Научная статья на тему 'Реализация речевой манипулятивной агрессии в поликодовом тексте'

Реализация речевой манипулятивной агрессии в поликодовом тексте Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
69
16
Поделиться
Журнал
Научная мысль Кавказа
ВАК
Область наук
Ключевые слова
РЕЧЕВАЯ МАНИПУЛЯТИВНАЯ АГРЕССИЯ / SPEECH MANIPULATIVE AGGRESSION / ПОЛИКОДОВЫЙ ТЕКСТ / POLYCODE TEXT / РЕЧЕВОЕ МАНИПУЛИРОВАНИЕ / SPEECH MANIPULATION / ВЕРБАЛЬНЫЕ КОМПОНЕНТЫ / VERBAL COMPONENTS / НЕВЕРБАЛЬНЫЕ КОМПОНЕНТЫ / NON-VERBAL COMPONENTS / РЕЧЕВОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ / SPEECH INFLUENCE / РЕКЛАМНЫЙ БАННЕР / ADVERTISING BANNER

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Месропян Лилит Месроповна

Статья посвящена реализации речевой манипулятивной агрессии на рекламных баннерах, которая проявляет высшую степень силы воздействия в рамках поликодового текста, обладающего большим манипулятивным потенциалом в силу многоплановости воздействия на репрезентативную систему реципиента. При этом вербальные компоненты, носящие сугубо положительную эмоциональную окраску вне поликодового текста и не обладающие манипулятивным потенциалом, могут вступать в контрастное взаимодействие с невербальной частью поликодо-вого текста; реализовывать при этом имплицитную речевую агрессию, приобретая способность манипулирования сознанием реципиента.

Похожие темы научных работ по языкознанию , автор научной работы — Месропян Лилит Месроповна,

The Realization of Speech Manipulative Aggression in a Polycode Text

The article deals with using speech manipulative aggression in advertising banners, where it has the highest influence degree functioning within a polycode text that possesses great manipulative potential thanks to the versatile influence on the recipient’s representative system. Whereupon verbal components having sheer positive connotation outside the polycode text and missing any manipulative potential can interact in contrast with the non-verbal part of the polycode text and produce implicit speech aggression, which makes them able to manipulate the recipient’s conscience.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Реализация речевой манипулятивной агрессии в поликодовом тексте»

5. См.: напр.: Акимова Г.Н. Новое в синтаксисе современного русского языка. М.: Высшая школа, 1990. 168 с.; Сковородников А.П. Экспрессивные синтаксические конструкции современного русского литературного языка. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1981. 255 с.

6. Голубева И.В., Фатеев А.Е. Качественно-количественный анализ конструкций экспрессивно-

го синтаксиса в поэзии, прозе и мемуаристике В. Набокова // Девятые Поливановские чтения: Сб. стат. по мат-лам докладов и сообщений конф. (г. Смоленск, 2-3 октября 2009 г.): В 3 ч. Ч. 2. Общие вопросы языкознания. История языка и ди-лектология. Слово в тексте. Смоленск: СмолГУ, 2009. С. 174-187.

13 мая 2013 г.

УДК 81-119

РЕАЛИЗАЦИЯ РЕЧЕВОЙ МАНИПУЛЯТИВНОЙ АГРЕССИИ

В ПОЛИКОДОВОМ ТЕКСТЕ

Л.М. Месропян

Широкий подход к пониманию текста как явления семиотического привел к его восприятию как "связного знакового комплекса" [1], который может содержать элементы различных знаковых систем, гармонично взаимодополняющих и взаимодействующих в рамках коммуникативного намерения автора данного поликодового (креолизованного) текста.

Термин "креолизованный текст" впервые был применен психолингвистами Ю.А. Сорокиным и Е.Ф. Тарасовым. По их определению, "Креолизованные тексты - это тексты, фактура которых состоит из двух негомогенных частей: вербальной (языковой/речевой) и невербальной (принадлежащий к другим знаковым системам, нежели естественный язык)" [2]. В качестве примера креолизованных текстов исследователи называют средства наглядной агитации и пропаганды, плакаты, карикатуры, комиксы, кинотекст, тексты радиовещаний и т.д. Изучением креолизованных текстов занимаются ряд ученых (Е.Е. Анисимова, М.Б. Ворошилова, Р. Барт, С.Д. Зауербир, А.А. Бернацкая, Э.А. Лазарева и др.), рассматривающих кре-олизованный текст как сложное образование, где вербальные и невербальные компоненты текста, объединяясь в одно визуальное, структурное, смысловое и функциональное целое, нацелено оказывают комплексное воздействие на адресата [3, с. 46].

