п
С И Х О Л О Г И Ч Е С К И Е
НАУКИ
Т.Н. Бриз
ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ВЫГОРАНИЕ ПСИХОЛОГОВ В ПЕРИОД ПАНДЕМИИ
Аннотация: Современная эпидемиологическая ситуация, вызванная СО¥Ю-19, оказывает прямое влияние на частоту и интенсивность проявлений синдрома профессионального выгорания. Практикующие психологи являются группой риска в формировании данного синдрома, в связи с вынужденностью перехода к дистанционным формам работы, социальной значимостью и высокой психоэмоциональной напряженностью профессиональной деятельности. Преимущественный фокус внимания исследователей на профессиональном выгорании медицинских работников оставляет без внимания психологов, обеспечивающих психологическое благополучие населения в условиях пандемии. Цель работы состоит в теоретическом осмыслении феномена профессионального выгорания практикующих психологов в период пандемии. В рамках теоретического изучения рассмотрена история изучения и ведущие симптомы профессионального выгорания. Проанализированы существующие факторные модели профессионального выгорания, представляющие выгорание как совокупность симптомов. Рассмотрены процессуальные модели формирования симптомов проявления выгорания, рассматривающие выгорание как смену этапов. Рассмотрены специфические изменения, произошедшие в профессиональной деятельности практикующих психологов, а также отношение специалистов к изменениям в рамках отечественных и зарубежных исследований. Выявлено значение социальных и межличностных отношений, а также межличностной гибкости в адаптации к
© Т.Н. Бриз, 2022.
Научный руководитель: Кулагина Ирина Васильевна - кандидат психологических наук, доцент, То-льяттинский государствен ный университет, Россия.
изменениям в профессиональной деятельности. Выявлены факторы, являющиеся протективными для специалиста, оказывающего психологическую помощь. Выделены основные факторы риска, способствующие формированию синдрома профессионального выгорания в условиях пандемии. Показано, что негативное отношение к вынужденным изменениям в сочетании с некоторыми личностными особенностями и социально-бытовыми трудностями организации рабочего места представляют собой факторы риска, провоцирующие формирование эмоционального истощения в условиях пандемии.
Ключевые слова: профессиональное выгорание, эмоциональное выгорание, эмоциональное истощение, практикующий психолог, период пандемии.
Введение
Эмоциональное (профессиональное) выгорание (burnout syndrome) представляет собой синдром, проявляющийся продолжительной реакцией на хронический стресс, возникающий при работе с людьми и характеризующийся истощенностью, ощущением цинизма и отстраненности от работы, а также чувством неэффективности и редукции профессиональных достижений [1].
В мае 2019 г. на Всемирной ассамблее здравоохранения данный синдром был включен в пересмотренный вариант Международной классификации болезней (МКБ 11). При этом синдром не классифицируется как медицинское состояние, а относится к классу «Факторы, влияющие на состояние здоровья населения и обращения в учреждения здравоохранения», который включает в себя причины обращения населения в учреждения здравоохранения, не классифицированные как заболевания или медицинские состояния.
В конце 2019 г. население сталкивается с новой коронавирусной инфекцией - COVID-19, которой уже в начале марта 2020 г. ВОЗ был присвоен статус пандемии.
В период пандемии существенно изменился как жизненный уклад, так и организация профессиональной деятельности социально-ориентированных специальностей. Так, с введением массовой цифрови-зации процесса обучения педагоги вынуждены перестраиваться под новый формат обучения. Школьные психологи осуществляют психолого-педагогическое сопровождение в дистанционном формате, медицинские психологи остаются на обсервации в больницах. Все это демонстрирует необходимость максимальной адаптации, умения эффективно справляться с постоянно поступающим стрессом, меняющимися условиями жизнедеятельности и неопределённостью.
На фоне пандемии были введены ограничительные меры, такие как удаленная работа, дистанционный формат обучения, вынужденная самоизоляция по месту жительства без возможности выхода на улицу, отмена различных культурных мероприятий и т.д. Все эти ограничения усугубляются страхом заражения, смерти своей или своих близких, что неизменно влечёт за собой изменения в психологическом состоянии личности. Уменьшается количество социальных контактов, увеличивается чувство одиночества, небезопасности и растерянности, поскольку вокруг появляется большое количество противоречивой информации. Все эти критерии свойственны феномену социальной депривации - отсутствию или ограничению социальных контактов различной степени выраженности. Вынужденную самоизоляцию вследствие пандемии можно отнести к добровольно-вынужденной социальной депривации, направленной на достижение значимой для всех цели [2].
