Научная статья на тему 'Роксоланы с острова Рюген: хроника Николая Маршалка как пример средневековой традиции отождествления рюгенских славян и русских'

Роксоланы с острова Рюген: хроника Николая Маршалка как пример средневековой традиции отождествления рюгенских славян и русских Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
458
104
Поделиться
Ключевые слова
РЮГЕНСКИЕ СЛАВЯНЕ / RüGEN''S SLAVS / РУССКИЕ / РОКСОЛАНЫ / НИКОЛАЙ МАРШАЛК

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Пауль Андрей

Традиция отождествления рюгенских славян и русских хорошо известна по ряду письменных источников, начиная со средневековья. Причины появления и развития этой традиции остаются слабо исследованными, и их изучение может стать важным источником как для истории Рюгена, так и древней Руси. Данная статья посвящена анализу одного из примеров этой традиции в хронике Николая Маршалка.

THE ROXOLANI FROM RÜGEN: NIKOLAUS MARSHALK'S CHRONICLE AS AN EXAMPLE OF MEDIEVAL TRADITION TO ASSOCIATE THE RÜGEN'S SLAVS WITH THE SLAVIC RUS

The tradition to associate the Rügen's Slavs with the Slavic Rus has been wellknown from a number of written sources since the Middle Ages. Reasons for emergence and development of this tradition are still poorly understood, and their study can make a significant contribution to the history of the isle of Rügen, as well as of Rus. The article is devoted to the analysis of this tradition using Nikolaus Marschalk's chronicle.

Текст научной работы на тему «Роксоланы с острова Рюген: хроника Николая Маршалка как пример средневековой традиции отождествления рюгенских славян и русских»

№ 1 (2015)__________________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ___________________стр. 5

УДК 94(367)

РОКСОЛАНЫ С ОСТРОВА РЮГЕН: ХРОНИКА НИКОЛАЯ МАРШАЛКА КАК ПРИМЕР СРЕДНЕВЕКОВОЙ ТРАДИЦИИ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЯ РЮГЕНСКИХ СЛАВЯН И РУССКИХ

А. Пауль

Общественно-научный проект «Российско-немецкий исторический семинар»

(Любек, Германия) e-mail: mail@histformat.com

Авторское резюме

Традиция отождествления рюгенских славян и русских хорошо известна по ряду письменных источников, начиная со средневековья. Причины появления и развития этой традиции остаются слабо исследованными, и их изучение может стать важным источником как для истории Рюгена, так и древней Руси. Данная статья посвящена анализу одного из примеров этой традиции в хронике Николая Маршалка.

Ключевые слова: рюгенские славяне, русские, роксоланы, Николай Маршалк

THE ROXOLANI FROM RÜGEN:

NIKOLAUS MARSHALKS CHRONICLE AS AN EXAMPLE OF MEDIEVAL TRADITION TO ASSOCIATE THE RÜGENS SLAVS WITH THE SLAVIC RUS

A. Paul

Public and scientific project «Russian-German Historical Seminar»

(Lübeck, Germany) e-mail: mail@histformat.com

Abstract

The tradition to associate the Rügen's Slavs with the Slavic Rus has been well-known from a number of written sources since the Middle Ages. Reasons for emergence and development of this tradition are still poorly understood, and their study can make a significant contribution to the history of the isle of Rügen, as well as of Rus. The article is devoted to the analysis of this tradition using Nikolaus Marschalk's chronicle.

Keywords: Rügen's Slavs, Rus, Russians, the Roxolani, Nikolaus Marschalk

№ 1 (2015)__________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 5

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 6

Николай Маршалк - яркий представителей немецкого гуманизма и один из наиболее выдающихся немецких учёных XVI века. Блестящий знаток древнегреческих текстов, преподававший право в университете города Росток и бывший советником мекленбургского герцога Генриха V, оставил значительный след в самых разных областях науки. Его перу принадлежат многочисленные научные труды, начиная от военно-политических, до естественнонаучных и исторических. Не менее широкой была и его книгопечатная деятельность: Маршалк известен как издатель большого числа книг - от нотных сборников до сборников античной поэзии, от сборников латинских эпитафий до пособий по греческому языку и ивриту. Для исторической науки наибольший интерес представляют его труды по генеалогиям правящей мекленбургкой династии и её славянских предков -ободритов.

Илл.1. Николай Маршалк на фасаде Ростокского университета (фото: А.Пауль)

В Новое время исторические изыскания Маршалка не раз подвергались критике. В вину учёному ставилось «фантазёрство», а то и вовсе «нечистоплотность», «выдумывание древних корней мекленбургской династии в угоду содержавшим его правителям». Причиной такой резкой критики стало возведение Маршалком предков мекленбургских герцогов к древним вандалам, покорившим Африку и Рим. Однако, несмотря на то, что такое отождествление не принимается современной наукой, труд учёного нельзя рассматривать вне контекста исторических

№ 1 (2015)__________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 6

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 7

представлений, бытовавших в его эпоху. На самом деле, мысль о том, что вандалы и славяне являются разными названиями одного народа, возникла задолго до Маршалка, более того - это отождествление появляется в Германии уже в раннем средневековье, с первыми описаниями немцев соседних с ними славян, и представляет собой историческую традицию, насчитывающие века.

Уже во второй половине VIII века отождествление славян и вандалов представляло из себя прочную традицию в создававшихся в Германии латинских текстах и было характерно для франкских и саксонских летописцев и авторов церковных текстов. Так, в Аламанских анналах под 790-м годом сообщается о походе Карла Великого в «землю вандалов», в то время как Большие Санкт-Галленские анналы относят «завоевание вандалов» Карлом к 795 году. В обоих случаях подразумевались славяне, жившие к востоку от Эльбы. Также и в восходящем к концу VIII века «Житие Руперта» славяне названы вандалами. В IX веке в «Глоссах Саломона» этноним Wandali был переведён как zlowene. В X веке «Ведастинский хроникон» поясняет, что вандалов, завоевавших Рим, во время автора называли венедами, а в восходящем к этому же веку «Чуде святого Удальриха» польский князь Мешко назван «князем вандалов». Августинские анналы передают о поражении, понесённом саксами от «вандалов» в 1056 году - в этом случае речь шла о вильцах. В 1070-х годах Адам Бременский сообщал в своей хронике о южнобалтийской Славии, что эта «область славян, самая обширная провинция Германии, населена винулами, которых некогда называли вандалами». Гельмольд во второй половине XII века перенял эту фразу дословно, добавив от себя, что одно из племён балтийских славян, гаволян, называют также герулами. На рубеже XII и XIII веков вандалов с балтийскими славянами отождествлял Саксон Грамматик, называя отделявшую данов от славян реку Эйдер «вандальским концом». В начале XIII века Гервазий Тилберийский указывал, что название Польши и её обитателей происходит от названия реки Вандал, замечая при этом, что эту информацию он получил непосредственно от жителей Польши.

Представление о тождественности славян и вандалов действительно бытовало в то время не только в Германии, но и в Польше - в XIII веке эту же историю передают польские хронисты Викентий Кадлубек и Богухвал. Польский хронист Джезва в начале XIV века, основываясь на библейской традиции, считал Вандала одним из потомков Ноя, потомки которого впоследствии владели значительной частью восточной и центральной Европы и дали начало славянским народам. Работавший в универститете города Росток в XV веке Альберт Кранц посвятил истории славян обширный труд, который он назвал «Вандалия» - он не просто был уверен в тождественности обоих народов, но эта мысль красной линией идёт через весь его рассказ. Поэтому нет ничего удивительного в том, что сменивший Кранца на ростокской кафедре после его смерти Николай Маршалк также отождествлял балтийских славян с вандалами. Удивительнее было бы, если бы продолжатель наработок Кранца и знаток древних текстов придерживался бы другого мнения. В

№ 1 (2015)__________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 7

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 8

действительности, первые сомнения в тождественности вандалов и славян выразил Давид Хитрей, также работавший в ростокском университете, но уже после Маршалка - в конце XVI века.

