УДК 343.97 : 343.85 : 343.352 ББК 67.51
Воронцов Сергей Алексеевич Vorontsov Sergey Alekseevich
профессор кафедры процессуального права Южно-Российского института управления - филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации доктор юридических наук, профессор.
Professor of the Department of Procedural Law of the South Russian Institute of Management Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Doctor of Law, Professor. E-mail: raven_serg@mail.ru
ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ: ПРИНУЖДЕНИЕ ИЛИ УБЕЖДЕНИЕ?
Anti-corruption: coercion or persuasion?
В статье в широком историческом аспекте исследуется эффективность отечественных репрессивных механизмов противодействия коррупции, анализируются правовые нормы, регламентирующие данный процесс, формулируется вывод о необходимости дополнения комплекса мер принудительного характера, реализуемых правоохранительными органами в сфере борьбы с коррупцией, антикоррупционным просвещением и воспитанием, нравственно-религиозными регуляторами.
Ключевые слова: коррупция, антикоррупционные механизмы, принуждение, репрессии, убеждение, воспитание, просвещение, духовность.
The article examines the effectiveness of repressive anti-corruption mechanisms in a broad historical aspect, analyzes the legal norms regulating this process, formulates the conclusion that it is necessary to complement a set of compulsory measures implemented by law enforcement agencies in the fight against corruption, anti-corruption education and moral regulators.
Keywords: corruption, anti-corruption mechanisms, coercion, repression, persuasion, education, enlightenment, spirituality.
Развитие человечества можно рассматривать через призму правовых и политических учений (Б. Н. Чичерин, В. С. Нерсесянц, В. В. Лазарев, О. В. Мартышин, О. Э. Лейст, А. Н. Хорошилов и других) или призму истории войн (Ф. Меринг, Карл фон Клаузевиц, Э. Бивор, Е. А. Разин, Н. Б. Ачкасов, А. Конотоп и другие), истории великих медицинских открытий (М. Фридман, Дж. Фридланд, Г. Марш, Г. Гуго, И. М. Кветной, Е. Грицак и другие). Этот же вопрос можно рассмотреть с использованием иных оснований, например, преступлений, которые известны людям с давних времен, но поиск эффективных методов выявления, пресечения и предупреждения которых осуществляется до сих пор.
К числу преступлений подобного рода следует отнести коррупцию, представляющую в широком смысле понятия «подкуп», «продажность», «взяточничество» [1, с. 146]. Имеется еще несколько десятков определений, суть которых сводится к использованию должностными лицами доверенных им полномочий в
корыстных целях с нарушением действующего законодательства.
Коррупция известна человечеству с древних времен. Большинство форм и методов коррупционных проявлений отражены в дошедших до нас исторических источниках, литературных произведениях, ее осуждение присутствует в ведущих религиях мира [2; 3; 4, с. 145]. Человечеством накоплен значительный опыт борьбы с этим негативным феноменом, но ни одно государство в мире не может заявить о полной победе над коррупцией. В лучшем случае удается ее минимизировать на определенный период, после чего происходит очередной эволюционный подъем.
Основная сложность в формировании действенных антикоррупционных механизмов во все времена связывалась с латентностью данного вида преступления, не оставлявшего по мере своего совершения значительного числа материальных и идеальных следов. Это не убийство, которое скрыть весьма затруднительно. Чаще всего коррупционные преступ-
ления связаны с получением и дачей взятки. Причем обе стороны достигают поставленной цели и не заинтересованы в огласке своих действий, грозящей им серьезным наказанием.
Анализ отечественной истории государства и права убедительно свидетельствует о том, что для руководителей государства противодействие коррупции во все времена входило в число приоритетных задач. Для решения данной задачи устанавливались правовые нормы, соответствующие уровню развития государства и общества, исходя из которых разрабатывались методы выявления и предупреждения коррупционных преступлений.
К первым правовым документам подобного рода следует отнести Псковскую судную грамоту (1397-1467), Новгородскую судную грамоту (1471), Белозерскую уставную грамоту (1488) [5, с. 208], Судебник (1497) [6, с. 19], Двинскую уставную грамоту (1397) [7, с 145], Судебник (1550) [6, с. 141].
Реализация установленных антикоррупционных норм во все исторические периоды обеспечивалась государственным принуждением со стороны государства, осуществляемым специально созданным репрессивным аппаратом, воздействующим на поведение людей, не желающих добровольно подчиниться установленной для них законом линии поведения.
