DOI 10.37523/SUI.2022.48.2.004 УДК 343.84
Бутенко Татьяна Павловна Tatiana P. Butenko
кандидат юридических наук, доцент, Candidate of Law, Associate Professor,
и.о. заведующего кафедрой уголовного права, Acting Head of Criminal Law Department,
Амурский государственный университет, Amur State University,
675027, Россия, г. Благовещенск, Игнатьевское шоссе, 21, 21, Ignatievskoe highway, Blagoveshchensk, Russia, 675027,
e-mail: butanya1979@yandex.ru e-mail: butanya1979@yandex.ru
РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПОВ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В УСЛОВИЯХ ВВЕДЕНИЯ ВОЕННОГО ПОЛОЖЕНИЯ, ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО ПОЛОЖЕНИЯ,
ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ
Аннотация. В статье рассмотрены вопросы реализации принципов уголовно-исполнительного законодательства в экстремальных условиях, что, на наш взгляд, является актуальной и востребованной темой. С учетом ухудшения военно-политической обстановки в приграничных с Россией территориях, возникновением чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера возникла необходимость разработки положений, регламентирующих уголовно-исполнительные отношения в условиях введения военного положения, чрезвычайного положения или чрезвычайной ситуации. Проанализированы нормы в области военного законодательства, правовые основы режима чрезвычайного положения и положения уголовно-исполнительного законодательства на предмет их корреспондирования друг другу. Особое внимание уделено действию принципов уголовно-исполнительного законодательства в форс-мажорных ситуациях. Сделан вывод о том, что целесообразно ранжировать принципы в зависимости от значимости и отражения их в международных актах и отраслях национального законодательства, в связи с чем общеправовые принципы в экстремальных ситуациях действуют без ограничений, а межотраслевые и отраслевые приостанавливают свое действие на период введения военного положения, режима чрезвычайного положения или чрезвычайной ситуации. В работе использованы сравнительно-правовой метод, метод анализа и сопоставления. Приведенные предложения по изменению уголовно-исполнительного законодательства представляют собой решение важной исследовательской проблемы.
Ключевые слова: принципы законодательства, военное положение, чрезвычайное положение, чрезвычайная ситуация, осужденные, уголовно-исполнительное законодательство.
IMPLEMENTATION OF THE PENAL LEGISLATION PRINCIPLES UNDER THE CONDITIONS OF MARTIAL LAW, STATE OF EMERGENCY, EMERGENCY SITUATION
Summary. The article deals with the implementation of the principles of penal enforcement legislation in extreme conditions, which in our opinion is an urgent and in-demand topic. Taking into account the deterioration of the military-political situation in the territories bordering with Russia, the occurrence of natural and man-made emergencies, it became necessary to develop provisions regulating penal relations in the conditions of martial law, state of emergency or emergency. The norms in the field of military legislation, the legal foundations of the state of emergency and the provisions of the penal enforcement legislation are analyzed for their correspondence with each other. Special attention is paid to the operation of the principles of penal enforcement legislation in force majeure situations. It is concluded that it is advisable to rank the principles depending on their significance and reflection in international acts and branches of national legislation, in connection with which, general legal principles in extreme situations operate without restrictions, and intersectoral and sectoral suspend their effect for the period of martial law, state of emergency or emergency. The comparative legal method, the method of analysis, and comparison are used in the work. The above proposals for changing the penal enforcement legislation represent a solution to an important research problem.
Keywords: principles of legislation, martial law, state of emergency, emergency situation, convicts, penal legislation.
Принципы законодательства наряду с целями и задачами являются фундаментальными категориями при разработке любого нормативно-правового акта. Глава 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) «Общие положения» содержит девять статей, одна из которых закрепляет принципы уголовно-исполнительного законодательства. С учетом
© 2022 Бутенко Т. П.
