ОРГАНИЗАЦИОННАЯ ПСИХОЛОГИЯ
www.orgpsyjournal.hse.ru
Психологические маркеры эмоционального выгорания
у врачей психиатров-наркологов с различным стажем работы
СМИРНОВА Наталья Николаевна СОЛОВЬЁВ Андрей Горгоньевич
Северный государственный медицинский университет, Архангельск, Россия
Аннотация. Цель — определение индивидуально-психологических особенностей врачей психиатров-наркологов с различным трудовым стажем, выступающих маркерами эмоционального выгорания. Методология. Выборку составили 44 врача психиатра-нарколога, слушатели курса повышения квалификации кафедры психиатрии и клинической психологии Северного государственного медицинского университета г. Архангельска, средний возраст 43,9±14,2 лет. Из них сформированы две группы в зависимости от стажа профессиональной деятельности: первая — врачи на стадии профессионализации, стаж 3,5-10 лет (14 человек, 32%), средний возраст 32,6±4,4 лет, вторая — врачи на стадии профессионального мастерства, стаж от 10 лет и выше (30 человек, 68%), средний возраст 48,9±9,9 лет. Методики: «Методика диагностики коммуникативной установки» В. В. Бойко, «Методика диагностики уровня эмоционального выгорания» В. В. Бойко, «Шкала организационного стресса» А. А. Мак-Лина в адаптации Е. С. Старченковой, опросник «Стратегии преодоления стрессовых ситуаций» С. Е. Хобфолла в адаптации Н. Е. Водопьяновой. Результаты. Результаты показывают, что негативная коммуникативная установка, уровень синдрома эмоционального выгорания и выраженность организационного стресса у наркологов не зависят от стажа. Выявленная высокая негативная коммуникативная установка может служить маркером второй фазы синдрома — резистентности. Другим маркером может выступать низкий уровень толерантности к организационному стрессу. Группы, различающиеся по профессиональному стажу, отличаются стратегиями преодоления стрессовых ситуаций. Так, вторая группа характеризуется более уверенными (ассертивными) действиями (^-критерий Манна — Уитни равен 68, р < 0,05); в ситуациях, превышающих их возможности, они склонны использовать стратегию избегания (и = 86, р = 0,073). Врачи первой группы чаще прибегают к стратегии поиска социальной поддержки (и = 72, р < 0,05). Выявленные психологические маркеры позволяют определить основные зоны неблагополучия и предложить соответствующую помощь в виде специальных программ и тренингов.
Ключевые слова: врачи психиатры-наркологи; индивидуально-психологические особенности; трудовой стаж; маркеры эмоционального выгорания.
В последние годы в России и за рубежом проводится активная работа по повышению качества оказания помощи лицам, страдающим патологической зависимостью от психо-
Введение
Адрес: 163000, г. Архангельск, Троицкий пр-т, д. 51.
E-mail: asoloviev1@yandex.ru
активных веществ (ПАВ), обращается внимание на методологические подходы к оценке алкогольатрибутивных состояний на всех её этапах (Соловьев, Вязьмин, Мордовский, 2012; Кошкина и др., 2019). В то же время крайне важной является направленность этого процесса на сферу личностного и профессионального благополучия непосредственных исполнителей услуг — сотрудников наркологических учреждений. У представителей социономических профессий распространённость синдрома эмоционального выгорания (СЭВ) очень высока, а его негативные последствия способны ухудшить все сферы жизнедеятельности (Липатова, Александровская, Ахмадеева, 2018). С психологических позиций под СЭВ понимается состояние эмоциональной опустошённости и усталости, возникающее вследствие стрессов в профессиональной деятельности, и рассматривается в аспекте личностной деформации специалистов (Чернышкова, Дворникова, Малинина, 2018).
Ведущую роль в возникновении СЭВ играют внешние (организационные и ролевые) и внутренние (личностные) факторы (Гроза, 2009). Внешние факторы включают в себя содержание и социально-психологические условия профессиональной деятельности, в данном случае повышенную ответственность, возлагаемую обществом за результаты лечения социально опасных заболеваний, высокую интеллектуальную и эмоциональную нагрузку, общение с маргинальным контингентом, напряжённый график работы, недостаточную оплату труда и другие (Смирнова, Соловьев, 2017). Внутренние факторы, влияющие на формирование синдрома, — индивидуально-психологические характеристики работника. Личностные особенности могут усилить ресурсное состояние профессионала, характеризуя его с наиболее сильной стороны, например, благодаря толерантности к стрессу, владению эффективными копинг-стратегиями, а также могут усугубить подверженность негативному состоянию и стать на определённом этапе профессионального пути маркерами эмоционального выгорания.
