Научная статья на тему 'Роль И. Каримова в обеспечении центральноазиатской безопасности'

Роль И. Каримова в обеспечении центральноазиатской безопасности Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
409
82
Поделиться
Ключевые слова
ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ / УЗБЕКИСТАН / И. КАРИМОВ / БЕЗОПАСНОСТЬ / ЛИЧНОСТНЫЙ ФАКТОР / ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ / США / РОССИЯ / КИТАЙ / ИДУ / АНКЛАВ / ТАДЖИКИСТАН / CENTRAL ASIA / UZBEKISTAN / I. KARIMOV / SECURITY / PERSONAL FACTOR / POLITICAL REGIME / USA / RUSSIA / CHINA / ISLAMIC MOVEMENT OF UZBEKISTAN / ENCLAVE / TAJIKISTAN / KYRGYZSTAN

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Гарбузарова Елена Геннадьевна

В статье рассматривается место и роль первого президента Узбекистана И. Каримова в системе центральноазиатской безопасности. Центральная Азия представляет собой нестабильный регион, изобилующий политическими конфликтами и активностью исламских экстремистов. Повышенное внимание к региону проявляют ведущие центры силы мировой политики. Пестрота проблем региона требует участия каждого регионального актора в укреплении центральноазиатской безопасности. Акцентируется внимание на личностном факторе в патримониальном режиме, к которому можно причислить политическую систему Узбекистана. Персоналистский подход к анализу политической системы Узбекистана доказывает, что И. Каримов играл субстанциальную роль в вопросах региональной безопасности. Индикаторами этого служат его усилия, которые были направлены на поддержание геополитического баланса в Центральноазиатском регионе, стратегия и тактика борьбы с исламским радикализмом, призыв к справедливому решению водноэнергетических и территориальных проблем. События 2005 г. в Андижане, которые могли дестабилизировать обстановку в Центральной Азии и изменить конфигурацию сил, проверили на прочность режим И. Каримова. Автор приходит к выводу, что, несмотря на воинственную риторику И. Каримова, следует отметить его конструктивный вклад в обеспечении стабильности в Центральноазиатском регионе. С уходом И. Каримова эксперты связывали кардинальные региональные изменения ввиду отсутствия опыта транзита власти. Передача власти происходит в спокойной политической атмосфере. Открытым остается вопрос о политической стратегии и тактике, которой будет придерживаться его преемник в решении региональных проблем.

Похожие темы научных работ по политологическим наукам , автор научной работы — Гарбузарова Елена Геннадьевна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

KARIMOV’S ROLE IN CENTRAL ASIAN SECURITY SUPPORTING

The article is devoted to the place and role of the first President of Uzbekistan I. Karimov in the system of Central Asian security. Central Asia is an unstable region with political conflicts and activity of Islamic extremists. The leading superpowers pay attention to the region. The diversity of problems in the region requires the participation of each regional actor in strengthening Central Asian security. The attention is focused on the personal factor in the political system of Uzbekistan. The personalistic approach to the analysis of political system of Uzbekistan proves Karimov’s substantial role in regional security issues. There are indicators such as the efforts to maintain the geopolitical balance in Central Asia, the strategy and tactics of the struggle against Islamic radicalism, a call for fair solution of water-energy and territorial issues. The events of 2005 in Andijan had tested the regime of Islam Karimov. Moreover it could have destabilized the whole region and changed the configuration of powers. Despite the warlike rhetoric of Islam Karimov the author comes to the conclusion that the first president of Uzbekistan played the constructive role in ensuring stability in the Central Asian region. Experts associated Karimov’s death with drastic regional changes due to lack of experience of the transit authority. The transit of power is taking place in a calm political atmosphere. The question remains about political strategy and tactics which will adhere to his successor in the solution of regional problems.

