УДК 159.923.2
Дмитриева В.А.,
кандидат психологических наук, доцент, заведующая кафедрой Санкт-Петербургского
государственного университета
Харитонова Т.Ю.,
магистр психологии, аспирант Санкт-Петербургского государственного университета
Михалюк О.С.,
старший преподаватель Санкт-Петербургского государственного университета
ПСИХОЛОГИЯ МУЗЕЙНОЙ КОММУНИКАЦИИ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ
В статье анализируются некоторые современные теории музейной коммуникации, разработанные в российской и западной музеологии. С точки зрения психологии описывается механизм музейной коммуникации, основанный на теории информации, эмпатии, понятии «семантическое поле». В качестве примеров практического применения психологии музейной коммуникации приводятся данные некоторых исследований, проведенных в Государственном Эрмитаже.
Ключевые слова: информация, музейная коммуникация, модели взаимодействия музея и посетителя, восприятие экспозиции, эмпатия, социологические и психологические методы исследования, практическое применение психологии обратной связи
Dmitrieva V.,
PhD in Psychology, Associate Professor, Head of Chair of the Saint-Petersburg State University
Kharitonova T.,
Master of Psychology, Postgraduate student of the Saint-Petersburg State University
Mikhalyuk O.,
Senior Lecturer of Saint Petersburg State University
THE PSYCHOLOGY OF MUSEUM COMMUNICATION: THEORETICAL AND PRACTICAL ASPECTS OF THE STUDY
The article is analyzed some of the modern theories of museum communication, developed by the Russian and Western museology. Based on information theory, empathy, the "semantic field" conception, the mechanism of museum communication is described from the standpoint of Psychology. Conducted in the State Hermitage, the data of some studies are the examples of practical application of psychology of museum communication. Keywords: information, museum communication, models of interaction of museum and visitor, perception of exposition, empathy, sociological and psychological research methods, practical application of feedback psychology
Какое отношение имеет психология к музею? В последнее десятилетие идет речь о формировании новой междисциплинарной области знаний - музейной психологии. Музейная психология уже даже фактом своего существования невольно задает вопрос о функциях музеев и музейной коммуникации. В Словаре музейных терминов, опубликованном в журнале «Музей» в 2009 г., музейная психология определяется как «область знания, изучающая восприятие музея аудиторией музейной». Эта область знаний использует как собственно психологические, так и социологические методы исследований. Предметом изучения является восприятие музейной экспозиции и понимание языка музея в процессе музейной коммуникации [9, С. 59]. Музейная психология как наука пока не нашла своего оформления, но музейным сообществом уже отмечается необходимость ее внедрения в программы академического обучения музеологов [1].
В психологической науке коммуникация рассматривается как основной процесс взаимодействия между субъектами. Музейная коммуникация рассматривает в качестве предмета изучения процесс взаимодействия музея и посетителя. Музейная коммуникация - это процесс передачи и осмысления информации, происходящий между музеем и обществом. Базовой формой музейной коммуникации является музейная экспозиция, основывающаяся на подлиннике и интерпретирующая культурное и природное наследие. Образовательные аспекты музейной коммуникации изучает музейная педагогика, поведенческие - музейная психология [9, С. 53].
Для чего же нужен посетителю музей? Еще в XIX в. известный русский философ Н.Ф. Федоров, опираясь на исследования психологов-позитивистов, писал о том, что муза и музей современны самому человеку, они родились вместе с его сознанием. Музей, считал он, как выражение всей души возвратит нам мир душевный, лад внутренний, даст нам радость, которую чувствует отец при возвращении блудного сына. В музее, как утверждал философ, объединяются три функции: исследования, учительства и деятельности. Каждый человек носит в себе музей, носит его даже против собственного желания, ибо хранение есть закон коренной. Для музея человек бесконечно выше вещи, для культуры - вещь выше человека [11].
