Научная статья на тему 'Правовое регулирование испытаний в университетских комиссиях (из истории Российской образовательной политики конца XIX начала XX В. )'

Правовое регулирование испытаний в университетских комиссиях (из истории Российской образовательной политики конца XIX начала XX В. ) Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

CC BY
104
56
Поделиться
Ключевые слова
УНИВЕРСИТЕТСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ / ПОЛИТИКА В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ / ОБЩИЙ УСТАВ РОССИЙСКИХ ИМПЕРАТОРСКИХ УНИВЕРСИТЕТОВ 1884 Г. / ИСПЫТАНИЯ В УНИВЕРСИТЕТСКИХ КОМИССИЯХ / ЮРИДИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Зипунникова Наталья Николаевна

Характеризуется одна из новелл Общего устава российских императорских университетов 1884 г., сохранявшего статус «главного университетского закона» вплоть до 1917 г., испытания в создававшихся при университетах комиссиях. Показаны процедура и содержание испытаний в юридической комиссии. Отмечено особое значение новеллы для стандартизации университетского (юридического) образования.

Legal regulation of tests in the university commissions (from the history of an educational policy of Russia of an epoch of the charter of 1884)

The research plot shows one of short stories of the General charter of the Russian imperial universities of 1884 keeping the status of "the main university law» up to 1917, tests in the commissions, which were created at universities. It shows procedure and the maintenance of tests in the legal commission. The special value of a short story for standardization of university (legal) formation is noted.

Текст научной работы на тему «Правовое регулирование испытаний в университетских комиссиях (из истории Российской образовательной политики конца XIX начала XX В. )»

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 34

Н.Н. Зипунникова

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИСПЫТАНИЙ В УНИВЕРСИТЕТСКИХ КОМИССИЯХ (ИЗ ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ КОНЦА XIX - НАЧАЛА XX В.)

Характеризуется одна из новелл Общего устава российских императорских университетов 1884 г., сохранявшего статус «главного университетского закона» вплоть до 1917 г., - испытания в создававшихся при университетах комиссиях. Показаны процедура и содержание испытаний в юридической комиссии. Отмечено особое значение новеллы для стандартизации университетского (юридического) образования.

Ключевые слова: университетское образование в Российской империи, политика в сфере образования и науки, Общий устав российских императорских университетов 1884 г., испытания в университетских комиссиях, юридическая комиссия.

Исследования, проведенные учеными в области правового регулирования образования и науки в России в последние годы, дали важные результаты. Среди них - определенное переосмысление, новые акценты в оценке Общего устава императорских российских университетов 1884 г., действовавшего вплоть до 1917 г., несмотря на неоднократные попытки создать «совершенно новый университетский устав». В отличие от своего предшественника - университетского устава 1863 г., известного благодаря мощнейшей отечественной и зарубежной историографии, закон 1884 г. практически сразу подвергся острой критике, причем с разных сторон. Чаще всего дело было в его сопоставлении с либеральным уставом, предоставившим университетам автономию. Основной тезис работ по уставу 1884 г. как раз и заключается в том, что он упразднил университетскую автономию. По замечанию статс-секретаря А. Головнина, если реформа 1863 г. исходила из доверия и уважения к профессорскому составу и из желания усилить его нравственное влияние на студентов, то реформа 1884 г. была принята как выражение недоверия к добросовестности и благонадежности профессорских коллегий1.

Наряду с конструктивной критикой этого важного образовательного закона, подписанного императором 23 августа 1884 г. (закон распространял свое действие на 6 университетов империи -Санкт-Петербургский, Московский, Харьковский, Казанский, Св. Владимира (в Киеве) и Новороссийский), в профессиональном сообществе зачастую выражалось полное его неприятие. В числе характеристик узаконения, например, такие: «черная полоса в истории наших университетов», «"крестовый поход” против просвещения», «падение университетов», «крушение университетов». Подчеркивалась также противоречивость устава, когда французский тип централизованного управления соединялся как бы с немецким подходом свободы преподавания и обучения (идее конкуренции в профессорско-преподавательской среде должен был служить институт приват-доцентов, а студенты могли выбирать учебный план). Представители профессуры, активно участвовавшие в образовательных правоотношениях в период действия этого устава, зачастую указывали на «сковывание» этим законом свободного научного творчества. В конце столетия В. Михалевич писал: «Темп общественной жизни ускоряется с каждым годом и 15 лет, протекших с 23 августа 1884 г., оказались достаточным промежутком времени для того, чтобы вполне выяснить полную непригодность для университета устава 1884 г. и необходимость скорейшего возвращения к идеям автономии университета»2. В историографии настойчиво подчеркивалось, что устав был прежде всего не педагогической, а политической мерой3. По словам советского исследователя устава Г.И. Щетининой, «университетская реформа 1884 г. открыла эпоху политической реакции 80-х - начала 90-х годов»4.