Во времена же Маршалка представление о тождественности вандалов и славян никем не оспаривалось и представляло из себя не только многовековую традицию, но и последнее слово немецкой науки, так что «придумывать древние корни, дабы польстить герцогу» ему в этом плане не было никакой нужды - в своих исследованиях он просто использовал доступные ему источники. Более того, труды Маршалка об истории балтийских славян представляют немалый интерес ввиду уникальности и, в некоторых случаях, большой глубины исследований. Так, только из его этнографических заметок известно, что славяне сохраняли в области Ябельхайде на юге Мекленбурга свои обычаи и язык ещё в XVI веке. Анализ изменений описаний погребального обычая ободритов в трудах Маршалка позволил выявить и куда более значительные факты из его биографии - в настоящее время принимается, что во время изучения истории ободритов по поручению мекленбургского герцога Маршалком проводились первые в Германии археологические раскопки (Schimpff 1990: 70-73). Наследие Маршалка, так яростно преданное критике и так незаслуженно - забвению, ещё предстоит оценить историкам, однако, бесспорно, что вклад его в изучение славянства в Германии был очень большим. Анализ многих уникальных сведений из трудов Маршалка в свою очередь натыкается на серьёзные трудности в плане выявления источников. На один из таких, на первый взгляд незначительных, однако, чрезвычайно интересных и важных для изучения истории юга Балтики отрывков в изданном в 1521 году труде Маршалка «Анналы герулов и вандалов» и хотелось бы обратить внимание в данной статье.

В главе 31, описывая деятельность ободритского князя Готтшалька и события, происходившие на юге Балтики после его убийства в 1066 году, Маршалк передаёт ход событий в целом в соответствии с хроникой Гельмольда и пересказом её в «Вандалии» Альберта Крантца. Однако привлекает внимание одно, отмеченное им обстоятельство:

«... inter divos relatus, qui si vivere sibi diutius licuisset, in animo habuit barbaros pro side Roxalanorum, immanesque gentes adire, & belli viribus convertere» (Westphalen 1739: 226).

«...причисленный к лику святых, он (Готтшальк - прим. А.П.), если бы ему было дано пожить дольше, собирался пойти ради веры к варварским и ужасным племенам роксоланов и обратить их силой оружия».

Планы Готтшалька о походе на исчезнувший со страниц истории за много веков до его рождения и никогда и вовсе не проживавший на Балтике народ роксоланов на первый взгляд могут показаться странными. Однако, учитывая характерность для Маршалка именовать средневековые народы именами античных (только в цитируемой главе 31 ободриты названы им вандалами и герулами, а даны -

№ 1 (2015)__________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 8

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 9

кимврами), выяснить, кого именно он имел в виду в этом случае не составляет труда. Ответ на этот вопрос можно найти уже в первых переизданиях труда Маршалка в ХУТТТ веке. В небезызвестном, вышедшем в 1739 году сборнике Е.Й. Вестфалена «Monumenta inedita rerum Germanicarum praecipue Cimbricarum et Megapolensium» текст «Анналов вандалов и герулов» приводится параллельно на латыне и в немецком переводе и также снабжён двойными комментариями: составленными Валентино Стоентино на латыни и составленными на немецком комментариями переводчика хроники Элиаса Шедия. Оба комментатора сообщают, что под «роксоланами» Маршалк подразумевает русских:

Vitugi - Roxalani, Russi (Валентино Стоэнтино) (Westphalen 1739: 340).

Roxalaner - Reussen (Элиас Шедий) (Westphalen 1739: 324).

Представление о тождественности русских и роксолан скорее всего было почёрпнуто Маршалком из труда его предшественника Альберта Крантца.

«Сначала идут русские, которых Плиний называет роксинами или роксанами, также и Страбон - именем роксанов или роксов, из чего у нас образовалось слово ройссен (старое немецкое название русских - прим. А.П.), они сидят в полуночной стороне, между реками Танаимом и Борнстеном, и держатся в открытом поле. Потому как вся находящаяся к полуночи область от Германии до узкого начала Каспийского моря, насколько мне удалось об этом прочесть, представляет большое и плохое поле. Однако живут ли дальше за русскими и другие, мне неизвестно. Роксоланы, которых Палуко Скилуро призвал на помощь, вели войну против предводителей Митридата Евпатория...» (Krantz 1575. Lib. Т. Cap. 2. Перевод с немецкого автора статьи) - сообщает Альберт Крантц в самом начале своей «Вандалии», продолжая обширным повествованием о войнах роксоланов.

Таким образом, представление о том, что «роксоланы» было древним названием русских во времена, когда те ещё были язычниками и представляли из себя жестокий варварский народ, было во время Маршалка уже делом обычным, так что тут он, подобно отождествлению славян с вандалами, просто следует наработкам историков своей эпохи. Как показывают комментарии к переизданию «Анналов герулов и вандалов», это представление сохранялось и было вполне понятно в учёном мире Германии ещё в ХУТТТ веке. Однако если источник появления термина «роксоланы» оказывается возможным установить с большой степенью вероятности, то для осмысления переданной Маршалком информации требуется детальный анализ и реконструкция событий уже самой эпохи Готтшалька, то есть ХТ века. На самом деле «варварские и ужасные племена» русских, к середине ХТ века уже достаточно давно принявшие христианство и описываемые современниками, к примеру, Адамом Бременским, и вовсе как «греки», а их столица - «лучшим украшением Греции» (2-19 (22), по: Славянские хроники 2011), представить на юге Балтики не менее сложно, чем античных роксоланов. Что же в действительности произошло в эпоху правления Готтшалька непосредственно перед его убийством, и

№ 1 (2015)__________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 9

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 10

кто мог стать историческим прототипом «варварских и ужасных» русских язычников в хронике Маршалка?

Начало истории христианской династии ободритских князей, к которой принадлежал и Готтшальк, восходит к событиям середины X века. С начала Х века длящиеся к тому времени уже более столетия попытки завоевания франками и саксами проживавших к востоку от них славянских племён начинают приносить плоды. В первой трети X века саксам удаётся подчинить сначала южные племена бывшего союза велетов, а затем распространить экспансию и на южную Балтику -северную часть бывшего велетского союза и ободритов. Славяне несут ряд сокрушительных поражений и датой первого подчинения ободритов Генрихом Птицеловом указываются уже 930-е годы. Однако в это время в славянских землях юга Балтики ещё то и дело вспыхивали восстания, так что действительной датой покорения ободритов стало решающее сражение на реке Раксе в 955 году (Видукинд Корвейский 1975. Кн. III. Гл. 53-54).

В точности место сражения неизвестно, наиболее вероятным кажется отождествление Раксы с рекой Рекниц в современной федеративной земле Мекленбург-Передняя Померания. Ободритские войска, полагавшиеся на удобную позицию в труднопроходимой местности, понесли полное поражение в немалой степени в результате того, что на стороне саксов выступили рюгенские славяне, знавшие местность и незаметно проведшие нападавших в тыл ободритов. Один из двух братьев-князей, стоявших во главе ободритов в той битве, Стойгнев, был пленён и казнён. Другой же, Након, сохранил власть, но, очевидно, вынужден был принять христианство. Во всяком случае, христианином уже был сменивший его на ободритском престоле во второй половине X века князь Мстивой, христианским именем которого было Биллунг. В результате этих саксонских завоеваний в X веке на славянских землях было создано две епархии: Гамбургская, включившая в себя подчинённые ранее Накону земли, и Гавельбергская, созданная на землях велетских или вильцских племён. Владения обоих епархий хорошо известны по источникам и упоминания их границ представляют важный источник для реконструкции границ тогдашнего христианского мира.

О повторном (первое пришлось на IX век) распространении юрисдикции Гамбургской епархии на ободритские земли говорится в грамоте папы римского Иоанна XV от 989 года, подтверждающей права гамбургских епископов на славянские земли от рек Эгидоры (современная река Eider) до реки Пены: «...nesnon etiam in illis partibus Sclavorum, que sunt a flumine Pene usque ad fluuium Egidore» (Klempin 1868: 7).

Бывший современником князя Готтшалька, составивший в 1070-х годах подробную историю Гамбургской епархии Адам Бременский оставил и более детальные описания славянских земель и племён, входивших в гамбургский приход:

«В длину же она, начинаясь, по-видимому, в Гамбургском приходе, тянется на восток, включая неисчислимые земли, вплоть до Баварии, Венгрии и Греции. Славянские

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 10

№ 1 (2015)________________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ_______________стр. 11

племена весьма многочисленны; первые среди них - ваигры, граничащие на западе с трансальбианами; город их - приморский Ольденбург. За ними следуют ободриты, которые ныне зовутся ререгами, и их город Магнополь. Далее, также по направлению к нам - полабы, и их город Ратцебург. За ними [живут] линоны и варнабы. Ещё дальше обитают хижане и черезпеняне, которых от толензев и редариев отделяет река Пена, и их город Димин. Здесь - граница Гамбургского прихода» (2-18 (21), по: Славянские хроники 2011).

