Научная статья на тему 'Русская иммиграция и российско-австралийские отношения (к 200-летию установления контактов между Россией и Австралией)'

Русская иммиграция и российско-австралийские отношения (к 200-летию установления контактов между Россией и Австралией) Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
585
164
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Каневская Галина Ивановна

Анализируется влияние русской иммиграции конца XIX-начала XXI в. на развитие российско-австралийских отношений.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Russian immigration to Australia and Russian-Australian relations (Two centuries of contacts between Russia and Australia)

This paper is devoted to the 200th anniversary of the Russian-Australian relations. The author analyzes the influence of different waves of the Russian immigration on the Russian-Australian relations in the end of the 19th-beginning of the 21st centuries.

Текст научной работы на тему «Русская иммиграция и российско-австралийские отношения (к 200-летию установления контактов между Россией и Австралией)»

ГИ.КАНЕВСКАЯ

Русская иммиграция и российско-австралийские отношения (К 200-летию установления контактов между Россией и Австралией)

Анализируется влияние русской иммиграции конца XIX-начала XXI в. на развитие российско-австралийских отношений.

Russian immigration to Australia and Russian-Australian relations (Two centuries of contacts between Russia and Australia). G.I.KANEVSKAYA (Far East State University, Vladivostok).

This paper is devoted to the 200th anniversary of the Russian-Australian relations. The author analyzes the influence of different waves of the Russian immigration on the Russian-Australian relations in the end of the 19th-beginning of the 21st centuries.

Л.А.Гагемейстер - командир шлюпа «Нева». Стал первым россиянином, кто в июне 1807 г. нанес официальный визит представителям колониальной администрации Нового Южного Уэльса [16, с. 272, 273]

В полдень 4 июня (16-го по новому стилю) 1807 г. над Сиднеем, центром единственной в то время австралийской колонии Великобритании Новый Южный Уэльс, раздался пушечный салют из 11 выстрелов. Салютовал, согласно морскому этикету, вошедший в сиднейский залив Порт-Джексон небольшой трехмачтовый шлюп, над которым реял белый флаг с голубым крестом - о своем приходе извещал первый российский корабль, достигший берегов Австралии. Это было судно Российско-американской компании - та самая «Нева», что вместе с кораблем «Надежда» участвовала в первом кругосветном плавании россиян. На сей раз шлюп под командованием молодого капитана Л.А.Гагемейстера вез компанейские грузы в российские колонии в Северной Америке и зашел в Сидней транзитом [6].

С визита «Невы» на пятый конти-нентначаласьисторияроссийско-авст-ралийских отношений. Долгое время

КАНЕВСКАЯ Галина Ивановна - кандидат исторических наук (Дальневосточный государственный университет, Владивосток).

б5

плавания кораблей российского флота к берегам Австралии оставались главным и, по сути, единственным каналом общения россиян с жителями австралийских колоний. Со второй половины XIX в. это были корабли русской эскадры Тихого океана, заходы которых в австралийские порты положили начало непосредственных контактов между российским Дальним Востоком и Австралией. Корабли совершали переходы из Балтики на Тихий океан (и обратно) или учебно-тренировочные походы, и в Австралии, помимо чисто утилитарных целей (пополнение запасов и отдых ко -манды), решали задачи «демонстрации флага» и обновления сведений о состоянии и укреплении портов пятого континента. С 1862 по 1903 г в австралийские порты было осуществлено 42 захода 16 русских судов [13, с. 49]. Визиты кораблей русской Тихоокеанской эскадры часто становились поводом для разжигания в Австралии русофобии, которая обострялась в периоды напряженности англо-русских отношений (доходило до того, что австралийцев убеждали в неизбежности русского вторжения на пятый континент).

В 1857 г в австралийских колониях была учреждена русская дипломатическая служба. Вначале это были внештатные вице-консульства в Мельбурне и Сиднее, а к 1917 г. - Ге -неральное консульство Российской империи в Австралии1 и Новой Зеландии (Мельбурн) и внештатные консульства и вице-консульства в Аделаиде, Брисбене, Хобарте, Дарвине, Ньюкасле, Перте, Порт-Пири, Сиднее и Фримантле [3, с. 236].

