Architecture and Modern Information Technologies. 2023. № 1(62). С. 139-149
ТВОРЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ АРХИТЕКТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Научная статья УДК/UDC 726:271.2(470) DOI: 10.24412/1998-4839-2023-1-139-149
Развитие структуры архитектурного пространства православия в России
Сергей Владимирович Борисов1
Московский архитектурный институт (государственная академия), Москва, Россия borisov-sv@inbox.ru
Аннотация: В статье рассмотрены научные и проектные направления кафедры «Храмовое зодчество» Московского архитектурного института. В основу определения объекта и предмета статьи положено понятие пространства, традиционное для московской архитектурной школы. Обосновано, что современные церковные объекты актуально рассматривать в качестве наиболее расширенной системы пространственной организации. Указанная система состоит из пяти структурных единиц и включает, помимо канонического трехчастного храма, пространства социального служения и церковно-государственного сотрудничества. Пространство церковно-государственного сотрудничества является впервые сформулированным и разработанным направлением в архитектуре Православия.
Ключевые слова: Православие, архитектура, социальное служение, церковно-государственное сотрудничество, соучаствующий подход
Для цитирования: Борисов С.В. Развитие структуры архитектурного пространства православия в России // Architecture and Modern Information Technologies. 2023. № 1(62). С. 139-149. URL: https://marhi.ru/AMIT/2023/1kvart23/PDF/08 borisov.pdf DOI: 10.24412/1998-4839-2023-1-139-149
Финансирование: Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 21-011-44094 «Храмовое зодчество XXI века: теолого-педагогические подходы в архитектурном образовании».
CREATIVE CONCEPTS IN ARCHITECTURE
Original article
Development of the structure of the architectural space of Orthodoxy in Russia
Sergei V. Borisov1
Moscow Architectural Institute (State Academy), Moscow, Russia borisov-sv@inbox.ru
Abstract: In the article we have considered the scientific and design directions of the Department of «Temple Architecture» of the Moscow Architectural Institute. The definition of the object and subject of the article is based on the concept of space, which is traditional for the Moscow school of architecture. We have proved that it is relevant to consider modern church objects as the most expanded system of spatial organization in the history. This system consists of five structural units and includes, in addition to the canonical three-part church, spaces of social service and church-state cooperation. The space of church-state cooperation is the first formulated and developed direction in the architecture of Orthodoxy.
1 © Борисов С.В., 2023
The research was carried out with the financial support of the Russian Foundation for Basic Research within the framework of the scientific project No. 21-011-44094 «Temple Architecture of the XXI century: theological and pedagogical approaches in architectural education». Keywords: Orthodoxy, architecture, social service, church-state cooperation, participatory approach
For citation: Borisov S.V. Development of the structure of the architectural space of Orthodoxy in Russia. Architecture and Modern Information Technologies, 2023, no. 1(62), pp. 139-149. Available at: https://marhi.ru/AMIT/2023/1 kvart23/PDF/08 borisov.pdf DOI: 10.24412/19984839-2023-1-139-149
Funding: The study was supported by a grant of the Russian Foundation for Basic Research (RFBR). Grant No. 21-011-44094 «Temple architecture of the XXI century: theological and pedagogical approaches in architectural education».
