Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 23 (378). Право. Вып. 44. С. 18-23.
УДК 340.0(09) ББК Х3(4)4
РАЗДРОБЛЕННОСТЬ ИЛИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ: О ПАРТИКУЛЯРИЗМЕ ПРАВА СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
А. Н. Федоров
ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный университет», Челябинск, Россия
Выявлено несоответствие давно бытующего в научной и учебной литературе понятия «партикуляризм права» современному уровню знаний по истории средневекового права. Исследовано происхождение и эволюция содержания этого понятия и определены его основные недостатки. На основе анализа отечественных исследований по методологии и истории права предложено новое определение понятия «партикуляризм права».
Ключевые слова: партикуляризм права, средневековое право, структура права, феодальное право.
В научной литературе, посвященной истории государства и права, время от времени возникает вопрос о правомерности использования современных понятий при изучении давних эпох. Например, обстоятельное исследование о трансформации ключевых политических понятий (полис, империя, деспотия и пр.) осуществил М. В. Ильин [6]. Возможность применения таких терминов, как «конфедерация», «федерация», «унитарное государство», для исследования развития полисов выяснил Т. П. Евсеенко [4]. Механизмы деформации научных дефиниций под влиянием политической конъюнктуры раскрыла Т. Б. Исаева [7]. О необходимости корректировки понятия «абсолютная монархия» исходя из новых данных говорит В. А. Томсинов [23]. И эти немногочисленные примеры показывают, что обновлением понятийного аппарата историко-правовой науки у нас, к сожалению, занимаются недостаточно.
На наш взгляд, потребность в уточнении рабочих понятий особо ощутима в исследованиях по праву средневековой Западной Европы. По данной теме за последнее десятилетие вышло множество статей, сборников и монографий, защищены диссертации, обогатилась методология, обновились и расширились фактические данные. Но при этом активно применяются дефиниции советского правоведения, определения которого порой явно не соответствуют новому уровню знаний. К их числу можно отнести «партикуляризм права», под которым уже несколько десятилетий понимают пестроту и разнообразие правовых систем провинций, княжеств и городов в рамках одного государства [1. С. 247].
В отечественной науке это понятие, используемое для характеристики феодального или же
средневекового права, появилось относительно недавно, полвека назад. Дореволюционные исследователи, занимавшиеся историей средневековой Европы, указывали на чрезвычайную пестроту и поражающее разнообразие местных обычаев, отмечали отсутствие единства и крайнюю раздробленность права той эпохи [11. С. 116-117; 17. С. 64; 21. С. 268]. Но они нисколько не заботились о том, чтобы подобрать особое слово для столь живо описанного ими явления. Только разнообразие права феодальной Германии изредка называли партикуляризмом [2. С. 247-248], заимствовав это понятие из публицистики и научной литературы, посвященной немецкой политической истории [5. С. 3332]. Ведь даже на рубеже XIX— XX вв. Германия, несмотря на политическое объединение, во многих отношениях оставалась раздробленной или, как модно было тогда говорить, партикулярной. Вновь о партикуляризме вспомнили в 1940-х гг., когда готовили первый советский учебник по всеобщей истории государства и права. М. В. Зимелева, составившая несколько глав по феодальной эпохе, именно так обозначила многочисленность и разнородность правовых укладов Германии. Она специально закавычила термин, потому что он был новым для советских правоведов, и применила его для характеристики исключительно немецких реалий [3. С. 540-541, 608]. Такая осторожность не была излишней, так как «партикуляризм» приживался почти 15 лет и окончательно утвердился только благодаря новому учебнику, подготовленному коллективом авторов под руководством П. Н. Галанзы. Здесь этим понятием обозначалась уже одна из отличительных черт феодального права в целом [9. С. 285-286].
Простое и весьма доходчивое определение партикуляризма — «отсутствие единого права для всей страны» — долгое время не вызывало нареканий, хотя кое-какие уточнения в него все же вносились. Например, к приведенной выше формулировке стали прибавлять и «господство правовых систем, основанных на местных обычаях» [8. С. 218], что акцентировало внимание на множестве систем и заодно на его причинах. Но при этом не разъяснялось, какой именно атрибут права характеризовали понятием «партикуляризм». Отдельные ученые подметили это упущение наряду с другими методологическими огрехами еще в 1980-х гг. [25]. Впрочем, поскольку они предлагали решать проблему на уровне пересмотра всей типологии права, а не просто корректировать некоторые формулировки, их призывы воздействия не возымели.
