На сегодняшний день обеспечивать эффективность работы объектов, оборудованных системами автоматической противопожарной защиты (АППЗ), необходимо путём повышения надёжности за счёт качественного комплексного обслуживания и контроля работоспособности всех узлов и компонентов автоматической системы противопожарной защиты, который позволит не только содержать систему пожаротушения, сигнализации в исправном состоянии, но и всё инженерное оборудование, задействованное в процессе производства [2].
Целью данной работы является разработка процесса контроля работоспособности автоматической системы противопожарной защиты. Применение контроля позволяет комплексно подходить к вопросу проверки системы включая контроль работоспособности ядра системы, работу программных средств.
Контролирование работоспособности программных средств в настоящее время не предусмотрено никакими нормативно правовыми актами, руководящими документами. Применение комплексного подхода экономит средства на обслуживание системы по причине единого, частного обслуживания и позволяет контролировать весь комплекс системы противопожарной защиты от пожарного извеща-теля (датчика) до автоматизированной инженерной системы здания в целом.
В таблице 1 приведён разработанный алгоритм контроля автоматической системы противопожарной защиты, с детальным описанием каждого блока, перечислением ответственных должностных лиц и перечнем документации формируемой в процессе испытаний на каждом этапе. Применение данного алгоритма контроля позволит снизить затраты не только за счёт комплексного подхода но и позволит снизить риск ложного срабатывания систем автоматического пожаротушения
Библиографический список
1. Федеральный закон Российской Федерации от 22 июля 2008 г. N 12Э-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» — М: Эксмо, 2011. — 86 с.
2. Системы пожаротушения Обществу с ограниченной ответственностью «Пожарная Автоматика» — Электрон дан. — Режим доступа: http://www. pozhavt.ru.
Роль языковой игры в современном дискурсе
и в практике преподавания русского языка и культуры речи в ведомственном вузе
Косаренко С. В., к. филол. н., доц., ст. преп., Воронежский институт ГПС МЧС России, г. Воронеж,
Косаренко О. Т., к. филол. н., доц., Воронежский государственный педагогический университет, г. Воронеж
Изучение приемов и механизмов языковой игры (ЯИ) в современном дискурсе помогают осознать заложенную в системе языка и отраженную в публи-
цистической и разговорной речи противоречивость и неоднозначность функционирования языковых единиц. Материал исследования ЯИ позволяет использовать его при инновационном обучении дисциплине «Русский язык и культура речи». Как характеристика обучения инновационность относится не только к дидактическому построению занятий (нетрадиционному представлению учебного процесса и обучению по новым моделям), но и к его социально значимым результатам. К таковым мы относим формирование умения критического отношения к речевым продуктам массовой культуры и обыденного сознания, которые должны оцениваться с учетом следующих факторов.
Резко ухудшилось состояние языковой среды: массовое распространение пошлости, криминализация и вульгаризация разговорной лексики в СМИ. «Пошлость проявляется в духовном ничтожестве, всеядности, заурядности, безликости, «усреднённости»; она сопровождается потребительской психологией, безразличием, космополитической беспринципностью», - поясняет В. Ю. Троицкий [1]. Если для русского сознания, воспитанного в православной традиции, основной философской позицией являлся реализм, то сейчас, в эпоху постмодернизма, «в основе нашего семантического движения находится ирония» «мы живем в ироническом ключе» [2]. «Переиначивание», стеб, ироническое осмысление традиционных текстов постепенно охватывает все сферы деятельности человека, считает В. В. Колесов, а «синтаксический контекст уже утратил свою природную логическую линию и развивается в сторону эмоционально-аффективную».
ЯИ стала характерной приметой русского языка конца ХХ в. - начала XXI в. В настоящее время ЯИ используется во всех сферах современного языка (кроме деловой речи). Феномен ЯИ стоит в ряду таких активных процессов, как рост вариативности языковых средств в пределах нормы; дифференцированность нормы применительно к разным речевым ситуациям; «ослабление нормы в сторону ее демократизации» [3, с. 46-51]. Попытку заменить понятие правильное/неправильное понятием уместное/неуместное В. Г. Костомаров называл либерализацией языка [4]. Причиной широкого использования ЯИ в русском публицистическом и политическом, коммерческом и рекламном, гуманитарном и художественном, а также бытовом дискурсе свидетельствует о ее общественном одобрении в соответствии с эстетическими критериями масс, которые находятся под влиянием нового центра нормообразования - СМИ.
