Административное и муниципальное право
Правильная ссылка на статью:
Атабеков А.Р. — Правовой анализ устойчивости конструкций правосубъектности искусственного интеллекта, через призму «животных», «человека» и иных лиц // Административное и муниципальное право. - 2023. - № 2. DOI: 10.7256/2454-0595.2023.2.39934 EDN: JGRTAA URL: https;//nbpublish.com/Hbrary_read_article.ptp?id=39934
Правовой анализ устойчивости конструкций правосубъектности искусственного интеллекта, через призму «животных», «человека» и иных лиц
Атабеков Атабек Рустамович
кандидат экономических наук
доцент, кафедра административного и финансового права, Российский университет дружбы народов
117198, Россия, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6
ЕЗ atabekoff1@mail.ru
Статья из рубрики "АДМИНИСТРАТИВНОЕ И МУНИЦИПАЛЬНОЕ ПРАВО И ПРОБЛЕМЫ ИНФОРМАТИЗАЦИИ"
DOI:
10.7256/2454-0595.2023.2.39934
EDN:
JGRTAA
Дата направления статьи в редакцию:
03-03-2023
Дата публикации:
10-03-2023
Аннотация: Предметом исследования выступает формализация действий искусственного интеллекта в качестве отдельного субъекта права в частно правовом и публичном поле. Объект исследования - нормативные документы, рекомендации и иные документы регламентирующие вопросы выделения правосубъектности ИИ в России и зарубежных странах, академические публикации по исследуемой проблематике. Методология исследования интегрирует комплекс современных философских, общенаучных, специально-научных методов познания, включая, диалектический, системный, структурно-функциональный, герменевтический, сравнительно-правовой, формально-юридический (догматический) и др. В рамках настоящего исследования делается особый акцент на осуществление сравнительного правового исследования подходов выделения правосубъектности ИИ на основании опыта различных государств. В рамках указанной статьи исследуются феномены выделения правосубъектности ИИ через призмы конструкций прав животных, человека и отдельных видов лиц. Рассматриваются теоретические и практические подходы по выделению правосубъектности ИИ через
призму юридического лица, животного, человека. Изучаются практические подходы по условиям выделения правосубъектности через конструкцию Habeas Corpus, членства «совета директоров», а также авторства ИИ. Определяются основные правовые конструкции реализации указанной правосубъектности, позиции профильных органов власти, а также устойчивость отдельных решений на уровне рассмотрения судебными органами и компенсирующие правовые мероприятия, обеспечивающие безопасную интеграцию ИИ в сферу публичных правоотношений в России. Предложенные в результате проведенного исследования мероприятия могут найти свое применение в законодательной и правоприменительной практике профильных органов власти реализующих интеграцию искусственного интеллекта в сферу общественных и публичных отношений в России.
Ключевые слова:
искусственный интеллект, электронное лицо, сравнительно-правовое исследование ИИ, информационное право, Habeas Corpus, Публичное право, правосубъектность И И, авторство ИИ, юридическое лицо, государственное регулирование ИИ
Современное понимание технологии искусственного интеллекта (ИИ) на уровне мировых лидеров-стран (США Ш, Китай Россия i3^), а также систематическая работа
международных организаций (ОСЭР-^), формирует правовой тренд на дальнейшее развитие и интеграцию искусственного интеллекта в сферу публичных и гражданских правоотношений.
Рассматривая феномен И И в контексте правового явления технологической мысли, нельзя не отметить дискуссионный характер возможных конструкций правосубъектности ИИ.
Так Габов А.В. и Хаванова И. А.^, говорят о преждевременности выделения правосубъектности для указанной технологии. В противовес указанной позиции, Г.А. Гаджиев определяет возможную правосубъектность И И через призму юридического лица^61. Данная противоречивая позиция находит свое отражение и у зарубежных ученых (например, ученые Франции [7-8]).
В этой связи необходимо системно рассмотреть доводы на доктринальном и практическом уровне в контексте выделения правосубъектности ИИ.
Первым значимым концептом является конструкция ИИ= животное. Данный феномен необходим для изучения, в целях выявления эффективности этой конструкции.