Месропян Лилит Месроповна - аспирант, ассистент кафедры русского языка и теории языка Южного федерального университета, 344092, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 33, e-mail: mesropianl@mail.ru.

А.А. Бернацкая для обозначения родового понятия негомогенного текста использует термин "поликодовый текст", "семиотически осложненный текст" [4], где элементы различных знаковых систем обладают одинаковой значимостью при невозможности их замены или пропуска без ущерба для смыслового содержания, в то время как метафорический термин "креолизованный текст" исследователь применяет для обозначения тех языковых единиц, где помимо вребального компонента присутствуют также элементы невербальных знаковых систем с той или иной степенью участия в создании единого смыслового содержания в рамках объединенного пространства изображения и слова.

В нашем исследовании для обозначения объекта исследования и дальнейшего его описания мы будем использовать термин "поликодовый текст". Он в полной мере соответствует характеру исследования, понятен, неметафоричен в отличие от термина "креоли-зованный", заимствованного из другой области языкознания, изучающей креолизованные языки, использование которого может ввести в заблуждение при первом ознакомлении с исследованием.

В центре внимания исследователей поликодового текста в современной лингвистике находится вопрос о соотношении вербальных и невербальных элементов. При этом ис-

Lilit Mesropyan - postgraduate student, teaching assistant of the Department of the Russian Language and Language Theory at the Southern Federal University, 33, B. Sadovaya Street, Rostov-on-Don, 344092, e-mail: mesropianl@mail.ru.

следователи часто, обозначая невербальную составляющую поликодового текста, обращаются к понятию "визальный компонент", что, на наш взгляд, противоречит логике в силу того, что и выраженная посредством букв вербальная информация поддается визульно-му восприятию со стороны реципиента, хотя механизм декодирования полученной информации абсолютно иной.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Исследователи в области семиотики утверждают, что невербальный знак принципиально отличается от вербального знака своей неточностью, расплывчатостью содержания передаваемой информации. Р. Бард, говоря о невербальных знаках, в частности об изображении, по аналогии с языковыми единицами выделяет денотативное и коннотативное значения в семантике изображения [5, с. 76]. Денотативным значением Р. Барт называет содержащуюся в тексте ту часть информации, распознавание которой опирается на конкретные знания реципиента, в то время как кон-нотативное значение базируется на ассоциативном восприятии получателя информации и в некоторой степени зависит от имеющихся у адресата знаний определенного культурного кода, национальной специфики, что обусловливает вариативность восприятия передаваемого сообщения. В данном контексте важно отметить, что многие ученые, в частности Е.Е. Анисимова, не рассматривает целостное значение поликодового текста как сумму значений вербальных и невербальных компонентов, как "некую сумму семиотических знаков". По ее мнению, их значение образует "сложно построенный смысл" [6, с. 12].

Таким образом, основываясь на вышесказанном, можно говорить об идиоматич-ности поликодового текста, и тем самым о возможности через варьирование теми или иными компонентами текста создания огромного количества новых смыслов с целью передачи определенных, выгодных для автора сообщения, оттенков денотативного и конно-тативного значений, что служит обширной площадкой для функционирования манипу-лятивной речевой агрессии.

Вопрос корреляции вербальных и невербальных компонентов в поликодовом тексте рассматривается многими исследователями. Так, Л. Барден, выделяет четыре вида корреляции на основании дифференциации передаваемых данными негомогенными компонентами денотативного и коннотативного значений,

выделяя соответствующие каждой из этих корреляций типы сообщений [5, с. 76].

Е.Е. Анисимова указывает в системе поликодового текста на два вида отношений: отношения взаимодополнения и взаимозависимости. Отношение взаимодополнения, по ее мнению, выражаются при сочетании вербального и невербального компонентов, где вербальный компонент выступает в качестве дополнительного средства. Отношения взаимозависимости устанавливаются в случае прямой зависимости интерпретации значения невербального компонента от вербального, выполняющего первичную функцию [6, с. 12].

