое общение» вводит Б. Малиновский,

определяя его как такую разновидность речи, которая отражает заложенное в самой природе человека стремление к созданию «уз

общности» между людьми и часто выглядит как простой обмен

словами. Далее идеи Малиновского развивают Р. Якобсон, Г.Г. Почепцов, К. Писаркова и др. Системно фатическую речь описала Т.Г. Винокур в работах «Говорящий и слушающий» (1993) и «Информативная и фатическая речь как обнаружение разных коммуникативных намерений говорящего и слушающего» (1993).

55

кативно-стилистического характера, наоборот, способен выступать как абсолютная ценность»7.

Изучение речевых жанров является весьма продуктивным не только в собственно лингвистическом смысле. Исследование живых речевых жанров конкретной эпохи реконструирует важнейшие особенности картины мира человека и общества. Одна из последних работ такого рода - книга американского антрополога Нэнси Рис «Русские разговоры». Культура и речевая повседневность эпохи перестройки» (2005). В книге Н. Рис предпринят глубокий анализ современного состояния речевого поля перестроечной и постперестроечной России на основе изучения устных речевых жанров.

Цель настоящей работы - изучение процесса функционирования первичных речевых жанров, когда они бытуют внутри вторичных. Наиболее яркий и наглядный случай актуального взаимодействия первичных и вторичных жанров в современной прозе - произведения Нины Горлановой.

Нина Викторовна Горланова - известная российская писательница, живущая в Перми. Член Союза российских писателей (1991), автор восьми книг («Родные люди» - 1990, «Вся Пермь» - 1996, «Подсолнухи на балконе» -2002, «Светлая проза» - 2005 и др.), постоянный автор журналов «Новый мир», «Знамя», «Октябрь». Произведения Нины Горлановой популярны в стране, переведены и изданы за рубежом. Н. Горланова - лауреат многих престижных премий. Ее рассказ «Любовь в резиновых перчатках» был удостоен первой премии Международного конкурса на лучший женский рассказ, организованного Колумбийским университетом, редакцией журнала «Октябрь» и феминистским клубом «Преображение» (1992 г.). В 1996 г. «Роман воспитания», написанный Горлановой в соавторстве с мужем - В.Букуром, был номинирован на Букеровскую премию и входил в шорт-лист победителей. В 2003 году Горланова получила премию имени П.Бажова за книгу «Подсолнухи на балконе», изданную в Екатеринбурге.

Опыт Горлановой уникален даже на фоне общей тенденции интереса к устному слову. Последнее становится для Горлановой объектом изображения: не средством выразительности,

а художественной задачей. Проза Н. Горлановой стремится мимикрировать под живую разговорную речь.

«- Ну, Люсь, как? - спросила она подругу, приступая к резанию хлеба.

- А я и не догадалась помочь, - подумала вслух Люся. - Все как-то так... Пришел он к нам обратно, понимаешь.

7 Винокур Т.Г. Говорящий и слушающий: варианты речевого поведения. - М.: Наука, 1993.С. 108-109.

- Как? - в ажиотаже спросила Зина, уже входя во вкус сочувствия. Он пришел сам? И что сказал? Как это было? <...>

- Потом обсудим, а сейчас Владик придет, и сядем. Я вот Люське твоего мужа нахваливаю.

- И зря, - закусала накрашенные губы Зина, все еще колеблясь: беречь краску на них или расслабиться и пооткровенничать с подругами.

- Почему? - Люся помогла Зине убрать осколки ампул со стола.

- Потому что он совсем не прикасается ко мне с тех пор, как ушел на конвейер. Приходит с работы и спать заваливается.

Люся готова была тоже подключаться к бабьему такому рыданию - чисто нервному, конечно, но все равно приятно расслабиться в общей невезухе личных жизней» 8.

Горлановское повествование организуется не столько жанрами литературы, сколько жанрами речи.