В 1990-х гг. возникли, казалось бы, все условия для глубокой проработки вопроса, однако этого не случилось. Российские правоведы либо принимались создавать новые типологии, не размениваясь на полноценную характеристику каждого типа права, либо обращались к советским наработкам, внеся в них несущественные поправки. Последнее проявилось в том, что некоторые ученые попытались дать партикуляризму более оригинальное определение. Так, автор единственного в своем роде пособия по феодальному праву Ю. В. Качановский понимал партикуляризм как «отсутствие в феодальном государстве единой правовой системы, построенной на основе единых принципов, четко подразделяемой на отрасли» [12. С. 27]. Систематизировавший обширный материал по истории зарубежного права Р. А. Насибуллин подчеркивает, что это не только «раздробленность, обособление права», но и «отсутствие единого правового пространства» [18. С. 216]. А в одном из новейших учебников по зарубежной истории государства и права партикуляризму дано такое определение: «устойчивое со -словное и территориальное деление права (ленное, городское, земское), отсутствие целостной национальной системы права» [22. С. 779].
Нетрудно заметить, что приведенные определения мало чем отличаются от советского прототипа: в них просматриваются его недостатки и практически не отражаются данные, полученные исследователями за последнее десятилетие. Например, здесь приводится описание, а по сути — оценка права Средних веков с точки зрения целостной, национальной системы пра-
ва, которая сформировалась в ряде европейских стран только к концу Нового времени. Также присутствует или подразумевается привязка права к некоему единому государству, что является ошибкой. Ведь специалисты отмечают, что в средневековой Западной Европе властные отношения имели преимущественно частноправовой, а не публичный характер, и политическая организация не сводилась к государствам в современном смысле слова. Она была иной, более сложной, поскольку включала местные общины, сеньории, племенные и территориальные образования, королевства, которые в той или иной степени находились под властью императора и папы [23. С. 50-51; 26. С. 9-11, 162-178]. Можно возразить, что эти замечания относятся, скорее, к формулировкам, которые при желании легко исправить. Но у партикуляризма в его общепринятом смысле есть и более серьезный, методологический изъян: не совсем ясно, что им характеризуют.
Понятно, что речь идет о характеристике исторического типа права, который в зависимости от личных предпочтений называют то феодальным, то средневековым. Но возникает вопрос, какие «параметры» нужно рассматривать при анализе типа права и к какому из них применимо понятие партикуляризма. Из отечественных исследователей, на наш взгляд, самый обстоятельный ответ на первый вопрос дал Г. И. Муромцев, выделивший такие типологические признаки, как характер правопонимания, структуру права, механизм его действия и юридическую технику [16]. И если учесть, что под структурой права он понимает устойчивое единство элементов (систем, уровней, отраслей) и их отношений [Там же. С. 11-14], то партикуляризм, по сути описывающий «состав» средневекового права, характе -ризует как структуру. Но тогда становится очевидным, что партикуляризм в большинстве случаев понимается слишком упрощенно, поскольку не говорится о том, что наряду с множеством местных правовых систем действовали королевское, имперское, каноническое, римское право. Справедливости ради заметим, что в стандартной характеристике права Средних веков упоминается о его связи с религией и рецепцией римского права. Но для полноценного описания его структуры этих уточнений недостаточно.
