Научная статья на тему '«Рельсовые войны» в России в 1998 г. (историография вопроса)'

«Рельсовые войны» в России в 1998 г. (историография вопроса) Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
143
32
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
РОССИЯ / "РЕЛЬСОВЫЕ ВОЙНЫ" / ИСТОРИОГРАФИЯ / "RAIL WARS" / RUSSIA / HISTORIOGRAPHY

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Соловенко Игорь Сергеевич

Представлен историографический анализ «рельсовых войн» в России в 1998 г. Рассматриваются работы федерального, регионального и местного уровней.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

«Rail Wars» in Russia in 1998 (Historiography of the problem)

Historiographie analysis of «rail wars» in Russia in 1998 is presented. Works of federal, regional and local levels are considered.

Текст научной работы на тему ««Рельсовые войны» в России в 1998 г. (историография вопроса)»

УДК 908

И. С. СОЛОВЕНКО

Юргинский технологический институт (филиал) Томского политехнического университета

«РЕЛЬСОВЫЕ ВОЙНЫ» В РОССИИ В 1998 Г.

(ИСТОРИОГРАФИЯ ВОПРОСА)_____________________________________

Представлен историографический анализ «рельсовых войн» в России в 1998 г. Рассматриваются работы федерального, регионального и местного уровней.

Ключевые слова: Россия; «рельсовые войны», историография.

Статья подготовлена при финансовой поддержке Федерального агентства по образованию в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009—2013 годы», проект № П657.

Кризисные явления в нашей стране в большей мере носят системный воспроизводственный характер, а разразившийся глобальный финансовый кризис лишь приблизил его острую фазу. При этом общее состояние отечественной промышленности по сравнению с 1998 г., к сожалению, ухудшилось [1, с. 24]. Таким образом, не все уроки предыдущего финансово-экономического кризиса были учтены в стратегии развития Российского государства в период последнего десятилетия. Все это обуславливает высокую степень актуальности и практической значимости изучения протестного движения в стране во время перехода к рыночным отношениям. Особого внимания заслуживает анализ радикальных форм борьбы трудящихся, пенсионеров и безработных в процессе отстаивания своих экономических прав и интересов.

На основании вышесказанного научный интерес вызывает анализ протестных акций 1998 г., кульминацией которых стали «рельсовые войны». Их широкий резонанс отразился на значительном спектре трудов историков, философов, социологов, политологов и экономистов, посвящённых поднимаемой проблеме. Все труды можно представить двумя группами, критерием классификации которых является определение роли и места протестного движения в процессе демократизации общества во время перехода к рыночным отношениям.

В большинстве работ высокий уровень политической активности трудящихся, пенсионеров и безработных в 1998 г. связывается с существенными ошибками в экономике и социальной сфере, которые были допущены президентом и правительством РФ в процессе реализации «шоковой терапии». По мнению сторонников данной позиции, внутриполитический курс руководства нашего государства в 1990-е гг. мало соответствовал принципам демократического строительства. Протестное движение они считают инструментом, который сдерживал «антинародные» преобразования.

Одной из первых значимых работ этой группы является монография известного историка и социолога В. И. Ильина «Власть и уголь: шахтёрское движение Воркуты (1989— 1998 годы)» [2]. Исследователь подчеркнул видное место акций протеста 1998 г. в общественно-политической жизни страны, а также их особенности — масштабность шахтерских выступлений и эволюция требований: от экономических к политическим. Анализируя «рельсовое»

противостояние в мае 1998 г., В. И. Ильин показал высокую степень солидарности горняков Воркуты и Инты. Вместе с тем он отметил и негативные для воркутинцев последствия блокады Северной железной дороги, предпринятой интинцами. Участие воркутинцев в этой акции, по его мнению, создало проблемы в первую очередь для них самих, т.к. привело к потере доверия со стороны потребителей угля.