значимости их в плане реализации всех уголовно-исполнительных правоотношений, необходимо рассмотреть стабильность принципов в условиях введения военного положения, чрезвычайного положения или чрезвычайной ситуации на территории отдельного субъекта России или в целом по стране.
Принципы уголовно-исполнительного законодательства закреплены в ст. 8 УИК РФ. Вместе с тем, к сожалению, отсутствует регламентация реализации названных принципов в экстремальных условиях, а именно в период введения военного положения, чрезвычайного положения или чрезвычайной ситуации.
Справедливости ради стоит отметить, что в Особенной части УИК РФ есть только одна статья - ст. 85, где упоминается о случаях стихийного бедствия, введения в районе расположения исправительного учреждения чрезвычайного или военного положения. Однако диспозиция данной статьи не дает нам ответа на вопрос о действии принципов уголовно-исполнительного законодательства в таких форс-мажорных ситуациях. Кроме того, ст. 85 УИК РФ ориентирована на регулирование отношений в таких ситуациях только в исправительных учреждениях, упустив порядок действий в отношении осужденных, отбывающих наказания без изоляции от общества. На наш взгляд, это является пробелом и порождает ряд проблем для правоприменителя.
В литературе по теории права принципы характеризуются в качестве общих сквозных идей, руководящих начал правовой системы, ведущих начал не только для создания, формирования правовой системы, но и для реализации, осуществления правовых норм [1]. Принципы представляют собой основополагающие идеи, взгляды, мысли. Они отражают стратегические направления развития права, определяют его содержание, являются выражением, прежде всего, правовой политики государства. Само слово «принцип» происходит от латинского ргтшриш, означающего основу, первоначало. В толковых словарях русского языка принцип понимается как научное или нравственное начало, правило, от которого не отступают, исходное положение какой-либо теории, учения, науки и т. п.; основополагающее первоначало, основное положение, исходный пункт, предпосылка какой-либо теории, концепции [2]. Именно поэтому принципы должны носить общеобязательный характер, их исполнение должно быть безоговорочно.
Принципы права, равно как и принципы законодательства, в самом общем виде призваны отразить закономерности общественной жизни, преобразовав их в основу содержания права. Однако без типизации и обобщения конкретных жизненных обстоятельств, перевода их на уровень общих и неопределенных нормативных предписаний это сделать невозможно. Данное обстоятельство придает принципам права качество «центров» правового регулирования [3].
Представляется целесообразным рассмотреть действие принципов в условиях введения военного положения, чрезвычайного положения, чрезвычайной ситуации.
Военное положение, в соответствии с ч. 2 ст. 87 Конституции Российской Федерации, вводится Президентом Российской Федерации на территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях в случае агрессии против Российской Федерации или непосредственной угрозы агрессии.
Кроме того, согласно ч. 4 ст. 1 Федерального конституционного закона от 30.01.2002 № 1-ФКЗ «О военном положении», в период действия военного положения могут в той мере, в какой это необходимо для обеспечения обороны страны и безопасности государства, ограничиваться права и свободы граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства.
Введение военного положения предполагает объявление общей или частичной мобилизации. Согласно п. «е» ст. 42 Военной доктрины Российской Федерации (утверждена Президентом РФ 25.12.2014 № Пр-2976) одной из основных задач мобилизационной подготовки является обеспечение дополнительными людскими и материально-техническими ресурсами Вооруженных сил, других войск и органов, отраслей экономики для решения задач в условиях военного времени. Такими дополнительными ресурсами при определенных условиях могли бы стать и осужденные к различным видам наказаний, как минимум, к наказаниям без изоляции от общества.
