Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 2 (412). Философские науки. Вып. 47. С. 66—73.
УДК 130.2 ББК Ю000.4
РОК-ГЕРОИ — ФИГУРА, ЛИЦО ИЛИ ТЕНЬ
В. В. Доронин
Тюменский государственный университет, Тюмень, Россия
Только стоит ли мне оживлять эти чудо-фигуры?
Я боюсь, что возьмут власть опять их дурные натуры...
Юрий Шевчук, группа «ДДТ»
Статья продолжает многолетние исследования, посвященные рок-культуре, рассматриваемой автором как вневременной культурный феномен, проявляющийся в различных эпохах и имеющий разные формы. Рок-музыкант в данной парадигме является субъектом рок-культуры и персонифицированным современным рок-героем. Работа затрагивает современные аспекты рок-культуры, например то, что в настоящий момент она утрачивает свою целостность как единое движение. В связи с этим на первый план выходит фигура рок-героя. С позиции фигуративности она может нести большой творческий потенциал и представлять большой интерес для исследования.
Ключевые слова: рок-культура, рок-группа, рок-герой, проект, фигуративность, фигура, лицо, тень.
Предыдущими исследованиями в области рок-культуры автором данной статьи выявлено и подтверждено, что в своем идеальном проявлении она представляет собой единую традицию. Основными векторами, фундаментом этой традиции являются вечность и свобода в контексте героических ценностей, что делает рок-культуру вневременным явлением. Рок-культура опирается на ценностные ориентиры примордиальной традиции. Эти ориентиры являются залогом ее движения и развития.
Такой вид и единство характера в рок-культуре наблюдались с начала ее появления и на протяжении почти полувека, в 1950—90-х гг. В какой-то степени это по инерции продолжалось даже до начала 2000-х гг.
В современную эпоху, или, как многие философы и мыслители именуют ее, эпоху постмодерна, или даже пост-постмодерна, которой свойственны деконструкция, разделение, разъединение, отсутствие единого центра или однородного культурного ландшафта, это негативное влияние все сильнее стало проявляться и в рок-культуре, которая, как было сказано ранее, являет собой определенную традицию с вполне конкретными, устойчиво проявляющимися ценностными ориентирами.
Другими словами, рок, или рок-культура, — давно сложившееся явление с вполне определенной эстетикой. Деконструктивизм культуры постмодерна оставляет в ней существенный и значимый отпечаток, но при этом не меняет ее сущностной природы.
Это влияние на рок-культуру проявляется именно в следующем. Прежде всего с так называемых
нулевых, с этого Рубикона, с началом нового тысячелетия, с новой временной точкой отсчета, связано много изменений. Так, рок-культура стала, к сожалению, но это факт, изживать себя как единое движение. На первый план выходило индивидуальное, а не общее. Рок становится все больше уделом одиночек. Дело даже не в том, что уменьшилось количество его поклонников, нет, это далеко не так, рок-культура стала вполне легальной, более доступной, поэтому адептов, интересующихся и просто, как говорится, «сочувствующих» у нее стало еще больше. Дело здесь несколько в другом.
В рок-культуру проникла коммерциализирован-ность. Раньше рок-культура была изолирована, она была андеграундом, поэтому на ней это не так заметно сказывалось. Сейчас коммерческий вирус проник во все области, в том числе и в рок. Отчасти с этим врагом он справился, ответив всплеском так называемой «инди-культуры» (англ. Indie, от англ. independent — независимый; независимые музыка, поэзия, живопись, кино и т. д.). Но вместе с тем рок-культура очень сильно классифицировалась. Как и в целом культуру, так и рок стал разрывать и делить, дробить и размывать так называемый формат, стало происходить, чуть ли не в арифметической прогрессии, деление на подвиды и поджанры.
Вообще формативность, форматированность свойственна для всей современной культуры в целом. Рок-культура сама по себе многослойна, имеет сложную многоуровневую и весьма запутанную структуру, поэтому непосвященным не так легко разобраться в ней, особенно в деталях.
Таким образом, происходит следующее: с одной стороны, налицо конкретизация опять же отдельных жанров, синкретизация других, но при этом размывание и измельчание явления в целом. Нет общей полноты и четкости рок-культуры, яркость и сфокусированность остаются у отдельных ее элементов. Поэтому проблема возникла там, где ее не ждали.