Интересно, что в 1916 г. на должность вице-консула в Мельбурне был назначен выпускник Восточного института во Владивостоке Л. А. Богословский, окончивший японско-китайское отделение в 1907 г. (Государственный архив Приморского края, далее ГАПК. Ф. 115, оп. 1, д. 24, л. 63). Леонид Алексеевич работал с последним генеральным консулом Российской империи в Австралии князем А.Н.Абазой (1911-1917 гг.) [1: 1997. № 14. С. 6]. В консульские обязанности входила защита интересов российских граждан, предоставление Петербургу достоверной информации о жизни австралийцев, содействие развитию перспективных торговых связей между Россией и Австралией. Вероятно, эта деятельность сыграла свою роль: летом 1917 г. было учреждено акционерное общество «Русско-австралийская компания», но последующая вскоре революция свела усилия русских дипломатов к нулю: официальные отношения между двумя странами прекратились на долгие годы. Но даже тогда две страны связывали русские люди, для которых Австралия стала новой родиной.

Историю русской иммиграции в Австралии можно разделить на следующие периоды: конец XIX в. - Первая мировая война (дореволюционная трудовая и политическая

1 Есть мнение, что архив консульства, возможно, находится во Владивостоке [3, с. 239].

РУССКИЕ

АВСТРАЛИИ

LANDING OF THE RUSSIANS AT THE SEMAPHORE I I

Рисунок, опубликованный в одной из газет Аделаиды как реакция на визит в Австралию русской эскадры контрадмирала А.Б.Асланбегова в 1881-1882 гг. Изображены австралийцы, вручающие русским выкуп, который они, якобы, потребуют в случае захвата австралийских колоний. (В России рисунок впервые напечатан [11, 22 июля])

иммиграция из Российской империи); 1923 г. - Вторая мировая война (белая эмиграция); 1947-1954 гг. (перемещенные лица); середина 1950-х - вторая половина 1980-х годов (иммиграция из Китая и Европы); с 1990-х годов (иммиграция с территории бывшего Советского Союза).

В начале ХХ в. поражение России в войне с Японией, революция 1905-1907 гг. и столыпинская аграрная реформа изменили национальный состав и географию российской эмиграции в Австралии (в конце XIX в. это была так называемая инородческая эмиграция

- жителей из юго-западных и прибалтийских областей России). Большое влияние оказал и перелом в переселенческом движении 1910-1911 гг.: в Сибири и на Дальнем Востоке в это время оказалось большое число переселенцев, разочарованных в своих ожиданиях. Часть из них вернулась в родные места, а наиболее энергичные устремились за границу. Введение в эксплуатацию Транссибирской магистрали и КВЖД позволило россиянам уезжать через дальневосточные порты, что было дешевле и ближе к странам, в которые они стремились.

Генеральный консул России в Мельбурне А.Н.Абаза информировал в своих донесениях, что в это время в Австралию ежемесячно приезжали от 90 до 150 чел. из Сибири и Дальнего Востока, 20-30 чел. - из Европейской части России и примерно столько же - из Канады и США. Большинство вновь прибывших были коренные русские, преимущественно сибиряки. Накануне Первой мировой войны, по данным А.Н.Абазы, в Австралии насчитывалось около 11 тыс. выходцев из Российской империи [18, с. 210].

Всю российскую иммиграцию в Австралии конца Х1Х-начала ХХ в. можно разделить на трудовую (экономическую) и революционную (политическую).

Российская трудовая иммиграция, как и в других странах, представляла ту часть крестьян и рабочих, которые страдали от безземелья, тяжелых материальных условий, национального или религиозного гнета и покинули родину в надежде приобрести участок земли или высокий заработок. Русские в Австралии завоевали репутацию добросовестных и неприхотливых работников, в которых был особенно заинтересован штат Квинсленд, ставший основным центром русского рассеяния. По сообщению специального корреспондента владивостокской газеты «Далекая окраина» М.В.Гадалова, счетовода из Красноярска, приехавшего в Брисбен с семьей в 1910 г., заведующий иммиграционным бюро штата даже собирался просить премьера Квинсленда предоставить русским бесплатный проезд от Нагасаки до Брисбена, столицы штата [7, 21 авг.]. Русская трудовая иммиграция способствовала формированию позитивного представления австралийцев о России, развенчиванию «образа врага» в периоды обострения русофобии.

