Научная статья на тему 'Размышления об этносах и этническом многообразии в современном мире (на материалах i международного Конгресса по этнокультуре г. Грозный)'

Размышления об этносах и этническом многообразии в современном мире (на материалах i международного Конгресса по этнокультуре г. Грозный) Текст научной статьи по специальности «Прочие социальные науки»

CC BY
320
22
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ЭТНОС / ETHNOS / ПРИРОДА / NATURE / КУЛЬТУРА / CULTURE / КУЛЬТУРНЫЕ КОНСТАНТЫ / САКРАЛЬНОЕ / SACRED / АРХЕТИП / ARCHETYPE / ТРАДИЦИИ / TRADITIONS / НОВАЦИИ / INNOVATIONS / ГЛОБАЛИЗАЦИЯ / GLOBALIZATION / УНИФИКАЦИЯ / UNIFICATION / КУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ / CULTURAL IDENTITY / ЭКОЛОГИЯ / ECOLOGY / CULTURAL INVARIABLES

Аннотация научной статьи по прочим социальным наукам, автор научной работы — Драч Геннадий Владимирович

Рассматривается проблема этнокультуры и этнического многообразия в современном глобализирующемся мире. Делается вывод о том, что этнические культуры испытывают унифицирующее воздействие глобализации, которой они противопоставляют инновационный потенциал, сохраняемый традиционными культурами. Опыт толерантных взаимодействий кавказских народов и этической корректности и взаимоуважения остается ценнейшим завоеванием отечественной культуры.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Speculations on Ethnoses and Ethnic Diversity in the Modern World (Materials of the First International Congress on the Ethnic Culture, the City of Grozny)

The article analyzes the issues of cultural identity and ethnic diversity in the modern world grounding on the materials of the congress on the ethnic culture held in Grozny. The undertaken analysis shows that these investigations in various spheres of the ethnic culture do not constitute only the form of theoretical reflexion, but also ethnic selfconsciousness, vitality of the Caucasian ethnoses, aspiration towards self-protection in the contemporary globalizing world. The methods of reasserting ethnicity, balancing traditions and innovations, preserving ethnic peculiarities and diversity are the key ones. The modern condition of Russian ethnoses demonstrates the world of legends and symbols, customs and values of the dim and distant past that permitted the ethnos to survive centuries and thousands of years, adapting to the changing technological and social environment. Thus, the idea of cultural and social interaction of the ethnoses and of saving and asserting the united cultural space of the Russian Federation is communicated.

Текст научной работы на тему «Размышления об этносах и этническом многообразии в современном мире (на материалах i международного Конгресса по этнокультуре г. Грозный)»

11. Федотова В.Г. Социальная рациональность // Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия: Мат-лы III Российского Философского конгресса. В 3 т. Т. 2. Ростов н/Дону, 2002. 432 с. С. 411.

REFERENCES

1. Amin А., Robins K. These are not Marshallian times. Innovation Networks: Spatial Perspectives. Ed. by R. Camagni London, Pinter, 1991, pp. 105-118. P.105.

2. Mezhuev V.M. Glokalizatsiya. Teoreticheskaya kul'turologiya [Glocalization. Theoretical cultural studies]. Moscow, Academic Project; Ekaterinburg, Delovaya kniga; RIK, 2005, 642 p., pp. 452-453.

3. Shpengler O. Zakat Evropy. Ocherki morfologii mirovoy istorii [The Decline of the West. Essays on the morphology of world history]. In 2 vols., vol. 1. Moscow, Mysl', 1993, 664 p.

4. Snou Ch.P. Dve kul'tury i nauchnaya revolyutsiya [Two cultures and the scientific revolution]. Dve kul'tury: sbornik publitsisticheskikh rabot [Two cultures: a collection of journalistic work]. Moscow, Progress, 1973, 146 p., pp. 18-31.

5. Lem St. Kul'tura kak oshibka [Culture as an error]. In: St. Lem. Sobranie sochineniy [Works]. In 10 vols., vol. 10. Moscow, Text, 1995, p. 248.

6. Tokareva V. Kul'tura protiv innovatsiy [Culture against innovation], available at: http://36on.ru/news/

interview/18113-kultura-protiv-innovatsiy-zerkalo-andreya-tarkovskogo-razvraschaet-molodezh (accessed 3.09.2011).

7. См.: Ogburn W.F. Social Evolution Reconsidered. William F. Ogburn. On Culture and Social Change: Selected Papers. Ed. by Otis Dudley Duncan. Univ. of Chicago Press, 1964, pp. 17-32.

