Научная статья на тему 'Распространение названий седла в индоевропейских языках'

Распространение названий седла в индоевропейских языках Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
122
29
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ИНДОЕВРОПЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ / НАЗВАНИЕ СЕДЛА

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Понарядов Вадим Васильевич

В статье рассматриваются этимологии названий седла для верховой езды в различных индоевропейских языках. Демонстрируется, что на фоне характерного для других индоевропейских ветвей разнообразия сходство названий седла и даже его составных частей в славянских, германских и романских языках представляет собой аномалию. Она могла образоваться только в особых исторических условиях, связанных с эпохой Великого переселения народов.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The distribution of words for ‘saddle’ in the IndoEuropean languages

The paper discusses the etymologies of words for ‘horse riding saddle’ in different Indo-European languages. Whereas the main bulk of the IndoEuropean languages demonstrate a wide variety of such names, the striking uniformity of words for ‘saddle’ as well as for its constituent parts in the Slavic, Germanic and Romance languages seems anomalous. It is argued that such a peculiarity could arise only in specific historical conditions within the Migration Period.

Текст научной работы на тему «Распространение названий седла в индоевропейских языках»

РАСПРОСТРАНЕНИЕ НАЗВАНИЙ СЕДЛА В ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ЯЗЫКАХ

Резюме: В статье рассматриваются этимологии названий седла для верховой езды в различных индоевропейских языках. Демонстрируется, что на фоне характерного для других индоевропейских ветвей разнообразия сходство названий седла и даже его составных частей в славянских, германских и романских языках представляет собой аномалию. Она могла образоваться только в особых исторических условиях, связанных с эпохой Великого переселения народов.

Ключевые слова: индоевропейские языки, название седла.

Распространение и развитие коневодства и верховой езды имели в истории большое хозяйственное и военное значение. Поэтому значителен интерес к этой проблеме археологов и историков, усилиями которых в ее изучении достигнуты значительные успехи. Установлена следующая периодизации в развитии форм седла: 1) простое покрытие на спине лошади из ткани или кожи - седло-попона; 2) мягкое седло скифского типа с внутренней шерстяной набивкой; 3) древнеримско-парфянское

«рогатое» седло с жестким каркасом; 4) седло современного типа с жесткими полками и луками, которое с 1У-У1 в. н.э. стало снабжаться стременами (Амброз 1973; Вайнштейн, Крюков 1984; ОооёпсИ 1984; Соппо1у, Бпе1-Миггау 1991; Никоноров 2002; Ткаченко 2009). Этимологический анализ названий седла в индоевропейских языках позволяет уточнить историю распространения этого изобретения. При этом подлежат учету не только прямые лексические совпадения, которые могут отражать заимствование названия вместе с заимствованием самого предмета или общее праязыковое наследие, но и случаи совпадения внутренней формы слова, которые отражают калькирование чужого названия при заимствовании технологической инновации.

Начнем с иранских языков, потому что именно кочевые иранские народы древности были, по-видимому, в числе первых изобретателей верховой езды, и первые седла появились и совершенствовались тоже в их среде.

С этимологической точки зрения в иранских языках представлены несколько типов названий седла.

Н.-перс. zin, ср.-перс. zen связывают с авест. zaena ‘оружие’, zaya ‘снаряжение’, zayan ‘снаряженный, вооруженный’, далее с герм. *gaizaz ‘копье’ (Nourai 2013: 154). С германским соответствием сопоставляется др.-ирл. gae ‘копье’ и слова других кельтских языков с тем же значением, а также скр. hesa-‘оружие’ (Orel 2003: 123). Трансформация засвидетельствованного в авестийском и более далеких индоевропейских языках первоначального значения ‘оружие’ в ‘седло’ могла произойти в условиях, когда первоначально этим словом обозначалась попона, которая не только выполняла функцию седла, но и, усиленная бронированными элементами, служила защитным вооружением для боевого коня. Близкие к н.-перс. zin формы представлены в курдском, белуджском и других западных иранских языках, где они, однако, скорее являются персидскими заимствованиями, чем исконными словами. Более уверенно можно говорить о заимствовании персидского слова во многие восточно-иранские языки, в частности, в афганский, где присутствует также заимствованное из индоарийских kati. С другой стороны, н.-перс. zin проникло в новые индоарийские языки, где получило широчайшее распространение.

