18. Ведомости Верховного Совета СССР. 1971. № 47. ст. 453.
19. Советская военная энциклопедия в 8 т. М.: Военное издательство МО СССР, Т. 3. 1977. 678 с.
КУТЕПОВ Виктор Анатольевич, кандидат исторических наук, заместитель начальника Учебного военного центра Омского государственного технического университета (институт военно-технического образования), г. Омск.
Адрес для переписки: kutepviktor@mail.ru АНКУШЕВА Ксения Александровна, кандидат исторических наук, доцент (Россия), заведующая кафедрой отечественной истории института истории и политических наук Тюменского государственного университета, г. Тюмень.
Адрес для переписки: ank-kseniya@yandex.ru
Статья поступила в редакцию 23.12.2016 г. © В. А. Кутепов, К. А. Анкушева
УДК 94(470)
А. Г. ГОРДЕЕВ
Алтайский государственный гуманитарно-педагогический университет имени В. М. Шукшина,
г. Бийск
РОЛЬ ЗЕМСКИХ ИНСТРУКТОРОВ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОЛОСТНОГО ЗЕМСКОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В БЕЛОЙ СИБИРИ НА ПРИМЕРЕ АЛТАЙСКОЙ ГУБЕРНИИ
Статья посвящена проблеме деятельности земских инструкторов. Автор рассматривает процесс организации в Алтайской губернии инструкторского дела. В центре внимания — структура и численность штатов инструкторского отдела Алтайской губернской земской управы и взаимоотношения с уездными инструкторскими отделами. Дается анализ причин неудач в инструктировании волостных земств.
Ключевые слова: Сибирь, Гражданская война, белое движение, земство. Работа выполнена при финансовой поддержке некоммерческой организации «Благотворительный фонд культурных инициатив (Фонд Михаила Прохорова)» (исследовательский проект № АМ — 107/16 Государственный аппарат как инструмент реализации внутренней политики антибольшевистских режимов на территории Алтайской губернии (июнь 1918—декабрь 1919 гг.))
Кризис развития российской государственности, вылившийся в революцию 1917 г. и последовавшую Гражданскую войну, требовал разрешения. Одним из условий успешного функционирования любого государства является работоспособная система местной власти. В Белой Сибири часть функций по работе с земством лежала на инструкторах информационно-агитационного отдела МВД Временного Сибирского правительства. Однако параллельно с инструкторами МВД в уездах губернии работали земские инструктора. Вопрос функционирования земства на Алтае затрагивался в работах Чиркова А. А. [1], Шиловского М. В. [2], Яковлевой Н. А. [3]. Однако в этих работах не затронута деятельность одного из важнейших отделов губернской земской управы — инструкторского.
Для разъяснения решений Алтайской губернской земской управы и правильной постановки дела земского самоуправления был сформирован инструкторский отдел при губернской управе. Окончательное формирование данного отдела можно отнести к 30 августу 1918 г. Делать такой вывод
нам позволяет доклад заведующего инструкторским отделом Маркова М. П. Управа разрешила пригласить на должность губернских инструкторов четверых человек с окладом в 500 р. Распределить их решено было по одному на уезды Каменский, Зме-иногорский, Славгородский и одного на Бийский с Каракорумским уездом [4, с. 107]. Такое распределение инструкторов требует небольшого пояснения. Бийский и Каракорумский уезды, вместе имевшие самую большую площадь среди других уездов губернии, получили одного инструктора на двоих. По-видимому, это было связано с тем, что новообразованный Каракорумский уезд не был еще утвержден центральным правительством. Задачи отдела определялись в основном насущной необходимостью. Необходимо было детально ознакомить малограмотное население с основными принципами местного самоуправления, раздать руководящие указания по всем вопросам земской жизни, снабжать земской литературой уезды и волости. Введенные в Сибири после Февральской революции земские организации были мало понятны для сибирских крестьян,
и от успешного разъяснения их целей и задач в прямой зависимости было состояние тыла для Сибирской армии [5, с. 130].
