Евразийский журнал региональных и политических исследований. 2020. № 1 (20). С. 13—17.
УДК 327.88 ББК 66.4(4)/66.4(8)
Проблема терроризма в Западной и Центральной Африке
Минлам Элла Филс Джозеф
Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия
Цель этой статьи в том, чтобы пролить свет на развитие террористической деятельности в Западной и Центральной Африке, и автор делает особый акцент на распространении терроризма в этих двух зонах к югу от Сахары, не исключая роста этого явления, а также рассматривает его особенности, содержание и цели.
Ключевые слова: терроризм, террористическая деятельность, халифат, джихадизм, АКИМ, Боко Харам, Исламское государство, Аль-Шеббаб.
Терроризм в Африке не нов. Установленный в Северной Африке, и в частности в Алжире, он распространился в странах Африки к югу от Сахары (Черная Африка) в 2019 году, согласно ООН. Страны Западной Африки по-прежнему скорбят из-за возобновления террористических атак, число которых постоянно увеличивается. Это пример Буркина-Фасо, где количество нападений продолжает увеличиваться, в том числе районы Бендор-Шиханри и Сангола-бригарди. С лета 2011 года в Нигерии, в основном на севере страны, наблюдается тревожное ухудшение ситуации с безопасностью. Это связано с ростом радикального исламизма и его насильственного проявления, джихадистского терроризма, совершенного салафитской группировкой Боко Харам, чтобы не наблюдать значительный рост насильственных действий. Однако страны Центральной Африки не освобождаются от террористических атак.
За последнее десятилетие терроризм превратился в проблему безопасности в Центральной Африке. Однако эта угроза еще не является предметом согласованного и оперативного определения. Его задержание по-прежнему подвержено различным толкованиям, о чем свидетельствует, в частности, горячая ссора, против которой выступали в Камеруне сторонники и противники закона о борьбе с терроризмом, за который проголосовало национальное собрание 4 декабря, обнародованного главой Камеруна 23 декабря 2014 года. Закон предложен Советом Безопасности ООН. Таким образом, он может квалифицировать как террористический «любой акт <...>, совершенный с намерением причинения смерти или серьезного вреда гражданскому населению или некомбатанту, который по своему характеру или контексту запугивать население или принуждать правительство или международную организацию к совершению какого-либо действия или воздерживаться от его совершения» [2]. Чад и Камерун
по-разному страдают от активности «Боко харам». Первые значительные действия террористической группы в Камеруне — это серия похищений людей иностранного происхождения, начавшаяся в феврале 2013 года. Эта серия завершится похищением десяти китайских сотрудников из компании общественных работ 16 мая 2014 года в Ваза, за ними следуют близкие родственники и жена члена правительства, а также другие жители населенного пункта Колофата 27 июля 2014 года. Группа также совершает регулярные массовые убийства в деревнях и городах, граничащих с Нигерией, на Крайнем Севере Камеруна. Хотя нападения на территорию Чада до настоящего времени не доказаны, насильственные действия группы в районах, близких к Нигерии и Камеруну, однако, нарушают всю социальную, экономическую и сельскохозяйственную организацию зон конфронтации в вокруг озера Чад.
В частности, в Камеруне одним из последствий является замедление экономической активности в северных регионах, развитие которой особенно связано с бумом в туризме. Увеличение числа беженцев из Нигерии также отрицательно сказывается на и без того хрупком социальном балансе в этой части страны. Таким образом, угроза со стороны «Боко харам» ставит под сомнение способность государств субрегиона понять угрозу и отреагировать на вызов терроризма. Это особенно проверяет системы безопасности этих государств на их двойную функцию сохранения внутренней стабильности и защиты от внешних угроз. В ходе этого исследования мы проанализируем рост, особенности, содержание и цель терроризма в Западной и Центральной Африке, что приводит нас к региональному решению.
Рост терроризма
Кризис в Мали прежде всего иллюстрирует рост числа террористов без территории, что
можно назвать новым явлением по сравнению с терроризмом 2001 года, но эта малийская террористическая угроза позволяет возродить дискурсивный характер терроризма «Аль-Каиды» как таковой. В Мали организация терроризма носит промышленный характер. Враг был так же хорошо экипирован, как и «Аль-Каида». Борьба с терроризмом преследует те же цели, что и сразу после 11 сентября. Мы находим словарь, типичный для антитеррористических действий.