Осет. sary имеет параллель в согд. s’yr и в афг. sary. В арабском имеется похожее название sarj, но связь с ним представляется весьма загадочной. Иранское слово едва ли может быть заимствовано из арабского. С другой стороны, хотя обратное направление заимствования представляется более вероятным (в пользу чего говорит в том числе характерный для иранизмов в арабском переход g > j), исторические обстоятельства, при котором оно могло произойти, довольно трудно определить. Как отмечает В. И. Абаев (1979: 34-35), древнеиранский прототип остается неясным; возможна этимологическая связь с гипотетическим греч. *оаура, которое могло существовать наряду с реально засвидетельствованным оау/ла ‘(вьючное) седло’, или с перс. say ‘верх, свод, крыша’.

В памирских языках широко представлены формы типа вах. pbidn, puSn, шугн. biSan, руш., хуф., барт., рош. biSan, сар. biSon, язг. bdSan. Традиционно они возводятся к *upa-dana- (Morgen-stierne 1974: 18), где upa- - это приставка ‘на’, *dana- - производное от корня da- ‘делать’, ср. с точки зрения внутренней формы русский глагол надеть, т.е. при принятии этой версии

имело место семантическое развитие ‘седло’ < ‘надеваемое’. В этом случае сюда же должно относиться согд. pyrSn < *pari-dana- с другой приставкой. Однако Т. Н. Пахалина (1975: 242) и И. М. Стеблин-Каменский (1999: 283) оспаривают эту этимологию, указывая на препятствующие ее принятию фонетические и другие трудности, и предлагают возводить это слово к древнеиранскому *upa-hadana-, от had- ‘сидеть’ с той же пространственной приставкой upa-.

Завершая обзор названий седла в иранских языках, упомянем еще об одной встречающейся в научной литературе фиктивной форме, явившейся результатом неправильной интерпретации. В авторитетном среднеперсидском словаре Д. Н. Маккензи приведены два слова для седла: вышерассмотренное zen, являющееся этимологически тождественным новоперсидскому zin, и kofag (MacKenzie 1986: 51, 131). Последнее производно от ср.-перс. kof ‘гора, холм’, но какая может быть связь между значениями ‘гора’ и ‘седло’? Между тем ср.-перс. kofag не может быть этимологически отделено от н.-перс. koha ‘лука седла’, и поскольку луки являются возвышающимися частями седла спереди и сзади, семантическая производность от ‘гора’ в этом случае вполне естественна. Очевидно, значением ср.-перс. kofag тоже должно было быть ‘лука седла’, а перевод ‘седло’ является результатом неправильной интерпретации употребления в каком-то расплывчатом контексте.

Древнейшим индоарийским названием седла является скр. paryanam, образованное от корня ya ‘идти’ с приставкой pari-‘вокруг’. Значение, видимо, производно от названия ремня (подпруги), который охватывал туловище лошади, закрепляя примитивное седло-попону. Из современных языков слово сохранилось в качестве основного названия седла только на дардской периферии индоарийского ареала, ср. кашмири palan, шина paldn. Как особое название вьючного седла это слово присутствует в хинди palan. С другой стороны, похожие названия вьючного седла обнаруживаются в некоторых иранских языках, где И. М. Стеблин-Каменский (1999: 283) допускает их исконное происхождение. Ср. также ишк. poling ‘седло (для яка, верблюда)’.

Более обычным в новых индоарийских языках (хинди, непали и др.) названием седла является kathi, Как упоминалось выше, из индоарийских языков это слово было заимствовано в афганский. Оно является производным от kath ‘дерево как

материал, древесина’ < др.-инд. kastham (Turner 1931: 85) и первоначально обозначало, очевидно, деревянную основу седла (арчак, ленчик). Относительно встречающихся как в индоевропейских, так и в неиндоевропейских языках типологических параллелей к производности названия последнего от слова со значением ‘дерево’ ср. англ. saddle-tree, тур. eyer agaci и др.

В древнегреческом языке обычным обозначением седла было кфЫтоу, образованное от тпод ‘лошадь’ с приставкой sni ‘на’. Такое происхождение естественным образом указывает, что первоначально это слово употреблялось для наименования простого покрытия из ткани или кожи, накладываемого на спину лошади, т. е. примитивного седла-попоны, что подтверждается и многочисленными античными иконографическими источниками. В форме ephippium оно было рано заимствовано в латинский язык, где, однако, в конце античной эпохи стало заменяться альтернативным названием sella, о котором будет подробно сказано ниже и которое, в свою очередь, в форме оёХХа было заимствовано в греческий. В новогреческом оба слова сосуществуют, но оёХХа является более употребительным.