Введение: постановка вопроса о расширении архитектурного пространства православной России
Необъятное культурно-историческое пространство Старого и Нового Света, столетиями представлявшееся незыблемым в своем мироустройстве, а ныне разваливающееся на глазах изумленных современников, было образовано за последние два тысячелетия Христианством, какие бы усилия ни прилагались к утверждению обратного. Пройден путь от священных трапез и тайных катакомбных богослужений на костях мучеников к всемирной кафолической Церкви, трагически дробившейся до прекращения евхаристического общения и либерального протестантизма, отвергающего догматы Христианства - предтечу забвения веры современным обществом, потребившим «последние крохи» сотворенных сонмом христиан духовных благ и растерянно ищущим единения в откровенно лживых социально-нравственных идеях. Нашему Отечеству, несмотря на парадоксальность утверждения, более других сопутствовала удача на его тысячелетнем пути. Как наихристианнейшему в Европе XVIII века городу «всех святых» Лиссабону, стертому с лица Земли под первые литургические возгласы диаконов в свой престольный праздник, так и благоукрашенной Руси Святой, единовременно превратившейся в территорию кровавого хаоса, дано свыше не вызывающее сомнений предупреждение о невозвратной ошибочности формальных проявлений веры [4, 5]. Сохранив покаянную искренность и, очевидно, ужасаясь воспоминаниями о содеянном в революционные годы, соотечественники в прошедшей войне, по-христиански не проявив к себе жалости, принесли в жертву многие миллионы своих жизней; на рубеже ХХ-ХХ1 веков «всем миром» восстанавливали порушенные святыни. Неподдельное принятие веры, отторгнутой и вновь возвращенной, прошедшее многие превратности, постоянно подвергается испытаниям, ныне - поколениями, возросшими в условиях насаждения западной модели мировосприятия в своих наиболее примитивных проявлениях отвержения Христианства, не знакомыми с основами отеческой веры, собственной и общемировой историей и культурой [1].
Безусловно, существенна задача вовлечения общества, в значительной степени его молодежной составляющей, в орбиту принятия традиционных для России ценностей, исторически основанных на неслитном и нераздельном, в соответствии с христианским пониманием, соединении духовного и светского [3]. Архитектура способна содействовать решению указанной задачи не в качестве привлекательного вариативного набора ассоциаций, образов и форм, но образуя пространство, организованное корректным по отношению ко всем сторонам сценарным действием с участием религиозной и светской составляющих, расширяя устоявшиеся представления о традиционном социальном служении и сотрудничестве Церкви с внецерковной частью общества. Представленный подход осознается плодотворным кафедрой «Храмовое зодчество» и формулируется в качестве направления исследования и проектирования «Развитие архитектурного пространства православной России» и его структурной части «Развитие территорий
исторического расселения России с учетом религиозной составляющей». Понятие пространства, традиционно основополагающее для московской архитектурной школы, лежит в основе определения объекта и предмета настоящей статьи применительно к церковной составляющей и путям ее расширения в сотрудничестве со светской и государственной компонентой [6].
О расширении иерархической структуры пространств церковного объекта
Архитектурное сопутствие «врастания» Христианства в мир, сопровождаемое противоположными по направленности периодами «исторжения», соотносится со степенями открытости и замкнутости религиозного пространства, не имеющими однозначно определяемой зависимости от качественных характеристик взаимоотношений светского общества и Церкви. Наиболее развитая в истории церковного зодчества структура открытых и полуоткрытых пространств существовала в храмах первых веков Христианства, продолжавших эллинистическую архитектурную традицию в соответствии с особенностями искавшего формы богослужения, создав одновременно почву для размышления о церковных объектах в языческом по преимуществу окружении. Открытый атриум древней христианской базилики, не несущий сакральной нагрузки и по характеристикам пространства близкий двору ветхозаветного храма, составляет, на наш взгляд, неотъемлемую в условиях распространения вероучения четвертую структурную единицу в известной трехчастной иерархии: алтарь - наос - притвор (экзонартекс, пронаос).
Упоминание о структурной части храма, исчезнувшей при осознании христианами своего расселения как единого места присутствия Божия: Русь Святая, дом Пресвятой Богородицы, существенно не само по себе, но в качестве обозначения вектора миссионерского расширения пространства. Проекция традиции в организации религиозных объектов ранними христианами на современное секулярное общество находит ряд параллелей, заключающихся в актуальности развернутых открытых и полуоткрытых пространств, принадлежащих одновременно храму и общественной территории, приглашающих, устраняющих психологический барьер у знакомящихся с христианской верой и ее историко-культурным образом. Обозначение границ открытого миру храмового объекта, неявное, сходное с невидимой оградой, создаваемой клириком, обходящим с кадилом собравшихся на богослужении верующих, найдет выражение в индивидуализации архитектурного осмысления специфических пространств взаимодействия религиозного и светского. Функциональное наполнение указанных пространств создает бесчисленные поводы для творчества у искренне заинтересованного в процветании Отечества светского общества и подготавливает радостную встречу с Церковью, аналогично историческому процессу духовного развития, позволившему человечеству некогда с верой принять непостижимое соединение Божественного и человеческого во Христе.