Если ставить человека во главу угла при изучении музейной коммуникации, не сведется ли коммуникативный процесс только к образовательной деятельности музеев и взаимодействию ведущего образовательной программы с посетителем? Музейная педагогика видит в музее место сотрудничества специалистов разного профиля - музееведов, искусствоведов, историков, психологов, культурологов, социологов, которые призваны решать комплексные проблемы гуманитарного характера [10]. Музейная психология может шире посмотреть на процесс. Речь идет о формировании целостной личности, человека, имеющего в качестве внутреннего мотива самодетерминацию, а в качестве внешнего проявления -стремление к самоактуализации [3, 7].
Придя в музей, посетитель получает не только знания, но и жизненный опыт, накопленный в культуре многих поколений. Культурный опыт в виде музейных экспонатов позволяет осуществлять посетителю коммуникацию в течение всей человеческой жизни, особенно если это экспонаты и залы такого универсального и всеобщего музея, как Государственный Эрмитаж. Как на практике проверить успешность музейной коммуникации? И здесь опять на помощь приходит психология, которая позволяет использовать механизм обратной связи с посетителем. Психология музейной коммуникации делает очевидным процесс взаимовлияния музея и посетителя.
Если современная российская музеология рассматривает музейную коммуникацию как процесс взаимодействия посетителя и экспоната, взяв за основу модель музейной ком-
муникации, предложенную Д. Камероном [8], то психологическая наука смотрит на теорию музейной коммуникации с точки зрения человека - автора экспозиционного пространства и зрителя, воспринимающего это пространство. Здесь необходимо, в первую очередь, учитывать информационную составляющую. Обратимся к теории информации и некоторым психологическим открытиям XX в.
Понятие «музейная коммуникация» основано на теории информации К. Шеннона. Согласно теории информации сообщение, переданное в одном месте, может быть воспроизведено в приближенном или точном виде в другом месте [13, С. 243]. Информационный обмен - всеобщий феномен жизни, выходящий за пределы простого человеческого общения. В основе передачи информации лежит система связи, состоящая из 5 элементов. В случае музейной коммуникации, с нашей точки зрения, источником информации служит музейное пространство, передатчиком информации - создатели этого пространства, каналом - экспозиции. Приемником становится посетитель музея как субъект, имеющий сенсорную систему и соединяющий ощущения от них в единый процесс - восприятие, адресат - это тот же посетитель, но уже интерпретирующий сообщение с помощью эмоционального отклика, сознательного анализа и приобретающий в результате жизненный опыт. Специфика коммуникации определяется наличием процесса психологической обратной связи, возникновением коммуникативных барьеров, появлением феноменов межличностного влияния, существованием различных уровней передачи информации, влиянием пространства и времени на передачу содержания информации. Исходя из теории Шеннона, существуют помехи при передаче информации, которые он называет шумом. Это означает, что принятый сигнал не обязательно совпадет с сигналом, переданным передатчиком [13, С. 275]. Шум рассматривается как случайная переменная. Откуда же берется этот шум в нашем случае? Может ли быть скорректировано сообщение для более точной передачи сигнала? Шеннон считает, что искажение сообщения может быть скорректировано путем обратной функциональной операции над принятым сигналом. В случае музейной коммуникации обратную связь мы можем получить только на заключительном этапе приема информации, у адресата-посетителя.