8. Russo Zhan-Zhak. Rassuzhdenie o naukakh i iskusstvakh [Discourse on the Sciences and arts]. Zh.-Zh. Russo. Izbrannye sochineniya [Selected works]. In 3 vols., vol. 1. Moscow, State publishing house of literature, 1961, pp. 41-64.

9. Shtompel' L.A. Naucnaa mysl' Kavkaza, 2013, no. 1, pp.43-48.

10. Mazaeva T.A. Innovatsionnaya dinamika v etnokul 'turnoy srede. Dissertatsiya ... doktora filosofskikh nauk [Innovation dynamics in ethnic and cultural environment.Dissertation for the degree of Candidate of Philosophy]. Rostov-on-Don, 2007, 286 p.

11. Fedotova V.G. Sotsial'naya ratsional'nost' [Social rationality]. Materialy III Rossiyskogo Filosofskogo kongressa "Ratsionalizm i kul'tura na poroge tret'ego tysyacheletiya". [Proc. 3rd Rus. Phil. Congr. ""Rationalism and culture on the threshold of the third Millennium"]. In 3 vols., vol. 2. Rostov-on-Don, 2002, p. 411.

24 февраля 2015 г.

УДК 32.001: 06

РАЗМЫШЛЕНИЯ ОБ ЭТНОСАХ И ЭТНИЧЕСКОМ МНОГООБРАЗИИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ (на материалах I международного Конгресса по этнокультуре г. Грозный)

Г.В. Драч

29-31 октября 2014 г. в г. Грозном прошел I международный Конгресс "Пространство этноса в современном мире", организованный по инициативе Северо-Кавказского центра этнокультурных исследований Чеченского госуниверситета и Южного федерального университета. В работе Конгресса приняли ученые Юга России и ряда других регионов РФ (Калмыкия. Сибирь, Башкортостан). Присутствие на Конгрессе представителей ближнего зарубежья (Украина, Грузия, Азербайджан), а также участие в его работе ученых из Польши и Канады позволяет рассматривать Конгресс как международное событие, хотя основания для этого кроются в самой тематике проведенного форума, связанной с проблемами трансформации и выживания этносов в современном мире.

Драч Геннадий Владимирович - доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой теории культуры, этики и эстетики факультета философии и культурологии Южного федерального университета. 344038, г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 13, e-mail: gendrach@mail.ru, т. 8(863)2303087.

Gennady Drach - Southern Federal University, 13 M. Nagibina Prospect, Rostov-on-Don, Russian Federation, 344038, e-mail: gendrach@mail.ru, tel. +7(863)2303087.

Предлагаем вниманию читателей размышления одного из организаторов прошедшего в Грозном I Международного Конгресса д. ф. н., проф. Г. В. Драча об известной, но далеко неисчерпаемой проблеме глобализации (современный мир) и локальных культур (кавказские этносы), к которой обратились участники Конгресса.

Особенность прозвучавших на Конгрессе и полностью опубликованных докладов и сообщений [1] состояла в том, что они выступали не только формой теоретической рефлексии, но и содержали в себе огромный заряд этнического самосознания, демонстрировали жизненный тонус кавказских этносов, которые пронесли через все выпавшие на их долю испытания моральное достоинство, любовь к жизни и ответственность за общечеловеческие судьбы. Нет необходимости говорить, что все это предполагает любовь к собственной культуре, которая и позволяет проникнуть в общечеловеческое.

Основные темы, обсуждавшиеся на Конгрессе (понимание этноса, глобализация, трансформации этнокультуры под ее воздействием), достаточно традиционны. Зато далеко не тривиальны были предлагаемые докладчиками пути их исследования, вылившиеся в целые научные направления. Прежде всего, несомненной была актуализация вопроса о понимании этноса. Большинство докладчиков, не вдаваясь в полемику примордиалистов и конструктивистов, придерживалось первой позиции. Но обосновываемая при этом "новая онтология" этноса позволяла построить сценарии выживания этносов в современном мире. Пожалуй, наиболее рельефно выделила проблему Т.А. Мазаева. Подчеркивая натиск информационной массовой "ничейной" культуры, грозящей размыть основы культурной идентичности, она задалась вопросом: "А способны ли этнические культуры в принципе преодолеть этот кризис своей идентичности?" [1, с. 8].

