DOI: 10.31862/2309-1428-2022-10-2-140-151
ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ МУЗЫКАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ В. Н. ШАЦКОЙ
С. И. Дорошенко,
Владимирский государственный университет
имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых, Владимир, Российская Федерация, 600000
140
Аннотация. В связи с юбилейной датой - 140-летием со дня рождения Валентины Николаевны Шацкой - осуществлён анализ её музыкально-педагогического наследия. В статье подчёркивается тот факт, что идеи и предложенные этим выдающимся педагогом-музыкантом ХХ века технологии устремлены в будущее и недостаточно оценены с точки зрения перспектив развития музыкального образования. В своих теоретических трудах и практической деятельности В. Н. Шацкая реализовала новые подходы к выстраиванию индивидуальной траектории музыкально-эстетического воспитания ребёнка (учёта его музыкальных проявлений); к работе детей в малых группах; в поисковой и исследовательской деятельности, ориентированной на преобразование социальной среды (исследование песен и быта деревни); в применении разнообразных методов и приёмов музыкально-педагогической диагностики; в опытно-экспериментальной деятельности. Кроме того, под руководством В. Н. Шацкой были детально разработаны новаторские по содержанию и способам организации формы музыкально-воспитательной внеклассной работы: концерты-лекции, концерты-беседы, семинары, слушательские конференции. Однако большинство новаций не было внедрено в массовую музыкально-образовательную практику. В настоящее время в общей педагогике и педагогике музыкального образования сформировались целевые ориентиры, связанные с компетентностным практико-ори-ентированным подходом, с выстраиванием индивидуальной образовательной траектории, с детальным развитием диагностического инструментария, с развитием внеурочной музыкально-образовательной деятельности, с широким применением проектной деятельности. Возможно, эти инновационные потребности будут способствовать возрождению интереса к наследию В. Н. Шацкой.
Ключевые слова: Валентина Николаевна Шацкая, диагностика результатов музыкально-эстетического воспитания, опытно-экспериментальная работа, индивидуальная траектория музыкально-эстетического воспитания.
© Дорошенко С. И., 2022
Контент доступен по лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International License The content is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License
Благодарности. Автор благодарит коллег с кафедры методологии и технологий педагогики музыкального образования имени Э. Б. Абдуллина МПГУ, историка и методолога музыкального образования Е. В. Николаеву, теоретика музыкального образования М. С. Осенневу за сотрудничество, поддержку исследований в сфере истории музыкального образования и за помощь в работе над этой статьёй.
Для цитирования: Дорошенко С. И. Прогностический потенциал музыкально-педагогического наследия В. Н. Шацкой // Музыкальное искусство и образование / Musical Art and Education. 2022. Т. 10. № 2. С. 140-151. DOI: 10.31862/2309-14282022-10-2-140-151.
DOI: 10.31862/2309-1428-2022-10-2-140-151
PROGNOSTIC POTENTIAL OF MUSICAL AND PEDAGOGICAL HERITAGE OF V. N. SHATSKAYA
Svetlana I. Doroshenko,
Vladimir State University, Vladimir, Russian Federation, 600000
Abstract. 2022 marks the 140th anniversary of the birth of the musician and teacher Valentina Nikolaevna Shatskaya. The article is devoted to the study of the heritage of V. N. Shatskaya. The article highlights the fact that the ideas and methods proposed by this outstanding teacher-musician of the twentieth century are aimed at the future, but are insufficiently evaluated in terms of the prospects for the development of music education. In her theoretical works and practical activities, V. N. Shatskaya implemented new approaches to building an individual trajectory of the musical and aesthetic education of a child (taking into account his musical manifestations); approaches to the work of children in small groups; in search and research activities focused on the transformation of the social environment (research of songs and life of the village); in the application of various methods of musical and pedagogical diagnostics; in experimental activities. In addition, under the leadership by V. N. Shatskaya, innovative forms of musical and educational extracurricular work were developed in detail in terms of content and methods of organization: concerts-lectures, concerts-talks, seminars, conferences of listeners. However, most of the innovations were not introduced into mass musical and educational practice. Currently, in general pedagogy and pedagogy of music education, targets have been formed related to a competence-based practice-oriented approach, with the construction of an individual educational trajectory, with the detailed development of diagnostic tools, with the development of extracurricular music and educational activities, with the widespread use of project activities. Perhaps these innovative needs will contribute to the revival of interest in V. N. Shatskaya's heritage.