Еще одно важнейшее открытие в психологии конца XX в., которое имеет отношение к психологии музейной коммуникации, - это открытие зеркальных нейронов головного мозга, отвечающих за наблюдение и действие [20]. Что же это открытие значит для музейной коммуникации? Большая часть информации, получаемой человеком, имеет визуальный характер. Открытие зеркальных нейронов подтвердило визуальный механизм эмпатии, который считается в психологической науке основной базой для переживания эмоций. Когда человек получает информацию, он ее интерпретирует. Интерпретация зависит не только от самой информации, но и от индивидуального опыта воспринимающего, его знаний, общего уровня развития. Люди могут по-разному интерпретировать одно и то же сообщение, они иногда дают противоположные оценки одному и тому же явлению. Психологическое заражение - особый способ влияния, который описывают обычно в связи с психическим состоянием больших социальных групп при панике. Сущность психологического заражения в том, что эмоциональное состояние передатчика информации (автора пространства) неосознанно воспринимается реципиентом настолько сильно, что его собственное психическое состояние становится тождественным психическому состоянию коммуникатора. Получается, что при восприятии и интерпретации музейной экспозиции посетитель неосознанно воспринимает, а затем сознательно пытается проинтерпретировать эмоциональное состояние автора экспозиции? Психологическая наука исследует процесс невербальной коммуникации, когда в случае общения партнер способен, используя механизм эмпатии, считывать эмоциональ-
ное состояние коммуникатора с помощью использования зеркальных нейронов головного мозга. В предыдущих исследованиях, которые были проведены как экспериментальные на экспозиции Государственного Эрмитажа, мы применяли методы наблюдения, проекции и исследования психического состояния посетителя при восприятии некоторых шедевров классического искусства. Было научно доказано, что опыт художественного восприятия является организменной реакцией и связан как с психологическими особенностями зрителя, так и с влиянием произведения искусства. Зритель интерпретирует произведение искусства на музейной экспозиции, находя аналогии со своим экзистенциальным опытом, своими жизненными событиями [12]. А как же это может работать в случае восприятия не одного экспоната, а музея в целом? Кто является коммуникатором, влияющим на реципиента? Как может происходить коммуникация? С помощью каких методов можно проводить исследование? Любая информация кодируется, причем так, чтобы система кодирования и декодирования была известна всем участникам коммуникативного процесса. В общей теории информации вводится понятие «семантически значимой информации». Это то количество информации, которое дано не на входе, а на выходе системы. В процессе человеческой коммуникации это понятие можно интерпретировать так, что семантически значимая информация - это та, которая и влияет на изменение поведения, т.е. которая имеет смысл. Это и есть язык музея в нашем случае. Как посетитель читает этот язык?
Известный итальянский психолог А. Менегетти в своих работах объясняет теорию существования основного общения, используемого природой среди индивидуализаций, называя его «семантическим полем». Семантическое поле - это информационный преобразователь. Оно перемещает информацию, код, образ, который, дойдя до адресата, структурирует в нем эмоцию, вызывая в нем эмотивно-органическое изменение. Оно не перемещает энергию, оно есть вместе с энергией [5]. Человек способен уловить внутреннюю энергию, если она имеет форму. Образ составляет форму энергии, придавая значение той энергии, которая становится для нас знакомой и узнаваемой. В процессе невербального общения создателя экспоната, автора экспозиции и посетителя передается наиболее настоятельная необходимость, более глубокие потребности, намерения, представляющие проект человеческой жизни, особенно если каналом передачи служит великое произведение искусства. Психологическая наука не располагает прямыми методами измерения семантического поля, но по изменению эмоционального состояния посетителей может сделать вывод об эффективности музейной коммуникации и влиянии на этот процесс различных факторов.
Факторы, влияющие на процесс музейной коммуникации, являются предметом изучения психологии музейной коммуникации, а российская культурология и музеология с 1970-х гг. прошлого века описывает подходы, с которых можно изучать музейную коммуникацию. С этой точки зрения интересны работы М.Б. Гнедовского, в которых упоминается и антропоцентрический подход, когда в центре коммуникации стоит человек [2]. Б.А. Столяров выделяет и описывает основные модели музейной коммуникации, отмечая при этом, что до сих пор нет работ, анализирующих теоретические основания, а также работ, представляющих единую структурную модель музея как коммуникативного организма [Сапанжа, Указ. соч.].