Носителем, субъектом рок-культуры стал одиночка или рок-герой, и эта одинокая фигура имеет весьма неоднозначное, даже символическое значение. Другими словами, вперед вышло индивиду -альное, а не общее, на первый план выдвинулась именно фигура, действующее лицо — рок-герой. Как пишет В. Г. Богомяков: «Термин "фигура", несмотря на свою кажущуюся простоту, совсем не так прост, как может показаться на первый взгляд. С одной стороны, он обозначает внешние очертания чего-то. С другой же стороны, он фиксирует определенное положение, позицию, которая возникла в результате некого движения, развития. Недаром Figuratю на латыни означает становление чего-то. Барбара Вурм анализирует те значения, которые термин "фигура" приобретает в разных дискурсах. Так, в геометрии фигурой называется совокупность определенных точек, поверхностей и тел; в музыке — последовательность мелодических и ритмических элементов» [4. С. 138].
И действительно, применительно к рок-культуре с точки зрения фигуративности неспроста одним из ключевых понятий и действующих лиц являлся так называемый фронт-мен. Это не просто главное действующее лицо, он — первое, на что устремлены взгляды зрителей и слушателей, на ком концентрируется главное внимание. На нем пересекается много смысловых векторов, точек и значений. Его фигура аккумулирует в себе абсолютно разные заряды, силы и энергии.
Фигуры фронт-менов, лидеров групп, — одни очень яркие, другие менее заметные, — так или иначе, создают вид, общий характер, рождают идеи и смыслы рок-культуры. Они вообще дают первое, внешнее, пусть поверхностное представление о ней, задают ее общий тон, ее высоту, общий строй и созвучность аккордов, и не только музыкальных.
Это видно при первом, даже поверхностном взгляде на рок-культуру, что уж говорить о более пристальном рассмотрении, на ее отдельные направления, которые вообще держатся именно на конкретных фигурах творческих личностей. Поэтому важно, кто из них является лицом, а уж тем более кто фигурой.
Формулируем некий первый итог и делаем предварительный вывод: рок-культура утратила
свою былую целостность, и это факт. С этим фактом ничего не остается, как смириться. В связи с этой индивидуализацией свет софитов показывает основные фигуры действующих лиц. Другими словами, на первый план выходят фигуры и рождаемые ими образы.
Говоря о фигуре рок-героя как о творце и вообще о феномене фигуративности в рок-культуре, можно провести аналогию со словами М. Н. Щербинина, касающуюся фигуративности в целом: «Постепенно пришло более полное осознание задачи самого масштаба и глубины исследования феномена фигуративности в ее собственно эстети-ко-антропологическом аспекте. В поле внимания оказались далеко не только отдельные произведения искусства или даже самого искусства вообще. Оказалось, что особого интереса заслуживает и красота фигуративности творческого порыва в целом. Наряду с фигурой "мраморного быка" или вождя, со скульптурной фигуративностью стала "отсвечивать" и фигура скульптора, фигура художника вообще, фигура творца... причем наряду с красотой в фигуративности тут почему-то воспроизводят себя и трагизм, и возвышенное, и героически жертвенное, и величественное. Наше сознание как бы отсеивает и все низменное, и безобразное, оставляя на "десерт" на периферии мысли разве что трагикомические события и. ситуации около творческой жизни, и контрастирующие "зловещие" фигуры врагов, пугающих воображение» [7. С. 3—4].
Все это, как нельзя кстати, резонирует и созвучно рок-культуре — и красота, и эстетика рока, в нем есть место и трагизму, и возвышенному, и трагикомическому, и еще очень много чему. В нем есть место всей полноте жизни. Мы уже не говорим об очевидных вещах, свойственных рок-культуре, таких как героизм, жертвенность и потребность поиска себя и трансцендентного, это и необходимость наличия, присутствие «врага» как внутреннего, так и внешнего как необходимого, обязательного атрибута преодоления рок-героем самого себя, что является залогом развития, как саморазвития, так и развития вообще. Далее мы углубимся в детали этой проблемы и доказательства актуальности данного вопроса.
