Проблемы квалификации фальсификации решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества
Problems of qualification of falsification of the decision of the general meeting of shareholders (participants) of the economic society or the decision of the board of directors (supervisory
board) of the economic society
Баранова Надежда Алексеевна
Студент 4 курса, ф-т юридический, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва», РФ, г. Саранск e-mail: nadejda.baranova2016@mail. ru
Baranova Nadejda Alekseevna
4th year student, faculty of Law,
Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education «National Research Ogarev Mordovia State University»,
Russia, Saransk e-mail: nadejda.baranova2016@mail.ru
Аннотация.
В данной научной статье автором выявлены основные проблемы, возникающие при осуществлении квалификации фальсификации решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества на практике, подробно рассмотрены элементы состава преступления, предусмотренного статьей 185.5. УК РФ, произведено обобщение и систематизация собранного материала по теме исследования, предложены практические рекомендации по разрешению обозначенных проблем.
Annotation.
In this scientific article, the author identified the main problems arising from the qualification of falsification of the decision of the general meeting of shareholders (participants) of the business company or the decision of the board of directors (supervisory board) of the business company in practice, elements of the offense under article 185.5 are examined in detail. The Criminal Code of the Russian Federation, a generalization and systematization of the collected material on the research topic is made, practical recommendations for resolving the identified problems are proposed.
Ключевые слова: фальсификация, рейдерство, юридическое лицо, хозяйственное общество, совет директоров, общее собрание участников, акционерное общество, общество с ограниченной ответственностью, протокол, кворум, голосование.
Key words: falsification, raiding, legal entity, business company, board of directors, general meeting of participants, joint-stock company, limited liability company, protocol, quorum, voting.
Преступления в сфере экономической деятельности - это предусмотренные главой 22 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) [1] общественно опасные деяния, посягающие на общественные отношения, складывающиеся по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг.
Серьезную угрозу для состояния экономической деятельности, криминологической обстановки и предпринимательской активности населения представляют незаконные захваты имущественных комплексов юридических лиц, получившие в СМИ и в юридической литературе название рейдерство. Несмотря на сложность
осуществления, в настоящее время рейдерские захваты достаточно распространены в силу своей высокодоходности (рентабельность данного криминального бизнеса доходит до 1000-2000%).
Федеральным законом Российской Федерации от 01 июля 2010 года № 147-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» [7] УК РФ был дополнен составами преступлений, получившими неофициальное название «Антирейдерский пакет». Среди них состав преступления, предусмотренный статьей 185.5. УК РФ -«Фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества», один из главенствующих в сфере противодействия незаконным корпоративным захватам.
На основании вышеизложенного, следует подробнее рассмотреть элементы состава фальсификации решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества, обратить внимание на некоторые проблемы, возникающие при осуществлении уголовно-правовой квалификации.
Прежде всего, необходимо отметить, что диспозиция анализируемой уголовно-правовой нормы носит бланкетный характер и предполагает обращение к отраслевым нормативно-правовым актам с целью уяснения ее содержания и осуществления правильной квалификации. К таким нормативно-правовым актам, в частности относятся Гражданский кодекс [2], Федеральный закон от 26.12.1995 года №208-ФЗ «Об акционерных обществах»[4], Федеральный закон от 08.02.1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»^], регулирующие порядок созыва, проведения, принятия решений на общем собрании акционеров (участников), заседании совете директоров (наблюдательного совета) хозяйственных обществ; порядок определения кворума и подсчета голосов для принятия решения; порядок одобрения крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность; порядок оформления протокола собрания (заседания), выписок из него и другие вопросы, связанные с осуществлением хозяйственными обществами своей деятельности.