Базовый принцип Habeas Corpus ^ используется в рамках судебных процессов в США, где правозащитные организации оспаривают условия содержания животных. Суть этого процесса сводится к тому, что животное признается лицом, которое заинтересовано в личной автономии и свободно от незаконного содержания.
В деле The Nonhuman Rights Project, Inc. (NHRP) против Patrick C. Laver^101, суд определил, что применение указанного принципа возможно только к лицам, которые способны нести юридическую ответственность и это с базовыми установками права США не применимо к животному.
Страны Латинской выражают неоднозначную позицию в отношении принципа HabeasCcorpus. В Аргентине в отношении орангутанга Сандры применение принципа
Habeas Corpus рассматривалось в рамках длительных судебных тяжб I-11!. В рамках кассационного рассмотрения дела было примечательно, что за животным не фиксировалась правоспособность, которая позволяла бы ему использовать этот принцип, однако в мотивировочной части решения, ссылалась на труды Эудженио Рауля
Заффарони 1"12~131 (бывший член Верховного суда Аргентины), который выделял коллизию отсутствия правоспособности животного в виду неспособности их требовать у него. В итоге в последней инстанции судья не нашла оснований для неприятия
орангутанга нечеловеческим лицом и субъектом прав -U^i. В качестве отсылок использовались гражданское законодательство Франции, где животный мир классифицировался как живые существа, наделенные разумом, и позиции Заффарони в части выделения правовой конструкции «нечеловеческое лицо». В Колумбии в рамках
первой инстанции была выделена схожая позиция в отношении конструкции корпораций и иных юридических субъектов, и ее применимости в отношении медведя Чучо. Кроме того, судья предлагал отвергнуть подход, который базируется на взаимности ответа на возложенные субъекту обязательства, а также выделить необходимость применения таких понятий как личность, правосубъектность и т.д., на природный мир. Вместе с тем итоговое решение принятое Конституционным судом отменило решение судьи первой инстанции ввиду отсутствия указанных возможностей действующей правовой системой Колумбии Пё!.
Необходимо также отметить дело Карнайл Сингх против штата Харьяна117 (Индия), где Высокий суд Пенджаба и Харьяны сформулировал тезисы о том, что некоторые виды
нечеловеческих сущностей могут выступать юридическими лицами ПШ, животные имеют человеческие черты, религиозный аспект указанной страны подразумевает обязанность человека к состраданию к ним и т. д. В итоге суд определил, что представители животного мира выступают юридическими лицами, которые находятся на попечении у граждан штата (по аналогии с конструкцией родители/дети).
Таким образом мы видим, что указанная конструкция в различных странах имеет различные общные и отличительные подходы для целей выделения правосубъектности ИИ. При этом принцип Habeas Corpus сохраняет возможность подачи иска в суд и не ограничивает возможность отстаивать вопросы относительно ИИ без проработки глубины вопроса о личности ИИ.
Вторым значимым концептом является конструкция ИИ = человек. Данный феномен необходим для изучения в целях выявления эффективности этой конструкции. В рамках действующего феномена надо рассмотреть примеры феномена робота София, Сибуя Мираи, а также ИИ «Дабус».
Первым инцидентом, вызывающим серьезные правовые последствия как на уровне международного права, так и для целей административного и гражданского права, является феномен робота Софии, которая в 2017 году получила гражданство Садовский Аравии
Следует отметить, что классическое правовое оформление гражданство происходит по трем принципам i20!, а именно гражданство, полученное путем рождения, путем вступления в брак (только для женщин) и путем натурализации. Обходным путем в данной конструкции может выступать личное повеление монарха страны, что произошло
в данном кейсе. При этом нужно понимать, что в данном случае робот с упрощенной конструкцией узкоспециализированного ИИ получает права, равные человеческим, в т.ч. право на участие во власти, право выступать субъектом гражданских, административных и уголовных правоотношений и т.д. Позиционирование робота как субъекта правоотношений так же открывает вопрос о его участии в правоотношениях на территориях других стран, где он выступает подданым Саудовской Аравии, а также может формально выступать участником правоотношений связанных с защитой интеллектуальных прав (как автор).
