УДК 343.985.1 Б01: 10.24412/2071-6184-2022-2-106-115
ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ НАРУШЕНИЮ ПРАВИЛ ОБОРОТА
ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ, МЕДИЦИНСКИХ ИЗДЕЛИЙ,
БИОДОБАВОК: ВОПРОСЫ ПРАВОВОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ
И ДОКАЗЫВАНИЯ
Г.А. Варданян
Анализируются положения статей 235.1, 238.1, 327.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, выступающих уголовно-правовыми средствами борьбы с неконтролируемым распространением лекарственных средств, медицинских изделий, биологически активных добавок. Обращается специальное внимание на сложный характер уголовно-правовой конструкции ст. 238.1 УК РФ, охватывающей собой различные варианты противоправных действий в отношении: фальсифицированных лекарственных средств, медицинских изделий, биодобавок; недоброкачественных и(или) незарегистрированных лекарственных средств и(или) медицинских изделий. Поднимаются специфические проблемы правоприменительной практики, возникающие в связи с установлением фактов ввоза в РФ и(или) сбыта незарегистрированных лекарственных средств или медицинских изделий, необходимых конкретным лицам по жизненно важным показаниям. Сделаны выводы и даны рекомендации по дальнейшему совершенствованию регулирования оборота фармацевтической продукции, а также по недопущению формального подхода в процессе расследования преступлений в сфере оборота лекарственных средств, медицинских изделий, биодобавок, указывается на особую значимость (в том числе для принятия основного процессуального решения по уголовному делу) тщательного установления не только объективных признаков деяния, но и целей и мотивов, которыми руководствовались субъекты, а также причин и условий совершения деяния.
Ключевые слова: лекарственные средства, медицинские изделия, биодобавки, сбыт,
ввоз.
Широкомасштабные политические и экономические реформы, состоявшиеся в России на рубеже веков и приведшие к смене общественной формации, не оказались свободны от различных неблагоприятных побочных тенденций [1, с. 11-23; 2, с. 44-51; 3, с. 59-66; 4, с. 56-62; 5], в числе которых не последнее место заняло такое порожденное теневой экономикой транснациональное явление [6, с. 24; 7], как перенасыщение фармацевтического рынка продукцией, не только не соответствующей принятым стандартам качества, но и опасной для жизни и здоровья потребителей. В отечественной правоприменительной практике участились случаи выявления как серийного кустарного производства в наспех оборудованных подпольных «цехах» поддельных лекарственных препаратов (в том числе назначаемых по жизненно важным показаниям) и сбываемых через сеть аптечных учреждений (подконтрольных либо оставляемых вне ведения относительно истинного источника происхождения продукции), так и обращения изготовленных надлежащими производителями (официально функционирующими фармацевтическими учреждениями) лекарственных средств вопреки
отсутствию или некомплектности разрешительной документации, вне предусмотренных процедур проведения доклинических и клинических исследований, а также без осуществления государственной регистрации фармпродукции как гарантии соответствия препарата его фармацевтическим свойствам и способности оказать надлежащий эффект при медицинском применении. Очевидно, что, даже исходя из самой по себе цели назначения лекарственных препаратов, а именно оказание лечебного воздействия на живые организмы, - неконтролируемое обращение фармпродукции, тем более опасной для жизни и здоровья населения, не исчерпывается проблемой сугубо экономического характера (проявляющейся в массовом циркулировании неучтенной продукции, не подлежащей налогообложению), а приобретает более глобальные масштабы.
В порядке борьбы с неконтролируемым распространением фармацевтической продукции государством принят ряд нормативно-правовых актов. Федеральным законом от 12.02.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» были регламентированы правоотношения, связанные с такими элементами обращения лекарственных средств, как их разработка, доклинические и клинические исследования, регистрация, контроль качества, производство, хранение, транспортировка, реклама, реализация, уничтожение, ввоз и вывоз с территории нашего государства и др. Непосредственно лекарственные средства в ст. 4 указанного нормативно-правового акта определяются как вещества или их комбинации, вступающие в контакт с организмом, проникая в органы и ткани организма, полученные из крови, органов, тканей организма, растений, минералов методами синтеза или с применением биотехнологий, которые применяются при профилактике, диагностике, лечении, реабилитации, в целях сохранения, предотвращения или прерывания беременности.
