Таким образом, преемственность в работе детского хирурга и инфекциониста, настороженность в отношении паразитарных инвазий, в том числе в не эндемичных регионах по эхинококку, позволят вовремя верифицировать заболевания, улучшить прогноз, уменьшить возникновение рецидивов и осложнений. Этому способствует также наличие клинических рекомендаций, регламентирующих тактику ведения детей с разными вариантами течения эхинококкоза.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии явного или потенциального конфликта интересов, связанного с публикацией статьи.
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Литература / References
1. Корнеев А.Г., Тришин М.В., Соловых В.В., Кривуля Ю.С., Боженова И.В. Эхинококкоз в Оренбургской области: эпидемиологические, иммунологические и таксономические аспекты // Актуальная инфектология. 2014. № 4 (5). С. 46-49. [Komeev A.G., Trishin M.V., Solovykh V.V., Krivulya Yu.S., Bоzhenova I.V. Echinococcosis in the Orenburg region: epidemiological, immunological and taxonomic aspects. CurrentInfectology. 2014; 4 (5): 46-49. (In Russ.)]
2. World Health Organization website. Available at: URL: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/ echinococcosis (accessed 11.02.2021).
3. Ермакова Л.А., Твердохлебова Т.И., Нагорный С.А., Пшеничная Н.Ю., Болатхичев К.Х. Анализ заболеваемости человека ларвальными гельминтоза-ми (эхинококкоз, токсокароз, дирофиляриоз) в Российской Федерации // Эпидемиология и вакцинопрофилак-тика. 2017. Т. 16. № 1 (92). С. 43-46. [Ermakova L.A., Tverdokhlebova T.I., Nagorny S.A., Pshenichnaya N.Yu., Bolatkhichev K.Kh. Analysis of human morbidity with larval helminthiasis (echinococcosis, toxocarosis, dirofilariasis) in the Russian Federation. Epidemiology and Vaccination Prevention. 2017; 16: 1 (92): 43-46. (In Russ.)]
4. Tersigni C., Venturini E., Montagnani C., Bianchi L., Chiappini E., de Martino M. et al. Should Pediatricians. Be Aware of Cystic Echinococcosis? A Literature Review. D0I:10.1097/MPG.0000000000002182. https://journals.lww. com/jpgn/Fulltext/2019/02000/Should_Pediatricians_Be_ Aware_of_Cystic.3.aspx (28 February 2022).
5. Разин М.П., Минаев С.В., Турабов И.А., Стрелков Н.С., Жидовинов А.А. Детская хирургия: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. Москва: ГЭОТАР-Медиа. 2020. 704 с.: ил. [Razin M.P., Minaev S.V., Turabov I.A., Strelkov N.S., Zhidovinov A.A. Detskaya khirurgiya: Textbook. 2-nd ed., reprint and add. Moscow: GEOTAR-Media; 2020. 704 p. (In Russ.)] DOI: 10.33029/9704-5697-2-DHI-2020-1-704.
6. Minaev S.V., Razin M.P., Axelrov M.A. et al. Hydatid cyst morbidity in endemic regions of the Community of Independent States: a multicenter study. Medical News of the North Caucasus. 2018; 13 (3): 453-458. DOI - https://doi. org/10.14300/mnnc.2018.13076.
7. Разин М.П., Аксельров М.А., Утенкова Е.О., Тади-бе А.В. Проблема эхинококкоза паренхиматозных органов в регионах с разной эндемичностью заболевания // Вятский медицинский вестник. 2018. №№ 2 (58). С. 10-14. [Razin M.P., Aksel'rov M.A., Utenkova E.O., Tadibe A.V. The problem of echinococcosis of parenchymal organs in regions with different endemicity of the disease. Vyatskii meditsinskii vestnik. 2018; 2 (58): 10-14. (In Russ.)]
8. Шамсиев Ж.А., Шамсиев А.М., Тогаев И.У, Бо-бомуродов А.Н. К лечению эхинококкоза у детей // The Scientific Heritage. 2020. № 2. С. 61-64. [Shamsiev Zh.A., Shamsiev A.M., Togaev I.U., Bobomurodov A.N. On the treatment of echinococcosis in children. The Scientific Heritage. 2020; 2: 61-64. (In Russ.)]