В след за примером Саудовской Аравии, Япония, в 2017 году предоставляет вид на жительство чат-боту Сибуя Мирай Г21]. Примечательно, что данная технология не имеет физической оболочки и по функциональным особенностям очень похожа на программное решение, которое используется в России для целей публичных правоотношений («Госуслуги»). Вопрос правового оформления данной процедуры вызывает дискуссию, поскольку для получения ВНЖ существует ограниченный законодательно перечень
оснований а лицами, получающими ВНЖ, могут выступать только люди (иностранные специалисты, студенты, граждане, ученые и т.д.)
В контексте отдельных правоотношений, где условно уравнивается ИИ с правами человека, является кейс «Дабус», которые был реализован в ЮАР и Австралии.
Следует отметить, что указанный кейс имеет давнюю и неоднозначную историю, поскольку изначально оформление патентной заявки, где автором научной разработки является ИИ, было инициировано Стивеном Таллером (разработчиком ИИ) в США. Указанное решение не нашло поддержку ни в рамках действий регистрирующего органа, ни в рамках процедуры оспаривания административного решения в суде. Однако автор ИИ нашел возможность оформления локального патента на территории ЮАР, где присутствуют существенные особенности в Законе о патентах ЮАР и политики в области
интеллектуальной собственности ЮАР Г23~241. Оба этих документа содержат базовые принципы и подходы по предоставлению патентных грамот страны, однако не содержат присущий большинству стран англосаксонской и романо-германской группы принципа направленности интеллектуальной собственности к личности автора = человека. Кроме того, эксперты отмечают, что данная «лазейка» была использована Таллером умышленно в виду отсутствия компетенций у органов власти проводить экспертизу заявки, по
существу
Однако, если в рамках ЮАР эксперты отмечаются несовершенство локального законодательства страны, то пример оформления изобретения Дабуса в Австралии показывает несостоятельность данного подхода. В рамках судебного оспаривания в части незаконного отклонения на регистрацию авторских прав ИИ было принято интересное решение судьей Дж. Бич Г261, которое указывает на то, что интерпретация
статьи 3.2С Положения о Патентах^271 профильным органов власти не корректно, поскольку в нем не указана прямая фиксация авторства человека. Однако судом отмечено, что ИИ не может быть заявителем патента, ни получателем патента.
Таким образом, мы видим, что вопрос позиционирования ИИ как субъекта правоотношений является уже не теоретическим, а практическим кейсом. Однако позиция полноценного уравнивания его в правах с человеком порождает вопросы, как на уровне правоустанавливающих подходов, требующих корректировку конституционных документов, так и отдельных документов, регламентирующих правоотношения, где выступает отдельно человек как конкретная личность. Однако выделение отдельных
конструкций, где ИИ может выступать субъектом, является допустимым.
Третьим значимым концептом является конструкция ИИ = искусственное лицо (электронное, юридическое и т.д.). Данный феномен необходим для изучения в целях выявления эффективности данной конструкции, с учетом доктринальных и практических подхо до в на приме ре ря да с тр а н.
Базовый доктринальный подход в области выделения отдельной формы регулирования ИИ в контексте юридического лица задан еще в 1992 году Солумом который предлагал внедрение соответствующей надстройки на базе трастов. Говоря об искусственной природе корпораций, важно иметь ввиду, что в историческом концепте научной школы США правосубъектность корпораций определена соответствующим судом
1291, которое понимает под корпорацией искусственное образование, наделённое рядом свойств, которые ему предписаны законом. При этом в человеческом понимании данные корпорации являются бессмертными, а процесс смены руководителей и учредителей является единым составным элементом того же юридического лица, сохраняющего право владения имуществом и его распоряжением, без возможности постоянной передачи дел из рук в руки.
Развивая указанный подход, страны ЕС разработали закон об ИИ1301, который интересен тем, что через призму юридических лиц выстраивает риск ориентированный подход в отношении ИИ, а также требует формирования на уровне национальных законодательств ведомств, регулирующих указанный сегмент рынка.