Но в то же время между австралийцами и русскими были и иные взаимоотношения -речь идет о русских политэмигрантах. К этим «невольным жителям Австралии», как метко называли их русские австралийцы, относились в основном участники революционных событий 1905-1907 гг., большинство из которых бежали из сибирской каторги и поселений. Были среди них и дальневосточники Е.К.Ковальчук, И.К.Кушнарев и др. Русские политэмигранты принимали активное участие в рабочем движении Австралии. 27 июня 1912 г. в Брисбене под редакцией большевика Артема (Ф. А. Сергеев) вышел первый номер газеты на русском языке - «Эхо Австралии» (орган Союза русских эмигрантов) [22, р. 244]. В годы Первой мировой войны русские политэмигранты вели активную антивоенную пропаганду, а после событий 1917 г. в России стремились подтолкнуть к революции и австралийских трудящихся. По мнению австралийских историков, они сыграли решающую роль в создании Коммунистической партии Австралии (30 октября 1920 г.) [23, р. 121]. Радикальная деятельность русских политэмигрантов вызвала противодействие лояльно настроенных австралийцев, что привело к вооруженному столкновению между ними в Брисбене 23-24 марта 1919 г. [23, р. 149-153]. «Бунты красного флага», как называют эти события в австралийской историографии, показали, что революционные идеи не нашли поддержки у большинства австралийцев. Боевой настрой русских революционеров не мог не насторожить австралийские власти, которые неоднократно прибегали к репрессиям,

А.Павлова и Ф.Шаляпин в Мельбурне. 1926 г. [4, с. 224-225]

вплоть до тюремного заключения, угрозы высылки и запрещения русских газет. После революции в России на русскую иммиграцию было наложено эмбарго. Таким образом, итогом деятельности русских революционеров стали их конфликт с австралийским обществом и очередная волна русофобии - событий, что нанесли урон развитию официальных австрало-советских отношений.

С 1923 г., когда запрет на въезд русских в Австралию был отменен, в страну начала прибывать белая русская эмиграция: с 1920 по 1940 г. въехало 4 438 чел. Большая часть новых иммигрантов прибыла из Китая, где они оказались в роли беженцев после завершения Гражданской войны на Дальнем Востоке [23, р. 97]. Только в 1926 г. в Австралии побывали на гастролях Ф.Шаляпин, А.Павлова, Донской казачий хор под руководством С.Жарова.

Белоэмигранты способствовали созданию у австралийской общественности представления о Советском Союзе 1920-1930-х годов как оплоте тоталитаризма. Контакты между странами в этот период осуществлялись только на уровне рабочих организаций, а торговля носила характер единичных сделок между советскими внешнеторговыми организациями и австралийскими фирмами. Антисоветская кампания особенно усилилась в Австралии к 1940 г., после подписания СССР пакта о ненападении с Германией и начала войны с Финляндией.

Значок, выпущенный в Австралии в годы Второй мировой войны для сбора денег в помощь Советскому Союзу. На лицевой стороне - портрет И.В.Сталина, а на оборотной указана стоимость значка (2 шиллинга) [1: 1996. № 8. С. 31]

Вступление Советского Союза в ряды союзников борьбы с фашизмом резко изменило отношение австралийцев к нашей стране. «Прославление СССР и преклонение перед ним достигли такой же степени, как критика и поношение его до нападения Гер -мании. Сомнения и страхи сменились доверием и восхищением»,

- писала в своих воспоминаниях известная общественная деятельница Австралии Джесси Стрит [17, с. 155].

В общем хоре звучали и голоса наших соотечественников. Был создан Русский комитет помощи родине, вошедший в качестве русской секции в австралийское общество «Медицинская помощь для России». Русские иммигранты поддержали и развернувшееся в Австралии в годы войны движение «Овчины для России!» [21, p. 73, 74].

