политбюро дела по уголовным преступлениям, не нуждавшиеся в разработке, сразу подлежали передаче в народный суд и угрозыск. Если же в уголовном деле обнаруживался «элемент» политического преступления, то оно, как и все политические производства, направлялось исключительно в Губчека [11, л.л. 374-375].
Несмотря на повышенное внимание к организации и деятельности политических бюро со стороны ВЧК, партийных структур и органов советской власти, какого-либо существенного эффекта в осуществлении возложенных на них полномочий они не произвели. Вместе с тем, необходимо признать, что собранная с их участием информация о политическом положении в стране, в сельской местности особенно, позволила руководству государства сделать правильные выводы по поводу отказа от политики «военного коммунизма» и перехода к новой экономической политике.
Как известно, 6 февраля 1922 г. ВЧК была реорганизована в Государственное политическое управление. В ходе соответствующих мероприятий политические бюро при начальниках уездных управлений милиции были ликвидированы.
Литература и источники
1. Государственный архив Волгоградской области (ГАВО). Ф. 59. Оп. 1. Д. 78.
2. Центральный архив ФСБ (ЦА ФСБ) РФ. Ф. 1ос. Оп. 4. Д. 6.
3. Ашихмина А.В., Епифанов А.Е., Абдрашитов В.М. Механизм ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2008.
4. Гутман М.Ю. К вопросу о политических бюро при начальниках уездных управлений милиции (1919-1922) // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2011. № 1 (49). С. 28-32.
5. ГАВО. Ф. 216. Оп. 1. Д. 8.
6. ГАВО. Ф. 122. Оп. 1. Д. 153.
7. ГАВО. Ф. 37. Оп. 1. Д. 24.
8. ГАВО. Ф. 249. Оп. 1. Д. 26/б.
9. ГАВО. Ф. 9. Оп. 1. Д. 3.
10. ГАВО. Ф. 97. Оп. 1. Д. 111.
11. ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 517.
12. Бурьянов С.А. Свобода совести в Российской Федерации: современное состояние, тенденции, перспективы // Конституционное и муниципальное право. 2004. № 2. С. 15-16.
References and Sources
1 Gosudarstvennyi arkhiv Volgogradskoi oblasti GAVO F 59 Op 1 D 78
2 TSentralnyi arkhiv FSB TSA FSB RF F 1os Op 4 D 6
3 Ashikhmina A V Epifanov A E Abdrashitov V M Mekhanizm ogranicheniia prav i svobod cheloveka i grazhdanina v Rossiiskoi Federatsii Volgograd Izdatelstvo Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta 2008
4 Gutman M IU K voprosu o politicheskikh biuro pri nachalnikakh uezdnykh upravlenii militsii 1919-1922 Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii 2011 1 49 S 28-32
5 GAVO F 216 Op 1 D 8
6 GAVO F 122 Op 1 D 153
7 GAVO F 37 Op 1 D 24
8 GAVO F 249 Op 1 D 26 b
9 GAVO F 9 Op 1 D 3
10 GAVO F 97 Op 1 D 111
11 GARF F 9401 Op 2 D 517
12 Burianov S A Svoboda sovesti v Rossiiskoi Federatsii sovremennoe sostoianie tendentsii perspektivy Konstitutsionnoe i munitsipalnoe pravo 2004 2 S 15-16
ЕПИФАНОВ АЛЕКСАНДР ЕГОРОВИЧ - доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник Отдела по изучению проблем истории МВД России Научно-исследовательского центра Академии управления МВД России. EPIFANOV, ALEKSANDR E. - Doctor of Law, Professor; Chief Scientist, Department for the Study of Historical Problems of the Ministry of Internal Affairs of Russia of the Research Center of the Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia (Moscow, Russia) (mvd_djaty@mail.ru).
УДК 34.037 Б01: 10.24412/2411-2275-2023-1-9-16
ФЕДОРЕНКО С.А.
ПРАВОВЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ГАРАНТИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРОФСОЮЗОВ В СОВЕТСКИЙ И ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД
Ключевые слова: право на объединение, трудящиеся, профессиональный союз, профсоюзная организация, гарантии права на труд, трудовое законодательство.
В статье исследуется эволюция нормативной регламентации гарантий деятельности профсоюзов, а также лиц, состоящих в профсоюзных организациях различных уровней. Рассмотрены советский и постсоветский периоды возникновения и развития профсоюзного движения, охарактеризована роль, которую играли профсоюзы в политико-правовой системе советского общества, проведена оценка реальных и формальных полномочий профсоюзных органов в плане государственного строительства, правотворчества и защиты прав и интересов трудящихся. Автор приходит к выводу о том, что система гарантий деятельности профсоюзов, сформированная в советском государстве на протяжении ХХ в., была фактически закреплена в законодательстве,
однако, непосредственно институт гарантий не выделялся. Профсоюзы в СССР играли весьма значительную роль в политико-правовой системе советского общества, являясь связующим элементом между трудящимися и государством. Обосновывается мнение о том, что современный российский институт гарантий деятельности профсоюзов и их членов нуждается в дальнейшем расширении и совершенствовании с учетом новейших достижений политико-правовой мысли и практики законодательного регулирования указанной сферы (в том числе, опыта западных государств).