Пространство взаимодействия религиозного и светского предполагает дифференциацию на две компоненты, не выходящие за рамки рассматриваемого понятия. Первую из них, образованную известными направлениями социального служения [2] непосредственно в объектах церковного подчинения, соотнесем с упомянутой четвертой структурной единицей в иерархии миссионерского развития религиозного объекта, находящегося в секулярном обществе, и назовем пространством социального служения (рис. 1). Для конкретизации второй составляющей приведем выдержку из документа «Основы социальной концепции русской Православной Церкви»: «Исполняя миссию спасения рода человеческого, Церковь делает это не только через прямую проповедь, но и через благие дела <...> Для сего она вступает во взаимодействие с государством, даже если оно не носит христианского характера.»2.
2 Основы социальной концепции русской Православной Церкви. URL: http://www.patriarch ia.ru/db/print/419128.html.
Рис. 1. Соборный комплекс Вознесенской Давидовой пустыни, XVII-XX вв., Московская обл. Развитие структуры храмовых пространств, различных по степени открытости: 1 - собор с приделами, алтарями, притворами, галереями; 2 - алтарь для богослужения на открытом воздухе; 3 - теневой навес для участвующих в богослужении на открытом воздухе; 4 - монастырский двор
Православная вера и светское устройство общества образовали и на протяжении без малого тысячелетия поддерживали отечественную государственность, несмотря на уклонение от христианского понимания о неслитном и нераздельном соединении в синодальный период и прямо ему противоположное действие, начатое после революции и продолжающееся до настоящего времени. Представляется, что наиболее обширная составляющая взаимодействия религиозного и светского при актуальном понимании церковного объекта определяется именно сотрудничеством Церкви и государства в рамках крупных пространств, аналогичных традиционным территориям сельских приходов или их городских конгломератов, областям монастырской или епархиальной хозяйственной активности, не находящимся непосредственно в церковном подчинении. Юридические позиции, формы собственности и сотрудничества, осуществляющиеся параллельно в рамках единых предприятий и территорий, являются предметом дополнительной разработки при соблюдении неслитного и нераздельного соотношения. Указанная позиция взаимодействия церковного и светского образует пятую структурную единицу в иерархии развития религиозного объекта, которое назовем пространством церковно-государственного сотрудничества. Сценарии действия по расширению пространства Православия в его части, связанной с сотрудничеством церковной и светской составляющих, конкретизированы в проектных моделях, разработанных кафедрой «Храмовое зодчество» Московского архитектурного института.
Проектные модели развития утраченного и деградировавшего архитектурного пространства исторических поселений Тверской области с учетом религиозной составляющей
Первая из моделей развития разработана для затопленной в результате устройства водохранилища в 1930-х годах части г. Калязин. Проектируемые объекты - приходской и соборный комплексы с объектами социального служения Церкви расположены на воде, на предполагаемых местах затопленных храмов [7]. Подходы к религиозным объектам выявляют ортогональную сетку затопленных кварталов. Концепция развития территории с религиозной составляющей основана на разработке определенного сценарного действия, связанного с христианским пониманием стихии воды.
Комплекс состоит из приходской и соборной частей. В архитектуру объектов введены элементы, символически связанные с водной стихией: корабельные «ростры», Кресты-якоря. В состав придельного притвора приходского храма включен концертный зал с крытым ангаром для захода туристических кораблей, предполагающий участие
пассажиров на водном судне в богослужении или в концерте духовной музыки. Площадка под колокольней, в плане решенная в виде контура корабля - Ноева ковчега, предназначена для богослужения «на водах». Здесь священнодействие происходит на открытом Престоле, а молящиеся располагаются вокруг на воде, на лодках. Крестильный подводный храм расположен на затопленном историческом Престоле церкви, ранее располагавшемся в торговых городских рядах. Спуск к ней из основного комплекса по полуподводному тоннелю решен в виде 12 остановок (Станций) Страстей Христовых (рис. 2).