9. Разумовский А.Ю., Смирнов А.Н., Холостова В.В., Аль-Машат Н.А., Степанов А.Э., Сулавко Я.П. Эхинокок-коз печени у детей // Анналы хирургической гепатологии. 2021. Т. 26. №>. 4. С. 24-31 [Razumovsky A.Yu., Smirnov A.N., Kholostova V.V., Al-Mashat N.A., Stepanov A.E., Sulavko Ya.P. Echinococcosis of the liver in children. Annaly khirurgicheskoi gepatologii. 2021; 26 (4): 24-31. (In Russ.)] https://doi. org/10.16931/1995-5464.2021-4-24-31 24-31. (27.02.22).
10. Velasco-Tirado V., Alonso-Sardón M., Lopez-Bernus A. et al. Medical treatment of cystic echinococcosis: systematic review and meta-analysis. BMC Infect. Dis. 18, 306. https://doi.org/10.1186/s12879-018-3201-y (20.02.22).
11. Berberian G., Rosanova M.T., Inda L., Sarkis C., Questa H., Paulin P., Costa M., Taicz M. Echinococcosis in children: Experience in a tertiary care hospital outside the endemic area. Arch. Argent. Pediatr. 2017; 115 (3): 282-286.
УДК 615.53-002.282 DOI 10.24412/2220-7880-2022-3-103-107
РОЗАЦЕА В ПРАКТИКЕ ДЕРМАТОВЕНЕРОЛОГА
Рябова В.В., Евсеева А.Л., Бобро В.А., Кошкин С.В.
ФГБОУ ВО «Кировский государственный медицинский университет» Минздрава России, Киров, Россия (610027, г. Киров, ул. К. Маркса, 112), e-mail: koshkin_sergei@mail.ru
Розацеа представляет собой хроническое мультифакториальное заболевание с рецидивирующим течением и множеством триггерных факторов. Статистически данный дерматоз чаще встречается у женщин в возрасте старше 40 лет с I-II фототипом по Фитцпатрику. Тактика терапии в первую очередь зависит от клинической картины заболевания: так, для лечения эритематотелеангиэктатического подтипа розацеа применяются в основном наружные средства, тогда как при проявлениях фиматозного подтипа может потребоваться хирургическое вмешательство. В терапии папуло-пустулезной розацеа препаратом выбора являются антибиотики тетрациклинового ряда, при отсутствии эффективности которых назначается изотретиноин. Тем не менее цель лечения - не только достижение клинической
ремиссии, но и продление ее сроков, которое достигается посредством выявления и профилактики воздействия триггерных факторов. В статье представлен клинический случай папуло-пустулезной розацеа из собственной практики авторов. Заболевание дебютировало у молодого человека в возрасте до 20 лет. При первичном обращении к дерматологу были диагностированы вульгарные акне, проводилось местное и системное лечение (в том числе антибиотикотерапия препаратами тетрациклинового ряда и группы нитроимидазолов). На фоне резистентности дерматоза данной терапии пациенту был назначен системный изотретиноин курсом на 6 месяцев, в результате которого достигнута стойкая ремиссия.
Ключевые слова: папуло-пустулезная розацеа, триггерные факторы, изотретиноин.
ROSACEA. CLINICAL PRACTICE OF A DERMATOVENEREOLOGIST
Ryabova V.V., EvseevaA.L., Bobro V.A., Koshkin S.V
Kirov State Medical University, Kirov, Russia (610027, Kirov, Karl Marx St., 112), e-mail: koshkin_sergei@mail.ru
Rosacea is a chronic, multifactorial disease with a relapsing course and multiple trigger factors. Statistically, this dermatosis is more common in women over age of 40 with Fitzpatrick phototype I-II. The tactics of the therapy primarily depends on the clinical picture of the disease: for example, external agents are mainly used to treat the erythematotelangiectatic subtype of rosacea, while surgical intervention may be required for manifestations of the phymatous subtype. In the treatment for papulo-pustular rosacea, tetracycline antibiotics are the drugs of choice, in the absence of which isotretinoin is prescribed. However, the goal of treatment is not only to achieve clinical remission, but also to prolong its duration, which is achieved through the identification and prevention of trigger factors. The article presents a clinical case of papulo-pustular rosacea from the authors' practice. The disease debuted in a young man under 20 years of age. At the initial visit to a dermatologist, acne vulgaris was diagnosed, local and systemic treatment was carried out (including antibiotic therapy with tetracycline and nitroimidazole drugs). In the background of the patient's dermatosis resistance to this therapy, systemic isotretinoin was prescribed as a 6 month course. The result of this treatment showed stable remission.