МУЗЫКАЛЬНОЕ ИСКУССТВО И ОБРАЗОВАНИЕ MUSICAL ART AND EDUCATION
2022. Т. 10. № 2 2022, vol. 10, no. 2
141
Keywords: Valentina N. Shatskaya, diagnostics of the results of musical and aesthetic education, experimental work, individual trajectory of musical and aesthetic education.
Acknowledgements. The author thanks colleagues from the Department of Methodology and Technologies of Pedagogy of Music Education named after E. B. Abdullin at the Moscow Pedagogical State University, the outstanding modern historian and methodologist of music education Elena V. Nikolaeva, theorist of music education Marina S. Osnenneva for their cooperation, support for research in the history of music education and for help work on this article.
For citation: Doroshenko S. I. Prognostic Potential of Musical and Pedagogical Heritage of V. N. Shatskaya. Muzykal'noe iskusstvo i obrazovanie = Musical Art and Education. 2022, vol. 10, no. 2, pp. 140-151 (in Russian). DOI: 10.31862/2309-14282022-10-2-140-151.
Введение
7 июня 2022 года исполняется сто сорок лет со дня рождения Валентины Николаевны Шацкой (1882-1978), выдающегося педагога-музыканта ХХ века. Валентина Николаевна посвятила свою жизнь и свои уникальные пианистические, музыкально-теоретические, исследовательские, педагогические дарования музыкально-эстетическому воспитанию ллл детей и юношества. Заслуги В. Н. Шацкой широко признаны в нашей стране. Её творчество никогда не замалчивалось, она занимала высокое положение в иерархии педагогов-музыкантов, работая на руководящих должностях в Московской государственной консерватории (19321944 гг.), в Академии педагогических наук РСФСР (1944-1962 гг.), и продолжала курировать научную деятельность в Институте художественного воспитания АПН СССР, вплоть до 1978 года. Однако «до сего времени не написана научная биография учёного» [1, с. 50], ряд значимых педагогических идей и технологий, выработанных В. Н. Шацкой, оказался отодвинутым на второй план. «Включёнными в оборот» стали преимущественно
идеи, методические приёмы и элементы содержания музыкального образования, которые были созвучны концепции Д. Б. Кабалевского и реализованы в программе, разработанной под его руководством [2]. Не удивительно, что создатели программы для общеобразовательной школы не могли в полной мере воспользоваться наработками В. Н. Шацкой, поскольку одна из специфических и даже парадоксальных черт её наследия заключается в том, что акцент в представлениях о музыкально-эстетическом воспитании ставился не на школьный урок музыки, а на внеурочную и внешкольную деятельность.
В настоящее время, когда ФГОС включают в себя обязательную внеурочную деятельность и столь же обязательную реализацию междисциплинарных программ, эта сторона наследия В. Н. Шацкой получает новое прочтение. На наш взгляд, здесь действует выделяемый Е. В. Николаевой «арочный принцип, помогающий выявлению традиций и новаторства в решении тех или иных музыкально-педагогических проблем» [3, с. 16]. Поэтому возвращение к музыкально-педагогическому наследию В. Н. Шацкой способствует не
только более глубокому постижению истории музыкального образования, но и прогнозированию, инновационному творчеству в сферах его теории и методики.
Высокую ценность наследие В. Н. Шацкой имеет и в связи с тем, что все описанные ею технологии, методические рекомендации многократно проверены на практике. Практико-центрический подход в музыкальном образовании, значимость которого подчёркивает М. С. Осеннева [4, с. 134], в полной мере реализован всей жизнью В. Н. Шацкой и её работой непосредственно с детьми и с педагогами-музыкантами.
Рассмотрим более подробно, как в деятельности Валентины Николаевны Шацкой реализовывались идеи выстраивания индивидуальной траектории музыкально-эстетического воспитания ребёнка, его работы в малых группах, в поисковой и исследовательской деятельности.