Подчеркнем, что через 20 лет после введения в действие устава в ходе его пересмотра официально обращалось внимание еще на одну проблему «основного университетского закона»: внесение в него в дальнейшем значительного числа поправок. В объяснительной записке к проекту 1905 г. от-

1 Виноградов П. Учебное дело в наших университетах // Вестник Европы. 1901. № 10. С. 544.

Михалевич В. К пятнадцатилетию университетского устава 1884 г. // Право. 1899. № 43. С. 2019.

Виноградов П. Указ. соч. С. 540.

Щетинина Г.И. Университеты в России и устав 1884 г. М., 1976. С. 4.

мечались десятки статей, изменявшихся либо по причине отторжения практикой, либо потому, что «статья устава осталась навсегда мертвою буквою закона» ' О том, что от первоначального содержания устава по существу «теперь осталось уже весьма немного», говорилось и в объяснительной записке к проекту университетского устава 1915 г.

Акценты, расставленные современными исследователями, заслуживают самого пристального внимания. Государственная заданность, исторически доминировавшая в российском университетском строительстве, проявилась и в сложный момент конфликта между «проснувшимся» обществом и консервативным самодержавным курсом7. По мнению Т. Чумаковой, на примере устава 1884 г. видно несовпадение исходно обсуждавшихся при его подготовке принципов классического университета и их реализации в России . Изменения устава, к примеру, для юридического образования соответствовали запросам времени. Как отмечает В.В. Захаров, практика требовала юриста, не только имеющего юридические знания, но и подготовленного к профессиональной работе в конкретной сфере и обладающего практическими умениями и навыками. Юристу уже недостаточно было быть просто ученым или теоретиком .

Среди новелл устава 1884 г. были нормы об испытаниях в созданных при университетах комиссиях. Вторая глава третьего отдела этого узаконения была посвящена испытаниям в целом; на основании § 74 различались факультетские испытания и испытания, производимые в особо назначаемых при университетах комиссиях . Факультетскими признавались испытания: на ученые степени, состязательные (на стипендии и вспоможения), поверочные и обязательные для медицинских факультетов полукурсовые. Целью поверочных испытаний назывались допуск к практическим занятиям, зачет полугодий и обеспечение успешного хода студенческих научных занятий. Для поверочных, состязательных и полукурсовых испытаний министерством устанавливались особые прави1л1а, учитывавшие выработанные факультетами и рассмотренные советами университетов соображения .

В университетах на основании устава создавались комиссии: историко-филологическая, физико-математическая, юридическая, восточных языков, медицинская. Число комиссий по каждому факультету определялось министром; он же ежегодно назначал председателя и членов этих комиссий. В соответствии с § 77 устава к испытаниям в означенных комиссиях допускались студенты, которым было зачтено установленное для окончания курса число полугодий (10 - по медицинскому и 8 - по остальным факультетам) и выдано выпускное свидетельство, подписанное деканом и секретарем факультета и удостоверенное секретарем совета. Для зачета полугодий студенту нужно было прослушать установленную норму лекционных часов, принять участие в практических занятиях, подвергнуться всем установленным «поверочным испытаниям». Правила для всех университетов о зачете полугодий составляло министерство. Желающий подвергнуться испытанию в комиссии подавал в установленный срок прошение, к которому прилагалось выпускное свидетельство и другие документы, а также 20 руб.

Из этих взносов и из специальных сметных средств осуществлялось вознаграждение председателя и членов комиссии. Общие для всех университетов правила об испытаниях в комиссиях и требования, предъявляемые к испытуемым, утверждались министром и подлежали обязательной публика-

5 Объяснительная записка к проекту Общего устава Императорских российских университетов. СПб., 1905.

Объяснительная записка к проекту Устава Императорских российских университетов. Пг., 1915.