Исследованием отношений между компонентами поликодового текста занимались и такие ученые, как С.Д. Зауербир, О.В. Пойманова, Л.В. Головина, В.В. Сазонов и К.Б. Шошников и др. С.Д. Зауербир дифференцировал поликодовые тексты на основании разности их референтной соотносительности, выделяя четыре разновидности корреляции: параллельную (при совпадении содержания изображения и вербального компонента); комплиментарную (содержание вербальной и невербальной составляющих сообщения частично перекрывают друг друга); субститутивную (происходит замещение вербальной информации невербальной); интерпретативную (связь между негомогенными элементами поликодового текста строится на ассоциативной основе) [5, с. 76]. Данный аспект дифференциации рассматривает и Л.В. Головина, однако исследователь уже выделяет всего два инварианта поликодового текста, на основании различных видов восприятия: параллельного или комплиментарного [7]. К аспекту объема передаваемой разнокодовыми элементами поликодового текста* информации обращалась и О.В. Пойманова, выстраивая свою классификацию на основании функциональной роли изображения с выделением репетиционных, аддитивных, выделительных, оппозитивных, интегративных и изобразительно-центрических функций [8].

В.В. Сазонов и К.Б. Шошников выделют четыре типа отношений между вербальными и невербальными компонентами поликодового текста: воспроизведение; дополнение; противопоставление; выделение [9].

Важным аспектом в изучении поликодового текста является рассмотрение его ком-

* В терминологии автора - видеовербальный текст.

понентов с точки зрения степени их участия в построении текста. Е.Е. Анисимова на основании разной степени представленности невербального компонента в поликодовом (креолизованном) тексте выделяет тексты: с нулевой креолизацией (где невербальный компонент отсутствует); с частичной креоли-зацией (вербальная часть текста представлена относительно автономно и обладает смысловой самостоятельностью, невербальный компонент выступает в качестве факультативного элемента); с полной креолизацией (вербальный компонент не обладает смысловой самостоятельностью, не может быть верно истолкован вне контекста изображения, невербальная составляющая облигаторна) [6, с. 15]. А.А. Бер-нацкая также предлагает выделить три степени креолизации, но при этом заменяет термин "нулевая креолизация" дефиницией "слабая креолизация" [4]. М.Б. Ворошилова считает такую субституцию абсолютно оправданной, поскольку такие характеристики текста, как размер и гарнитура шрифта, цвет, использование пунктуационных знаков и других паралингвистических средств, относятся к сфере невербальной составляющей поликодового текста, в связи с чем приходится говорить об отсутствии в современном мире так называемых "чистых текстов" [5, с. 77]. О важности и существенности учета пара-лингвистических параметров текстов говорит ряд ученых. Так, Е.Е. Анисимова указывает на существенное влияние на подсознание реципиента характеристик шрифта, так как сам шрифт служит формой социального кодирования и выполняет многообразные функции: аттрактивную; смысловыделитель-ную; экспрессивную; характерологическую, символическую, сатирическую и эстетическую [6, с. 61-64]. Интересные исследования прагматического потенциала кривых линий, и в частности буквенных знаков, провела Э.Ф. Балакина. С помощью экспериментальных испытаний исследователь пришла к выводу, что форма кривой линии регулирует восприятие реципиентом графического объекта. Основываясь на таких характеристиках кривой линии, как амплитуда кривизны (разница между наиболее и наименее изогнутыми частями кривой) и сила тяжести (тяготение линии к горизонтальному или вертикальному направлениям), автор приводит ряд корреляций с соответствующими коннотативными

значениями, воздействующими на эмоциональную сферу человека [10].

Существенный интерес к изучению поликодовых текстов проявляют психолингвисты, исследующие негомогенные тексты в аспекте их прагматического функционирования. Принятой точкой зрения в психолингвистике долгое время считалось мнение о том, что информация, передаваемая поликодовым текстом, воспринимается реципиентом в одном универсальном коде мышления, независимо от того, по каким каналам, вербальным или невербальным, она доставлялась [11]. Однако ряд исследователей указывает на непосредственную зависимость эффективности воздействия сообщения на реципиента от способа передачи информации. Так, специальные исследования говорят о том, что вербально и невербально передаваемая информация воздействует по-разному: содержание вербального сообщения усваивается всего лишь на 7 %; звуковая информация воспринимается на 38; визуальный образ способствует восприятию 55 % передаваемой информации. При этом исследователи отмечают, что вербально передаваемая информация воздействует на сознание человека через рациональную сферу, в то время как невербальные и паралингвисти-ческие компоненты сообщения ориентированы на эмоции реципиента, на его подсознание

[5, с. 78].