В перечень задач отдела включалось непосредственное содействие правильной постановке на местах однообразного делопроизводства и отчетности и руководство отчетностями местных волостных самоуправлений, организация выборов как в земские волостные и уездные гласные, так и в Учредительное собрание. Обязанностью также была подготовка земских работников, регистрация уже работающих на местах и вакантных должностей волостных земских управ.
Первой работой инструкторов в сентябре 1918 г. планировался объезд всех волостей с целью ознакомления на местах, с какими же органами будет иметь дело земство. Нехватка средств на работу земских служащих вынудила губернскую управу просить помощи на организацию инструкторского дела у правительства. Алтгубзем просила оказать поддержку кредитами на оплату жалованья губернским инструкторам в размере 2 750 р. в месяц, причем разъезды и другие расходы земство брало на себя [6, с. 56]. При этом стоит отметить, что правительство в лице информационно-агитационного отдела МВД испрашивало отчет о деятельности инструкторов и нуждается ли земство в материальной помощи в организации инструкторского отдела [7, с. 2].
По результатам проверок 9 сентября 1918 г. был созван в г. Барнауле первый организационный съезд заведующих инструкторскими отделами уездных земств. Присутствовали заведующий губернским отделом Марков М.П., делопроизводитель Малинин П. И., инструктор Андриякин Р. И., заведующий финансово-окладным отделом Городи-лов А. М., от Барнаульского уезда — член управы Зиновьев М. Н., инструктора Доброхотов В. П., Богданович А. П., от Бийского уезда — заведующий инструкторским отделом Стабников П. П., от Кара-корумского уезда — заведующий инструкторским отделом Фокин В. Т., от Каменского уезда — секретарь управы Липски И. Л., от Славгородского и Змеи-ногорского уездов никого не прибыло [8, с. 7].
Ситуация на начало осени в волостях Алтая сложилась следующая: волостное самоуправление было восстановлено в Барнаульском уезде, в Бий-ском уезде только организовывался инструкторский отдел [8, с. 8], Каменское уездное земство отказалось формировать инструкторский отдел с формулировкой «говоруны нам надоели и бесполезны», волостное земство было восстановлено в половине волостей [8, с. 8 об.]. Вызывает сомнение заявление представителя Каракорумского уезда о том, что инструктора работали в уезде уже с марта 1918 года [8, с. 9]. На наш взгляд, ёмко описано положение дел в уездах губернии в высказывании губернского инструктора-бухгалтера Козина Г. Т. И хотя он описывал ситуацию в Змеиногорском уезде, думается, что общая тенденция была именно таковой: «[...] какой бы стороны земского дела ни коснуться, везде ждут указания, разъяснения, и распоряжения, со стороны волостных управ совершенно не наблюдается никакой самодеятельности. Они еще не освоились и не поняли своих прав и обязанностей. Они не могут устраивать жизнь деревни на автономных началах без руководителей. Роль руководителя должна взять на себя уездная управа, но она так бедна рабочими силами, что пока обречена на полное бездействие в отношении
уезда. В уезде замечена тенденция к дроблению волостей [...]» [8, с. 3].
В конце работы съезда были уточнены и письменно оформлены обязанности инструкторов. Помимо выше перечисленных функций инструктор должен был ознакомиться с делопроизводством, счетоводством и отчетностью на предмет инструктирования волостных земских управ по всем этим и соприкасающимся с ними работам. А в случае необходимости полной ревизии всех дел волостных земских управ, инструктор уведомлял об этом председателя ревизионной комиссии. Оговаривались взаимоотношения между губернским инструктором и уездными инструкторами. Командированные губернские земские инструктора должны вести совместную работу с заведующими инструкторами уездных земских управ и способствовать в направлении работ районных-волостных инструкторов [8, с. 11]. Интересно, что на этом съезде высказались резко против участия инструкторов во взыскании недоимок. Считаем, что для лучшей иллюстрации позиции земских деятелей можно привести цитату из речи: «Инструктор должен быть проводником в населении света и знания, а посему, исходя из этого, при взыскании налогов инструктор должен, прежде всего, сделать подробное разъяснение о необходимости и целесообразности несения налога. Если население уклоняется, то инструктор должен доложить земской управе о финансовой мощи обследованного селения. В самой процедуре взимания налога во избежание потери доверия инструктор участие никоим образом принимать не должен» [8, с. 12]. Таким образом, именно на инструкторов ложилась основная задача помощи волостным земствам. Для успешного выполнения всех возложенных на него обязанностей инструктор должен был разбираться в широком спектре вопросов — от ведения бухгалтерии до постановки правильной организации избирательного процесса. Мы считаем, что возложение на одну должность такого количества обязанностей было явно оптимистично и недальновидно. Явно не учитывалась ситуация нехватки грамотных специалистов, уже ощущавшаяся осенью 1918 г.