Индивидуальная траектория музыкально-эстетического воспитания
Индивидуальность ребёнка, его инициатива ставились на первый план и играли решающую роль в отборе содержания музыкального образования. Например, при постановке музыкальной сказки (музыкальная иллюстрация Григорьева к сказке «Спящая Красавица») оказалось, что желающих играть гораздо больше, чем того требовала пьеса. Пьесу полностью переделали: «Были разработаны новые роли, написаны новые слова и прибавлены некоторые сцены. Роли были распределены лишь после долгого обсуждения, кому какая роль больше всего подходит по характеру и способностям. Детям, выделявшимся своею музыкальностью, поручены были роли с пением» [5, с. 109]. Чтобы не обидеть потенциальных исполнителей, приходилось идти на
компромиссы. «Одному мальчику с хорошим голосом и слухом была поручена роль соловья, поющего за сценой. Ему спеть очень хотелось, но было обидно, что его никто не увидит. Пришлось помириться на том, что он появится в роли одной из добрых волшебниц» [Там же].
С первых шагов музыкально-педагогической деятельности В. Н. Шацкая старалась осуществлять индивидуализацию в условиях групповых музыкальных занятий и отслеживать индивидуальные проявления и приращения воспитанников. Велась работа по фиксации «музыкальных реакций» детей, по выявлению уровня их музыкальных потребностей, по формированию «картины их самостоятельных музыкальных проявлений» [6, с. 17].
В колонии «Бодрая жизнь», которая была экспериментальной базой музыкального отдела Первой опытной станции, были инициированы недели обследования, в течение которых педагоги-музыканты записывали индивидуальные музыкальные проявления детей: пение (напевание) песен или попевок, импровизации, подбор мелодий на фортепиано, самостоятельное разучивание песен и пьес для фортепиано, исполнение собственных сочинений. Такую работу удалось провести только два раза, в 1921 и в 1922 годах.
Воплощение принципа индивидуализации считалось столь важным, что В. Н. Шацкая до некоторой степени старалась ограничить своё влияние на проявления музыкального выбора детей. С самого молодого возраста у неё был огромный авторитет. «Моя музыкальная работа пользовалась большим уважением, и ребята очень заботливо оберегали мой покой в часы занятий» [5, с. 164]. Но Валентина Николаевна считала, что музыкальный вкус детей не должен быть лишь продуктом доверия и любви
к музыкальному руководителю, он должен быть самостоятельным, субъектным проявлением. С огорчением она писала: «Выяснилось, что авторитет руководителя слишком связывал детей... Они многое принимали на веру, всё, что нравилось руководителю, нравилось и им. Поэтому мы стали разучивать с детьми песни только с их согласия и по их инициативе» [5, с. 20].
Наиболее значимые результаты музыкального образования В. Н. Шацкая связывала именно с проявлением самостоятельности в музицировании и в оценивании музыкальных произведений. «Занятно было видеть, как один из мальчиков, очень увлекавшийся пением, становился на табурет или лавку и дирижировал хором» [Там же, с. 164].
Современного понятия «индивидуальная траектория» в работах В. Н. Шацкой, конечно, не было. Но вся работа музыкального отдела колонии может быть осмыслена именно как формирование индивидуальной музыкально-образовательной траектории или, точнее, траектории музыкально-эстетического воспитания, так как акцент делался на ценностях, осваиваемых детьми. Формой фиксации самостоятельных, индивидуальных музыкальных проявлений детей была личная карточка, заведённая на каждого колониста.
В колонии «Бодрая жизнь» для желающих заниматься на фортепиано проводились индивидуальные занятия и консультации по совершенствованию технических навыков. Являясь запросом самого ребёнка, они рассматривались как его самостоятельное музыкальное проявление, свидетельство развития музыкальных потребностей.
Настороженность по отношению к некритичному «перениманию» чужих суждений В. Н. Шацкая сохраняла на протяжении всей своей музыкально-
педагогической деятельности. Собирая данные о любимых исполнителях во второй половине 1950-х годов, она так прокомментировала результаты: «Среди исполнителей инструментальной музыки в анкетах мы находим немало имён: Оборин, Гилельс, Рихтер, Ойстрах, а также победители Международного конкурса имени П. И. Чайковского - Клиберн и Климов. Этот перечень и порадовал, и насторожил. Такой отбор общепризнанных имён мог сложиться под влиянием не столько собственных суждений, сколько общепринятого мнения» [6, с. 67]. Даже в условиях массового музыкально-педагогического эксперимента В. Н. Шацкая осуществляла постоянную детализацию всех его этапов с помощью конкретных суждений, ситуаций, примеров. Индивидуализация в том виде, как она осуществлялась в «Бодрой жизни», конечно, постепенно минимизировалась в связи с масштабностью деятельности Валентины Николаевны и просто с утерей ряда наработок 1920-х годов, но мысль о необходимости формировать музыкальную культуру с учётом индивидуальных особенностей и потребностей остаётся ведущей во всех её трудах.
