ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ УКРЕПЛЕНИЯ ОСНОВ ЕДИНОНАЧАЛИЯ В СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ СЕРЕДИНЫ XIX
ВЕКА
С.Ю. Чимаров1, д-р ист. наук, профессор Н.С. Чимаров2, канд. юрид. наук 1Санкт-Петербургский университет МВД России
2Северо-Западный институт управления - филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (Россия, г. Санкт-Петербург)
DOI:10.24412/2500-1000-2022-8-2-168-170
Аннотация. В статье представлены некоторые вопросы области единоначалия в среде российских государственных служащих середины XIX в. Выявляя правовые аспекты регламентации отмеченного поля отношений субординации, авторы акцентируют внимание на важности обоюдного соблюдения начальниками и подчиненными канонов единоначалия.
Ключевые слова: нормативные положения, дисциплинарная ответственность, единоначалие, начальник, подчиненный, субординация.
Учитывая предопределенность эффективности деятельности аппарата государственных служащих и доверие к ним со стороны общества качеством взаимоотношений между самими государственными служащими, отечественный законодатель особое внимание уделял именно данному аспекту. В частности, в Российской Империи середины XIX в. правовая основа укрепления единоначалия среди чиновников, находящихся на государственной службе, а также их ответственность за преступления и проступки в отношении установленного порядка подчиненности, была регламентирована ст. 423-427 главы 9 «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных» (изд. 1845 г.) [1]. На основании положений ст. 423 «Уложения», каждый чиновник обязан был подчиняться своим непосредственным и главным начальникам по линии служб гражданской и общественной. Важно заметить, что статус начальника определялся самим фактом его законного назначения властью, что свидетельствовало о верховенстве начальника над подчиненным. В случае проявления подчиненным лицом непослушания при исполнении своих служебных дел, виновник заслуживал наложения одного из следующих взысканий: строгий выговор без занесения или с занесением в его по-
служной список; арест на срок от 3 до 7 дней; вычет из стажа своей службы от 3 месяцев до 1 года; отстранение от должности (ст. 424). Исключением из отмеченного являлась ситуация, когда начальник в своих требованиях к подчиненному нарушал положения действующего законодательства.
Если подчиненный допускал по отношению к начальнику неприличное отношение или публичное произнесение в его адрес оскорбительных слов, то за совершенное деяние виновное лицо приговаривалось к прошению у своего начальника публичного прощения, или к строгому выговору, с занесением в послужной список, или к аресту на срок от 7 дней до 3 недель. В случае оскорбления подчиненным своего начальника в присутственном месте, виновный по решению суда мог быть подвергнут наложению следующих видов взыскания: заключение в тюрьму на срок от 3 до 6 месяцев; заключение в смирительный дом на срок от 6 месяцев до 1 года; заключение в крепость на срок от 1 года до 2 лет (ст. 425).
Оскорбление подчиненным лицом своего начальника каким-либо действием, включая посредством «поднятия на него руки или какого либо орудия», каралось применением к виновному следующим
мер уголовных или исправительных: лишение всех личных и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и ссылка на проживание в Томскую или Тобольскую губернии без заключения или с заключением на срок от 1 года до 2 лет; или, в случае его законодательного «неизьятия» от применения к нему телесных наказаний, наказания розгами по норме ст. 35 «Уложения» для 4-й или 5-й степеней наказания, и последующее направление в исправительную арестантскую роту гражданского ведомства на срок от 1 года до 4 лет [2, с. 9]; или утрата всех прав состояния и ссылка на поселение в один из отдаленных районов Сибири, с предшествующим наказанием плетьми по норме ст. 22 «Уложения» для 1-й или 2-й степеней наказания (ст. 426).
«Уложением о наказаниях уголовных и исправительных» (изд. 1845 г.) закреплялись строгие меры наказания за вызов подчиненным своего начальника на поединок. Исходя из обстоятельств дела, виновный в подобного рода действии заключался в крепость от 6 месяцев до 1 года, или лишался особенных прав и преимуществ и заключался в смирительный дом на срок от 1 года до 2 лет (ст. 427).