Хронологически это сообщение относится к рассказу о временах создания Гамбургской епархии в X веке. Таким образом, граница Гамбургской епархии после саксонских завоеваний X века и до убийства Готтшалька проходила на востоке по реке Пене, в районе города Димин. Схолия 16(17) к тексту Адама поясняет отрывок с проходившей в районе Димина границе таким образом, что по одну сторону от реки Пены жили племена хижан и чрезпенян, по другую же - толлензев и редариев. В следующем абзаце Адам сообщает, что при этом сам город Димин населяли руны, то есть рюгенские славяне (2-19 (22), по: Славянские хроники 2011).

О создании Оттоном Гавельбергской епархии сообщается в грамоте 946 года, её северными границами так же указываются река Пена и «Рюгенское море»:

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 11

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 12

«Preterea determinauimus prenominate sedis parochie decimas istarum provinciarum infra suos limites consistentium...Tholenz, Ploth, Mizerez, Brotwin, Wanzlo, Wostze. Terminum vero eidem parochie constituimus ab ortu fluvii, qui dictur Pene, ad orientem, ubi idem fluuius intrat mare,...ab aquilone mare Rugianorum» (Klempin 1868: 5).

Из церковных и императорских грамот можно заключить, что река Пена, сливающаяся у устьем Одры в районе Щецинского залива, и оттуда впадающая в море в районе острова Рюген, была не только восточной границей Гамбургской епархии и но северной границей епархии Гавельбергской, весь с X по конец XI, а то и XII век. Адам указывает даже и точную границу обоих епархий на реке Пене - город Димин. Большинство земель к северу от реки Пены, между рекой Пеной и островом Рюген, всё это время должны были оставаться не крещёнными.

Из ряда грамот конца X века можно заключить о том, что, несмотря на то, что границы Гавельбергской епархии указываются по реке Пены, немецкие императоры предъявляли права на сбор податей с племени чрезпенян, локализуемого согласно из их названия и указанию Гельмольда, к северу от Пены. В императорской грамотах от 973/975 гг. сообщается о пожаловании Оттоном II Магдебургской церкви имений в различных славянских провинциях, среди которых указаны и чрезпеняне (Klempin 1868: 6-7). Однако скорее можно предположить, что эти дарительные императорские грамоты на сбор десятин с чрезпенян в конце X века существовали лишь на бумаге, но до реального их осуществления так и не дошло. Такая ситуация, когда немецким монастырям даровались права на сбор податей с каких-то славянских земель, в то время как сам сбор податей так никогда впоследствии и не смог быть реализован, а в самих этих славянских землях о христианстве в это время ещё и не слышали, далеко не исключительна для средневековья. В качестве близкого примера можно привести грамоту римского папы Адриана, утверждавшего Корвейскому монастырю право на сбор десятин на Рюгене в 1155 году (Klempin 1868: 22), в то время, как остров был крещён только через 13 лет, после чего вошёл в Роскильдское епископство и выплачивал подати ему, а не Корвее.

Сравнительный анализ других источников показывает, что в действительности границы Гавельбергского епископства никогда не выходили к северу за реку Пену. К примеру, грамота Конрада III подтверждает Гавельбергскому епископству в 1150 году владения в той же границе, что была указана и в 946 году - до реки Пены и Рюгенского моря (Klempin 1868: 20). Ту же информацию передают и жития Отто, отразившие первые реальные попытки христианской миссии в землях между рекой Пеной и Рюгеном. Согласно Эббо, вторая поездка Отто в Поморье началась с Гавельберга (Ebbo von Michelsberg 2012), откуда он последовал через находящийся южнее Пены район Мюрицкого озера к городу Димину. На просьбу остававшихся ещё язычниками мюричан Отто ответил отказом, объясняя это тем, что ему запрещено возводить церкви на чужой территории. Мюричанам он посоветовал обратиться с этим вопросом к Магдебургскому архиепископу Норберту (Ebbo von Michelsberg 2012), в ведомости которого находилось и Гавельбергское епископство. В

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 12

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 13

самом Гавельберге в тот момент не было епископа, так как жители города вновь обратились к язычеству, однако, из этого отрывка следует, что Отто знал границы гавельбергского епископства и не имел полномочий для постройки в нём церквей. Возведение им впоследствии церкви в находящемся всего в 3 км к северу от реки Пены городе Гюцкове (Ebbo von Michelsberg 2012), наглядно показывает, что река была действительной границей Гавельбергского епископства и земли к северу от неё в него не входили. О реке Пене, как о северной границе всех подчинявшихся Магдебургскому архиепископу епархий, включая и Гавельбергскую, Адам Бременский писал немногим позже убийства Готтшалька:

«Магдебургской епархии подчинены все земли славян вплоть до реки Пены; от неё зависят пять епархий, из которых Мерзебург и Цейц расположены на реке Заале, Мейсен -на Эльбе, а Бранденбург и Гавельберг - во внутренних районах страны» (2-16 (14), по: Славянские хроники 2011).

Ввиду всего этого, наиболее вероятным будет предположение о том, что документы 973/975 гг., подтверждающие Магдебургу десятины в землях чрезпенян, были, как и в случае подтверждения прав Корвеи на остров Рюген в 1155 году, предварительными грамотами, до реализации которых дело так и не дошло вследствии начавшегося в 983 году языческого восстания, уничтожившего все достигнутые до это успехи христианизации. Земли к северу от реки Пены, таким образом, в действительности никогда не были зависимы от немецких государств и попыток их христианизации не проводилось до времён Готтшалька.

Крайне важным указанием на события, происходившие в землях к северу Пены, является сообщение Адама Бременского о рюгенских славянах, населявших расположенный на границе христианских епархий и ещё полностью языческих земель город Деммин, и дающее основания предполагать зависимость этих земель от Рюгена. Не исключено, что право на чрезпенянские земли могло быть оставлено за рюгенскими славянами саксонскими правителями взамен за их помощь в битве на Раксе в 955 году, а, возможно, и более ранней помощи в покорении ободритских и велетских племён (границы по реке Пене упоминаются раньше битвы). Сама река Ракса, в случае если она тождественна реке Рекниц, должна была быть западной границей племени чрезпенян, отделявшей их от соседнего, более западного племени хижан.

В археологическом плане культурное влияние или даже частичное заселение или экспансия рюгенских славян на прилегающие к Рюгену земли чрезпенян к северу от реки Пены становится видна по распространению особого Фрезендорфского типа керамики, центром распространения которого был остров Рюген (там она встречается начиная с самых ранних слоёв, в отличие от континентальных земель, где более ранние слои представлены типами Суков и Фельдберг) и появление которого датируется VIII веком. Выступив на стороне саксов в противостоянии с ободритами в X веке, рюгенские славяне, по всей видимости, защищали свою, к этому времени уже «традиционную», зону политических или

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 13

№ 1 (2015)________________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ_______________стр. 14

экономических интересов, а само сражение на реке Раксе в таком случае произошло на границе подконтрольных ободритам и Рюгену земель, на стыке их интересов.

Илл. 3. Карта распространения фрезендорфской керамики (Brorsson 2010:27)

Влияние и контроль над землями к северу от Пены рюгенские славяне сохраняли и впоследствии. Корвейские анналы сообщают под 1114 годом о том, как «герцог Лотарь с войском напал на славян и, прошёл вглубь их земель, подчинил себе одну их область. Когда же те начали сомневаться в своём спасении, то сообщили, что являются данниками св. Вита, и из уважения к нему герцог сохранил им жизни».

В дальнейшем же выясняется, что:

«Герцогу Лотарю в этом его походе на живущих во внутренних регионах славян помогал маркграф Генрих фон Штаде. Последний набрал 300 всадников из славян-чрезпенян, то есть по 100 от каждого города. Ибо у них есть всего три города с их территориями, отделёнными друг от друга и, считающимися небольшими провинциями. Когда же герцог по завершении похода посредством переводчика спросил их, какому маркграфству они подчиняются, и они откровенно и беспечно, без всяких колебаний ответили, что по закону обязаны подчиняться маркграфу, на стороне которого в настоящее время воюют. Это привело герцога в негодование, и он по своему собственному

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 14

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 15

признанию приказал бы их всех повесить, если бы не был приведён в тот момент к благоразумию мудростью знатных мужей. После того, как он, наконец, успокоился и согласился объявить о размере дани с этой земли, а также и том, кому они должны её платить, те начали по новой, заявив, что обязаны ежегодно отдавать городу Корвее, покровителем и господином которой является Святой Вит, лисью шкуру или дважды по 30 Бардовикских монет, либо похожих на них или своих монет, равных по весу Бардовикским, на крюк, который у нас называется плугом обрабатывающий одно поле. Эта маленькая провинция, как и было сказано выше, имеет всего три города и, разделённая на три части, расположена между жителями Рюгена и Гавельбергской епархией» (Annalium Corbeiensium 1989: 56-57 (1114). Перевод автора статьи).