Поликодовый текст, как негомогенное образование, воспринимается адресатом сообщения в процессе двойного декодирования. Концепт изображения накладывается на концепт вербального компонента сообщения, образовывая единый общий концепт (смысл) поликодового текста [12]. Л.В. Головина отмечает, что при этом происходит ограничение эмоционального восприятия поликодового текста ввиду использования негомогенных компонентов: при восприятии вербального сообщения изображение сужает концептуальное поле реципиента, образованное при усвоении вербальной информации, с дальнейшим уменьшением возможности интерпретации текста [7].

В контексте исследования политического плаката как площадки для функционирования манипулятивной речевой агрессии следует также обратиться к механизмам восприятия поликодового текста. Э.А. Лазарева и Е.В. Горина, описывая когнитивные процессы воздействия поликодового текста

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

как "наложение текста одного смыслового поля на текст с другим смысловым полем", говорят о когнитивном столкновении, приводящем к коммуникативному напряжению, что в результате можно использовать в качестве средства воздействия и манипулирования сознанием адресата [12].

Таким образом, рекламный баннер как поликодовый текст обладает огромным воздействующим потенциалом в силу своей негомогенности. Вербальные и невербальные компоненты рекламного баннера, комбинируясь, образовывают абсолютно новый единый смысл, предаваемый адресату различными каналами восприятия, при этом вербальная составляющая плаката воздействует на сознание через рациональную сферу реципиента, в то время как невербальные и паралингви-стические компоненты ориентированы на изменение установок в подсознании через эмоции. Негомогенность плакатного текста дает большие возможности для его суггестивного функционирования посредством установления в сознании реципиента когнитивного дисбаланса и имплицитного воздействия на эмоциональную сферу.

Следует учесть, что вербальная агрессия может проявляться и тогда, когда семантика самих языковых единиц, будучи неагрессивной изначально, в сочетании с невербальными средствами коммуникации (картинка, звук, цветовая гамма) проявляет высшую степень агрессии. Примером такого резонанса может послужить рекламный плакат группы компаний "Антанта" (рис.).

Наши окна

мыть не надо!

^ Спросите почему?

Плакат группы компаний «Антанта»

Если мы обратимся к тексту рекламы в отрыве от графических изображений, то, на первый взгляд, в нем нет ничего, что могло бы вызвать негативную реакцию адресата. Напротив, центральный компонент рекламного текста Наши окна мыть не надо! указывает на отсутствие необходимости утруждать себя в мытье окон фирмы "Антанта". Призыв Берегите ваших мам! характеризуется гуманистической направленностью и выражает заботу по отношению к матерям реципиентов рекламы. Вопросительная конструкция Спросите почему? сопровождается контактным телефоном, по которому можно получить ответ на возникший вопрос и тем самым удовлетворить интерес. Особого рассмотрения требует выражение Мама мыла раму, знакомое всем носителям русского языка и ассоциирующее с первыми восприятиями графического изображения языковых единиц в букваре. Важным моментом является и тот факт, что данное изречение затрагивает сакральные чувства реципиентов, связанных с детским восприятием их собственных матерей.

Рассматривая текст данной рекламной статьи в другом ракурсе, а именно, во взаимосвязи с графическим изображением, мы получаем абсолютно противоположную трактовку в плане эмоционального восприятия. Белое (белым мелом обычно обводят места падения жертв несчастных случаев или убийств) графическое изображение упавшей матери соотносится с пропозицией высказывания Мама мыла раму, чье модально-временное оформление отсылает к действию в прошлом, предшествующему пропозиции "мама мертва", выраженной графическим изображением погибшей женщины. Таким образом, две пропозиции "мама мыла раму" и "мама мертва" приобретают логическую связь и вступают в причинно-следственные отношения "мама мертва, потому что мыла раму". Графическое изображение компонента Берегите ваших мам! в виде таблички в характерной цветовой гамме (красные буквы на белом фоне, обрамленные красной рамкой, вызывают ассоциации с кровью, и, соответственно, со смертью) на переднем плане над изображением упавшей женщины в данном контексте являются уже не гуманистически направленным, а выступает в качестве осуждения реципиента за результат, описанный в предшествующей пропо-