Последствия социальной депривации способствуют росту потребности в квалифицированной психологической помощи. Так, по данным Московской службы психологической помощи населению по круглосуточному телефону неотложной психологической помощи за период с 1 марта по 17 апреля 2020 г. по сравнению с аналогичным периодом прошлого года зафиксирован рост числа обращений по стрессовым и тревожным состояниям, суицидальным обращениям - более чем в два раза; по темам домашнего, физического и сексуального насилия - практически в 1,5 раза [3].
Во всех регионах России фиксируется рост числа обращений за психиатрической и психологической помощью. Так, в 2020 г. в Санкт-Петербурге за психиатрической помощью обратилось на 30% больше граждан, чем в 2019 г. В Башкирии увеличилось число обращений по тревожно-ассоциированным расстройства - на 30-40%. Общее число обращений за психологической помощью в Москве увеличилось на 28%, в Воронежской области - на 10,4%, в Приморье - на 10%, в Волгограде - на 5%, в Пензенской области - в 2 раза [4].
Нагрузка на специалистов растёт, усталость накапливается и переходит в хроническую форму. Это влечёт за собой снижение работоспособности и проблемы со здоровьем, пропадает желание общаться с
клиентами, появляются серьёзные ошибки в консультировании. Специалисты становятся более раздражительными, агрессивными, теряют интерес к работе. Совокупность факторов приводит к эмоциональному выгоранию и профессиональным деформациям.
Актуальная ситуация представляет собой кризис, адаптация к которому активирует все внутренние и внешние ресурсы человека, а его затяжной характер оказывает прямое влияние на частоту и интенсивность проявлений синдрома эмоционального выгорания, что обуславливает актуальность его изучения.
Цель работы - теоретическое осмысление феномена профессионального выгорания практикующих психологов в период пандемии.
Методика проведения исследования.
В процессе исследования были использованы методы теоретического анализа и синтеза психолого-педагогической литературы по проблеме исследования; исторический анализ; методы классификации и обобщения.
Исследование проводилось в два этапа:
Первый этап состоял в теоретическом изучении аспектов профессионального выгорания, систематизации теорий и выделении группирующих признаков.
Второй этап представлял собой теоретический анализ проявлений феномена профессионального выгорания у психологов в период пандемии, обобщение полученных данных в психолого-педагогической литературе.
Результаты исследования и их обсуждение
Теоретические аспекты изучения профессионального выгорания. Термин «выгорание» в 1974 г. ввёл американский психиатр Х.Дж. Фрейденбергер для описания особого расстройства личности у здоровых людей, возникающего вследствие интенсивного и эмоционально нагруженного общения в процессе профессиональной работы с клиентами, пациентами, учениками [5]. В контексте непосредственно профессионального выгорания К. Маслач впервые употребила данный термин в 1976 г., определив его как «деза-даптированность человека к рабочему месту из-за неадекватности межличностных отношений и чрезмерных рабочих нагрузок» [6, с.9].
В отечественной психологии развитие исследований выгорания связано с именем Б.Г. Ананьева, использовавшего данный термин для обозначения негативного явления, проявляющееся у специалистов типа «человек-человек», которые при длительных взаимоотношениях с клиентами могут испытывать состояние стойкого душевного переутомления, сопровождающееся эмоциональным безразличием и потерей жизненных сил [7]. Большинство исследователей сходятся в том, что понятие профессионального выгорания означает состояние физического, умственного и эмоционального истощения, проявляемое, прежде всего, в профессиях социальной сферы, которые связаны с тесным взаимодействием с людьми и оказанием им помощи [8].
Профессиональное выгорание представляет собой многосторонний процесс, требующий системного подхода, разные варианты осуществления которого на сегодняшний день можно наблюдать в факторных (структурных) и процессуальных (динамических) моделях профессионального выгорания.