FEDORENKO, S.A.
LEGAL AND ORGANIZATIONAL GUARANTEES FOR THE ACTIVITIES OF TRADE UNIONS IN THE SOVIET AND POST-SOVIET PERIOD
Key words: right to association, workers, trade union, trade union organization, guarantees of the right to work, labor laws.
In the article, using general scientific and a number of special methods, the evolution of the normative regulation of guarantees for the activities of trade unions, as well as persons who are members of trade union organizations of various levels, is studied. The Soviet and post-Soviet period of the emergence and development of the trade union movement is considered, the role played by trade unions in the political system of Soviet society is characterized, an assessment is made of the real and formal powers of trade union bodies in terms of state building, lawmaking and protection of the rights and interests of workers. The author come to the conclusion that the system of guarantees for the activities of trade unions, formed in the Soviet state during the 20th century, was actually enshrined in legislation, however, the institution of guarantees was not directly identified. Trade unions in the USSR played a very significant role in the political system of Soviet society, being a connecting element between workers and the state. The opinion is substantiated that the modern Russian institution of guarantees for the activities of trade unions and their members needs to be further expanded and improved, taking into account the latest achievements in political and legal thought and the practice of legislative regulation of this area (including the experience of Western states).
Происходящие в настоящее время изменения в экономической и социально-политической сфере заставляют пересматривать и переосмысливать известные и, в целом, традиционные институты политической системы общества. Одним из таких институтов являются профессиональные союзы, имеющие длительную и богатую историю в нашей стране. В настоящей статье будет рассмотрена проблема регламентации гарантий деятельности профсоюзов и их членов в советский и постсоветский период с учетом необходимости не только широкого закрепления прав и свобод трудящихся, но и создания действенных механизмов реализации этих прав и свобод.
До первой русской революции 1905-1907 гг. говорить о наличии или зарождении профсоюзного движения можно весьма условно, поскольку ни буржуазные реформы императора Александра II, ни экономические реформы С.Ю. Витте по большому счету не привнесли ничего принципиально нового в фабричное законодательство. Его нормы по-прежнему исключали любую возможность действенной реализации права на объединение и совместное отстаивание рабочими своих интересов. Общим направлением государственной правовой политики в этом вопросе было т.н. «охранительное начало» [1, с. 182; 2], когда принципы организации труда, возникшие еще в феодальный период, искусственно поддерживались самодержавным строем даже тогда, когда системные и фундаментальные изменения в рабочем, фабричном (в целом - трудовом) законодательстве назрели и были очевидны. Большинство современных исследований по истории профсоюзного движения подтверждают тезис о том, что до 1917 г. главной его целью было улучшение условий труда работников, а также создание предпосылок для бурного развития профсоюзов уже в новом советском государстве [3-5]. Лишь в условиях Великой Российской революции [6], примерно с середины 1905 г. наблюдается массовое создание профсоюзов на территории всей страны (не только в столицах), завершившееся формированием Центрального бюро профессиональных рабочих союзов [7, с. 4].
В формально-юридическом отношении ряд важных положений содержали Временные правила об обществах и союзах, введенные в силу Высочайшим указом 4 марта 1906 г. В частности, закреплялось, что любые общества и союзы могут образовываться без обязательного разрешения правительственной власти, но с соблюдением установленных норм. При этом в разделе Правил относительно профессиональных обществ, создаваемых в сфере промышленности и торговли, особо оговаривался меньший объем принадлежащих им прав, сложная процедура обязательной регистрации (с представлением устава), а также ответственность за несоблюдение закрепленных процедур. В п. 6 II раздела Правил специально оговаривался запрет на «соединение двух или нескольких профессиональных обществ в союз» с одновременным запретом управления профессиональных обществ учреждениями или лицами, находящимися за границей [8].
Учитывая подобное отношение к профсоюзам царского правительства, неудивительными являются и весьма суровые меры ответственности: любое нарушение Временных правил считалось противозаконным и влекло тюремное заключение до года [9, c. 255-280].
Единственное, на что соглашалось правительство, это считать основной задачей работы профсоюзов организацию справочных контор (с целью учета спроса), создание пенсионных касс. При этом характерно, что местные власти, в первую очередь губернаторы, выступали за еще более суровые нормы ответственности и контроля за деятельностью дореволюционных профсоюзов (к примеру, одним из требований губернского начальства традиционно была возможность приостановки в одностороннем порядке деятельности союзов и ликвидация их без каких-либо совещаний и обсуждений с присутствиями по делам об обществах городского и губернского уровня [10]).