Изменение общественного мнения в пользу СССР способствовало установлению дипломатических отношений между нашими странами (октябрь 1942 г. [2, с. 34]). Решающим аргументом в пользу произошедшей «дипломатической революции» стали стремление правящих кругов Австралии оказать влияние на политику СССР по отношению к Японии и заявка на более независимый внешнеполитический курс. Свою роль сыграла и заинтересованность австралийских деловых кругов в создании фундамента для плодотворного торгового сотрудничества с СССР. Еще до установления дипломатических отношений, в годы Великой Отечественной войны, советские суда начали совершать рейсы к берегам пятого континента. Первым был пароход «Ашхабад» Дальневосточного морского пароходства, который пришел в Сидней в августе 1941 г. за грузом шерсти и свинца. В годы войны Советский Союз закупал у австралийских компаний значительные количества шерсти и сельскохозяйственной продукции.

Первые послевоенные годы Австралия, как и другие страны антигитлеровской коалиции, переживала подъем демократии, вызванной крушением фашистской диктатуры. Австралийская общественность высоко оценивала роль Советского Союза в победе над гитлеровской Германией, восхищалась стойкостью и мужеством советского народа. К тому же после войны у власти в Австралии оставалась лейбористская партия (1941-1949 гг.), что несколько сдерживало распространение атмосферы «холодной войны».

В 1947 г. Австралийский Союз подписал соглашение с Международной организацией по делам беженцев о приеме так называемых перемещенных лиц, или «ди пи» (от англ. displaced persons). Они въезжали на основе контракта, который обязывал отработать два года там, куда их пошлют австралийские власти. В соответствии с этим соглашением, по данным Советского управления по репатриации, в 1947-1952 гг. Австралия приняла 50 307 выходцев из СССР, в том числе 5 700 русских по национальности [20, с. 78, 79]. Они и составили послевоенную волну русской иммиграции и оказали воздействие на политическую ситуацию в Австралии, что особенно наглядно проявилось в связи с так называемым делом Петрова.

3 апреля 1954 г. третий секретарь посольства СССР в Канберре В.М.Петров попросил у австралийских властей политического убежища и передал документы, подтверждающие существование в Австралии советской агентуры (группа «Клод») [9, 1954, 16 апр.]. Скандал получил широкую огласку во всем мире, дипломатические отношения между нашими

странами были прерваны. «Дело Петрова» отчетливо показало, что большая часть русских иммигрантов - ярые антикоммунисты, они открыто выступали на страницах печатных изданий и активно участвовали в антисоветской кампании, развернувшейся в стране.

Австралийские власти таким образом получили возможность убедиться, что спонсируемые ими расселившиеся практически по всем штатам страны советские «ди пи» не только становятся полезными гражданами Австралии, внося вклад в развитие ее экономики, но распространяют антикоммунистическую пропаганду - устно и в печати. Сами иммигранты свидетельствуют, что им удавалось делать это весьма эффективно. Как сообщает в своих воспоминаниях бывший рядовой Русской освободительной армии С.А.Дичбалис, вначале его разговоры на тему «Коммунизм и его вредное влияние на рабочих и крестьян всего мира» в бригаде железнодорожников, с которыми он работал, вызывали отпор. Но со временем «...мне удавалось даже поколебать их веру в правдивость советской пропаганды, которую они получали от своих местных профсоюзных функционеров. Мой друг посоветовал мне не отрицать всю эту пропаганду с пеной у рта и не вбивать истину в моих оппонентов кулаками, а ...соглашаться сперва и потом, примерами из нашей жизни в Советском Союзе, убедить слушателей, что их жизнь при капитализме гораздо лучше. Так, путем сравнения цен на предметы потребления и зарплатой тут и там разъяснили мы нашим “рабам капитализма”, что они живут в раю» [8, с. 150].

Итак, с началом «холодной войны» произошло и охлаждение австрало-советских отношений. Симпатии австралийского общества к Советскому Союзу времен Второй мировой войны постепенно сошли на нет. Определенную роль в изменении политического климата в Австралии сыграли и русские «ди пи», которые рассказали плохо осведомленным австралийцам суровую правду о сталинском режиме.