Правовые основы обращения медицинских изделий сформулированы Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Сами медицинские изделия в ст. 38 данного нормативного акта определяются как инструменты и оборудование, приборы и материалы, аппараты и другие изделия, применяемые в целях осуществления медицинского воздействия, для профилактики, диагностики, лечения, реабилитации, мониторинга состояния организма, выполнения медицинских исследований, восстановления, замещения, изменения анатомической структуры или физиологических функций организма, предотвращения или прерывания беременности, назначение которых не связано с фармакологическим, иммунологическим, генетическим или метаболическим воздействием на человеческие организмы.
В отношении нормативно допустимого оборота биодобавок как специфической разновидности пищевых продуктов действуют положения Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов».
Указанные выше федеральные законы (наряду с другими нормативными актами, детализирующими и конкретизирующими обозначенные правоотношения) выступают правовыми гарантиями обеспечения эффективности и безопасности применения лекарственных средств, медицинских изделий, биологически активных добавок для конечного потребителя, минимизации случаев нахождения в обороте продукции, не отвечающей принятым стандартам.
В соответствии с обозначенными тенденциями стабилизации фармацевтического рынка было модернизировано российское уголовное законодательство. Федеральный закон РФ от 31.12.2014 № 532-Ф3 ввел в Уголовный кодекс РФ (далее - УК РФ) группу следующих норм: ст. 235.1 (Незаконное производство лекарственных средств и медицинских изделий), ст. 238.1 (Обращение фальсифицированных, недоброкачественных и незарегистрированных лекарственных средств, медицинских изделий и оборот фальсифицированных биологически активных добавок), ст. 327.2 (Подделка документов на лекарственные средства или медицинские изделия или упаковки лекарственных средств или медицинских изделий).
Тем самым законодатель стремился восполнить существовавший пробел, вынуждавший следственно-судебные органы (при перенасыщенности российского рынка фармпродукции препаратами, не только не способными оказать заявленного лечебного или профилактического эффекта, но и откровенно опасными для жизни и здоровья населения) привлекать виновных лиц к ответственности либо за преступления экономического характера (прежде всего, за мошенничество - ст. 159 УК РФ, злоупотребление полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции - ст. 201 УК РФ и пр.) либо за действия в сфере обращения (производства, хранения, перевозки, сбыта) товаров и продукции, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ). Однако далеко не всегда указанные уголовно -правовые нормы позволяли привлечь злоумышленников к надлежащей ответственности за совершенные общественно опасные деяния, поскольку, имея относительно универсальные конструктивные признаки (например, в части отсутствия конкретизации предмета преступного посягательства, а также сферы экономической или иной разрешенной деятельности субъектов преступления), нередко они оказывались не вполне согласованными с положениями нормативных актов, регулирующих установленный оборот непосредственно лекарственных средств, медицинских изделий, биодобавок.
Ст. 235.1 УК РФ и ст. 238.1 УК РФ, имея единый родовой объект уголовно-правовой охраны в виде здоровья населения и общественной нравственности, на наш взгляд, соотносятся между собой не как общее и специальное (особенное), а криминализируют кардинально различные стороны (аспекты) противоправной деятельности в отношении фармпродукции, продолжая, вместе с тем, являться объектом научной дискуссии [8, с. 8-13; 9, с. 243-259; 10, с. 16].
В ст. 235.1 УК РФ приводятся порицаемые в уголовно-правовом аспекте действия по производству лекарственных средств или медицинских изделий вопреки отсутствию специального разрешения и (или) лицензии, при условии нормативно установленной обязательности получения соответствующей разрешительной документации. Иными словами, незаконным признается сам факт производства, который связывается с отсутствием требующейся в данном случае лицензионно-разрешительной документации. Такие факторы, как качество произведенной продукции, ее соответствие технологическим процедурам, требованиям и стандартам, органолептическим и фармакологическим показателям, характеру заявленного воздействия на организм и проч., нейтральны с точки зрения анализируемой нормы. При этом положения анализируемой уголовно-правовой нормы не распространяются на аналогичные действия в отношении биодобавок.