Согласно однофакторной модели (А. Пайнс и Е. Аронсон), эмоциональное выгорание представляет собой состояние физического, психического и эмоционального истощения, вызванное затяжным нахождением в ситуации эмоционально перегруженного общения. При этом эмоциональное истощение выдвигается на первое место. Согласно данному подходу, синдром эмоционального выгорания развивается быстрее в тех условиях, когда работа индивида оценивается им самим как незначимая, поэтому данный синдром возникает чаще у специалистов, чей уровень притязаний выше.
В двухфакторной модели (Д. Дирендонк, В. Шауфели и Х. Сиксма) в структуру профессионального выгорания включаются 2 фактора: «аффективный», представленный эмоциональным истощением и «установочный», который заключается в деперсонализации, а именно в изменении отношения к пациентам и самому себе [9].
В двухфакторной модели (Е. Махер и К. Кондо) профессиональное выгорание определяется как форма дезадаптации к рабочему месту из-за чрезмерной рабочей нагрузки и нарушения межличностных отношений. В рамках данной модели выделяются две группы риска сотрудников - склонных к конкуренции и агрессивности, а также доминантных сотрудников со слабой эмпатией [10].
Трехмерная модель (К. Маслач и С. Джексон) в структуру профессионального выгорания помимо эмоционального истощения и деперсонализации, свойственных двухмерной модели, включает также редуцирование личностных достижений [11]. Исследователи объясняли синдром эмоционального выгорания через «притупление» эмоций вследствие интенсивного профессионального общения. Подобное снижение эмоционального фона влечет за собой увеличение числа конфликтов, равнодушие к психологическим проблемам клиента, утрату веры в свою компетентность и в себя в целом.
Более дифференцированная четырехфакторная модель (Firth, Mims, Iwanicki, Schwab) включает в себя компоненты трехфакторной модели, а в качестве четвертой составляющей рассматривается сочетание двух из трех приведенных компонентов.
Процессуальная модель выгорания Б. Перлмана и Е.А. Хартмана включает в себя четыре стадии. Первая стадия представляет нарастающее, вплоть до второй стадии, напряжении, которое затем усиливается до уровня стресса. Третья стадия представлена развитием физиологических, аффективно -когнитивных и поведенческих реакций. На четвертой переживание выгорания проявляется как физическое, эмоциональное истощение.
Модель Дж. Гринбера рассматривает профессиональное выгорание как прогрессирующий процесс из пяти ступеней, где на первой стадии («медовый месяц») наблюдается заинтересованность в работе, вскоре сменяющаяся фрустрацией. Вторая стадия («недостаток топлива») представляет собой нарастание психоэмоционального и физиологического напряжения. На третьей стадии (хронические симптомы) происходит соматизация ранее наблюдавшихся симптомов, усугубляются психоэмоциональные расстройства. Потеря работоспособности и дальнейшее ухудшение самочувствия сопровождают четвертую стадию выгорания (кризис), сменяющуюся прямой угрозой физическому, социальному и ментальному состоянию человека («пробивание стены»).
Трехэтапная модель (К. Маслач) представляет собой развитие синдрома профессионального выгорания от функциональной недостаточности (3 -5 лет) до поведенческих изменений, формирования соматических и эмоциональных симптомов (5-15 лет), завершающиеся в итоге личностным выгоранием с нарастающей аутизацией (10-20 лет) [12].
Специфика проявлений феномена профессионального выгорания у психологов в период пандемии. В ходе метааналитического исследования было показано влияние пандемии на психоэмоциональную сферу в виде соматических реакций на стрессовую ситуацию, проявлений панических, тревожных, депрессивных расстройств, расстройства адаптации, возникновении симптомов посттравматического стрессового расстройства, проявлений аддиктивного, суицидального и защитного поведения, изменении пищевых привычек и др. [13]. Появление широкого спектра трудностей и формирование психоэмоциональных расстройств обусловило возрастание потребности населения в психологической помощи.
С введением режима вынужденной самоизоляции, а в дальнейшем социальных ограничений, практикующие психологи столкнулись с необходимостью существенным образом перестраивать собственную профессиональную деятельность, связанную с непосредственными контактами с множеством людей.