Текст научной работы на тему «Роль И. Каримова в обеспечении центральноазиатской безопасности»

УДК 94

ГАРБУЗАРОВА Елена Геннадьевна

Кыргызско-Российский Славянский университет г. Бишкек, Кыргызская Республика play_elenag@mail.ru

РОЛЬ И. КАРИМОВА В ОБЕСПЕЧЕНИИ ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

В статье рассматривается место и роль первого президента Узбекистана И. Каримова в системе центрально-азиатской безопасности. Центральная Азия представляет собой нестабильный регион, изобилующий политическими конфликтами и активностью исламских экстремистов. Повышенное внимание к региону проявляют ведущие центры силы мировой политики. Пестрота проблем региона требует участия каждого регионального актора в укреплении центральноазиатской безопасности. Акцентируется внимание на личностном факторе в патримониальном режиме, к которому можно причислить политическую систему Узбекистана. Персоналистский подход к анализу политической системы Узбекистана доказывает, что И. Каримов играл субстанциальную роль в вопросах региональной безопасности. Индикаторами этого служат его усилия, которые были направлены на поддержание геополитического баланса в Центральноазиатском регионе, стратегия и тактика борьбы с исламским радикализмом, призыв к справедливому решению водно-энергетических и территориальных проблем. События 2005 г. в Андижане, которые могли дестабилизировать обстановку в Центральной Азии и изменить конфигурацию сил, проверили на прочность режим И. Каримова. Автор приходит к выводу, что, несмотря на воинственную риторику И. Каримова, следует отметить его конструктивный вклад в обеспечении стабильности в Цен-тральноазиатском регионе. С уходом И. Каримова эксперты связывали кардинальные региональные изменения ввиду отсутствия опыта транзита власти. Передача власти происходит в спокойной политической атмосфере. Открытым остается вопрос о политической стратегии и тактике, которой будет придерживаться его преемник в решении региональных проблем.

Ключевые слова: Центральная Азия, Узбекистан, И. Каримов, безопасность, личностный фактор, политический режим, США, Россия, Китай, ИДУ, анклав, Таджикистан, Узбекистан.

DOI: 10.17748/2075-9908-2016-8-5/2-13-17 Elena G. GARBUZAROVA

Kyrgyz-Russian Slavic University, Bishkek, the Kyrgyz Republic play_elenag@mail.ru

I. KARIMOV'S ROLE IN CENTRAL ASIAN SECURITY SUPPORTING

The article is devoted to the place and role of the first President of Uzbekistan I. Karimov in the system of Central Asian security. Central Asia is an unstable region with political conflicts and activity of Islamic extremists. The leading superpowers pay attention to the region. The diversity of problems in the region requires the participation of each regional actor in strengthening Central Asian security. The attention is focused on the personal factor in the political system of Uzbekistan. The personalistic approach to the analysis of political system of Uzbekistan proves Karimov's substantial role in regional security issues. There are indicators such as the efforts to maintain the geopolitical balance in Central Asia, the strategy and tactics of the struggle against Islamic radicalism, a call for fair solution of water-energy and territorial issues. The events of 2005 in Andijan had tested the regime of Islam Kari-mov. Moreover it could have destabilized the whole region and changed the configuration of powers. Despite the warlike rhetoric of Islam Karimov the author comes to the conclusion that the first president of Uzbekistan played the constructive role in ensuring stability in the Central Asian region. Experts associated Karimov's death with drastic regional changes due to lack of experience of the transit authority. The transit of power is taking place in a calm political atmosphere. The question remains about political strategy and tactics which will adhere to his successor in the solution of regional problems.

Keywords: Central Asia, Uzbekistan, I. Karimov, security, personal factor, political regime, USA, Russia, China, Islamic movement of Uzbekistan, enclave, Tajikistan, Kyrgyzstan

Центральная Азия - это сложный регион, с нерешенными проблемами различного характера, которые являются универсальными для всех государств, расположенных в нем. У каждого государства имеются свои подходы к обеспечению национальной безопасности, однако есть вопросы, то есть проблемные точки, которые требуют разрешения в духе регионального сотрудничества. Первый президент Узбекистана Ислам Каримов отличался амбициозностью, пренебрегал правилами регионального поведения, скептически относился к интеграционным проектам, но при этом адекватно оценивал потенциальные угрозы, стоящие не только перед его страной, но и перед регионом в целом. Действуя в одностороннем порядке, И. Каримов нередко держал Центральноазиатский регион в напряженном состоянии, но никогда не доводил конфронтацию до войны.