Языковой вкус эпохи соответственно изменился, и появились потребности: 1) выразить оригинальность слога; 2) придать речи некоторую пикантность и ироничность; 3) передать специальный, характерологический смысл, имеющий образно-эмоциональную окраску; 4) уметь свободно и легко обращаться с богатством языка. Есть общая настроенность на изобретательство, поиск «невиданного». В целом ЯИ связана с эффектом неожиданности, обусловленным нарушением каких-либо норм и стереотипов, «отклонением от желаемого стандарта» [5, с. 42], и выражением разнообразных эмоциональных, эстетических и этических оценок. ЯИ - это некоторая языковая неправильность (или необычность), намеренно допускаемая говорящим (пишущим). Слушающий (читающий) также должен осознавать, что так сказано
преднамеренно, иначе он оценит соответствующее выражение просто как неправильность (прежде всего, как неточность).
Понятие «языковая игра» рассматривается в связи с «лингвокреативными способностями» носителей языка в процессе естественной речевой деятельности. Б. Ю. Норман отмечает, что ЯИ для человека - не просто отдых и развлечение, это интеллектуальная разрядка. «Здесь и радость узнавания чего-то знакомого, известного, и тайное удовлетворение от нарушения запретов, и озорство перевертывания, искажения...» [6, с.207].
Выделяются две трактовки этого термина. 1. В первом значении ЯИ объединяет все «явления, когда говорящий «играет» с формой речи, когда свободное отношение к форме речи получает эстетическое задание, пусть даже самое скромное» [7, с. 172]. Это могут быть все виды шуток, острот, каламбуры, разные виды тропов. Диапазон явлений ЯИ весьма широк - это многообразные словесные игры и упражнения: загадки, прибаутки, розыгрыши, детские дразнилки, аллюзии, рифмовки, повторы-отзвучия, анаграммы, акростихи, кроссворды и многое другое. Если ЯИ понимать максимально широко, то трудно ее систематизировать с исчерпывающей полнотой. 2. Согласно второму подходу ЯИ понимается как сознательное нарушение нормы, как намеренная аномалия. При таком подходе ЯИ противопоставляется языковой ошибке. Однако не всегда легко провести четкую грань между игрой и ошибкой. То, что традиционно квалифицировалось как ошибка (например, неоправданное употребление прописной буквы в современных рекламных текстах), воспринимается при таком подходе не как нарушение языковой нормы, а как реализация коммуникативной нормы, определяющейся задачами рекламного текста.
Большинство исследователей в качестве основных функций ЯИ выделяют развлекательную и эмотивную (экспрессивную, эмоционально-оценочную). ЯИ может выступать как средство «смягчения» речи, она устраняет серьезность тона, ослабляя тем самым содержание сообщения. ЯИ выполняет еще языкотворческую (креативную) функцию: ЯИ - один из путей обогащения языка с помощью неординарного наименования всего нового. Многие исследователи выделяют также «зазывную» функцию, или привлечения внимания (воздействия). Она используется наиболее активно в заголовках газет, в рекламных текстах, объявлениях, даже в текстах открыток.
Среди функций ЯИ необходимо особо отметить и обучающую функцию. Играть словами можно для того, чтобы лучше владеть языком. ЯИ как нечто патологическое «ясней всего поучает норме», считает В. З. Санников. ЯИ - это «и замечательный учитель словесности, и забавный собеседник, и великий утешитель-психотерапевт» [8, с. 9, 25]. То есть, знание механизмов ЯИ может служить основанием обучения родному языку, способствовать активизации познавательной деятельности школьников и студентов и повышению их коммуникативной компетенции. С одной стороны, при чтении «игровых текстов» адресату приходится прилагать некоторые усилия для обнаружения, какое из языковых или речевых правил нарушено и с какой целью. С другой стороны, такая «дешифровка» текста, пусть и самая простая, способна доставить адресату определенное интеллектуальное удовольствие [9, с. 681].