Продолжим мы тем, что назовем причины, которыми обоснована важность исследования фи-гуративности в рок-культуре. А вызвана она следующими, причем естественными, факторами. В современной рок-культуре перестает существовать как таковой классический элемент рока — возможно, один из принципиально важных и главных — классический носитель рок-культуры. В данном случае мы имеем в виду не самого
субъекта рок-героя или рок-автора, он-то как раз в творческом плане нередко чувствует себя даже лучше в новых условиях. Мы сейчас имеем в виду другое, а именно носителя составного, которым являлась рок-группа, рок-ансамбль, или на сленге — рок-бэнд.
Рок-группа в настоящее время и, как пока видится, в дальнейшей перспективе становится неким атавизмом в нынешней ситуации. Рок-группа, ансамбль как сплоченный коллектив, объединенный общей идеей, как круг единомышленников или, как опять же говорили на сленге, тусовка друзей-музыкантов практически прекращает свое существование. В эпоху постсовременности, которая вообще антиколлективна сама по себе и стремится к индивидуализму, это вполне понятно, даже очевидно и, к сожалению, логично.
Сама система ценностей современного общества навязывает этот индивидуализм и навязывает это личностное замыкание на себе субъекта, как и весь индивидуалистичный, единоличный и вообще потребительско-эгоистичный принцип отношения к миру, другому индивиду и т. д. Человек под давлением этих ценностей закрывается, отстраняется и сознательно уходит в одиночество. Как глубоко и точно увидел будущую жизненную установку нашего современного человека Шарль Бодлер, написав в одном из своих стихов в прозе [5]:
— Что любишь ты больше всего на свете, чужеземец, скажи, — отца, мать, сестру, брата?
— У меня нет ни отца, ни матери, ни сестры, ни брата.
— Друзей?
— Вы произнесли слово, смысл которого до сего дня остается мне неизвестным.
— Родину?
— Я не знаю, на какой широте она расположена.
— А красоту?
— Я полюбил бы ее охотно, — божественную и бессмертную.
— Может быть, золото?
— Я ненавижу его, как вы ненавидите бога.
— Что же любишь ты, странный чужеземец?
— Я люблю облака... облака, что плывут там, в вышине. дивные облака!
Шарль Бодлер. «Чужеземец»
Современный человек чужд, инороден современному миру, порой даже сознательно самому себе, и это накладывает отпечаток на многие его сферы, в том числе на творчество. А главное, накладывает отпечаток не в физическом смысле
на его фигуру, лицо и, как ни удивительно, на его тень. Они — люди, эти «печальные жители Земли», как точно спел Егор Летов, они вселенски одиноки при всей современной энтропии. И эти «сто лет одиночества» можно назвать, как и странный недуг героев знаменитого романа, болезнью современного общества. Но это уже не только неизвестная, странная и полумистическая болезнь от которой страдает один город. Этому недугу сейчас уже подвержены целые города и страны отчужденных и одиноких людей, которые причем живут бок обок с такими же одинокими и сосредоточенными на себе и на своих проблемах людьми. И их становится все больше. Это своего рода некий «вирус» и «эпидемия». От которых нет панацеи.
Когда тебе, как мне, настанет хуже,
В толпе одиночек тебе я буду нужен.
Группа «СИстема БЕзопасности»
Как говорилось в предыдущих работах, рок-культура — это зеркало, в котором преломляется все происходящее в обществе — и отрицательное, и положительное. Таким образом, она вобрала и пытается переварить, переболеть и этой болезненной формой культуры — одиночеством и отчуждением. В каком-то смысле это и теневая сторона культуры, одна из мрачных теней, неотделимых и преследующих человека.
Что касается непосредственно рок-культуры, эта ситуация для нее имеет двойственную тенденцию. Автор данной статьи не раз отмечал в своих исследованиях, что року свойственна дуальность. Она проявляется по-разному и на разных уровнях. Это всегда два начала, часто противоборствующих, выражающих себя в законе единства и борьбы противоположностей. В данном случае это тоже не исключение.
Но на сей раз опять именно эта двойственность, можно сказать двоичный код этой системы спасает рок-культуру от окончательного разложения и краха, в очередной раз выводя ее из кризиса. Таким образом, прометеевский огонь пусть не пылает, но все же продолжает теплиться, дожидаясь лучших времен, более удобной ситуации, новой фигуры героя, героя новой формации, новой яркой личности, способной «перемешать поленья» и раздуть пламя.