Работа в малых группах.
Поисковая и исследовательская деятельность
Распределение детей по группам, а также самостоятельное разделение их на группы использовалось с первых лет музыкально-педагогической деятельности В. Н. Шацкой. В колонии «Бодрая жизнь» наиболее активная, живая музыкальная работа происходила именно в свободно формируемых группах. Описывая опыт детской трудовой колонии, С. Т. Шацкий и В. Н. Шацкая доносят до читателей атмосферу творчества детей, которые по
собственной инициативе ставили музыкальные спектакли. «Разучивание музыкальных номеров шло независимо от уроков общего пения, которое посещали, по старой привычке, все колонисты. Обыкновенно "артисты" задерживались после занятий и разучивали свои роли вместе с сотрудницей» [5, с. 109]. Группы детей обменивались функциями и ролями. «От половины шестого до восьми часов в дни занятий комната наша представляла обычно такую картину: в углу, у пианино, одна маленькая группа разучивает хор. Через некоторое время она уступает место другой, а сама принимается за новое дело: окраску кубков...» [Там же]. Обмен ролями вначале проходил стихийно. В Петров день «после чая начался концерт. Слушатели уселись на площадке перед террасой, а в окне общей комнаты показывались певцы, которые пели и соло, и дуэтом, и все вместе хором. Зрители и слушатели всё время менялись: певцы, окончив своё, бежали слушать других...» [Там же, с. 28].
В. Н. Шацкая высоко ценила самостоятельное объединение детей в группы для совместного музицирования. «Дети собираются группами и поют за работой, во время игр, прогулок и просто в свободное время» [6, с. 20].
В «Бодрой жизни» поддерживалась индивидуальная инициатива организации групповой деятельности. «Один из мальчиков побольше подошёл к сотруднику: "Поиграй нам, мы хотим бегать". Сотрудник играет что-то вроде марша. Один из мальчиков становится впереди, скрестив на груди руки, остальные мальчики и девочки становятся друг за другом сзади него. Он говорит: "Первый раз пойдём -делайте всё, что я; потом, когда опять сюда вернёмся, побежим, а руками всё за мной повторяйте". И вот он начинает ходить, а за ним вся цепь.» [5, с. 178].
Работа в малых группах на Первой опытной станции, несомненно, была поддержана новаторскими для того времени педагогическими технологиями: методом проектов и бригадно-лабораторным методом, выросшим из Дальтон-плана. Советские исследователи иногда старались не замечать этого опыта, вернее, защищать Шацких от обвинений в его использовании. Так, Д. С. Бершадская в своей книге о С. Т. Шацком, посвящённой В. Н. Шацкой, признавала, что Станислав Теофило-вич в 1920-30-е годы «некритически отнёсся к таким по существу своему глубоко буржуазным формам обучения, как метод проектов и дальтон-план», но это «не причиняло заметного вреда» [7, с. 76].
Примеры проектной деятельности связаны с собиранием песен деревни. По мысли В. Н. Шацкой, комплексная система, которая развивалась в Единой трудовой школе, должна была опираться на результаты поисковой и исследовательской деятельности. «В значительной степени выбор тем находится в связи с песенным материалом, которым располагает учитель. Так, например, если имеется достаточно хороших интересных народных местных песен, можно связать их с комплексом "Наш край" и собрать со старшими ребятами небольшой сборник местных интересных песен» [8, с. 75].
В поисковую деятельность по исследованию музыкальной среды включались не только воспитанники Первой опытной станции, но и курсанты (учителя и работники дошкольных детских учреждений). Они собирали песни, бытующие среди крестьян, находили их источники, по возможности определяли время проникновения той или иной песни в крестьянскую среду. В сфере их внимания оказывались также праздничные, обрядовые ситуации, в которых исполняются песни. Данная работа отвечала тенденциям изучения
146
народного искусства, собирания фольклора, которые ярко проявились в начале ХХ века, в том числе в первые послереволюционные годы, и угасали в дальнейшем. Кроме того, колонисты были привлечены к изучению реакции населения на новые революционные песни, песни народов СССР и народов мира, включавшиеся в репертуар детских и взрослых хоров. Стояла задача определить, в какой степени пропагандируемая музыка «приживается» на селе.