Жанр разговора по душам из всех фатиче-ских жанров закономерно считается наиболее «русским», в полной мере отражающим русскую ментальность. «Разговор по душам - уникальный жанр русского общения, не обнаруживаемый в других коммуникативных культурах, - отмечают исследователи Л.Н. Дьякова и И.А. Стернин. -Иностранцу трудно объяснить, что это такое. Разговор по душам - это, прежде всего, разговор, начисто лишенный всякой официальности, фор-мальности»9. Это «длинный, без ограничения во времени, эмоциональный разговор двух людей, в медленном, задушевном темпе, негромко. Возможно прикосновение друг к другу. Это разговор преимущественно дома, в неформальной одежде, за едой или рюмкой вина, когда обе стороны в том числе жалуются друг другу на жизнь, заверяют друг друга в понимании, дружбе и поддержке, с обсуждением многих личных, в том числе психологических проблем. Значительную часть разговора по душам занимает рассказ собеседников друг другу о «трудностях жизни». Русские люди любят изливать, даже «выворачивать» душу собеседнику, они обычно не стесняются это делать, не стесняются рассказывать о сокровенном, могут излить душу постороннему, случайному встречному, попутчику в поезде. Русский человек раскроет собеседнику свою душу, но он ожидает при этом, что сможет заглянуть и в душу собеседнику. Существенно, что русский человек может серьезно обидеться, если собеседник «не пускает» его к себе в душу - таких

8 Горланова Н.В. Подсолнухи на балконе // Горланова Н.В. Светлая проза: рассказы. - М.: ОГИ, 2005. С. 238.

9 Дьякова Л.Н., Стернин И.А. Жанр разговора по душам и русская авторская песня // Жанры речи: сб. науч. ст. - Саратов, 2005. Вып. 4: Жанр и концепт. С. 273.

людей не любят, считают, что они скрывают что-то плохое»10.

Наиболее популярным речевым жанром у Горлановой является застольный разговор. Писательница убеждена: «Дружеская вечеринка как мировое яйцо, из которого, как в мифе, все рождается: дружба, любовь, семья, мое желание стать писателем.»11

Редкий текст писательницы обходится без застольного разговора:

«Женщины расплакались, накрыли изобильно стол, разлили по стаканам бутылку водки, полрюмки даже бабушке дали.

- Вдивно выпила, - подтвердила бабушка.

- А я думаю, в кого у меня жена? Вы знаете, Виктор Алексеевич, дочь ваша как поссорится со мной, так все к Окуджаве собирается ехать.

- Кто такой этот Окуджава?

- Давайте споем, - попыталась настроить веселье на прежнюю волну Лидия Павловна.

Но бабушка вдруг начала говорить:

- Надя, ты Федора помнишь - Матвеевских? Матвея Ивановича сына, да. Федор Матвеевич. Ох, он за мной ухлестывал - в девках я колды была, а потом мы поругалися чего-то, он уехал, меня сватать стали, тятенька неволил шибко, ну со зла я за хозеина своего и вышла. Едем с венчанья, а Степанида прибегает: мол, Федька там ждет тебя. Пополотнела я, видать, вся, а хозеин видит, такое дело, лошадей в лес хозеин-от... да заломал меня и нарушил, а ривить: куда я такая-то Феденьке нужна.

Старушка прослезилась воспоминаниям:

- Шибко любил меня хозеин-от! Сарство ему небесное! Потом, колды его во враги записали, Федя приходил ино... Я не пустила уж»12.

Особое внимание хотелось бы обратить на речевой жанр, популярный у Н. Горлановой и подробно описанный в книге Н. Рис о речевой культуре России перестроечных лет. Это жанр литании. Понятие «литания» восходит к церковному лексикону и означает мольбу, молитву. Н. Рис понимает под литаниями жанры разговорной речи, в которых говорящий «излагает свои жалобы, обиды, тревоги по поводу разного рода неприятностей, несчастий, болезней, утрат, а в конце произносит какую-нибудь обобщеннофаталистическую фразу или горестный риторический вопрос (например, «Ну почему у нас все так плохо?») Завершить литанию может тяжкий вздох, выражающий разочарование и покорность

10 Там же.

11 Горланова Н.В. Время как пародия на вечность (несерьезные мемуары) // Горланова Н.В. Вся Пермь: рассказы / сост., под-гот. текста и вступ. статья М.П. Абашевой. - Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1996. С. 365.

12 Горланова Н.В. Беседы у голубого экрана // Горланова Н.В. Светлая проза: рассказы. - М.: ОГИ, 2005. С. 41.

М.П. Абашева, Ю.Ю. Даниленко

судьбе»13. Именно интонации литании слышны в разговорах по душам и застольных беседах, воспроизводимых в прозе Н. Горлановой:

«Я: О, советские люди, как вас искорежили, бедных. Во всем мире коммерция, лишь бы людям было хорошо.