Однако призыву на военную службу по мобилизации не подлежат граждане, имеющие неснятую или непогашенную судимость за совершение тяжкого преступления (ч. 4 ст. 17 Федерального закона от 26.02.1997 № 31-ФЗ «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации»). Получается, что лица, имеющие неснятую или непогашенную судимость за преступления небольшой и средней тяжести, а также преступления особо тяжкие, подлежат мобили-
зации. Вместе с тем интересны положения ч. 3 ст. 23 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», в которой перечислены группы лиц, которые не подлежат призыву на военную службу. Среди них названы граждане, отбывающие наказание в виде обязательных работ, исправительных работ, ограничения свободы, ареста или лишения свободы (п. «а»), и граждане, имеющие неснятую или непогашенную судимость за совершение преступления (п. «б»).
В 2021 г. данный закон был объектом внимания со стороны законодателя, однако ч. 3 ст. 23 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», несмотря на дополнение УК РФ новым видом наказания - принудительными работами, не была приведена в соответствие с кодифицированным актом. Если руководствоваться критерием закрепления в законе только основных видов уголовных наказаний, то необходимо дополнить п. «а» ч. 3 ст. 23 такими видами, как принудительные работы и пожизненное лишение свободы, одновременно исключив ограничение свободы. Возникает закономерный вопрос о целесообразности перечисления каких-либо видов уголовных наказаний в п. «а» ч. 3 ст. 23 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», если в п. «б» этой же статьи сказано о лицах, имеющих неснятую или непогашенную судимость за совершение преступления. Напомним, что лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения или снятия судимости (ч. 1 ст. 86 УК РФ). Получается, что отбывание всех перечисленных видов наказаний предполагает состояние судимости, а значит, п. «а» ч. 3 ст. 23 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» является лишним.
Также не совсем понятна логика законодателя при конструировании положений ч. 4 ст. 17 ФЗ от 26.02.1997 № 31-ФЗ. Почему акцент сделан на тяжкие преступления и проигнорированы, например, преступления, которые по категории относятся к особо тяжким? Если же рассматривать положения названного закона во взаимосвязи с ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», то получается, что призыву граждан на военную службу по мобилизации подлежит более широкий круг лиц, включая осужденных, имеющих судимость за совершение преступлений небольшой тяжести, средней тяжести и особо тяжких преступлений, чем призыву на военную службу в обычное время. На наш взгляд, в данном вопросе должен быть единый подход законодателя и возникает необходимость в унификации круга лиц, которые подлежат призыву на военную службу по мобилизации (в период введения военного положения) и без таковой.
Чрезвычайное положение, также как и военное положение, означает вводимый в соответствии с Конституцией Российской Федерации и Федеральным конституционным законом «О чрезвычайном положении» на всей территории Российской Федерации или в ее отдельных местностях особый правовой режим деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций независимо от организационно-правовых форм и форм собственности, их должностных лиц, общественных объединений, допускающий установленные законом отдельные ограничения прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, прав организаций и общественных объединений, а также возложение на них дополнительных обязанностей.
Нормы, закрепленные в названном федеральном конституционном законе, обладают высшей юридической силой по отношению к УИК РФ, поэтому в случае введения чрезвычайного положения (как на всей территории Российской Федерации, так и в отдельных субъектах) осужденные могут быть ограничены в своих правах.
Срок действия чрезвычайного положения, вводимого на всей территории Российской Федерации, не может превышать 30 суток, а вводимого в ее отдельных местностях, - 60 суток. Примечательно, что законодатель исчерпывающим образом закрепляет меры и временные ограничения, применяемые в условиях чрезвычайного положения (ст. ст. 11-14 ФКЗ «О чрезвычайном положении»).
Следует обратить внимание на п. «а» ст. 13 ФКЗ «О чрезвычайном положении», в котором предусмотрено, что в случае чрезвычайной ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайной экологической ситуации, в том числе эпидемии и эпизоотии, возникшей в результате аварий, опасных природных явлений, катастроф, стихийных и иных бедствий возможно временное отселение жителей в безопасные районы с обязательным предоставлением таким жителям стационарных или временных жилых помещений. Среди таких лиц могут быть и осужденные к наказаниям
без изоляции от общества. В такой ситуации необходимо четко прописать порядок исполнения уголовного наказания в случае вынужденного изменения места жительства (особенно актуально это для тех осужденных, которым по приговору суда запрещено покидать или изменять место жительства), который сейчас отсутствует как на уровне закона, так и на уровне подзаконного акта.