Весьма сложной конструкцией обладает ст. 238.1 УК РФ, в части регламентации преследуемых по закону элементов обращения данной продукции. Уголовный закон предусматривает некоторую вариативность противоправных действий в отношении различных объектов преступного посягательства: лекарственных средств, медицинских изделий, биодобавок, при этом подпадающие под воздействие данной нормы лекарственные средства и (или) медицинские изделия могут быть фальсифицированными, недоброкачественными и (или) незарегистрированными; а биодобавки - лишь фальсифицированными. В отношении фальсифицированных лекарственных средств и (или) медицинских изделий криминализированы следующие виды неправомерного обращения: производство, сбыт, ввоз на территорию России. В отношении недоброкачественных лекарственных средств и (или) медицинских изделий общественную опасность приобретают лишь сбыт или ввоз на территорию России (не охватывая собой производство). В отношении незарегистрированных лекарственных средств и (или) медицинских изделий уголовно-наказуемая группа умышленных действий немного конкретизирована: незаконные производство, сбыт или ввоз исключительно с целью сбыта на территорию нашей страны. В отношении фальсифицированных биодобавок приводится стандартная группа действий: производство, сбыт, ввоз на территорию России, но указывается на условие содержания в их составе не заявленных при государственной регистрации фармацевтических субстанций.
Ст. 327.2 УК РФ (Подделка документов на лекарственные средства или медицинские изделия или упаковки лекарственных средств или медицинских изделий) криминализирует изготовление в целях использования или сбыта, а также использование заведомо поддельных: а) документов на лекарственные средства или медицинские изделия; б) первичной упаковки, вторичной (потребительской) упаковки лекарственного препарата. При этом законодатель конкретизирует виды документации, фигурирующей в рамках указанной нормы: регистрационное удостоверение, сертификат или декларация о
соответствии, инструкция по применению, документация производителя (изготовителя) изделия: нормативная, техническая, эксплуатационная.
Представляется, что с точки зрения криминалистического исследования теневого фармацевтического рынка, охватывающего собой тщательно спланированную и серийную деятельность организованных групп, положения ст. 327.2 УК РФ зачастую выступают средством сокрытия незаконного источника происхождения продукции, обеспечивающим возможность осуществления данного криминального бизнеса как такового и, по замыслу субъектов преступления, минимизирующим вероятность разоблачения.
В деятельности субъектов преступления, в соответствии со специализацией членов организованных групп, исходя из их преступных навыков и умений, может наблюдаться сочетание действий по изготовлению самих фальсификатов действующих активных веществ и необходимой потребительской упаковки, а также сопроводительной документации. В то же время в судебной практике отмечались случаи, когда серийное изготовление поддельных потребительских упаковок, а также инструкций к препаратам заказывалось в официально функционирующих частных типографиях и осуществлялось лицами, хотя и компетентными в сфере полиграфии, но не осведомленными относительно объема, масштаба и характера противоправной деятельности всего организованного формирования: наименования и количества реально изготовленной, укомплектованной и сбытой продукции, подпольных складов хранения, мест оптового или розничного сбыта, лиц, ответственных за определенные этапы теневого бизнеса и пр.
В подобных случаях приобретает значимость формирование доказательств, направленных непосредственно на установление заведомого характера действий работников типографии, на профессиональном уровне изготавливающих упаковку и сопроводительную документацию, в части осознанности ими факта тиражирования данных материалов именно для использования или сбыта. В отношении лиц, использовавших данную печатную продукцию, в процессе доказывания необходимо акцентировать внимание на осознанность ими факта изготовления и тиражирования печатной продукции вне принятого порядка лицами, не наделенными соответствующими правами.
Проанализированные уголовно-правовые нормы, криминализирующие действия в сфере теневого фармацевтического бизнеса, в той или иной степени носят бланкетный характер, отсылая правоприменителей к более углубленному изучению нормативных актов, регулирующих обращение лекарственных средств, медицинских изделий, биодобавок, особенно в связи с сосуществованием близких (по крайней мере в общеупотребительном смысле) по значению понятий. Как уже отмечалось, фальсифицированными могут быть лекарственные средства, медицинские изделия, биодобавки; недоброкачественными и (или) незарегистрированными - лекарственные средства и (или) медицинские изделия. Понятия «фальсифицированные» и «недоброкачественные» близки по значению как между собой, так и по
отношению к понятиям «контрафактные», «поддельные» и пр., что вызывает неоднозначные суждения ученых и практиков [11, с. 18 - 22].