Keywords: papulopustular rosacea, trigger factors, isotretinoin.
Введение
Розацеа (или розовые угри) - хронический муль-тифакториальный дерматоз с характерным поражением кожи центральной части лица, преимущественно соответствующей зоне иннервации тройничного нерва. Заболевание распространено повсеместно, согласно статистическим данным, максимальный уровень заболеваемости зафиксирован в США (более 16 млн больных), а также в странах Северной Европы: исторически «приливы кельтов» ассоциируются с жителями Скандинавии. Поражает около 10% населения всего мира, в России же диагностируется у 5% всех дерматологических больных [1, 2, 3].
Согласно статистике, наибольшая заболеваемость розацеа наблюдается среди представителей индоевропейских народов. Самая высокая фиксируется в США (более 16 млн больных) и странах Европы. Наибольший риск развития розацеа имеют лица с I и II фототипом кожи по Фицпатрику, в то время как лица азиатского и африканского происхождения реже подвержены данному заболеванию [2-4, 6, 7]. Таким образом, отмечается корреляция между риском заболевания и степенью «меланиновой» защиты кожи. Самая высокая заболеваемость розацеа отмечается в Северной Европе (Швеция, Дания, Финляндия, Эстония), недаром исторически заболевание именовалось «приливами кельтов» [3].
Розацеа диагностируется у женщин в 1,5-2 раза чаще по сравнению с пациентами-мужчинами. Обращаемость последних с легкими формами заболевания минимальна, возможно, в связи с их менее трепетным отношением к собственному внешнему виду. Наиболее тяжелые формы розацеа (фимы) чаще всего регистрируются у мужчин [2-5].
Согласно ряду теорий, розацеа рассматривается как нарушение, вызванное различными факторами
окружающей среды, заболевание, связанное с высокой реактивностью сосудов, а также как состояние, возникающее в результате нарушения работы иммунной системы. Говоря об этиопатогенезе розацеа, нельзя не упомянуть и о генетической составляющей в развитии данного дерматоза. Замечено, что люди с семейным анамнезом розацеа более склонны к развитию дерматоза [8, 9]. Предполагается, что генетически обусловленная повышенная продукция антимикробных пептидов и аларминов постепенно приводит к стойкому расширению сосудов кожи лица и, как следствие, формированию фоновой эритемы, затем присоединению воспалительной реакции, проявляющейся папулами [10].
Реализация заболевания осуществляется под действием таких триггерных факторов, как горячая и пряная пища, алкоголь, УФ-излучение, воздействие на кожу высоких и низких температур окружающей среды, физические упражнения, стресс [1, 3, 10]. Кожные рецепторы, которые чрезмерно экспресси-руются при розацеа, включают То11-подобный рецептор (TLR), нуклеотид-связывающий домен оли-гомеризации (NOD-подобный рецептор) и несколько членов семейства ионных каналов транзиторных рецепторных потенциалов (ТИР). Чувствительность к триггерам розацеа через усиление регуляции триг-герных рецепторов кожи является важным моментом в инициации дерматоза: запускается синтез молекул кателицидина, калликреина, матриксных металло-протеиназ, активных форм кислорода, окиси азота, цитокинов и хемокинов [1, 3, 6, 11-13]. Вазоактивные пептиды пищеварительного тракта, простагландин Е2, медиаторные вещества, компоненты калликреин-кининовой системы и токсины влияют на тонус сосудов, повышая проницаемость капилляров и вызывая приливы [2, 3, 14-16].