Летом 2019 г. и летом 2021 г. в ряде регионов Дальнего Востока (Амурская область, Хабаровский край, Приморский край) в связи с обильными осадками был введен режим чрезвычайной ситуации. В Амурской области возникла необходимость из ушедшего под воду сельского поселения эвакуировать жителей. Тем не менее никаких особых указаний в плане изменения порядка отбывания наказаний осужденными в указанный период не поступало (и уголовно-исполнительные инспекции, и исправительные учреждения работали в обычном режиме). В 2013 г., когда в Амурской области было наводнение и регион находился в режиме объявления чрезвычайной ситуации, из лечебно-исправительного учреждения в г. Свободном осужденные были переведены в аналогичное учреждение Приморского края.
Относительно ограничения прав осужденных в период действия чрезвычайной ситуации особых споров не возникает (такие ограничения нормативно закреплены), в отличие от реализации принципов уголовно-исполнительного законодательства в указанный период.
Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма, равенства осужденных перед законом, дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, соединения наказания с исправительным воздействием (ст. 8 УИК РФ).
Принцип законности является базовым, фундаментальным конституционным принципом, основной смысл которого сводится к регулированию правоотношений только в соответствии с законом. Он находит отражение в международных актах, Конституции РФ, Уголовно-исполнительном кодексе РФ, других федеральных законах. В уголовно-исполнительном законодательстве, как утверждают А. В. Бриллиантов, С. И. Курганов [4], принцип законности означает верховенство Конституции РФ и федеральных законов, законов Российской Федерации, регулирующих вопросы, связанные с исполнением наказания, обязательность строгого и неукоснительного соблюдения законов осужденными, персоналом учреждений и органами, исполняющими наказания.
В отличие от некоторых других отраслей права, в уголовно-исполнительном праве вопросы отбывания и исполнения наказания и иных мер уголовно-правового характера регламентируются только законодательством, действующим на момент их исполнения. Принцип законности нашел свое закрепление не только в ст. 8 УИК РФ, но и в ряде других статей данного закона (ст. ст. 10-22 УИК РФ).
Как будет работать этот принцип в экстремальных условиях? В период введения чрезвычайного положения или чрезвычайной ситуации все правоотношения, складывающиеся между различными субъектами, должны быть нормативно закреплены. Чтобы не было сомнений в превалировании данного принципа, целесообразно в ФКЗ «О чрезвычайном положении» прописать, что в указанных условиях действует специальное законодательство, ориентированное на возможные ограничения и лишения, закрепленные в УИК РФ.
Еще один общеправовой принцип, закрепленный в УИК РФ, - принцип гуманизма. В ст. 2 Конституции РФ прописано, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью». Международные правовые акты особое внимание уделяют данному принципу. В частности, в ст. 10 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. говорится, что «все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности». В соответствии с ч. 2 ст. 12 УИК РФ «осужденные не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию. Меры принуждения к осужденным могут быть применены не иначе как на основании закона».
В Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2030 г. среди основных целей названо «обеспечение прав лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, и гуманизация условий отбывания наказаний и мер пресечения». Рассматриваемый принцип выражается также в целях, которые ставит общество и государство при исполнении уголовных наказаний, - исправление осужденных. Он реализуется также в средствах исправления, которые перечислены в ст. 9 УИК РФ.
В условиях введения чрезвычайного положения этот принцип также остается незыблемым. Целями введения чрезвычайного положения являются устранение обстоятельств, послуживших основанием для его введения, обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина, защиты конституционного строя Российской Федерации, поэтому любые отклонения, ориентированные на корректировку реализации названного принципа, будут диссонировать с положениями ФКЗ «О чрезвычайном положении», чего допускать нельзя.