С июля 2009 года более 5000 человек были убиты в результате взрывов и нападений со стороны «Боко Харам», экстремистской исламистской группировки из северо-восточной Нигерии, общепризнанной целью которой является свержение светского правительства в Нигерии и установление исламского государства, управляемого на основе шариатского права. Эти насильственные нападения, свидетельствующие об усилении координации и изощренности, еще больше усложняют обостряющиеся проблемы безопасности в Нигерии, усугубляя существующую этно-религи-озную напряженность и межобщинное насилие в северной Нигерии. По мере обострения кризиса нигерийское государство активизировало свои усилия, чтобы обуздать угрозу группы [3, р. 76].
В середине января 2012 года MNLA, а также радикальные исламисты, в том числе Ansar Dine и AQIM и рассерженные солдаты, начали вооруженное восстание против правительственных сил на севере страны. Мятеж был вызван наличием сложного оружия и боевиков-туарегов, возвращающихся из Ливии после падения режима Каддафи. Захват северного региона группами туарегов и вооруженных исламистов и мятеж младших офицеров армии привели к военному перевороту 22 марта 2012 года, в результате которого был свергнут президент Амаду Тумани Туре. Переворот возглавлял капитан Амаду Саного, который сразу после переворота приостановил действие Конституции [4, с. 221].
Следует отметить, что этот государственный переворот открыл новый путь к распаду северного региона Мали и к захвату всех крупных городов региона тремя слабо связанными исламистскими экстремистскими группами, включая Аль-Каиду в Исламском Магрибе (АКИМ) — исламистские боевики Ансар Дайн и Движение за единство и джихад в Западной Африке (МУЖАО). Террористические угрозы, окружающие Нигерию, Мали и другие места в Сахеле, имеют серьезные многоплановые последствия с растущим прямым негативным воздействием на мир и стабильность во всем западноафриканском регионе. Многие ученые и наблюдатели говорят, что члены «Боко
харам» активно участвуют в других вооруженных группировках боевиков-исламистов в Мали. Сообщается, что после июльского столкновения между «Боко харам» и нигерийскими силами безопасности члены секты нашли убежище в соседних странах, таких как Нигер и Мали, где они, возможно, получили дополнительную подготовку и приобрели новые. новобранцы. Другой ученый утверждал, что в Нигере операционный потенциал секты был усилен Абдельмалеком Друкделом, главой АКИМ. Говорят, что глава «Боко харам» Абубакар Шекау пообещал свою верность главе АКИМ. Связи между этими двумя группами были подтверждены в интервью «Аль-Джазире» с Друкделом, в котором он утверждал, что его группа предоставит Боко-Хараму подготовку и материально-техническое обеспечение, необходимые для расширения его охвата и защиты мусульман Нигерии, задерживая продвижение меньшинство крестоносцев.
В другом тревожном событии Боко Харам, как говорят, выразил недовольство французским вторжением исламистских группировок в Мали и захватил семерых граждан Франции в Камеруне 19 февраля 2013 года, но отпустил их в Нигерии 18 апреля 2013 года. Тот факт, что «Боко Харам» может поехать в Камерун, чтобы похитить иностранных граждан, предполагает, что секта приобрела региональный характер. Теракты вызвали обеспокоенность по поводу терроризма в Западной Африке и по всему Сахелю, а также начала погружения в хаос в Нигере. Такие страны, как Бенин, Камерун и Чад, также являются потенциальными мишенями для радикальных элементов в Западной Африке из-за их близости к Нигерии и Мали и их общих социально-экономических и политических проблем, которые могут способствовать террористам в регионе, чтобы создать местные сети по набору и поддержке сбора информации. Например, в Центральной Африке Чад и Камерун страдают от дифференциации, но в значительной степени от активности «Боко Харам».
Первой крупной акцией террористической группировки в Камеруне стала серия похищений людей иностранного происхождения. с февраля 2013 года. Эта серия будет продолжаться с 16 мая 2014 года, в Ваза были похищены дюжина китайских сотрудников компании, занимающейся общественными работами, а также близкие родственники и жена члена правительства, чем другие жители деревни Колофат 27 июля 2014 года. Группа также регулярно проводит массовые убийства в соседних деревнях и городах в Нигерии, на крайнем севере Камеруна [5, р. 15—16]. Хотя нападения на территорию Чада не являются доста-
точно значительными, насильственные действия группы в районах, близких к Нигерии и Камеруну, тем не менее касаются всей социальной, экономической и сельскохозяйственной организации зон конфликта вокруг озера Чад.