Сообщение об уплате чрезпенянами ежегодной дани некоему Святому Виту, но которую не получали и вообще ничего о ней не знали в Корвее, вполне объяснимо, учитывая сообщения Гельмольда того же XII века о главном городе острова Рюген, Арконе, в котором находился храм верховного бога балтийских славян Свентовита, и в который посылали дань соседние племена. Как сообщал Адам:

«Раны же, у других называемые рунами, — это кровожадное племя, обитающее в сердце моря, преданное сверх всякой меры идолопоклонству. Они занимают первое место среди всех славянских народов, имеют короля и знаменитейший храм. Именно поэтому, благодаря особому почитанию этого храма, они пользуются наибольшим уважением и, на многих налагая дань, сами никакой дани не платят, будучи неприступны из-за трудностей своего месторасположения. Народы, которые они подчинили себе оружием, принуждаются ими к уплате дани их храму» (Кн.1. Гл. 36, по: Славянские хроники 2011).

Возникла ли эта путаница в результате плохого перевода, или же сообщение о дани корвейскому Святому Виту вместо дани рюгенскому Свентовиту действительно было уловкой чрезпенян, чтобы не платить двойной налог - в данном случае не важно. Созвучие имени божества, почитавшегося на Рюгене с именем одного из христианских святых породило в XII веке целую «корвейскую легенду», в результате чего Гельмольд и Саксон Грамматик объясняли появление храма Свентовита на Рюгене неправильным пониманием сути христианской религии рюгенскими славянами и христианского почитания Св. Вита, принесенного на остров корвейской миссией ещё в IX веке. Сам корвейский монастырь (Гельмольд, 1-6; 2-12; Gesta Danorum, 14.39.13), корвейские священники, быстро смекнув для себя возможную выгоду этой путаницы, впоследствии пытались предъявлять права на рюгенские земли на этом основании ещё на протяжении столетий. Независимое от корвейских анналов сообщение Саксонского Анналиста о том, что в ходе этого чрезпенянского похода Лотаря 1114 года им был побеждён князь рюгенских славян (Саксонский Анналист 2012: 493), не оставляет никакого сомнения в том, что земли чрезпенян в это время ещё находились в зависимости от Рюгена. Сам поход Лотаря в 1114 году, согласно Гельмольду, был его помощью ободритскому королю Генриху в его втором

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 15

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 16

походе на остров Рюген (Гельмольд, I 38). Причиной же рюгенских войн Генриха как раз и стало убийство Готтшалька и дальнейшая вражда потомков его династии с потомками Круто.

Вернувшись из датского изгнания, по всей видимости, после 1040 года, ободритский князь Готтшальк принялся за активную христианизацию подконтрольных ему земель. Адам Бременский сообщает о постройке им новых церквей в Ратцебурге, Мекленбурге, Любеке и Ленцене и даже переводах им христианских проповедей для своих подчинённых на славянский язык. Крайне ценным является сообщение Гельмольда о том, что во время христианской деятельности Готтшалька:

«даже хижане и черезпеняне и другие племена, обитающие за Пеной, приняли благодать веры. А Пена — это река, в устье которой расположен город Димин. Сюда некогда доходила граница Альденбургской епархии» (1-20, по: Славянские хроники 2011; также: Адам, 3-20 (19)).

Итак, в середине XI века христианизация славянских земель юга Балтики впервые затронула земли к северу от Пены, находившиеся до этого в зоне влияния и выплачивающие дань Рюгену. Произошло же это следующим образом. Согласно Адаму, приблизительно в 1050-х годах началась война между племенем чрезпенян с одной стороны и племенами хижан, редариев и толлензян - с другой. Эти племена имели, по всей видимости, изначально общее происхождение и составляли северную часть бывшего большого велетского союза, впоследствии известного как лютичи. Центром нового лютичского союза, согласно Адаму Бременскому и Титмару Мерзебургскому, был расположенный в землях редариев и толлензян город-храм Ретра. Приказам, принимавшимся в Ретре, обязаны были подчиняться все лютичи, противящиеся же подвергались телесным наказаниям и отбору имущества (IV, 24-25, по: Титмар Мерзебургский 2009). Гельмольд дополняет это сообщением о том, что причиной войны между лютичскими племенами стал отказ живших к северу от реки Пены племён подчиняться Ретре (1-21, по: Славянские хроники 2011). Гельмольд передаёт ход событий несколько иным образом, так что на стороне чрезпенян против редариев и толлензян выступили также и хижане. Однако, ввиду того, что, в отличие от Гельмольда, Адам был современником лютичской войны и Гельмольд во многом заимствовал его рассказ, версия Адама кажется здесь более достоверной. Возможно, Гельмольда ввело в замешательство то обстоятельство, что в рукописи Адама рассказу о лютичской войне сопутствовала схолия 16 (17), поясняющая, что «хижане и черезпеняне живут по эту сторону реки Пены, а толлензев и редариев - по ту сторону этой реки. Эти четыре народа называют вильцами или лютичами за их храбрость». Географическое противопоставление хижан и чрезпенян редариям и толлезянам могло быть принято Гельмольдом за политическое, тем более, ему было известно о том, что причиной войны стал отказ подчиняться городу Ретре, расположенному и принадлежащему совместно редариям и толлензянам.

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 16

№ 1 (2015)________________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ_________________стр. 17

Начавшие против чрезпенян войну редарии, толлензяне и хижане действовали в рамках своих законов, согласно которым неподчинение храму каралось силой оружия. О причине отпадения от Ретры чрезпенян не сообщается, однако, можно предположить, что причины у них могли быть те же самые, что и в отказе платить налог Лотарю в 1114 году - так как эти земли уже находились в зависимости от Рюгена с X века, кроме Ретры, они обязаны были платить и Арконе и нежелание выплаты двойной дани, скорее всего, и стало истинной причиной войны.

Илл. 4. Карта расселения славянских племён на юге Балтики.

Неизвестно, принимали ли рюгенские славяне участие в лютичской войне на стороне чрезпенян, однако, ввиду того, что обитавшие к северу от Пены племена вышли из этой войны победителями над тремя, численно сильно превосходившими их, племенами, такой вариант кажется вероятным. Проиграв, редарии, толлезяне и хижане призывали на помощь Готтшалька с союзными ему данами и саксами, обязуясь содержать их войско во время войны на свои деньги. Силы чрезпенян были сломлены, сами они откупились от противников огромной суммой, но земли их, как об этом можно судить из замечания Гельмольда, должны были стать зависимыми от Готтшалька. Однако такое положение вещей продлилось не долго. Начатая Готтшальком христианизация встречала жёсткое сопротивление в славянских землях. В 1066 году Готтшальк был убит в только что созданном им новом христианском центре в Ленцене. Несмотря на то, что Гельмольд называет убийцей его зятя Блюссо (1-24, по: Славянские хроники 2011), убийство это должно было быть организовано язычниками. То, что Готтшальк был убит «вместе с пастырем Иппо, заколотым у алтаря, и многими другими как светскими, так и духовными лицами, которые претерпели различные мучения во имя Христа» (3-50 (49), по: Славянские

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 17

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 18

хроники 2011) и сразу после их убийства на тот свет вслед за ними был отправлен и сам Блюссо, а по всем славянским землям началось языческое восстание, явно говорит о том, что убийство Готтшалька должно было быть организовано некими, противостоящими ему язычниками. Приближённому Готтшальку Блюссо во всей этой истории, по всей видимости, была отведена лишь роль инструмента.

Кем были организовавшие убийство Готтшалька язычники? Судя по тому, что епископа Иоанна для казни из Мекленбурга доставили в Ретру, не исключено участие в этой истории редариев и толлензян. С другой стороны, именно редарии и толлензяне и были инициаторами захвата Готтшальком северно-лютичских земель, более того - сами они несколько лет назад его сюда призвали, сами же оплатили и ведение войны. Вместе с тем, есть основания подозревать и участие во всей этой истории рюгенских славян, начиная уже с лютичской междоусобицы. Захват Готтшальком чрезпенянских земель к северу от Пены и начало или планы по их христианизации (в действительности, эта христианизация, скорее всего, так и не началась, потому как об основании в этой местности церквей не сообщается) определённо должны были столкнуть его с Рюгеном, видевшем эти земли своей «зоной влияния» и собиравшем здесь налог для Арконского храма.