Однако обратим внимание на тот факт, что диспозиция статьи является достаточно объемной. Соловьев О. Г. в своем исследовании справедливо отметил, что технико-юридическое нагромождение элементов объективной стороны вызывает трудности в установлении взаимосвязи между элементами состава фальсификации и определении субъекта, что, как следствие, может вызвать сложности в квалификации на практике [18, с. 79]. Более того, диспозиция содержит упоминание о таком виде хозяйственных обществ, как общества с дополнительной ответственностью, которые на основании Федерального закона от 5 мая 2014 г. №99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» [8] прекратили свое существование с 1 сентября 2014 года. Примечательно, что в названии статьи 185.5. УК РФ законодатель не выделяет акционерные общества, общества с ограниченной ответственностью, общества с дополнительной ответственностью, а ограничивается формулировкой «хозяйственные общества». По нашему мнению, данный подход был бы весьма целесообразен и в отношении диспозиции статьи в силу упомянутой бланкетности уголовно-правовой нормы и многократного реформирования законодательства, регулирующего деятельность хозяйственных обществ. К тому же, в настоящее время отсутствовала бы необходимость внесения изменений в уголовный закон.
Состав преступления, предусмотренный статьей 185.5. УК РФ, является усеченным. На основании положений теории уголовного права, усеченный состав представляет собой разновидность формального состава и определяет момент окончания преступного деяния на стадиях покушения или приготовления. Такая
конструкция состава, по нашему мнению, обусловлена правовым предупреждением действий рейдеров на ранних этапах (например, в случае установления факта умышленного искажения результата голосования по принятию решения, вне зависимости от того, было ли оно в последующем принято и исполнено), а также возможностью применения уголовно-правовой нормы до наступления общественно-опасных последствий.
С другой стороны, такая конструкция состава вызывает определенные трудности при квалификации прямого умысла субъекта на искажение результатов голосования либо воспрепятствование свободной реализации права при принятии решения. Особенно это затруднительно в отношении квалификации факультативного признака субъективной стороны состава - цели (незаконного захвата управления в юридическом лице), в случаях, если о действиях злоумышленника становится известно на ранних этапах (например, действия по созыву внеочередного общего собрания участников ООО с одновременным блокированием доступа одного из участников к голосованию или несообщения такому участнику сведений о предстоящем собрании).
Существенное значение для уголовно-правовой квалификации имеет разграничение состава преступления, предусмотренного статьей 185.5. УК РФ и состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 15.23.1. КоАП РФ (Нарушение требований законодательства о порядке подготовки и проведения общих собраний акционеров, участников обществ с ограниченной (дополнительной) ответственностью и владельцев инвестиционных паев закрытых паевых инвестиционных фондов) [3]. Установив уголовно-правовой запрет, законодатель соответственно обозначил повышенную общественную опасность деяния в сравнении с составом 15.23.1 КоАП РФ [11, с 18]. Главным отличительным признаком состава преступления является упомянутое ранее наличие факультативного признака субъективной стороны - цели (незаконный захват управления в юридическом лице), которая подлежит установлению в каждом конкретном случае. В диспозиции статьи 15.23.1 КоАП РФ цель как элемент состава административного правонарушения отсутствует.
