к труду, не обладающему свойствами кары, то первостепенным требованием непенитенциарного режима будет являться обязанность осуждённого приступить к отбыванию соответствующего наказания. Реализация данного требования предполагает постановку осуждённого на учёт уголовно-исполнительной инспекции и явку в организацию для отбывания обязательных или исправительных работ. Другие требования непенитенциарного режима - обязанности осуждённых предусмотрены в ч. 1 ст. 26, ст. 37, ст. 40, ст. 50 УИК РФ.
К числу обязанностей осуждённых без изоляции от общества, предусмотренных УИК РФ, можно отнести и некоторые из основных обязанностей осуждённых, указанных в ст. 11 УИК РФ. Так, обязанности осуждённых, предусмотренные в ч. 2-5 ст. 11 УИК РФ, на наш взгляд, носят специфический характер и всецело распространяются на осуждённых без изоляции от общества, как на лиц, совершивших преступления. Более того, как отмечается А. И. Зубковым1, обязанность «являться по вызову администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, и давать объяснения по вопросам исполнения требований приговора» в большей мере «относится к осужденным, в отношении которых исполняются наказания и иные меры уголовно-правового характера (выделено мной - Н. О.) без изоляции от общества. Требование ч. 1 ст. 11 УИК РФ исполнять установленные законодательством Российской Федерации обязанности граждан Российской Федерации, соблюдать принятые в обществе нравственные нормы поведения является общегражданской обязанностью осуждённых. В то же время применение положения ч. 1 ст. 11 УИК РФ «соблюдать требования санитарии и гигиены» к осуждённым без изоляции от общества вызывает сомнения, поскольку оно рассчитано только на осуждённых к наказаниям, связанным с концентрацией и совместным проживанием людей, а «в условиях свободы граждане вольны в установлении пределов выполнения требований санитарии и гигиены собственного тела и жилища»2, главное, чтобы не произошло ущемление прав и интересов других граждан.
Таким образом, уяснение содержания непенитенциарного режима позволяет заключить, что с точки зрения своего правового закрепления он выражается в виде правил, выражающих порядок поведения осуждённых и порядок деятельности органов, исполняющих уголовные наказания, не связанные с изоляцией осуждённого от общества.
Исходя из этого, непенитенциарный режим - это правопорядок исполнения наказаний без изоляции от общества, заключающийся в соблюдения им общих и специфических обязанностей (требований), которые, с одной стороны, призваны нейтрализовать воздействие факторов, способных создать условия для совершения условно осуждённым нового преступления, и, с другой, - обеспечить благоприятные условия его исправления.
УДК 343.8
С. Ю. Скобелин
ПРОБЛЕМЫ НАЗНАЧЕНИЯ И ИСПОЛНЕНИЯ УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ В ВИДЕ
ОГРАНИЧЕНИЯ СВОБОДЫ
S. Y. Skobelin
PROBLEMS OF APPOINTMENT AND EXECUTION OF CRIMINAL PUNISHMENT IN THE
FORM OF FREEDOM RESTRICTION
В статье рассматриваются проблемы назначения и исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы.
In the article problems of appointment and execution of criminal punishment in the form of freedom restriction are considered.
Ключевые слова: уголовное наказание, ограничение свободы.
Key words: criminal punishment, freedom restriction.
В декабре 2009 года в УК РФ появился новый вид наказания со старым названием - ограничение свободы. В соответствии со ст. 53 УК РФ (до изменений, внесённых 27.12.2009 г.3) данное наказание заключалось в содержании осуждённого, достигшего к моменту вынесения судом приговора восемнадцатилетнего возраста, в специальном учреждении (исправительном центре) без изоляции от общества в условиях осуществления за ним надзора.
В изменённой редакции ст. 53 УК РФ ограничение свободы уже имеет иную карательную суть. Оно заключается в установлении судом осуждённому следующих ограничений: не уходить из дома (квартиры, иного жилища) в определённое время суток, не посещать определённые места, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учёбы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы. В ст. 16 и ст. 471 УИК РФ таким органом названа уголовно-исполнительная инспекция ФСИН РФ. При этом суд возлагает на осуждённого обязанность являться в инспекцию от одного до четырёх раз в месяц для регистрации.