Наиболее жесткую репрессивную политику в отношении лиц, заподозренных в коррупции, проводил Иван Грозный, стремившийся, по его словам, уничтожить «несправедливых управителей и властителей» и добиться, чтобы судьи судили «по судебникам, без подношений, даров и пожертвований» [8, с. 49]. Он первым из российских государей установил наказание в виде смертной казни за «чрезмерность» во взятках [9, с. 166-173]. За почти сорок лет царствования Иван IV казнил каждого третьего из числа своих служащих. По свидетельству очевидцев подобная репрессивная политика, когда «каждый день мздоимцев прилюдно разрубают на куски прямо на городской площади» [10], имела определенный профилактический эффект и способствовала уменьшению уровня взяточничества.
Петр I продолжил заложенную Иваном Грозным репрессивную практику противодействия коррупции. Своим указом от 25 января 1715 года Петр I установил практику личного
информирования государя о наиболее значимых преступлениях, в том числе «о казнокрадстве». В борьбе с чиновниками, расхищающими государственную казну, царь не обращал внимания на занимаемые ими должности, происхождение или заслуги. Так, был казнен изобличенный в коррупции сибирский губернатор князь Гагарин, значительному денежному штрафу подвергнут судом Архангельский вице-губернатор Курбатов, за крупную взятку приговорен к четвертованию обер-фис-кал Нестеров [11, с. 132-133]. За казнокрадство в особо крупных размерах был лишен титулов и выплатил в казну штраф в размере 200 тысяч рублей ближайший сподвижник Петра I генерал-адмирал Меньшиков.
Создание развитой системы контроля и неотвратимого наказания позволило Петру I, как и Ивану Грозному, минимизировать коррупцию в России, но не победить ее.
Николай I поручил противодействие мздоимству и лихоимству Третьему отделению Собственной Его Императорского Величества канцелярии, которое при реализации своих функций руководствовалось тремя правилами: не смотреть ни на чины и достоинства, ни на прежние заслуги; если обвиняемый докажет, что взятки были приняты на его имя без его ведома, наказывать того, кто принял взятку; учитывать степень преступления и происшедшие от того последствия.
При Николае II в рамках чрезвычайного законодательства был введен закон 1916 года, значительно ужесточивший наказание за коррупцию в сферах снабжения армии, флота и железнодорожной службы. Позже Временное правительство потратило немало сил на доказательство обвинений членов царского правительства в коррупции, но расследование показало, что высшие эшелоны власти, включая царскую фамилию, оказались не запятнаны [12].
Пришедшие к власти после свержения царского режима большевики буквально с первых дней развернули борьбу с преступлениями коррупционного характера. На опасность коррупции для социалистического строительства прямо указывал председатель Совета народных комиссаров РСФСР В. И. Ленин, потребовавший усиления репрессивной политики: «Если есть такое явление, как взятка, если это возможно, то нет речи о политике. Тут еще нет даже подступа к политике, тут нельзя делать
политики, потому что все меры останутся висеть в воздухе и не приведут ровно ни к каким результатам. Хуже будет от закона, если практически он будет применяться в условиях допустимости и распространенности взятки» [13]. Учитывая повышенную опасность преступлений данного вида, взяточничество в Уголовном кодексе 1922 года было отнесено к контрреволюционным преступлениям, предусматривающим высшую меру социальной защиты - расстрел. Однако ни расстрелы, ни конфискации имущества, ни иные репрессивные меры не привели к снижению уровня преступности: по сравнению с 1928 годом в 1932 году число лиц, осужденных за совершение должностных преступлений, увеличилось почти в пять раз [14].
В сталинский период использование репрессивных мер воздействия позволило снизить уровень коррупции, но ее «метастазы» сумели проникнуть в правоохранительные органы и спецслужбы, поразить высшие уровни судебного сообщества, вплоть до Верховного Суда СССР, где некоторые судьи и работники аппарата за взятки снижали меры наказания и освобождали преступников [15].
В период правления Л. Брежнева произошел очередной рост коррупции: за 30 лет показатели взяточничества увеличились в 25 раз [16].