Очевидно, таким образом, что отказ царского правительства учитывать интересы профсоюзов был одним из факторов резкого подъема революционных настроений в рабочей среде, которая все более активно проявляла себя не только как экономическая, но и как политическая сила [11, с 35].
С падением абсолютизма и образованием Временного правительства профсоюзы и их деятельность выходит на совершенно иной уровень. Начав с легализации союзов, собраний и стачек, в результате предпринятых мер официально провозглашается свободная деятельность профсоюзов с одновременной политизацией профсоюзного движения [12, с 150].
Очередной этап развития профсоюзов начинается с большевистским переворотом 1917 года и созданием советского государства. Так, в Конституции РСФСР 1918 г. прямо провозглашалась свобода союзов трудящихся и их объединений, а в 1922 г. принимается Декрет ВЦИК и СНК «О порядке утверждения и регистрации обществ и союзов, не преследующих цели извлечения прибыли, и порядке надзора за ними» [13]. Ключевую роль в процессе регистрации союзов играл НКВД, он же осуществлял надзор за законностью их деятельности.
Феномен профсоюзов в советском государстве, а также те широкие функции и роль, которую они играли в советской политической системе, во многом обусловлены сменой сущностных основ, самого предназначения профессиональных союзов. Традиционно считается, что задачей профсоюзов в капиталистическом государстве и обществе является защита прав и интересов трудящихся масс в отношениях с собственниками средств производства, с работодателями. При этом со сменой парадигмы государственного развития, когда все средства производства официально считаются собственностью трудящихся (в частности, рабочих), профсоюзы трансформируются в определенный связующий элемент между партией и непосредственно трудящимися (ряд исследователей удачно именуют это состояние ролью «приводного ремня» [14, с. 8]). В этом смысле справедливо считается, что профсоюзы были своеобразным проводником, с одной стороны, транслируя в массы волю правящей элиты, а с другой - информируя партийные структуры о нуждах и потребностях, о проблемах и сложностях в жизни трудящихся [14, с. 8]. Безусловно, создание и развитие сети профсоюзных организаций способствовало снижению, в определенной степени, социальной напряженности, вызванной, в том числе, многочисленными трудовыми конфликтами (последние неизбежны в любом обществе, а с учетом переходного советского социума, их рискогенность была на порядок выше обычной).
Развитие профсоюзов в этот период определялось позицией политического руководства страны, и в первую очередь В.И. Ленина, который считал, что «профсоюзы являются не только исторически необходимыми, но исторически неизбежной организацией индустриального пролетариата, охватывающей его, при условиях диктатуры пролетариата, почти поголовно» [15, с. 203]. Действительно, в соответствии с заветом вождя, к 1977 г. членами профсоюзов в СССР числились более 113 млн. трудящихся. Фактически более 95% трудящихся были вовлечены в профсоюзы и в профсоюзную деятельность.
Признавая ключевую роль профсоюзов в организации трудящегося народа, Ленин определял ее сущность следующим образом: «Это не есть организация государственная, это не есть организация принуждения, это есть организация воспитательная, организация вовлечения, обучения, это есть школа, школа управления, школа хозяйничания, школа коммунизма» [15, с. 203]. Соответственно, и место профсоюзов в системе диктатуры пролетариата, по мнению В.И. Ленина, находилось «между партией и государственной властью» [15, с. 203].
В советском государстве роль и значение профсоюзов вообще сложно переоценить. Из самой сути их деятельности вытекала необходимость сотрудничества с органами государственной власти, взаимодействие с иными общественными объединениями; профсоюзы успешно
принимали участие в разработке нормативных правовых актов в сфере организации труда, участвовали в проведении выборов в советские органы власти, организовывали участие советских граждан в процедурах контроля за государственным аппаратом управления (несмотря на то, что зачастую это носило формальный характер, не упоминать об этом не представляется возможным).
На первых этапах формирования советской власти именно ленинская концепция функционирования профсоюзов сыграла ключевую роль в выстраивании политики государства не только в социальной (трудовой) сфере, но и в плане развития хозяйства, государственного строительства, контрреволюционной работы. В частности, немаловажную роль профсоюзные организации играли в борьбе с голодом, в борьбе за повышение производительности труда; более того, известно, что вначале 1920-х годов силы профсоюзов использовались при ликвидации последствий гражданской войны.
За годы советской власти в стране выработалась модель профсоюзной работы, которая фактически не имела аналогов за рубежом. Более того, полученный опыт в управлении производством позволяет утверждать, что мировое профсоюзное движение во многом уступало советскому.