Итак, как мы уже отметили, рок-группа, рок-коллектив, рок-ансамбль и так далее в чем-то теряет свою значимость; все чаще стало употребляться слово или, точнее, его подменили, заменили словом, термином «проект», который подразумевает некую ограниченность, приуменьшает значимость
и вообще миссию рока. Мало того, он сужает круг понятий, так как само по себе понятие проекта подразумевает завершенность, завершенность во времени и вообще некую конечность. Таким образом, с творческой стороны в этом сквозит предопределенность.
Рок-группа уже в своем изначальном понятии лишена этого, имеет вневременной характер. Проект же это чаще всего что-то не многоразовое, временное и при этом абстрагированное, неконкретное, неопределенное, подвластное, созданное, подчиняющееся чьей-то воле и замыслу, но не обладающее собственной волей.
Возвращаясь, таким образом, к роли фигуры рок-героя — творца и коллектива, а также к разнице между ними, нужно отметить следующее.
Понятие рок-группы самодостаточно, так как собирательно, это как дракон о множестве голов. Исполнитель же — это единица, пусть один в поле и воин, но все же он один, со всеми как плюсами, так и минусами. Исполнитель, рок-герой — это фигура, а ансамбль — это несколько фигур и это уже конфигуративность.
Так, например, В. Г. Богомяков отмечает несколько основных смыслов, связанных с понятием фигура: «а) фигура как внешние очертание предмета (так определяет значение слова "фигура", например, Даль); б) фигура как особая позиция, положение, как результат некого развития (в обычной речи словом "фигура" принято называть человека общественно значимого, занимающего в обществе определенное положение» [4. С. 138—139].
Все три определения, так или иначе, схожи с проявлением фигуративности и в рок-культуре. Так как сам рок-герой изначально является определенной в той или иной степени фигурой, в нем заложена и тенденция, и проекция дальнейшего развития, что свидетельствует в очередной раз о развитии уровня его фигуративности и возможном изменении его как творческого, так и социального и другого статуса. И в результате этого развития фигура рок-героя может приобретать различные общественно значимые масштабы и положение в обществе, вследствие чего его дела и поступки также могут иметь различный резонанс.
Отсюда появившееся сравнительно недавно понятие «проект» рядом с фигурой исполнителя или рок-группы выглядит зачастую на их фоне несамостоятельной мало проявленной бледной тенью и, безусловно, намного чем-то менее масштабным, так как у исполнителя в принципе одновременно может быть не один, а целое множество проектов. Другими словами, у фигуры может быть много лиц, масок, которые она меняет
в зависимости от идеи и представленной ею для реализации концепции.
Современное состояние рок-культуры имеет в своем арсенале как творческую единицу — фигуру творца-исполнителя, классический вариант — рок-группу, а также современный, мало поддающийся пока идентификации вариант — проект, который может быть предметом реализации как исполнителя, так и рок-ансамбля.
Вышеописанная и обозначенная тенденция — это одна из отрицательных сторон современного состояния рок-культуры и, как видится, ее большая проблема, так как появление даже многообещающих талантливых проектов на фоне и без того форматизированного культурного, медийного и другого пространства измельчает феномен рока, ограничивает, уменьшает его значимость. Раньше одной из основных функций рока было объединение абсолютно разных людей, вне зависимости от социального происхождения, религиозного вероисповедания, социального статуса и прочего. Таким образом, получается, он выполнял одну из своих функций и претендовал на некую универсальность, теперь же рок-культура не всегда может объединять в таком объеме людей и справляться с таковой функцией. Объединяется небольшое количество интересующихся, чаще всего любители определенных, конкретных направлений или исполнителей. Пропадает масштабность и глобальность рока. Что ж, получается, «пластмассовый мир победил, макет оказался сильней»? Формативность, просеивая и фильтруя феномен рока как явления, девальвирует его? Так ли это?
С одной стороны, это так, но с другой — есть и положительные тенденции. Положительные тенденции и некая, как ни парадоксально, динамика заключаются в следующем.