В то же время, согласно свидетельству Ксенофонта Афинского, уже в его время (конец V - начало IV вв. до н. э.) греки знали о каком-то более совершенном седле, называемом eno/ov, которое было сшитым и надевалось на лошадь как предмет, отдельный от чепрака-попоны, сохраняющего название Sqmmov: «Но больше всего следует защищать у лошади бока, ибо они, будучи самой жизненно важной частью, являются и наиболее уязвимыми. Защитить же их можно с помощью чепрака (Stymmov). Также и седло (eno/ov) следует сшить таким, чтобы оно и всаднику обеспечивало самую крепкую посадку, и лошади не повредило спину» (Xen., De re equestri, 12, 8-9). Вероятно, это мягкое седло скифского типа с внутренней шерстяной набивкой. Слово eno/ov образовано с той же приставкой sni ‘на’. Возможно, оно является не закрепившемся в дальнейшем в языке окказиональным изобретением самого Ксенофонта, поскольку нигде больше не засвидетельствовано.

В армянском языке седло называется tamp. В этимологическом словаре Гр. Ачаряна (1973: 148) это слово рассматривается как однокоренное со слав. *t<?tiva, лит. tempiu ‘натягивать’, лат. tempus ‘время’ < ‘натянутое’. Такие этимологические связи, вероятно, свидетельствуют о переходе на седло перво-

начального названия подпруги, что находит типологические параллели в санскрите и валлийском.

Архаична внутренняя форма названия седла в балтийских языках. Лит. balnas, прус. balgnan восходят к и.-е. *bhel(gh)-‘набухать, вздуваься’, откуда также лат. follis ‘кожаный пузырь; кузнечный мех; мешок’, др.-ирл. bolgaim ‘набухаю’, галл. bulga ‘кожаный мешок’, гот. balgs ‘бурдюк, кузнечный мех, тюк’, др.-в.-нем. belgan ‘пухнуть, вздуваться; сердиться’, др.-исл. bolginn ‘вздувшийся’, рус. диал. болозень ‘мозоль, шишка’ (Fraenkel 1962: 31-32). Такое название могло появиться только при знакомстве носителей с мягким седлом скифского типа. В латышском языке общебалтийская форма не сохранилась; там используется славянское заимствование segli (Karulis 1992: 164; Фасмер 1987: 590).

В кельтской группе гойдельские и бриттские языки демонстрируют разные названия. Гэл. diollaid, diallaid, ирл. diallait этимологически связаны с др.-ирл. dillat, валл. dillad, ср.-брет. dillat ‘одежда’ (MacBain 1896: 118). Очевидно, такое именование должно было первоначально обозначать примитивное седло-попону. В валлийском языке названием седла служит cyfrwy, первоначально имевшее значение ‘завязка’ (Schrijver 1995: 290). Вероятно, здесь, так же как в древнеиндийском и армянском, на седло перешло первоначальное название подпруги, крепившей то же самое примитивное седло-попону.

На фоне значительного разнообразия названий седла в рассмотренных языках становится понятно, что привычно кажущаяся нам наиболее естественной производность такого слова от глагола ‘сидеть’ в обширном славянско-германско-романском ареале оказывается на самом деле далеко не тривиальной. Однако реальные исторические отношения между славянскими, германскими и романскими формами выяснить совсем не просто. Праславянское *sedblo или *sed^o, откуда рус. седло, укр. Ыдло, болг. седло, сербохорв. седло, словен. sёdlg, чеш., словац. sedlo, польск. siodlo, в.-луж. sedlo, н.-луж. sodlo, полаб. sedlu, М. Фасмер (1987: 590) считает этимологически идентичным гот. sitls ‘сидение’, др.-в.-нем. sejjal ‘кресло’, лат. sella ‘стул, кресло’, греч. лакон. slid • кавєЗра (Гесихий), галл. sedlon, но отделяет от сходных германских названий седла типа др.-англ. sadol, др.-в.-нем. satul, satal ‘седло’ (из *sotlo-, *sodtlo-), которые имеют другую ступень вокализма. В противоположность этому,

Р. Дерксен безоговорочно признает славянское слово германским заимствованием (Derksen 2008: 443-444).