Другая немаловажная проблема при квалификации - смешение общих и специальных признаков субъекта в сложной бланкетной диспозиции рассматриваемой статьи. Некоторые авторы по общему правилу выделяют субъекта как физическое вменяемое лицо, достигшее возраста шестнадцати лет. Однако при обращении к нормам законодательства, регулирующего корпоративные отношения и деятельность хозяйственных обществ, мы приходим к выводу, что такое толкование не совсем верно в силу ряда причин. Во-первых, несовершеннолетние лица не могут вступать в корпоративные отношения и осуществлять корпоративный контроль, во-вторых, некоторые способы осуществления объективной стороны состава, а именно: 1) внесение в протокол общего собрания, в выписки из него, в протокол заседания совета директоров (наблюдательного совета), а равно в иные отражающие ход и результаты голосования документы заведомо недостоверных сведений о количестве голосовавших, кворуме или результатах голосования; 2) составление заведомо недостоверного списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании; 3) заведомо недостоверный подсчет голосов или учет бюллетеней для голосования; 4) несообщение сведений о проведении общего собрания акционеров (участников) или заседания совета директоров (наблюдательного совета) либо сообщение недостоверных сведений о времени и месте проведения общего собрания, заседания совета директоров (наблюдательного совета) предусматривают наличие у такого лица признаков специального субъекта (является членом совета директоров (избранным председателем или заместителем председателя), корпоративным секретарем или участником хозяйственного общества). Совершенно верно отмечает Смирнов Г.К.: «объективно совершение ряда деяний возможно только специальным субъектом, несмотря на то, что признаки специального субъекта в статье 185.5. УК РФ прямо не определены» [17, с. 83]. В то же время, некоторые способы совершения
объективной стороны состава могут быть осуществлены и общим субъектом. К таковым, в частности, относятся: 1) блокирование или ограничение фактического доступа акционера (участника) хозяйственного общества или члена совета директоров (наблюдательного совета) к голосованию; 2) голосование от имени акционера (участника) хозяйственного общества или члена совета директоров (наблюдательного совета) по заведомо подложной доверенности, лица, заведомо не имеющего полномочий.
Проведенный анализ судебной практики по рассматриваемой категории дел показал, что преобладающее количество преступлений совершается именно специальным субъектом. Так, Приговором № 1-230/2016 от 30 марта 2016 г. по делу № 1-230/2016 [9] гражданин Зерщиков был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 185.5. УК РФ при следующих обстоятельствах. Зерщиков А.Н., являясь участником Общества с ограниченной ответственностью «Н» и его генеральным директором, владеющий долей в размере 50% уставного капитала Общества, имея умысел на незаконный захват единоличного управления в юридическом лице ООО «Н» во исполнение своего преступного умысла обратился к гражданке А. с просьбой подготовить документы по выходу из состава участников ООО «Н» гражданина П. Гражданка А., не осведомленная о преступных намерениях Зерщикова А.Н., подготовила проекты: 1) протокола общего участников ООО «Н», по решению которого П. выходит из состава участников ООО «Н» и находящаяся в его распоряжении доля в уставном капитале переходит в распоряжение Общества. После этого Зерщиков А.Н подписал протокол общего собрания участников ООО «Н» от своего имени и от имени П. Таким образом, Зерщиков А.Н. умышленно исказил результаты голосования и воспрепятствовал свободной реализации права участника П. при принятии решения на общем собрании участников ООО «Н» путем внесения в протокол общего собрания участников заведомо недостоверных сведений о результатах голосования, несообщения сведений о проведении общего собрания учредителей (участников), а также голосования от имени участника П. в целях незаконного захвата управления в юридическом лице посредством принятия незаконного решения о выходе П из состава участников ООО «Н» (для последующего управления в ООО «Н» в качестве единственного участника) и переходе его доли к Обществу (для последующего ее распределения между участниками, а именно, в пользу Зерщикова А.Н.).
В приведенном казусе следует отметить, что суд квалифицирует деяние по статье 185.5. УК РФ вне зависимости от того, были ли подложные документы в последующем поданы в регистрирующий орган (для юридических лиц это инспекция федеральной налоговой службы) с целью внесения изменений в единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ), содержащий сведения об учредителях, участниках, размере уставного капитала, размере долей и др., или нет. Обязанность предоставления данных сведений для внесения изменений закреплена в федеральном законе от 08 августа 2001 г. №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» [6]. На основании статьи 5 указанного федерального закона, все сведения, содержащиеся в части 1 статьи 5, кроме подпунктов «м», «о», «р», необходимо, при их изменении, внести в ЕГРЮЛ в течение 3 дней с момента принятия соответствующего решения (оформляемого протоколом или решением соответственно). В случае, если заведомо недостоверные протокол, выписка из него или иные документы, отражающие ход и результаты голосования, были поданы заявителем на регистрацию, такое деяние дополнительно подлежит квалификации по статье 170.1. УК РФ (Фальсификация единого государственного реестра юридических лиц). Исходя из изложенного, на практике нередки случаи дополнительной квалификации деяния по статье 170.1. УК РФ, так как в силу положений действующего законодательства временной промежуток между принятием и оформлением корпоративного решения и его предоставлением на регистрацию сравнительно мал.