В статье «Песни и быт деревни» В. Н. Шацкая описывала программу поисковой деятельности: «сбор местных песен, изучение и характеристика песни со стороны её текстового и музыкального содержания, источник песни, и как давно она держится в быту; откуда и как черпает деревня новое и поскольку это новое удерживается; что и как из нового принимается деревней и в чём её главная потребность» [9, с. 79].
Диагностическая и экспериментальная деятельность в области музыкально-эстетического воспитания
Валентина Николаевна Шацкая постоянно стремилась к объективному оцениванию результатов музыкальной работы с детьми, подчёркивая, что именно объективные данные способствуют максимально точной корректировке, совершенствованию процесса музыкально-эстетического воспитания.
Работа, которой руководила В. Н. Шацкая в период 1943-1953 гг., обладала всеми характеристиками эксперимента: была осуществлена входная диагностика, которая дала неутешительную картину «низкой музыкальной культуры учащихся» [6, с. 32]. Исходя из полученных данных, выстраивался формирующий этап
эксперимента - внеклассная работа, включающая в себя концерты-лекции, концерты-беседы, семинары и слушательские конференции.
В первый год была разработана и осуществлена программа, состоящая из десяти концертов-лекций. Первая лекция «Русская народная песня» была построена на сопоставлении народного песенного творчества и произведений М. И. Глинки, Н. А. Римского-Корсакова, М. А. Балакирева, А. К. Лядова, М. П. Мусоргского, П. И. Чайковского. Кроме того, в лекции решалась непростая задача обращения к современному народному песенному творчеству (городской фольклор, революционные песни) и его влиянию на композиторское творчество (песни В. Г. Захарова). Второй была лекция «Природа в музыке», построенная на лирических фортепианных миниатюрах Ф. Листа, Э. Грига и романсах. Далее следовали концерты-лекции на темы «Танцевальная музыка», «Сказка и фантастика в музыке», «Героические образы в музыке». Помимо изменения тем, происходило «наращивание» продолжительности звучания музыкальных произведений, введение сочинений крупных форм (фрагментами): I часть Патетической сонаты, арии из русских и советских опер.
После пяти концертов-лекций снова подводились промежуточные итоги. Далее следовала работа с произведениями разных жанров: прелюды, этюды, ноктюрны, вариации, скерцо, сонаты. На заключительной конференции учащиеся должны были самостоятельно разбирать особенности строения песни, романса, оперных арий, то есть диагностировался уровень не только оценочных суждений, но и возросшей музыкальной образованности.
Значимым диагностическим потенциалом обладал, по мысли В. Н. Шацкой, концерт по заявкам. Была введена
система повторений произведений по просьбе слушателей. Существенным отличием от традиционного бисирования было то, что такие просьбы выражались словами (то есть нельзя было сыграть на бис произведение, подготовленное для этого исполнителем). Кроме того, дети могли запросить повтор произведения с предыдущего концерта. В данном контексте обоснованно звучит комментарий В. Н. Шацкой о том, что «исполнители тщательно готовились» и что вокруг эксперимента собрался круг постоянных исполнителей, артистов филармонии и московских оперных театров, которые участвовали и в концертах, и в слушательских конференциях, и в занятиях-семинарах.
В результате такой непростой даже для профессиональных музыкантов работы был собран статистический материал по количеству выборов произведений для повтора: «Жаворонок» Глинки-Балакирева - 4 раза, Ноктюрн для левой руки Скрябина - 4 раза, «Осенняя песнь» Чайковского - 3 раза и т. д.
Закономерный вопрос, как решались проблемы повторения произведений, которые не звучали в данном концерте, ос-вещён у В. Н. Шацкой так: «В первый год нам не удалось организовать повторение вокальных произведений. Но в дальнейшем была обеспечена систематическая повторяемость...» [6, с. 35].