Автор монографии подчеркнул разочарование воркутинцев либеральными преобразованиями, которые привели к обострению социально-экономических проблем. Соответственно, главным итогом роста протестного движения в 1989— 1998 гг. стала «тенденция перехода части шахтеров от тотального антикоммунизма к радикальным формам коммунистической идеологии».

Все же научное сочинение В. И. Ильина имеет региональный характер. Освещение участия шахтеров Воркуты в «рельсовых войнах» представлено поверхностно.

Много полезной информации по нашей проблеме содержится в монографии В. А. Борисова «Забастовки в угольной промышленности (анализ шахтерского движения за 1989 —99 гг.)» [3]. В работе акцентируется внимание на таких важных для нас вопросах как: высокий уровень протестной активности работников бюджетного сектора угольных регионов, отрицательная динамика объема государственных дотаций в угольную промышленность, неэффективность переговоров угольщиков с разными департаментами министерства топлива и энергетики во время «рельсового» противостояния, распространение в 1998 г. практики стихийных акций протеста, преследование активистов «рельсовых войн» и др. Впервые на научном уровне критикуется отсутствие смены курса реформ правительством весной 1998 г., когда для этого был хороший шанс. Справедливо отмечается тенденция децентрализации и фрагментации протестной активности в угольной промышленности на протяжении всех 1990-х гг.

Общественно-политическая борьба в современной России стала объектом многих социологических изучений и их обобщений. Одним из наиболее авторитетных исследователей протестного движения является кандидат социологических наук И. А. Климов. Вскоре после «рельсовых войн» им были опубликованы статьи: «Протестное движение в России: взаимная обусловленность стратегий сторон» [4] и «Шахтёры

в "рельсовой войне": субъект социального действия или объект манипуляции?» [5], в которых анализируются результаты радикальных действий шахтёров. Автор подчеркнул отсутствие механизма разрешения подобных конфликтов в практике политических отношений в стране.

Главным итогом участия шахтёров в «рельсовых войнах» 1998 г. автор справедливо считает появление навыков совместных действий и организационное оформление протестных акций, а также утверждение мнения, что реально защитить свои интересы можно только широкомасштабными акциями, решительными действиями и категоричными требованиями.

На протяжении многих лет вопросы развития рабочего движения изучает кандидат философских наук Института социологии РАН Б. И. Максимов. Результаты его социологических исследований отражены в монографии «Рабочие в реформируемой России, 1990-е — начало 2000-х годов» [6]. В ней проводится сравнительный анализ зарубежного и российского забастовочного движения, на основании чего выделяются уникальные особенности современного отечественного протеста, с которыми сложно не согласиться: апелляция к справедливости и привлечение внимания к бедственному положению, коллективный и высокопотенциальный характер, нескоордини-рованность действий и дефицит солидарности, втягивание рабочих в борьбу против новых собственников и т.д. Автор уверен в том, что рабочее движение 1990-х гг. является составной частью общедемократического движения.

Не оставил без внимания Б. И. Максимов и блокаду железных дорог трудящимися и пенсионерами в 1998 г. «Рельсовые войны» в Кузбассе в мае — июле этого года он характеризует как «крупное сражение перманентной войны труда с капиталом, показавшее силу рабочего сопротивления».

Среди ученых, чьи труды посвящены исследованию протестного движения, выделяется доктор философских наук Л. А. Булавка. В 2004 г. вышла в свет ее монография «Нонконформизм: социокультурный портрет рабочего протеста в современной России» [7]. Работа содержит жесткую оценку «рыночных реформ», а протест рассматривается логическим ответом на ухудшение жизни большей части населения России. По мнению автора, в 1998 г. рабочие уже выступали против «святая святых» рыночных реформ — сложившегося в результате приватизации распределения прав собственников и характера экономической власти на предприятиях. Примечательно, что протестное движение она характеризует в первую очередь культурной и лишь потом социальной альтернативой современной российской реальности.