В связи с этим с началом пандемии на первый план выходят дистанционные формы оказания психологической помощи, поскольку режим самоизоляции исключает возможность консультаций в очном режиме. К указанным формам относятся: телефонные консультации, консультации в режиме переписки, консультирование по видеосвязи. У дистанционных форм имеется ряд преимуществ, таких как: экономия времени на дорогу, анонимность, возможность получения помощи из любого местоположения, где имеется телефонная связь или интернет, возможность получать психотерапию в более привычных и безопасных для клиента условиях (например, домашняя обстановка), более широкий выбор специалиста из-за отсутствия территориальных ограничений. Психологами Московской службы психологической помощи были выделены и трудности проведения онлайн-консультаций, связанные с ограниченностью методов проведения психологической реабилитации; отсутствием или ограничением технических возможностей у людей старшего поколения, отсутствием навыков обращения с современными технологиями; неконтролируемыми сбоями в связи; отсутствием возможности создания безопасного и уединённого пространства, необходимого для проведения психотерапевтической беседы или консультирования [14].
В период работы до пандемии у многих практикующих психологов было отрицательное или настороженное отношение к оказанию психологической помощи в удаленном режиме, поэтому вынужденный переход к онлайн-консультированию дался многим нелегко [15].
Некоторые психотерапевты сообщали о том, что чувствовали себя более усталыми, менее компетентными и уверенными в себе, менее искренними и сопереживающими, а также чувствовали себя менее вовлеченными во время онлайн-сеансов, и, в отличие от технических и коммуникативных проблем, которые не повлияли на их отношение к онлайн-психотерапии, эти негативные чувства были связаны с более отрицательным отношением к онлайн-психотерапии [16].
Сложности в адаптации к новым условиям труда вели к неудовлетворенности собой и своей работой, снижению практики или вовсе к ее прекращению. Поэтому способность приспосабливаться к новым реалиям, находить новые возможности и подходы к решению задач приобретают для практикующего психолога особое значение. Большое значение в формирование синдрома профессионального выгорания у практикующих психологов в условиях пандемии несут и ограничения по получению супервизионной и интервизионной поддержки, играющие существенную роль в снижении деструктивных и наращивании конструктивных способов совладания с профессиональным стрессом [17].
В тоже время, практикующим психологам, у которых имелись устоявшиеся социальные связи с коллегами, было проще адаптироваться к новому онлайн-формату оказания психологической помощи, поскольку при возникновении сложностей они могли обратиться к коллегам. К этим связям относятся некие профессиональные сообщества, в том числе оказывающие услуги профессионального дополнительного обучения в группах, что также способствует установлению довольно крепких и надежных профессиональных связей между психологами. Это подтверждает и практикующий психолог, кандидат психологических наук Е.Н. Ефремова, не обнаружившая трудностей по организации дистанционной психологической поддержке ни у себя, ни у своих коллег [18].
Часть практикующих психологов пробовала проводить онлайн-консультации еще до объявления пандемии, им было легче перестроиться на удаленный формат работы, так как он не являлся для них абсолютно новым. Этим специалистам было привычнее структурировать свой рабочий день и совмещать рабочее время с домашними обязанностями.
Однако от онлайн-работы психологи испытывают повышенную усталость и напряжение. На это также могли оказать влияние выбранные способы онлайн-консультирования. Например, консультации посредством аудио- либо видео-технологий могут вызывать большее напряжение и требовать большего вклада усилий, нежели консультирование, которое специалист оказывает посредством переписки.
Поскольку психологи первыми сталкиваются с актуальными психическими феноменами, ключевым моментом является в первую очередь их способность приспособиться к новым условиям, чтобы быть в состоянии оказывать подобную помощь и другим людям. Обращения сейчас зачастую связаны с пандемией: усиливающаяся тревога и страхи, формирование нового образа жизни на фоне изменившегося мира, поиск новых смыслов, выстраивание новых линий поведения. Именно поэтому личностные качества психолога, а также его способность адаптироваться выходят на первый план [19].