Особую ценность для современного музыкального образования представляет диагностический инструментарий, разработанный и использованный В. Н. Шацкой и её коллегами. Валентина Николаевна критически оценивала многие полученные данные, хотя они были по-настоящему подлинными; всегда использовалось несколько взаимодополнительных методов исследования. Так, описывая в 1947 году результаты опросов
слушателей концертов, включавшие в себя «сбор суждений, отзывов и записей впечатлений от концертов в свободной форме», она прямо констатирует: «Как правило, в нашей практике анкетные материалы оказывались менее интересными». Выше оценивались свободные высказывания: «В сочинениях и отзывах можно найти много ценного и интересного, дающего иногда прямые, а порой и весьма отдалённые и косвенные, но всё же значительные ответы на интересующие нас вопросы» [10, с. 38]. От анкетирования В. Н. Шацкая не отказалась, но много работала над содержанием вопросов. «В самой постановке вопросов многое было изменено - формулировка вопроса в анкете должна была обеспечить максимальную непринуждённость, свободу ответа и возможность сопоставления его с другими данными» [6, с. 63]. Нетрудно увидеть, что критерии «непринуждённости и свободы» и «возможности сопоставления» едва ли не напрямую противоречили друг другу и серьёзно затрудняли обработку анкет. Такая обработка могла вестись только опытными профессионалами (экспертами), «вручную»; статистические данные всё время должны были корректироваться содержательными суждениями. Кроме того, данные анкетирования постоянно сопоставлялись с данными наблюдения, бесед на конференциях, сочинений школьников.
В анкетах были дополнительные позиции, с которыми сопоставлялись ответы, что создавало ещё более многомерную картину. Так, на протяжении всей работы учитывалось количество девочек и мальчиков, участвовавших в диагностических процедурах, и разница их музыкального восприятия. Принималось во внимание также наличие музыкального образования (выяснялось, на каких инструментах играли), опыт пения в хоре.
148
Существенная опасность в диагностике результатов музыкально-образовательной деятельности была, по мысли В. Н. Шацкой, связана с уклонением от музыкального содержания. Валентина Николаевна всегда усиленно подчёркивала значимость собственно музыкальных результатов своей широкой педагогической, просветительской деятельности. Она указывала, что «очень часто имеют место случаи "литературного" восприятия музыки» [6, с. 38], организаторы концертов получают отзывы, демонстрирующие «скорее общеобразовательные и воспитательные, чем собственно музыкальные» [Там же] их результаты. Например: «Концерт. показал, что все композиторы любят природу и пишут о ней свои произведения» [Там же].
При этом В. Н. Шацкая весьма высоко ценила результаты музыкально-эстетического воспитания, помогавшие школьникам в восприятии литературных произведений, и отслеживала эти результаты: «В сочинениях по литературе многие учащиеся пользуются примерами и ссылками на музыку и музыкальные произведения» [Там же, с. 72].
Несмотря на внимание к статистическим данным, В. Н. Шацкая часто апеллировала напрямую к результатам педагогического наблюдения. Так, оценивая результаты экспериментальной работы 1940-1950-х годов, она писала: «Наши слушатели, по отзывам как артистов, принимающих участие в концертах, так и многочисленных посетителей нашего лектория, существенно отличались от обычных слушателей-школьников, наполнявших концертные залы. Особая сосредоточенность, внимание, большая активность и яркая реакция делают аудиторию этой школы (базовой экспериментальной школы - С. Д.) весьма привлекательной для артистов-исполнителей» [6, с. 72].
Интересно, что, начиная описывать процесс опытно-экспериментальной работы 1943-1953 гг., В. Н. Шацкая пользуется только термином «музыкально-эстетическое воспитание». Именно теория музыкально-эстетического воспитания, созданная В. Н. Шацкой, преимущественно являлась объектом исследования историков музыкального образования. Особенно значительный вклад в реконструкцию этой теории внесла Т. Л. Якубовская [12]. Но, резюмируя результаты своего гигантского музыкально-педагогического опыта, сама Валентина Николаевна Шацкая начинает пользоваться понятием «образование». Она несколько раз говорит о «музыкально-образовательной работе» [6, с. 71, 72], что ясно указывает на преимущественное внимание к музыкальной грамотности, умению анализировать музыкальные произведения, к владению музыкально-историческим контекстом.