Однако В. Орел указывает, что выведение из глагола *setjanan ‘сидеть’ прагерманского *sadulaz ‘седло’ (от которого происходят др.-норв. sQdull, др.-англ. sadol, др.-фриз. sadel, др.-в.-нем. satul, satil и др.) наталкивается на фонетические трудности. Поэтому он считает, что германское слово, наоборот, является славянским заимствованием (Orel 2003: 311).

Как уже было сказано, в конце античной эпохи в латинском языке для обозначения седла вместо ранее применявшегося греческого заимствования ephippium стало употребляться слово sella, которое существовало в языке и раньше в значении ‘стул, кресло’. Именно sella имеет продолжение во всех романских языках: ср. фр. selle, ит. sella, исп. silla, порт. sela, рум. §a и др. (Pu^kariu 1905: 134). Латинское слово было заимствовано в форме оёХХа в греческий язык (см. выше) и в форме shale в албанский (Orel 1998: 407).

Хотя лат. sella может быть этимологически тождественным славянскому *sedblo еще на праиндоевропейском уровне, очевидно, что их праиндоевропейский источник не мог иметь значение ‘седло для верховой езды’. Это общее значение у сходных латинского, славянского и германского слов имеет несомненное контактное происхождение. Первоначальный источник подобной лексической инновации и направление взаимных влияний, которые где-то могли иметь природу прямого заимствования, а где-то - калькирования слов, производных от глагола со значением ‘сидеть’, сейчас едва ли возможно определить. Однако ясно, что во всех втянутых в этот процесс языках данная лексическая инновация должна была появиться практически синхронно как результат распространения некоей существенной технологической инновации в конструкции седел. Причем можно довольно точно определить и абсолютную хронологию: это первые века н. э., когда в латинском ephippium было заменено на sella, а германский и славянский ареалы еще не претерпели существенной дивергенции. Процесс хорошо накладывается на период Великого переселения народов, а искомой технологической инновацией оказывается, судя по всему, распространение в Европе седла современного типа с жесткой деревянной основой, состоящей из двух полок, располагающихся на спине лошади по обе стороны от хребта, и двух скрепляющих их спереди и сзади лук арочной формы.

Такое седло, изобретенное на рубеже н.э. в Центральной Азии или на Дальнем Востоке (Амброз 1973: 94), было принесено в Европу гуннами (Maenchen-Helfen 1973: 208-210).

Правильность данной исторической интерпретации подкрепляется еще одним интересным лексическим свидетельством. Как раз славянские, германские и романские языки, где распространились названия седла, производные от значения ‘сидеть’, обладают также общими по внутренней форме названиями лук как составных частей седла, связанными с названием лука как оружия. Помимо очевидного параллелизма этих слов в русском и других славянских языках, для германских реконструируется общая праформа * sadula-bujon ‘лука седла’ (Orel 2003: 311) при bujon ‘лук’ (Orel 2003: 61); аналогичным образом фр. argon, ит. arcione, исп. arzon, порт. argao ‘лука седла’ неотделимы от лат. arcus ‘лук’. В то же время в языках за пределами славянско-германско-романского ареала связь между названиями луки седла и лука как оружия, насколько нам известно, не встречается. Следовательно, названия седла и его составных частей составляют в славянских, германских и романских языках общий и эксклюзивный только для этих языков терминологический комплекс, причем изоморфность названия луки подтверждает, что образоваться он мог только вместе с распространением такого типа седла, в котором луки как составные части уже присутствовали.

Сокращения названий языков

авест. - авестийский; англ. - английский; афг. - афганский; барт. -бартангский; болг. - болгарский; валл. - валлийский; вах. - ваханский; в.-луж. - верхнелужицкий; галл. - галльский; герм. - прагерманский; гот. - готский; греч. - греческий; гэл. - гэльский; др.-англ. - древнеанглийский; др.-в.-нем. - древневерхненемецкий; др.-инд. - древнеиндийский; др.-ирл. - древнеирландский; др.-исл. - древнеисландский; др.-норв. - древненорвежский; др.-фриз. - древнефризский; и.-е. - пра-индоевропейский; ирл. - ирландский; исп. - испанский; ит. - итальянский; ишк. - ишкашимсткий; лакон. - лаконский диалект древнегреческого; лат. - латинский; лит. - литовский; н.-луж. - нижнелужицкий; н.-перс. - новоперсидский; осет. - осетинский; перс. - персидский; полаб. - полабский; польск. - польский; порт. - португальский; прус. - прусский; рум. - румынский; рус. - русский; руш. -рушанский; рош. - рошорвский; сар. - сырыкольский; сербохорв. -сербохорватский; скр. - санскрит; слав. - праславянский; словац. -словацкий; словен. - словенский; согд. - согдийский; ср.-брет. -среднебретонский; ср.-перс. - среднеперсидский; тур. - турецкий; укр.