Судебная практика также указывает на необходимость криминализации деяния, совершенного группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, преступной организацией в качестве одного из
квалифицирующих составов преступления. Приговором №1-20/2017 от 17 октября 2017 года по делу №2 1-20/2017 [10] гражданин Ш. и гражданин П. были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.1. ст. 185.5. УК РФ на основании следующего. Гражданин Ш. и гражданин П., действуя совместно и согласованно группой лиц по предварительному сговору между собой, являясь участниками ООО «Инвестиционные технологии» с общей долей в уставном капитале 50% (по 25% каждый), не обладая единоличными или привилегированными полномочиями по управлению ООО «Инвестиционные технологии», реализуя умысел на незаконный захват управления в юридическом лице - ООО «Инвестиционные технологии», изготовили подложный протокол внеочередного общего собрания участников ООО «Инвестиционные технологии» путем дачи указания юристу В., не осведомленному о преступных намерениях гражданина Ш. и гражданина П.. Юрист В. изготовил проект указанного протокола в электронном виде и передал его Ш. и П. В протокол были внесены сведения, не соответствующие действительности, о принятии решения о прекращении полномочий генерального директора общества гражданина Ч. и возложении полномочий генерального директора ООО «Инвестиционные технологии» на гражданина Ш., а также об увеличении уставного капитала общества за счёт вкладов участников общества гражданина Ш, гражданина П. и гражданина Ф и уменьшения доли в уставном капитале общества участника гражданина Б с 25% до 2,5%. Согласно данному протоколу гражданин Б. и гражданин Ф. присутствовали на общем собрании. После чего гражданин Ш. от имени председателя собрания, а гражданин П. от имени секретаря собрания подписали подложный протокол.
Таким образом, реализуя совместный преступный умысел на приобретение права на часть доли в уставном капитале одного из участников общества Б. и на захват управления в юридическом лице с целью последующего контроля над ним, достоверно зная о том, что гражданин Б. не был извещен и не присутствовал на указанном общем собрании участников ООО «Инвестиционные технологии», гражданин Ш. и гражданин П. лишили данного участника Общества возможности участия в общем собрании и голосования по указанным вопросам повестки дня, в том числе по принятию решения по уменьшению принадлежащей ему доли в уставном капитале общества с 25% до 2,5%.
Проведенное нами исследование существующих проблем квалификации фальсификации решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества показало, что данный состав преступления - это законодательный «инструмент», выполняющий функцию охраны корпоративных отношений, но не вмешивающийся в них, однако нуждающийся в изменениях. Приведение уголовно-правовой нормы в соответствие с нормами отраслевого законодательства, разграничение признаков общего и специального субъекта состава преступления, установление ответственности за совершение деяния группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, преступной организацией - все это, на наш взгляд, позволит существенно сократить количество трудностей, возникающих при осуществлении уголовно-правовой квалификации на практике.
Список используемой литературы:
1 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 18 дек. 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 08.06.2020) // Собр. законодательства Рос. Федерации. - 2001. - № 52(ч. I). - Ст. 4921.
2 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): федер закон от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 16.12.2019) // Собр. законодательства Рос. Федерации. - 1994. - № 32. - Ст. 3301.
3 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: федер. закон от 30 дек. 2001 г. № 195-ФЗ (ред. от 23.06.2020) // Собр. законодательства Рос. Федерации. - 2002. - № 1. - Ст. 1.
4 Об акционерных обществах: федер. закон от 26 дек. 1995 г. №208-ФЗ (ред. от 04.11.2019) // Собр. законодательства Рос. Федерации. - 1996. - № 1. - Ст. 1.