Дискутабельным остается вопрос о взаимосвязи розацеа с Demodex folliculorum и выделяемой из клеща бактерии Bacillus oleronius: первостепенного значения в этиопатогенезе розацеа клещ-железница не имеет, однако выявлена взаимосвязь антигенных белков B. oleronius со степенью выраженности воспалительной реакции [1, 3].
На современном этапе принято считать, что Demodex folliculorum первостепенного значения в патогенезе розацеа не имеет, однако антигенные белки Bacillus oleronius, которые были выделены у пациентов в ассоциации с клещами Demodex, стимулируют воспалительный ответ у пациентов с папуло-пустулезной розацеа [2, 3, 8].
Описание случая
Приводим собственное клиническое наблюдение.
Пациент П. 1990 г.р. обратился за дерматологической помощью 09.09.2011.
Из анамнеза заболевания: считает себя больным в течение 3 лет, когда впервые стал замечать периодическое покраснение лица при физической нагрузке и перепадах температуры, а также психоэмоциональном перенапряжении. Самостоятельно не лечился. Впервые по данному поводу обратился к дерматологу, когда на лице начали появляться гнойничковые элементы. По поводу диагноза «вульгарные акне» получал местное лечение (спиртосодержащий препарат с эритромицином и цинком). Через месяц ежедневного использования стал отмечать постоянное чувство жжения и стягивания, на коже лица появились шелушение, стойкая эритема, сосудистые звездочки, количество гнойничковых элементов не уменьшилось. На повторном приеме дерматолог рекомендовал системную антибиотикоте-рапию (доксициклин по 0,1 дважды в сутки в течение двух недель, метронидазол по 0,5 дважды в сутки -одну неделю); наружно - 15%-ный гель с азелаиновой кислотой. Выраженной динамики пациент не заметил.
Объективный осмотр: состояние удовлетворительное, температура тела 36,6 °С. Миндалины не увеличены, язык чистый, дыхание везикулярное, хрипов нет, ЧДД - 20. Хронические заболевания и аллергические реакции отрицает. Патологии внутренних органов не выявлено.
Локальный статус на момент осмотра: патологический кожный процесс ограниченный, островоспалительного характера. На коже лица, преимущественно в центральной его части, очаги гиперемии розового цвета, выраженная инфильтрация, местами с шелушением на поверхности, множественные папуло-пустулез-ные элементы, единичные телеангиэктазии (рис. 1). На коже в себорейных зонах (грудь, верхняя треть спины) высыпаний и следов постакне нет.
На основании клинических и анамнестических данных установлен Ds: L 71. Розацеа, папуло-пусту-лезный подтип.
Пациент проконсультирован гастроэнтерологом (Ds: хронический поверхностный гастрит, ассоциированный с H. pylori). Проведена эрадикация.
Объективное состояние на момент поступления без особенностей, температура тела - 36,6° С.
Лабораторные исследования: в общем анализе крови, биохимическом анализе крови, общем анализе мочи - изменений не выявлено.
С учетом резистентности к проводимой ранее терапии пациенту назначены системные ретино-
иды: изотретиноин в суточной дозе 0,65 мг/кг (по 50 мг/сут. при массе тела 76 кг) курсом на 6 месяцев. Помимо этого, рекомендован профилактический прием гепатопротекторов (адеметионин по 400 мг/сут. в течение 2 недель каждый месяц при приеме изотретиноина) с ежемесячным контролем показателей биохимии крови (АСТ, АЛТ, билирубин, щелочная фосфатаза, холестерин). Наружно -эмоленты, средства с содержанием солнцезащитных фильтров (SPF не менее 30).
В течение первых двух недель приема изотре-тиноина пациент отметил незначительное ухудшение кожного процесса, а именно: усиление гиперемии и появление новых пустулезных элементов. Дополнительно был проведен курс антибиотикотерапии (цеф-триаксон по 1,0 в сутки внутримышечно на 7 дней). Еще через 2 недели лечения пациент стал отмечать стойкую положительную динамику. Из побочных эффектов - незначительная сухость кожи и слизистых оболочек, лечение симптоматическое.