Заключение
В 1990 году в «Учительской газете» была опубликована статья Л. Холмса «Вперёд, к Шацкому!» [11]. Совершенно очевидно, что этот призыв актуален и по отношению к Валентине Николаевне Шацкой, создательнице отечественной теории музыкально-эстетического воспитания. Прогностический потенциал творчества В. Н. Шацкой и её музыкально-педагогического наследия состоит не только в том, что в настоящее время актуализировались идеи и педагогические технологии 1920-х годов, повысилось внимание к педагогической диагностике, возросла значимость социально-преобразовательной деятельности в образовании. Рискнём утверждать, что он заключён как в инно-вационности форм и методов музыкально-педагогической деятельности, так и в консервативности, приверженности
классическим музыкальным ценностям, традиционным способам организации музыкального общения. Живое музицирование, обучение игре на музыкальных инструментах, посещение концертов и музыкальных театров - столь же значимые детерминанты успешности музыкально-эстетического воспитания «по Шацкой», как и обозначенные в данной статье индивидуальные музыкально-воспитательные траектории, поисковые проекты и экспериментальная деятельность. Все новаторские технологии в творчестве Валентины Николаевны выступают средствами формирования музыкального вкуса, высокой музыкальной культуры. Они не являются застывшими, оформленными в окончательном виде и направленными на «массовую реализацию». Отсутствие
шаблонов и прямых указаний, несомненно, затруднило внедрение идей В. Н. Шацкой в массовую школу. Но иначе её опыт и убеждения реализоваться не могли: педагог-музыкант может пользоваться примерами, ориентирами при планировании и осуществлении своей работы, но выстраивать её он должен самостоятельно, с учётом местных условий, индивидуальностей учеников, возможностей культурного пространства. Музыкально-педагогическое наследие В. Н. Шацкой нуждается в более глубоком осмыслении, сопоставлении со стоящими в наше время образовательными задачами и, несомненно, в прямом использовании сущности этого наследия в современной педагогике музыкального образования.
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Адищев В. И. К вопросу о подготовке научной биографии академика В. Н. Шацкой // Музыковедение. 2020. № 10. С. 50-56.
2. Кабалевский Д. Б. Основные принципы и методы программы по музыке для общеобразовательной школы // Программа по музыке (с поурочной методической разработкой) для общеобразовательной школы. 1-3 классы. М.: Просвещение, 1980. С. 3-30.
3. Николаева Е. В. Музыкальное образование в России: историко-теоретический и педагогический аспекты: автореф. дисс. ... доктора педагогических наук: 13.00.02, 13.00.01. М., 2000. 62 с.
4. Теория и методика общего и профессионального образования: музыка и изобразительное искусство: монография / А. А. Коновалов [и др.]. Отв. ред. Л. А. Рапацкая. М.: Московский педагогический государственный университет, 2021. 256 с.
5. Шацкие В. Н. и С. Т. Бодрая жизнь: из опыта детской трудовой колонии. М.: Грамотей, 1915. 183 с.
6. Шацкая В. Н. Музыкально-эстетическое воспитание детей и юношества. М.: Педагогика, 1975. 200 с.
7. Бершадская Д. С. Педагогические взгляды и деятельность С. Т. Шацкого / под ред. А. Н. Волковского и М. П. Малышева. М.: АПН РСФСР, 1960. 264 с.
8. Шацкая В. Н. Программа и методическая записка о ведении хора // Художественное воспитание в школе I ступени. Материалы к составлению программ. М.: Работник просвещения, 1925. С. 73-82.
9. Шацкая В. Н. Песни и быт деревни // Вестник просвещения. 1925. Июнь. С. 78-89.
10. Шацкая В. Н. Воспитание музыкального вкуса // Известия АПН РСФСР. 1947. Вып. 11: Вопросы художественного воспитания / отв. ред. Т. Л. Беркман. С. 29-41.
11. Холмс Л. Вперёд, к Шацкому! // Учительская газета. 19.05.1990. С. 8.
149
12. Якубовская Т. Л. Вопросы теории и практики музыкально-эстетического воспитания в педагогическом наследии В. Н. Шацкой: дисс. ... канд. педагогических наук: 13.00.02. М., 1985. 179 с.
Поступила 28.12.2021; принята к публикации 24.03.2022. Об авторе:
Дорошенко Светлана Ивановна, профессор кафедры педагогики Педагогического института Владимирского государственного университета имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых (ВлГУ) (улица Горького, д. 87, Владимир, Российская Федерация, 600000), доктор педагогических наук, доцент, cvedor@mail.ru
Автором прочитан и одобрен окончательный вариант рукописи.