Профессиональное развитие является составляющей психического развития личности. Следовательно, этапы профессионального развития соотносятся с возрастом и продолжительностью стажа трудовой деятельности. На формирование современных концептуальных подходов к профессиональному развитию личности повлияли теории зарубежных и отечественных учёных. Процесс профессионального становления, в основе которого лежит социальная ситуация развития и ведущая деятельность, является объектом пристального исследования учёных на протяжении уже нескольких десятилетий (Кудрявцев, Шегурова, 1983; Климов, 1996; Поваренков, 2002; Зеер, 2013). По мнению К. Маслак, выгорание напрямую связано с постоянной деятельностью, на протяжении которой существуют как критические периоды для развития выгорания, так и периоды, наиболее устойчивые к стрессам на работе: например, по классификации А. К. Марковой, возраст 36-45 лет является периодом профессионального «расцвета», гармонизации человека с профессией (Маркова, 1996; Maslach, 2003).
Наиболее распространёнными признаками СЭВ являются редукция профессиональных обязанностей, эмоциональная отстранённость, нравственная дезориентация, негативизм по отношению к пациентам, коллегам, неудовлетворённость собой, работой, ощущение загнанности, безысходности, нарушения коммуникативной сферы (Бойко, 1999; Жанбырбаева и др., 2011). С увеличением продолжительности нахождения в профессии указанные явления могут нарастать, усугубляться, приводить к серьёзным последствиям, например, психосоматическим проблемам, невротическим расстройствам (Кононова, Ичитовкина, Злоказова, Соловьев, 2017).
В связи с этим, логичным будет предположить, что и врачи психиатры-наркологи, с увеличением стажа работы находящиеся на стадии профессионального мастерства, обладают опре-
делёнными индивидуально-психологическими особенностями, выступающими маркерами СЭВ. Соответственно, психологические аспекты профессиональной деятельности представителей наркологической сферы требуют дальнейшего научного осмысления и доработки, как в теоретическом, так и практическом плане. Особенно актуальным представляется своевременное выявление психологических маркеров эмоционального выгорания на различных этапах трудовой деятельности для разработки и внедрения программ по профилактике и предотвращению выгорания врачей, имеющих дело с наиболее маргинализированными группами населения, восстановлению адаптационных ресурсов специалистов.
Организация исследования
Целью настоящего исследования является определение индивидуально-психологических особенностей врачей психиатров-наркологов с различным трудовым стажем, выступающих маркерами эмоционального выгорания.
Обследованы 52 врача психиатра-нарколога (17 мужчин и 35 женщин), средний возраст 43,9±14,2 лет, обучающихся по программам дополнительного профессионального образования на кафедре психиатрии и клинической психологии Северного государственного медицинского университета (г. Архангельск). Критериями включения в исследование послужили профессиональная деятельность в сфере психиатрии и наркологии, информированное согласие на участие в исследовании.
Основанием для формирования групп по стажу явились периодизация профессионального становления личности Э. Ф. Зеера (Зеер, 2003) и теория профессионального развития Д. Сьюпера (Super, 1957), согласно которым выделяются определённые стадии, соотносимые с возрастом и продолжительностью стажа профессиональной деятельности. Критериями исключения из дальнейшего анализа послужили: во-первых, стаж работы менее трёх лет (таких оказалось пять человек, находящихся на стадии профессиональной адаптации, апробации сил, по Э. Ф. Зееру) и, во-вторых, возраст старше 67 лет (три человека, находящихся на стадии спада профессиональной активности, по Д. Сьюперу). Оставшиеся 44 респондента были разделены на две группы. Первая группа из 14 человек (32%), находящихся на стадии профессионализации, стаж работы 3,5 — 10 лет, средний возраст 32,6±4,4 лет. Вторая группа из 30 человек (68%), находящихся на стадии профессионального мастерства, со стажем работы от 10 лет и выше, средний возраст 48,9±9,9 лет. Тип исследования — поперечное (cross-sectional study).
Методы исследования
Для установления актуального психологического статуса обследуемых врачей применялась батарея методик.
Для оценки коммуникативных навыков использовалась «Методика диагностики коммуникативной установки» В. В. Бойко, предназначенная для выявления, прежде всего, негативных коммуникативных установок личности по отношению к другим людям и имеющая шкалы: негативизм в суждениях о людях (обоснованный, необоснованный), жестокость (явная, скрытая), негативный личный опыт общения (Бойко, 1998; 2003)1.
Для выявления эмоционального выгорания применялась «Методика диагностики уровня эмоционального выгорания» В. В. Бойко, определяющая фазу выгорания (напряжение, резистентность, истощение) и симптомы каждой фазы (Бойко, 1996; 1999).