Собственно говоря, поставленный вопрос выступал основным лейтмотивом Конгресса, но общая диспозиция создавалась образами, а вернее, "смыслообразами" этнокультурного мира Кавказа. Убедительную антропологическую модель этнокультурной идентичности горца и горянки на Кавказе создала Р.М. Абакарова. Она выделила в качестве этнокультурной основы "кавказский тип личности", "в идеале воплощающий свободолюбие, ответственность, толерантность, чувство достоинства, умение сохранять оп-

тимистический взгляд на жизнь" [1, с. 38]. С.И. Муртузалиев воссоздал образ гор и горцев в истории и современном мире, показывая, что горы - "величественные и прекрасные создания природы", - как среда обитания сформировали «особые черты характера, культуру, традиции и менталитет, присущие горцам, их особое представление о мироустройстве, свой "образ мира"» [1, с. 224-229].

Теоретические модели и построения в этом и последующих докладах базировались на большом историческом, лингвистическом и этнографическом материале. Это и проблема наследственной толерантности чеченского народа (А.А. Манкиев), и вопрос об этническом содержании этнонимов чеченцев "нахи", "нохчо", "вайнахи" (С.А. Натаев), и понимание этнотопонимов в топонимическом ландшафте Юго-Восточного Дагестана (Х.Л. Ханмагоме-дов), и собственная трактовка З.И. Хасбулатовой и З.С. Исакиевой особенностей культуры поведения и этикета чеченцев в традиционном семейном быту", и проведенная ими реконструкция традиций и обрядов чеченцев в прошлом и настоящем. Общее теоретическое пространство создавали доклады "Отражение национального образа мира в свадебной лексике осетин" (Е.Б. Бесолова и Ф.О. Абаева), "Азербайджанская мейхана: основные социокультурные характеристики" (А. Вашкевич), "Образ волка в мифопоэтических воззрениях и обрядности башкир" (А.Ф. Илимбетова). Исторической убедительностью и аналитической значимостью, с опорой на теорию пассионарности Л.Н. Гумилева, прозвучал доклад "Синергия этнической системы чеченцев в условиях депортации" (Р.Х. Дадашев и И.В. Мусханова).

Континуальность исследуемым на Конгрессе проблемам обеспечивали доклады "Модернизационные и демодернизацион-ные эффекты в национальной культуре" (О.М. Штомпель) и "Этнос и город: культурные взаимодействия" (Л.А. Штомпель). В определенной мере на Конгрессе реконструировался и транснациональный контекст, в частности, в докладах "Гибридизация культур: латиноамериканский дискурс" (Т.С. Пани-

отова), "Номадическая субъектность как новая форма социокультурной идентичности в условиях глобализации" (А.Ю. Браерская), "Национальная политика Испании" (А.Д. Тумин). Эти доклады и целый ряд других, прозвучавших позже, были посвящены проблемам глобализации и положения этнических сообществ в глобализирующемся мире.

Понятие этноса, этнос как культурно-историческая реальность - эти темы, эксплицированные из богатого этнокультурного материала, открывали работу Конгресса и послужили, на наш взгляд, преодолению европоцентризма в понимании этносов. Вопросы культурной обусловленности этносов и наций разрабатывали конструктивисты, которые понимали их не как естественную данность, а как результат сознательного социального строительства. Это своего рода социальный конструкт, который создается с помощью культурных символов, ритуалов и идеологий. По мнению крупного специалиста в этой области Э. Хобсбаума, сами традиции - продукт продиктованного политическими целями изобретения [2]. Вслед за ним появление наций на исторической сцене объясняют обычно крушением в эпоху Реформации и Просвещения религиозной веры, связывающей средневековое общество, и потребностью в новых, консолидирующих общество, основаниях в условиях Нового времени, порвавшего с прежним иерархизированным миром. Но можно возразить, что это не относится к тем этносам, которые не прошли путь европейского развития, в том числе к этносам Северного Кавказа и России в целом.

В качестве отправного факта Т.А. Ма-заева, например, как раз и называет уникальный опыт "многовекового сосуществования этносов", накопленный в России, а в качестве отправной теоретической аксиомы - оппозицию "культура - натура". "... Уникальность феномена человека состоит в том, - утверждает - Т.А. Мазаева, - что он возможен в мире только в нерасторжимой слитности его двух ипостасей - естества и культуры". С данным положением убедительно связывается и ее вывод об уникальности этномиров и построение "новой онтологии" этноса, в которой решающую роль играет ценностно-смысловое ядро культуры, "сакральное пространство устойчивых этнических архетипов, которое имеет сущностный, примордиальный характер" [1, с. 7]. Ресурс выживаемости этноса,

его инновационный потенциал, предопределен базовой системой ценностей. Шанс на выживание и развитие, как отдельный этнос, так и человечество в целом, имеют лишь в том случае, если они способны генерировать и защищать природо- и жизнесберегающие императивы. Утрата этой способности и есть исчерпанность ресурса выживания и потенциала обновления, и, как следствие, - ассимиляция и гибель культуры. В этой связи следует отметить бережное отношение кавказских народов к своим языческим корням и языческой же античной культуре, с ее космологизмом, телесными интуициями и сакрализацией окружающей природы. По всей территории Северного Кавказа и по сей день можно наблюдать священные башни, жертвенники, могилы предков (священный объект) и сторожевые башни (тоже сакральный объект).