Демократизм - третий принцип, закрепленный в ст. 8 УИК РФ. В юридической литературе его часто называют принципом народного правления. Смысл демократизма сводится к возможности общества принимать участие в работе с осужденными гражданами. Кроме того, нормативно закреплены различные формы контроля органов государственной власти и органов местного самоуправления за деятельностью пенитенциарных учреждений. УИК РФ закрепляет также судебный, ведомственный и общественный контроль и прокурорский надзор за деятельностью уголовно-исполнительной системы, что также является проявлением демократизма.
Действие и содержание этого принципа, обобщая мнения большинства российских пени-тенциаристов, следует усматривать в том, что, во-первых, учитывается общественное мнение при совершенствовании уголовно-исполнительного законодательства и деятельности уголовно-исполнительной системы; во-вторых, задачи уголовно-исполнительного законодательства формулируются в интересах народа; в-третьих, осужденные признаются субъектами уголовно-исполнительных правоотношений при гарантировании им прав и свобод с установленными в законе ограничениями; в-четвертых, оказывается содействие общественных объединений учреждениям и органам, исполняющим уголовные наказания, и осуществляется общественный контроль за их деятельностью; в-пятых, представители гражданского общества участвуют в принятии ряда решений администрацией исправительных учреждений; в-шестых, предусмотрена открытость и гласность деятельности учреждений и органов, исполняющих наказания.
Относительно принципа демократизма ФКЗ «О чрезвычайном положении» говорит следующее: «Указом Президента Российской Федерации о введении чрезвычайного положения на период действия чрезвычайного положения может предусматриваться введение таких временных ограничений, как полное или частичное приостановление на территории, на которой введено чрезвычайное положение, полномочий органов исполнительной власти субъекта (субъектов) Российской Федерации, а также органов местного самоуправления» (п. «а» ст. 11 ФКЗ); запрещение или ограничение проведения собраний, митингов и демонстраций, шествий и пикетирования, а также иных массовых мероприятий (п. «е» ст. 11 ФКЗ); приостановление деятельности политических партий и иных общественных объединений, которые препятствуют устранению обстоятельств, послуживших основанием для введения чрезвычайного положения (п. «в» ст. 12 ФКЗ). Кроме того, на территории, на которой введено чрезвычайное положение, выборы и референдумы не проводятся в течение всего периода действия чрезвычайного положения (ст. 14 ФКЗ «О чрезвычайном положении»).
Следует уточнить, что в данном случае речь идет именно об установлении режима чрезвычайного положения. Если же говорить о чрезвычайной ситуации, то таких ограничений не предусмотрено. Чрезвычайная ситуация является лишь обстоятельством, при наличии которого вводится чрезвычайное положение. Тем не менее если Президент Российской Федерации принимает решение о введении чрезвычайного положения и оформляет это в виде соответствующего указа, то принцип демократизма не может в полном объеме быть реализован в уголовно-исполнительных правоотношениях.
Установление на территории отдельного субъекта режима чрезвычайной ситуации, оформленное в виде распорядительного акта высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (как правило, губернатора), не порождает таких правовых последствий, как установление режима чрезвычайной ситуации на федеральном уровне.
Так, при введении режима чрезвычайной ситуации принимаются дополнительные меры по защите населения, среди которых обозначена такая, как «осуществление мер, обусловленных развитием чрезвычайной ситуации, не ограничивающих прав и свобод человека и гражданина
и направленных на защиту населения и территорий от чрезвычайной ситуации, создание необходимых условий для предупреждения и ликвидации чрезвычайной ситуации и минимизации ее негативного воздействия» (п. «д» ч. 10 ст. 4.1 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»).