В последнее десятилетие вопрос музейной коммуникации обсуждается на научных конференциях, выходят сборники работ, в которых музейная коммуникация рассматривается с точки зрения хранительских функций музея, музейного менеджмента [6]. Современный российский культуролог Е.Н. Мастеница пишет, что в музейной коммуникации, помимо субъекта, формирующего музейное собрание, всегда существует субъект воспринимающий. Интерпретация трактуется как реконструкция внутренней логики и смысла тех или иных дей-
ствий человека, имеющих знаково-символическое выражение. Такой интерпретации может быть подвергнуто как «вербальное поведение», так и невербальное поведение и поступки, а также объекты материальной культуры [4]. Мы обратились к небольшой части исследований, чтобы показать, что проблемы музейной коммуникации представляют несомненный интерес, и психология может дать новый толчок к их изучению.
Хотелось бы отметить, что первые исследования музейной коммуникации появились в момент так называемого «музейного бума» на Западе, задолго до публикаций Д. Камерона. В некоторых исследованиях российских авторов отмечается, что эти исследования описывали процесс в духе бихевиоризма, но это не так. В 1963 г. вышла статья директора естественнонаучного музея С. Де Борхеджи, в которой он впервые говорит о важности контакта между куратором экспозиции и музейной аудиторией. Ведущим каналом коммуникации Де Борхеджи считает визуальный. Борхеджи утверждает, что как бы высокохудожественно ни был выполнен проект экспозиции, как бы скрупулезно ни были составлены этикетки, если экспозиция не привлекает внимание зрителя, это выброшенные на ветер усилия и средства. Схема его трактовки модели музейной коммуникации такова: в центре коммуникации находится посетитель музея, он видит выразительные этикетки, слышит звуковые эффекты, использует тактильные ощущения, где это возможно. Для успешной коммуникации важно эффективное использование пространства, ключевых экспонатов и тематики экспозиции в целом. Все это Де Борхеджи называет программой интерпретации музея. Суть его модели в том, что все внутренние факторы, воздействующие на посетителя, воспринимаются им как единое целое. Особое внимание он уделяет ключевым экспонатам, которые заставляют посетителя думать, реагировать «от очевидного к абстрактному». Положение о тематическом программировании ключевыми экспонатами означает, что посетитель музея стимулируется к восприятию и созданию новых идей и событий. Посетитель заинтересован в более глубоком изучении темы, он обязательно вернется в музей [15]. Позиция «стимул - реакция», лежащая в основе всех постулатов бихевиоризма, здесь и не упоминается. Речь идет о целостном восприятии музейной экспозиции, интерпретации смысла и развитии творческого процесса.
Музейную коммуникацию не обошло стороной и влияние когнитивной психологии. Х. Паркер использует когнитивный подход к музею как коммуникационной системе. Посетитель музея приносит с собой в голове на экспозицию свою схему принятия решения и интерпретации, которую он обычно использует. Модель музейной коммуникации Паркера основана на пересечении взаимовлияния внутренней структуры музейной экспозиции и способности зрителя к включению сенсорных сигналов от пяти анализаторов в имеющуюся у него картину мира. Паркер писал о том, что любая техника коммуникации встраивается в мозг, который ее использует [19]. Музейная коммуникация должна учитывать потребности посетителя и те знания, которые посетители принесли с собой, но не всегда в том виде, в котором их представляет себе автор экспозиции. Понимание посетительской техники чтения экспозиции позволяет музею наладить эффективную коммуникацию. Паркер выделяет три фактора, определяющие музейную коммуникацию: внутренняя структура экспозиции (язык экспозиции), когнитивные особенности посетителя (включающие осознание сигналов от анализаторов) и его культурная ориентация, входящая в картину мира. Паркер полагал, что музейная аудитория - это часть замысла экспозиции, способность посетителей к восприятию смысла связана с музейной коммуникацией. Коммуникация происходит на пересечении картины мира посетителя и внутренней структуры экспозиции. Таким образом, появляется продукт коммуникации, который он назвал «знание о структуре мира».