Тема сакрального в культуре рассматривалась в целом ряде докладов. Примером ее успешного исследования может служить доклад «Сакральное в этнической системе "Нохчий"» (Н.Н. Альбеков). Обращаясь к цивилизованному облику Средиземноморья, в котором Ф. Бродель особое внимание уделил горам, островам и островам на суше -"островам, окруженным сушей", А.С. Куек применила идею "островной обособленности" к характеристике Северо-Западного Кавказа, который на фоне постоянного смешения народов, культур и религий был самобытным историко-культурным регионом. В этом контексте большой интерес представляет предложенная автором концепция смысложизненных ценностей древних адыгов. "Смысл жизни пребывающего в мистической сопричастности к миру природы древнего адыга, как и других людей, был направлен не только на собственное выживание, но и на сохранение природы, всего окружающего мира. Смысложизненные ценности, направляющие поведение древнего адыга, подкреплялись, утверждались и разыгрывались в конкретных мифоритуалах. Это обеспечивало их надежное и устойчивое бытие" [1, с. 83]. Адыгские мифы и связанные с ними ритуалы сохраняют смысложизненную проблематику, позволявщую жить в согласии с окружающей природой и с другими людьми, воспринимая мир как понятный и близкий. Однако они уводят далеко в глубь истории, что и дало возможность автору поставить вопрос о современных трансформациях адыгской культуры, центральным феноменом которой всегда оставалось Адыгэ Хабзэ. "Сре-

да обитания, окружающий мир выработали в адыгском обществе особую форму взаимоотношения в обществе, а именно: неписаный кодекс поведения черкеса. Свод законов Хабзэ чаще имел более высокую степень влияния на общество, чем религиозные представления. Хабзэ, как порождение адыгского мировосприятия и мироощущения, продиктованное средой обитания на Кавказе, является одним из главных этносберегающих факторов адыгского народа" [1, с. 90].

Среда обитания и смысложизненные ценности отливаются в некоторые констатации, свод жизненных правил и жизненной мудрости, обеспечивающих выживание этносов. Тема сакрального как ядра культуры, перекликается с темой этнических констант как базисного основания и центральной зоны культуры. В современной культурологии существует такое понятие, как "этнокультурный архетип". Этнокультурные архетипы представляют собой константы национальной духовности, выражающие и закрепляющие основополагающие свойства этноса как культурной целостности. В этом смысле следует вспомнить, что еще С.В. Лурье работала над построением "карты" этнического бессознательного. К "этническим константам" она относила "бессознательные комплексы, складывающиеся в процессе адаптации человеческого коллектива (этноса) к окружающей природно-социальной среде" [3]. Теоретические возможности возникающего в этой связи понятия "этноконцепт" продемонстрировал М.М. Зязиков, отметивший, что этноконцепт выступает "несущей конструкцией культуры этноса", ее аксиологической "константой". "Этноконцепты культуры - по его мнению, -являются целостными духовно-практическими образованиями, синтезирующими доминантные для данного этноса культурные и этнические константы на эмоциональном, ментальном, образном, символическом и дискурсивном уровнях. В этноконцептах культуры, образующих изоморфно-инвариантную систему, происходит "сгущение" культурных ценностей, чувств, представлений, взглядов, идеалов, идей, теоретических воззрений, символов, стереотипов, благодаря чему индивид и осознает, и "ощущает" мир культуры, осваивает и творит его". [1, с. 192].

Завершая онтологию этноса, ряд ученых переходили в социальную плоскость. Показателен в этом отношении анализ этни-

ческого фактора в формировании социального государства А.В. Тавадовой, а также роли этнического фактора в реализации социального потенциала общества Т.Ф. Фай-зуллина и Ф.С. Файзуллина. Из приводимых Ю.Н. Трилем теорий этноса обратим внимание на разработанную Г.Е. Марковым и В.В. Пименовым, согласно которой "этнос рассматривается как исторически возникшая и эволюционирующая сложная социальная система, способная к самовоспроизводству и саморегуляции и обладающая многосоставной структурой" [1, с. 139]. М.М. Кучуков дал содержательную характеристику проблемы: "Этносы приняли на себя функцию субъекта социальности...Именно этнос стал образованием, где аккумулировалось социальное в поведении, мироощущении и деятельности человека. И в то же время исторический тип этнической общности - это всегда результат развития социальности, вошедший и дошедший до уровня человека. Конкретный этнос - это определенность социальности, возникшей в конкретной природной и социальной среде" [1, с. 97].