Таким образом, принцип демократизма, закрепленный в УИК РФ, в случае введения чрезвычайной ситуации, а не чрезвычайного положения реализуется в полном объеме. Тем не менее, необходимо акцентировать внимание на проблеме введения режима чрезвычайного положения. Думается, что надо разобраться с приоритетностью категорий: с одной стороны, положения ФКЗ по юридической силе выше, чем положения, закрепленные на уровне федерального закона (в том числе и УИК РФ), но если говорить о такой категории как «принципы», то, имея основополагающее значение для общественных отношений, они должны быть стабильны. На наш взгляд, общеправовые принципы законодательства (законность, гуманизм, демократизм), которые «красной нитью» проходят через все национальное законодательство, должны оставаться непоколебимыми.
Принцип равенства осужденных перед законом имеет также конституционную основу, где акцент сделан на равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения. Много споров идет в юридической литературе относительно того, к какой группе принципов относится «равенство осужденных перед законом» (к общеправовым или межотраслевым). Думается, что правильно этот принцип рассматривать среди межотраслевых принципов, так как изменение статуса человека (он становится осужденным) говорит о том, что указанный принцип находит проявление не во всех отраслях права.
В период отбывания уголовного наказания отсутствуют различные преимущества у одних осужденных перед другими в зависимости от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности запрещены. Однако законом предусмотрена возможность установления различий с учетом иных обстоятельств: возраста, состояния здоровья, поведения осужденного в период отбывания наказания. Эти факторы служат основаниями установления различного правового положения осужденных разных категорий. Так, осужденные женщины не отбывают наказание в колониях строгого и особого режима, им устанавливаются более мягкие условия в период отбывания наказания, особенно если вместе с осужденной находится в колонии ребенок (это является проявлением гуманизма по отношению к женщинам и не может расцениваться как нарушение конституционных прав иных категорий осужденных).
В экстремальных условиях реализация данного принципа должна сохраняться. Тем не менее с целью обеспечения безопасности населения возможно возникновение ситуаций, когда одни осужденные получают преимущества перед другими (например, женщины с детьми по отношению к женщинам, не имеющим детей), в связи с чем возникает необходимость нормативной детализации данного принципа в условиях чрезвычайного положения или чрезвычайной ситуации.
Принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания ориентирует на установление разных условий отбывания наказания, различного правового положения осужденных применительно к их группам и конкретным лицам. Дифференциация - это разделение осужденных на категории, которые имеют различный правовой статус в зависимости от ряда факторов. Для осужденных каждой группы УИК РФ устанавливает определенный объем прав и обязанностей, правоограничений и льгот. Одним из методов реализации принципа дифференциации наказания является классификация осужденных к лишению свободы в зависимости от видов условий содержания осужденных в колонии. Так, в колониях общего, строгого и особого режима предусмотрены обычные, строгие и облегченные условия отбывания наказания. В воспитательных колониях, кроме названных выше, есть еще и льготные условия. В зависимости от ряда факторов, осужденный помещается в те или иные условия, что является проявлением принципа дифференциации исполнения наказания.
Индивидуализация предполагает учет характеристики конкретного осужденного. Принцип индивидуализации выражается в требовании индивидуального подхода к каждому осужденному. Это предопределяет выбор нужных именно данному осужденному средств исправления (зачисление в общеобразовательную школу, привлечение к профессиональному обучению и т. п.).
Индивидуализация наказания на стадии его исполнения, как справедливо замечает В. Б. Малинин [5], означает, «во-первых, изменение объема кары в зависимости от поведения осужденного, во-вторых, изменение содержания исправительного воздействия». Основу дифференциации исполнения наказания составляют правовые критерии, а основу индивидуализации -личностные критерии (поведение, отношение к труду и пр.) [4].
В исправительном учреждении, как правило, действуют единые режимные и педагогические требования, которые предъявляются к осужденным. Эти требования дифференцируются в зависимости от классификации и стратификации осужденных.