В этом контексте стоит снова обратить внимание на сообщение Адама Бременского о том, что город Деммин, бывший столицей чрезпенян, был в его время (в 1070-х, как раз после убийства Готтшалька, во времена правления Круто) населён рюгенскими славянами (Адам, II 22 (19)). Так как Деммин находился на реке Пене и, таким образом, на южной границе чрезпенянских земель, можно предположить, что и вся область чрезпенян, между рекой Пеной и островом Рюген, была подчинена в это время Рюгену. Причём Рюген должен был вернуть себе контроль над ними непосредственно после убийства Готтшалька, так как незадолго до этого сообщается о вхождении чрезпенян в Гамбургский приход его усилиями.

Таким образом, кажущееся на первый взгляд «поэтическим отступлением» сообщение Маршалка о планах Готтшалька по «покорению ради христианской веры варварских и ужасных роксоланов» вполне находит отражение в современных событиям исторических источниках, по которым убийство Готтшалька было организовано некими противостоящими ему язычниками и совпало с его планами по христианизации земель к северу от Пены.

Мнения об участии рюгенских славян в восстании 1066 года придерживался и сам Маршалк. Князя Круто, избранного язычниками на место законных христианских наследников Готтшалька, он называет выходцем с Рюгена, рюгенским славянином (ругом, в терминологии Маршалка). Круто возглавил языческое восстание и стал правителем надо всеми подчинявшимися до этого Готтшальку землями, что положило начало вражде его династии с династией Готтшалька. В 1193 году сам Круто был убит по приказу сына Готтшалька, Генриха, которому в результате нескольких победоносных войн удастся не только вернуть к рубежу XI и

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 18

№ 1 (2015)__________________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ__________________стр. 19

XII веков контроль над всеми подвластными когда-то его отцу землями, но и подчинить новые, вплоть до Поморья.

Реакция Рюгена не заставила себя долго ждать - в начале XI века столицу Генриха, город Любицу, осадил флот рюгенских славян, однако, их армия была полностью уничтожена под стенами города. Вне контекста всего ободритско-рюгенского противостояния X-XII веков, невозможно было бы понять и то значение, которое Генрих придавал этой победе. Гельмольд сообщает, что Генрих сделал день победы над рюгенскими славянами под стенами Любицы ежегодным праздником -для него это должно было обозначать день полной мести за отца и момент распространения своей власти на все земли балтийских славян от Северного моря до Поморья, включая Рюген. Впрочем, конфликт на этом исчерпан не был. Вскоре рюгенскими славянами был убит сын Генриха Вальдемар, а в отомщение Генрих и сам предпринял поход на Рюген. Сражения на Рюгене не произошло - рюгенские славяне откупились большой суммой денег, которую, впрочем, выплатили не в полном размере. В результате им был предпринят второй, на этот раз неудачный поход на остров, после чего «Генрих, прожив после этого еще не очень долгое время, смертью своей положил конец войне» (1-38, по: Славянские хроники 2011). Сообщение Гельмольда о том, что во втором походе на Рюген помощь Генриху оказали саксонские войска герцога Людера позволяет предположить, что эта помощь Генриху и была известным по корвейским анналам и Саксонскому Анналисту походом герцога Лотаря (Людера) на чрезпенян 1114 года, в ходе которого был побеждён рюгенский князь.

Противостояние династий Готтшалька и Крута продолжалось при племяннике Генриха, Прибиславе. После смерти Генриха, его сыновья Кнут, Святополк и Звенике начали междоусобицу из-за наследства, в результате которой все трое были убиты. Ободритский престол остался без прямых наследников, и к власти приходит двоюродный брат Генриха по материнской линии, шлезвигский герцог Кнуд Лавард, умерший на уже третьем году своего правления ободритами. В итоге ободритское королевство было разделено между племянником Генриха Прибиславом и Никлотом, о происхождении которого точных сведений не сохранилось. Получивший в правление западную область с главными городами Старигардом и Любицей Прибислав вскоре подвергся преследованию потомков Крута, в результате чего Любица была разрушена рюгенскими славянами, а правителем в Старигарде на какое-то время стал потомок Круто Рохель.

Это разрушение Любицы также очень важно для реконструкции происходивших на юге Балтики событий, так как указывает на связь рюгенских славян и потомков Круто. Гельмольд описывает разрушение Любицы дважды в своей хронике. В первый раз он помещает это событие во времена Святополка:

«Священник Вицелин, видя, что князь славянский обращается с христианами человеколюбиво, пришел к нему и снова повторил ему намерение, на выполнение которого было получено некогда согласие его отца. Добившись у князя благосклонности, он послал в

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 19

№ 1 (2015)________________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ_______________стр. 20

Любицу достопочтенных пастырей, Людольфа и Фолькварда, чтобы они заботились о спасении народа. Они были милостиво приняты купцами, немалое число которых привлекли сюда вера и благочестие князя Генриха, и поселились в церкви, расположенной на холме, что напротив города, за рекой. Прошло немного времени, и вдруг на не защищенный кораблями город напали раны и разрушили его вместе с крепостью. Достойные пастыри, когда язычники ворвались в церковь через одну дверь, ускользнули через другую и, спасшись благодаря близости леса, бежали в порт Фальдеру» (1-48, по: Славянские хроники 2011).

А впоследствии переносит их уже во времена Прибислава:

«Священник же Людольф и те, которые находились с ним в Любеке, не были разогнаны этим опустошением, потому что жили в замке, под покровительством Прибислава, оставаясь в этом месте и в такое трудное и полное ужасов смерти время. Ибо кроме того, что им приходилось испытывать нужду и ежедневную опасность для жизни, они были вынуждены видеть оковы и различные мучения, причинявшиеся христианам, которых разбойничье войско обычно в разных местах захватывало. Некоторое время спустя пришел некий Раце, из рода Крута с войском, рассчитывая захватить в Любеке врага своего, Прибислава. Ибо два эти рода, Крута и Генриха, вели между собой борьбу за первенство. Но поскольку Прибислав все время находился вне Любека, то Раце со своими разрушил крепость и окрестности. Священники же, укрывшись в тростнике, нашли убежище в Фальдере» (1-55, по: Славянские хроники 2011).

Нетрудно заметить, что в обоих отрывках Гельмольд рассказывает одну и ту же историю о том, как при нападении неких язычников на Любицу находившихся там священников чуть не постигла незавидная судьба, и лишь чудом им удалось спастись. Общие в обоих отрывках не только место действия (церковь Любицы), само событие (нападение язычников и разрушение ими города), но и имена главных героев (священник Людольф), место бегства (Фальдера) и даже мелкие подробности об укрытии главных героев в тростнике. Гельмольда, самого занимавшегося при Прибиславе христианизацией Вагрии вместе с Винцелином и Людольфом, вполне естественно беспокоила, в первую очередь, судьба своих соратников, а не происхождение напавших на Любицу язычников, и именно эта история является основной линией обоих сообщений. В том, что речь в обоих случаях идёт об одном и том же событии можно убедиться и из отрывка I 49, в котором, вслед за описанием разрушения Любицы при Святополке, вдруг сообщается, как в Любицу после этого прибывает сменивший Святополка Кнуд Лавард для освящения там церкви, построенной ещё Генрихом. Стало быть, разрушение Любицы имело место в XII веке лишь один раз, и произошло во времена Прибислава в 1138 году. Случайное же перемещение этого события во времена Святополка (неточности в датировках были у Гельмольда и в случае смерти Генриха) даёт чрезвычайно важную информацию для понимания процессов, определявших историю славянских племён юго-запада Балтики в средние века, так как из этого следует, что потомки Крута были рюгенскими славянами. Вся вражда между династиями Круто и Готтшалька в этом свете предстаёт как противостояние двух наиболее сильных игроков региона:

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 20

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 21

языческого Рюгена и христианского ободритского королевства за влияние и контроль над соседними славянскими племенами.

Уже первые упоминания ободритов и вильцев конца VIII - начала IX вв. представляют их как давних врагов, постоянно совершающих набеги друг на друга. В это время союз вильцев был самым большим славянским политическим образованием на юге Балтики, его земли простирались от моря на севере, до реки Гаволы (район современного Берлина) на юге и, очевидно, располагал более значительными военными и человеческими ресурсами, чем только начинавшее расширяться королевство ободритов. После заключения союза с франками, ободритам с помощью войск Карла Великого и подчинённых ему германских племён фризов и саксов удалось нанести вильцам несколько значительных поражений - к примеру, в 789 и 809 гг. В 823 году в противостоянии с ободритами был убит король вильцев Люб. Далее, после разрыва ободритско-франкского союза, события, происходившие в славянских землях юга Балтики более чем на целый век выпадают из поля зрения немецких источников.