Применение данного вида наказания в соответствии с ч. 2 ст. 45 УК РФ стало возможным как в качестве основного, так и в качестве дополнительного. В первом случае наказание назначается на срок
1 Уголовно- исполнительное право России: Учебник для юридических вузов и факультетов. - М., 1999. - С. 396.
2 Там же.- С. 395.
3 Федеральный закон Российской Федерации от 27 декабря 2009 г. № 377-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы» // Российская газета. 2009. 30 декабря.
от двух месяцев до четырёх лет за преступления небольшой и средней тяжести, а в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы на срок от шести месяцев до двух лет. В санкции большинства норм Особенной части УК РФ (преступления против личности, в сфере экономики, против общественной безопасности и общественного порядка) такое наказание было включено в качестве дополнительного - обязательного. Одновременно с этим же законом признан не действующим на территории РФ Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 года № 5364^1 «Об административном надзоре органов внутренних дел за лицами, освобождёнными из мест лишения свободы».
Таким образом, такое наказание заменило административный надзор, осуществляемый ранее ОВД в отношении освобождённых из мест лишения свободы, представляющих повышенную общественную опасность для наблюдения за поведением лиц, освобождённых из мест лишения свободы, предупреждения с их стороны преступлений и оказания на них необходимого воспитательного воздействия и его исполнение возложено на Министерство юстиции, а именно уголовно-исполнительные инспекции ФСИН РФ.
Казалось бы, законодатель нашёл альтернативу реальному лишению свободы, однако первые приговоры к ограничению свободы и определения о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы рассматриваемым видом наказания выявили как проблемы его назначения, так и исполнения.
Так, суды, назначая ограничение свободы в качестве основного вида наказания лицам, совершившим так называемые «кухонные» преступления против личности, общественного порядка и т. п., не всегда учитывают обстановку, в которой осуждённый обязан находится в одном жилище с потерпевшим от преступления.
Оставив данный вид наказания на той же ступени системы уголовных наказаний (п. «з» ст. 44 УК РФ), законодатель ошибся1. Во-первых, это наказание относится к смешанным, что свидетельствует о его незначительной суровости. Действительно, по своей степени лишений и ограничений прав и свобод осуждённых вряд ли оно превосходит такие наказания, как обязательные или исправительные работы. Получается, что в соответствии со ст. 80 УК РФ ограничение свободы может быть заменено на указанные наказания в порядке поощрения. Нельзя забывать, что согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.
Кроме того, ограничение свободы по своей правовой природе практически идентично такой мере уголовно-правового характера, как условное осуждение с возложением обязанностей (которые совпадают с ограничениями, устанавливаемыми осуждённым к ограничению свободы). Сложно также определить, какая из этих мер воздействия суровее, особенно если речь идёт об условном осуждении к лишению свободы.
То, что ограничение свободы относится к разновидности уголовного наказания, а условное осуждение ближе к освобождению от наказания, не предопределяет их правовой природы, разграничить данные меры между собой по основаниям назначения, правовому статусу осуждённых и порядку их реализации довольно проблематично. Терминологические же отличия, используемые законодателем, как представляется, также являются внешними. Речь идет об ограничениях, возлагаемых на осуждённых к ограничению свободы вместо обязанностей условно осуждённых, применение мер взыскания в виде предупреждения или официального предостережения о недопустимости нарушения установленных судом ограничений вместо простого предупреждения, использования понятия надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы вместо контроля за поведением условно осуждённых.