Дипломатические отношения между СССР и Австралийским Союзом были восстановлены только в 1959 г. На это время пришлась новая волна русской иммиграции на пятый континент (середина 1950-х-вторая половина 1980-х годов). По данным официальной статистики, за 1952-1986 гг. в Австралию въехали 21 тыс. русских и белорусов, большая часть из которых прибыла из Китая - 15 тыс. чел., преимущественно русских [23, р. 74]. Этот процесс можно рассматривать как продолжение белой эмиграции.

О политической ориентации иммигрантов этого времени свидетельствуют многочисленные русские периодические издания, которые объединял антикоммунистический, антисоветский настрой. Информация о Советском Союзе носила в основном резко критический, негативный характер. Доставалось и лидерам западных демократий - за приверженность политике мирного сосуществования с СССР [15, с. 1].

На парламентских выборах русские иммигранты неизменно поддерживали консервативную коалицию либеральной и аграрной партий, руководствуясь прежде всего тем, что в период ее пребывания у власти были заморожены отношения с социалистическим странами. Так, накануне выборов 1972 г. журнал «Наше слово» в статье «Как мы должны голосовать?» предостерегал русских избирателей: «Если для австралийцев результатом выборов будет лишь “правительство другой австралийской партии”, то для нас, русских, и вообще эмигрантов из коммунистических стран, это может обернуться в неимоверную трагедию. Лидер рабочей партии г-н Витлам (Г.Уитлем. - Г.К.) уже неоднократно заявлял, что в случае их победы на выборах политическая ориентация Австралии переключится с США на Москву и Пекин. Что в таком случае может произойти в Австралии, нам - русским говорить не надо». Далее следовал призыв: «Голосуйте за кандидатов Либеральной Партии!» [12, с. 14].

Наиболее значительную роль в общественной жизни русских играла единственная общеавстралийская русская еженедельная газета «Единение», созданная в 1950 г. членами Национально-трудового союза (НТС)2 российских солидаристов, приехавших из

2 В 1957 г., сохранив аббревиатуру НТС, организация приняла название Народно-трудовой союз российских солидаристов.

Европы. Политическая направленность «Единения» отражала программные установки НТС, главная из которых - уничтожение советского строя. Газета не только информировала читателей о событиях в мире в соответствующем ключе, но и способствовала проведению в жизнь тех общественных начинаний, которые отвечали целям и задачам НТС. Как вспоминает ее главный редактор Ю.К. Амосов, наличие корреспондентских удостове -рений «Единения» давало возможность членам НТС общаться со спортсменами из СССР во время XVI Олимпийских игр в Мельбурне в 1956 г. или с моряками советских судов и снабжать их антисоветской литературой. Газета, связанная с главными политическими партиями Австралийского Союза, содействовала участию русских австралийцев в политической жизни страны3 [5, с. 242].

Вопреки устремлениям русских иммигрантов затормозить ход советско-австралийских отношений, в 1960-1980 гг. произошли существенные сдвиги в их развитии. Этому способствовали разрядка международной напряженности, включение Азиатско-Тихоокеанского региона в число приоритетных направлений советской внешней политики, ее либерализация, позиция австралийских деловых кругов, выступающих за расширение сотрудничества с СССР, а также нахождение у власти лейбористов (1972-1975 и 19831996 гг.), более гибко, в отличие от консервативной коалиции, реагировавших на требования времени и придававших большее значение отношениям с СССР

Все вместе взятое содействовало активизации политического диалога между странами. Состоялись первые в истории двух стран визиты: в Москву - премьер-министра Австралии

Г.Уитлема (1975 г.) и на пятый континент - Председателя Совета министров СССР Н.И.Рыжкова (1990 г.). Расширению договорной базы взаимоотношений способствовало подписание ряда документов: первого Торгового соглашения (1965 г.), договора «О развитии торгово-экономических отношений между СССР и Австралией» (1973 г.) и двух соглашений 1975 г. о культурном и научно-техническом сотрудничестве. Произошли позитивные сдвиги в области торгово-экономических отношений. По закупкам шерсти, например, СССР занял на австралийском рынке второе место после Китая (1988 г.). Были созданы предпосылки для перехода взаимоотношений двух стран на новую ступень: 1 декабря 1987 г. во время визита в Москву премьер-министра Австралийского Союза Р.Хоука была подписана Программа развития торгово-экономического сотрудничества между СССР и Австралией на период с 1988 по 1995 г. [14].