Общепризнанной является модель музейной коммуникации, которую предлагает Д. Камерон. Он ставит в центр своей модели музейный экспонат. Экспонат становится фокусом коммуникации наряду с идеями автора экспозиции и когнитивными схемами посетителя. Автор экспозиции с помощью экспоната отправляет послание зрителю, которое последний читает с помощью визуального восприятия и языка экспозиции. В случае успешной невербальной коммуникации послание становится смыслом для посетителя. Экспонат окружается выставочной средой, которая обеспечивает средства коммуникации. Камерон считал, что выставочное пространство нивелирует «шум», возникающий в процессе интерпретации. К «шуму» он относил: плохо подготовленные этикетки, обилие текста, трудно читаемый шрифт, неинтересный проект, плохой дизайн, перегруженное экспонатами пространство, неудобное расположение экспозиций, плохое освещение и т.д. Новым по сравнению с уже существующими моделями стало понимание смысла, которое осуществляется с помощью парке-ровского концепта «знание о структуре мира» и обратной связи с посетителем [14].
В 70-е гг. XX в. появилась еще одна теория музейной коммуникации, авторами которой были Ю. Ниц и Г. Райт. Основное значение в их теории придавалось автору экспозиций. Автор экспозиции использует инструменты для ее создания. К этим инструментам они отнесли: тексты, карты, фотографии, различные предметы, дизайнерские техники. Одним из самых важных инструментов музейной коммуникации признается вербальная коммуникация, которая исходит от автора экспозиций. Экспозиции создаются на основе анализа автором или куратором научных данных и фактов, которые перерабатываются в авторскую концепцию экспозиции. Таким образом, эта теория музейной коммуникации предусматривает одностороннюю связь автора экспозиции и посетителя музея, но в то же время Ниц и Райт первыми включили в процесс музейной коммуникации научное обоснование использования экспонатов для создания экспозиции [17].
В 1989 г. возникает новая теория музейной коммуникации, ее автором стал Р. Майлз. Модель основана на трех ведущих компонентах: посетитель, научный сотрудник или автор экспозиции, индивидуальные смыслы посетителя. Майлз принимает во внимание ожидания посетителя, информированность, социальные стереотипы и окружение, требования к автору экспозиции, запросы посетителя, его интеллектуальный уровень, количество предоставленной информации, стоимость билета, применение соответствующих масс-медиа, а также одобрение окружающих. Майлз вводит в описание коммуникации собственные понятия кодирования и декодирования. Кодирование означает приписывание определенного смысла экспонатам при работе над экспозицией. Посетитель декодирует это сообщение и обнаруживает связь между своим опытом и увиденным. При декодировании посетитель всегда делает определенный выбор, чтобы вписать экспонат в свой жизненный опыт. У Майлза посетитель и кодирует, и декодирует одновременно. Автор конструирует экспозицию, его точка зрения принимается во внимание посетителем, который вписывает новую информацию в имеющиеся у него когнитивные схемы. Таким образом, Майлз создает триаду: посетитель, автор экспозиции, смысл [18].
Е. Хупер-Гринхилл в 1991 г. создает новую модель музейной коммуникации. Эта модель вступает в противоречие с некоторыми предыдущими моделями. Она принимает во внимание создателей экспозиции, смысл экспоната и понимание смысла посетителями, при этом основное значение придается экспонату как носителю основного смысла. В модель не включается пространство музея, знания, имеющиеся у посетителя, ожидания посетителя, перцептивные особенности посетителя, идея экспозиции и наличие обратной связи. Модель музейной коммуникации Хупер-Гринхилла показывает, как в смысле экспоната соединяет-
ся коммуникация автора экспозиции и посетителя. Модель элегантна, но она не может показать эффективность музейной коммуникации, она описывает только процесс и всех его участников [16].
Мы перечислили эти модели, так как они во многом определили и современные российские модели музейной коммуникации. Но, в отличие от российских моделей, в западных больше внимания уделяется человеку и его психологическим особенностям. Возможно, что необходима совершенно новая модель музейной коммуникации, которая включила бы в себя особенности всех предыдущих моделей. В новой комплексной модели, которая может быть построена, реакция посетителя является ключевым моментом. Знания посетителя и авторская идея выставки постоянно взаимодействуют, усовершенствуя друг друга, поэтому необходимы новые исследования. Авторы экспозиций должны работать так, чтобы сенсорные системы зрителя могли составить полное впечатление об увиденном. Посетитель воспринимает и осмысливает экспонат и пространство, при этом отсутствие когнитивного диссонанса будет означать, что посетитель смог декодировать посланное ему сообщение. В этом случае посетитель дает положительную обратную связь.