Следует отметить, что в случае ЯИ мы имеем дело с той или иной реализацией языковой системы, точнее, потенциальных возможностей языка [10]. Приемы и механизмы языковой игры связаны с понятием «окказионализмы», который рассматривается как одно из проявлений аномальных явлений, имеющихся в языке. Окказионализмы (лат. occasionalis - случайный) образуются при создании новых слов. Это слова, образованные по существующим в языке словообразовательным моделям, но с некоторым отклонением от норм, и употребленные лишь однажды в определенной ситуации. Например, пушкинское «кю-хельбекерно» - наречие, образованное не от основы прилагательного, а от имени собственного - фамилии лицейского друга Пушкина - Вильгельма Кюхельбекера. Мотивированное (сознательное) отклонение от нормы обязательно также несет в себе оценочную информацию эстетического порядка, т. е. выступает как образное средство показа какой-либо особенности, характерности - речевой, диалектной, социальной, возрастной, профессиональной и т. п. Степень экспрессивности различных окказиональных слов неодинакова.
Таким образом, основой классификации «игрем» как по форме, так и по содержанию являются окказиональные образования, представляющие собой не узуальные лексические единицы, не соответствующие общепринятому употреблению. Наряду с другими наименованиями (неузуальные слова, авторские неологизмы), мы пользуемся термином «окказионализм» в силу его традиционности и общепринятости в лингвистической литературе.
В практике преподавания дисциплины «Русский язык и культура речи» преподаватель может составить упражнения и обновлять в них примеры, используя следующий теоретический и фактический материал.
Исследователи выделяют несколько типов ЯИ в этом узком значении: ЯИ графическая, фонетическая, словообразовательная, морфологическая, игра с сочетаемостью слов, с многозначностью слова. Словообразовательная игра, наряду с графической, в современных СМИ получила наибольшее распространение [11, с. 124-125]. Рассмотрим эти типы подробнее.
1. Словообразовательная игра состоит в создании окказиональных слов. Она ориентирована на демонстрацию возможностей языка с нарушением законов словообразования, с «установкой на творчество» [Земская, 184]. Именно в создании окказионализмов особенно ярко проявляется креативная функция народного языкового сознания. Рассмотрим примеры: 1) говори/л/-к (и) (студенческие, учительские), крутые сказ-яв-к (и), рассказ-яв-очк (и), измышл-изм (ы), медицин-изм (ы), звезд-ун (ы), шут-инг, «Карманный мечта/ль-ник» - учебное пособие для военнослужащего срочной службы, дат-ник - календарь знаменательных дат месяца, «Стил-инк (а)» - еженедельная рекламная газетка фирмы «ТехноСтиль», - окказиональные слова, образованные суффиксальным способом (используются активнее всего); 2) многовнучное семейство, правотумбо-вый ящик, грампластинчатое дно (у посуды), вносшибательный напиток, мгноведение - наука о красоте момента и быстротечности бытия, клоп-спидоносец, МОЁшное заголовкотворчество - окказиональные слова, образованные из словосочетаний и из нескольких слов; 3) широко используются такие окказиональные разновидности словообразования, как контаминация
(распятница, «рихмы» от рифмы и хохмы), субституция (отдарочек) - замена морфем синонимичными или антонимичными морфемами: «В конце зимы.. .празднуют Масленицу. А те, кто победнее, празднуют Маргаринницу», редеревация (чаянный) - усечение морфемы или сегмента в слове: «.стоят передо мной два годяя и смотрят», наложение (гардеробот, «Вот так овощ! Кабачокнуться можно!»), тмезис (самонелюбица) - вторжение аффикса или слова внутрь исходного слова, вследствие такого членения оживляется его внутренняя форма, ложная этимология (порядочный - человек, который любит порядок), трансформация русского слова на иноязычный манер («Ресторан «Мир колбас» предлагает: .английский колбасинг, колбасон по-французски, колбасатль по-мексикански.») и др.
2. Графическая игра. Внешняя форма печатных СМИ позволяет играть со словом с помощью графики и орфографии: «ФАНТАстическое предложение» -реклама «Фанты»; «Тест на эрундицЫю»; «Какая ты розОВОЩёкая!» (о питательных масках для лица из овощей); выделение аббревиатуры «PRедметный разговор»; (заголовок) «Дорогие ХАВАрищи» (о жителях поселка Верхняя Ха-ва). Графическое выделение используется при наложении слов: ВУНДЕРКИН-Дер-сюрприз (заголовок); «ФутБОЛЬНОЙ вопрос». Ненормативное использование прописной буквы объясняется и оправдывается новой для неё функцией привлечения внимания, например, в рекламе: «ОПТимальные цены». Для создания игры может использоваться латиница: «Не пей из банки, СОСА-злёночком станешь!»; Yes, of курс. К графическим средствам относится дефис: «Почтовый ката-лох». Могут также использоваться скобки: «За ру (б) лём»; точки, символы, исправления, цветовое выделение и др.