Об эффективности деятельности профсоюзов в ХХ в. свидетельствует как массовое участие рабочих, так и многочисленные данные о непосредственном вкладе профсоюзов в общий рост производительности труда, улучшение качества труда, проводимые в немалом количестве социалистические соревнования (к концу 70-х гг. ХХ в. «соцсоревновании» принимало участие более 97 млн. человек). При этом были созданы и непосредственно подлежали руководству со стороны профсоюзов такие объединения трудящихся, как ВОИР - Всесоюзное общество изобретателей и рационализаторов, а также многочисленные НТО - научно-технические общества, объединявшие к началу 1980-х гг. более 15 млн. трудящихся.
На протяжении всего рассмотренного периода права и функции профсоюзов неизменно расширялись, что получило отражение в принимаемых нормативных правовых актах.
К рубежу 50-60-х гг. ХХ века в целом усиливается роль профсоюзов. Так, в утвержденном Президиумом Верховного совета СССР 15 июля 1958 г. Положении «О правах фабричного, заводского, местного комитета профессионального союза» (этот документ был представлен Всесоюзным Центральным Советом профессиональных союзов) предусматривалась подробная регламентация правомочий фабричных, заводских и местных комитетов профсоюзов. Следует отметить, что помимо координационных и организационных полномочий комитеты, в соответствии с п.9 указанного Положения, получали право контролировать процесс выполнения администрациями советских предприятий норм и требований законодательства о труде, правил по технике безопасности и производственной санитарии [16].
Важная гарантия прав трудящихся закреплялась в п. 10 Положения: при увольнении служащих и рабочих из предприятий и учреждений по инициативе администрации в обязательном порядке требовалось согласие фабричного, заводского, местного комитета. Здесь же следует выделить и такое правомочие фабричных, местных и заводских комитетов, как возможность постановки перед соответствующими организациями вопроса о смещении или наказании руководящих работников в случае невыполнения ими обязательств по коллективному договору (равно как и при проявлении бюрократизма, волокиты, тем или иным образом нарушающим трудовое законодательство) (п. 14 Положения).
Вместе с тем, однако, присутствовал и ряд формальных (номинальных) полномочий, например, необходимость учета мнения фабричного, заводского или местного комитета при назначении работников на руководящие хозяйственные должности предприятий (представляется, что учет мнения никоим образом не может считаться действенной гарантией, тем более с учетом советской специфики принятия решений).
Более детально круг деятельности профсоюзов был закреплен в утвержденном XIII Съездом профсоюзов СССР 1 ноября 1963 г. Уставе профессиональных союзов СССР. Несмотря на то, что основное внимание в Уставе уделялось организационной структуре советских профсоюзов, официально утверждалось их право участия в государственном строительстве и правотворческой деятельности. В плане гарантий деятельности членов профессиональных союзов можно выделить доработанный перечень прав (избирать и быть избранным в профсоюзные органы, свободно обсуждать все вопросы, относящиеся к работе профсоюзов в печати, на
различных конференциях, собраниях, съездах и т.д.), из которых выделялось право критиковать в печати, на собраниях и съездах деятельность профсоюзных органов и советских учреждений независимо от занимаемых постов. Устав содержал прямое указание на необходимость привлечения к строгой ответственности всех лиц, виновных в «зажиме критики и преследовании за критику» [17].
Также в Уставе профессиональных союзов СССР 1963 г. отдельно оговаривались «преимущества» членов профсоюза. К ним относилась возможность первоочередного получения путевок в санатории, пансионаты и дома отдыха, право пользоваться бесплатной юридической помощью (она оказывалась самими профсоюзами), право на получение социального пособия в повышенном размере из средств государственного социального страхования (в сравнении с тем, какие пособия получали не члены профсоюзов).
Законом СССР от 15.07.1970 «Об утверждении Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о труде» было подтверждено действие профсоюзов в соответствии с их уставами, при этом сами профсоюзы не подлежали регистрации в государственных органах [18].
Ряд существовавших ранее прав (законодательная инициатива, контроль и надзор на производстве и др.) были либо подтверждены либо несколько расширены также иными принятыми на протяжении 1970-х гг. нормативными актами, среди которых выделим, в первую очередь, «Положение о правах фабричного, заводского, местного комитета профессионального союза» (1971 г.), «Положение о постоянно действующем производственном совещании» (1973 г.), «Положение о порядке рассмотрения трудовых споров» (1974 г.).
Анализ содержащихся в них и в рассмотренных выше документах прав и полномочий профсоюзов различных уровней дает основание утверждать о том, что фактически система гарантий деятельности профессиональных союзов в советском государстве действовала, хотя отдельного института гарантий в законодательстве сформировано не было. При этом очевидно, что ряд гарантий были фиктивными (к примеру, право законодательной инициативы), поскольку в рамках советской системы государственного управления, в которую были встроены и профсоюзы, говорить о действенных механизмах реализации ряда закрепленных правомочий не представляется возможным.