Имеется значительное количество работ в области музейной коммуникации, но практической реализации теоретических положений в деятельности российских музеев пока недостаточно. Исключение составляет практическое применение коммуникационных инноваций в области информационных технологий и подготовки образовательных программ. Между тем практическое применение исследований по психологии музейной коммуникации в деятельности музеев имеет большие перспективы. В Государственном Эрмитаже проводятся исследования в области психологии музейной коммуникации, что может использоваться музеем для разработки навигационных систем, совершенствования экспозиций. Было проведено исследование факторов, определяющих музейную коммуникацию в здании Главного Штаба. Следует отметить, что исследования на различных экспозициях проводятся регулярно в течение нескольких лет, это позволяет составить социально-демографический портрет посетителя, сделать выводы о его информированности, предпочтениях, эмоциональном реагировании как на пространство музея, так и на отдельные экспозиции. Выборку одного из последних исследований составили 250 посетителей музея. Основным методом проведенного исследования явился опрос посетителей с использованием специально разработанной анкеты. В анкету были включены блоки вопросов оценки информационных носителей и ожиданий посетителей по отношению к постоянным экспозициям, построенные по принципу семантического дифференциала. Такое построение вопросов позволило провести факторный анализ для определения скрытых факторов, влияющих на музейную коммуникацию в Главном Штабе. Для статистической обработки использовалась компьютерная программа БРББ.20 (статистический пакет для социальных наук). Психологическая модель первичной музейной коммуникации со стороны посетителя включала следующие элементы: оправданность ожиданий от постоянных экспозиций, функциональность и необходимость имеющихся информационных носителей, субъективное восприятие посетителями времени, проведенного в музее. В результате анализа были определены факторы, как затрудняющие музейную коммуникацию, так и облегчающие коммуникационный процесс. Необходимо сказать, что экспозиции Главного Штаба еще не сформированы окончательно, поэтому основное внимание уделялось восприятию информационных носителей. Как оказалось, именно отсутствие системы навигации явилось одной из причин низкой оценки оправданности ожиданий посетителей. К факторам, затрудняющим коммуникацию, были отнесены:
• Неоднородное восприятие выставочного пространства (2 блока постоянных экспозиций различаются по степени оправданности зрительских ожиданий). Дополнительной информационной поддержки требует блок «интерьеров и исторических экспозиций».
• Отсутствие четкой системы навигации, что увеличивает субъективное ощущение времени, проведенного в музее, и снижает качество восприятия.
• Отсутствие связи между информационными носителями и музейными экспозициями снижает положительный настрой, необходимый для установления музейной коммуникации на экспозиции.
В целом количество положительных отзывов посетителей превысило количество замечаний и жалоб. Было установлено, что эффективности музейной коммуникации помогают положительные эмоции, которые испытывают посетители Главного Штаба. В первую очередь посетителей радует общая спокойная атмосфера. Основной вывод, который был сделан: музейная коммуникация в Главном Штабе с точки зрения адресата-посетителя осуществляется успешно, субъективное ощущение времени и пространства, оправданность ожиданий от некоторых экспозиций подтверждают успешность коммуникации, но существуют некоторые проблемы, которые требуют решения. Это был первый этап исследования, на следующем этапе мы планируем применить схему исследования с использованием психологических методик для выделения ключевых экспонатов, метод фокусированного интервью для выяснения смысла экспозиций как со стороны куратора, так и со стороны посетителя. Это необходимо для того, чтобы определить смысловую нагрузку, которую должно нести экспозиционное пространство, выделить те акценты, которые делает куратор, чтобы впоследствии дать нужную ему обратную связь посетителей.