В некоторых работах упомянутые королевское, имперское, каноническое право именуют «универсальными» системами в противоположность местным. Их универсальность заключается в том,
что действие их норм распространялось на все население крупных политических образований (королевское, имперское право) или всех верующих безотносительно подданства (каноническое право). Такие системы в той или иной степени ситуативно «вторгались» в жизнь почти каждого человека эпохи Средневековья, но не выводили его из-под действия местных правовых систем, которые можно назвать корпоративными. На наш взгляд, этот термин вполне уместен, поскольку корпоративизм ныне считается отличительной чертой средневекового общества, а перечень кор -пораций того времени, обладавших особым статусом и собственным правом, отнюдь не исчерпывается лишь местными общинами и сословиями. Подобными корпорациями являлись также цехи, гильдии, дворянские и церковные объединения, крупные территориальные общности (например, отдельные области Испании и провинции Франции), чиновные и университетские сообщества [13. С. 254-264; 26. С. 32-109].
Важно отметить, что универсальные и корпоративные правовые системы постоянно взаимодействовали, и взаимодействие это было довольно сложным. Например, королевское законодательство в Западной Европе прошло долгую эволюцию — от сосуществования с обычным правом, первое время составлявшим основу всех корпоративных систем, к явному доминированию. При этом на ранних этапах своей эволюции королевское право иногда сталкивалось с таким мощным сопротивлением, что ему приходилось идти на попятную и буквально терпеть высокую правовую активность местного населения [19. С. 208-210]. Похожим было взаимодействие канонического и светского права, границы между которыми «оставались легко проницаемыми на протяжении всего Средневековья», при этом каноны составляли систему, «параллельную светским отраслям права, а иногда конфликтующую с ними и порой одерживающую победу в таком конфликте» [20. С. 7-8]. Впрочем, наряду с неизбежными столкновениями происходило и сближение разных систем. Доказательством тому является сложившаяся и бытовавшая в XII—XVIII вв. научная доктрина ius commune («общее право»). Средневековые юристы понимали под ней систему общих для всего христианского мира норм, выработанных ими при изучении римского и канонического права, обработке имперских законов и феодальных обычаев [14, 15]. При этом ius commune имело и практическое зна-
чение, поскольку его признавали одним из обязательных источников имперского, королевского и городского права.
Детальная характеристика взаимодействия различных правовых систем Средневековья не входит в задачи данной статьи. Достаточно зафиксировать тот факт, что структура средневекового права, которое, по сути, было традиционно-религиозным [16. С. 45-60], отличалась своеобразным дуализмом, сочетанием обычного права и права, создаваемого церковью и государством. При этом под первым подразумеваются всевозможные корпоративные системы, в которых обычай являлся основным источником права, а под вторым — каноническое, имперское и королевское право, где обычай играл вспомогательную роль. Каждая из упомянутых систем имела специфическое назначение в общественной жизни, и потому в любом случае взаимодействовала с другими системами, скорее дополняя их, нежели конкурируя с ними. Однако понятие «партикуляризм», широко бытующее в научной и учебной литературе, данную специфику практически не отражает.
Некоторые исследователи пытались устранить данное несоответствие. Так, А. Г. Канаев в качестве альтернативы партикуляризму предложил понятие полиюридизма — сосуществование и одновременное действие нескольких правовых систем [10]. Оно выгодно отличается тем, что акцент в нем перенесен как раз на взаимодействие правовых систем. Однако инициатива красноярского ученого осталась незамеченной. Видимо, потому, что понятие «полиюридизм» используют преимущественно для характеристики правовой ситуации на Северном Кавказе и описания сосуществования прежде всего этнических правовых систем. Оригинальное решение подсказал А. В. Марей, который в одной из своих статей определил право феодальной эпохи как партикулярное и плюралистичное [15. С. 98]. Правда, сам он значения этому не придал и никаких пояснений не сделал. Наконец, удачную формулировку, правда, в отношении права средневековой Франции, предложил В. А. Томсинов, указав, что оно «представляло собой сложную мозаику различных правовых систем — местных, общефранцузских, общеевропейских, сословных, корпоративных и т. п.» [24. С. 65].
Последний пример убеждает нас в том, что вместо поиска нового понятия разумнее обновить содержание уже имеющегося. И, учитывая вышеизложенное, предлагаем характеризовать струк-
туру средневекового права Западной Европы как партикулярную, понимая под партикуляризмом сложное взаимодействие множества правовых систем разных уровней, как корпоративных (сельских и городских общин, цехов, гильдий, сословий, территориальных образований и т. д.), так и «универсальных» (каноническое, имперское, королевское право, ius commune). Конечно, это определение не является окончательным и в пол-
ной мере относится, пожалуй, только к праву средневековой Западной Европы. Но акцент на взаимодействии или сочетании разных правовых систем и на том, что по сфере действия их можно подразделить на частные и «общие», вполне допускает применение понятия «партикуляризм» и для характеристики других исторических типов права.