Важное значение в решении исследуемого нами вопроса имело законодательное регламентирование области взаимоотношений между начальником и подчиненным, в части соблюдения законных прав подчиненного, что закреплялось ст. 429434 главы 9 «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных» (изд. 1845 г.) [2]. Превышение полномочий начальника, заключающееся в принуждении подчиненного выполнять различного рода дела, не входящие в пределы должностных обязанностей подчиненного, каралось объявлением начальнику следующих видов взысканий: в первый раз - замечание или выговор, исходя из степени и масштаба принуждения; во второй раз -строгий выговор, с занесением в послужной список; в третий раз - вычет из общего стажа государственной службы от 3 месяцев до 1 года (ст. 429) [1, с. 189]. За задержку выплаты подчиненному положенного жалования или прочих денежных и
других выдач, начальник подвергался взысканию в виде денежной выплаты, вдвое превышающую размер положенного жалования, денежных выдач или цены других задержанных выдач (ст. 430) [1, с. 190].
В случае оскорбления начальником своего подчиненного (во время выполнения им своих служебных обязанностей) в виде неприличных слов или действий, начальник подлежал наказанию по общим правилам о наказаниях и взысканиях за обиды (ст. 431) [1, с. 190]. Наложение начальником на подчиненного взыскания, превышающего пределы предоставленных начальнику дисциплинарных прав, влекло наложение на самого начальника следующих видов взысканий: строгий выговор, или выговор, или вычет из стажа государственной службы от 1 до 6 месяцев. При наложении начальником взыскания на невиновного подчиненного и исходя из обстоятельств дела, начальник приговаривался в первый раз - к строгому выговору, с занесением в послужной список или к вычету из стажа государственной службы от 3 месяцев до 1 года; во второй раз и третий раз подряд - к отстранению от занимаемой должности (ст. 432) [1, с. 190]. За объявление подчиненному взыскания, входящего в пределы компетенции суда, начальник исходя из обстоятельств дела подвергался взысканию в виде вычета из стажа государственной службы 1 года или отстранению от должности. За совершение аналогичных распоряжений более 2 раз, начальник подлежал увольнению со службы (ст. 433) [1, с. 190].
Любое приказание, угроза или обольщение к склонению или побуждению подчиненного к совершению им каких-либо противозаконных действий влекло принятие к начальнику высшей меры наказания, из перечня установленных законом неправомерных действий (ст. 434).
Таким образом, установленный в Российской Империи середины XIX в. режим строгого подчинения чиновников своим начальникам, несомненно способствовал укреплению в государственном аппарате единоначалия и регламентации порядка безусловного поддержания режима субор-
динации. Вместе с тем, на законодатель- начальником прав своего подчиненного, за ном уровне был зафиксирован и вопрос нарушение которых начальник подлежал относительно незыблемости соблюдения строгому наказанию.
Библиографический список
1. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. - СПб: Типография 2 отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1845. - 898 с.
2. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (неофициальное издание). -М.: Типография Шюман и Глушкова, 1867. - 622 с.
LEGAL ASPECTS OF STRENGTHENING THE FOUNDATIONS OF UNITY OF COMMAND IN THE SYSTEM OF THE CIVIL SERVICE OF THE RUSSIAN EMPIRE IN THE MIDDLE OF THE XIX CENTURY
S.Yu. Chimarov1, Doctor of Historical Sciences, Professor N.S. Chimarov2, Candidate of Legal Sciences
1St. Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia 2Northwestern Institute of Management - branch of The Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Russia, St. Petersburg)
Abstract. The article presents some issues of unity of command among Russian civil servants in the middle of the 19th century. Revealing the legal aspects of the regulation of the noted field of subordination relations, the authors focus on the importance of mutual observance by superiors and subordinates of the canons of unity of command.
Keywords: normative provisions, disciplinary responsibility, unity of command, chief, subordinate, subordination.