2 сентября 2016 г. закончилась эпоха политической истории Узбекистана, связанная с президентством И. Каримова. Несмотря на то, что в политической науке принято следовать объективной логике при анализе тех или иных общественно-политических событий, президентство И. Каримова является показательным примером наличия субъективного фактора в политических процессах как внутри страны, так и на международной арене. В политологии сложилось два подхода к анализу роли личностного фактора в политике [6, с. 177]. Первый подчеркивает центральную роль личности в выборе пути политического развития государства. Представители второго подхода склонны не придавать большого значения личностному фактору. При этом второй подход исходит из того, что человек при авторитарных режимах является материалом для политических экспериментов, тогда как в демократических политических системах роль личности в политике вообще не учитывается, так как первенство принадлежит граждан-

ским правам и свободам. Политический режим в Узбекистане многими экспертами характеризуется как авторитарный. По мнению политического аналитика по вопросам Евразии Д. Гол-дштейна и узбекского эксперта А. Илхамова, «в Центральноазиатском регионе Узбекистан считается редким примером авторитаризма или "феодального королевства"» [7]. В соответствии с рейтингом международной неправительственной организации Freedom House о состоянии политических и гражданских свобод в странах мира в 2016 г., Узбекистан занимает 193 место и имеет статус несвободной страны [8]. Это дает основания утверждать, что политический режим в Узбекистане по многим параметрам являлся тоталитарным, так как полностью ограничивал свободу проявления деятельностной природы человека. В свою очередь, А. Фисун считает, что политические режимы постсоветских государств следует рассматривать в ракурсе понятия нео-патримониализма, то есть «наследственного или родового имущества» [5, с. 9]. Выдающийся социолог М. Вебер исследовал политическое измерение патримониального господства. При этом особое значение М. Вебер придавал «частному присвоению судебно-юридических и военных функций государства», которое часто «становится правовой основой для сословно-привилегированного положения присвоивших эти функции лиц в противоположность присвоению чисто экономических возможностей в виде домениальных, налоговых и любых других побочных источников доходов» [5, с. 9]. Р. Бендикс, исследуя творчество М. Вебера, отмечает, что «при патримониализме правитель рассматривает всю сферу политического управления в качестве своего личного дела, таким же образом он использует свое обладание политической властью в качестве полезного дополнения к своей частной собственности» [5, с. 11]. Таким образом, существенно высока роль личностного фактора в государствах с патримониальным режимом, к которым можно причислить Узбекистан. Политическая система Узбекистана носит ярко выраженный персоналистский характер, когда власть воплощается в конкретной личности.

В течение 25 лет пребывания во власти И. Каримову удавалось поддерживать в государстве политическую стабильность и, несмотря на все имеющиеся территориальные и водно-энергетические противоречия с соседями, избегать открытых вооруженных столкновений. Результативной была работа Узбекистана по противодействию исламским фундаменталистам, а также пресечение контрабандных потоков незаконного оборота афганских наркотиков. Таким образом, политика узбекского лидера играла значительную роль в поддержании стабильности и обеспечении безопасности в Центральноазиатском регионе.

Многие эксперты задолго до смерти И. Каримова прогнозировали обострение обстановки в Центральноазиатском регионе, связанной с социально-экономическим кризисом и будущей сменой политического руководства в Узбекистане. Акцент делался на проблемах, с которыми столкнулся Узбекистан в последние годы: 1) экономический кризис в России и, как следствие, снижение денежных переводов, отправляемых узбекскими мигрантами; 2) религиозные репрессии, разжигающие недовольство исламских экстремистов; 3) политический вакуум, который может образоваться в Узбекистане в связи с болезнью президента и отсутствием политического преемника [7]. В качестве преемников называли несколько имен: это Гульнара Каримова (дочь И. Каримова), Р. Иноятов (глава службы безопасности), Рустам Азимов (министр финансов), Шавкат Мирзиёев (премьер-министр). Прогнозы не оправдались: в декабре 2016 г. в Узбекистане состоятся президентские выборы, которые завершат процесс бесконфликтной передачи власти.