Очередная кампания репрессивного характера по борьбе с коррупцией была проведена в 1982-1984 годах под руководством Ю. Андропова. Основной упор делался на ликвидацию коррупции в органах внутренних дел, региональных партийных структурах, промышленности и торговле. К числу резонансных коррупционных дел данного периода следует отнести дело в отношении фирмы «Океан», расследование которого привело к возбуждению так называемого Краснодарского дела, в числе обвиняемых по которому проходил первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС, член ЦК КПСС Медунов. К этому же периоду относятся «хлопковое» дело и дело Моспродторга, по которому был приговорен к высшей мере наказания директор Елисеевского гастронома Ю. Соколов, дело Рокотова и «ростовское» дело.
После смерти Андропова активные действия по борьбе с коррупцией прекратились, что привело к оживлению коррупции в государственном аппарате. Так, в 1989-1991 годах ко-
личество установленных сообществ коррупционеров возросло в 11 раз, а число зафиксированных взяток со стороны лиц, входящих в данные сообщества, увеличилось в 100 раз [17].
В постсоветской России очередной этап противодействия коррупции начался с Указа Президента РФ от 04.04.1992 «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы», который устанавливал ряд запретов и ограничений для должностных лиц [18, с. 2].
В 1996 году был принят Уголовный кодекс Российской Федерации, в котором предусмотрена ответственность за целый ряд преступлений коррупционной направленности, в том числе злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, получение и дачу взятки, коммерческий подкуп [19].
Базовым документом, установившим основы противодействия коррупции в современный период, стал принятый 25 декабря 2008 года Федеральный закон «О противодействии коррупции» [20]. В течение последующих лет были приняты десятки федеральных законов, указов президента и постановлений правительства, направленных на противодействие коррупции.
Однако, несмотря на продолжающиеся репрессивные методы противодействия, добиться существенного снижения уровня коррупция в России до настоящего времени не удалось. Практически ежедневно средства массовой информации сообщают об арестах высокопоставленных коррупционеров из числа губернаторов, министров, депутатов, глав местного самоуправления и так далее. Не стали исключением правоохранительные органы, которые по определению должны вести борьбу с коррупцией.
Таким образом, можно сделать вывод, что использование репрессивных мер борьбы с коррупцией не дает сколь-нибудь долговременных позитивных результатов. Это происходит потому, что фактически борьба с коррупцией во все периоды отечественной истории подменялась и подменяется борьбой с коррупционерами, что далеко не одно и тоже. Замена проворовавшихся чиновников на тех, кто еще «не схвачен за руку», это иллюзия борьбы с коррупцией, так как согласно народной мудрости любой свежий огурец, помещенный в бочку соленых огурцов, через короткое время станет таким же. Поэтому необходимо наряду с методом принуждения использовать убежде-
ние и просвещение, направленные на устранение причин и факторов, продуцирующих коррупцию.
Под убеждением понимаем способ вербального воздействия на индивида, который включает в себя систему доводов, выстроенных по законам формальной логики и обосновывающих выдвигаемые тезисы. Правильно организованное убеждение должно обеспечивать принятие предлагаемых индивиду тезисов и их включение в сложившуюся систему взглядов индивида [21]. Это в конечном счете приведет к определенной трансформации мировоззрения, а, следовательно, и мотивацион-ной основы поведения, итогом чего станет формирование в общественном сознании нетерпимости к коррупционному поведению.
В комплексе мер противодействия коррупции формирование антикоррупционного мировоззрения может быть достигнуто за счет целенаправленного антикоррупционного просвещения, необходимость реализации которого установлена Национальным планом противодействия коррупции, регламентирующим основные направления государственной политики в данной сфере.
При этом следует отметить, что вооружение государственных и муниципальных служащих антикоррупционным инструментарием будет способствовать выявлению и пресечению уже свершившихся правонарушений коррупционного характера, но не даст реальной возможности работать на упреждение, то есть устанавливать и устранять причины и факторы, порождающие коррупцию.
т» ^ ^ _
В этой связи со всей очевидностью встает вопрос о необходимости научного определения природы коррупции и форм ее проявления в современном российском обществе, разработки на данной основе идеологии борьбы с этим опасным явлением. Данная задача фактически вытекает из Указа Президента РФ от 01.04.2016 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2016-2017 годы». Представляется, что при формировании идеологии борьбы с коррупцией должны быть учтены, сохранены и развиты такие особенности отечественного правового опыта, как:
- восприятие государственной службы в форме личной жертвы на благо Родины;
- уважение к тем, кто отказался от личной выгоды в пользу общества;
- обостренное восприятие социальной несправедливости и материального неравенства;
- восприятие государства в качестве Родины, большого дома, семьи;
- осмысление законодательства через призму высоких духовных идеалов и другие [22, с. 12-17].