«Рельсовым войнам» 1998 г. в данной монографии посвящен отдельный параграф. Обращают на себя внимание выделенные автором причины, породившие эту радикальную форму протеста: экономическая бесперспективность, неотесанность и грубость начальства, его стремление жестко подавить рабочих лидеров. Однако анализ «рельсовых войн» ограничивается двумя страницами, которые освещают события в Кузбассе. Другие регионы, где происходили перекрытия железнодорожных магистралей, не получили должного освещения.

Решение рабочего вопроса в контексте политического развития современной России рассматривает доктор экономических наук, профессор М. И. Воейков. В его статье «Рабочий вопрос в России» [8] анали-зируется влияние общественно-политических орга-I низаций на рабочее движение. Сложно не согласиться

с ученым в том, что «российские профсоюзы никогда не выступали как боевой авангард и организующая сила рабочего класса», что особенно было заметно во время «рельсовых войн» 1998 г.

Рабочий класс и рабочее движение в России является объектом научных исследований доктора исторических наук, профессора В. П. Андреева из г. Томска. В его статье «От "шокотерапии" к "рельсовой войне"» [9] делается справедливый вывод о том, что рабочие и другие слои трудящихся, оказались не в силах себя защитить в условиях «рыночных реформ» 1990-х гг.

В Кузбассе «рельсовое противостояние» в 1998 г. явилось наиболее мощным, радикальным и последовательным на фоне других очагов протестного движения в стране. Высокий уровень политической активности кузбассовцев имел место на всем протяжении 1990-х гг. В течение этого времени произошли качественные изменения в их взглядах на цели, задачи и методы борьбы. Данные изменения хорошо отражены в статье Д. В. Воронина «Протестные выступления в Кузбассе в 90-х гг.: смена парадигм» [10]. Учёный убедительно показал смену парадигм борьбы трудящихся края, в основе которой была тенденция перехода от чисто экономических требований и протеста, от обращений к властям и предпринимателям — к попытке трудовых коллективов взять в свои руки налаживание экономической жизни предприятий.

«Рельсовые войны» в Кузбассе разразились в первый год губернаторства А. Г. Тулеева. Поэтому он неоднократно высказывал свое мнение по поводу данной акции протеста. При этом в каждой последующей работе объем материала посвященный разблокированию Транссиба в мае и июле 1998 г. всегда увеличивался. В своей последней книге «Преодоление» [11] доктор политических наук, профессор А. Г. Тулеев 12 страниц посвятил всекузбасской акции протеста. На этих страницах публикуются не только воспоминания, но и высказывается позиция губернатора по отношению к пикетчикам, правительству и Президенту РФ. По его мнению, органы федеральной власти не проявили мобильности и решительности в сложившейся ситуации, а разрешать конфликт пришлось региональной исполнительной власти. Сочувствуя трудящимся и пенсионерам, губернатор Кемеровской области подчёркивает разрушительный характер «рельсовых войн» как для региона, так и для страны.

Важным явлением в изучении роли и места «рельсовых войн» в протестном движении Кузбасса и страны стало появление монографии юргинских историков и краеведов И. С. Соловенко и К. В. Епифанцева «"Рельсовая война" в Юрге в 1998 году» [12]. Авторы сумели показать основные причины, этапы, особенности, результаты и значение блокады Транссиба в районе г. Юрги Кемеровской области во время всероссийской акции протеста.

Вторая группа трудов является менее объемной, но вполне представительной. Протестные действия россиян во время перехода к рыночным отношениям (особенно во второй половине 1990-х гг.) оцениваются исследователями данной группы как угроза либе-рально-демократическому развитию страны. Радикальные акции, в том числе «рельсовые войны» представляются попытками левой оппозиции воспользоваться «объективными временными трудностями».

Наиболее авторитетным исследователем второй группы является доктор исторических наук Л. А. Гордон. Совместно с коллегами он опубликовал в 1999 г.