За 6 месяцев терапии доза изотретиноина составила 120 мг/кг массы тела. Локальный статус на момент завершения терапии: патологический кожный процесс разрешился, отмечается умеренная сухость кожных покровов, неяркая гиперемия, сохраняются единичные телеангиэктазии, атрофические рубцы.
Пациенту рекомендованы прием сосудоукреп-ляющих препаратов, использование солнцезащитных средств, даны рекомендации по дальнейшему уходу за кожей лица, косметологическая коррекция рубцовых изменений.
Заключение
Данный клинический случай заслуживает внимания в первую очередь в связи с молодым возрастом пациента, который наталкивает на мысли о вульгарных акне. Именно с таким диагнозом пациент получал лечение у дерматолога.
Работы о применении изотретиноина в терапии розацеа встречаются в литературе с 1980-х годов. Эффективность его объясняется выраженными антиангиогенными и противоспалительными (уменьшение экспрессии свойствами [17].
Суточные дозировки варьируют от 0,1 до 1,0 мг/кг. На момент лечения описанного в статье пациента доза в соответствии с действующими клиническими рекомендациями составляла 0,5-1,0 мг/кг/сут. с набором кумулятивной дозы 120 мг/кг в течение 4-6 месяцев [18].
Целью терапии розацеа, поскольку это хроническое рецидивирующее заболевание, является не только достижение клинической ремиссии, но и максимальное продление ее сроков. Мы наблюдали описанного пациента через 10 лет после окончания лечения изотретиноином. С его слов: выраженных эпизодов обострения, сопровождающихся папуло-пустулезными высыпаниями, за это время не было, иногда на фоне эмоционального стресса или значительной физической нагрузки появлялась умеренная эритема на коже лица, которая проходила самостоятельно (рис. 3).
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии явного или потенциального конфликта интересов, связанного с публикацией статьи.
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Рис. 1. Очаги гиперемии розового цвета, выраженная инфильтрация, местами с шелушением
на поверхности, множественные папуло-пустулезные элементы, единичные телеангиэктазии на коже лица
Рис. 2. Разрешение папуло-пустулезных элементов, неяркая гиперемия, единичные телеангиэктазии, атрофические рубцы
Рис. 3. Состояние ремиссии через 10 лет наблюдения
Литература/References
1. Anna D. Holmes, Martin Steinhoff. Integrative concepts of rosacea pathophysiology, clinical presentation and new therapeutics. Exp. Dermatol. 2017; 26 (8): 659667. https://doi.org/10.1111/exd.13143.
2. Кубанова А.А., Махакова Ю.Б. Розацеа: распространенность, патогенез, особенности клинических проявлений // Вестник дерматологии и венерологии. 2015. №№ 3. С. 36-45. [Kubanova A.A., Makhakova Yu.B. Rosacea: prevalence, pathogenesis, particular features of clinical manifestations. Vestnik dermatologii i venerologii. 2015; (3): 36-45. (In Russ.)]
3. Евсеева А.Л., Рябова В.В., Кошкин С.В. Клинический случай папуло-пустулезной розацеа // Вестник дерматологии и венерологии. 2021. T. 97. № 3. С. 73-79. [Evseeva A.L., Ryabova VV., Koshkin S.V. A clinical case of papulo-postulous rosacea. Vestnik dermatologii i venerologii 2021; 97 (3): 73-79. (In Russ.)] DOI 10.25208/vdv1228.
4. Жильцова Е.Е., Межевая К.В., Исаков С.А. Современные аспекты распространенности и клиники розацеа // Лечащий врач. 2019. № 9. С. 82-82. [Zhiltsova E.E., Mezhevaya K.V., Isakov S.A. Modern aspects of the prevalence and clinical picture of rosacea. Lechaschiy vrach. 2019; (9): 80-82. (In Russ.)]