Трудно пройти мимо дневниковой записи профессора А. В. Никитенко, известного также в качестве цензора и чиновника Министерства народного просвещения, датированной 27 сентября 1872 г.: «Мы находимся в таких чрезвычайных обстоятельствах, какие редко встречаются в истории. С одной стороны, в обществе возникли стремления, возбужденные реформами, а отчасти застоем, которые не могут быть удовлетворены правительством. С другой стороны, правительство, как бы испуганное этими стремлениями и собственными своими реформаторскими действиями вначале, круто поворотило назад. И там и здесь своя логика. Между интеллигентным так называемым обществом и властями поэтому возникли отношения какой-то борьбы и неприязни. Самое худшее из этого выходит то, что нравственные основы общества сильно заколебались.». См.: Никитенко А.В. Записки и дневник. М., 2005. Т. 3. С. 360.

Чумакова Т. Наука в российских университетах (вторая половина XIX в.) // Высшее образование в России. 2005. № 2. С. 118.

9

Захаров В.В. Как готовить юриста: изучая русские рецепты. Очерки истории юридического образования в России второй половины XIX - начала XX в. Курск, 2006. С. 92.

10 Сборник постановлений по МНП (Министерству народного просвещения). СПб., 1893. Т. 9. Стб. 1006.

11 Там же. Стб. 1008-1009.

ции в установленном порядке; это же относилось и ко всем предпринимаемым изменениям (§ 80 устава). Прошедшие испытания в комиссиях получали дипломы первой или второй степени (в соответствии с объемом и качеством продемонстрированных познаний), подписанные попечителем округа и председателем комиссии12.

Итоговый государственный экзамен, предусмотренный уставом 1884 г., и изданные министерством экзаменационные программы способствовали, как отмечают Л.М. Волосникова и Г.Н. Чеботарев, стандартизации учебного процесса13. Соглашаясь с таким утверждением, уточним, что к моменту издания устава традиции стандартизации университетского образования в целом уже можно считать сформировавшимися. Начало же этого процесса было положено узаконениями XVIII в., особую роль в нем играли министерские акты, издававшиеся образованным в 1802 г. Министерством народного просвещения.

Правила, требования и программы испытаний в комиссиях при университетах утверждались министром народного просвещения в 1885 г., в 1890 г. и впоследствии. Изучив экзаменационные требования по юридической комиссии от 15 августа 1885 г., М. Авенариус пришел к выводу, что «они отражали консервативный дух своих разработчиков». Консервативное влияние, по его мнению, исходило главным образом от историка и государственного деятеля А. Георгиевского, а также публициста и издателя М. Каткова. Оба влиятельных деятеля ратовали за необходимость прочной классической базы юридического образования. «По этой причине они, помимо прочего, воспротивились влиятельной оппозиции, не желавшей повышения значимости римского права в новом учебном плане. Перечень экзаменационных требований начинался с критической оценки правового учения Гегеля и философии позитивизма Нового времени, а также с защиты римского права как надежного исторического фундамента правовой науки», - отмечает М. Авенариус14.

Обратимся к правилам, требованиям и программам испытаний, в частности в юридических комиссиях при университетах, утвержденным министром народного просвещения в декабре 1890 г. В каждом университете Российской империи создавалась одна испытательная юридическая комиссия в составе председателя и 5 членов (по римскому праву, по гражданскому праву, уголовному праву и 2 - по каким-либо из остальных предметов испытания). При необходимости (если, например, предполагалось значительное количество испытуемых) министром могло быть увеличено количество членов комиссии. Для производства испытаний председателю комиссии поручалось создать 5 «экзаменных» комитетов (в каждом не менее 3 лиц) в соответствии с предметами испытаний: по римскому праву, по гражданскому праву и процессу, по уголовному праву и процессу, по церковному праву и международному праву, по финансовому и полицейскому праву. Испытание по торговому праву могло осуществляться в одном из комитетов (по распоряжению председателя).

Утвержденные министром правила уточняли перечень документов, которые желающие подвергнуться испытанию должны были подать председателю комиссии. К собственноручно написанному прошению претенденту следовало приложить свою фотографию, свидетельство о полукурсовом испытании с полученными отметками, выпускное свидетельство о зачете 8 полугодий юридическим факультетом, свидетельство университетской инспекции (или полиции в соответствующих случаях) о безупречном поведении, квитанцию университетского казначейства об уплате 20 руб. , сочинение, представленное на факультет и одобренное им согласно §13 правил о зачете полугодий. Сочинение могло быть дополнено или заменено новым трудом по одному из предметов испытания. Лица, удостоенные медалей, почетных отзывов или премий за диссертации на темы, предложенные факультетом, могли представить их вместо сочинений либо в дополнение к ним. Испытуемые имели возможность предъявлять в комиссию и другие свои труды, подготовленные во время прохождения курса под руководством преподавателей. Достоинства сочинений и всех представленных трудов принимались во внимание для экзаменационной оценки познаний испытуемых; при необходимости комиссия могла назначить коллоквиум по представленным сочинениям и прочим трудам. В случае неудовлетворительных результатов коллоквиума комиссия могла потребовать от претендента дополнения или замены сочинения новым в полугодичный срок по окончании устного испытания. Диплом в таком случае выдавался лишь после одобрения вновь представленного сочинения.