Особенности террористической активности
Религиозные террористы преследуют абсолютные, негибкие, нереалистичные цели, лишенные политического прагматизма и враждебные переговорам. Байман говорит об «Аль-Каиде»: из-за масштабов ее обид, более широкой программы устранения унижения и отравленного мировоззрения, которое прославляет джихад как решение, умиротворение «Аль-Каиды» сложно в теории и невозможно на практике.
Второй важный аргумент предполагает, что религиозные террористы применяют другой вид насилия к мирским террористам. Например, утверждается, что для религиозного террориста насилие — это... сакраментальный акт или божественный долг, выполняемый в прямом ответе на некоторые богословские требования, в отличие от тактических средств для политической цели. Кроме того, предполагается, что, поскольку религиозные им не хватает земной аудитории, они не ограничены в своей педагогике насилия и придерживаются апокалиптического взгляда на насильственную конфронтацию: что делает религиозное насилие особенно диким и беспощадным, так это то, что его исполнители поставили такие религиозные образы божественной борьбы, космическую войну на службу мирским политическим боевой. По этой причине акты религиозного террора служат не только тактикой в политической борьбе, но и воплощением гораздо более масштабной духовной конфронтации. Таким образом, религиозные террористы стремятся к максимальным жертвам и готовы использовать оружие массового уничтожения. По словам Магнуса Рансторпа, они относительно не стеснены в летальности и неизбирательном характере применения насилия, поскольку у них нет каких-либо моральных ограничений в применении насилия. в противном случае Особенность террористической угрозы в Западной и Центральной Африке, которая в то же время неоднородна, сложна и соответствует появлению террориста без территории, порождает в свете борьбы с терроризмом два последствия: сложность, которая состоит из с одной стороны, чтобы идентифицировать движущегося врага, который выделяется отсутствием однородности, с другой стороны, трудность заключается в том, чтобы искать территориальную поддержку, от которой не страдают ни террористические
группы, ни государства, которые хотят защитить себя, но не могут сохранить.
Цели террористов
Террористические группы преследуют в соответствии с определением терминологического словаря публичного международного права составную идеологическую цель: начать глобальный джихад и применять законы шариата на территории Мали, которые, таким образом, стали бы основой террористического государства. Мы не находим в заявлениях всех террористических групп, действующих в Мали, ссылки на циви-лизационную оппозицию, поскольку речь шла о «Аль-Каиде» и нападениях 11 сентября на западные символы (экономика, финансы, культура.) и точно Это сообщение в основном передается AQIM. Для достижения этих целей использованное насилие является менее впечатляющим, чем то, что было характерно для «Аль-Каиды» в 2001 году. С другой стороны, режим работы такой же: нападения, захват заложников или похищения людей. Арсенал в их распоряжении впечатляет в этом отношении (автоматы Калашникова, тяжелое оружие, ракетные установки, даже ракеты земля-воздух), их вооружение современно.
Содержание терроризма
Содержание, являясь определяющей стороной целого, представляет собой единство всех составных элементов объекта, его свойств, внутренних процессов, связей, противоречий и тенденций развития. Исходя из этого, мы рассмотрим содержание определенных понятий.
Концепция терроризма
«Террор», «террористический акт», «террористы», «терроризм» — эти понятия почти ежедневно повторяются в средствах массовой информации, вызывая обеспокоенность и беспокойство за наше настоящее и наше будущее, за нашу безопасность. В настоящее время существует около 200 определений понятий «террор», «террористическая атака», «терроризм», ни одно из которых не признано общепринятым. Такая ситуация обусловлена как сложностью явления терроризма, так и субъективными факторами, существующими на национальном и международном уровнях. В книге «Международный терроризм и глобальная безопасность» терроризм трактуется в более широком и неопределенном виде: угроза насилия, отдельные акты насилия или акты насилия, направленные прежде всего на то, чтобы вызвать страх. Террор также представляет собой акты массового физического или идеологического
насилия, совершаемые социально-политическими структурами, которые имеют неограниченную власть над социальным контингентом в своей сфере деятельности, с целью подстрекать массы к определенному поведению [1, с. 3].