5. Дрождина М.Б., Бобро В.А. Ринофима: тактика ведения пациента // Вестник дерматологии и венерологии. 2022. Т. 98. № 1. - С. 64-71. [Drozhdina M.B., Bobro V.A. Rhinophyma: patient management. Vestnik dermatologii i venerologii 2022; 98 (1): 64-71] DOI: https://doi.org/10.25208/vdv1243
6. Two A. M., Del Rosso J. Q. Kallikrein 5-mediated inflammation in rosacea: clinically relevant correlations with acute and chronic manifestations in rosacea and how individual treatments may provide therapeutic benefit. J. Clin. AesthetDermatol. 2014; 7 (1): 20-25.
7. Abram K., Silm H., Maaroos H. I. et al. Risk factors associated with rosacea. J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol. 2010; 24 (5): 565-571.
8. Адаскевич В.П. Классические подтипы ро-зацеа и редкие клинические формы: особенности ведения пациентов // Смоленский медицинский альманах. 2020. № 4. С. 150-151. [Adaskevich V.P. Qassic subtypes of rosacea and rare clinical forms: peculiarities of patients' management. Smolensk Medical Almanac. 2020; (4): 150-151. (In Russ.)] DOI: 10.37963/ SMA.2020.4.150.
9. Rainer B.M., Kang S., Chien A.L. Rosacea: Epidemiology, pathogenesis, and treatment. Dermatoendocrinol. 2017; 9 (1): e1361574. DOI: 10.1080/19381980.2017.1361574.
10. Свирщевская Е.В., Матушевская Е.В., Мату-шевская Ю.И. Актуальные вопросы патогенеза и терапии розацеа // Клиническая дерматология и венерология. 2017. T. 16. № 4. С. 4-13. [Svirshchevskaya E.V., Matushevskaya E.V., Matushevskaya Yu.I. Topical issues of the pathogenesis and treatment of rosacea. Clinical Dermatology and Venerology. 2017; 16 (4): 4-13. (In Russ.)] DOI: 10.17116/klinderma20171644-13.
11. Yamasaki K., Kanada K., Macleod D.T. et al. TLR2 expression is increased in rosacea and stimulates enhanced serine protease production by keratinocytes. J. Invest. Dermatol. 2011; (131): 688-697. DOI: 10.1038/ jid.2010.351.
12. Sulk M., Seeliger S., Aubert J. et al. Distribution and expression of non-neuronal transient receptor potential (TRPV) ion channels in rosacea. J. Invest. Dermatol. 2012; (132): 1253-62. https://doi.org/10.1038/ jid.2011.424.
13. Gerber P.A., Buhren B.A., Steinhoff M., Homey B. Rosacea: The cytokine and chemokine network. J. Investig. Dermatol. Sym.p. Proc. 2011; (15): 40-7. https://doi.org/10.1038/jidsymp.201L9
14. Рябова В.В., Кошкин С.В., Чермных Т.В. Розацеа. Себорея. Угревая болезнь. Иллюстрированное учебное пособие для врачей. Киров: Кировская ГМА, 2011. [Ryabova V.V., Koshkin S.V, Tchermnykh T.V Seboreya. Ugrevaya bolezn'. Illyustrirovannoe uchebnoe posobie dlya vrachei. Kirov: Kirov SMA; 2011. (In Russ.)]
15. Савоськина В.А., Бильченко А.А. Роза-цеа: особенности патофизиологии, клиники и лечения // Клиническая иммунология. Аллергология. Инфектология. 2012; 8 (57): 5-13. [Savoskina V.A., Bilchenko A.A. Rosacea: features of pathophysiology, clinical picture and treatment. Clinical immunology. Allergology. Infectology. 2012; 8 (57): 5-13. (In Russ.)]
16. Чеботарев В.В., Асхаков М.С., Одинец А.В., Чеботарева Н.В. Руководство для клинических ординаторов по дерматовенерологии в двух томах (Том I) / Под ред. Чеботарева В.В. Ставрополь: СтГМУ 2020. 393 с. [Chebotarev V.V., Askhakov M.S., Odinets A.V., Chebotareva N.V. Rukovodstvo dlya klinicheskikh ordinatorov po dermatovenerologii v dvukh tomakh. (Vol. 1). Chebotarev V.V, editor. Stavropol: StSMU; 2020. 393 p. (In Russ.)]