Психологи, которые легко переключаются между социальными ролями (непосредственно ролью психолога и ролью семьянина), легче адаптируются к проведению онлайн-консультаций вне зависимости от места их проведения - в условиях рабочего кабинета либо домашней обстановки. Однако стоит отметить, что отсутствие надлежащих условий для проведения консультаций дома (например, отдельная комната либо рабочий стол/компьютер, невозможность дистанцироваться от прочих домочадцев, в частности детей) может послужить серьезным препятствием и вызвать в целом нежелание работать в таком режиме. Поэтому можно сказать, что специалисты, которым для переключения между социальными ролями необходима смена обстановки, испытывают больше сложностей, когда вынуждены работать из дома. На этот аспект также оказывают влияние и семейное положение психологов, наличие детей, пожилых родителей или других родственников, требующих особого ухода, жилищных условий (как уже было указано ранее -наличие/отсутствие отдельной комнаты для работы) и т.д. Логично сделать вывод, что специалисты, имеющие детей дошкольного или младшего школьного возраста, будут испытывать больше трудностей в организации тишины во время проведения онлайн-консультации, особенно если это сопряжено со стесненными жилищными условиями. Это также влечет за собой проблемы в обеспечении безопасности ведения консультации, в том числе сохранения анонимности клиента, сложности в соблюдении границ и своей профессиональной роли в течение рабочей сессии.
В дополнение к вышеизложенному можно добавить, что психологи-женщины подвергаются большему давлению, поскольку исторически сложилось, что женщины испытывают дополнительную домашнюю и родительскую нагрузку в сравнении с мужчинами, что является дополнительным источником давления во время самоизоляции и снижает возможность работать из дома [19].
Помимо адаптации к онлайн-взаимодействию с клиентом, появляются и новые офлайн формы психологической помощи. Так, многие психологи-волонтеры работают в так называемых «красных зонах», оказывая психологическую помощь непосредственно пациентам с COVID-19. В данном случае можно предполагать, что психологи-волонтеры, как и медицинские работники, отмечают крайнюю усталость при работе с потоком пациентов в сочетании с высокой мотивацией и осознанием значимости и необходимости своей работы [20].
Таким образом, неудовлетворенность условиями труда на самоизоляции и ростом числа обращений за психологической помощью приводят к истощению в первую очередь эмоциональных ресурсов и как следствие профессиональному выгоранию.
К сожалению, в настоящее время не проводится либо проводится слишком мало мероприятий, предотвращающих профессиональное выгорание. Психологи же относятся к той категории специалистов, чье профессиональное выгорание может крайне негативно отразиться на людях, обращающихся к ним за психологической помощью, так как довольно проблематично работать с чужими эмоциональными состояниями, когда собственный эмоциональный фон находится в нестабильном состоянии. Поэтому крайне важно вовремя диагностировать выгорание у практикующего психолога.
Профессиональная деятельность психологов в условиях дистанционной работы с повышенной нагрузкой несёт определённые негативные последствия. Помимо упомянутых ранее условий работы, сюда можно включить сниженную физическую активность, ненормированный режим работы, в том числе ночные часы, необходимость постоянной включенности, концентрации, непредсказуемый режим ожидания, а также повышенный уровень стресса у самих клиентов. Все эти факторы в условиях дистанционной работы и окружающей эпидемиологической ситуации могут повышать риски возникновения нарушений профессионального здоровья у самого практикующего психолога.
Основные результаты и выводы
Профессиональное выгорание представляет собой системный процессуальный феномен, отражающий дезадаптацию специалиста вследствие чрезмерной межличностной и психоэмоциональной нагрузки.
В представлении исследователей в структуру профессионального выгорания может быть включен один (эмоциональное истощение), два (эмоциональное истощение и деперсонализация) или же три (эмоциональное истощение, деперсонализация и редуцирование личностных достижений) компонента. В зависимости модели в процессе выгорания могут быть выделены от трех до пяти стадий, однако заключительная фаза, вне зависимости от ориентации исследователя, представляет собой завершенный процесс сома-тизации и формирование выраженных психоэмоциональных расстройств.
Современная кризисная ситуация, вызванная пандемией COVID-19 предъявляет новые требования к организации и осуществлению психологической помощи как населению, так и медицинскому персоналу, в целях поддержания психологического благополучия и защиты врачей от проявлений выгорания. В то же время практикующие психологи выступают одной из самых незащищенных от профессионального выгорания групп.
Успешность адаптации специалиста к изменяющимся условиям, положительное отношение к дистанционным форматам консультирования и предыдущий опыт использования данного формата, доступность супервизионной, интервизионной поддержки, а также включенность в профессиональное сообщество выступают протективными факторами в формировании выгорания.