Такие карательные элементы обновленного ограничения свободы, как возможность применения мер поощрения и взысканий, упоминание о таком средстве исправления как воспитательная работа, а также возможность использования аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля (которые апробировались именно на условно осуждённых), качественно не отличают данную меру от условного осуждения с возложением обязанностей. В отношении условно осуждённых суд также по представлению инспекции может отменить полностью или частично либо дополнить ранее установленные для условно осуждённого обязанности. Схожи и основания отмены данных мер. Это систематическое нарушение общественного порядка, систематическое неисполнение возложенных обязанностей (несоблюдение ограничений) либо сокрытие от контроля.
Однако злостное уклонение лица, осуждённого к ограничению свободы в качестве дополнительного наказания, от его отбывания законодатель предусмотрел в качестве самостоятельного состава преступления в ч. 1 ст. 314 УК РФ, установив за такое деяние наказание в виде лишения свободы на срок до одного года. Если же условно осуждённый в течение испытательного срока систематически нарушал общественный порядок, за что привлекался к административной ответственности, систематически не исполнял возложенные на него судом обязанности либо скрылся от контроля, суд по представлению инспекции может отменить условное осуждение и назначить реальное исполнение наказания, первоначально назначенного приговором суда. Хотя, например, В. И. Морозов считает подобное поведение общественно опасным и предлагает также установить за него уголовную ответственность2.
Незначительно разнятся лишь сроки указанных мер и сроки погашения судимости, предусмотренные в ст. 86 УК РФ. В отношении лиц, условно осуждённых, судимость погашается по истечении испытательного срока (до пяти лет), а в отношении лиц, осуждённых к более мягким видам
1 Верина Г. Ограничение свободы как вид уголовного наказания в свете законодательных новелл // Уголовное право. № 5. 2010. С. 10.
2 Морозов В. И. Специальное предупреждение преступлений в системе целей уголовной ответственности // Уголовное право на рубеже тысячелетий: материалы региональной научно-практической конференции (21 ноября 2007 г.) / под общ. ред. А. И. Числова и А. В. Шеслера. Тюмень: Тюменский юридический институт МВД России, 2008. С. 65.
наказаний, чем лишение свободы - по истечении одного года после отбытия или исполнения наказания (до четырёх лет в качестве основного наказания).
Кроме того, по данным Д. Дядькина, условно осуждаются в 52,2 % случаев лица, совершившие тяжкие и в 7,1 % - особо тяжкие преступления1, а ограничение свободы таким лицам в качестве основного вида наказания назначено быть не может. Таким образом, новый вид наказания вряд ли будет способствовать уменьшению доли лишённых свободы (реально или условно) лиц.
Если же ограничение свободы назначается в качестве дополнительного вида наказания, остаются открытыми несколько вопросов:
1. Возможно ли назначение условного лишения свободы и присоединение к нему ограничения свободы, которое должно исполняться реально (хотя это противоречит логике и порядку исполнения данных мер, тождественных по своим правоограничениям).
2. Возможно ли назначение и исполнение ограничения свободы в качестве дополнительного обязательного наказания (например, при осуждении за убийство) военнослужащим, иностранным гражданам, лицам без гражданства, а также лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации (в ч. 6 ст. 53 УК РФ такая возможность исключается и получается парадоксальная ситуация, когда убийце нельзя назначить лишение свободы, либо необходимо с помощью ст. 64 УК РФ «находить» исключительные обстоятельства и не назначать ограничение свободы), а также несовершеннолетним.
3. Не совсем ясна логика законодателя, когда в случае злостного уклонения осуждённого от отбывания ограничения свободы, назначенного в качестве дополнительного наказания, от его отбывания законодатель предусмотрел в качестве самостоятельного состава преступления в ч. 1 ст. 314 УК РФ, установив за такое деяние наказание в виде лишения свободы на срок до одного года, которое будет назначено по совокупности приговоров. А злостное уклонение лица, осуждённого к ограничению свободы, назначенного в качестве основного вида наказания, суд по представлению инспекции, может заменить неотбытую часть наказания лишением свободы из расчёта один день лишения свободы за два дня ограничения свободы (справедливости ради отметим, что ни в УК РФ, ни в УИК РФ не определено место отбывания лишения свободы таким осуждённым).