17. Самцов А.В., Горбунов Ю.Г. Изотретино-ин в лечении розацеа // Вестник дерматологии и венерологии. 2012. T. 88. № 4. С. 102-104. [Samtsov A.V, Gorbunov Yu.G. Isotretinoine in the treatment of rosacea. Vestnik dermatologii i venerologii. 2012; 88 (4): 102-104. (In Russ.)] DOI: 10.25208/vdv715.
18. Дерматовенерология. 2010. / Под ред. А.А. Кубановой. М.: ДЭКС-Пресс, 2010. 428 с. (Клинические рекомендации / Российское общество дерматовенерологов). [Kubanova A.A., editor. Dermatovenereologiya. 2010. Moscow: DEX-Press; 2010. 428 p. (Clinical guidelines / Russian society of dermatovenereologists). (In Russ.)]
УДК 661.38-001-07-089-053.3 DOI 10.24412/2220-7880-2022-3-107-110
ЗАКРЫТЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ ОРГАНОВ БРЮШНОЙ ПОЛОСТИ И ЗАБРЮШИННОГО ПРОСТРАНСТВА У НОВОРОЖДЕННЫХ
Соловьев А.Е., Бобков В. С., Зенушкин Д.В.
ФГБОУ ВО «Рязанский медицинский государственный университет имени академика И.П. Павлова» Минздрава России, Рязань, Россия (390026, ул. Высоковольтная, 9), e-mail: beerzombie@rambler.ru.
Произведен ретроспективный анализ данных 17 историй болезни новорожденных, у которых диагностирована закрытая травма надпочечников (11 детей), печени (5 детей) и селезенки (1 ребенок). Изучены анамнез, клиника, данные объективного исследования, а также лабораторные, УЗИ и компьютерные показатели. У всех детей имелись выраженные симптомы внутреннего кровотечения, вплоть до геморрагического шока. Консервативно лечились 6 новорожденных с травмой надпочечника. Оперировано 8 детей: 5 с травмой надпочечника, 2 - с травмой печени, 1 - с травмой селезенки. Умерло 3 детей с травмой печени на этапах эвакуации. Диагноз закрытого повреждения паренхиматозных органов брюшной полости и забрюшинного пространства - повод для экстренного перевода ребенка в хирургический стационар.
Ключевые слова: новорожденный, травма, брюшная полость, паренхиматозные органы, диагностика, оперативное лечение.
CLOSED ABDOMINAL AND RETROPERITONEAL INJURIES IN NEWBORN
Solovyov A.E., Bobkov VS., Zenushkin D.V
Ryazan' State Medical University named after Academician I.P. Pavlov, Ryazan', Russia (390026, Ryasan', Vysokovoltnaya St., 9), e-mail: beerzombie@rambler.ru
A retrospective analysis on the treatment data of 17 case histories of newborns diagnosed with closed trauma of the adrenal glands (11 children), liver (5 children) and spleen (1 child) was performed. The anamnesis, clinic, objective examination data, as well as laboratory, ultrasound and computer indicators were studied. All children had severe symptoms of internal bleeding up to hemorrhagic shock. 6 newborns with trauma of the adrenal gland were treated conservatively. 8 children were operated on: 5 with adrenal injury, 2 with liver injury, 1 with spleen injury. 3 children died from liver injury at the stages of evacuation. The diagnosis of closed damage to the parenchymal organs of the abdominal cavity and retroperitoneal space is a reason for the urgent transfer of a child to a surgical unit.
Keywords: newborn, trauma, abdominal cavity, parenchymal organs, diagnostics, surgical treatment.
Введение
Травмам органов брюшной полости и забрю-шинного пространства у новорожденных в научной литературе отводится явно недостаточное количество публикаций [1-6]. Чаще для них характерно двухмо-
ментное течение травмы: подкапсульная гематома и разрыв капсулы. Первый этап протекает скрытно. Большое значение в патогенезе травм у новорожденных придают гипоксии и гипоксическим кровоизлияниям [2, 4, 6], а также воздействиям во время родов