Список литературы
1. Партикуляризм // Большая советская энциклопедия : гл. ред. А. М. Прохоров. Т. 19. - М., 1975. -С. 247.
2. Виноградов, П. Г. Очерки по теории права. Римское право в средневековой Европе / П. Г. Виноградов. - М., 2010. - 288 с.
3. Всеобщая история государства и права : учеб. для вузов : в 2 т. Т. 1: Древний мир и средние века / под ред. В. А. Томсинова. - М., 2011. - 640 с.
4. Евсеенко, Т. П. О терминологических проблемах в исследовании античной государственности / Т. П. Евсеенко // Изв. вузов. Правоведение. - 2003. - № 5. - С. 205-213.
5. Епишкин, Н. И. Исторический словарь галлицизмов русского языка / Н. И. Епишкин. - М., 2010. -5140 с.
6. Ильин, М. В. Слова и смыслы. Опыт описания ключевых политических понятий / М. В. Ильин. -М., 1997. - 432 с.
7. Исаева, Т. Б. История термина «террор» и его современное содержание / Т. Б. Исаева // История государства и права. - 2008. - № 16. - С. 9-10.
8. История государства и права зарубежных стран (рабовладельческое и феодальное государство и право) / под ред. П. Н. Галанзы и Б. С. Громакова. - М., 1980. - 550 с.
9. История государства и права зарубежных стран : учебник. Т. 1 / под общ. ред. П. Н. Галанзы. - М., 1963. - 599 с.
10. Канаев, А. Г. К вопросу о полиюридизме в средневековом праве / А. Г. Канаев // Вестн. Сиб. юрид. ин-та МВД России. - 2010. - № 4. - С. 114-117.
11. Кареев, Н. И. Западно-европейская абсолютная монархия XVI, XVII и XVIII веков / Н. И. Каре-ев. - СПб., 1908. - 460 с.
12. Качановский, Ю. В. Феодальное право Западной Европы : учеб. пособие / Ю. В. Качановский. -Хабаровск, 1997. - 68 с.
13. Кашанина, Т. В. Происхождение государства и права : учеб. пособие / Т. В. Кашанина. - М., 2008. - 358 с.
14. Котляр, И. А. Понятие «jus commune» в европейской правовой традиции / И. А. Котляр // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11: Право. - 2009. - № 5. - С. 89-100.
15. Марей, А. В. К осмыслению рецепции римского права: формирование ius commune в Западной Европе в XII—XIV вв. / А. В. Марей // Государство и право. - 2012. - № 5. - С. 96-102.
16. Муромцев, Г. И. О некоторых аспектах структуры права / Г. И. Муромцев // Структура права : вопросы теории, истории и методологии. - М., 2005. - С. 2-60.
17. Муромцев, С. А. Рецепция римского права на Западе / С. А. Муромцев. - М., 1886. - 159 с.
18. Насибуллин, Р. А. Очерки истории зарубежного права / Р. А. Насибуллин. - Екатеринбург, 2005. -480 с.
19. Панкратова, М. В. Конфликт королевского законодательства и обычного права в Норвегии XI— XIII вв. / М. В. Панкратова // Восточная Европа в древности и Средневековье. Вып. XXIII. - М., 2011. -С. 205-210.
20. Плешков, Е. В. Каноническое право средневековой Европы : дис. ... канд. юрид. наук / Е. В. Плеш-ков. - Ставрополь, 2002. - 192 с.
21. Покровский, И. А. История римского права / И. А. Покровский. - СПб., 1998. - 560 с.
22. Прудников, М. Н. История государства и права зарубежных стран : учебник / М. Н. Прудников. -М., 2013. - 813 с.