обстоятельное исследование — «Крутой пласт: Шахтёрская жизнь на фоне реструктуризации отрасли и общероссийских перемен» [13]. Ученые справедливо указывают на такую особенность протеста шахтёров в 1990-е гг., как сочетание в их действиях стихийных и организованных начал. Особое внимание авторов приковано к блокаде Транссиба в мае и июле 1998 г. В оценке «рельсовых войн» подчёркивается «преобладание всё-таки организованности». Коллектив Л. А. Гордона солидарен с позицией И. А. Климова в том, что «рельсовая война» оказалась действенным (и, пожалуй, единственно эффективным) средством заставить власти и работодателей искать пути выхода из кризиса невыплаты заработков.

Между тем в содержании книги прослеживается отрицательно отношение авторов к «рельсовым войнам». Л. А. Гордон и его коллеги часто ставят в пример факты поведения шахтёров во время забастовочного движения в конце 1980-х — начале 1990-х гг., которое носило «более рациональный» характер.

В течение 2000 — 2001 гг. вышли два тома совместной работы Л. А. Гордона и Э. В. Клопова «Потери и обретения в России девяностых» [14—15]. В книге отражено влияние условий труда и уровня жизни большинства населения страны на рост забастовочной активности. Во втором томе впервые в историографии проблемы дается жесткая оценка действий политической элиты страны во время «рельсовых войн» 1998 г. По мнению ученых, в этот момент страна оказалась перед угрозой «социального распада». Все же протестные акции 1998 г. представляются как угроза либерально-демократическому движению.

Многие особенности, тенденции и закономерности протестного движения во время «рельсовых войн» в 1998 г. выявил известный исследователь рабочего класса А. М. Кацва в своей монографии «Массовый протест в социально-трудовой сфере. Коллективные действия наёмных работников в современной России: истоки, проблемы и особенности» [16]. Это низкий авторитет профсоюзов среди рабочих, психологическая опустошенность народных масс, радикализация морально-психологических настроений в обществе, масштабность забастовочного движения, радикализация форм и методов протеста, разрушительный характер протестных действий, угроза социального взрыва, разрастание межпрофес-сионального конфликта и т.д. Впервые в научной литературе «рельсовые войны» 1998 г. характеризуются не как «майская вспышка недовольства», а конфликт растянувшийся «на довольно значительное время».

В монографии обстоятельно показаны социально-экономические предпосылки массовых протестов в 1998 г.: усиление роста социальной дифференциации, рост производственного травматизма со смертельным исходом на предприятиях угольной промышленности и др. Несмотря на критику «шоковой терапии», по мнению автора, вектор протестного движения в конце 1990-х гг. все-таки был направлен на сворачивание демократических реформ в стране.

Однако сложно согласиться с мнением А. М. Кацвы по вопросу роли КПРФ в «рельсовых войнах» 1998 г. На наш взгляд, действия компартии и ее роль в инициировании всероссийской акции протеста им несколько преувеличены.

Из региональных работ первоочередной интерес представляют последние труды доктора исторических наук, профессора Л. Н. Лопатина — «Рабочее движение Кузбасса в воспоминаниях его участников и очевидцев» [17] и «Шахтёры и "начальство" о рабочем движении Кузбасса в 1989 —90-е гг.» [18]. Они

содержат богатую источниковую базу о рабочем движении в шахтёрском крае с конца 1980-х гг. до наших дней. Кроме того, автор представил краткий анализ забастовочного движения шахтёров 1989 — 1991 гг., который позволяет выявить общие с «рельсовыми войнами» 1998 г. тенденции и особенности развития. Это действие единого координационного центра, ведущая роль шахтёров и т.д.

Л. Н. Лопатин негативно отозвался о «рельсовых войнах» 1998 г., обвинив левую оппозицию в организации данной акции. Причины кризисных явлений в 1990-е гг. в экономике края исследователь связал с отсутствием сильных общественных структур, способных, как они делали в 1989— 1991 гг., контролировать социально-экономическую ситуацию «снизу». Однако сложно согласиться с данным выводом, так как вполне достаточно вспомнить результаты социально-экономического развития периода 1989— 1991 гг. К сожалению, «рельсовые войны» 1998 г. остались почти незамеченными.