Реализация в обществе антикоррупционной идеологии может достигаться путем антикоррупционного просвещения, необходимость которого прямо следует из Федерального закона «О противодействии коррупции». Элементы антикоррупционной идеологии должны входить в различные образовательные программы учреждений дошкольного, школьного, средне-специального и высшего образования. Форма изложения должна быть доступна соответствующему уровню развития различных категорий обучаемых, естественно вписываться в процессы социализации. Весьма важно избежать формального изложения норм законодательства, направленного на противодействие коррупции, без формирования ценностных ориен-таций индивидов и общества в целом. Учитывая, что изменить сложившиеся жизненные установки взрослого населения весьма проблематично, основное внимание следует сосредоточить на молодежи, с юных лет формируя в ее сознании систему правовых и нравственных запретов и ограничений. Целью просвещения и воспитания является внутренняя установка личности на исполнение норм антикоррупционного законодательства не под угрозой каких-либо репрессий, а в силу личного убеждения.
Полагаем, что следует согласиться с мнением профессора А. И. Овчинникова, предлагающего в деле совершенствования методов правового воспитания и антикоррупционного просвещения опереться на традиционного союзника государства российского -Русскую православную церковь, которая указывает, что многие беды общества коренятся в падении нравственности. При этом, несмотря на процессы секуляризации, православный человек остается носителем моральных традиций и устоев [23, с. 76-80]. Разумеется, в числе привлеченных к различных видам ответственности сенаторов, депутатов, министров, губернаторов, мэров, высокопоставленных чинов Министерства
внутренних дел, Следственного комитета, Прокуратуры были те, которые считали себя православными людьми. Однако православие для них являлось лишь сопутствующим элементом имиджа.
На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что репрессивные меры подавления коррупции сами по себе, в отрыве от нравственных установок, не могут обеспечить моральность и духовность в общественной жизни [24, с. 42-52] и, как следствие, минимизацию преступлений коррупционного характера. Число коррупционеров, привле-
Литература
1. Словарь иностранных слов / сост. С. М. Локшина. М., 1997.
2. Второзаконие // Библия. Священное Писание. М., 2016. Гл. 27. Стих 25.
3. Имам ан-Навави. «Сады благонравных»: сборник. 2015.
4. Книга Дварим с комментариями Рамба-на Дварим. М., 2012.
5. Памятники русского права. М., 1955. Вып. 3.
6. Судебники XV-XVI вв. / под ред. Б. Д. Грекова. М.-Л., 1952.
7. Грамоты Великого Новгорода и Пскова / под ред. С. Н. Валка. М.-Л., 1949. № 88.
8. Русские цари. 1547-1917. Ростов н/Д., 1997.
9. Соловьев А. Н. Дореволюционный период государственно-правовой борьбы с коррупцией в России // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2015. № 2 (33).
10. Краснов А. Н. Непобедимое зло? URL: http//expert.ru/2013/11/12/nepobedimoe-zlo/ (дата обращения: 10.09.2018).
11. Моисеев В. В. История России: учебник. Орел, 2008.
1 2. История русской коррупции: от Петра I до 1917 года. URL: http://doverie25.ru/statyi/18-istoriya-russkoj-korruptsii-ot-petra-i-do-1917-goda.html (дата обращения: 10.09.2018).
13. Ленин В. И. Новая экономическая политика и задачи политпросветов. Доклад на II Всероссийском съезде политпросветов. URL: http://chkprf.narod.ru/Texts/VIL44-155.htm (дата обращения: 10.09.2018).
14. Коррупция в России. Исторический экскурс. Материалы Фонда ИНДЕМ. URL: http://
ченных к уголовной, административной и дисциплинарной ответственности, в Российской Федерации растет, нормативный массив увеличивается, правоохранительные органы реформируются в соответствии с новыми вызовами криминальной среды, а порядка и стабильности в общественной жизни не наблюдается. Поэтому комплекс мер принудительного характера, реализуемых правоохранительными органами в сфере борьбы с коррупцией, должен быть дополнен нравственно-религиозными регуляторами.