На практике через призму агента присутствует кейс выделения отдельной правосубъектности И И как члена совета директоров в рамках гонконгской венчурной фирмой «Deep Knowledge Ventures»1311 которая вывела посевную фирму из банкротного
состояния1321. Следует отметить, что лазейка правосубъектности ИИ через конструкцию совета директоров технически (на уровне законов) осуществима на уровне ряда
юрисдикций1331.
В принципе выделение отдельной конструкции через призму лица является наиболее предпочтительной правовой конструкцией, не влекущей за собой пересмотр фундаментальных основ права, формирования комплекса фундаментальных этических вопросов, в т.ч. для целей публичного права.
Необходимо отметить позицию О.А. Ястребова, который фундаментально и систематично задает вопросы выделения правосубъектности ИИ для целей публичного права на базе конструкции электронного лица -1341.
На основании вышеизложенного можно сформулировать следующие выводы:
1 . Устойчивость правовой конструкции ИИ = животное на текущий момент является слабо реализуемой, равно как и выделение указанной правосубъектности через конструкцию Habeas Corpus. Этический и антропоцентричный взгляд отдельных судебных систем демонстрирует, что для ИИ как феномен технологической мысли слабо применим принцип, эквивалентный для животного мира, как для стран с романо-германской системой и англосаксонской системы права, так и на уровне экзотических решений религиозной системы права Индии.
2 . Устойчивость правовой конструкции ИИ = человек порождает фундаментальный запрос на пересмотр конституционных положений и формирования дополнительных
надстроек в сфере отдельных правоотношений. При этом необходимо понимать, что на уровне выделения правосубъектности как личности на уровне отдельных решений (защита авторских прав) присутствует как системный феномен, порождаемый действующим локальным законодательством в указанной области каждой отдельной страны.
3. Устойчивость правовой конструкции ИИ = искусственное лицо является наиболее предпочтительной конструкцией для дальнейшей проработки, поскольку снимает этические вопросы, требует минимальных «косметических» доработок на уровне отдельных законодательных актов, без пересмотр конституционных положений.
Библиография
1. Artificial Intelligence U.S. Department of State: [сайт]. — URL: https://www.state.gov/artificial-intelligence/ (дата обращения: 21.02.2023).
2. Си Цзиньпин: технологии искусственного интеллекта станут новым драйвером экономики Китая: [сайт]. — URL: https://tass.ru/ekonomika/5745558 (дата обращения: 21.02.2023).
3. Владимир Путин поручил искусственному интеллекту поднимать российскую промышленность: [сайт]. — URL:
https ://www.vedomosti.ru/politics/articles/2022/11/25/952049-putin-poruchil-iskusstvennomu-intellektu-podnimat-promishlennost (дата обращения: 21.02.2023).
4. Обсерватория ИИ ОЭСР: [сайт]. — URL: https://oecd.ai/ (дата обращения: 21.02.2023).
5. Габов А.В., Хаванова И.А. Эволюция роботов и право XXI века. // Вестник Томского государственного университета.-2018.-№ 435.-С. 215-233.
6. Гаджиев Г. А., Войниканис Е. А. Может ли робот быть субъектом права? (поиск правовых форм для регулирования цифровой экономики) //Право. Журнал Высшей школы экономики. - 2018. - №. 4. - С. 24-48.
7. Cahen, Murielle. Le droit des robots: [сайт]. — URL: https://www.murielle-cahen.com/publications/robot.asp (дата обращения: 21.02.2023).
8. Bensamoun Alexandra, Loiseau Grégoire. L'intelligence artificielle : faut-il légiférer? // RD-Recueil Dalloz, 2017. No. 11. P. 581
9. ХАБЕАС КОРПУС АКТ 1679-определение, данное Большой российской энциклопедией: [сайт]. — URL: https://bigenc.ru/law/text/4727225 (дата обращения: 21.02.2023).
10. People ex rel. Nonhuman Rights Project, Inc. v. Lavery ('Lavery I'), 998 N.Y.S.2d 248 (N.Y. App. Div. 2014): [сайт]. — URL: https://casetext.com/case/people-v-lavery-6. (дата обращения: 21.02.2023).