Таким образом, в рамках этой работы мы поставили перед собой задачу проанализировать проблемы терроризма в Центральной и Западной Африке. Из этого анализа вытекает, что рост могущества терроризма, его особенности и содержание — это важные элементы, которые затрудняют борьбу с этой угрозой, которая не только более национальна, но и региональна и интернациональна. Уезжая из Северной Африки в Африку к югу от Сахары, террористы знают, как позиционировать себя и создавать альянсы, внутренние и внешние. Минимизируя вчерашний день, терроризм стал центром заботы о безопасности африканских государств. Мы сожалеем о пористости границ, которые способствуют созданию террористических баз, о слабой экономике, которая поощряет бедность и дает террористам возможность набирать свой персонал. Кризис безопасности в Западной и Центральной Африке, который ослабил эти два региона к югу от Сахары, вызван терроризмом, в результате которого несколько человек были перемещены и погибли. Однако присутствие сил обороны разных страны не могло положить конец этой транснациональной угрозе, потому что сегодня мы все еще видим присутствие террористи-
ческих групп в этих государствах, которые каким-то образом пытаются навязать свою идеологию, в частности хариат те халифат. Перед лицом этой глобальной угрозы целесообразно представить некоторые элементы ответных мер для решения этой проблемы безопасности. Первым элементом реагирования является разработка эффективных антитеррористических устройств, которые позволят ежедневно контролировать антитеррористическую угрозу с помощью современных устройств воздушного контроля, позволяющих локализовать террористов. Эффективное создание африканской синергии для сокращения распространения терроризма крайне важно. Зная, что в Черной Африке одним из ключевых факторов продвижения террористических группировок (Боко харам аш-Шаббаб, AQIM), является бедностью, важно укрепить экономику стран, которые испытывают эту нестабильность, чтобы остановить вербовку молодых людей в террористические группы и бороться со всеми видами недостатков в жизни населения. Однако террористические акты или действия недопустимы. Вот почему создание специальных антитеррористических судов необходимо для расследования террористических преступлений, однако мы считаем, что социальный надзор за задержанными террористами и их реинтеграция в общество могут помочь государствам собрать информацию, необходимую для борьбы с терроризмом.
Список литературы
1. Агаев, Х. Ф. Терроризм как идеологическая основа насилия / Х. Ф. Агаев // Современные исследования социальных проблем. 2013. № 3. С. 3—23.
2. Резолюция, принятая Советом безопасности ООН на его 5053-м заседании 8 октября 2004 г. URL: http://docs.cntd.ru/document/902113841.
3. Agbiboa, D. Nigeria united in grief; divided in response: Religious terrorism, Boko Haram, and the dynamics of state response / D. Agbiboa, B. Maiangwa // African Journal On Conflict Resolution. 2014. No. 1. Р. 63—97.
4. Хассимиу, Б. Новая Большая игра западных держав в регионе Сахеля / Б. Хассимиу // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Международные отношения». 2016. № 2. С. 221.
5. Maiangwa, B. West Africa's Terrorist Challenge and the Dynamics of Regional Response / B. Maiangwa // Insight on Africa. 2013. Vol. 5 (1). P. 1—18.
Сведения об авторе
Минлам Элла Филс Джозеф — магистрант, Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия.
Eurasian journal of region and political research. 2020. No. 1 (20). Pp. 13—17.
Energy cooperation between Russia and the Persian Gulf countries
Minlam Ella Fils Joseph
Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia
The peculiarity of this article is to shed light on the development of terrorist activities in West and Central Africa,
and its author places particular emphasis on the spread of terrorism in these two zones sub-Saharan, not excluding
the growth of this phenomenon, its features, its content and its target.
Keywords: terrorism, jihadist, Boko haram, caliphate, terrorist activities, radicalism, Islamic State, al-shebbab.
References
1. Agaev H.F. Terrorizm kak ideologicheskaya osnova nasiliya [Terrorism as an ideological basis of violence]. Sovremennye issledovaniya social'nyh problem [Modern studies of social problems], 2013, no. 3, pp. 3—23. (In Russ.).
2. Rezolyuciya, prinyataya Sovetom bezopasnosti OON na ego 5053-m zasedanii 8 oktyabrya 2004 g. [Resolution adopted by the UN Security Council at its 5053rd meeting on October 8, 2004]. Available at: http://docs.cntd.ru/document/902113841. (In Russ.).
3. Agbiboa D., Maiangwa B. Nigeria united in grief; divided in response: Religious terrorism, Boko Haram, and the dynamics of state response. African Journal On Conflict Resolution, 2014, no. 1, pp. 63—97.
4. Hassimiu B. Novaya Bol'shaya igra zapadnyh derzhav v regione Sahelya [New Great Game of Western Powers in the Sahel region]. Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. Seriya «Mezhdunarodnye otnosheniya» [Bulletin of the Peoples' Friendship University of Russia. Series «International Relations»], 2016, no. 2, p. 221. (In Russ.).
5. Maiangwa B. West Africa's Terrorist Challenge and the Dynamics of Regional Response. Insight on Africa, 2013, vol. 5 (1), pp. 1—18.