К весне 1919 г. деятельность инструкторского отдела при губернской земской управе оказалась расстроена. После оставления службы завотделом Тимофеевым А. А., несмотря на все усилия управ, замены ему не нашлось. Из пяти должностей инструкторов замещены были только две. Работу в отделе пришлось поручить одному из них, при двух инструкторах в уезде. Отдел занимался утвержденным губернским собранием разделом волостей, установлением точных поуездных границ и выяснением и утверждением границ губернии. Давал руководящие разъяснения по многочисленным запросам с мест, вел работы через инструкторов в уездах, стремясь организовать там инструкторские отделы. После созванного 14—17 мая 1919 г. съезда инструкторов и заведующих отделами уездных управ для объединения инструкторской деятельности всей губернии разработана программа и условия деятельности инструкторов. Признано необходимым устройство уездных съездов-курсов для председателей, членов и секретарей волостных управ. Порученную ранее работу по изданию руководящих инструкций по земскому положению выполнить не удалось вследствие бумажного кризиса и ввиду неопределенности положения с земским законом в Сибири. Как показала практика, дело
инструктирования волостей может быть только тогда эффективным, когда его поставят должным образом уездные земства. Губернское земство с пятью инструкторами на губернию не могло оказать должной помощи в инструктировании всех волостей. Спроектировано преобразовать отдел в информационно-издательский с целью взаимного информирования губернского и уездного земства по всем вопросам земской жизни [9, с. 82]. 11 июня 1919 г. произошла реорганизация инструкторского отдела при губернской земской управе в информационно-издательский, упразднены должности инструкторов по введению земства и установлены две должности инструкторов-информаторов [10, с. 31]. Работа двух инструкторов губернии на местах заключалась главным образом в создании инструкторских отделов в уездах, что удалось, например, в Бийском уезде и частично в Каракорум-Алтайском и Змеиногорском. Кроме того, инструктора служили для связи между губернией и уездами [11, с. 6].
О положении дел в волостных земских учреждениях ярко свидетельствуют отчеты инструкторского отдела. Для характеристики ситуации в волостях Алтайской губернии возьмём в качестве примера Барнаульский уезд. Волостным секретарем в Тальменской волостной управе являлся бывший сельский писарь Иванов, который был практически не знаком с земским делопроизводством. Некоторые из вспомогательных книг, например, «Смета доходов», «Смета расходов и переходящих сумм» использовали, переименовав их в другие названия. Другие книги по своему объему были настолько малы, что не отражали положения в волости никаким образом. Инструктор сделал следующие замечание относительно секретаря управы: «Большее внимание уделяет самогонке, нежели делу». В Сред-не-Краюшкинской волости счетоводство велось по систематическим книгам. Секретарь управы хотя и малоопытен, но проявлял внимание к возложенному на него делу. В Белоярской волости счетоводство велось по старым книгам и было настолько запутано, что инструктору так и не удалось понять, каким образом тратились полученные средства. Инструктор земств Барнаульского уезда М. С. Надеж-дин, рассмотрев, делопроизводство и денежную отчётность Голубцевской волости, нашёл: денежные книги ведутся по систематическому образцу, подшиваются в хронологическом порядке.