Рис. 2. Храмовый комплекс с выявлением планировки квартала затопленной части г. Калязин, Тверская обл., вид с высотной точки с юго-запада3: 1 - сохранившаяся историческая колокольня Никольского собора; 2 - собор; 3 - притвор собора с размещенной в нем копией галеры «Тверь»; 4 - мастерские моделирования исторических волжских судов; 5 - зрительный зал со сценой, отрывающейся на воду; 6 - восстанавливаемая трассировка исторической улично-дорожной сети; 7 - колокольня приходского комплекса; 8 - площадка под колокольней с открытым Престолом для богослужения «на водах»; 9 - притвор придела с возможностью захода паломнических судов для участия в богослужении и концертах духовной музыки; 10 - причал приходского храма; 11 - крестильный подводный храм на затопленном Престоле исторической церкви в торговых рядах; 12 - приходской храм; 13 - образовательный центр
Соборный комплекс размещен на месте утраченных двух городских соборов, широко известная колокольня на искусственном островке посреди водохранилища включена в общее композиционное решение (рис. 3). Концептуально соборный комплекс объединен со сценарным действием, связанным со стихией воды. В его интерьере применено декоративное оформление, обусловленное символическим для Христианства изображением рыб, свв. Апостолов Петра и Павла - рыбаков, «ловцов человеков», забрасывающих сети. Примыкающие к основному богослужебному объему помещения
3 Рис. 2, 3: автор проекта Матвеева К.С., научн. рук. Борисов С.В., кафедра «Храмовое зодчество», Московский архитектурный институт, 2021-2023 гг.
социального служения являются музейно-производственными объектами, корабельными судомодельными верфями для строительства традиционных исторических волжских судов. Зрительный зал имеет возможность раскрытия сцены на воду для введения в зрелищное действо реальных водных пространств. Вход в храм решен через притвор -музейный зал, где располагается копия галеры «Тверь», единственно сохранявшегося до 1960-х годов судна из известной речной флотилии императрицы Екатерины II. Разработанные решения расширяют возможности заинтересованного взаимодействия Церкви, религиозной и светской составляющих общества, предполагают соучаствующее вовлечение прихожан и светских посетителей, жителей г. Калязин.
Рис. 3. Храмовый комплекс с выявлением планировки квартала затопленной части г. Калязин, Тверская обл.: 1 - панорама комплекса, вид с фарватера р. Волга; 2 - панорама комплекса, вид с набережной г. Калязин; 3 - продольный разрез по приходской части; 4 - разрез по собору
Вторая из концепций разработана для деградировавшего архитектурного пространства г. Кимры, полностью утратившего на протяжении XX века все располагавшиеся в его центральной части религиозные объекты - собор, храм и часовню (рис. 4). Современное состояние указанной части города удручает - помимо построенного в 1930-х годах на месте храмового комплекса и функционирующего ныне театра и нескольких находящихся в удовлетворительном состоянии домов XIX века, вся прочая застройка превращена в руины. «Речной фасад» города, его выразительный ранее силуэт утрачен.
Рис. 44. Епархиальный многофункциональный комплекс, как основа возрождения историко-архитектурной среды г. Кимры, вид по ул. Володарского
4 Рис. 4, 5: автор проекта Знаменская Е.М., научн. рук. Борисов С.В., кафедра «Храмовое зодчество», Московский архитектурный институт, 2021-2023 гг.