Непосредственно же институт гарантий в отношении деятельности профсоюзных организаций был законодательно закреплен лишь после непродолжительного периода ослабления статуса профсоюзов (середина 80-х - начало 90-х гг. ХХ в.) с принятием Федерального закона от 12.01.1996 № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» [19] (далее - ФЗ № 10-ФЗ). Гарантии классифицированы на имущественные гарантии (право пользоваться и распоряжаться на праве собственности имуществом, неотчуждаемость имущества профсоюзов), на гарантии профсоюзным работникам (входящим в состав профсоюзных органов и не освобожденным от основной работы либо освобожденным профсоюзным работникам, избранным (делегированным) в профсоюзные органы), организационные гарантии (обязанность работодателя предоставлять профсоюзам на безвозмездной основе оборудование, помещения, средства связи, транспортные средства, которые необходимы для деятельности), судебные гарантии.
Несмотря на закрепление гарантий в ФЗ № 10-ФЗ в науке высказывается обоснованное мнение о необходимости их расширения. К примеру, специалисты в области трудового права последовательно выступают за расширение возможностей предоставления гарантий членам профсоюзных органов [20, 21]. С другой стороны, есть риск превращения гарантий, предоставленных членам профсоюзных органов, в своего рода привилегии («необоснованные преимущества») перед остальными трудящимися (не являющимися членами профсоюза). В этой связи З.Г. Дзуцев подчеркивает, что важно полностью исключить из судебной практики (равно как и из практики работы административных и законодательных органов) любые преимущества (привилегии, предпочтения), выделяющие одних работников по отношению к другим, когда это непосредственно связано с членством в профсоюзе [22, с. 113-114]. На наш же взгляд, предоставление преимуществ членам профсоюзных органов - абсолютно оправданный и необходимый законодательный шаг, который только и может способствовать свободному осуществлению функций профсоюзных организаций, реальной борьбе за реализацию трудовых прав граждан.
С другой стороны, иные предложения, к примеру, о закреплении института предварительного судебного или административного контроля при увольнении осуществляющих профсоюзную деятельность работников (когда увольнение не связано с виновной деятельностью лица [23]) представляются избыточными. В правовом государстве, коим, безусловно, является Российская Федерация, следует развивать и совершенствовать имеющиеся институты контроля и надзора, а не создавать новые с неизвестной степенью эффективности.
В плане же гарантий защиты лиц от любых видов дискриминации за действия, связанные с профсоюзной работой, целесообразным видится позиция А.Ф. Нуртдиновой, которая считает, что деятельность профсоюзов в целом, как института политической системы общества, является условием успешной работы механизма реализации прав и свобод трудящихся. Главное здесь, как представляется, - обеспечить реальную независимость профсоюзов от государства при условии соблюдения всех норм законодательства о труде [24].
Реальное же состояние дел в области гарантий деятельности и независимости профсоюзов требует дальнейших усилий в этом направлении. Об этом свидетельствуют и результаты международного мониторинга. К примеру, Комитет экспертов по применению конвенций и рекомендации Международной организации труда неоднократно заявлял об имеющихся случаях дискриминации работников и профсоюзных лидеров в связи с их членством в профсоюзе (несмотря на наличие антидискриминационных норм в российском законодательстве). Похожее мнение высказывалось и в докладе Международной конференции по труду по вопросу реализации Российской Федерацией Конвенции № 98 «О праве на организацию и ведение коллективных договоров» (проходила в 2011 г. на 100-ой сессии Комитета экспертов по применению конвенций и рекомендаций Международной конференция труда). В этом отношении оценки отечественных органов государственной власти и международных экспертов кардинально противоположны: первые считают, что российские меры по защите профсоюзных работников от дискриминации являются достаточными, вторые - что действующая система противодействия дискриминации неэффективна [25].
Представляется необходимым, в этом плане, продолжать сотрудничество российских и международных организаций, несмотря на заметные в последнее время попытки изоляции России и ее политико-правовых институтов.
Таким образом, подводя итоги, можно отметить следующее.
Во-первых, очевидно, что система гарантий деятельности профсоюзов, сформированная в советском государстве на протяжении ХХ в., была фактически закреплена в законодательстве, однако, непосредственно институт гарантий не выделялся. Профсоюзы в СССР играли весьма значительную роль в политической системе советского общества, являясь связующим элементом между трудящимися и государством.
Во-вторых, следует признать, что, несмотря на очевидные достижения, в ряде аспектов деятельность советских профсоюзов являлась в большей степени номинальной, а иногда и просто фиктивной. К таким направлениям можно отнести формирование руководящего состава профсоюзных организаций (не менее трети из них назначались с ведома или по прямому указанию коммунистической партии, большинство руководителей являлись бывшими партийными работниками), практику заключения коллективных договоров (зачастую они не заключались, поскольку в них не было необходимости по причине централизации управления промышленностью и хозяйством, а в случае заключения - носили формальный характер), реализацию права законодательной инициативы (этим правомочием профсоюзы активно пользовались, однако, наличие контроля партии и за этой областью политико-правовой жизни советских граждан также превращало законотворческую деятельность профсоюзов в инструмент государственного контроля).