Уже хорошо, что рок-культура продолжает существовать и развиваться хотя бы в таком виде. Можно сказать, что рок мутирует, подстраивается под ситуацию, под новые условия и правила игры, но при этом полностью не исчезает, продолжает бороться.
С другой стороны, мне, как непосредственному представителю этой традиции, печально видеть остатки былого величия. Печально взирать на размывание, вымывание, мельчание, как бы пафосно ни звучало, Великой Идеи. Но в то же время как для исследователя, занимающегося изучением этого явления, мне очень интересно узнать, что из этого всего выйдет, к чему все это приведет и как же рок «выкрутится» на этот раз, причем почти полностью уверен, что выкрутится.
Есть и другие положительные тенденции и моменты. Раз мы отметили, что на первый план выходит индивидуальное, следовательно, еще больше выходит на первый план личность или фигура исполнителя, автора, рок-героя, или, другими словами, субъекта рок-культуры. А это очень важно. Более яркое высвечивание и конкретизация, выход его из тени обусловлены несколькими факторами, на которых следует заострить внимание.
Говоря о возможностях развития фигуры рок-героя, раскрытия ее внутреннего потенциала, способности к саморазвитию, можно сказать, что этих возможностей в настоящее время стало гораздо больше.
Повысился технический уровень исполнителя, не по дням, а по часам развивается технический прогресс, наличие компьютеров и современной электронной техники дают возможность почти все сделать одному. Появляется чуть ли не безграничный спектр возможностей, палитра творца расширилась практически до бесконечности. Он может выбирать и использовать любую краску для создания своего полотна, насколько хватит фантазии, нисколько не ограничивая себя в этом. Раньше, еще каких-то лет 10 назад, о таких возможностях и не мечтали.
Современные технологии решили множество, если можно так сказать, методологических проблем и задач. Осуществить запись сейчас можно на высоком уровне прямо дома, как говорится, чуть ли не на коленке. Автору, творцу, рок-герою дается возможность расширить полноту творчества и самореализоваться творческой фигуре, подчеркнуть смыслы, расставить более яркие и точные акценты и т. д. Роль фигуры творца при этом возрастает во много раз, приобретает новую глубину и более весомую значимость.
Отмечая важность развития фигуры рок-автора, можно сказать, что с какой-то стороны рок-герою как автору сейчас и не нужен рок-коллектив или рок-группа. Они нужны ему больше в эмоциональном, энергетическом, в неком социальном плане, чтобы не ощущать себя одиноким, почувствовать плечо товарища. Такой друг нужен, чтобы было с кем разделить этот праздник творчества. Но зато отсутствие группы дает возможность больше раскрыться личности исполнителя, раскрыться творческому потенциалу фигуры рок-героя. А это требует становления героя, прохождения определенного пути, роста рок-героя и превращения его в значимую и небезликую фигуру.
Поэтому видна непосредственная связь рок-культуры и фигуративности, рок-герою вдвойне или даже втройне придется стараться, чтоб стать фигурой. Он должен стать значимой фигурой и
как индивид, и как творческая личность, и эти стороны должны найти точки соприкосновения, чтобы как можно полнее помочь раскрыться в первую очередь музыкально-поэтически, а векторами и основными точками этой фигуративности должны стать вечность, свобода и героика.
Ведь всегда было столько разногласий, внутренних споров в коллективах, что нередко эти неразрешимые вопросы и противоречия приводили к спаду или, того хуже, прекращению творческой деятельность. И зачастую одной из главных причин распада гениальных и знаменитых рок-групп становился не творческий кризис, не банальный раздел гонораров, даже не негативные проявления рока, а раздел власти — кто будет главным, кто будет фронт-меном, кто будет главной фигурой на первом плане, а кто тенью на ее фоне и исполнителем воли творца. Не каждый мирился с этой участью и такой ролью. Внутренние дрязги и ссоры приводили к распаду замечательных тандемов и ансамблей. Теперь вопрос внутренней конкуренции, можно сказать, отпал сам собой.
Правда, внутренняя конкуренция, как и внешняя, полезна, она стимулирует, подстегивает к творческому развитию. Теперь фигуре рок-героя не нужно так сильно страшиться этих внешних врагов, но остается не менее опасный и трудный бой с собственной тенью, не для каждого такой спарринг-партнер оказывается по зубам и помогает поддерживать нужную «спортивную» форму.