В целом, анализ степени изученности проблемы имеет следующие положительные особенности: 1) имеются сочинения федерального, регионального и местного уровней; 2) хорошо освещены причины и факторы осложнения социально-экономической и политической обстановки в стране и угольных регионах во второй половине 1990-х гг.; 3) встречаются работы, в которых отражены позиции непосредственных участников «рельсового противостояния»; 4) труды, в которых имеется информация о протестных акциях в различных регионах страны, дают возможность провести сравнительный анализ лозунгов, требований, особенностей стратегии и тактики борьбы и т.д.; 5) альтернативные взгляды исследователей позволяют объективнее рассматривать анализируемые процессы; 6) хорошо отражено участие в «рельсовых войнах» шахтеров.

Вместе с тем историография вопроса характеризуется следующими недостатками: 1) имеется только одна, причем местного уровня, конкретно-историческая работа о «рельсовых войнах» в 1998 г.; 2) наблюдается дефицит информации о протестных действиях пенсионеров и других социальных и профессиональных групп населения; 3) в основном упоминаются «рельсовые войны», которые произошли в мае 1998 г., другие крупные блокады железнодорожных путей этого года почти не упоминаются.

Библиографический список

1. Навой, А. Российские кризисы образца 1998 и 2008 годов: найди 10 отличий / А. Навой // Вопросы экономики. — 2009. — №2. - С. 24-38.

2. Ильин, В. И. Власть и уголь: шахтерское движение Воркуты (1989 — 1998 годы) / В. И. Ильин. — Сыктывкар: Сыктывкарский университет, ИСИТО, 1998. — 270 с.

3. Борисов, В. А. Забастовки в угольной промышленности (анализ шахтерского движения за 1989 — 99 гг.) / В. А. Борисов. — М.: ИСИТО, 2001. - 416 с.

4. Климов, И. А. Протестное движение в России: взаимная обусловленность стратегий сторон / И. А. Климов // Политические исследования. — 1999. — № 1. — С. 148— 162.

5. Климов, И. А. Шахтёры в «рельсовой войне»: субъект социального действия или объект манипуляции? / И. А. Климов // Мир России. 1999. - Т. VIII. - №3. - С. 133-152.

6. Максимов, Б. И. Рабочие в реформируемой России, 1990 е — начало 2000-х годов / Б. И. Максимов. — СПб.: Наука, 2004. - 277 с.

7. Булавка, Л. А. Нонконформизм: социокультурный портрет рабочего протеста в современной России / Л. А. Булавка. — М.: ЕдиоториалУРСС, 2004. — 176 с.

8. Воейков, М. И. Рабочий вопрос в России / М. И. Воейков // Рабочие в России: исторический опыт и современное положение. — М., 2004. - С. 13-18.

9. Андреев, В. П. От «шокотерапии» к «рельсовой войне» / В. П. Андреев // Бюллетень центра изучения протестного движения в Кузбассе: материалы круглого стола; под ред. В. П. Андреева. — Прокопьевск, 2005. — С. 7 — 13.

10. Воронин, Д. В. Протестные выступления в Кузбассе в 90-х гг.: смена парадигм / Д. В. Воронин // Проблемы истории Кузбасса. — Прокопьевск, 2002. — С. 91—98.

11. Тулеев, А. Г. Преодоление / Аман Тулеев. — 3-е изд., перераб. и доп. — Кемерово : Кузбассвузиздат, 2009. — 583 с.

12. Соловенко, И. С. «Рельсовая война» в Юрге в 1998 году: монография: Юргинский технологический институт / И. С. Соловенко, К. В. Епифанцев. — Томск: Изд-во Томского политехнического университета, 2009. — 135 с.

13. Гордон, Л. А. Крутой пласт: Шахтёрская жизнь на фоне реструктуризации отрасли и общероссийских перемен / Л. А Гор-дон ; под ред. Л. Гордона, Э. Клопова, И. Кожуховского. — М. : Комплекс-Прогресс, 1999. — 352 с.