Распад СССР и образование СНГ существенно изменили ситуацию. Экономический кризис, политическая нестабильность и финансовые трудности в России вызывали опасения австралийских бизнесменов. Объем торговли резко снизился. Тем не менее взаимная заинтересованность двух стран в развитии отношений не исчезла. Важное значение имело подтверждение лейбористским правительством П. Китинга

3 Газета «Единение» выходит и сегодня, являясь одной из пяти старейших русских газет за границей.

Н.М.Кристесен (Максимова) (1911 г.,

Петербург-2001 г., Мельбурн) - основательница русистики на пятом континенте. Создала первое в Австралии отделение русского языка в Мельбурнском университете в 1946 г. Основатель и редактор монографической серии «Русские в Австралии» (1968 г.) и журнала «Australian Slavonic and European Studies» (1967 г.). (Фотография из архива автора статьи)

К.Н.Муценко-Якунина с созданной ею и подаренной Посольству РФ в Канберре коллекцией кукол в русских национальных костюмах [9: 2006. 11 авг.]

(1991-1996) правопреемства Российской Федерации по отношению к бывшему СССР В настоящее время идут поиск наиболее эффективных форм сотрудничества двух стран и определение сфер политического и экономического взаимодействия, в том числе и в АТР. Определенную роль в этом процессе играют и русские иммигранты в Австралии.

С конца 1980-х годов в Австралии начинается новая волна русской иммиграции, связанная с последствиями перестройки в Советском Союзе и его распадом. В отличие от предыдущих, она вызвана экономическими причинами и представлена главным образом высококвалифицированными специалистами из стран бывшего СССР: правительство Австралийского Союза поддерживает программу, направленную на привлечение людей, способных поднять на новый уровень экономику и науку континента. Согласно переписям населения, в 1991 г. в Австралии проживало 44 200 уроженцев России и СССР, в 1996 г. -50 289, а в 2001 г. - 60 213 [10, с. 134]4.

Когда исчезли идеологические препоны и открылись границы России, русская диаспора пятого континента стала живо откликаться на все события, происходящие на исторической родине. После катастрофы в Чернобыле в Мельбурне был создан Благотворительный фонд помощи жертвам Чернобыля (1990 г.) под председательством Н.Н.Григоровича. За прошедшие годы Фонд послал в Россию и на Украину 200 контейнеров гуманитарной помощи и организовал отдых в Австралии для более тысячи детей из пострадавших районов. В 1992 г. в Сиднее был организован комитет «Австралийская помощь Чернобылю». Русскими австралийцами была проведена акция помощи в связи с землетрясением на о-ве Сахалин [10, с. 261-263].

4 При этом следует учесть, что в Австралии национальность человека определяется местом его рождения.

В 1991 г. известная в Австралии русская общественная деятельница К.Н.Муценко-Яку-нина организовала Русско-австралийскую ассоциацию помощи русским детским домам и домам престарелых, председателем которой она является. Клавдия Николаевна трижды побывала во Владивостоке (последний раз - в сентябре 2006 г.), в котором она провела первые шесть лет своей жизни, с гуманитарной помощью [9: 2007, 2 фев.].

В 1993 г. в Брисбене начался еще один проект доброй воли и человеческого сострадания

- «Надежда», предусматривающий лечение детей из России, больных миодистрофией, так как в Австралии уровень ортопедическо-хирургической помощи при наследственных нервно-мышечных заболеваниях - один из самых высоких в мире. Пятилетние усилия участников проекта во главе с его председателем В.Н. Деревцовой привели к тому, что в 1999 г. был подписан официальный договор о сотрудничестве между Матер-госпиталем в Брисбене и Министерством здравоохранения РФ. Благодаря проекту уже 350 детей начали ходить [19].

Перечень добрых дел русских австралийцев можно было бы продолжить. Особенно энергичны в этой области русские, приехавшие из Китая. Активно способствуют русские иммигранты и развитию экономических связей двух стран. Примером может служить создание в 1994 г. Русско-австралийской торговой палаты Южной Австралии под руководством Б.Балина (президент) и В.Лебедева (секретарь), или деятельность И.К.Савицкого

- президента Австралийско-российского делового совета [1: 1995, № 5, с. 36; 9: 2006, 8 дек.].