Bibliography
1. Dictionary of foreign words / comp. C. M. Lokshina. Moscow, 1997.
2. Deuteronomy // The Bible. Holy Bible. Moscow, 2016. Ch. 27. Verse 25.
3. Imam al-Nawawi. «The gardens of good»: collection. 2015.
4. Torah. Book Dvarim with comments Ram-ban. Moscow, 2012.
5. Monuments of Russian law. Moscow, 1955. Issue 3.
6. Lawsuits XV-XVI centuries / ed. by B. D. Grekov. Moscow-Leningrad, 1952.
7. Letters of Veliky Novgorod and Pskov / ed. by S. N. Valka. Moscow-Leningrad, 1949. № 88.
8. Russian kings. 1547-1917. Rostov-on-Don, 1997.
9. Soloviev A. N. Pre-revolutionary period of state-legal struggle against corruption in Russia // Bulletin of the Volgograd Academy of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation. 2015. № 2 (33).
10. Krasnov A. N. Invincible evil? URL: http// expert.ru/2013/11/12/ nepobedimoe-zlo/ (accessed date: 10.09.2018).
11. Moiseev V. V. Russian history: textbook. Orel, 2008.
12. History of Russian corruption: from Peter I to 1917. URL: http://doverie25.ru/statyi/18-is-toriya-russkoj-korruptsii-ot-petra-i-do-1917-goda.html (accessed date: 10.09.2018).
1 3. Lenin V. I. New economic policy and the tasks of political propaganda. Report at the II All-Russian congress of political studies. URL: http: / /chkprf.narod.ru/Texts/VIL44-15 5.htm (accessed date: 10.09.2018).
www.imiem.ni/corrupt/whoww/l 12 htm (дата обращения: 20.09.2018).
15. Члены Верховного Суда брали взятки // Коммерсантъ-Власть. 2008. 11 августа.
16. Максимов В. К. Понятие коррупции в международном и российском праве // Право и безопасность. 2002. № 2-3 (3-4).
17. Филатов С. Государство может стать неуправляемым, оно насквозь поражено заразой коррупции // Независимая газета. 1993. 24 марта.
18. Указ Президента РФ от 04.04.1992 № 361 (с изм. от 16.11.1992) «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW _431/ (дата обращения: 10.09.2018).
19. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ. URL: http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_ 10699/ (дата обращения: 10.09.2018).
20. Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_82959/ (дата обращения: 10.09.2018).
21. Краткий психологический словарь / ред.-сост. Л. А. Карпенко; под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. Ростов н/Д, 1998.
22. Овчинников А. И. Духовно-нравственная легитимация права: мировоззренческий контекст // Философия права. 2013. № 1 (56).
23. Овчинников А. И., Фатхи В. И. Коррупционные вызовы национальной безопасности: философско-правовой аспект // Философия права. 2015. № 4 (71).
24. Овчинников А. И., Федоренко С. П. Формирование патриотического правосознания сотрудников ОВД на основе традиционных духовно-нравственных ценностей. Ростов н/Д, 2016.
14. Corruption in Russia. Historical excursion. Materials Foundation INDEM. URL: http:// www.imiem.ni/cor-rupt/whoww/l 12 htm (accessed date: 20.09.2018).
15. Members of the Supreme Court took bribes // Kommersant Power. 2008. August 11.
16. Maksimov V. K. The concept of corruption in international and Russian law // Law and security. 2002. № 2-3 (3-4).
17. Filatov S. The state can become uncontrollable, it is thoroughly affected by the contagion of corruption // Nezavisimaya Gazeta. 1993. March 24.
18. Presidential Decree of04.04.1992 № 361 (as amended from 16.11.1992) «On combating corruption in the civil service system». URL: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_431/ (accessed date: 10.09.2018).
19. Criminal code of the Russian Federation of 13.06.1996 № 63-FL. URL: http://www. consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_10699/ (accessed date: 10.09.2018).
20. Federal law of25.12.2008 № 273-FL «On countering corruption». URL: http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_82959/ (accessed date: 10.09.2018).
21. A brief psychological dictionary / ed.-comp. L. A. Karpenko; under total ed. A. V. Petro-vsky, M. G. Yaroshevsky. Rostov-on-Don, 1998.
22. Ovchinnikov A. I. The spiritual and moral legitimation of law: the worldview context // Philosophy of law. 2013. № 1 (56).
23. Ovchinnikov A. I., Fathi V. I. Corruption challenges to national security: the philosophical and legal aspect // Philosophy of law. 2015. № 4 (71).
24. Ovchinnikov A. I., Fedorenko S. P. Formation of the patriotic legal consciousness of the employees of the department of Internal Affairs on the basis of traditional spiritual and moral values. Rostov-on-Don, 2016.