Проектом предполагается объединение сохранившейся застройки с помощью религиозного объекта с развитой светской составляющей - епархиального многофункционального центра (рис. 5). В состав объекта включаются следующие структурные части: соборный комплекс на выраженном рельефе с развитой музейной частью в стилобате, объединенный с существующим театральным зданием, включающимся (при регламентации репертуара) в духовно-просветительскую деятельность религиозного объекта; епархиальный административный центр, объединенный с приходским комплексом, колледжем искусств и расположенной вдоль набережной Волги жилищной застройкой, сдаваемой внаем, являющейся, как и коммерческое образовательное учреждение, экономической основой функционирования проектируемого объекта.
Рис. 5. Епархиальный многофункциональный комплекс как основа возрождения историко-архитектурной среды г. Кимры, вид с высотной точки с юго-запада: 1 - русло р. Волги; 2 - восстанавливаемый Гостиный двор; 3 - театр драмы и комедии, над театральной коробкой расположена соборная колокольня; 4 - соборный комплекс; 5 - лестничный всход с набережной на соборную колокольню; 6 - сохраняемая историческая жилищная застройка; 7 - епархиальный комплекс, на набережную выходит квартал жилья, сдаваемого внаем; 8 - храмовая часть епархиального комплекса; 9 - административные помещения епархиального комплекса; 10 - надвратная колокольня; 11 - образовательный центр с крытым остекленным атриумом и крестильным шатровым храмом в верхнем уровне, выходящим на набережную
Силуэт проектируемого объекта построен на взаимодействии доминант: соборного комплекса; театральной башни с надстроенной над ней шатровой колокольней; приходского храма с надвратной колокольней; крестильного храма, вынесенного над линией застройки набережной Волги. Образ комплекса дополняется «ночным фасадом» -шатер колокольни над театральной башней и обширная кровля над атриумом, объединяющим функциональные структурные части епархиального центра, решены в виде светопрозрачных конструкций с нанесенными на них иконными изображениями, подсвечиваемыми в ночное время и видимыми с реки и противоположного берега Волги.
Проектные предложения по городам Калязин и Кимры комплексно решают задачу возрождения речного фасада православного Верхневолжья.
Третья концепция является частью паломнического маршрута с туристической составляющей, проходящего по Торжокскому району и входящему в «Пушкинское кольцо Верхневолжья» Тверской области. Паломнический маршрут проходит через усадьбу Грузины, имение М.Ф Полторацкого, директора Придворной певческой капеллы, деревню Князево - родину оперного певца С.Я. Лемешева, и ряд других поселений, в прошлом имевших традиции духовного и народного пения. Региональная особенность позволила придать разработанному паломническому маршруту, названному «Музыкальное кольцо Тверской области», певческий колорит.
Рис. 6. Храмовый комплекс с концертными площадками в д. Князево, Торжокский р-н, Тверская обл.5: 1 - русло р. Тверца; 2 - проектируемый мост из д. Князево; 3 - храм с приделом и колокольней; 4 - зрительный зал для концертов духовной музыки, пространственно объединенный с приделом храма; 5 - площадка фестивалей городского романса с гостевыми домами по внешнему периметру; 6 - площадка для православной русской рок-музыки; 7 - площадка хорового народного пения
Всестороннее возрождение народной региональной музыкальной культуры, ныне утраченной в потерявших свое коренное население деревнях, связано с религиозной составляющей. Представляется, что музыкальная традиция различных жанров, соединенная с народной составляющей, как существовавшая в дореволюционной России, так и возникшая в XX веке, в своих лучших проявлениях нисколько не противоречит отечественной вере. Храмовый комплекс, при незначительном числе местных прихожан, имеет возможность формирования устойчивого и обширного прихода за счет постоянных посетителей фестивалей и иных музыкальных мероприятий (рис. 6).
Проект храмового комплекса, имеющего статус приходского, расположен в деревне Князево, на противоположном от поселения берегу р. Тверцы, в ее живописной излучине. В состав комплекса, помимо главного храма с приделом, колокольней и притвором, входит расширенная функциональная составляющая, связанная с музыкальной тематикой. Придел имеет возможность пространственной изоляции или объединения с амфитеатром зала, предназначенного для православной духовной музыки. При проведении концертов средняя часть придела становится сценическим помещением для хора. Иные концертные
5 Рис. 6, 7: автор проекта Фарстова Д.А.., научн. рук. Борисов С.В., кафедра «Храмовое зодчество», Московский архитектурный институт, 2022-2023 гг.