11. Orangutana Sandra s/ Recurso de Casación s/Habeas Corpus ('Sandra I'), Cámara Federal de Casación Penal, CCC 68831/2014/CFC1 (2014): [сайт]. — URL: https://ww w.nonhumanrights.org/blog/copy-of-argentine-court-ruling/ (дата обращения 21.02.2022)
12. Zaffaroni E. R. La Pachamama y el humano. - 2011.
13. Zaffaroni E. R., Alagia A., Slokar A. Derecho penal: parte general. - Buenos Aires : Ediar, 2000. - Т. 2.
14. Asociacion de Funcionarios y Abogados por los Derechos de los Animales y Otros contra GBCA sobre amparo ('Sandra II'), EXPTE. A2174-2015/0 (2015): [сайт]. — URL: https ://ijudicial.gob.ar/wp-content/uploads/2015/10/Sentencia-0rangutana.pdf. (дата
обращения 21.02.2022)
15. AHC4806-2017 ('Chucho'), Radicación no. 17001-22-13-000-2017-00468-02: [сайт]. — URL: http://static.iris.net.co/semana/upload/documents/radicado-n-17001-22-13-000-2017-00468-02.pdf. (дата обращения: 21.02.2023).
16. Colombia's Constitutional Court Denies Habeas Corpus for Andean Bear. The City Paper Bogotá: [сайт]. — URL: https://thecitypaperbogota.com/ news/colombias-constitutional-court-denies-habeas-corpus-for-andean-bear/23781 (дата обращения: 21.02.2023).
17. Karnail Singh and others v. state of Haryana ('Karnail Singh'), Punjab & Haryana High Court, CRR-533-2013: [сайт]. — URL: https://www.livelaw.in/pdf_upload/p df_upload-361239.pdf (дата обращения 21.02.2022)
18. O'Donnell E. L. At the intersection of the sacred and the legal: Rights for nature in Uttarakhand, India //Journal of Environmental Law. - 2018. - Т. 30. - №. 1. - С. 135144.
19. Saudi Arabia Gives Citizenship to a Robot: [сайт]. — URL:
https ://www.bloomberg . com/news/articles/2017-10-26/saudi-arabia-gives-cit izenship-to-a-robot-claims-global-first (дата обращения: 21.02.2023).
20. System Citizenship Arabian Saudi: [сайт]. — URL:
https ://www.moi.gov.sa/wps/wcm/connect/121c03004d4bb7c98e2cdfbed7ca8368/EN_sa udi_nationality_system.pdf?MOD = AJPERES (дата обращения: 21.02.2023).
21. Tokyo: Artificial Intelligence 'Boy' Shibuya Mirai Becomes World's First AI Bot to Be Granted Residency: [сайт]. — URL: http://www.newsweek.com/tokyo-residency-artificial-intelligence-boy-shibuya-mirai-702382 (дата обращения: 21.02.2023).
22. Immigration Control Act: [сайт]. — URL:
https ://www.isa.go.jp/en/applications/procedures/16-4.html (дата обращения: 21.02.2023).
23. No. 57 of 1978: Patents Act, 1978. REPUBLIC OF SOUTH AFRICA .GOVERNMENT GAZETTE: [сайт]. — URL:
https ://www.gov.za/sites/default/files/gcis_document/201504/act-57-1978.pdf (дата обращения: 21.02.2023).
24. INTELLECTUAL PROPERTY POLICY OF THE REPUBLIC OF SOUTH AFRICA PHASE I. : [сайт]. — URL:
https ://www.gov.za/sites/default/files/gcis_document/201808/ippolicy2018-phasei.pdf (дата обращения: 21.02.2023).
25. DABUS: South Africa issues first-ever patent with AI inventor: [сайт]. — URL: https ://www.managingip.com/article/2a5czh91g6c8zwxjcpla8/dabus-south-africa-issues-first-ever-patent-with-ai-inventor (дата обращения: 21.02.2023).
26. FEDERAL COURT OF AUSTRALIA Thaler v Commissioner of Patents FCA 879. : [сайт]. — URL:
https ://www.judgments.fedcourt.gov.au/judgments/Judgments/fca/single/2021/2021fca 0879 (дата обращения: 21.02.2023).