зиции. Здесь важную роль играет компонент ваших, который содержит в себе оппозицию "мой - твой". Предупреждение, содержащееся в выражении Берегите ваших мам! в данном контексте адресуется реципиенту и указывает на соотнесенность предшествующих пропозиций с самим реципиентом. Другими словами, в результате реципиент получает послание со следующим имплицитным содержанием: "Твоя мама в опасности, так как она может умереть, потому что она моет раму". В этом контексте центральный компонент рекламного текста Наши окна мыть не надо! выступает как разрешение проблемы: "Если вы не хотите, чтобы ваша мама умерла из-за того, что она моет раму, тогда купите наши окна, которые не нужно мыть". Сюда же можно в качестве коннотации отметить вытекающее содержание: "Наши мамы в отличие от ваших мам не умирают, так как они не моют рамы, потому что у нас уже есть окна, которые мыть не надо".

Схожее наложение смыслов происходит и при контаминации вербальной и невербальной частей плакатов экстремистского толка, но эта проблема требует отдельного изучения.

Примечательно, что по отдельности вербальные и невербальные компоненты рекламных баннеров не обладают манипуля-тивным потенциалом, лишь в сочетании друг с другом они реализуют свою суггестивную прагматическую установку. При контрастном наложении их семантики происходит манипулирование сознанием реципиента посредством различных каналов подачи информации, универсально подходящих для массовой аудитории с различными видами репрезентативной системы восприятия.

Таким образом, речевая манипулятивная агрессия проявляет высшую степень силы воздействия в рамках поликодового текста, обладающего большим манипулятивным потенциалом в силу многоплановости воздействия на репрезентативную систему реципиента. При этом вербальные компоненты, носящие сугубо положительную эмоциональную окраску вне поликодового текста и не обладающие манипулятивным потенциалом, могут вступать в контрастное взаимодействие с невербальной частью поликодового текста, реализовывать при этом имплицитную речевую агрессию, приобретая способность манипулирования сознанием реципиента.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Наука, 1986. 354 с. С. 281.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

2. Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф. Креолизованные тексты и их коммуникативная функция // Оптимизация речевого воздействия. М.: Наука, 1990. 240 с. С. 178-187.

3. См.: Фомин А.И. Вербальный компонент в совмещенном пространстве изображения и слова (на примере афиш Тулуз-Лотрека). // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Филология. Теория языка. Языковое образование. М.: Изд-во Моск. городского пед. ун-та, 2010. Вып. 1. С. 45-58.

4. Бернацкая А.А. К проблеме "креолизации" текста: история и современное состояние // Речевое общение: специализированный вестник / Под ред А.П. Сковородникова. Вып. 3 (11). Красноярск: Красноярский гос. ун-т, 2000. 134 с. С. 104-110.

5. См.: Ворошилова М.Б. Креолизованный текст: аспекты изучения // Политическая лингвистика. Вып. (1) 21. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 2006. С. 75-80.

6. См.: Анисимова Е.Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация (на материале креоли-зованных текстов): Учеб. пособие. М.: Academia, 2003. 128 с.

7. Головина Л.В. Влияние изображения на смысловое восприятие креолизованного текста (экспериментальные исследования) // Речевое воздействие: психологические и психолингвистические проблемы: Сб. стат. АН СССР ИЯ / Отв. ред. Е.Ф. Тарасов. М.: Наука, 1986. С. 82-100.

8. Пойманова О.В. Семантическое пространство видеовербального текста: Дис. ... канд. филол. наук. М., 1997. 237 с.

9. Сазонов В.В., Шошников К.Б. О соотношении вербальной и визуальной информации в прессе // Предмет семиотики. Теоретические и практические проблемы взаимодействия средств массовых коммуникаций. М.: Изд-во МГУ, 1975. С. 374-389.

10. Балакина Э.Ф. Исследование регулирующего воздействия формы криволинейных объектов в графическом оформлении // Вестник ЮжноУральского государственного университета. Серия Лингвистика. Челябинск: Южно-Уральский гос. ун-т, 2007. Вып. 1(73). С. 66-71.

11. Жинкин Н.И. Речь как проводник информации. М.: Наука, 1982. 158 с.

12. См.: Лазарева Э.А., Горина Е.В. использование приема когнитивного столкновения в политическом дискурсе СМИ // Лингвистика. 11. Бюл. Уральского Лингвистического общества / Отв. ред. А.П. Чудинов. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 2003. Т. 11. С. 103-112.

22 мая 2013 г.