И. Каримов умел поддерживать политическое равновесие как с региональными государствами, так и с глобальными акторами. Стоит отметить способность И. Каримова маневрировать между ключевыми глобальными державами: США, Россия, Китай. И. Каримов оказывал поддержку США и их союзникам по НАТО в антитеррористической кампании в Афганистане. Однако после событий в Андижане в 2005 г. отношения с Западом резко обострились. Классифицируя андижанские события как грубейшее нарушение демократических прав узбекских граждан, США и ЕС ввели санкции в отношении Узбекистана, включая запрет на продажу оружия в эту страну. В свою очередь, И. Каримов именно с помощью США и НАТО надеялся создать боеспособную армию. Учитывая, что премьер-министр Шавкат Мирзиёев был назначен исполняющим обязанности президента Узбекистана и его кандидатура выдвинута на пост президента страны, существенных изменений в отношениях Узбекистана с США не предвидится.

Россию и Узбекистан связывает Договор о стратегическом партнерстве от 16 июня 2004 года и Договор о союзнических отношениях от 14 ноября 2005 года. В Договорах зафиксированы приоритетные направления развития российско-узбекского партнерства в военно-политической, торгово-экономической и гуманитарной сферах [4]. Кроме того, Узбекистан занимает первое место в рейтинге по количеству трудовых мигрантов, работающих в России, что составляет 12% ВВП страны.

В свое время И. Каримов скептически относился к интеграционным проектам на постсоветском пространстве при лидирующей роли России. В 2012 г. приостановил свое членство в ОДКБ, не проявлял интереса к ЕАЭС, вероятно, в силу того, что Узбекистан не намерен был

«играть роль второй скрипки». Не исключено, что с приходом к власти нового президента негативная позиция по вступлению в ЕАЭС может быть пересмотрена.

Приоритетом внешней политики Узбекистана в период президентства И. Каримова был Китай. Китайский фактор продолжает играть ключевую роль во внешней политике Узбекистана, так как в основе узбекско-китайского сотрудничества лежит экономика и инвестиции. Долгосрочные планы связывают Узбекистан и Китай: совместный промышленный парк высоких технологий, газовые и железнодорожные проекты. Кроме того, у Китая и Узбекистана имеется общий взгляд на ряд региональных проблем, включая афганский вопрос, который требует не военного, а политического решения.

Таким образом, И. Каримов умело лавировал между ведущими государствами мира, сглаживая тем самым их геополитическое противостояние в регионе. При этом в определенный исторический период времени в соответствии с обстоятельствами придавал динамику то одним, то другим отношениям, отстаивая национальные интересы Узбекистана и не упуская возможностей для его развития.

И. Каримову удавалось сдерживать исламский радикализм. В Узбекистане действует ряд террористических группировок, которые представляют угрозу для всего Центральноазиатского региона. Одной из крупнейших исламистских группировок является ИДУ (Исламское движение Узбекистана), созданное в 1996 г. Цель организации - создать исламское государство на территории Узбекистана. Лидеры узбекской оппозиции, придерживающиеся радикальных исламистских взглядов, в середине 90-х годов сосредоточили усилия на создании мощной военной структуры узбекских исламистов. Успешно проходил поиск финансовых средств для этих целей, особенно в тех районах Афганистана, где проживает несколько миллионов этнических узбеков. В поиске финансовой поддержки активно проявил себя Тахир Юлдашев, будущий лидер ИДУ. Власти Узбекистана считают ИДУ ответственной за серию терактов в стране в 1999, 2004 гг., за события в Намангане и Андижане. В соответствии с официальной версией в мае 2005 г. мятеж в Андижане был осуществлен при поддержке экстремистских кураторов из-за рубежа. В западных экспертных кругах рисуют яркую картину произошедших событий, делая акцент на недовольстве политическим режимом И. Каримова. Для того чтобы в очередной раз подчеркнуть авторитарный характер действующего режима, события описываются подчас драматично. «Жители Андижана вышли на улицы, чтобы выразить недовольство по поводу режима и экономической политики Каримова. Вооруженный конвой начал стрелять в толпу без разбора. В результате погибли сотни или даже тысячи людей. Многие из погибших были похоронены в братских могилах или сброшены в реку Карасу» [7]. Результат этого мятежа - более 1,5 тыс. беженцев устремились в Кыргызстан.