Пункт 37 ст. 4 ФЗ от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» определяет фальсифицированные лекарственные средства как лекарственные средства, содержащее ложную информацию о его составе и (или) производителе. Недоброкачественными лекарственными средствами (п. 38 ст. 4 указанного нормативного акта) являются лекарственные средства, не соответствующие требованиям фармакопейной статьи, при ее отсутствии -требованиям нормативной документации, а контрафактными (п. 39 ст. 4) -лекарственные средства, находящиеся в обороте с нарушением требований гражданско-правовых норм. В отношении медицинских изделий близкие по смыслу понятия в части фальсифицированных, недоброкачественных, контрафактных медицинских изделий изложены в пп. 12-14 ст. 38 ФЗ от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации». Очевидно, что контрафактные лекарственные средства или медицинские изделия не подпадают под действия анализируемых нами уголовно-правовых норм, но при этом способны послужить предметом преступного посягательства при совершении преступлений в сфере экономики, налогообложения и др.
Федеральный закон от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» в ст. 3 содержит запрет на обращение фальсифицированных пищевых продуктов, материалов и изделий, определяя таковые в ст. 1 как пищевые продукты, материалы и изделия: являющиеся умышленно измененными (поддельными), обладающие скрытыми свойствами и качеством, а равно в отношении которых имеется заведомо неполная либо недостоверная информация. Данное определение вполне применимо к фальсифицированным биодобавкам как разновидности пищевых продуктов.
По общему правилу, необходимым условием обращения лекарственных средств и медицинских изделий на территории нашей страны есть процедура прохождения ими государственной регистрации по результатам экспертизы, подтверждаемая регистрационным удостоверением препарата, а также присвоенным при государственной регистрации кодовым обозначением (регистрационным номером). В то же время, законодатель предусматривает случаи, при которых государственная регистрация лекарственных препаратов не требуется (например, в отношении препаратов, приобретенных частными лицами за рубежом в целях личного потребления; в отношении лекарственных препаратов импортного происхождения, ввозимых в РФ в целях оказания медицинской помощи конкретному лицу по жизненно важным показаниям, при наличии разрешения уполномоченного федерального органа исполнительной власти и др.).
Сам по себе режим государственной регистрации лекарственных средств и медицинских изделий призван оградить население от сомнительных
препаратов, качество, эффективность, безопасность которых не прошли подтверждение путем проведения экспертиз и иных мероприятий.
Вместе с тем, отечественная модель процедуры регистрации лекарственных средств и медицинских изделий характеризуется сложностью и громоздкостью, чем «отталкивает» отдельных производителей (особенно производителей импортных лекарственных средств или медицинских изделий, необходимых для лечения редких («орфанных») заболеваний, тем более, что редкость заболевания предполагает отсутствие большого спроса на соответствующий препарат среди населения). Достаточной сложностью (порой с элементами бюрократизма, волокиты и даже негласного запрета принимать решения в пользу пациентов, например, по причине отсутствия бюджетных средств либо нежелания «портить статистику») характеризуется и процесс оформления разрешительной документации на ввоз лекарственных средств в жизненно необходимых случаях, в отношении которых не проводилась процедура государственной регистрации (орфанных препаратов). В практике встречаются ситуации, при которых врач ограничивается устной рекомендацией в отношении употребления незарегистрированного препарата (поскольку зарегистрированные аналоги не оказывают должного лечебного эффекта), а не его официальным назначением.
Уголовный закон допускает (не криминализирует) ввоз незарегистрированных препаратов без цели сбыта. Необходимым условием выступает предъявление соответствующей медицинской документации, подтверждающей факт назначения тех или иных препаратов данному лицу.