Таким образом, русская иммиграция в Австралии на протяжении всей своей истории не только осуществляла контакты между нашими странами, но и оказывала воздействие на их развитие.

ЛИТЕРАТУРА

1. Австралиада. Русская летопись. Сидней, 1995-1997.

2. Австралия. 10 октября 1942 г. Обмен нотами об установлении дипломатических отношений // Сб. действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 11. М.: Госполитиздат, 1955. С. 34.

3. Аксенов Ю.Д., Массов А.Я. О судьбе архива генерального консульства Российской империи в Мельбурне // Россия в глобальном мире: Социально-теоретический альманах. СПб.: Нестор, 2006. № 11. С. 236-240.

4. Альджеранов Х. Анна Павлова: Десять лет из жизни звезды русского балета. М.: Центрополиграф, 2006. 287 с.

5. Амосов Ю. «Единение» - русская газета в Австралии // Судьбы поколения 1920-1930-х годов в эмиграции: Очерки и воспоминания. М.: Русский путь, 2006. С. 238-245.

Один из ведущих отечественных специалистов по этнографии аборигенов, д.и.н., участник Великой Отечественной войны В.РКабо, ныне живущий в Австралии, с премьер-министром Австралийского Союза Дж. Говардом на встрече ветеранов по случаю 60-летия окончания Второй мировой войны. Канберра, 15 августа 2005. (Фотография из архива автора)

6. Гагемейстер Л.А. Письмо в правление Российско-американской компании о плавании корабля «Нева» из Порт-Джексона от 12 июня 1807 г. // Российские моряки и путешественники в Австралии. М.: Наука, 1993. С. 16-18.

7. Далекая окраина. Владивосток, 1911.

8. Дичбалис С. Зигзаги судьбы. Воспоминания. М.: ИПВА, 2003. 272 с.

9. Единение. Мельбурн, 1954; Сидней, 2006, 2007.

10. История русских в Австралии. T. 1. Сидней: «Австралиада - русская летопись», 2004. 298 с.

11. Красное знамя. 1990.

12. Л. С. Как мы должны голосовать? // Наше слово. Сидней, 1972. № 29. C. 13-14.

13. Массов А.Я. Россия и Австралия во второй половине XIX века. СПб.: СПб гос. мор. техн. ун-т, 1998.

239 с.

14. Программа развития торгово-экономического сотрудничества между СССР и Австралией на период 1988-1995 гг. // Сб. международных договоров СССР Вып. 43. Международные договора СССР, вступившие в силу с 1 января по 31 декабря 1987 г. М.: Междунар. отношения, 1989. С. 169-171.

15. Роковые события // Рус. бюл.: Издание Объединения русских, поселившихся в Новом Южном Уэльсе. Сидней, 1972. № 10. С. 1-2.

16. Российские моряки и путешественники в Австралии. М.: Наука, 1993. 302 с.

17. Стрит Дж. В поисках правды. М.: Прогресс, 1967. 222 с.

18. Тудоряну Н.Л. Миграция населения из России в период империализма (1890-1914) // Проблемы

исторической географии России. М., 1982. Вып. 1. С. 202-212.

19. Тученко И. Маленькая надежда // Russian Ethnic Community Council of NSW Inc. Сидней, 2001. № 18. С. 6-7.

20. Эмиграция и репатриация в России. М.: Попечительство о нуждах российских репатриантов, 2001. 490 с.

21. Avramenko K., Koreneva M., Mutsenko-Yakunina K. Russian women in Australia. Univ. of Melbourne, 1994. 236 р. (Russians in Australia / ed. N.Christesenr; N 17.

22. Poole T., Fried E. Artem a bolshevik in Brisbane // The Australian Journ. of Politics and History. Brisbane: Univ. Queensland Press, 1985. N 2. P. 243-254.

23. Russia and Fifth Continent: Aspects of Russian-Australian Relations. Brisbane: Univ. Queensland Press, 1992. 236 р.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.