REFERENCES
150
1. Adishchev V. I. K voprosu o podgotovke nauchnoj biografii akademika V. N. Shatskoj [On the Question of Preparing a Scientific Biography of Academician V. N. Shatskaya]. Muzykovedenie [Musicology]. 2020, no. 10, pp. 50-56 (in Russian).
2. Kabalevsky D. B. Osnovnye printsipy i metody programmy po muzyke dlya obshcheobrazovatel'noj shkoly [Basic Principles and Methods of the Program on Music for Secondary Schools]. Program on Music (With Lesson Planning Methodological Development) for Secondary Schools. Grades 1-3. Moscow: Prosveshchenie Publ., 1980, pp. 3-30 (in Russian).
3. Nikolaeva E. V. Muzykal'noe obrazovanie v Rossii: istoriko-teoreticheskij i pedagogicheskij aspekty [Musical Education in Russia: Historical, Theoretical and Pedagogical Aspects]. Doctoral Thesis (Pedagogy). Moscow, 2000. 62 p. (in Russian).
4. Teoriya i metodika obshchego i professional'nogo obrazovaniya: muzyka i izobrazitel'noe iskusstvo [Theory and Methodology of General and Vocational Education: Music and Fine Arts]. Monograph. Konovalov A. A. et al. Ed. by L. A. Rapatskaya. Moscow: MPGU Publ., 2021. 256 p. (in Russian).
5. Shatsky S. T., Shatskaya V. N. Bodraya zhizn': iz opyta detskoj trudovoj kolonii [Cheerful Life: from the Experience of a Children's Labor Colony]. Moscow: Gramotey Publ., 1915. 183 p. (in Russian).
6. Shatskaya V. N. Muzykal'no-esteticheskoe vospitanie detej i yunoshestva. [Musical and Aesthetic Education of Children and Youth]. Moscow: Pedagogika Publ., 1975. 200 p. (in Russian).
7. Bershadskaya D. S. Pedagogicheskie vzglyady i deyatel'nost'S. T. Shatskogo [Pedagogical Views and Activities of S. T. Shatsky]. Ed. by A. N. Volkovsky and M. P. Malyshev. Moscow: APN RSFSR Publ., 1960. 264 p. (in Russian).
8. Shatskaya V. N. Programma i metodicheskaya zapiska o vedenii khora [Program and Methodical Note on the Conduct of the Choir]. Khudozhestvennoe vospitanie v shkole I stupeni. Materialy k sostavleniyu program [Artistic Education in the School of the I Stage. Materials for the Compilation of Programs]. Moscow: Rabotnik prosveshcheniya Publ., 1925, pp. 73-82 (in Russian).
9. Shatskaya V. N. Pesni i byt derevni [Songs and Life of the Village]. Vestnik prosveshcheniya [Bulletin of the Enlightenment]. 1925, June, pp. 78-89 (in Russian).
10. Shatskaya V. N. Vospitanie muzykal'nogo vkusa [Education of Musical Taste]. Bulletin of Academy of Pedagogical Sciences of the Russian Soviet Federated Socialist Republic (APN RSFSR). Issue 11: Issues of Artistic Education. Ed. by T. L. Berkman, 1947. pp. 29-41 (in Russian).
11. Holmes L. Vperyod, k Shatskomu! [Forward, to Shatsky!]. Uchitel'skaya gazeta [Teacher's newspaper] 19.05.1990, p. 8. (in Russian).
12. Yakubovskaya T. L. Voprosy teorii i praktiki muzykal'no-esteticheskogo vospitaniya v pedagogicheskom nasledii V. N. Shatskoj [Questions of the Theory and Practice of Musical and Aesthetic Education in the Pedagogical Heritage of V. N. Shatskaya]. PhD Thesis (Pedagogy). Moscow, 1985. 179 p. (in Russian).
Submitted 28.12.2021; revised 24.03.2022.
About the author:
Svetlana I. Doroshenko, Professor at the Department of Pedagogics of the Pedagogics Institute Department of Pedagogics Vladimir State University (Gorky Street, 87, Vladimir, Russian Federation, 600000), Doctor of Pedagogical Sciences, Associate Professor, cvedor@mail.ru
The author has read and approved the final manuscript.
151