Однако это не исчерпывает всех проблем. Нередко лица, страдающие тяжелыми заболеваниями, не всегда по своему физическому состоянию способны осуществить самостоятельную поездку за рубеж с целью приобретения импортного препарата; то же самое относится к родителям, практически все личное время уделяющим заботе о ребенке, страдающим редким генетическим заболеванием, а также прогрессирующим заболеванием, требующим немедленного реагирования и грозящим в случае промедления наступлением смерти или инвалидности. Отчаявшись в попытках получения необходимых препаратов легальным путем, сопровождающимся сложными бюрократическими процедурами, неправомерными отказами, нуждающиеся лица нередко заказывают их непосредственно у зарубежных производителей либо их посредников через информационно-телекоммуникационную систему «Интернет». Но при этом уже при получении заказа на почте оказываются задержанными по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.1.1 ст. 238.1 УК РФ, устанавливающего ответственность за совершение анализируемых деяний с использованием средств массовой информации или информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».
Под положения ст. 238.1 УК РФ в части ввоза незарегистрированных лекарственных средств или медицинских изделий в целях сбыта формально могут попасть родственники или близкие лица (официально не являющиеся
законными представителями) заболевшего, поскольку понятие сбыта в данном случае трактуется в традиционном широком значении, не ограничиваясь сбытом с целью получения коммерческой прибыли либо реализацией корыстного интереса, а подразумевая под собой любые формы отчуждения (возмездного или безвозмездного) ввозимого препарата.
Введенное федеральным законом РФ от 1.04.2020 № 95-ФЗ примечание 3 к ст. 238.1 УК РФ частично декриминализировало ситуации ввоза и (или) сбыта незарегистрированных в РФ лекарственных средств или медицинских изделий зарубежного производства (не выпускаемых в России), допустимых, исходя из общих положений упомянутого выше законодательства об обращении лекарственных средств и (или) об основах охраны здоровья населения, а также рекомендованных к применению ВОЗ. Однако, будучи введенным на фоне первой волны пандемии новой коронавирусной инфекции C0VID-19, в период, когда соответствующие отечественные вакцины проходили этапы разработки и испытаний, оно не разрешило всех текущих проблем, поскольку отчасти было ориентировано на борьбу со стремительным распространением коронавирусной инфекции. Так, упоминаемые в примечании положения законодательства об обращении лекарственных средств и об основах охраны здоровья населения, а также рекомендации ВОЗ, носят общий и (или) примерный характер, не конкретизируют действия в отношении различных вариантов коммерческих наименований препаратов. Не вполне понятно, каким образом охватываются положением данной нормы аналоги (взаимозаменяемые препараты, обладающие сходством химического состава и характером воздействия на организм). Также данным примечанием не охватываются случаи ввоза и сбыта препаратов, назначенных конкретным лицам по жизненно важным показаниям, поставляемых иными лицами, действующими исключительно в интересах заболевших.
Вместе с тем, мы не выступаем за полную декриминализацию ввоза и (или) сбыта незарегистрированных лекарственных средств или медицинских изделий, поскольку судебно-следственной практике известны факты действительно организованного и серийного подпольного бизнеса по сбыту широкому кругу ранее не знакомых лиц препаратов зарубежного производства, не зарегистрированных в Российской Федерации, в том числе заявленных в качестве средства для лечения такого серьезного заболевания, как гепатит С [12].
Законодательство об обращении лекарственных средств, медицинских изделий, биодобавок нуждается в дальнейшем совершенствовании, путем конкретизации и взаимного согласования регулируемых им положений, восполнения пробелов, исключения случаев неоднозначного толкования. Лицам, страдающим редкими заболеваниями, требующими в целях оказания должного медицинского воздействия, введения жизненно важных препаратов зарубежного производства, должна быть обеспечена беспрепятственная возможность приобретения данных препаратов, исключая риски привлечения к
уголовной ответственности самих заболевших либо иных лиц, действующих исключительно в их интересах. Также недопустим формальный подход при расследовании преступлений указанной категории. Необходимо более глубоко и всесторонне исследовать обстоятельства, образующие предмет доказывания, включая цели и мотивы, которыми руководствовалось лицо, а также причины и условия совершения им противоправного деяния. Если в процессе проверки сообщения о преступлении либо предварительного расследования будет установлено отсутствие у лица общественно опасной мотивации, и лишь формальное совпадение его действий с признаками составов рассмотренных деяний, при отсутствии в действиях свойства общественной опасности, то данное деяние не может быть признано преступным. В зависимости от стадии уголовного судопроизводства установление данного обстоятельства требует принятия процессуальных решений об: отказе в возбуждении уголовного дела; отмене постановления о возбуждении уголовного дела; прекращении уголовного преследования.