Итак, природа, традиции, вера выступают этническим и цивилизационным ядром, формируют пространство культурной идентичности. Представляется, что тема целостности этнокультуры как единства природного окружения, образа жизни и традиций перекликается с античными представлениями о "природе" и "установлениях". "Культура" как термин начинается не с римлян, а с греков, у которых есть предвосхищающий его термин "пайдейя" (воспитание). Греческая антитеза "номос - фюсис" дает представление о базовых значениях понятия "культура". Впервые противопоставление Nomos и Physis, как отмечает Ф. Хайниманн, встречается в сочинениях Гиппократа, который обсуждает вопрос о влиянии климата Азии и Европы на телесный облик населения и духовно-интеллектуальные различия [4]. Важно то, что античность, размышляющая об этнопро-странстве, ставила вопрос о гражданских добродетелях, о том, какая природа позволяет воспитывать лучших граждан.

Пожалуй, античность дает отсчет и процессам глобализации. Участников Конгресса интересовали ее современные проявления в этнокультурных измерениях. Что сулит этносам новый мировой порядок, - изобилие, сытость, а может, пресыщение, навязывание

чуждых ценностей и идеалов? Эти проблемы были подняты уже в пленарном докладе Т. А. Мазаевой, рассматривающей информатизацию как основополагающий концепт глобализации, а информационное общество как принципиально новую парадигму его бытия. Этой теме были посвящены и специальные доклады: "Этнос в глобальном информационном мире" (А.Т. Салбиев); "Цивилизационное творчество молодежи как противодействие современному полю геополитики и сетевым войнам" (М.Ю. Юрьева). Всю остроту проблемы охарактеризовал В.И. Каширин, обращая внимание на то, что "сетевизация" глубоко затрагивает современное общество, и специально обращаясь в этой связи к "гуманитарной кри-зисологии" как своего рода оппозиции сетевым войнам, в частности, на Северном Кавказе.

Впрочем, основания для полемики и на Конгрессе, и вне его кроются в понимании сущности глобализации. И.А. Гобозов, с которым полемизирует А.Н. Чумаков, вслед за А.И. Уткиным определил ее следующим образом: "Это есть концентрация экономической глобализации, под которую подгоняются и другие сферы общественной жизни" [5]. С этим определением связаны и радикальные выводы И.А. Гобозова о том, что "глобализация разрушает единство и многообразие мировой истории. Она унифицирует, стандартизирует и примитивизирует социальный мир. Глобализация не есть объективный процесс, она искусственно и порою насильственно насаждается США и их союзниками с целью защиты своих национальных и геополитических интересов" [5]. Не будем прослеживать далее развернувшуюся полемику, но не обратить внимания на предостережения И.А. Гобозова и других исследователей нельзя. Если раньше Элвин Тоффлер писал о "фу-турошоке", то теперь известный западный исследователь Ульрих Бек пишет уже о "шоке глобализации" [6].

В этой связи В. Н. Бадмаев правильно расставляет акценты. "Среди системных источников уязвимости особого внимания заслуживают вопросы соотношения культурного многообразия и процессов глобально-культурной гомогенизации мира. В условиях возрастающей целостности и взаимозависимости мира стремление индивидов сохранить разнообразные формы своей этнокультурной идентичности, защитить свои традиционные практики и модели жизни можно рассматри-

вать как ответ на культурную унификацию, попытки избежать негативных последствий процессов глобализации. Процессы глобализации изменяют устоявшие представления о центре мировой цивилизации и траекториях ее развития...В данном контексте могут быть пересмотрены и подходы к анализу этнокультурной идентичности - необходимо не только исследование пространства этноса в современном мире, но и анализ того, как современный глобализирующийся мир отражается в пространстве бытия этноса. Важно понимание взаимозависимости и взаимосвязанности картины мира и бытия этносов с тенденциями развития современного динамично изменяющегося мира" [1, с. 48]. Мы вполне согласны с В. Н. Бадмаевым, что в данном ключе представляется возможным рассмотрение этноса как точки пересечения и синхронизации процессов глобализации и этнокультурной локализации. Прежде всего, решение вопроса, как этнокультура может противостоять унификации массовой культуры?