В условиях чрезвычайного положения в отношении осужденных, которым назначено наказание с изоляцией от общества, данный принцип может не соблюдаться. Связано это с необходимостью, например, эвакуации людей в такое учреждение, где обеспечить пребывание их в различных условиях не представляется возможным. Можно ли приостановить действие принципа в указанный период времени? Представляется, что более корректно говорить не о приостановлении принципа уголовно-исполнительного законодательства на период введения чрезвычайного положения, а о приостановлении исполнения уголовных наказаний, которые основаны на закрепленных в законе принципах.
К отраслевым принципам уголовно-исполнительного законодательства относятся: принцип рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения и принцип соединения наказания с исправительным воздействием. Названные принципы также закреплены в ст. 8 УИК РФ.
Принцип рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения заключается в установлении различных мер принуждения, определении средств исправления осужденных, которые будут достаточны для достижения целей наказания. В этой связи уголовно-исполнительный закон устанавливает различные меры взыскания и поощрения, закрепляет возможность изменения правового положения осужденных (причем как в лучшую сторону, так и в худшую), тем самым демонстрируя осужденному последствия антисоциального поведения и стимулируя правопослушное поведение.
Рациональность применения мер принуждения заключается, с одной стороны, в минимальности и мягкости репрессии, с другой стороны, в ее достаточности и соразмерности. Каждому виду наказания свойственен свой набор средств исправления осужденных, применяемых в конкретных условиях исполнения наказания. Рациональность - это достижение поставленной цели с наименьшими затратами и более быстрым способом, при этом - эффективным. В данном контексте можно говорить о том, что при исправлении осужденных должны быть использованы различные средства, которые в совокупности будут ориентированы на достижение цели уголовного наказания - исправление осужденного [6].
Если говорить о форс-мажорных обстоятельствах, таких как введение режима чрезвычайной ситуации или чрезвычайного положения, то можно спрогнозировать возникновение трудностей при реализации названного принципа. Например, не представляется возможным организовать обучение осужденных на затопленной территории исправительного учреждения, и тем самым использовать при достижении цели исправления такое средство, как получение общего образования или профессиональное обучение.
Стимулирование правопослушного поведения предполагает применение правовых стимулов, которые регулируют изменение условий содержания. Определяющее значение в стимулировании правопослушного поведения имеют поощрительные нормы, улучшающие правовое положение осужденных. И. В. Шмаров стимулирование правопослушного поведения осужденных выделил в качестве самостоятельного принципа и отметил, что реализуется он, прежде всего, в нормах, поощряющих осужденных к хорошему поведению и добросовестному отношению к труду, в изменении вида исправительного учреждения, в возможности улучшения условий отбывания наказания [7].
Безусловно, данный принцип выступает стержнем всей воспитательной работы с осужденными. Льготы и поощрения, с одной стороны, и запреты, наказания, с другой стороны, являются мощным регулятором поведения осужденных, потому что воздействуют на их внутреннюю мотивацию.
Принцип соединения наказания с исправительным воздействием также является отраслевым и выражается в том, что наказание должно всегда сопровождаться исправительным воздействием. Если с осужденным не проводить никаких мероприятий - результата в виде исправления не будет. Принцип соединения наказания с исправительным воздействием - это урегулированный нормами уголовно-исполнительного законодательства карательно-воспитательный процесс, который реализуется в период исполнения (отбывания) уголовного наказания посредством применения средств исправления осужденных.
В качестве основных средств исправления осужденных УИК РФ определяет установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательную работу, общественно полезный труд, получение общего образования, профессиональное обучение и общественное воздействие (ч. 2 ст. 9 УИК РФ).