1 Следует признать, что в литературе уже высказывались сомнения относительно качества диагностических методик, разра-
ботанных В. В. Бойко (см. например: Белобрыкина, О. А., Сыпченко, В. А. (2016). Барьеры общения: анализ состоятельности диагностической методики выявления помех в межличностном общении (В. В. Бойко). В сб.: М. В. Станякина (сост.). Экология образования: актуальные проблемы: сб. науч. статей (11-16). Северодвинск: КИРА. Прим. ред.
Для оценки толерантности (стрессоустойчивости) к организационному стрессу использовалась «Шкала организационного стресса» А. А. Мак-Лина (McLean, 1985) в адаптации Е. С. Старченковой (Старченкова, 2002).
Для выявления предпочитаемых стратегий преодоления стрессовых ситуаций применялся опросник «Стратегии преодоления стрессовых ситуаций, СПСС» С. Хобфолла2 (Strategic Approach to Coping Scale, SACS) (Hobfoll, 1994) в адаптации Н. Е. Водопьяновой (Водопьянова, 2009). Полученные результаты интерпретировались по степени предпочтения девяти моделей поведения в сложной (стрессовой) ситуации: ассертивные действия, вступление в социальный контакт, поиск социальной поддержки, осторожные действия, импульсивные действия, избегание, манипулятивные (непрямые) действия, асоциальные и агрессивные действия.
В ходе статистической обработки эмпирических данных производились оценки средних величин изучаемых признаков в группах: медиана (Ме) с межквартильным размахом (Q1; Q3). Подчинение количественных данных закону нормального распределения определялось с помощью критерия Колмогорова — Смирнова. Достоверность различий сравниваемых средних величин оценивалась по [/-критерию Манна — Уитни. Критический уровень статистической значимости составил р < 0,05.
Результаты
Исследование коммуникативных компетенций врачей психиатров-наркологов показало, что высокий уровень негативной коммуникативной установки характеризует обе группы, отрицательно сказываясь на характере общения в рабочей среде и самочувствии респондентов (Табл. 1). Значения по отдельным шкалам данной методики в обеих группах были либо в пределах средних значений (шкала 1 «Завуалированная жестокость»; относительно только первой группы — шкала 3 «Обоснованный негативизм»), либо ниже средних значений (шкала 2 «Открытая жестокость», шкала 4 «Брюзжание», шкала 5 «Негативный личный опыт общения»; относительно только второй группы — шкала 3 «Обоснованный негативизм в суждениях о людях»). По шкале 3 «Обоснованный негативизм в суждениях о людях» большее количество баллов получили представители первой группы. Объективно обусловленные отрицательные выводы о некоторых типах людей и отдельных сторонах взаимодействия более характерны для первой группы, с увеличением стажа — объективизм снижается (значение ниже нормативного).
Таблица 1. Показатели коммуникативной установки у врачей психиатров-наркологов (баллы, Ме, Q1; Q3) и различия между двумя группами
Показатели Первая группа (n = 14) Вторая группа (n = 30) U Р
Коммуникативная установка 36 (32; 42.5) 34.5 (13.25; 49.25) 192.5 .659
Шкала 1. Завуалированная жестокость 11.5 (6; 13) 9.50 (6; 12.25) 172.5 .339
Шкала 2. Открытая жестокость 18 (6; 18.5) 18 (0; 20) 194 .683
Шкала 3. Обоснованный негативизм в суждениях о 2.5 (1.75; 4) 1 (.75; 3) 129.5 .038*
людях
Шкала 4. Брюзжание 2 (0; 6.5) 2 (0; 4.5) 176.5 .377
Шкала 5. Негативный личный опыт общения 6 (4.75; 11) 3.5 (1; 10.25) 156.5 .167
Примечание: * — р < .05
2 Психометрическая проверка этого опросника недавно была проведена коллективом авторов: Sokolovskii, M., Solomonov,
V., Fomina, E., Banshchikova, T. (2019). Psychometrics of the Russian Version of the SACS Instrument (S. E. Hobfoll's Strategic Approach to Coping Scale). Modern Journal of Language Teaching Methods, 9(1), 438-451. Прим. ред.
По результатам диагностики уровня эмоционального выгорания определено, что у представителей обеих групп формируется фаза резистенции с лидирующим сложившимся симптомом «Неадекватное избирательное эмоциональное реагирование» и складывающимися симптомами «Эмоционально-нравственная дезориентация», «Расширение сферы экономии эмоций», «Редукция профессиональных обязанностей», причём у второй группы последний симптом имеет сложившийся характер (Табл. 2). Фазы «Напряжение» и «Истощение» в обеих группах не сформировались, однако также наблюдались такие складывающиеся симптомы этих фаз, как: «Переживание психотравмирующих обстоятельств» и «Эмоциональная отстранённость». Диагностика толерантности (стрессоустойчивости) к организационному стрессу выявила её низкий уровень у обеих групп.