Список литературы
1.Головин А.Ю., Аристархова Т.А.Криминалистическая характеристика способов совершения преступлений против законных интересов человека и гражданина, совершаемых по экстремистским мотивам // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. 2017. № 2-2. С. 11-23.
2. Варданян А.В. Криминалистическая характеристика посткриминальной деятельности по делам о преступлениях в сфере информационных технологий // Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. 2021. № 2 (32). С. 44-51.
3. Варданян А.В. Преступные нарушения земельных правоотношений как неотъемлемые деструктивные последствия либерализации прав на землю: генезис и механизм посягательства // Всероссийский криминологический журнал. 2020. Т. 14. № 1. С. 59-66.
4. Варданян А.В.Фиктивные организации как специфические криминальные средства совершения преступлений в сфере экономики: правовые и криминалистические аспекты // Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2019. № 3 (85). С. 56-62.
5. Варданян А.В., Терехов А.Ю., Айвазова О.В., Гнетнев И.Г. Методика расследования преступлений, связанных с производством и оборотом фальсифицированной алкогольной продукции. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 2019. 152 с.
6. Schneider F. The shadow economy in Europe. Linz: Johannes Kepler Univ., 2013. 186 р.
7. Tiedemann K. Wirtschaftsstrafrecht. Besonderer Teil. München: Vahlen, 2011. 465 р.
8. Ларичев В.Д. Объективная сторона незаконного обращения лекарственных средств, медицинских изделий и оборота фальсифицированных биологически активных добавок // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2018. № 3 (41). С. 8 - 13.
9. Рарог А.И., Бимбинов А.А. Содержание преступного обращения ненадлежащей медицинской продукции // Вестник Санкт-Петербургского университета. Право. 2019. Т. 10. № 2. С. 243 - 259.
10. Винокуров М.В. Актуальные проблемы определения объективных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 238.1 УК РФ // Baikal Research Journal // 2020. Т. 11. № 4. С. 16.
11. Двоеглазов В.А. Соотношение понятий недоброкачественное, фальсифицированное и контрафактное лекарственное средство // Российский следователь. 2014. № 13. С. 18 - 22.
12. Уголовное дело № 1- 306/19. Первомайский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.
Варданян Галина Акоповна, канд. юрид. наук, старший преподаватель кафедры, avardanyan@yandex. ru, Россия, Ростов-на-Дону, Южно-Российский институт управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации
COUNTERING VIOLATIONS OF THE RULES OF TURNOVER OF MEDICINES, MEDICAL PRODUCTS, DIETARY SUPPLEMENTS: ISSUES OF LEGAL REGULATION AND EVIDENCE
G. A. Vardanyan
The provisions of Articles 235.1, 238.1, 327.2 of the Criminal Code of the Russian Federation, which act as criminal legal means of combating the uncontrolled distribution of medicines, medical devices, biologically active additives, are analyzed. Special attention is paid to the complex nature of the criminal-legal structure of Article 238.1 of the Criminal Code of the Russian Federation, which covers various variants of illegal actions in relation to: counterfeit medicines, medical products, dietary supplements; substandard and/or unregistered medicines and/or medical products. The specific problems of law enforcement practice arising in connection with the establishment of the facts of importation into the Russian Federation and/or sale of unregistered medicines or medical devices needed by specific persons for vital indications are raised. Conclusions and recommendations are expressed on further improving the regulation of the turnover of pharmaceutical products, as well as on preventing a formal approach in the process of investigating crimes in the sphere of turnover of medicines, medical devices, dietary supplements, and the special importance (including for making the main procedural decision in a criminal case) of carefully establishing not only objective signs of the act, but also the goals and motives that guided the subjects, as well as the reasons and conditions for the commission of the act
Key words: medicines, medical products, dietary supplements, marketing, import.
Vardanyan Galina Akopovna, Cand. of Legal Scае., Senior Lecturer of the Department, avardanyan@yandex. ru, Russia, Rostov-on-Don, South Russian Institute of management of the Russian Academy of national economy and public administration under the President of the Russian Federation