27. PATENTS REGULATIONS 1991-REG 3.2C Specifications-formalities check for PCT application. : [сайт]. — URL:
http://classic.austlii.edu.au/au/legis/cth/consol_reg/pr1991218/s3.2c.html (дата обращения: 21.02.2023).
28. Solum L. B. Legal personhood for artificial intelligences //Machine Ethics and Robot Ethics. - Routledge, 2020. - С. 415-471.
29. U.S. Reports: Dartmouth College v. Woodward., 17 U.S. (4 Wheat.) 518 (1819): [сайт].
— URL: https://www.loc.gov/item/usrep017518/ (дата обращения: 21.02.2023).
30. COM(2021) 206 final 2021/0106(COD) Proposal for a REGULATION OF THE EUROPEAN PARLIAMENT AND OF THE COUNCIL LAYING DOWN HARMONISED RULES ON ARTIFICIAL INTELLIGENCE (ARTIFICIAL INTELLIGENCE ACT) AND AMENDING CERTAIN UNION LEGISLATIVE ACTS: [сайт]. — URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/HTML/?uri = CELEX:52021PC0206&from = EN (дата обращения: 21.02.2023).
31. Consortium Deep Knowledge Group: [сайт]. — URL: https://www.dkv.global/about (дата обращения: 21.02.2023).
32. Artificial intelligence gets a seat in the boardroom: [сайт]. — URL:
https ://asia.nikkei.com/Business/Artificial-intelligence-gets-a-seat-in-the-boardroom (дата обращения: 21.02.2023).
33. Bayern S. et al. Company law and autonomous systems: a blueprint for lawyers, entrepreneurs, and regulators //Hastings Sci. & Tech. LJ. - 2017. - Т. 9. - С. 135.
34. Ястребов О. А. Правосубъектность электронного лица: теоретико-методологические подходы //Труды Института государства и права Российской академии наук. - 2018.
- Т. 13. - №. 2. - С. 36-55.
Результаты процедуры рецензирования статьи
В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.
РЕЦЕНЗИЯ на статью на тему «Правовой анализ устойчивости конструкций правосубъектности искусственного интеллекта, через призму «животных», «человека» и иных лиц».
Предмет исследования. Предложенная на рецензирование статья посвящена правовому анализу «...устойчивости конструкций правосубъектности искусственного интеллекта, через призму «животных», «человека» и иных лиц». Автором выбран особый предмет исследования: предложенные вопросы исследуются с точки зрения публичного (информационного, административного и конституционного) и гражданского права, при этом автором отмечено, что «Рассматривая феномен ИИ в контексте правового явления технологической мысли, нельзя не отметить дискуссионный характер возможных конструкций правосубъектности ИИ». Изучаются НПА, имеющие отношение к цели исследования. Также изучается и обобщается большой объем российской и зарубежной научной литературы по заявленной проблематике, анализ и дискуссия с данными авторами-оппонентами присутствует. При этом автор отмечает: «Современное понимание технологии искусственного интеллекта (ИИ) ... формирует правовой тренд на дальнейшее развитие и интеграцию искусственного интеллекта в сферу публичных и гражданских правоотношений».