В условиях чрезвычайного положения не представляется возможным использовать все средства исправления. Как правило, наиболее активно можно использовать общественно полезный труд осужденных, который будет способствовать ликвидации неблагоприятных последствий, которые явились причиной введения соответствующего режима. Относительно других средств исправления целесообразно говорить о временном приостановлении. На наш взгляд, при наступлении различных чрезвычайных ситуаций актуальным будет введение межотраслевого института в виде приостановления исполнения всех видов уголовных наказаний, а также создание соответствующей нормативной основы по стимулированию привлечения осужденных к участию в ликвидации чрезвычайных ситуаций.
Таким образом, можно сделать вывод, что возникла потребность в дополнительном регулировании вопросов, связанных с исполнением уголовных наказаний в условиях введения военного положения, режима чрезвычайного положения или чрезвычайной ситуации. Особое внимание при этом следует уделить реализации принципов уголовно-исполнительного законодательства. Целесообразно ранжировать принципы в зависимости от значимости и отражения их в международных актах и отраслях национального законодательства, в связи с чем предлагаем закрепить на законодательном уровне, что общеправовые принципы в форс-мажорных ситуациях действуют без ограничений, а межотраслевые и отраслевые приостанавливают свое действие на период введения военного положения, режима чрезвычайного положения или чрезвычайной ситуации. Думается, что данные предложения будут способствовать оптимизации уголовно-исполнительного законодательства и устранению пробелов, связанных с применением принципов в названных условиях.
Библиографический список
1. Алексеев С. С. Структура советского права. М., 1975. 263 с.
2. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 2006. Т. 3.
3. Власенко Н. А. Разумность и определенность в правовом регулировании: монография. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации: ИНФРА-М, 2015. 157 с.
4. Бриллиантов А. В., Курганов С. И. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А. В. Бриллиантова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2016. 576 с.
5. Малинин В. Б., Смирнов Л. Б. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации: науч.-практ. коммент. (постатейный). М., 2011. 384 с.
6. Бутенко Т. П. Отраслевые принципы уголовно-исполнительного законодательства // Вестник Амурского государственного университета. Серия «Гуманитарные науки». 2015. Вып. 68. С. 58.
7. Шмаров И. В. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. С. В. Степашина. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 1999. 622 с.
References
1. Alekseev S. S. Struktura sovetskogo prava [Council rights structure]. Moscow, 1975, 263 p. [in Russian].
2. Dal V. I. Tolkovyj slovar' zhivogo velikorusskogo yazyka [Explanatory dictionary of the living Great Russian language]. Moscow, 2006, t. 3 [in Russian].
3. Vlasenko N. A. Razumnost' i opredelennost' v pravovom regulirovanii: monografiya [Reasonableness and definiteness in Legal Regulation]. Moscow, 2015, 157 p. [in Russian].
4. Brilliantov A. V., Kurganov S. I. Kommentarij k Ugolovno-ispolnitel'nomu kodeksu Rossijskoj Federacii (postatejnyj) [Kommentarius K enlarged-giant code of the Russian Federation (post-Senate)]. Moscow, 2016, 576 p. [in Russian].
5. Malinin V. B., Smirnov L. B. Kommentarij k Ugolovno-ispolnitel'nomu kodeksu Rossijskoj Federacii: nauch.-prakt. komment. (postatejnyj) [Kommentarium K enlarged-giant code of the Russian Federation: scientific.-practical. commment. (post-Senate)]. Moscow, 2011, 384 p. [in Russian].
6. Butenko T. P. Otraslevye principy ugolovno-ispolnitel'nogo zakonodatel'stva [Sector serve example principle: large-scale and large-scale legislation]. Vestnik Amurskogo gosudarstvennogo univer-siteta. Seriya «Gumanitarnye nauki» [Bulletin Amur State University. Series «Gumanitarn Urga Sciences»], 2015, vyp. 68, р. 58 [in Russian].
7. Shmarov I. V. Kommentarij k Ugolovno-ispolnitel'nomu kodeksu Rossijskoj Federacii [Kommentarium K enlarged-giant code of the Russian Federation]. Moscow, 1999, 622 p. [in Russian].