В-третьих, российский институт гарантий деятельности профсоюзов и их членов нуждается в дальнейшем расширении и совершенствовании с учетом новейших достижений политико-правовой мысли и практики законодательного регулирования указанной сферы. Западный опыт в области гарантий деятельности профессиональных союзов является важным и должен всемерно учитываться при принятии законодательных норм о труде в Российской Федерации.
Литература и источники
1. Вовчик А.Ф. Политика царизма и буржуазии по рабочему вопросу в предреволюционный период. Львов, 1964.
2. Лаверычев В. Я. Царизм и рабочий вопрос в России (1861-1917). М., 1972. 338 с.
3. Скрипникова М.И., Смирнов Ю.И., Александрова Е.В. Профсоюз и работодатель // Вестник Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова. 2018. N° 1(97). С. 204-209.
4. Зиновьев В.П. Рабочее движение в Сибири в 1895-1917 гг. Статистический анализ // Вестник Томского государственного университета. История. 2011. M 3(15). С. 13-18.
5. Пушкарева И.М. Возвращение к забытой теме: массовое рабочее движение в начале XX в // Отечественная история. 2007. M 2. С. 101-120.
6. Турицын И.В. Великая российская революция 1905-1927 гг.: от исторических клише - к новому пониманию феномена // Современная научная мысль. 2017. M6. С.30-39.
7. Носач В.И. Профессиональные союзы России (1905-1930). СПб.: СПбГУП, 2001. 397 с.
8. О временных правилах об обществах и союзах: Именной Высочайший указ 4 марта 190б г. // 3 ПСЗ. Т 2б. M 27479. Собрание узаконений. 190б. 7 марта. Отд. I. Ст. 308.
9. Святловский В.В. История профессионального движения в России. Л., 1924. 345 с.
10. РГИА. Ф. 1284. Он. 187. 1907. Д. 129. Л. 3б1-374.
11. Потолов С.И. Власть, предприниматели и профессиональные рабочие организации России в начале XX в. (Проблемы законодательства и административной практики) // Предприниматели и рабочие России в условиях трансформации общества и государства в XX столетии. Материалы международной научной конференции, посвященной памяти профессора Ю. И. Кирьянова. Кострома, 2003. С. 29-35.
12. Жуков И.В. Правовые основы возникновения и развития профсоюзного движения в России // Труды Института государства и нрава РАН. 2012. M4. С. 147-155.
13. Постановление ВЦИК и СНК «О порядке утверждения и регистрации обществ и союзов, не преследующих цели извлечения прибыли, и порядке надзора за ними». 3 августа 1922 г. // Известия. 1922. 12 августа.
14. Воронина Н.А., Смоляков В.А. Регулирование взаимодействия органов государственной власти и профессиональных союзов (политические и правовые аспекты) // Современная наука. 2011. M1. С. 7-1б.
15. Ленин В.И. Полн. собр. соч. 5-е изд. Т. 42. М.: Издательство политической литературы, 1970. б0б с.
16. Указ Президиума ВС СССР от 15.07.1958 «Об утверждении Положения «О нравах фабричного, заводского, местного комитета профессионального союза"» // Ведомости ВС СССР. 1958. M 15. Ст. 282.
17. Устав профессиональных союзов СССР (утв. XIII Съездом профсоюзов СССР 01.11.19б3) // СПС «Консультант Плюс»: электронный ресурс. URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=18541#xEvTOGTErz2eTwi5 (дата обращения: 03.09.2022).
18. Закон СССР от 15.07.1970 M 2-VIII (ред. от 22.05.1990) «Об утверждении Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о труде» // Ведомости ВС СССР. 1970. M 29. ст. 2б5.
19. Федеральный закон от 12.01.199б M 10-ФЗ (ред. от 21.12.2021) «О профессиональных союзах, их нравах и гарантиях деятельности» // Российская газета. 199б. 20 января. M 12.
20. Куренной A.M., Маврин С.П., Хохлов Е.Б. Проблемы трудового нрава // Правоведение. 1997. M 2. С. 34-35.
21. Курс российского трудового нрава Т. 1 : Общая часть / нод ред. С.П. Маврина, А.С. Пашкова, Е.Б. Хохлова. СПб.: СПбГУ, 199б. 573 с.
22. Дзуцев З.Г. Защитная функция профсоюзов. Проблемы правового регулирования: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. 184с
23. Сафонов В.А. Гарантии трудовых нрав лиц, осуществляющих профсоюзную деятельность // Трудовое нраво. 2009. M 10. С. 47-5б.