В это же время - между первой третью и концом IX века должен был произойти распад большого союза вильцев, так как Баварский Географ сообщает уже о 4 областях вильцев, то есть о хорошо известном в дальнейшем новом союзе 4 северных вильцских племён, союзе лютичей. Причины распада большого союза вильцев не ясны, однако, из того, что известно об истории региона, можно предположить, что это произошло в результате разгрома их ободритами. С другой стороны, с VIII века наблюдается усиление влияния Рюгена на прилегающие к острову земли чрезпенян и поморян, археологически отразившееся особенно отчётливо в распространении специфическо-рюгенских видов керамики -Фрезендорфского типа и рюгенских чаш. Так как «море» упоминается в конце VIII века ещё как северная граница вильцев, это влияние и связь Рюгена с землями на континенте до распада большого союза вильцев могло быть более культурным - к примеру, связанным с влиянием почитавшегося впоследствии чрезпенянами и поморянами языческого храма бога Свентовита на Арконе.

Рюгенские славяне начинают упоминаться в немецких источниках на три века позже ободритов и вильцев, когда немцы впервые заходят так далеко на северовосток, но с первых же упоминаний предстают как сильнейшее славянское племя, налагающее дань на соседей. Возможно, подчинение Рюгеном соседних с ними чрезпенян произошла уже во второй половине IX века - после распада большого союза вильцев для этого представилась хорошая возможность. Можно предположить, что после разгрома вильцев часть их земель была подчинена соседями - в то время, как чрезпенянские земли отошли Рюгену, ободритами должны были быть подчинены хижане. В середине X века саксы встретили на реке Раксе, то есть на границе хижан и чрезпенян, уже ободритов и рюгенских славян, как политические и военные силы, участие хижан и чрезпенян или лютичей в битве 955 года при этом не упоминается и вовсе, что объяснимо как раз подчинением их в это

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 21

№ 1 (2015)________________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ_______________стр. 22

время ободритам и рюгенцам. После поражения ободритов Рюген должен был сохранить контроль над чрезпенянами, так как их земли не вошли ни в одно из епископств. В 983 году лютичи заключили союз с ободритами для совместного восстания против немцев, однако, союз этот был недолгим - уже в 1017 года, после отказа ободритского князя Мстислава предоставить лютичам войско для войны с Болеславом, лютичи вторгаются в ободритские земли и изгоняют Мстислава. Этот Мстислав должен был быть либо известным по другим источникам Мстивоем-Биллунгом, либо одним из его сыновей. Несмотря на то, что языческое восстание было начато Мстивоем-Биллунгом, вскоре представители его христианской династии вынуждены были отправиться в изгнание в Саксонию, откуда продолжили борьбу за власть.

К власти над ободритами на непродолжительное время пришли язычники -видимо, сын Мстивоя-Биллунга, Мечислав, а также язычники Гнев и Анатрог. Уже в первой трети IX века власть в ободритском королевстве вновь переходит к христианам - сыну Мстивоя-Биллунга Уто. После его убийства в 1028 году, правление должно было перейти к сыну Готтшальку, но саксами, на помощь которых опиралась христианская династия Мстивоя-Биллунга, он не был поддержан и отправился в изгнание в Данию. Готтшальк вернулся после смерти Ратибора, но свою власть ему пришлось устанавливать силой - источники сообщают о нескольких войнах, потребовавшихся ему для этого. Видимо тогда же были подчинены и линоны, столицу которых, Ленцен, Готтшальк попытался превратить в христианский центр. Северные земли вильцев вновь стали причиной противостояния Рюгена и ободритов, сохранявшегося вплоть до середины XII века. Лишь ненадолго правителю восточной части ободритов, Никлоту, удалось помириться с Рюгеном и даже заключить с ними союз - Саксон Грамматик сообщает об оказании военной помощи рюгенскими славянами Никлоту в 1147 и 1160 гг. Очевидно, этот союз мог состояться лишь благодаря личным усилиям Никлота, бывшим ярым язычником и противником христианства, что действительно делало его самым надёжным соратником рюгенских славян, даже несмотря на давний спор за чрезпенянские земли (которые при Никлоте были зависимы от ободритов).

Наследовавший Никлоту Прибислав был менее удачлив в войнах и уже в 1166 году вынужден был признать себя вассалом Генриха Льва и принял христианство. Ослабление ободритов после раздела их королевства и завоевания обоих его частей немцами, было использовано поморянами для закрепления в чрезпенянских землях (в 1164 году Деммин восстанавливался совместно ободритами и поморянами). В это же время потеря своего влияния на большинстве «традиционных» территорий к северу от Пены, в Поморье и ободритских землях (в середине XII века в столице Вагрии удалось закрепиться князю Рохелю из рода Круто, но с уничтожением там языческого святилища город полностью перешёл под контроль немцев и стал христианским), вынудила и самих рюгенских князей принять христианство. В 1163 году рюгенские князья упоминаются присутствующими при освящении Любекского

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 22

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 23

собора Генрихом Львом, а ещё через пять лет их князья Яромар и Тецлав без боя признали себя датскими вассалами и позволили Абсалону начать христианизацию острова. Взамен на это Рюген получил поддержку войск Вальдемара в своей борьбе за чрезпенянские земли и Поморье. Уже в 1171 году даны вместе с рюгенскими славянами вторгаются в чрезпенянские земли и наносят поражение чрезпенянскому князю Отимару. За этим последовали дальнейшие походы и войны против чрезпенян и поморян, в результате чего в 1180 гг., после ряда поражений, вассалами датского короля вынуждены были признать себя и поморские князья. За эту помощь Яромар получил от данов завоеванные совместными усилиями земли между Рюгеном и рекой Пеной. Отношения рюгенских князей и чрезпенян вновь вернулись к состоянию на начало XII века, с той только разницей, что налог с чрезпенян взымался теперь не в пользу Арконского храма, а в пользу основанных здесь Яромаром христианских церквей.

Таким образом, история славянских стран юго-запада Балтики всё средневековье предстаёт как многовековое противостояние двух сильнейших игроков - ободритского королевства и рюгенских славян за контроль и влияние над соседними племенами северных лютичей. Во второй половине XI века, кроме традиционного политического и военного, противостояние сторон приобрело и чётко выраженный религиозный подтекст - речь шла о том, будут ли балтийскославянские племена и дальше выпалчивать налог Арконе или же этот налог будут собирать пришедшие с ободритами епископы.

За сообщением Маршалка о связи смерти Готтшалька с его планами по «обращению ради веры варварских и свирепых роксоланов [т.е. русских]» стоят вполне реальные исторические события - планы Готтшалька или даже начатая им христианизация подконтрольных до этого Рюгену земель чрезпенян к северу от Пены, возможно, и планы христианизации самого Рюгена. Наименование Маршалком рюгенских славян «свирепыми русскими язычниками» - роксоланами в то же время далеко не единственно в своём роде. Рюгенских славян с русскими отождествляли и современные событиям источники. Так, в написанных Эббо и Гербордом в XII веке житиях Отто Бамбергского рюгенские славяне называются rutheni, а сама их страна Ruthenia. Такой латинский термин использовался во время миссии Отто в Польше как латинская запись имени русских и известен, к примеру, по хронике Галла Анонима. Но если наименование рюгенских славян одним именем с уже давно православными русскими Киевской Руси имело место в XII веке, то ко временам Маршалка, в XVI веке, оно стало уже совершенно непонятным. Убедиться в этом можно из труда другого немецкого историка, также обучавшегося в 1526 году в университете Ростока, в котором до 1525 года преподавал Маршалк («Анналы герулов и вандалов» вышли в 1521 году) и написавшего в конце 1530-х - начале 1540-х годов обширный труд по истории Поморья и поморских славян, знаменитую «Померанскую хронику».

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 23

№ 1 (2015)________________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ_______________стр. 24

Илл. 5. Рюгенское княжество на рубеже XII-XIII вв.

Описывая известный по сочинению Эббо эпизод с нападением рюгенских славян на поморский Щецин в 1128 году, Кантцов сделал ошибку, назвав нападавших пруссами, по вполне очевидной причине. Кантцов, также как и

№ 1 (2015)__________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 24

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 25

Маршалк, старался подчеркнуть тождество рюгенских славян с древними ругами и употреблял для них только форму «ругианцы», по всей видимости, не подозревая, что в источниках их называли не только rugiani или rani, но и rutheni. В хронике же Эббо, являющейся единственным источником информации о походе рюгенских славян на Щецин (Ebbo von Michelsberg 2012: 159-161), они были названы именно rutheni, что образованный, знавший латынь историк не мог прочесть иначе как «русские». В результате, Кантцов не узнал в этих rutheni рюгенских славян и записал их как «пруссов» по созвучию (в латинской транскрипции пруссов записывали очень похоже - pruteni, prutheni). Эта ошибка была замечена издателями «Поморской хроники», после чего в неё был внесён соответствующий комментарий («alii Rutheni, ego credo Pruthenos aut Rugianos») (Kantzow 1897: 81).