Т.А. Мазаева, ссылаясь на М. Кастель-са, усматривает особенность сегодняшнего момента обновления этнических культур в том, «что характер натиска информационной массовой "ничейной" культуры, с ее радикально иными ценностями настолько агрессивен, что, как уже было сказано, грозит размыть и разрушить то сакральное пространство архетипов, которое определяет их "самость" и "бытность"» [1, с. 8]. Не случайно очень длительное время природа была для человечества "храмом", формировала его "бытие" и являлась "краеугольным камнем" онтологии. Этот пиетет перед великим и прекрасным "целым", органической частью, "плотью от плоти", которой он сам является, человек утратил, когда "ослепленный" гордыней собственных возможности вознамерился "покорить и переделать" мир. И потому ответ на вопрос - возможно ли существование человека при обозначенной Кастельсом "самостоятельности" культуры в информационном обществе, вполне очевиден: «Раздвоение "естества" и "культуры" в человеке - это не "новое средневековье" и даже не "новое варварство" - это дорога в мир без человека» [1, с. 7].

Идентичность - совершенно новый социальный процесс, как и само понятие, пришедшее на смену понятию "личность" и став-

шее определяющим только с начала 70-х годов XX века. В свое время Э.Н. Волкова правильно заметила, что современные культурологи предпочитают оперировать понятиями не "личность", а "идентичность", поскольку принято говорить не о том, чем данный человек является "на самом деле", а "кем он себя считает", "с какой социальной, возрастной, этнической группой отождествляет себя, -а значит, и к какой цивилизации принадлежит" [7, с. 62]. Сегодня человеку стремятся навязать идентичность, поскольку в глобальном медийном и сетевом пространстве происходит формирование не только ценностей, вкусов и интересов, но и овладение образцами социального и культурного опыта, поведения и самоопределения. Конечно, несложно заметить, и многие на Конгрессе это сделали, что в настоящее время причиной унификации культуры становится технический прогресс с его неизбежной стандартизацией, платой за комфортность. Например, Р. М. Абакарова верно заметила, что " ..идентичность человека в этнокультуре может выступать в качестве смыслового ядра этнического самосознания, в то же время этничность является духовно-ценностным элементом объективной реальности - цивилизационного пространства". Это особенно важно, поскольку в поликультурной России "..этнические идентичности транслируют уникальный культурно-адаптивный опыт народов, и тем самым отвечают модернизационным процессам в современности, сохраняя духовное единство традиции в период конфликтных ситуаций. Этнокультурная идентичность легитимирует духовные традиции поликультурной цивилизации и элиминирует религиозную и этнонациональную нетерпимость. В современности этнокультурная идентичность северокавказских народов обретает определенный социокультурный статус, предотвращающий культурный распад и социальные потрясения в стране" [1, с. 39].

Понятия "культура" и "этнокультура", таким образом, находятся в одном смысловом пространстве, что и открывает возможности анализа современного мира, поскольку обращение к культуре позволяет реконструировать онтологические слои подавляющего числа процессов, происходящих в современном мире. Теория культуры характеризует такие современные глобальные процессы, как урбанизация (огромные города, сокращение сельскохозяйственных угодий), демографическая,

экологическая, энергетическая проблемы. Ряд этих проблем рассматривался на Конгрессе, на секции "Этничность в контексте современного мегаполиса". Различные аспекты этой проблемы были представлены в докладах: "Влияние социальной дифференциации на гражданскую и этническую идентичность в крупном российском городе" (М.А. Васьков); "Сохранение этноконфессионального баланса в крупных городах Центральночерноземного региона" (А.Е. Волкова); "Влияние этноконтактной среды на коммуникативную толерантность подростков" (Т.В. Воронченко и Н.И. Виноградова); "Спорт как транснациональный феномен" (И.В. Грошевихин); "Региональные северокавказские общины в культурном пространстве российского мегаполиса (на опыте г. Перми)" (Д.А. Кириллов и М.С. Каменских).

Конечно, заявленные проблемы невозможно было рассматривать без понятий "культура" и "этнокультура". Феномен эт-нокультурализма специально исследовался в докладе "Феномен этнокультурализма и исследовательская интерпретация: панорама событий и уроки истории" (С.Х. Шихалиева). Этнокультура, как было продемонстрировано на Конгрессе, охватывает весь спектр отношений человека к природе и к обществу. Но сама предполагает проекцию коллективного бессознательного в точке пересечения персонального "эго" и коллективного "мы", представленного некоторой исторической общностью первоначального этноса. Поэтому на Конгрессе так много докладов было посвящено этнокультурному миру Северного Кавказа, его традициям и обычаям. И оказалось, что процессы глобализации наиболее очевидны не в своей "массовидности", а в непосредственном преломлении в жизни этнических сообществ, в том числе, что наиболее показательно, малочисленных этносов, сохранении традиций и обычаев как не элиминируемой из общественного опыта составляющей, а как средства передачи культуры (А.З. Адиев, Ж.С. Тхазеплова, Ф.С. Эфендиев и др.)