Таблица 2. Показатели эмоционального выгорания и толерантности к организационному стрессу у врачей психиатров-наркологов (баллы, Me, Q1; Q3) и различия между двумя группами
Показатели Первая группа (п = 14) Вторая группа (п = 30) и Р
Фаза «Напряжение» 35 (10.75; 44.50) 23.5 (9.5; 42.5) 189.5 .605
Симптом 1 «Переживание психотравмирующих обстоятельств» 13.5 (4; 22) 10 (2; 18) 180.5 .456
Симптом 2 «Неудовлетворённость собой» 6.5 (3; 10.25) 5.5 (0; 11.25) 198 .759
Симптом 3 «Загнанность в клетку» 0 (0; 8) 5 (0; 6) 198.5 .756
Симптом 4 «Тревога и депрессия» 5 (0; 10) 3 (0; 7.75) 186.5 .547
Фаза «Резистенция» 47 (35.5; 65.5) 56.5 (39.5; 73.75) 177.5 .413
Симптом 1 «Неадекватное избирательное эмоциональное реагиро- 20 (15; 20.5) 17 (12; 21) 187.5 .568
вание»
Симптом 2 «Эмоционально-нравственная дезориентация» 11 (7; 17) 12.5 (7; 17) 189.5 .603
Симптом 3 «Расширение сферы экономии эмоций» 7 (2.75; 20.75) 8.5 (4.75; 20.75) 182.5 .487
Симптом 4 «Редукция профессиональных обязанностей» 14 (7; 20) 17 (8.75; 22) 174 .363
Фаза «Истощение» 29.5 (20.75; 50.75) 30.5 (18; 44.5) 207.5 .950
Симптом 1 «Эмоциональный дефицит» 6 (0; 15.5) 9 (5; 10) 184 .508
Симптом 2 «Эмоциональная отстранённость» 11 (4.5; 15) 10 (5; 15.5) 197 .742
Симптом 3 «Личностная отстранённость (деперсонализация)» 5 (0; 13.5) 5 (0; 15.75) 202.5 .846
Симптом 4 «Психосоматические и соматовегетативные 6.5 (2; 10) 4 (0; 8) 180.5 .452
нарушения»
Толерантность (стрессоустойчивость) к организационному 52 (46.75; 56) 51.5 (44.5; 55.25) 193 .668
стрессу
Таблица 3. Стратегии преодоления стрессовых ситуаций у врачей психиатров-наркологов (баллы, Me, Q1; Q3) и различия между двумя группами
Стратегии преодоления Первая группа (п = 14) Вторая группа (п = 30) и Р
Ассертивные (уверенные) действия 17 (15.25; 18.75) 20 (17; 21) 68 .014*
Вступление в социальный контакт 23 (21; 25.75) 24 (22; 26) 126 .694
Поиск социальной поддержки 26 (25; 28) 24 (21; 26) 72 .021*
Осторожные действия 20.5 (20; 23.25) 22 (20; 23) 103.5 .234
Импульсивные действия 18 (14; 19) 18 (16; 20) 119.5 .526
Избегание 14.5 (13; 17.75) 16 (15; 19) 86 .073
Манипулятивные действия 17.5 (16; 19.75) 18 (18; 20) 119 .526
Асоциальные действия 12 (11; 14.75) 14 (12; 17) 89 .092
Агрессивные действия 16 (13; 18) 14 (10; 19) 118 .503
Примечание: *— р < .05
Спектр моделей преодолевающего профессиональный стресс поведения, выявленный с помощью опросника СПСС, у представителей обеих групп разнообразен и, в основном, характеризовался средней степенью выраженности показателей (Табл. 3). Тем не менее, первая группа статистически значимо отличалась предпочтением «здоровых» моделей преодоления кризисных ситуаций, что выражалось в более высоких показателях поиска социальной поддержки и более низких, но на уровне тенденции — избегания и асоциальных действий (догматичных, циничных). Исключение составляли показатели ассертивных (уверенных) действий, они были статистически значимо ниже, чем у второй группы, что может объясняться меньшим, по сравнению с представителями последней группы, опытом работы.
Обсуждение результатов
Проведённый анализ данных всей выборки врачей психиатров-наркологов с точки зрения выбранных психологических маркеров выявил, что, в целом, врачи характеризуются наличием высокой негативной коммуникативной установки, при этом, вне зависимости от продолжительности стажа, демонстрируют склонность проявлять её в скрытой, завуалированной форме. Вместе с тем, предпринятая нами конкретизация этих положений с точки зрения сформулированных Э. Ф. Зеером стадий профессионального становления личности и этапов профессионального развития Д. Сьюпера показала, что с увеличением продолжительности психо-наркологической практики наблюдается тенденция к понижению уровня негативной установки до среднего уровня, что говорит о вероятной адаптации сотрудников, пожелавших остаться в профессии на более длительный срок. В то же время, с увеличением стажа специалистам становится всё менее свойственен обоснованный негативизм в суждениях о людях.