23. Томсинов, В. А. Государственный строй абсолютной монархии в Англии: новый взгляд / В. А. Том-синов // Вестн. Моск. гор. пед. ун-та. Сер.: Юрид. науки. - 2014. - № 4. - С. 37-52.
24. Томсинов, В. А. История государства и права зарубежных стран (Древность и Средние века) : учеб.-метод. пособие / В. А. Томсинов. - М., 2011. - 128 с.
25. Ушаков, А. А. О понятии исторического типа государства и права / А. А. Ушаков // Изв. вузов. Правоведение. - 1983. - № 5. - С. 24-31.
26. Хачатурян, Н. А. Власть и общество в Западной Европе в Средние века / Н. А. Хачатурян. - М., 2008. - 313 с.
Сведения об авторе
Федоров Алексей Николаевич — кандидат исторических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия. alnikfedorov@yandex.ru
Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. No. 23 (378). Law. Issue 44. Pp. 18-23.
FRAGMENTATION OR INTERACTION: ABOUT PARTICULARISM OF LAW OF MEDIEVAL WESTERN EUROPE
A. N. Fedorov
Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. alnikfedorov@yandex.ru
The article is devoted to identification of inconsistencies of the traditional concept of "particularism of law"
and the current level of knowledge on the history of medieval law. The origin and evolution of the content of
this concept are investigated and its main drawbacks are defined. Based on the analysis of domestic research
on the methodology and history of law, the author proposes a new definition of "particularism of law".
Keywords: particularism of law, medieval law, structure of law, feudal law.
References
1. Partikulyarizm [Particularism]. Bol'shaya Sovetskaya Enciklopediya. T. 19 [Prokhorov A.M. (ed.). Big Soviet Encyclopedia. Vol. 19]. Moscow, 1975. 648 p. (In Russ.).
2. Vinogradov P.G. Ocherki po teorii prava. Rimskoe pravo v srednevekovoy Evrope [Essays on the Theory of Law. Roman law in medieval Europe]. Moscow, 2010. 288 p. (In Russ.).
3. Tomsinov V.A. (ed.) Vseobshhaya istoriya gosudarstva i prava. T. 1. Drevniy mir i srednie veka [General History of State and Law. Vol. 1. Ancient World and Middle Ages]. Moscow, 2011. 640 p. (In Russ.).
4. Evseenko T.P. O terminologicheskih problemah v issledovanii antichnoy gosudarstvennosti [About terminological problems in study of ancient statehood]. Izvestiya vuzov. Pravovedenie [News of higher education institutions. Jurisprudence], 2003, no. 5, pp. 205-213. (In Russ.).
5. Epishkin N.I. Istoricheskiy slovar' gallicizmov russkogo yazyka [Gallicisms Historical Dictionary of Russian]. Moscow, 2010. 5140 p. (In Russ.).
6. Il'in M.V. Slova i smysly. Opyt opisaniya kljuchevyh politicheskih ponyatiy [Words and meanings. Previous descriptions of key political concepts]. Moscow, 1997. 432 p. (In Russ.).
7. Isaeva T.B. Istoriya termina «terror» i ego sovremennoye soderzhaniye [History of the term "terror" and its contemporary content]. Istoriya gosudarstva i prava [History of State and Law], 2008, no. 16, pp. 9-10. (In Russ.).
8. Galanza P.N., Gromakov B.S. (eds.) Istoriya gosudarstva iprava zarubezhnyh stran (rabovladel 'cheskoye i feodal 'noye gosudarstvo ipravo) [History of State and Law of foreign countries (slave and feudal state and the right)]. Moscow, 1980. 550 p. (In Russ.).
9. Galanza P.N. (ed.) Istoriya gosudarstva i prava zarubezhnyh stran. T. 1 [History of State and Law of foreign countries. Vol. 1]. Moscow, 1963. 599 p. (In Russ.).
10. Kanaev A.G. K voprosu o poliyuridizme v srednevekovom prave [To the question of poliyuridizm of Medieval law]. Vestnik Sibirskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii [Bulletin of Siberian Law Institute of Russian Interior Ministry], 2010, no. 4, pp. 114-117. (In Russ.).