площадки, включенные в объемно-планировочное решение комплекса, рассчитаны для фестивалей на открытом воздухе. К реке Тверца обращен наиболее крупный по габаритам амфитеатр со сценой для народного хорового пения. К востоку от него, вдоль берега реки, расположена площадка для православной русской рок-музыки. Замыкает композицию амфитеатров, выходя на обе стороны излучины Тверцы, сценическая площадка городского романса и песенной традиции советского периода, окруженная гостевыми домами с центрально расположенной малой звонницей. Сегментные в плане стены, обрамляющие амфитеатры, декорированы тематической живописью: для народной музыки -фрагментами картин Ф.А. Малявина; для православных рок-фестивалей - сценами из мультфильма «Бременские музыканты»6; для городского романса и песенной традиции советского периода отечественной истории - живописью Г.С. Минского (рис. 7). Привлечение в храмовый комплекс различных по направленностям музыкальных жанров основано на осознанном выборе их составляющих, одновременно образующих народную традицию прошедшего столетия и не противоречивых по своему настрою христианским ценностям.
а) б) в)
Рис. 7. Храмовый комплекс в д. Князево, Торжокский р-н, Тверская обл., общий вид сценических площадок: а) народное хоровое пение; б) фестивали православной русской рок-музыки; в) городской романс и песенная традиция советского периода
Концептуальное устройство храмового комплекса основано на «неслитном и нераздельном» соединении религиозной составляющей и народной традиции в музыке. Основа «народности» понимается в соучаствующем вовлечении людей при сохранении их индивидуальностей в самостоятельно развивающуюся традицию, обладающую устойчивыми особенностями. Указанное явление, что характерно по отношению к традиции в отечественной храмовой архитектуре, соответствует по-христиански правильному соотношению частей и целого. Возрождаемая музыкальная традиция в связи с религиозной составляющей поспособствует укреплению народного самосознания и единства.
Выводы: пространство церковно-государственного сотрудничества как новое направление исследований в области архитектуры Православной Церкви
В текущий период времени, характеризующийся всемерными и всемирными усилиями по «исторжению» Христианства из человеческого общества, церковные объекты актуально рассматривать в качестве наиболее расширенной в истории системы пространственной организации, состоящей из пяти структурных единиц, включающей, помимо трехчастного храма, пространства социального служения и церковно-государственного сотрудничества. Компоненты выстраиваются в иерархическую систему, представляющую увеличение
6 «Бременские музыканты», мультфильм, СССР, 1969 г., авторы сценария Ю.С. Энтин, В.Б. Ливанов.
степени открытости: алтарь - наос - притвор (экзонартекс, пронаос) - пространство социального служения - пространство церковно-государственного сотрудничества.
Архитектурное выражение расширения пространства Православия не связано с бесплодной дискуссией о современности, учитывая отсутствие до настоящего времени сколько-нибудь ясного определения этого ускользающего понятия и неудачные попытки западных Церквей, закрепленные решениями Второго Ватиканского собора 1962-1965 гг. по привлечению верующих посредством упразднения традиционного облика храмовых объектов. Вопрос представляется решаемым на основе естественно присущих человеческой природе представлений о гармонии и красоте, что находится в русле выражения истины христианским вероучением. Побудителем для введения допустимых новаций в церковную архитектуру, очевидно, станет пространство церковно-государственного сотрудничества, наиболее открытое по своим характеристикам.
Указанное пространство является впервые сформулированным и разработанным направлением в архитектуре Православия. Рассмотренные в статье проектные модели развития исторических поселений Тверской области с учетом религиозной составляющей представляют расширенные системы пространственной организации храмовых объектов, включающие пространства социального служения и церковно-государственного сотрудничества.
Источники иллюстраций
Рис. 1. автор Борисов С.В.