Итак, фигура рок-героя или его тень. Тень может фигурировать в различных дискурсах, как отмечает В. Г. Богомяков [4], в том числе в дискурсе поэтическом, который наряду с музыкальным наиглавнейший в рок-культуре. Тень сама по себе уже, конечно, яркий поэтический и архети-пический образ. Например, как манил он Гийома Аполлинера и какие грани его раскрывал он в одноименном стихотворении «Тень» [1].
...О тень, вы стелетесь у ног.
Тень многоликая, да сохранит вас солнце.
Я верю, дорог вам, коль вы всегда со мной,
Пылинок нет в лучах от вашего балета.
О тень, чернила солнца,
Буквы света,
Патроны боли,
Униженье Бога.
Гийом Аполлинер. «Тень»
Как отмечал роль тени Нойманн Эрих в работе «Глубинная психология и новая эстетика»: «Тень, конфликтующая с общепринятыми ценностями, не воспринимается как негативная часть психики индивида и поэтому проецируется, то есть пере-
носится на внешний мир и воспринимается как внешний объект. Вместо того чтобы рассматривать тень как "свою внутреннюю проблему", с тенью сражаются, ее порицают и истребляют как "внешнего врага"» [8].
М. Н. Щербинин отмечает следующее, ссылаясь на Делеза: что «Фигура всегда тело, и тело имеет место в пределах круга, но тело. ждет чего-то в себе самом, оно совершает усилие над самим собой, чтобы стать Фигурой» [7. С. 14].
Так что, с одной стороны, роль тени в формировании и развитии фигуры рок-героя несет отрицательные, даже роковые черты, это в чем-то его альтер эго. Но будет неверным и односторонним отрицать и ее положительное воздействие на фигуру рок-героя. Благодаря тени присутствует внутренний соревновательный момент, как говорится, настоящий автор, как и спортсмен, соревнуется только с самим собой. Субъект рок-культуры — рок-герой, фигура рок-героя как через борьбу внешнюю, с внешними «врагами» и обстоятельствами, так и через преодоления своих внутренних ограничений, через преодоление страхов и собственных зажимов и давлений становится носителем чистого духа и идей, а возможно, в данной ситуации единственным. Уместно вспомнить Льва Гумилева с идеей пассионарности и пассионарных личностей как носителей этого духа [6].
Двойственность в вопросе о фигуративности в очередной раз подтверждает дуальный характер и рок-культуры.
Дальнейший интерес исследования в этом ключе требует рассмотрения вопроса, который напрашивается сам собой: рок-герой как субъект рок-культуры — кто он и что он, чем он является в большей степени, фигурой или тенью, образом, который требует заполнения, некой формой для чего-то или, наоборот, тем, кто наполняет и заполняет форму, культурное и творческое пространство? В зависимости от этого поведет и проявит себя творческий потенциал его личности.
Выше мы говорили о необходимости фигуративного заполнения человеческой пустоты, о «сгущении», «смещении», собирании, сжатии, о контурировании бесконечности в мире безграничности пространства, времени, воображения, желаний, информации. Исторически обобщенный опыт эстетических ценностей говорит сам за себя.
Тому способствовали и фигуры самих творцов, в мире искусства это делалось наиболее очевидным образом. Титанические фигуры этих гениев «выплескивали» из себя куда более многочисленные фигуры своих героев, предварительно «переплавив» в себе достоинства и пороки человеческой формы бытия [7. С. 17].
Автору видится, что всё или, по крайней мере, многое зависит от качества формы и содержания, а еще больше — от уровня таланта фигуры рок-героя. Насколько она является в творческом плане полноценной и сформировавшейся, насколько отточено ее мастерство. Также очень важно, насколько высока степень осознания рок-героем ответственности за этот талант.