Мама: А чем нам плохо? Мне не надо машины, ни лодки, ни самолета. На машине можно разбиться, на лодке - утонуть, с самолета -упасть.

Я: Мама, это и есть рабство, так говорить. Вот моя знакомая уехала в Израиль 20 лет назад, а нынче в Москву приезжала, так каждый день в гостинице плакала: жалко нас.

Мама: А ты не жалей. Так и надо. Ты, дочка, не жалей ее - уехала - так ей и надо.

Я: Она нас жалела.

Мама: Не пересекай! Она врет, она говорит, что нас жалеет, а на самом деле - себя жалеет, что уехала»14.

По наблюдениям Нэнси Рис, элементы литаний включались практически в каждый разговор, становились строительным материалом речевой коммуникации. «Литании обеспечивали говорящих важнейшими семиотическими кодами и оценочными векторами, с помощью которых человеческое восприятие «обрабатывало» бурные события дня. Одновременно литании осуществляли парадоксальную трансформацию ценностей: страдание становилось заслугой, положение жертвы стяжало уважение, утраты обращались в приобретения»15.

В прозе Н. Горлановой: литании создают особую трогательную тональность и одновременно удовлетворяют читательскую потребность любого русского человека - насладиться страданием, приобщиться к «высокому» положению мученика, стать чище. Ряд текстов Н. Горлановой почти целиком выдержан в жанре литании: «Покаянные дни, или в ожидании конца света», «Молитва во время бессонницы», «Водоканальи и моя душа», «Записки из мешка» и др. Причем

57

характерно, что названные тексты построены как дневниковые записи - литания словно становится ежедневной, приобретает универсальный характер, отражающий национальную ментальность и современную действительность:

«2.02.01. Господи, спаси нас! Вчера я снова затемпературила. Пью бисептол, но если он поддельный, т.е. крахмал, то... по грехам нашим, я знаю, Господи, но Ты1 милостив, помоги нам! Воды нет во всем районе - авария, все коммуникации прогнили, а власти о нас совсем не думают.

Хотела идти к исповеди, но температура держится. Видимо, только такая жизнь и нужна мне, чтоб не потерять чувство

МИСТИЧЕСКОГО (возможность и желание писать). Потому что с температурой и больной спиной сижу и с удовольствием пишу, а было б все хорошо, может, бегала бы по магазинам»16.

Таким образом, Н. Горланова в своих текстах воспроизводит речевую картину мира русского человека, воплощенную в первичных фа-тических речевых жанрах. Поскольку модели речевых жанров заложены в языковой памяти каждого носителя языка, тексты Н. Горлановой, основанные на речевых жанрах, оказываются мгновенно узнаваемыми, дешифруются читателем. Подобное «узнавание» и обеспечивает читательское включение и со-участие в тексте. Именно установка на воспроизведение фатиче-ских речевых жанров обеспечивает текстам Н. Горлановой читательский успех.

В целом же тяготение современного искусства к устному бытовому слову, к жанрам устной речи в их первозданности свидетельствует о том, что литература тяготеет к обновлению. Подобные процессы обновления художественного языка связаны с общей ситуацией «усталости» литературы от постмодернизма, с поиском выхода через стратегии «новой искренности» и отказа от «литературности» - в том виде, в каком она сложилась сейчас.

13 Рис Н. Русские разговоры: культура и речевая повседневность эпохи перестройки / Рис Н.; пер. с англ. Н.Н. Кулаковой,

B.Б. Гулиды; предисл. И. Утехина. - М.: Новое лит. обоз., 2005.

C. 160.

14 Горланова Н. В. Пермские пенсионерки у голубого экрана // Горланова Н.В. Вся Пермь: рассказы; сост., подгот. текста и вступ. статья М.П. Абашевой. - Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1996. С. 267.

15 Рис Н. Русские разговоры: культура и речевая повседневность эпохи перестройки / Рис Н.; пер. с англ. Н.Н. Кулаковой,

B.Б. Гулиды; предисл. И. Утехина. - М.: Новое лит. обоз., 2005.

C. 159.

16 Горланова Н.В. Записки из мешка // Горланова Н.В. Светлая проза: рассказы. - М., 2005. С. 280.