В таких городах как Андижан, Наманган, а также в Ферганской долине наблюдается значительная концентрация населения, которое испытывает социально-экономические трудности. В таких условиях активизируется деятельность экстремистов, которые используют исламские лозунги. Известный ученый Д. Карлайл отмечал: «Не следует недооценивать те трудности, с которыми придется справляться Каримову в подверженной взрывам Ферганской долине. Согласно бытующему на Западе мнению, Ташкент преувеличивает угрозу исламского фундаментализма. Может быть, это и верно, но до какой-то степени. Однако ни в коей мере нельзя согласиться с тем, что страхи Каримова основаны на мираже. Фергана - не горшок, в котором продукты свариваются в однородную массу, а бурлящий котел экономических, религиозных и этнических трений, готовый в любой момент выкипеть с самыми ужасными последствиями для Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана» [3].

В 2015 г. ИДУ присягнуло на верность ИГИЛ. Боевики ИДУ распространили в Интернете видеоролик с обращением «человека, который представился Саидом Хафизом и объявил о своем назначении валием местности под названием Хорасан» [1]. Исламисты называют Центральную Азию Хорасаном. «Исторически Великий Хорасан входил в состав Большого Ирана и включал в себя части Афганистана, Туркмении, Узбекистана и Таджикистана» [1].

Узбекский лидер пытался найти компромисс в вопросах урегулирования водно-энергетических противоречий. Верховье двух главных речных артерий в Центральной Азии контролируют Таджикистан и Кыргызстан. Изменение существующего гидроэнергетического баланса в регионе приведет к нехватке воды для Узбекистана и Казахстана, которые расположены в низовье этих рек, а также создадут угрозу продовольственной безопасности региона. Не исключалась и техногенная катастрофа, так как постройка ГЭС связана с высокогорными территориями с высокой сейсмической активностью. В связи с этим И. Каримов был категорически против реализации проекта по строительству Рогунской ГЭС в Таджикистане и Камбараты-1 в Кыргызстане (проект заморожен в 2015 г.). Во-первых, строительство данных ГЭС может привести к экологической катастрофе в регионе, а во-вторых, лишить узбекских земледельцев воды. Из-за нехватки воды в стране не может нормально развиваться сельское хозяйство. В 2010 г.,

выступая на заседании Генеральной Ассамблеи ООН, И. Каримов акцентировал внимание на проблеме, связанной с высыханием Аральского моря. Несмотря на воинственную риторику И. Каримова. (а это именно его заявление в 2012 г. о возможности начала войны из-за водных ресурсов в Центральной Азии) военных операций удалось избежать. В целом, такие вопросы должны решаться обоюдно в соответствии со всеми международными нормами, с учетом интересов всех государств региона, так как речь идет о трансграничных реках.

Первый президент Узбекистана действовал гибко в вопросах, связанных с территориальными проблемами, которые имеются у Узбекистана с Таджикистаном и Кыргызстаном. Нередко громкая риторика и сосредоточение военных сил на границе помогают избежать прямого военного столкновения. Такого подхода придерживался узбекский лидер, так как хорошо понимал, что у данной проблемы нет военно-политического решения.

На территории Кыргызстана находятся четыре узбекских анклава: Сох, Шахимардан, Чон-Гара, Таш-Добе. На территории Кыргызстана - узбекское село Барак. На территории Кыргызстана расположено два таджикских анклава - Кайрагач и Ворух. Таджикская деревня Савак расположена на территории Узбекистана.