Итак, диапазон явлений ЯИ широк, ее функции многообразны. Для создания ЯИ используются средства всех уровней языка, но не в равной степени.
Библиографический список
1. Троицкий В. Ю. Русская словесность и современное школьное образование / В. Ю. Троицкий. - URL: http://avkrasn. ru/article-1525.html.
2. Колесов В. В. Велико незнанье России посреди России / В. В. Колесов. -URL: http://russianlectures. ru/ru/interview/18.
3. Валгина Н. С. Активные процессы в современном русском языке: учебное пособие для студентов вузов / Н. С. Валгина. - М.: Логос, 2003.
4. Костомаров В. Г. Русский язык на газетной полосе / В. Г. Костомаров. -М: Изд-во Московского университета, 1991.
5. Голев Н. Д. Языковая игра как приём обучения грамотному письму // Преподавание словесности в высшей и средней школе: сб. статей под ред. Л. Б. Парубченко. - Барнаул: Изд-во Алтайского университета, 1995.
6. Норман Б. Ю. Игра на гранях языка / Б. Ю. Норман. - М.: Флинта: Наука, 2006.
7. Земская Е. А. Языковая игра / Е. А. Земская, М. В. Китайгородская, Н. И. Розанова // Русская разговорная речь. Фонетика. Морфология. Лексика. Жест. - М., 1983. - С. 172-214.
8. Санников В. З. Русский язык в зеркале языковой игры / В. З. Санников. -М.: Языки русской культуры, 2002. - 552 с.
9. Зарецкая Е. Н. Деловое общение: учебник: в 2 т. / Е. Н. Зарецкая. - Т. 2.
- М.: Дело, 2002.
10. Сипакова И. Н. Языковая игра как средство обучения / И. Н. Сипакова.
- URL: http://www. rodichenkov. ru/metod/play_on_words/index. html.
11. Ильясова С. В. Словообразовательная игра как феномен языка современных СМИ / С. В. Ильясова // Русская речь. - 2003. - № 2.
Алгоритм определения источников открытого огня на видео
с использованием вейвлетов
ДенисовМ. С., к. ф.-м. н., доц., Лопушанская Е. В., к. ф.-м. н., доц., ст. преп., Воронежский институт ГПС МЧС России, г. Воронеж
Как показывает практика, проблема пожарной безопасности традиционно заслуживает большого внимания. В связи с этим особенно актуальны исследования по повышению эффективности и доступности для широких слоев населения средств предупреждения и оповещения пожаров. В частности одним из необходимых условий повышения пожарной безопасности объектов является постоянное совершенствование средств пожарной автоматики и, в частности, пожарной сигнализации (ПС). За последнее десятилетие в результате динамичного развития российского рынка средств и систем ПС и, прежде всего, в результате прогресса российских производителей значительно увеличилось количество сертифицированных изделий пожарной автоматики, в том числе пожарных извещателей.
В связи с этим актуальным направлением является разработка пожарных извещателей и систем противопожарной сигнализации основанных на теории искусственного интеллекта. В последнее время эти вопросы привлекают внимание как отечественных, так и зарубежных исследователей.
В нашей работе был разработан алгоритм оптического распознавания пламени, основанный на анализе видео, полученного с камеры наблюдения. Алгоритмы оптического распознавания пламени с использованием быстрого преобразования Фурье были приведены в работах [1], [2], [3], [4].
Анализ проводится в 3 этапа, сначала анализируется динамика получаемого изображения, выделяются области на кадрах, на которых присутствуют изменения, затем происходит анализ цвета пикселей изображения в этих областях, после чего на последнем этапе происходит анализ геометрии выделенного динамического объекта и частоты изменения цвета у его пикселей (частоты мерцания).
Для анализа частоты мерцания на последнем этапе мы использовали вейв-леты, поскольку использование быстрого преобразования Фурье не эффективно при исследовании непериодических процессов, к которым относится мерцание пламени.