24. Нуртдинова А.Ф. К вопросу о профсоюзном иммунита тете // Журнал российского нрава. 2010. M 2. С. 41-53.
25. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations. International Labour Conference, 100th Session 2011 // International Labour Office. Geneva. S. 149-150.
References and Sources
1. Vovchik A.F. Politika carizma i burzhuazii po rabochemu voprosu v predrevolyucionnyj period. L'vov, 19б4.
2. Laverychev V. Ya. Carizm i rabochij vopros v Rossii (18б1-1917). M., 1972. 338 s.
3. Skripnikova M.I., Smirnov Yu.I., Aleksandrova E.V. Profsoyuz i rabotodatel' // Vestnik Rossijskogo ekonomicheskogo universiteta imeni G.V. Plekhanova. 2018. M» 1(97). S. 204-209.
4. Zinov'ev V.P. Rabochee dvizhenie v Sibiri v 1895-1917 gg. Statisticheskij analiz // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Istoriya. 2011. M! 3(15). S. 13-18.
5. Pushkareva I.M. Vozvrashchenie k zabytoj teme: massovoe rabochee dvizhenie v nachale XX v // Otechestvennaya istoriya. 2007. M 2. S. 101-120.
6. Turicyn I.V. Velikaya rossijskaya revolyuciya 1905-1927 gg.: ot istoricheskih klishe - k novomu ponimaniyu fenomena // Sovremennaya nauchnaya mysl'. - 2017. - Mé. - S.30-39.
7. Nosach V.I. Professional'nye soyuzy Rossii (1905-1930). SPb.: SPbGUP, 2001. 397 s.
8. O vremennyh pravilah ob obshchestvah i soyuzah: Imennoj Vysochajshij ukaz 4 marta 190б g. // 3 PSZ. T 2б. M» 27479. Sobranie uzakonenij. 190б. 7 marta. Otd. I. St. 308.
9. Svyatlovskij V.V. Istoriya professional'nogo dvizheniya v Rossii. L., 1924. 345 s.
10. RGIA. F. 1284. Op. 187. 1907. D. 129. L. 3б1-374.
11. Potolov S.I. Vlast', predprinimateli i professional'nye rabochie organizacii Rossii v nachale XX v. (Problemy zakonodatel'stva i administrativnoj praktiki) // Predprinimateli i rabochie Rossii v usloviyah transformacii obshchestva i gosudarstva v XX stoletii. Materialy mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii, posvyashchennoj pamyati professora Yu. I. Kir'yanova. Kostroma, 2003. S. 29-35.
12. Zhukov I.V. Pravovye osnovy vozniknoveniya i razvitiya profsoyuznogo dvizheniya v Rossii // Trudy Instituta gosudarstva i prava RAN. 2012. M^. S. 147-155.
13. Postanovlenie VCIK i SNK «O poryadke utverzhdeniya i registracii obshchestv i soyuzov, ne presleduyushchih celi izvlecheniya pribyli, i poryadke nadzora za nimi». 3 avgusta 1922 g. // Izvestiya. 1922. 12 avgusta.
14. Voronina N.A., Smolyakov V.A. Regulirovanie vzaimodejstviya organov gosudarstvennoj vlasti i professional'nyh soyuzov (politicheskie i pravovye aspekty) // Sovremennaya nauka. 2011. №1. S. 7-1б.
15. Lenin V.I. Poln. sobr. soch. 5-e izd. T. 42. M.: Izdatel'stvo politicheskoj literatury, 1970. б0б s.
16. Ukaz Prezidiuma VS SSSR ot 15.07.1958 «Ob utverzhdenii Polozheniya «O pravah fabrichnogo, zavodskogo, mestnogo komiteta professional'nogo soyuza"» // Vedomosti VS SSSR. 1958. Ms 15. St. 282.
17. Ustav professional'nyh soyuzov SSSR (utv. XIII S"ezdom profsoyuzov SSSR 01.11.19б3) // SPS «Konsul'tant Plyus»: elektronnyj resurs. URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=18541#xEvTOGTErz2eTwi5 (data obrashcheniya: 03.09.2022).
18. Zakon SSSR ot 15.07.1970 M! 2-VIII (red. ot 22.05.1990) «Ob utverzhdenii Osnov zakonodatel'stva Soyuza SSR i soyuznyh respublik o trude» // Vedomosti VS SSSR. 1970. Ms 29. st. 2б5.
19. Federal'nyj zakon ot 12.01.1996 №2 10-FZ (red. ot 21.12.2021) «O professional'nyh soyuzah, ih pravah i garantiyah deyatel'nosti» // Rossijskaya gazeta. 1996. 20 yanvarya. № 12.