В обоих случаях явно просматривается одно и то же явление -отождествлявшие рюгенских славян с древними ругами немецкие историки XVI века не могли понять, о ком идёт речь, когда встречали в источниках другую форму их имени, отличную от rugiani и rani, а именно - «русские», или rutheni. Понимая, что описания свирепых язычников, действовавших в XI-XII веках на берегу Балтики, где-то в непосредственной близости от ободритов и поморян, не могли относиться к давно уже православным и далёким жителям Киевской Руси, они пытались переосмыслить эти источники по мере своих знаний и представлений. И если источник превратившихся в пруссов «свирепых русских язычников» у Кантцова можно определить совершенно определённо - это Эббо или более поздние пересказы его жития Оттона в немецком учёном мире XVI века, то с источником «свирепых русских язычников», превратившихся в роксоланов у Маршалка, дело обстоит сложнее.

В самом начале главы 31 «О Готшалке, тридцать первом короле герулов и вандалов», в рассказе об отце Готтшалька Прибигневе, Маршалк ссылается на Саксона Грамматика:

«Кимврские анналы», написанные Саксоном Грамматиком, сообщают, что он был сыном Априбигнева, ревностного блюстителя христианской веры».

В «Деяниях данов» Саксона Грамматика действительно имеется такой отрывок. В главе X упоминается и Готтшальк, и его отец Прибигнев, ревностный христианин:

«Eo temporis Guthscalcus Sclavicus, eximiae indolis adolescens, commilitium regis stipendia meriturus accessit. Is a Pribignevo patre, Christiani cultus amantissimo deficientemque a religione Sclaviam nequicquam revocare conante...».

Из приведённой выше цитаты Саксона становится понятна и допущенная Маршалком в имени Прибигнева ошибка - «Is a Pribinevo» в тексте Саксона он прочитал как «Is Apribignevo». Эта ошибка могла возникуть в результате того, что имя Прибигнева как такового не было ему знакомо. Самого Готтшалька он, вслед за традицией средневековых немецких хроник Адама и Гельмольда, считал сыном Удо, а не Прибигнева (возможно, речь идёт о славянском и христианском именах одного

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 25

№ 1 (2015)________________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ_______________стр. 26

человека). Таким образом, источники первой части главы 31 Маршалка можно установить с большой долей вероятности - это Саксон Грамматик, а также хроника Гельмольда или передача её Альбертом Крантцем. Однако прямым источником сообщения о роксоланах «Деяния данов» быть не могли. Несмотря на то, что очень щедрый на почёрпнутые им из саг и древних текстов имена древних народов и правителей и нередко упоминающий на Балтике то гуннов, то вандалов, Саксон Грамматик упоминает славянского князя Готтшалька в своей хронике 4 раза (дважды в главе Х и по одному разу в главах XI и XII), он в то же время не знает никаких роксоланов.

Вместо этого в «Деяниях данов» немало упоминаний на Балтике в средние века неких «русских», записанных как rutheni, тогда как для названия страны используется форма Ruscia, Russia. Саксон отличает их от рюгенских славян, которых он записывает как Rugiani. Несмотря на то, что в некоторых фрагментах «Деяний данов» rutheni связываются с предками короля Вальдемара, восточной Балтикой, Византией или даже называются некоторые города Киевской Руси (Палтиска), некоторые из этих сообщений о «русских» кажутся более подходящими для рюгенских славян, чем русских Восточной Европы. Rutheni появляются уже в первых главах «Деяний данов» и представляются некой противостоящей данам на море силой, начиная со времён их первых легендарных правителей. Они имеют свой флот (Gesta Danorum, 2.1.6), а в других случаях и вовсе представляются свирепыми пиратами, постоянно тревожащими датские берега. В отрывке 7.9.7. Саксон рассказывает о свирепом русском пирате, действовавшим где-то в датских землях, и имя которого сделалось в Дании нарицательным обозначением грабежа:

«Ea tempestate R0tho, Ruthenorum pirata, patriam nostram rapinae et crudelitatis iniuriis profligabat. Cuius tam insignis atrocitas erat, ut, ceteris extremae captorum nuditate parcentibus, hic etiam secretiores corporum partes tegminibus spoliare deforme non duceret. Unde graves adhuc immanesque rapinas Rßthoran cognominare solemus».

«В это время Рёто, русский пират, опустошал наше отечество страшными грабежами. Его жестокость была настолько велика, что он, в то время как прочие [пираты] не допускали по крайней мере полной наготы своих пленников, он не задумываясь лишал покрова даже сокровенные части тел. Потому, до настоящего времени мы называем страшные и бесчеловечные грабежи «грабежами Рёто» (рёторанами)» (Saxo Grammaticus 1900: 376. Перевод с немецкого автора статьи).

И если связать это сообщение о пирате Рёто с русскими Киевской Руси не представляется никакой возможности, оно в то же время сильно перекликается с сообщениями современников о рюгенских славянах и их отношениях с данами в XI-XII вв. Уже Адам Бременский указывал на то, что остров Рюген был известен в Западной Европе как пристанище безжалостных пиратов:

«Другой остров расположен напротив вильцев. Им владеют раны [или руны], могучее славянское племя. По закону без учёта их мнения не принимают ни одного решения по общественным делам. Их так боятся по причине их близости к богам, вернее,

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 26

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 27

к демонам, поклонению которым они преданы более прочих. Оба острова переполнены пиратами и безжалостными разбойниками, которые не щадят никого из приезжих. Ибо всех, кого другие пираты обычно продают, эти убивают» (4-18; по: Славянские хроники 2011).

И хотя Саксон относит ставшие нарицательными грабежи пирата Рёто ещё к «легендарным» временам, исторический прототип этих событий можно увидеть скорее во времена его собственного детства, либо же в непосредственно предшествующей ему эпохе. В ХЬХП векг\ Дания действительно не раз подвергалась опустошительным грабежам и набегам славянских пиратов с юга Балтики. Эти пираты нападали на данов не только в «нейтральных» водах, но и непосредственно у датских берегов: около 1100 года Саксон описывает нападения славянских пиратов на данов между датскими островами Зееланд и Фальстер (Saxo Grammaticus, Gesta Danorum, 12.4.1), как и нападение на Кнута между Зееландом и Фюном (Saxo Grammaticus, Gesta Danorum, 13.3.1).

Oдно из таких славянских разорений Дании подробно описывает Гельмольд:

«И открылись запоры и ворота, которыми раньше было закрыто море, и оно прорвалось, стремясь, затопляя и угрожая разорением многим данским островам и приморским областям. И разбойники опять отстроили свои корабли и заняли богатые острова в земле данской...

Ибо Дания в большей части своей состоит из островов, которые окружены со всех сторон омывающим их морем, так что данам нелегко обезопасить себя от нападений морских разбойников, потому что здесь имеется много мысов, весьма удобных для устройства славянами себе убежищ. Выходя отсюда тайком, они нападают из своих засад на неосторожных, ибо славяне весьма искусны в устройстве тайных нападений. Поэтому вплоть до недавнего времени этот разбойничий обычай был так у них распространен, что, совершенно пренебрегая выгодами земледелия, они свои всегда готовые к бою руки направляли на морские вылазки, единственную свою надежду, и все свои богатства полагая в кораблях» (2-13, по: Славянские хроники 2011).

Первая часть этого замечания Гельмольда относится к разорению Дании ободритами в конце 1160-х или начале 1170-х, вторая же, относимая им к «недавнему времени» скорее подразумевала разорение Дании рюгенскими славянами, произошедшее ещё до рюгенских походов Вальдемара. В отрывке 14.15.5. Саксон сообщает о страшном разорении Дании славянскими пиратами, в результате которого все датские острова, кроме откупившегося данью Лолланда и оказавшего сопротивление Фальстера, превратились в пустыню. Все поселения восточной Ютландии были оставлены жителями, на острове Фюн оставались лишь немногие жители, а юг и восток острова Зееланд были полностью разорены. Именно эти тяжёлые разорения в значительной степени и стали причиной «рюгенской кампании» короля Вальдемара, итогом которой стало завоевание острова в 1168 году. О том, что под пиратами, названными Саксоном славянами, должны были подразумеваться именно рюгенские славяне, можно заключить из сравнительного

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 27

№ 1 (2015)_______________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ________________стр. 28

анализа других источников. Так, в саге о Кнютлингах, описывающей рюгенские походы Вальдемара, приводится речь рюгенского посла Дамбора, посланного для заключения мира и предостерегавшего датского епископа от войны на том основании, что война с Рюгеном только что уже обернулась для Дании сильным опустошением датских земель:

«Ты молод и не знаешь того, что было раньше; не требуй у нас заложников и не разоряй нашу страну; лучше отправляйся домой и всегда сохраняйте мир с нами, покуда ваши земли не станут столь же хорошо заселены, как наши земли сейчас; многие ваши земли лежат пусты и необитаемы; поэтому для вас лучше мир, а не война».