Вероятно, со временем у медицинского персонала изменяется взгляд на социально опасные заболевания, и пациенты с зависимостью начинают восприниматься как пристрастившиеся к запрещённым веществам в силу исключительно объективных обстоятельств, а не наличия определённых личностных характеристик и нарушения социально оправданных запретов. Тем не менее, в целом, выраженный уровень негативной коммуникативной установки у обеих групп является маркером эмоционального выгорания, так как, нарушая процесс общения, негативно сказывается и на взаимоотношениях с пациентами и на самочувствии и психическом благополучии самих медицинских работников. Полученные результаты соотносятся с данными исследований различных аспектов коммуникативной сферы представителей социономических профессий — врачей (Доценко, 2008) и преподавателей (Фомина, 2016), что демонстрирует необходимость развития эмоционального интеллекта и востребованность таких психологических инструментов, как тренинги коммуникативных навыков.
Яркими маркерами эмоционального выгорания у врачей, независимо от трудового стажа, являются наличие складывающихся симптомов переживания психотравмирующих обстоятельств, эмоциональной отстранённости. Кроме того, формируется фаза развития СЭВ — резистенция с лидирующим сложившимся симптомом неадекватного избирательного эмоционального реагирования и складывающимися симптомами эмоционально-нравственной дезориентации, расширения сферы экономии эмоций и редукции профессиональных обязанностей. Осознавая наличие тревожного напряжения, медицинские работники стремятся избегать действия эмоциональных факторов, ограничивая собственные эмоциональные проявления за счёт выборочного реагирования в ходе рабочих контактов, а также предпринимая попытки облегчить или сократить обязанности, требующие эмоциональ-
ных затрат, причём данное поведение прогрессирует, так как с увеличением стажа симптом редукции профессиональных обязанностей обретает сложившийся характер.
Для врачей обеих групп характерен низкий уровень толерантности к организационному стрессу, а значит, независимо от продолжительности стажа, имеется довольно высокая предрасположенность к переживанию дистресса и различным стресс-синдромам, например, к риску выгорания и коронарных заболеваний.
Представители обследуемых групп в проблемных ситуациях применяют довольно большое количество, как конструктивных (просоциальных, осторожных, гибких), так и деструктивных (импульсивных, манипулятивных, агрессивных) моделей преодоления стрессогенных ситуаций. Использование последних, вероятно, является компенсаторным механизмом преодоления внутреннего (душевного) дискомфорта или негативизма по отношению к окружающему с учетом специфики профессиональной деятельности. Для психиатров-наркологов со стажем от 10 лет и выше характерен спектр менее позитивных моделей преодолевающего профессиональный стресс поведения, чем коллегам с меньшим стажем: в трудных ситуациях они реже используют социальную поддержку, чаще прибегают к пассивной стратегии избегания, иногда излишне догматичны и циничны.
Выводы
1. Психологический статус врачей психиатров-наркологов, вне зависимости от продолжительности трудового стажа, характеризуется наличием негативной коммуникативной установки высокой степени выраженности. Эта установка значительно превышает средний показатель для врачей других специальностей (27 баллов) за счёт выраженного превышения по шкале «Открытая жестокость» (8,5 баллов — среднее значение у врачей). При этом по шкале «Завуалированная жестокость» существенной разницы со средними показателями для врачей не обнаружено. Подчеркнём, что речь идет не о поведении, а о психологических представлениях. Следовательно, врачи психиатры-наркологи прилагают значительные усилия для маскировки своей негативной установки, испытывая при этом постоянное напряжение.
2. Полученные результаты позволяют рассматривать негативную коммуникативную установку у врачей психиатров-наркологов как маркер синдрома эмоционального выгорания. Вероятно, именно поэтому врачи первой группы (стадия профессионализации, стаж работы 3,5 — 10 лет, средний возраст 32,6±4,4 лет) и второй группы (стадия профессионального мастерства, со стажем работы от 10 лет и выше, средний возраст 48,9±9,9 лет) находятся в одинаковой фазе синдрома выгорания — резистентности, которая не является обособленной. Она связана с фазой напряжения, так как запускает процесс сопротивления в попытке более или менее успешно оградить себя от неприятных впечатлений. При этом наиболее выраженным оказывается симптом неадекватного избирательного эмоционального реагирования.
3. Особо следует отметить низкую толерантность к организационному стрессу в обеих группах, которая связана с недостаточным умением общаться, принимать ценности других людей, адекватно оценивать ситуацию без ущерба для своего здоровья и работоспособности, и характеризуется негибкостью поведения и пассивностью по отношению к активным формам отдыха и восстановления жизненных сил, а также склонностью к поведению типа «А». Это — второй обнаруженный маркер синдрома эмоционального выгорания у врачей данной специальности.