Негативное отношение и неготовность практикующего психолога к вынужденным изменениям, недостаток инновационных качеств в сочетании с дисгармонией межличностных отношений представляют собой факторы риска, провоцирующие формирование эмоционального истощения в условиях нестабильной социоэпидемиологической обстановки.
Библиографический список
1. Maslach С., Leiter M.P. Представление о синдроме эмоционального выгорания: современное исследование и его применение в психиатрии // Всемирная психиатрия. 2016. № 2. С. 103-111.
2. Власенко А.И. Психологические изменения состояния личности в депривационных условиях режима самоизоляции // Психолого-педагогические исследования. 2020. Том 12. № 4. C. 88-103.
3. Герасимова А.А. Анализ обращаемости на телефон неотложной психологической помощи в период пандемии и до нее // Консультативная психология и психотерапия. 2020. Т. 28. № 2. С. 109-119.
4. Костарнова Н. В России выросла нагрузка на психиатрические и психологические службы // Коммерсантъ. 2021. № 31. С. 5
5. Ермакова Е.В. Изучение синдрома эмоционального выгорания как нарушения ценностно-смысловой сферы личности (теоретический аспект) // Культурно-историческая психология. 2010. Том 6. № 1. С. 27-39.
6. Чердымова Е.И., Чернышева Е.Л., Мачнев В.Л. Синдром эмоционального выгорания специалиста: монография. Самара: Изд-во Самарского ун-та, 2019. 124 с.
7. Черкасова М.А. Теоретические подходы к выявлению сущности понятия «Профессиональное выгорание» // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2011. №3. С. 54-56.
8. Водопьянова Н.Е., Старченко Е.С. Синдром выгорания. Диагностика и профилактика: практическое пособие. М.: Юрайт, 2020. 299 с.
9. Клевцова Н.А. Синдром эмоционального выгорания в профессиональной деятельности специалиста // Территория науки. 2015. №5. С. 63-67.
10. Удовик С.В., Молокоедов А.В., Слободчиков И.М. Эмоциональное выгорание в профессиональной деятельности. М.: Левъ, 2018. 252 с.
11.Емельянова А. А., Куташов В.А., Хабарова Т.Ю. Теоретические основы изучения феномена эмоционального выгорания у врачей и среднего медицинского персонала // Центральный научный вестник. 2017. №2. Т.2. С. 23-26.
12. Водопьянова Н. Е. Синдром психического выгорания в коммуникативных профессиях // Психология здоровья. СПб.: Издательство СПбГУ, 2011. С. 443-463.
13. Шматова Ю.Е. Психическое здоровье населения в период пандемии COVID-19: тенденции, последствия, факторы и группы риска // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2021. Т. 14. № 2. С. 201-224.
14. Белова А.Н. Практика проведения сеансов психологической реабилитации в дистанционном формате. Опыт, трудности, успехи // Психологическая помощь в период пандемии: от кризиса к развитию, Москва, 22.11.2021. С.41-44.
15. Glueckauf, R.L., Maheu, M.M., Drude, K.P. et al. Survey of psychologists' telebehavioral health practices: Technology use, ethical issues, and training needs // Professional Psychology: Research and Practice. 2018. №49(3). P. 205-219.
16. Stoll, J., Müller, J. A., & Trachsel, M. Ethical issues in online psychotherapy: A narrative review // Frontiers in Psychiatry. 2020. №10. С. 993.
17. Матюшкина Е.Я., Кантемирова А.А. Профессиональное выгорание и рефлексия специалистов помогающих профессий // Консультативная психология и психотерапия. 2019. Т. 27. № 2. С. 50-68.
18. Ефремова Д.Н. Дыхание коронавируса: об осуществлении дистанционной психологической помощи в период пандемии // Вестник Московского государственного областного университета. 2020. №2. С. 229-235.
19. Скипор С.И., Воробьева А.Е. Психологические особенности адаптации психологов к онлайн-консультиро-ванию во время пандемии COVID-19 // Российский психологический журнал. 2021. №1. С. 61-73.
20. Петриков С.С., Холмогорова А.Б., Суроегина А.Ю. и др. Профессиональное выгорание, симптомы эмоционального неблагополучия и дистресса у медицинских работников во время эпидемии COVID-19 // Консультативная психология и психотерапия. 2020. Т. 28. № 2. С. 8-45.
БРИЗ ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА - магистрант, Тольяттинский государственный университет, Россия.