20. Kurennoj A.M., Mavrin S.P., Hohlov E.B. Problemy trudovogo prava // Pravovedenie. 1997. №2 2. S. 34-35.
21. Kurs rossijskogo trudovogo prava T. 1: Obshchaya chast' / pod red. S.P. Mavrina, A.S. Pashkova, E.B. Hohlova. SPb.: SPbGU, 1996. 573 s.
22. Dzucev Z.G. Zashchitnaya funkciya profsoyuzov. Problemy pravovogo regulirovaniya: dis. ... kand. yurid. nauk. M., 2009. 184s
23. Safonov V.A. Garantii trudovyh prav lic, osushchestvlyayushchih profsoyuznuyu deyatel'nost' // Trudovoe pravo. 2009. №2 10. S. 47-56.
24. Nurtdinova A.F. K voprosu o profsoyuznom immunitu mete // Zhurnal rossijskogo prava. 2010. №2 2. S. 41-53.
25. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations. International Labour Conference, 100th Session 2011 // International Labour Office. Geneva. S. 149-150.
ФЕДОРЕНКО СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ - кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых и общетеоретических дисциплин, Кубанский институт социоэкономики и права (филиал) Академии труда и социальных отношений (fedorenkosergey79@yandex.ru).
FEDORENKO SERGEY A. - Ph.D. In Low, Associate Professor, Department of State-Legal and General Theoretical Disciplines, Kuban Institute of Socioeconomics and Law (branch) of the Academy of Labor and Social Relations.
ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫЕ НАУКИ
УДК 340.342 DOI: 10.24412/2411-2275-2023-1-16-22
АБАШЕВА Е.А., ГУЛЯЕВ И.И. ЗАПРЕТ РУССКОГО ЯЗЫКА КАК МЕРА ГОСУДАРСТВЕННОГО ОГРАНИЧЕНИЯ ПРАВ И СВОБОД РУССКОЯЗЫЧНОГО НАСЕЛЕНИЯ УКРАИНЫ
Ключевые слова: конституционные права и свободы, русский язык, русскоязычное население, киевский режим, антироссийская политика.
В статье, в контексте исследования законодательных механизмов ограничения прав и свобод человека и гражданина на право общения русскоязычного населения на родном языке на территории современного украинского государства, анализируется динамика реализации норм законодательства киевского режима, регламентирующих и легализирующих запрет на русский язык, направленных прежде всего на обострение внутриполитической ситуации в украинском государстве, а также на формирование внутри и за пределами страны преступной антироссийской политики. На основе реалий современной действительности, делается вывод о антиправовом и противозаконном характере общегосударственной политики киевского режима, который путем введения целого ряда репрессивных нормативно-правовых актов, попирает законные права и свободы русскоязычного населения, проживающего на территории Украины.
ABASHEVA, E.A., GULYAEV, I.I.
THE BAN OF THE RUSSIAN LANGUAGE AS A MEASURE OF STATE RESTRICTION RIGHTS AND FREEDOMS OF THE
RUSSIAN-SPEAKING POPULATION OF UKRAINE
Key words: constitutional rights and freedoms, the Russian language, the Russian-speaking population, the Kiev regime, anti-Russian policy.
In the article, in the context of the study of legislative mechanisms of restriction of human and civil rights and freedoms on the right of communication of the Russian-speaking population in their native language on the territory of the modern Ukrainian state, the dynamics of the implementation of the norms of the legislation of the Kiev regime regulating and legalizing the ban on the Russian language, aimed primarily at aggravating the internal political situation in the Ukrainian state, as well as the formation of inside and outside the country of the criminal anti-Russian policy. Based on the realities of modern reality, the conclusion is made about the provocative and illegal nature of the national policy of the Kiev regime, which, by introducing a number of normative legal acts, tramples on the legitimate rights and freedoms of the Russian-speaking population living on the territory of Ukraine.
Взаимоотношения русского и украинского народов, сложившиеся в рамках единой славянской этнической народности, подтверждением чему являются общие культурные, социальные, религиозные и языковые традиции и ценности, насчитывают многовековую историю. Однако после распада в 1991 году Советского Союза, объединявшего различные народы, населявшие его огромную территорию, руководство Украины, изначально придерживавшееся добрососедских двусторонних отношений с соседним российским государством, постепенно начало переформатировать политический курс на прозападные ориентиры не только в экономике, но и во внутренней политике страны [1].
Активное внедрение и реализация на протяжении постсоветской эпохи (особенно в последнее десятилетие) навязанных извне ценностей коллективного Запада, направленных на разрушение и слом сформированных в течение многих столетий традиционных духовных и моральных ценностей, присущих славянскому миру, киевский режим, стремясь всецело отказаться от общей славянской идентичности с русским народом и объединяющей исторической традиции, вступил на путь националистской антироссийской пропаганды, выразившейся, в том числе, в ограничении статуса русского языка [2, с. 214] и, как следствие, в преследовании русскоязычного населения, вплоть до физического уничтожения.