4. Выявлены различия в стратегиях преодоления стрессовых ситуаций в выделенных группах психиатров-наркологов. Группа врачей в стадии профессионального мастерства
отличается более уверенными действиями и использованием стратегии избегания. Врачи, находящиеся в стадии профессионализации, чаще прибегают к стратегии поиска социальной поддержки.
5. Выявленные психологические особенности позволяют определить основные зоны неблагополучия, характерные для специалистов независимо от их стажа, и предложить им соответствующую помощь в виде специальных программ и тренингов. Кроме того, необходима разработка специальных модулей программ психологического сопровождения специалистов данного профиля с учётом их профессионального стажа.
Литература
Бойко, В. В. (1996). Энергия эмоций в общении: взгляд на себя и других. М.: Филинъ. Бойко, В. В. (1998). Коммуникативная толерантность: метод. пособие. СПб.: СПбМАПО. Бойко, В. В. (1999). Синдром «эмоционального выгорания» в профессиональном общении. СПб.: Сударыня.
Бойко, В. В. (2003). Методика диагностики коммуникативной установки. В сб.: С. К. Бондырев (ред.). Толерантное сознание и формирование толерантных отношений (теория и практика). М.: Изд. МСИ; Воронеж: НПО «МОДЕК». Водопьянова, Н. Е. (2009). Психодиагностика стресса. СПб.: Питер.
Водопьянова, Н. Е., Старченкова, Е. С. (2009). Синдром выгорания: диагностика и профилактика. СПб: Питер.
Гроза, И. В. (2009). Влияние возраста и стажа педагога на эмоциональное выгорание.
Современные наукоемкие технологии, 10, 54-63. Доценко, О. Н. (2008). Эмоциональная направленность как фактор «выгорания» у представителей социономических профессий. Психологический журнал, 29(5), 92-101. Жанбырбаева, С. Т., Какимова, Г. А., Те, С. Г., Еремеева, Е. А., Нуржанова, Ж. А. (2011). Эмоциональное выгорание у врачей наркологов и психиатров. Медицина и экология, 2, 43-45.
Зеер, Э. Ф. (2013). Профессиональное развитие человека в системе непрерывного образования. Профессиональное образование. Столица, 9, 10-14. Зеер, Э.Ф. (2003). Психология профессий: учебное пособие для студентов вузов. М.:
Академический Проект; Екатеринбург: Деловая книга. Климов, Е. А. (1996). Психология профессионала. М.: Институт практической психологии;
Воронеж: НПО «МОДЭК». Кононова, М. А., Ичитовкина, Е. Г., Злоказова, М. В., Соловьев, А. Г. (2017). Эмоциональное выгорание сотрудников, замещающих должности старшего начальствующего состава органов внутренних дел. Психопедагогика в правоохранительных органах, 1(68), 33-36. Кошкина, Е. А., Воронцов, Д. В., Волкова, А. А., Фомин, А. А., Ерофеев, С. В. (2019). Обзор крупных международных исследований злоупотребления алкоголем, проведенных в период с 2008 по 2018 годы. Наркология, 12, 72-91. Кудрявцев, Т. В., Шегурова, В. Ю. (1983). Психологический анализ динамики профессионального самоопределения личности. Вопросы психологии, 2, 51-59. Липатова, Е. Е., Александровская, Е. И., Ахмадеева, Л. Р. (2018). Эмоциональное выгорание медицинских работников стационарного и амбулаторного звена. Электронный научно-образовательный вестник «Здоровье и образование в XXI веке», 20(8), 46-50. Маркова, А. К. (1996). Психология профессионализма. М.: Международный гуманитарный фонд «Знание».
Поваренков, Ю. П., (2002). Психологическое содержание профессионального становления человека. М.: Изд-во УРАО.
Смирнова, Н. Н., Соловьев, А. Г. (2017). Мультисубъектный подход к психологическому сопровождению наркологической помощи населению. Психическое здоровье, 7, 64-69.
Соловьев, А. Г., Вязьмин, А. М., Мордовский, Э. А. (2012). Методологические подходы к учету алкоголь-атрибутивной смертности в России и за рубежом. Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии, 10(4), 30-41.
Старченкова, Е. С. (2002). Психологические факторы профессионального «выгорания» (на примере деятельности торгового агента): Дисс. ... канд. психол. наук. СПб.
Фомина, О. В. (2016). Связь личностных особенностей педагогов и их отношения к своему здоровью. Современные инновации, 11(13), 61-62.
Чернышкова, Н. В., Дворникова, Е. О., Малинина, Е. В. (2018). Особенности синдрома эмоционального выгорания у медицинских работников государственных и частных медицинских учреждений. Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Психология, 11(4), 61-72.