Таким образом, психология музейной коммуникации позволяет создавать модель музейной коммуникации, ориентируясь не на конкретный экспонат или экспозицию, а на пространство музея в целом. Использование социологических методов исследования, применимых к многочисленным выборкам опрашиваемых посетителей, дает возможность изучить эмоциональное восприятие музейного пространства, наметить проблемные для музея точки, в которых по каким-либо причинам происходит затруднение музейной коммуникации и усиление так называемого коммуникационного шума. Применение статистики и математических методов исследования показывает скрытые факторы, влияющие на музейную коммуникацию. Использование психологических методик, таких как метод наблюдения и фиксирования результатов в виде количественной шкалы, различного оборудования для измерения эмоционального состояния посетителей в конкретных точках музея, проективных методик, показывающих то, что недоступно прямому наблюдению и опросу, помогает профессиональному психологу получить репрезентативный массив данных и валидные результаты. При проведении подобных исследований психолог должен обязательно соблюдать профессиональную этику, работать в контакте с руководителями музейных подразделений. Методика изучения обратной связи должна быть основана на предварительных консультациях с кураторами временных выставок, авторами постоянных экспозиций. В этом случае музейная коммуникация становится очевидной, прослеживаются проблемные точки, музей может вносить изменения в просветительскую или экспозиционную деятельность. Ведущим показателем обратной связи в этом случае будет эмоциональная оценка оправданности ожиданий посетителей от визита в музей. Таким образом, в деятельности по изучению эффективности музейной коммуникации появляются конкретные психологические показатели, которые показывают интеграцию посетителя в пространство музея, коммуникацию «от внутреннего мира музея к внутреннему миру посетителя», взаимные изменения посетителей и музея, ведущие к развитию и музея, и посетителя.
Возможности и потенциал психологической науки позволяют сделать то, что может быть не под силу культурологии или музеологии. В центр прикладной исследовательской деятельности ставится изучение человека, открывающее возможности для разных наук, что подтверждает важность междисциплинарных исследований в области музейной коммуникации.
Список литературы
1. Актуальные вопросы и практика музейного менеджмента в XXI веке: Аналитическая записка. - М.: Российский комитет международного совета музеев, 2014. - 26 с.
2. Гнедовский М.Б. Музейная коммуникация как предмет музееведческого исследования / М.Б. Гнедовский, В.Ю. Дукельский // Музейное дело: музей, культура, общество. М.: НИИК, 1992. - С. 7-19.
3. МаслоуА. Мотивация и личность. СПб.: Питер, 2008. - 352 с.
4. Мастеница. Е.Н. Миссия музея в ракурсе межкультурной коммуникации. Современные проблемы межкультурных коммуникаций. Вып. 4. Восток - Запад: сборник статей / Науч. ред. Б.И. Рашрагович, Б.А. Исаев. СПб.: Изд-во СПБГУКИ, 2010. С. 256-262.
5. Менегетти А. Семантическое поле. М.: НБ «Онтопсихология», 2014. - 398 с.
6. Музейная коммуникация: модели, технологии, практики / Ответств. ред. В.Ю. Дукельский. М., 2010. - 199 с.
7. Роджерс К.Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М.: Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1994. - 480 с.
8. Сапанжа О.С. Развитие представлений о музейной коммуникации // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2009. № 103. С. 245-252.
9. Словарь актуальных музейных терминов // Музей. 2009. № 5. С. 47-65.
10. Столяров Б.А. Музейная педагогика. История, теория, практика: учеб. Пособие. М.: Высшая школа, 2004. - 216 с.
11. Федоров Н.Ф. Музей, его смысл и назначение: Собр. соч.: В 4 т. М., 1995. Т. 1. С. 370-437.
12. Харитонова Т.Ю. Опыт художественного восприятия как жизненное событие: сборник статей к конференции «Человек в диалоге с окружающим миром» / Под научной ред. В.А. Дмитриевой, Н.В. Гришиной. СПб: «Скифия - принт», 2014. С. 159-164.