5 Об обществах с ограниченной ответственностью: федер. закон от 08 февр. 1998 г. № 14-ФЗ (ред. от 04.11.2019) // Собр. законодательства Рос. Федерации. - 1998. - № 7. - Ст. 785.
6 О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей: федер. закон от 08 авг. 2001 г. № 129-ФЗ (ред. от 26.11.2019) // Собр. законодательства Рос. Федерации. - 2001. - № 33. - Ст. 3431.
7 О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: федер. закон от 01 июля 2010 г. № 147-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. - 2010. - № 27. - Ст. 3431.
8 О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации: федер. закон от 05 мая 2014 г. № 99-ФЗ (ред. от 03.07.2016) // Собр. законодательства Рос. Федерации. - 2014. - № 19. -Ст. 2304.
9 Приговор № 1-230/2016 от 30 марта 2016 г. по делу № 1-230/2016 // Режим доступа: https://sudact.ru/regular/doc/ybnpOH5RHQ6v/?regular-txt.%2C%2C+®ular-case_doc=®ular-lawchunkinfo=%29®ular-date_from=®ular-date_to=®ular-workflow_stage=®ular-area=®ular-court=®ular-judge=&_=1594063224726&snippet_pos=372#snippet (дата обращения: 06.07.2020).
10 Приговор №1-20/2017 от 17 октября 2017 года по делу № 1-20/2017 // Режим доступа: https://sudact.ru/regular/doc/7S6sDVz22bQP/?regular-txt®ular-case_doc=®ular-lawchunkinfo=%29®ular-date_from=®ular-date_to=®ular-workflow_stage=®ular-area=®ular-court=®ular-judge=&_=1594072837330&snippet_pos=668#snippet (дата обращения: 06.07.2020).
11 Вуйчич А. В. Незаконное установление корпоративного контроля над хозяйствующим субъектом: уголовно-правовой и криминологический аспекты: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Курск, 2017. - 28 с.
12 Богданов Д. В. Практика расследования уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 185.5. УК РФ // Вестник Академии Следственного комитета РФ. - 2016. - № 3. - С.95-99.
13 Бородин Г. А. Проблематика субъекта преступления, предусмотренного статьей 185.5. Уголовного кодекса Российской Федерации // Развитие территорий. - 2017. - № 2. - С. 48-50.
14 Буль И. С. Проблемы квалификации преступления, предусмотренного статьей 185.5. УК РФ // Трибуна ученого. - № 12/2019. -С. 1-4.
15 Логунов Ф. Ф. Объект состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 185.5 УК РФ // Вестник алтайской академии экономики и права. - 2014. - № 5. - С. 116-120.
16 Румянцев М. С. Использование юридических конструкций в регламентации преступлений против порядка корпоративного управления // Актуальные проблемы уголовного права на современном этапе (вопросы дифференциации ответственности и законодательной техники). - 2016. - № 5 (5). - С. 173-178.
17 Смирнов Г. Новое в уголовном законодательстве о противодействии рейдерству // Уголовное право.
- 2010. - № 5. - С. 78-86.
18 Соловьев Р. С. Фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества (ст. 185.5. УК РФ): проблемы корреляции объективных и субъективных признаков состава // Юридическая наука. - 2013. - № 4. - С. 79-83.
19 Улезько С. И. Корпоративные отношения как объект уголовно-правовой охраны применительно к ст. 185.5. УК РФ // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство, право и управление. - 2020.
- № 7. - С. 103-105.
20 Харитонов А. Н. Проблемы совершенствования уголовной ответственности за рейдерство // Труды Института государства и права Российской академии наук. - 2014. - № 3. - С. 66-75.
21 Якунин С. А. Уголовно-правовая характеристика антирейдерской статьи 185.5. УК РФ // Вестник Калининградского юридического института МВД России. - 2012. - № 1. - С. 90-92.