Hobfoll, S. E. et al. (1994). Gender and Coping: The Dual-Axis Model of Coping. American Journal of Community Psychology, 22(1), 49-82.
Maslach, C. (2003). Job burnout: New directions in research and intervention. Current Directions in Psychological Science, 12, 189-192.
McLean, A. A. (1985). Work Stress Reading. Massachusetts: Addison-Wesley.
Super, D. E. (1957). The psychology of careers. N.Y.: Harper & Brothers.
Поступила 28.03.2020
ORGANIZATIONAL PSYCHOLOGY
Psychological emotional burnout markers in psychiatrists-narcologists with different work experience
Natalia SMIRNOVA Andrey SOLOVIEV
Northern State Medical University, Arkhangelsk, Russian Federation
Abstract. Purpose. The goal is to determine the individual psychiatrists-narcologists' psychological characteristics with various work experience, that can serve as markers of emotional burnout syndrome (EBS). Method. A sample of 52 psychiatrists-narcologists — advanced training course participant on Department of Psychiatry and Clinical Psychology, Northern State Medical University, Arkhangelsk (middle age 43.9±14.2 y.o.) — compared two groups that differ in length of service: first — doctors at the professionalization stage (experience of 3.5-10 years (N = 14, 31.8% of the sample)), second — specialists at the professional skill stage (experience of 10 years and above (N = 30, 68.2%)). Respondents completed questionnaires: (1) V V. Boyko's diagnostics communicative attitude test, (2) V. V. Boyko's diagnostics emotional burnout test, (3) A. A. McLean's organizational stress scale, (4) S. Hobfall's Strategies for overcoming stressful situations test. Results. The results show that the negative communicative attitude, the EBS level and the organizational stress severity in psychiatrists-narcologists do not depend on the service length. The identified high negative communicative attitude can serve as a second phase EBS marker — resistance. Another marker may be a low tolerance to organizational stress level. Groups with different professional experience differ in strategies for overcoming stressful situations. Second group — more confident (assertive) actions (Mann — Whitney U-test = 68, p < .05); in situations that exceed their capabilities, they tend to use an avoidance strategy (U = 86, p = .073). First group often resort to the searching for social support strategy (U = 72., p < .05). The identified psychological markers allow us to identify the main trouble areas and offer appropriate assistance in special programs and trainings.
Keywords: psychiatrists-narcologists, individual psychological characteristics, work experience, markers of emotional burnout.
Boyko, V. V. (1996). Energiya emotsiy v obshchenii: vzglyad na sebya i drugikh [The energy of emotions in communication: a look at yourself and others]. M.: Filin.
Boyko, V. V. (1998). Kommunikativnaya tolerantnost': metod. posobiye [Communication tolerance: method. allowance]. SPb.: SPbMAPO.
Boyko, V. V. (1999). Sindrom «emotsional'nogo vygoraniya» v professionalem obshchenii [Burnout syndrome in professional communication]. SPb.: Sudarynya.
Address: 51 Troitskiy ave., Arkhangelsk 163000, Russian Federation E-mail: asoloviev1@yandex.ru
References
Boyko, V. V. (2003). Metodika diagnostiki kommunikativnoy ustanovki [Diagnostic technique for communicative attitude]. In S. K. Bondyrev (ed.). Tolerantnoye soznaniye i formirovaniye tolerantnykh otnosheniy (teoriya i praktika). M.: Izd. MSI; Voronezh: NPO «MODEK».
Chernyshkova, N. V., Dvornikova, Ye. O., Malinina, Ye. V. (2018). Osobennosti sindroma emotsional'nogo vygoraniya u meditsinskikh rabotnikov gosudarstvennykh i chastnykh meditsinskikh uchrezhdeniy [Features of the syndrome of emotional burnout in medical workers of public and private medical institutions]. Vestnik Yuzhno-Ural'skogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Psikhologiya, 11(4), 61-72.
Dotsenko, O. N. (2008). Emotsional'naya napravlennost' kak faktor «vygoraniya» u predstaviteley sotsionomicheskikh professiy [Emotional orientation as a factor of "burnout" among representatives of socionomic professions]. Psikhologicheskiy zhurnal, 29(5), 92-101.
Fomina, O. V. (2016). Svyaz' lichnostnykh osobennostey pedagogov i ikh otnosheniya k svoyemu zdo-rov'yu [The connection between the personal characteristics of teachers and their attitude to their health]. Sovremennyye innovatsii, 11(13), 61-62.
Groza, I. V. (2009). Vliyaniye vozrasta i stazha pedagoga na emotsional'noye vygoraniye [The influence of the teacher's age and experience on emotional burnout]. Sovremennyye naukoyemkiye tekhnologii, 10, 54-63.
Hobfoll, S. E. et al. (1994). Gender and Coping: The Dual-Axis Model of Coping. American Journal of Community Psychology, 22(1), 49-82.