Проблемы анклавов, которые определенно невозможно решить силовым путем, носят не только политико-экономический характер, но и отличаются этническими особенностями. К примеру, большинство населения проблемного анклава Сох, который возник в 1955 г., - это таджики. В 2013 г. обстановка вокруг анклава Сох обострилась до предела: анклав был заблокирован и оказался на грани гуманитарной катастрофы. В тот момент появилась информация о намерениях узбекских генералов Комитета по охране госграницы силовым путем решить проблему с анклавом Сох. При этом отмечалось, что И. Каримов не поддерживает таких методов, чреватых значительными последствиями для всего региона. Через месяц в кыргызстанских СМИ появилась информация о намерении узбекских властей продать анклав за один миллиард долларов. Возможная сделка не получила дальнейшей практической реализации. 2016 год был непростым для киргизско-узбекских отношений из-за постоянных пограничных инцидентов. В марте 2016 г. пограничный конфликт достиг своего апогея и едва не перерос в военные столкновения. Не исключено, что новый президент Узбекистана сохранит преемственность в этом вопросе, а может даже проявит политическую волю в переговорном процессе. Перезагрузка двусторонних отношений началась сразу же после очередного витка напряженности на общей границе. 3 сентября на узбекско-кыргызской границе в несколько раз увеличилось количество узбекских военных и военной техники в связи с проводимыми военными учениями. В начале октября 2016 г. узбекские власти пригласили представителей Кыргызстана посетить Андижан для развития двустороннего сотрудничества. По итогам встречи между Узбекистаном и Кыргызстаном был подписан Меморандум о взаимном сотрудничестве между пограничными областями и достигнуты договоренности о проведении регулярных ежемесячных встреч для обсуждения и решения приграничных проблем [2]. В целом прослеживается воля политических элит Узбекистана и Кыргызстана изменить формат взаимоотношений и заинтересованность в политическом диалоге по целому ряду вопросов национальной безопасности. В случае несостоятельности двустороннего формата, подобного рода проблемы можно решать в трехстороннем формате или при посредничестве незаинтересованной стороны, которой может стать Казахстан, располагающий таким опытом.

Заслуги первого президента Узбекистана И. Каримова в поддержании мира и стабильности в Центральноазиатском регионе трудно переоценить. И. Каримов создал стабильную систему внешнеполитических координат, упорядочив отношения с государствами как регионального, так и международного уровня. Несмотря на наличие региональных политических амбиций, президент Узбекистана прекрасно осознавал риски того положения, в котором находилась его страна, учитывая региональные процессы, которые могли привести к существенным трансформациям. На сегодняшний день актуальность заключается в том, какой политической практики взаимодействия будет придерживаться новый президент Узбекистана, учитывая конфликтоген-ный потенциал Центральноазиатского региона. Речь идет не только о национальной безопасности Узбекистана, но и о безопасности и перспективах устойчивого развития соседних государств и региона в целом.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

1. Боевики «Исламского движения Узбекистана» принесли присягу халифу ИГ - 2015 год [Электронный ресурс] -URL: https://lenta.ru/news/2015/08/07/iduplusisis/ (дата обращения: 7.09.2016).

2. Встреча в Андижане: Как Кыргызстан и Узбекистан пытаются подружиться - 2016 год [Электронный ресурс] -URL: http://www.stanradar.com/news/full/22400-vstrecha-v-andizhane-kak-kyrgyzstan-i-uzbekistan-pytajutsja-podruzhitsja.html (дата обращения: 20.10.2016).

3. Левитин Л. Узбекистан на историческом повороте - 2007 год [Электронный ресурс] - URL: http://fanread.ru/book/2807255/?page=3 (дата обращения: 15.10.2016).

4. Российско-узбекские отношения - 2009 год [Электронный ресурс] - URL: http://www.russia.uz/index.php/2009-08-16-10-30-58/2009-08-16-10-31-45 (дата обращения: 20.10.2016).

5. Фисун А. Постсоветские неопатримониальные режимы: генезис, особенности, типология // Отечественные записки. - Т. 39. - 2007. - № 6. - С. 9-28.