Также и в папской грамоте от 1169 года, подтверждающей права роскильдского епископства на остров Рюген, похвала Вальдемару за завоевание Рюгена высказывается, в том числе, и на основании того, что рюгенские славяне «были преданы неправедной вере, а идолопоклонству и заблуждению, облагали данью окружавшие их области и беспрерывно нападали на датское королевство и всех своих соседей, принося им великое разорение и угнетая их» (Klempin 1868: 26).

Это пристрастие рюгенских славян к пиратству и экспансии на соседние земли, отмечаемое в источниках с XI века и достигшее своего апофеоза в страшном разорении, превратившим целые провинции Дании в пустыню в середине XII века, кажется куда более вероятным историческим прототипом для появления народной легенды о страшном и безжалостном славянском пирате Рёто, не оставляющим при разорениях даже одежды, чем мирные контакты данов с купцами из Киевской Руси или не менее мирные династические связи. Таким образом, можно предположить, что и у Саксона Грамматика рюгенские славяне записывались в некоторых случаях тем же словом rutheni, что и жители собственно Киевской Руси.

И всё же, несмотря на то, что Маршалк использовал «Деяния данов» как один из источников, и даже имеются основания подозревать использование Саксоном Грамматиком термина rutheni в некоторых случаях и для обозначения рюгенских славян, подтвердить «Деяния данов» как источник информации Маршалка о планах рюгенского похода Готтшалька не удаётся. Скорее, можно предположить, что сообщения о «жестоких русских язычниках» Маршалка просто находится в рамках одной традиции записи имени рюгенских славян латинской формой rutheni или отождествления их с русскими, известными из текстов Эббо, Герборда и подозреваемой у Саксона Грамматика. Возможно, к этой же традиции относится и наименование рюгенских князей в папской грамоте 1304 года русскими князьями.

В то же время, стоит указать и на явное использование немецкими историками XVI века каких-то не сохранившихся или до сих пор не введённых в научный оборот источников по истории юга Балтики второй половины XII века и противостояния рюгенских славян с христианскими ободритскими князьями. Так, не совсем ясны источники Маршалка и Канцова, на основании которых они писали о рюгенском происхождении Круто, и неизвестные при этом Альберту Крантцу, на труд которого оба они во многом полагались. Источники эти должны были быть

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 28

№ 1 (2015)________________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ_______________стр. 29

разными, так как Томас Кантцов сообщает о Круто подробности, неизвестные Маршалку - к примеру, о том, что его жена Славина была поморской княжной. В силу всего этого можно предположить, что отрывок Маршалка о планируемом походе Готтшалька на «свирепое племя роксоланов» был почёрпнут им из некоего ещё не установленного источника, в котором в рамках бытовавшей в средние века, но неизвестной Маршалку, традиции имя рюгенских славян было записано как rutheni или прямо как «русские», что и привело к появлению «роксоланов» в этом месте его хроники.

ЛИТЕРАТУРА

Видукинд Корвейский. Деяния саксов. М., 1975.

Саксонский Анналист. Хроника / Перевод с лат. и комм. И.В. Дьяконова; предисл. И.А. Настенко. М., 2012.

Славянские хроники. Адам Бременский, Гельмольд из Босау, Арнольд Любекский / Перевод с лат. И.В. Дьяконова, Л.В. Разумовский, редактор-составитель И.А. Настенко. М., 2011.

Титмар Мерзебургский. Хроника / Перевод с лат. И.В. Дьяконова. М., 2009.

Annalium Corbeiensium continuatio saeculi XII et Historia Corbeiensis Monasterii annorum MCXLV - MCXLVII cum additamentis (Chronographus Corbeiensis). Münster in Westfalen, 1989.

Brorsson Т. The pottery from the early medieval trading site and cemetery at Groß Strömkendorf, Lkr. Nordwestmecklenburg. Wiesbaden, 2010.

Ebbo von Michelsberg. Der Pommernapostel Otto von Bamberg. Das Leben des Bischofs und Bekenners. Schwerin, 2012.

Kantzow Th. Chronik von Pommern in hochdeutscher Mundart. Drites Buch. Herausgegeben von Georg Gaebel, Verlag von Paul Niekammer. Stettin, 1897.

Klempin R. Regesten, Berichtigungen und Ergänzungen zu Hasselbach's und Kosegarten' s Codex Pomeraniae diplomaticus // In Commission bei Th. von der Rahmer. Stettin, 1868.

Krantz A. Wandalia. De Wandalorum vera origine, variis gentibus, crebrisepatria migrationibus, regnis item, quorum vel autores vel euersores fuerunt. 1575.

Saxo Grammaticus. Die ersten neun Bücher der dänischen Geschichte. Übersetzt und erläutert von Herrmann Jantzen. Berlin, 1900.

Schimpff V. Der Beginn der archäologischen Forschung in Norddeutschland: Zum Wirken von Nikolaus Marschalk Thurius in Mecklenburg // Rostocker

Wissenschaftshistorische Manuskripte. Rostock, 1990. 18.

Westphalen de E.J. Monumenta inedita rerum Germanicarum praecipue Cimbricarum et Megapolensium. Tomus I., 1739.

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 29

№ 1 (2015)___________________ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРМАТ______________________стр. 30

References

Видукинд Корвейский. Деяния саксов [Res gestae saxonicae], М., 1975 [in Russian].

Саксонский Анналист. Хроника [Chronicle], Перевод с лат. и комм. И.В. Дьяконова, предисл. И.А. Настенко, М., 2012 [in Russian].

Славянские хроники. Адам Бременский, Гельмольд из Босау, Арнольд Любекский [Slavic chronicles. Adam of Bremen, Helmold of Bosau, Arnold of Lübeck], Перевод с лат. И.В. Дьяконова, Л.В. Разумовский, редактор-составитель И.А. Настенко, М., 2011 [in Russian].

Титмар Мерзебургский. Хроника [Chronicle], Перевод с лат. И.В. Дьяконова, М., 2009 [in Russian].

Annalium Corbeiensium continuatio saeculi XII et Historia Corbeiensis Monasterii annorum MCXLV - MCXLVII cum additamentis (Chronographus Corbeiensis), Münster in Westfalen, 1989 [in Latin].

Brorsson Т. The pottery from the early medieval trading site and cemetery at Groß Strömkendorf, Lkr. Nordwestmecklenburg, Wiesbaden, 2010 [in English].

Ebbo von Michelsberg. Der Pommernapostel Otto von Bamberg. Das Leben des Bischofs und Bekenners, Schwerin, 2012 [in German].

Kantzow Th. Chronik von Pommern in hochdeutscher Mundart. Drites Buch. Herausgegeben von Georg Gaebel, Verlag von Paul Niekammer, Stettin, 1897 [in German].

Klempin R. Regesten, Berichtigungen und Ergänzungen zu Hasselbach's und Kosegarten' s Codex Pomeraniae diplomaticus, In Commission bei Th. von der Rahmer, Stettin, 1868 [in German].

Krantz A. Wandalia. De Wandalorum vera origine, variis gentibus, crebrisepatria migrationibus, regnis item, quorum vel autores vel euersores fuerunt, 1575 [in Latin].

Saxo Grammaticus. Die ersten neun Bücher der dänischen Geschichte. Ubersetzt und erläutert von Herrmann Jantzen, Berlin, 1900 [in German].

Schimpff V. Der Beginn der archäologischen Forschung in Norddeutschland: Zum Wirken von Nikolaus Marschalk Thurius in Mecklenburg, Rostocker

Wissenschaftshistorische Manuskripte, Rostock, 1990, 18 [in German].

Westphalen de E.J. Monumenta inedita rerum Germanicarum praecipue

Cimbricarum et Megapolensium, Tomus I., 1739 [in Latin].

* * *

№ 1 (2015)___________________THE HISTORICAL FORMAT__________________page 30