11. Kareev N.I. Zapadno-evropeyskaya absolyutnaya monarkhiyaXVI, XVII i XVIII vekov [Western European absolute monarchy in XVI, XVII and XVIII centuries]. St. Petersburg, 1908. 460 p. (In Russ.).
12. Kachanovskiy U.V. Feodal 'noyepravo Zapadnoy Evropy [Feudal law in Western Europe]. Khabarovsk, 1997. 68 p. (In Russ.).
13. Kashanina T.V. Proiskhozhdenie gosudarstva i prava [The origin of State and Law]. Moscow, 2008. 358 p. (In Russ.).
14. Kotlyar I.A. Ponyatie «jus commune» v evropeyskoy pravovoy traditsii [The concept of "jus commune" in the European legal tradition]. VestnikMoskovskogo universiteta. Seriya 11: Pravo [Bulletin of Moscow University. Series 11: Law], 2009, no. 5, pp. 89-100. (In Russ.).
15. Marey A.V. K osmysleniyu recepcii rimskogo prava: formirovanie ius commune v Zapadnoj Evrope v XII-XIV vv. [By understanding the reception of Roman law: the formation of ius commune in Western Europe in the XII-XIV centuries]. Gosudarstvo ipravo [State and law], 2012, no. 5, pp. 96-102. (In Russ.).
16. Muromtsev G.I. O nekotoryh aspektah struktury prava [Some aspects of the structure of the right]. Struktura prava: Voprosy teorii, istorii i metodologii [Structure of the right: affairs of the theory, history and methodology]. Moscow, 2005. Pp. 2-60. (In Russ.).
17. Muromtsev S.A. Recepciya rimskogo prava na Zapade [Reception of Roman law in the West]. Moscow, 1886. 159 p. (In Russ.).
18. Nasibullin R.A. Ocherki istorii zarubezhnogo prava [Foreign Law Studies in the History]. Yekaterinburg, 2005. 480 p. (In Russ.).
19. Pankratova M.V. Konflikt korolevskogo zakonodatel'stva i obychnogo prava v Norvegii XI—XIII vv. [Conflict of royal legislation and customary law in Norway in XI—XIII centuries]. Vostochnaya Evropa v drevnosti i srednevekov'e. Vyp. XXIII [Eastern Europe in Ancient and Medieval Times. Iss. XXIII]. Moscow, 2011. Pp. 205-210. (In Russ.).
20. Pleshkov E.V. Kanonicheskoe pravo srednevekovoy Evropy: dis. ... kand. yurid. nauk [Canon Law of medieval Europe. Thesis]. Stavropol, 2002. 192 p. (In Russ.).
21. Pokrovskiy I.A. Istoriya rimskogo prava [History of Roman law]. St. Petersburg, 1998. 560 p. (In Russ.).
22. Prudnikov M.N. Istoriya gosudarstva i prava zarubezhnyh stran [History of State and Law of Foreign Countries]. Moscow, 2013. 813 p. (In Russ.).
23. Tomsinov V.A. Gosudarstvennyy stroy absolyutnoy monarhii v Anglii: novyy vzglyad [The political system of absolute monarchy in England: a new look]. Vestnik Moskovskogo gorodskogo pedagogicheskogo universiteta. Seriya «Yuridicheskie nauki» [Bulletin of Moscow City Pedagogical University. Series "Legal science"], 2014, no. 4, pp. 37-52. (In Russ.).
24. Tomsinov V.A. Istoriya gosudarstva i prava zarubezhnyh stran (Drevnost' i Srednie veka). [History of State and Law of foreign countries (Antiquity and the Middle Ages)]. Moscow, 2011. 128 p. (In Russ.).
25. Ushakov A.A. O ponyatii istoricheskogo tipa gosudarstva i prava [On the notion of historical type of State and Law]. Izvestiya vuzov. Pravovedenie [News of higher education institutions. Jurisprudence], 1983, no. 5, pp. 24-31. (In Russ.).
26. Hachaturyan N.A. Vlast' i obshchestvo v Zapadnoy Evrope v Srednie veka [Power and society in Western Europe in the Middle Ages]. Moscow, 2008. 313 p. (In Russ.).