- украинский; фр. - французский; хуф. - хуфский; шугн. - шуг-

нанский; чеш. - чешский; язг. - язгулямский.

Литература

Абаев 1979 - Абаев В. И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. 3. Л.: Наука, 1979.

Амброз 1973 - Амброз А.К. Стремена и седла раннего средневековья как хронологический показатель (IV-VlIl вв.). // Советская археология, 1973, № 4. С. 81-98.

Ачарян 1973 - Ачарян Гр. Этимологический коренной словарь армянского языка. Т. 2. Ереван, 1973 (на арм. яз.).

Вайнштейн, Крюков 1984 - Вайнштейн С. И., Крюков М. В. Седло и стремя // Советская этнография, 1984, № 6. С. 114-130.

Никоноров 2002 - Никоноров В. П. К вопросу о седлах парфянской кавалерии // Военное дело номадов Северной и Центральной Азии. Новосибирск, 2002. С. 21-27.

Стеблин-Каменский 1999 - Стеблин-Каменский И.М. Этимологический словарь ваханского языка. СПб., 1999.

Ткаченко 2009 - Ткаченко И. Д. Снаряжение верхового коня у кочевников Центральной Азии (Опыт историко-этнографического исследования). Дисс. ... кандидата исторических наук. СПб., 2009.

Фасмер 1987 - Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 3. М., 1987.

Connoly, Driel-Murray 1991 - Connoly P., Driel-Murray C. van. The Roman cavalry saddle // Britannica. Vol. 22, 1991. P. 33-50.

Derksen 2008 - Derksen R. Etymological dictionary of Slavic inhereted lexicon. Leiden; Boston, 2008.

Fraenkel 1962 - Fraenkel E. Litauisches etymologisches Worterbuch. Bd. I. Heidelberg, 1962.

Goodrich 1984 - Goodrich C. S. Riding astride and the saddle in Ancient China // Harvard Journal of Asiatic Studies. Vol. 44, 1984, № 2. P. 279-306.

Karulis 1992 - Karulis K. Latviesu etimologijas vardnlca. II. P - Z. Riga, 1992.

MacBain 1896 - MacBain A. An etymological dictionary of the Gaelic language. Inverness, 1896.

MacKenzie 1986 - MacKenzie D. N. A concise Pahlevi dictionary. London, 1986.

Maenchen-Helfen 1973 - Maenchen-Helfen O.J. The world of the Huns. Studies in their history and culture. Berkeley; Los Angeles; London, 1973.

Morgenstierne 1974 - Morgenstierne G. Etymological vocabulary of the Shugni group (Beitrage zur Iranistik, Bd. 6). Wiesbaden, 1974.

Nourai 2013 - Nourai A. An etymological dictionary of Persian, English and other Indo-European languages. Bloomington, 2013.

Orel 1998 - Orel V. Albanian etymological dictionary. Leiden; Boston; Koln, 1998.

Orel 2003 - Orel V. A handbook of Germanic etymology. Leiden; Boston, 2003.

Pu§kariu 1905 - Pu§kariu S. Etymologisches Worterbuch der rumanischen Sprache. Heidelberg, 1905.

Schrijver 1995 - Schrijver P. Studies in British Celtic historical phonology.

Amsterdam; Atlanta, 1995.

Turner 1931 - Turner R.L. A comparative and etymological dictionary of the Nepali language. London, 1931.

V. V. Ponaryadov. On the distribution of words for ‘saddle’ in the Indo-European languages

The paper discusses the etymologies of words for ‘horse riding saddle’ in different Indo-European languages. Whereas the main bulk of the Indo-European languages demonstrate a wide variety of such names, the striking uniformity of words for ‘saddle’ as well as for its constituent parts in the Slavic, Germanic and Romance languages seems anomalous. It is argued that such a peculiarity could arise only in specific historical conditions within the Migration Period.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.