Klimov, Ye. A. (1996). Psikhologiya professionala [Psychology of a professional]. M.: Institut prakticheskoy psikhologii; Voronezh: NPO «MODEK».
Kononova, M. A., Ichitovkina, Ye. G., Zlokazova, M. V., Solov'yev, A. G. (2017). Emotsional'noye vy-goraniye sotrudnikov, zameshchayushchikh dolzhnosti starshego nachal'stvuyushchego sostava organov vnutrennikh del [Emotional burnout of employees replacing the positions of senior commanding staff of internal affairs bodies]. Psikhopedagogika v pravookhranitel'nykh organakh, 1(68), 33-36.
Koshkina, Ye. A., Vorontsov, D. V., Volkova, A. A., Fomin, A. A., Yerofeyev, S. V. (2019). Obzor krupnykh mezhdunarodnykh issledovaniy zloupotrebleniya alkogolem, provedennykh v period s 2008 po 2018 gody [Review of major international studies on alcohol abuse from 2008 to 2018]. Narkologiya, 12, 72-91.
Kudryavtsev, T. V., Shegurova, V. YU. (1983). Psikhologicheskiy analiz dinamiki professional'nogo samoopredeleniya lichnosti [Psychological analysis of the dynamics of professional self-determination of the individual]. Voprosy psikhologii, 2, 51-59.
Lipatova, Ye. Ye., Aleksandrovskaya, Ye. I., Akhmadeyeva, L. R. (2018). Emotsional'noye vygoraniye me-ditsinskikh rabotnikov statsionarnogo i ambulatornogo zvena [Emotional burnout of inpatient and outpatient medical workers]. Elektronnyy nauchno-obrazovatel'nyy vestnik «Zdorov'ye i obrazovaniye vXXI veke», 20(8), 46-50.
Markova, A. K. (1996). Psikhologiya professionalizma [Psychology of professionalism]. M.: Mezhdunarodnyy gumanitarnyy fond «Znaniye».
Maslach, C. (2003). Job burnout: New directions in research and intervention. Current Directions in Psychological Science, 12, 189-192.
McLean, A. A. (1985). Work Stress Reading. Massachusetts: Addison-Wesley
Povarenkov, Yu. P., (2002). Psikhologicheskoye soderzhaniye professional'nogo stanovleniya cheloveka [Psychological content of a person's professional development]. M.: Izd-vo URAO.
Smirnova, N. N., Solov'yev, A. G. (2017). Mul'tisub"yektnyy podkhod k psikhologicheskomu sopro-vozhdeniyu narkologicheskoy pomoshchi naseleniyu [Multisubjective approach to psychological support of drug addiction assistance to the population]. Psikhicheskoyezdorov'ye, 7, 64-69.
Solov'yev, A. G., Vyaz'min, A. M., Mordovskiy, E. A. (2012). Metodologicheskiye podkhody k uchetu alkogol'-atributivnoy smertnosti v Rossii i za rubezhom [Methodological approaches to accounting for alcohol-attributable mortality in Russia and abroad]. Obzory po klinicheskoy farmakologii i lekarstvennoy terapii, 10(4), 30-41.
Starchenkova, Ye. S. (2002). Psikhologicheskiye faktory professional'nogo «vygoraniya» (na primere deyatel'nosti torgovogo agenta) [Psychological factors of professional "burnout" (for example, the activities of a sales agent)]: Diss. ... kand. psikhol. nauk. SPb.
Super, D. E. (1957). The psychology of careers. N.Y.: Harper & Brothers.
Vodop'yanova, N. Ye. (2009). Psikhodiagnostika stressa [Psychodiagnostics of stress]. SPb.: Piter.
Vodop'yanova, N. Ye., Starchenkova, Ye. S. (2009). Sindrom vygoraniya: diagnostika i profilaktika [Burnout syndrome: diagnosis and prevention]. SPb: Piter.
Zeer, E. F. (2013). Professional'noye razvitiye cheloveka v sisteme nepreryvnogo obrazovaniya. Professional'noye obrazovaniye. [Professional development of a person in the continuous education system. Professional education]. Stolitsa, 9, 10-14.
Zeer, E.F. (2003). Psikhologiya professiy: uchebnoye posobiye dlya studentov vuzov [Psychology of professions: a textbook for university students]. M.: Akademicheskiy Proyekt; Yekaterinburg: Delovaya kniga.
Zhanbyrbayeva, S. T., Kakimova, G. A., Te, S. G., Yeremeyeva, Ye. A., Nurzhanova, ZH. A. (2011). Emotsio-nal'noye vygoraniye u vrachey narkologov i psikhiatrov [Emotional burnout among drug addicts and psychiatrists]. Meditsina i ekologiya, 2, 43-45.
Received 28.03.2020