По всем волостям уезда наблюдалось полное незнание не только членами управы, но даже и секретарями правил о порядке учреждения опек, охране сиротского имущества и воспитания сирот. Кроме личных разъяснений, данных инструктором на местах секретарям и членам, рекомендовано ознакомление с правилами, а также и ознакомление с ними старост и сельских секретарей [12, с. 5]. Малограмотность и некомпетентность волостных служащих иногда порождала эксцессы, которые в конечном счёте подрывали авторитет власти и земства. Приведем два примера. От Тальменской управы поступило в уезд донесение о положении в волости, однако затем волостной управы Жданов заявил, что не согласен с его содержанием. Он указывал, хоть оно подписано им, но содержание его не знал, т.к. из-за малограмотности подписывал приносимые секретарем Ивановым бумаги, не читая [12, с. 13]. М. С. Надеждин сообщал о ситуации с председателем волостной управы в Белоярской волости На-ходкиным. Находкин уделял больше времени не исполнению служебных обязанностей, а пьянству.
По заявлениям очевидцев, он приходил в здание управы в пьяном виде. Самой вопиющей, по мнению Надеждина, была выходка, когда Находкин заявил в здании управы: «Военное время, нужно исполнять его приказы, он же решил пить три дня» [12, с. 21]. Встречались и куда более вредные для земского дела эксцессы. Так, например, были распространены перерасположки волостного и уездного сборов. В одной из управ инструктора наткнулись на такой факт: за сельскими обществами по окладной книге управы числилось недоимки волостного сбора 4 500 р., в кассе же управы за покрытием всех расходов за тот же год оставался излишек сумм 5 841 р. И еще более печальный факт обнаружен в другой волости: секретарь управы все отношения и запросы уездной управы относительно своевременной уплаты уездного земского сбора принимал за окладные листы и делал по ним расположку. В результате чего оказалась перерасположка в общей сложности на 160 947 р. 24 к.
Инструктора сетовали, что на должности волостных секретарей приглашаются те, которые только умели писать, не считаясь с их пригодностью или непригодностью [13, с. 119]. Инструкторские отделы при уездных управах, целью которых знакомить с основами и задачами земств население, вызвать в нем интерес к земству, содействовать и направлять земскую работу в волостях — за исключением Бийского уезда, почти распались, осталось по одному-три инструктора без заведующих отделами. Программы деятельности инструкторов весьма разнообразны, единого плана нет, а при некоторых управах инструктора просто являются агентами управы по разным поручениям, не связанным с инструкторской деятельностью. В инструкторских отделах по тем или иным настроением управы, происходит частая перемена в штатах и персонально в служащих, почему должности инструкторов часто пустуют [14, с .4].
Чуть более чем за полгода деятельность земских инструкторских отделов в Алтайской губернии оказалась разрушена. Большинство обозначенных проблем на первом инструкторском съезде в сентябре 1918 г. не было решено, а в отдельных случаях и вовсе усугубилось. Изначально заложенное фактическое дублирование функций губернских и уездных инструкторов вылилось, на наш взгляд, в ситуацию, когда волость надеялась в решении проблем на уезд, уезд надеялся на губернию. Как итог, пять губернских инструкторов не справились с таким огромным объемом работы. Осознание и исправление этой ошибки пришло слишком поздно. Спешно преобразованный в июне 1919 г. губернский инструкторский отдел не мог уже поправить ситуацию в этом деле. Инструкторские отделы во всех, кроме Бийского, уездах губернии к этому времени фактически распались, а ведь именно они, по задумке, должны были стать руководящей силой для волостного земства. Как итог, инструктора справились с задачей введения волостного земства, однако постановка деятельности волостных управ была провалена. Таким образом, в деятельности земских инструкторов Алтайской губернии проявилась тенденция, характерная для Белой Сибири: с одной стороны, в целом правильное обозначение проблем, с другой некомпетентное их решение. В структуре оформления власти в Сибири правительство для связи с населением планировало использовать местные органы самоуправления. При этом непосредственное взаимодействие
с крестьянами возлагалось на земских инструкторов. От того, насколько успешно они справятся с возложенными на них обязанностями, напрямую зависел уровень поддержки Временного Сибирского, а позднее и Временного Всероссийского правительства.