Наметились и проблемы практического исполнения данного наказания.
Первое препятствие, с которым столкнулись инспекторы уголовно-исполнительных инспекций -это выполнение надзорной функции по соблюдению осуждённым запрета изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции ФСИН России и выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования.
Во-первых, как справедливо отмечает М. Арзамасцев2, законодатель напрасно употребил в законе запрет на изменения места пребывания, которое подразумевает собой место временного проживания и зачастую не совпадает с постоянным местом жительства, в то время как в соответствии со ст. 16 УИК РФ наказание в виде ограничения свободы исполняется уголовно-исполнительной инспекцией по месту жительства осуждённого, а в ст. 50 УИК РФ уточняется, что это наказание отбывается осуждённым по месту его жительства.
Во-вторых, административно-территориальное деление в различных субъектах и городах страны не всегда позволяет чётко определить пределы территории соответствующего муниципального образования, покидать которые запрещено осуждённому. В соответствии со ст. 2 Федеральным законом от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в Российской Федерации существуют 5 видов муниципальных образований: муниципальное образование - городское или сельское поселение, муниципальный район, городской округ либо внутригородская территория города федерального значения3. Таким образом, и город в целом, и отдельные его районы, округа являются муниципальными образованиями, в связи с чем суды должны конкретизировать в приговорах (определениях), о каком конкретно образовании идёт речь. Причем если суд запретит осуждённому покидать пределы города, вновь встаёт вопрос о том, какая инспекция (а точнее, какой инспектор) будет контролировать его поведение. Ведь уголовно-исполнительные инспекции разделены именно по географическому районированию субъектов и городов.
Опрос сотрудников уголовно-исполнительных инспекций УФСИН России по Тюменской области показал, что порой требования приговора о запрете выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования фактически выполнить невозможно. Речь идёт о случаях, когда осуждённый проживает в одном месте (например, сельской местности), а работает или учится в другом (в городе), либо работает вахтовым методом, когда больницы, поликлиники, детского сада или обрядовых сооружений (храмов, домов молитвы, мечетей) в муниципальном образовании нет. В таких случаях вряд ли будет законно и поспособствует его исправлению дополнительные лишения прав осуждённого на продолжение трудовой деятельности, учёбы, на получение медицинского обслуживания, совершение религиозных обрядов и служений.
Второе препятствие возникает ввиду законодательных коллизий УК РФ, УИК РФ и норм трудового законодательства. Буквальное толкование такого ограничения осуждённого, как «не изменять место работы и (или) учёбы без согласия контролирующего органа» означает, что работодатель или администрация места обучения осуждённого не может уволить (отчислить) осуждённого без разрешения инспекции даже при наличии к тому причин. Также трудно инспекторам будет и проследить за таким ограничением, как «не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях» без специальных технических средств.
1 Дядькин Д. Конкуренция норм о назначении наказания в виде ограничения свободы с нормами об условном осуждении // Уголовное право. № 3. 2010. С. 36.
2 Арзамасцев М. Проблемы определения места исполнения наказания в виде ограничения свободы // Уголовное право. № 4. 2010. С. 5-8.
3 Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации: Федеральный закон от 6 октября 2003 года № 131-Ф3 // Российская газета. 2003. 8 октября.
И, наконец, третья проблема исполнения данного наказания - чисто техническая. Для обеспечения надзора, предупреждения преступлений и в целях получения необходимой информации о поведении осуждённых уголовно-исполнительные инспекции вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля (браслет электронный или ретранслятор, стационарное или мобильное контрольное устройство для отслеживания его местоположения по сигналам глобальной навигационной спутниковой системы ГЛОНАСС/GPS, ретранслятор и др.)1. Первые партии таких устройств уже поступили в инспекции нескольких субъектов страны. Причем производятся они на жигулевском радиозаводе в г. Самара, где открыт филиал ФГУП «Центральное информационно-технологическое обеспечение и связи ФСИН России» и получили название «СЭМПЛ» (средство электронного мониторинга подконтрольных лиц).