14. Гордон, Л. А. Потери и обретения в России девяностых: Историко-социологические очерки экономического положения народного большинства. В 2 т. Т. 1. Меняющаяся страна в меня-

ющемся мире: предпосылки перемен в условиях труда и уровне жизни / Л. А.Гордон, Э. В. Клопов. — М., 2000. — 304 с.

15. Гордон, Л. А. Потери и обретения в России девяностых. В 2 т. Т. 2. Меняющаяся жизнь в меняющейся стране: занятость, заработки, потребление / Л. А. Гордон, Э. В. Клопов. — М., 2001. — 512с.

16. Кацва, А. М. Массовый протест в социально-трудовой сфере. Коллективные действия наемных работников в современной России: истоки, проблемы и особенности / А. М. Кацва. — М.; СПб.: Летний сад, 2002. — 200 с.

17. Лопатин, Л. Н. Рабочее движение Кузбасса в воспоминаниях его участников и очевидцев / Л. Н. Лопатин. — М., 1998. — 617с.

18. Лопатин, Л. Н. Шахтёры и «начальство» о рабочем движении Кузбасса в 1989 —90-е гг. К 20-летию забастовки (Историография. Анализ. Мнения) / Л. Н. Лопатин / ГОУ ВПО Кемеров. гос. мед. акад., каф. истории и психологии. — Кемерово : [б. п.], 2009. - 224 с.

СОЛОВЕНКО Игорь Сергеевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры экономики и автоматизированных систем управления.

Адрес для переписки: e-mail: igs-71@rambler.ru

Статья поступила в редакцию 19.10.2010 г.

© И. С. Соловенко

УДК 94(571.1) «1920/30» о. А. ОЗЕРОВА

Омский государственный педагогический университет

ПОЛИТИКА

ЗАПСИБКРАЙКОМА ВКП(Б)

ПО ВОВЛЕЧЕНИЮ ТЮРКСКИХ ЖЕНЩИН КРАЯ В КЛАССОВУЮ БОРЬБУ (КОНЕЦ 1920-х ~ 30-е гг.)_________________________

В статье анализируется механизм вовлечения женщин партийным руководством Западно-Сибирского края в кампании (хлебозаготовки, коллективизация), а также классовую борьбу против кулаков, баев и священнослужителей. Особое внимание уделяется репрессивной политике райкомов ВКП(б) и партячеек на местах (аулах, юртах, деревнях) по отношению к женщинам, выразивших свое несогласие с генеральной линией ЦК ВКП(б).

Ключевые слова: ликвидация неграмотности, коллективизация, стахановское движение, репрессии.

В конце 1920-х гг. Сибкрайком ВКП(б) по указанию ЦК ВКП(б) начал широкомасштабную кампанию по вовлечению женщин в классовую борьбу против кулаков, баев и духовенства, тем самым увеличив число своих сторонников. В отчетах районных партийных собраний Западно-Сибирского края отмечалось либо отсутствие, либо недостаточное число женщин-мусульманок, выдвинутых на руководящую работу или избранных в аулсоветы [1]. Например, в Наримановском аулсовете Марьяновского района Омского округа, в который входило шесть аулов,

не было ни одной женщины [2]. В связи с этим в 1929 г. в период предвыборной кампании в местные Советы и Горсовет Сибкрайком партии призвал тюркское население края выбирать в них и женщин. Так, в Омский Горсовет были выдвинуты кандидатуры Файзу-линой Ханифы, Кулевой Хайтамы, Курмановой Га-надхан, Абдуловой Гайши, Каримовой Хаят, Муфа-хутдиновой Фатимы [3]. Также от мусульман-комму-нистов и комсомольцев прошла кандидатура Куржен-баевой [4]. Е. С. Алагызова, ойротка, член ВКП(б), была выбрана председателем райисполкома (Элекмо-

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.