Библиографический список
1. Чирков А. А. К вопросу о земстве на Алтае в 1917 — 1919 гг. // Факультет истории и права БПГУ им. В. М. Шукшина в документах, свидетельствах очевидцев: вчера, сегодня, завтра. Бийск, 2006. С. 139-143.
2. Шиловский М. В. Представительные и законодательные функции в деятельности земских учреждений Алтайской губернии в 1917-1919 гг. // Представительная и законодательная власть: история и современность: материалы науч.-практ. конф., 16-17 сентября 2009 г. Барнаул, 2010. С. 264-270.
3. Яковлева Н. А. Деятельность Алтайского земского самоуправления в 1917-1919 годах // Местное самоуправление на Алтае, 1747-1919: сб. док. / Адм. Алт. края, Упр. арх. дела адм. Алт. края; сост. О. Н. Дударева [и др.]. Барнаул: Алтайский полиграф. комбинат, 2003. С. 434-444.
4. Государственный архив Алтайского края (ГААК) Ф. 233. Оп. 2. Д. 29.
5. Московкин В. В. Противоборство политических сил на Урале и в Западной Сибири в период революции и Гражданской войны (1917-1921 гг.). Тюмень: ТюмГУ, 1999. 215 с.
6. ГААК Ф. 233. Оп. 2. Д. 34.
7. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-1561. Оп. 1 Д. 10.
8. ГААК Ф. 233 Оп. 2 Д. 119.
9. ГААК Ф. 233. Оп. 3. Д. 64.
10. ГААК Ф. 233. Оп. 3. Д. 33.
11. ГААК Ф. 233. Оп. 3 Д. 78.
12. ГААК Ф. 224. Оп. 1. Д. 103.
13. ГААК Ф. 233. Оп. 1в. Д. 11.
14. ГААК Ф. 233. Оп. 3. Д. 78. Л. 4.
ГОРДЕЕВ Александр Геннадьевич, аспирант кафедры историко-правовых и социально-гуманитарных дисциплин.
Адрес для переписки: lex.ag@mail.ru
Статья поступила в редакцию 18.01.2017 г. © А. Г. Гордеев
УДК 93/94+327.5"1919"
М. М. СТЕЛЬМАК
Омский государственный технический университет, г. Омск
НОТА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА АНТАНТЫ РОССИЙСКОМУ ПРАВИТЕЛЬСТВУ А. В. КОЛЧАКА: ВОПРОСЫ ПРИЗНАНИЯ ОМСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ЛЕТОМ 1919 г.
Статья посвящена исследованию особенностей взаимодействия правительства А. В. Колчака с иностранными союзниками антибольшевистского движения в связи с получением ноты об официальном признании. На основе широкого круга источников (воспоминания, дневники, документы, периодические издания) впервые предпринята попытка подробно рассмотреть со всех сторон реакцию политических деятелей на возможность признания омского правительства. Автором разобраны внешнеполитические условия накануне и после получения данной ноты, а также анализируются причины непризнания омского правительства.
Ключевые слова: Гражданская война в России, белое движение, Антанта, Омск, международные отношения.
В конце весны 1919 г. Российское правительство А. В. Колчака активизировало деятельность, направленную на международное признание со стороны союзных стран. По свидетельству управляющего Советом министров Российского правительства Г. К. Гинса: «Внешнюю политику делала армия. От неё зависели и размеры, и последовательность союзников» [1, с. 305]. И именно апрель-май 1919 г. были наиболее успешным периодом боевых действий для антибольшевистских сил на Восточном фронте. От успехов, прежде всего, зависело увеличение союзных поставок. В. Н. Пепеляев, министр вну-
тренних дел Российского правительства А. В. Колчака, один из главных организаторов омского переворота 18 ноября 1918 г., замечал по данному поводу: «Мы живём на проценты от тех эффектов, которые произвели весенним наступлением» [2, с. 165].
Однако, в то же время, большие усилия прилагала и дипломатия. Главная задача состояла в убеждении мировой общественности в демократичности правительства, разъяснении, что «антибольшевистское движение приведет к созданию новой, свободной, демократической России» [3, с. 203]. Весной 1919 г. Югославией было официально