Методология исследования. Цель исследования определена названием и содержанием работы: «Первым значимым концептом является конструкция ИИ= животное. Данный феномен необходим для изучения, в целях выявления эффективности этой конструкции», «Вторым значимым концептом является конструкция ИИ=человек», «Третьим значимым концептом является конструкция ИИ = искусственное лицо (электронное, юридическое и т.д.)», «.необходимо системно рассмотреть доводы на доктринальном и практическом уровне в контексте выделения правосубъектности ИИ». Они могут быть обозначены в качестве рассмотрения и разрешения отдельных
проблемных аспектов, связанных с вышеназванными вопросами и использованием определенного опыта. Исходя из поставленных цели и задач, автором выбрана определенная методологическая основа исследования. Автором используется совокупность частнонаучных, специально-юридических методов познания. В частности, методы анализа и синтеза позволили обобщить подходы к предложенной тематике и повлияли на выводы автора. Наибольшую роль сыграли специально-юридические методы. В частности, автором применялись формально-юридический и сравнительно-правовой методы, которые позволили провести анализ и осуществить толкование норм актов российского и зарубежного законодательства и сопоставить различные документы. В частности, делаются такие выводы: «...указанная конструкция в различных странах имеет различные общные и отличительные подходы для целей выделения правосубъектности И И. При этом принцип Habeas Corpus сохраняет возможность подачи иска в суд и не ограничивает возможность отстаивать вопросы относительно ИИ без проработки глубины вопроса о личности ИИ», «Позиционирование робота как субъекта правоотношений так же открывает вопрос о его участии в правоотношениях на территориях других стран, где он выступает подданым Саудовской Аравии, а также может формально выступать участником правоотношений связанных с защитой интеллектуальных прав (как автор)» и др. Таким образом, выбранная автором методология в полной мере адекватна цели статьи, позволяет изучить многие аспекты те мы.
Актуальность заявленной проблематики не вызывает сомнений. Данная тема является важной в мире и в России, с правовой точки зрения предлагаемая автором работа может считаться актуальной, а именно он отмечает «. вопрос позиционирования ИИ как субъекта правоотношений является уже не теоретическим, а практическим кейсом». И на самом деле здесь должен следовать анализ работ оппонентов, и он следует и автор показывает умение владеть материалом. Тем самым, научные изыскания в предложенной области стоит только приветствовать.
Научная новизна. Научная новизна предложенной статьи не вызывает сомнения. Она выражается в конкретных научных выводах автора. Среди них, например, такой: «... выделение отдельной конструкции через призму лица является наиболее предпочтительной правовой конструкцией, не влекущей за собой пересмотр фундаментальных основ права, формирования комплекса фундаментальных этических вопросов, в т.ч. для целей публичного права». Как видно, указанный и иные «теоретические» выводы могут быть использованы в дальнейших исследованиях. Таким образом, материалы статьи в представленном виде могут иметь интерес для научного сообщества.
Стиль, структура, содержание. Тематика статьи соответствует специализации журнала «Административное и муниципальное право», так как посвящена правовому анализу «... устойчивости конструкций правосубъектности искусственного интеллекта, через призму «животных», «человека» и иных лиц». В статье присутствует аналитика по научным работам оппонентов, поэтому автор отмечает, что уже ставился вопрос, близкий к данной теме и автор использует их материалы, дискутирует с оппонентами. Содержание статьи соответствует названию, так как автор рассмотрел заявленные проблемы, достиг цели своего исследования. Качество представления исследования и его результатов следует признать доработанным. Из текста статьи прямо следуют предмет, задачи, методология, результаты исследования, научная новизна. Оформление работы соответствует требованиям, предъявляемым к подобного рода работам. Существенные нарушения данных требований не обнаружены, кроме описки «общные». Библиография достаточно полная, содержит публикации, НПА, к которым автор обращается. Это позволяет автору правильно определить проблемы и поставить их на
обсуждение. Следует высоко оценить качество представленной и использованной литературы. Присутствие научной литературы показало обоснованность выводов автора и повлияло на выводы автора. Труды приведенных авторов соответствуют теме исследования, обладают признаком достаточности, способствуют раскрытию многих аспектов темы.
Апелляция к оппонентам. Автор провел серьезный анализ текущего состояния исследуемой проблемы. Автор описывает разные точки зрения оппонентов на проблему, аргументирует более правильную по его мнению позицию, опираясь на работы оппонентов, предлагает варианты решения проблем.
Выводы, интерес читательской аудитории. Выводы являются логичными, конкретными «Устойчивость правовой конструкции ИИ = искусственное лицо является наиболее предпочтительной конструкцией для дальнейшей проработки, поскольку снимает этические вопросы, требует минимальных «косметических» доработок на уровне отдельных законодательных актов, без пересмотр конституционных положений» и др. Статья в данном виде может быть интересна читательской аудитории в плане наличия в ней систематизированных позиций автора применительно к заявленным в статье вопросам. На основании изложенного, суммируя все положительные и отрицательные стороны статьи «рекомендую опубликовать».