Если личной энергии и таланта рок-автора не хватает, то отсутствие рок-группы, коллектива постепенно измельчит его, и вместо значимой талантливой фигуры останется бледная тень или симу-лякр, который, как отмечено выше, в современной музыкальной культуре и вообще в культуре заменен понятием «проект». В контексте фигуративности происходят многочисленные подмены лиц, одной фигуры, а в случае отсутствия таланта — подмена или наличие одного лица или хуже того — безликость фигуры. Менее значительная фигура, менее талантливая превращается в одноразовый недолгосрочный проект. Если же творческий потенциал личности рок-героя высок и многогранен, он способен не только собирать, аккумулировать, но и пассионарно отдавать, дарить энергию другим, а если этих людей много, он способен стать заметной фигурой. Возможно, такой рок-герой станет ключевой, знаковой фигурой как для отдельно взятого направления, для рок-культуры, так и вообще для всей культуры в целом. Фигура такого автора, такого рок-героя в нашем случае, способна создавать духовный материал, духовную материю и заполнять ими десакрализованные пустоты пространства. Поэтому, как точно подметил М. Н. Щербинин, «благодаря фигуративности в искусстве, в литературе и театре начиналось к тому же и романтическое странствие героев, фигуры которых наполняли пустоты отчуждений» [Там же. С. 18].
Таких примеров, реальных и вымышленных, как в культуре вообще, так и в рок-культуре предостаточно. Тем более интересно, как в этой парадигме поведет и проявит себя субъект и ар-хетипический образ рок-героя. Интересно, управляема его Фигура или самостоятельна и самодостаточна? Или она зависима от чьих-то действий? Если да, то насколько, чем или кем управляема? Кто выиграет, кто победит — тень или фигура? Всякая ли творческая личность способна стать фигурой и способна ли в своем потенциале на заполнение культурного пространства? Способны ли как фигура, так и ее тень на самостоятельный выбор, стратегию, тактику, управление и подчинение других фигур? Таких вопросов пока остается великое множество, что только подтверждает дальнейшую актуальность исследования в этом направлении.
Подводя итог данной статьи, можно выделить следующее. Рок-культура, как и фигуративность, является эстетически очерченным творческим полем, и налицо непосредственная устойчивая связь между ними. Рок ярко выражает себя в харизма-тичных фигурах авторов — рок-героев и проявляется в рожденных ими творческих образах. Фигура героя может быть интересна в качестве самопознания и вообще познания эстетического опыта. Градус этого интереса повышает то, что остается открытым вопрос: кто в настоящее время в роке является фигурой, кто лицом, а кто тенью?
Кто сможет из большого набора потенциальных возможностей превратиться в самостоятельную значимую фигуру, реализовав сполна свой творческий потенциал? Кто будет лицом и лишь только внешними ее проявлениями, а кто вообще так и останется бесплотной тенью, не прорисованным, не проявленным образом, который не оставит свой след и исчезнет с первым лучом, знаменующим новый восход и рассвет рок-культуры. В связи с этим всем, безусловно, важной видится перспектива исследований рок-героя в контексте фигуративности.
Список литературы
1. Аполлинер, Г. Исчезновение тени / Г. Аполлинер. — М. : Азбука, 2009. — 288 с.
2. Аполлинер, Г. Алкоголи / Г. Аполлинер. — М. : Эксмо, 2006. — 352 с.
3. Аполлинер, Г. Эстетическая хирургия. Лирика. Проза / Г. Аполлинер // Театр. — СПб. : Симпозиум, 1999. — 560 с.
4. Богомяков, В. Г. О фигуративности в поэзии: постановка проблемы / В. Г. Богомяков // Эстетическая антропология: фигуративный аспект : коллектив. моногр. / под ред. проф. М. Н. Щербинина. — Тюмень : Мандр и Ка, 2014.
5. Бодлер, Ш. Стихотворения в прозе (Парижский сплин). Фанфарло. Дневники / Ш. Бодлер. — М. : Наука, 2011. — 256 с.
6. Гумилев, Л. Этногенез и биосфера Земли / Л. Гумилев. — М. : Эксмо, 2014. — 1097 с.
7. Щербинин, М. Н. Фигуративность и самопознание: эстетико-антропологический опыт / М. Н. Щербинин // Эстетическая антропология: фигуративный аспект : коллектив. моногр. / под ред. проф. М. Н. Щербинина. — Тюмень : Мандр и Ка, 2014.
8. Нойманн, Э. Глубинная психология и новая эстетика / Э. Нойманн. — М. : Азбука-Классика, 2009. — 256 с.