Однако электронные браслеты, надеваемые как на запястье, так и на нижнюю часть голени осуждённого, не защищены от проникновения воды. При этом они предназначены для длительного ношения на теле (более 3 месяцев) и исключают возможность самостоятельного снятия или повреждения (удара). Таким образом, осуждённый лишен возможности беспрепятственно принимать ванную, душ, посещать баню, а также заниматься активными видами спорта.
В заключении отметим, что спорными остаются такие вопросы компетенции инспекций, перечисленные в инструкции по организации исполнения наказания в виде ограничения свободы2, как: объявлять скрывшихся осуждённых в розыск и проводить розыскные мероприятия, принимать решение (именно инспекции, а не суд) о применении средств электронного мониторинга подконтрольных лиц3.
УДК 343.8
Т. Г. Антонов
ОБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ
СТ. 313 И СТ. 314 УК РФ
T. G. Antonov
THE OBJECTIVE PARTY OF THE CRIMES PROVIDED BY ARTICLE 313 AND ARTICLE 314 OF THE CRIMINAL CODE OF RUSSIAN FEDERATION
В статье рассматривается объективная сторона преступлений, предусмотренных ст. 313 и ст. 314 Уголовного кодекса Российской Федерации.
The objective party of the crimes provided by article 313 and article 314 of the Criminal Code of Russian Federation.
Ключевые слова: Уголовный кодекс Российской Федерации, объективная сторона преступлений.
Key words: the Criminal Code of the Russian Federation, the objective party of crimes.
В ч. 1 ст. 313 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) место совершения преступления указывается в качестве обязательного признака объективной стороны. Осуждённый или лицо, находящиеся в предварительном заключении, могут совершить побег, согласно указанной норме, из мест лишения свободы, из мест содержания под арестом или из места нахождения под стражей.
К местам лишения свободы ст. 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (УИК РФ) относит исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения и в некоторых случаях следственные изоляторы (СИЗО).
К местам содержания под стражей ФЗ «О содержании под стражей» относит: СИЗО; изоляторы временного содержания (ИВС) подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; ИВС подозреваемых и обвиняемых пограничных органов федеральной службы безопасности. В некоторых случаях местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых могут являться учреждения уголовно-исполнительной системы, исполняющие уголовное наказание в виде лишения свободы, гауптвахты, помещения, которые определены капитанами морских судов, находящихся в дальнем плавании, или начальниками зимовок и которые приспособлены для целей содержания под стражей. Кроме того, необходимо отметить, что при конвоировании лицо считается также находящимся по стражей.
Местами отбывания ареста должны быть арестные дома либо гауптвахты.
На первый взгляд, места, из которых можно совершить побег, определены довольно чётко. Однако возникает вопрос при квалификации действия (бездействия) осуждённого, которому в соответствии со ст. 96 УИК РФ предоставлено право передвижения без конвоя или сопровождения, когда он незаконно покидает объект, на котором работает, или уклоняется от маршрута следования. Данные места нельзя считать местом отбывания лишения свободы, несмотря на то, что во время нахождения в этих местах осуждённый отбывает наказание в виде лишения свободы. То, что осуждённый не находится под стражей в такой ситуации, также не вызывает сомнений. Тем не менее, практические работники вынуждены квалифицировать подобные деяний по ст. 313 УК РФ. Всё это ведёт к нарушению принципа, поскольку фактически происходит применение уголовного закона по аналогии, что прямо запрещено ч. 2 ст. 3 УК РФ.
2 Приказ Минюста России от 11 октября 2010 г. № 258 г. «Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказания в виде ограничения свободы» // Российская газета. 2010. 27 октября.
3 Об утверждении перечня аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля, используемых уголовно-исполнительными инспекциями для обеспечения надзора за осуждёнными к наказанию в виде ограничения свободы: Постановление Правительства Российской Федерации от 31 марта 2010 г. № 198 // Российская газета. 2010. 7 апреля.