Рис. 2, 3. автор проекта Матвеева К.С., научн. рук. Борисов С.В., кафедра «Храмовое зодчество» МАРХИ.
Рис. 4, 5. автор проекта Знаменская Е.М., научн. рук. Борисов С.В., кафедра «Храмовое зодчество» МАРХИ.
Рис. 6, 7. автор проекта Фарстова Д.А., научн. рук. Борисов С.В., кафедра «Храмовое зодчество» МАРХИ.
Список источников
1. Борисов С.В. Современность и традиция в архитектуре православных храмов // «Архитектон: известия вузов». 2017. №57 (март). URL: https://archvuz.ru/2017 1/2 (дата обращения 25.06.2022)
2 Борисов С.В. Система ограничений в церковном зодчестве: из опыта проектирования московских храмовых комплексов // Architecture and Modern Information Technologies. 2021. №4(57). С. 245-268. URL: https://marhi.ru/AMIT/2021/4kvart21/PDF/15 borisov.pdf (дата обращения 25.11.2022).
3 Дамаскин Иоанн, преподобный. Точное изложение православной веры. Москва: Сибирская Благозвонница, 2010. 476 с.
4 Сидоров А.И. Святоотеческое наследие и церковные древности. Т. 1: Святые отцы в истории Православной Церкви (работы общего характера). Москва: Сибирская благозвонница, 2011. 432 с.
5 Тальберг Н.Д. История Русской Церкви. От зарождения Христианства до раскола. От Святейшего Синода до восстановления Патриаршества. Т 1, 2. Москва: Правило Веры, 2008. 1690 с.
6 Швидковский Д.О. Исторический путь русской архитектуры и его связи с мировым зодчеством. Москва: Архитектура-С, 2016. 512 с.
7 Щенков А.С. Реконструкция исторических городов. Москва: Памятники исторической мысли, 2013. 420 с.
References
1. Borisov S.V. Sovremennost' i tradiciya v arhitekture pravoslavnyh hramov [Modernity and tradition in the architecture of Orthodox churches]. Architecton: izvestiya vuzov, 2017, no. 57 (March). Available at: https://archvuz.ru/2017 1/2
2. Borisov S.V. The system of restrictions in church architecture: from the experience of designing Moscow temple complexes. Architecture and Modern Information Technologies, 2021, no. 4(57), pp. 245-268. Available at: https://marhi.ru/AMIT/2021/4kvart21/PDF/15 borisov.pdf
3. John of Damascus, the Monk. Tochnoe izlozhenie pravoslavnoj very [An accurate statement of the Orthodox faith]. Moscow, 2010, 476 p.
4. Sidorov A.I. Svyatootecheskoe nasledie i cerkovnye drevnosti. T. 1: Svyatye otcy v istorii Pravoslavnoj Cerkvi (raboty obshchego haraktera) [Patristic heritage and Church antiquities. Vol. 1: Holy Fathers in the history of the Orthodox Church (general works)]. Moscow, 2011, 432 p.
5 Talberg N.D. Istoriya hristianskoj cerkvi [The history of the Christian Church]. Moscow, 2008, 558 p.
6. Shvidkovsky D.O. Istoricheskij put' russkoj arhitektury i ego svyazi s mirovym zodchestvom [The historical path of Russian architecture and its connections with world architecture]. Moscow, 2016, 512 p.
7 Shhenkov A.S. Rekonstrukciya istoricheskih gorodov [Reconstruction of historical cities]. Moscow, 2013, 420 p.
ОБ АВТОРЕ
Борисов Сергей Владимирович
Кандидат архитектуры, доцент, заведующий кафедрой «Храмовое зодчество», Московский архитектурный институт (государственная академия), Москва, Россия; член Союза Московских Архитекторов borisov-sv@inbox.ru
ABOUT THE AUTHOR Borisov Sergei V.
PhD in Architecture, Assistant Professor, Head of the Department «Temple Architecture», Moscow Architectural Institute (State Academy), Moscow, Russia; Member of the Union of Moscow Architects borisov-sv@inbox.ru