Сведения об авторе
Доронин Владимир Викторович — кандидат философских наук, ассистент кафедры философии, Тюменский государственный университет. Тюмень, Россия. sibe1@rambler.ru
Bulletin of Chelyabinsk State University. 2018. No. 2 (412).
Philosophy Sciences. Iss. 47. Pp. 66—73.
ROCK HERO — FIGURE, FACE AND SHADOW
VV Doronin
Tyumen State University, Tyumen, Russia. sibe1@rambler.ru
The author of the article V. V. Doronin — PhD, culturologist, teacher of the philosophy department of Tyumen State University. It also manifests itself in various spheres of activity. He has a professional music education in several specialties and is an active performer for almost 30 years.
Especially it should be noted that he is a poet, musician and composer, his scientific research demonstrates the experience of direct personal experience in this cultural tradition and problems.
V. Doronin is the author of the monograph "Rock Culture as a Modern Incarnation of Heroes", published by the Tyumen State University publishing house in 2017. The monograph is based on the materials of the same Ph.D. thesis and is devoted to the philosophical understanding of the nature and essence of rock culture, which is presented in the context of the modern embodiment of the heroic traditions. In more detail, this is demonstrated by the example of the direction Dark Folk. The publication also includes an appendix consisting of its scientific publications, articles and interviews devoted to the topic and is supplemented by numerous illustrations with the author's comments.
For so little time the monograph was noted both in Russia and in Europe, recognized as a unique edition in its own way and the only one considering rock culture in this aspect.
Tyumen State University was noted for her by the diploma of the regional contest "Book of the Year 2017" in the nomination "The Best Scientific Book", and according to one of the authoritative Moscow bookstores — "Falanster", the monograph entered the "Top 10" of the best books about music and musicians for the year 2017.
This article continues the author's many years of research devoted to rock culture. It is considered by him as a timeless cultural phenomenon, manifested in different epochs and having different forms.
A rock musician in this paradigm is a subject of rock culture and a personified modern rock hero. The work demonstrates modern aspects of rock culture, for example, that at the moment it loses its integrity as a single movement. In this regard, the figure of a rock hero comes to the forefront. Who are the rock heroes and under what circumstances will become a significant figure in the creative plan, and who will remain only an imperceptible shadow.
From the point of view of figurativeness, a rock hero can carry great creative potential, include both positive and negative features, as well as a wide range of essential details, which is of great interest for research.
Keywords: rock culture, rock band, rock hero, project, figurativeness, figure, face, shadow.
References
1. Apolliner G. Ischeznoveniye teni [Disappearance of the shadow]. Moscow, Azbuka Classic Publ., 2009. 288 p. (In Russ.).
2. Apolliner G. Alkogoli [Alcoholy]. Moscow, Exmo Publ., 2006. 352 p. (In Russ.).
3. Apolliner G. Esteticheskaya khirurgiya. Lirika. Proza [Esthetical surgery. Lyrics. Prose]. St. Petersburg, Symposium Publ., 1999. 560 p. (In Russ.).
4. Bogomyakov V.G. O figurativnosti v poezii: postanovka problemy [About figures in poetry: formulation of the problem]. Esteticheskaya antropologiya: figurativnyy aspekt [Esthetical anthropology: figurative aspect]. Tyumen, Mandr&K Publ., 2014. (In Russ.).
5. Bodler Sh. Stikhotvoreniya v proze (Parizhskiy splin). Fanfarlo. Dnevniki [Poems in prose (Paris splin) Fanfarlo. Diaries]. Moscow, Nauka Publ., 2011. 256 p. (In Russ.).
6. Gumilyev L. Etnogenez i biosfera Zemli [Ethnonenesis and biosphere of the Earth]. Moscow, Exmo Publ., 2014. 1097 p. (In Russ.).
7. Shcherbinin M. N. Figurativeness and knowledge. Esteticheskaya antropologiya: figurativnyy aspekt [Esthetical anthropology: figurative aspect]. Tyumen, Mandr&K Publ., 2014. (In Russ.).
8. Noymann E. Glubinnayapsikhologiya i novaya estetika [Deepest psychology and new esthetic]. Moscow, Azbuka Classic Publ., 2009. 256 p. (In Russ.).