Представленные в материалах Конгресса аспекты этнокультурализма кажутся неисчерпаемыми. Это и проблемы этнотипологии (А.Н. Беркович), и этнокультурные процессы в конкретной этнической среде (А.Н. Гебеко-ва), и проблемы региональной глобализации (Р.С. Истамгалин, Э.Р. Исеева), и идеология

гражданства (Д.В. Козлов), и современные практики нациестроительства (Т.П. Хлынина, Е.Ф. Кринко). И тем не менее, были сделаны ценные обобщения и выводы. Любопытна, например, позиция, сформулированная О.В. Кашириной: "В настоящее время ядро глобалистской и российской кризисной проблематики перемещается из финансово-экономической в политическую, социальную, духовную, культурно-психологическую сферы, включающие мировоззрение, характер мышления, цивилизационный выбор. Идет процесс "ветвления" глобального экономического кризиса" [1, с. 284]. Можно согласиться с автором и в том, что этот процесс «является сущностной характеристикой, определяющей его "затяжной" характер во времени (с 2008 года) и колоссальные "гуманитарные" последствия в глобальном пространстве, и отдельных его частях» [1, с. 284]. Интересные наблюдения содержатся и в докладе Н.А. Шермухаме-довой и О.А. Науменко "Инвайронментализм в ретроспективе морали и культуры этносов в эпоху глобализации": Центральным принципом в большинстве инвайронментальных концепций является приоритет: "Окружающая среда - главная ценность". Претворение этого приоритета в жизнь, по мнению авторов доклада, произведет революцию в общественном сознании на всех уровнях. «Новая инвай-ронментальная парадигма должна заменить приоритет: "Человек - царь природы". Абсолютно естественным является тот факт, что на пустом месте возвести здание теории невозможно, а вот фундаментом как раз и служит экологический кризис, охвативший нашу планету» [1, с. 337]. Однако, на наш взгляд, кризис фундаментом быть не может, он может только подтолкнуть к поиску новой реальности, а вот фундаментом ее вполне может быть этнокультура, сохраняющая единство человека с природой и не размывающая, а укрепляющая гражданскую идентичность такой полиэтнической страны, как Россия.

Участники Конгресса в той или иной мере признавали, что культура позволяет реализовать подсознательное в жизненном пространстве этноса. Бессознательное диктует основные типы психических реакций (отношение к себе, к окружающим, к семье), а этническая культура (национальная) закрепляет те психические стереотипы, которые характерны для данного этноса. Как выразить себя,

как реализовать свои психические установки - все эти вопросы перетекают в плоскость типологии национально-этнической культуры. Джозеф Кэмпбелл, описывая человеческую психику, теорию коллективного бессознательного, архетипов, находит уже у Ницше [8]. В каждой культуре по-разному используются эти архетипы. Культура - это наиболее характерные модели поведения, находящие свою реализацию в этнических стереотипах культуры и так называемых темах культуры, которые свидетельствуют о том, как реализуется архетипическое в индивидуальном сознании. Способы сопряжения архетипического и индивидуального вырабатываются этносом во взаимоотношениях с природой и окружающей средой. При таком подходе история культуры не может ограничиться описанием культурных реалий. Речь идет об этническом, национальном характере, о том, что музыка, литература, архитектура - это лишь оснастка культуры как типа деятельности, как типа национального характера, как формы трансляции и обновления социального опыта. В этом случае социальное бытие предполагает многообразие типов культурного поведения, поликультурализм, но не мультикультурализм в его европейском варианте.

Прошедший Конгресс, обратившись к этнокультуре, поставил вопрос о ее значении как факторе самопознания, самоопределения и, наконец, самосохранения и жизнестойкости российского народа, основанной на своеобразии корневых национальных культур. При этом содержание этничности большинство ученых усматривали в культурных и ценностных кодах идентичности. Определяющим был общий мотив актуализации эт-ничности, соотношения традиций и новаций, сохранения этнического своеобразия и многообразия, а тем самым пространства культурного и социального взаимодействия и на этой основе единого культурного пространства Российской Федерации. Современное состояние этноса, опредмеченное в различных формах культуры, демонстрирует мир "оживших предметов", преданий и символов, обычаев и ценностей далекого прошлого, позволивших этносу пережить века и тысячелетия, адаптируясь к изменяющейся технологической и социальной среде и сохраняя свою причастность к изменяющемуся миру.