13. Шеннон К. Работы по теории информации и кибернетике. М.: Издательство иностранной литературы, 1963.
14. Cameron D. A Viewpoint: The Museum as a Communications System and Implications for Museum Education // Curator. 1968. № 11(1). P. 33-40.
15. De Borhegyi S. Visual Communication in the Science Museum // Curator. 1963. № 6 (1). Р. 45-57.
16. Hooper-Greenhill E. A New Communication Model for Museums. Kavanagh, G. (ed). Leicester: Leicester University Press, 1991.
17. Knez E.G. Wright The Museum as a Communications System: An Assessment of Cameron's Viewpoint // Curator. 1970. № 13 (3). P. 204-212.
18. Miles R. Evaluation in its Communications Context. Technical Report 89-30, 1989. Center for Social Design, Jacksonville, AL.
19. ParkerH. The Museum as a Communication System // Curator. 1963. № 6 (4). Р. 350-360.
20. Rizzolatti G., Craighero L. The Mirror-Neuron System // Annual Review of Neuroscience. 2004. № 27. P. 169-192.
Reference list
1. Cameron D. A Viewpoint: The Museum as a Communications System and Implications for Museum Education // Curator. 1968. № 11(1). P. 33-40.
2. Current issues and practice of museum management in the twenty-first century: Executive summary. M.: Russian Committee of the International Council of Museums, 2014. P. 26.
3. De Borhegyi S. Visual Communication in the Science Museum // Curator. 1963. № 6 (1). Р. 45-57.
4. Dictionary of relevant museum terms // Museum. 2009. № 5. P. 47-65.
5. FedorovN. Meaning and purpose of a museum. Collected works: In 4 vol. M., 1995. Vol. 1. P. 370-437.
6. GnedovskiyM. Museum communication as a subject of museological study / M. Gnedovskiy, V. Dukel'skiy // Museology: Museum, culture, society. M.: Research Institute of Cultural Studies, 1992. P. 7-19.
7. Hooper-Greenhill E. A New Communication Model for Museums. Kavanagh, G. (ed). Leicester: Leicester University Press, 1991.
8. Kharitonova T. The experience of artistic perception as a life event: A collection of articles devoted to the conference "Man in Dialogue with the Outside World" / Under academic editing of V. Dmitrieva, N. Grishina. SBR: "Skifiya-print", 2014. P. 159-164.
9. Knez E.G. Wright the Museum as a Communications System: An Assessment of Cameron's Viewpoint // Curator. 1970. № 13 (3). P. 204-212.
10. MaslowA. Motivation and Personality. SBR.: Piter, 2008. P. 352.
11. Mastenitsa E. The mission of a museum from the perspective of intercultural communication. Contemporary issues of intercultural communications. Number 4. East - West: Collection of articles / Academic editing by B. Rashragovich, B. Isaev. SBR.: Publishing by SPBGUKI, 2010. P. 256-262.
12. MeneghettiA. Semantic Field. M.: NB "Ontopsychology", 2014. P. 398.
13. Miles R. Evaluation in its Communications Context. Technical Report 89-30, 1989. Center for Social Design, Jacksonville, AL.
14. Museum communication: Models, technologies, practices / Executive editor V. Dukel'skiy. M., 2010. P. 199.
15. Parker H. The Museum as a Communication System // Curator. 1963. № 6 (4). Р. 350-360.
16. Rizzolatti G., Craighero L. The Mirror-Neuron System // Annual Review of Neuroscience. 2004. № 27. P. 169-192.
17. Rogers C. On Becoming a Person: A Therapists View of Psychotherapy. M.: Publishing Group "Progress", "Univers", 1994. P. 480.
18. Shennon C. Works on Information Theory and Cybernetics. M.: Foreign Literature Publishing House, 1963.
19. Spanzha O. The development of ideas about museum communication // Journal of the Herzen State Pedagogical University of Russia. № 103. P. 245-252.
20. Stolyarov B. Museum pedagogy. History, theory, practice: Textbook. M.: Higher school, 2004. P. 216.