6. Шестопал Е.Б. Политическая психология. - М., 2012. - 342 с.

7. Ilkhamov A., Goldstein J. Karimov's Crumbling Kleptocracy - 2015 год [Электронный ресурс] - URL: https://www.foreignaffairs.com/articles/russia-fsu/2015-03-30/karimovs-crumbling-kleptocracy (дата обращения: 7.09.2016).

8. Official site of Freedom House - 2016 год [Электронный ресурс] - URL: http://www.freedomhouse.org (дата обращения: 7.09.2016).

REFERENCES

1. Boeviki «Islamskogo dvizhenija Uzbekistana» prinesli prisjagu halifu IG - 2015 god. [Soldiers of Islamic movement of Uzbekistan swore allegiance to the caliph of ISIS - 2015 year]. Available at: https://lenta.ru/news/2015/08/07/iduplusisis/ (accessed: 7 September 2016).

2. 2.Vstrecha v Andizhane: Kak Kyrgyzstan i Uzbekistan pytajutsja podruzhit'sja - 2016 god. [Meeting in Andijan: How do Kyrgyzstan and Uzbekistan try to make friendship? - 2016 year]. Available at: http://www.stanradar.com/news/full/22400-vstrecha-v-andizhane-kak-kyrgyzstan-i-uzbekistan-pytajutsja-podruzhitsja.html (accessed: 20 October 2016).

3. 3. Levitin L. Uzbekistan na istoricheskom povorote - 2007 god. [Uzbekistan is on the historical turn - 2007 year]. Available at: http://fanread.ru/book/2807255/?page=3 (accessed: 15 October 2016).

4. 4. Rossijsko-uzbekskie otnoshenija - 2009 god. [Russian-Uzbek relations - 2009 year]. Available at: http://www.russia.uz/index.php/2009-08-16-10-30-58/2009-08-16-10-31-45 (accessed: 20 October 2016).

5. Fisun A. Postsovetskie neopatrimonial'nye rezhimy: genezis, osobennosti, tipologija. [Postsoviet neopatrimonial regimes: genesis, specialties, types]. Domestic notes, V. 39, 2007, No 6, pp. 9-28 (in Russ.).

6. Shestopal E.B. Politicheskaja psihologija. [Political psychology]. Moscow, 2012, 342 p.

7. Ilkhamov A., Goldstein J. Karimov's Crumbling Kleptocracy - 2015 year. Available at: https://www.foreignaffairs.com/articles/russia-fsu/2015-03-30/karimovs-crumbling-kleptocracy (accessed: 7 September 2016).

8. Official site of Freedom House - 2016 year. Available at: http://www.freedomhouse.org (accessed: 7 September 2016).

Информация об авторе

Гарбузарова Елена Геннадьевна, кандидат исторических наук, доцент кафедры политологии Кыргызско-Российского Славянского университета,

г. Бишкек, Кыргызская Республика play_elenag@mail.ru

Получена: 06.10.2016

Для цитирования статьи: Гарбузарова Е. Г., Роль И. Каримова в обеспечении центрально-азиатской безопасности. Историческая и социально-образовательная мысль. 2016. Том. 8. № 5. Часть 2. с. 13-17. Сок 10.17748/2075-9908-2016-8-5/2-13-17.

Information about the author

Elena G. Garbuzarova, Candidate of Historical Science, Associate Professor, Department of Political Science, Kyrgyz-Russian Slavic University,

Bishkek, Kyrgyz Republic play_elenag@mail.ru

Received: 06.10.2016

For article citation: Garbuzarova E. G, Rol' I. Karimova v obespechenii central'noaziatskoj bezopasnosti. [I. Karimov's role in central asian security supporting]. Istoricheskaya i sotsial'no-obrazovatelnaya mys'l = Historical and Social Educational Ideas. 2016. Vol . 8. no. 5. Part. 2. Pp. 13-17.

doi: 10.17748/2075-9908-2016-8-5/2-13-17. (in Russian)