ЛИТЕРАТУРА

1. Материалы I Международного конгресса "Пространство этноса в современном мире". Грозный: Изд-во ЧГУ, 2014. 448 с.

2. The Invention of Tradition, eds. Eric Hobsbawm, Terence Ranger. Cambridge University Press, 2003. 328 р. Р. 1.

3. Лурье С.В. Историческая этнология. М, "Аспект-Пресс", 1998. 446 с. С. 228.

4. Heinimann F. Nomos und Physis. Herkunft und Bedeutung einer Antitese in griechischen Denken des

5. Jahrhunderts. Basel, 1945. 221 s. S. 12-20.

5. Гобозов А.И. Государство и национальная идентичность: Глобализация или интернационализация? М.: ЛИБРОКОМ, 2013, 200 с. C. 136.

6. Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма - ответы на глобализацию / Пер. с нем. А. Григорьева, В. Седельника; Общ. ред. и по-слесл. А. Филиппова. М.: Прогресс-Традиция, 2001. 304 с.

7. Волкова Э.Н. "Столкновение цивилизаций": дискуссия российских культурологов" // Глобализация и локальная культура. М., Изд. РГГУ. 2002. C. 57-66.

8. Кэмпбелл Джозеф. Тысячеликий герой. "Ва-клер". "Рефл-Бук". "АСТ", 1997. 378 с. С. 53.

REFERENCES 1. Materialy I Mezhdunarodnogo kongressa "Prostranstvo etnosa v sovremennom mire" [Proc. 1st

Int. Congr. "The Space of ethnicity in the modern world"] Grozny, Chechen State Univ. Press, 2014, 447 p.

2. The Invention of Tradition. Eds. by Terence Ranger, Eric Hobsbawm, Cambridge Univ. Press, 2003, 328 р.

3. Lur'e S.V. Istoricheskaya etnologiya [Historical Ethnology]. Moscow, Aspect-Press, 1998, 446 p.

4. Heinimann F. Nomos und Physis. Herkunft und Bedeutung einer Antitese in griechischen Denken des

5. Jahrhunderts. Basel, 1945, 221 p.

5. Gobozov A.I. Gosudarstvo i natsional'naya identichnost': Globalizatsiya ili internatsionalizatsiya? [State and national identity: Globalization or internationalization?]. Moscow, LIBROKOM, 2013, 200 p.

6. Bek U. Chto takoe globalizatsiya? Oshibki globalizma - otvety na globalizatsiyu [What is globalization? Errors of globalism - responses to globalization]. Transl. from Germ. A. Grigor'ev, V. Sedel'nik; Ed. by A. Filippov. Moscow, Progress-Traditsiya, 2001, 304 p.

7. Volkova E.N. "Stolknovenie tsivilizatsiy": diskussiya rossiyskikh kul'turologov" ["Clash of civilizations": the discussion of Russian culture"]. Globalizatsiya i lokal'naya kul'tura [Globalization and local culture]. Moscow, Rostov State Hum. Institute Press, 2002, pp. 57-66.

8. Kempbell Dzhozef. Tysyachelikiy geroy [The Hero with a Thousand Faces]. "Vakler". "Refl-Buk". "AST", 1997, 378 p.

3 марта 2015 г.

УДК 37.015.31

ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ КУЛЬТУРНОГО ОПЫТА В ПРАКТИКАХ ОБУЧЕНИЯ

И.Г. Антипова

Проблема содержания обучения неизменно актуальна и обсуждается, переосмысливается в связи с изменением понимания культуры. Характеризуя феномен культуры, Ю.А. Жданов и В.Е. Давидович отмечают, что культура "обнаруживает себя как система регулятивов человеческой деятельности, несущей в себе аккумулированный опыт, накопленный человеческим разумом" [1]. Несомненно, в каче-

Антипова Ирина Геннадьевна - кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии образования Института психологии и педагогики Южного федерального университета, 344038, г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 13, e-mail: antipovakaf@mail.ru, т. 8(863)2303078.

стве основной функции культуры выступает трансляция социального опыта. Теоретическое осмысление этого вопроса приводит исследователей к построению модели культуры, описанию ее конститутивных оснований и способов функционирования, обоснованию самой идеи культурологии. При обсуждении возможности включения опыта проблемати-зации культуры в обучение существенно то, что культуру, традиции, науку, образование

Irina Antipova - Department of Educational Psychology at the Southern Federal University, 13, Nagibina Street, Rostov-on-Don, 344038, e-mail: antipovakaf@mail.ru, tel. +7(863)2303078.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.