12 Там же. Стб. 1007-1008.

13 Волосникова Л.М., Чеботарев Г.Н. Правовой статус университетов: история и современность. М., 2007. С. 90.

14 Авенариус М. Римское право в России / пер. с нем. М., 2008. С. 76.

В правилах оговаривалось, что этот взнос при любом исходе испытания не возвращался.

Подробно описывалась процедура самого испытания, которое делилось на письменную и устную части. В частности, специально оговаривалось, что вопросы для письменных работ по римскому, гражданскому и уголовному праву должны даваться на темы, не требующие справок и подготовки и предполагающие лишь прочно усвоенные сведения и ясность юридических понятий. Такие темы составлялись членами комиссии, представлялись на выбор председателя и объявлялись перед самым экзаменом. Соответственно экзаменующимся запрещалось пользоваться какими бы то ни было пособиями. Письменные работы оценивались на «неудовлетворительно», «удовлетворительно» и «весьма удовлетворительно»; признанный членом комиссии - рецензентом - неудовлетворительным письменный ответ дополнительно рассматривался в особом комитете из 3 лиц, назначенных председателем. Устное испытание осуществлялось по билетам в рамках программы, утвержденной министерством; оценки выставлялись по всем предметам испытания. По его окончании комиссия рассматривала все полученные испытуемым отметки и определяла итоговый результат, принимая решение о присуждении диплома первой или второй степени или о признании экзамена невыдержанным. Повторное испытание производилось в следующий экзаменационный период; не выдержавшие повторного экзамена не допускались больше к испытанию ни в одной из испытательных юридических комиссий империи (об этом делалась специальная отметка в выпускном университетском свидетельстве). Получивший диплом второй степени мог повторно сдать экзамен на диплом первой степени на общем основании .

Интерес представляют и сами экзаменационные программы. Исходным требованием испытания по римскому праву являлось «усвоение общих юридических понятий» и «отчетливое знание отдельных институтов вещного, обязательственного и наследственного права». Испытуемый должен был доказать ознакомление, посредством изучения в подлиннике, с институциями или Дигестами. Оговаривалось также, что на экзамене «в подлежащих случаях» могут задаваться вопросы, касающиеся основных сведений по истории римского права ; вообще же история римского права включалась в по-лукурсовой экзамен. Программа испытаний была обширной - от понятия римского права - jus privatum, его значения для юридического образования, институционной и пандектной системы гражданского права до наследственного права, легатов и фидеикомиссов. Разумеется, программа включала учение о лицах, вопросы происхождения и прекращения прав, осуществления прав и их защиты, разнообразную проблематику вещного и обязательственного права, а также вопросы семейного права.

К испытаниям по гражданскому и торговому праву и процессу предъявлялись следующие требования: а) теоретическое знание русского гражданского права, «в общепринятой (пандектной) системе по историко-догматическому методу», а также «начитанность в русском гражданском кодексе»; б) знание русского торгового и вексельного права в научной системе; сведения об устройстве общих и торговых судебных установлений России и знание порядка русского гражданского судопроизводства «во всех моментах его движения», а также знакомство с особенностями торгового судопроизводства с включением конкурсного и вексельного видов процесса. История русского права входила в полукурсо-вой экзамен, потому не включалась в особое испытание в комиссии. Тем не менее, по ходу экзамена могли задаваться вопросы, касающиеся основных исторических сведений по русскому праву, в рамках программы. Первым вопросом программы по гражданскому праву значились источники этой отрасли: законы, распоряжения, уставы (статуты), а также обычаи, судебная практика и наука. Далее следовала проблематика учения о субъектах русского гражданского права, вопросы объектов, юридических отношений, сделок и т.п. Различные виды вещных прав, общая теория обязательств, их классификации, отдельные виды договоров, брачно-семейное и наследственное право также входили в содержание экзаменационной программы. Последним блоком вопросов фигурировали «завещательный отказ, раздел наследства и иски из-за наследства». Обратим внимание на то, что устройство и основные черты русского нотариата также входили в программу по гражданскому праву. Программа по торговому праву была компактнее и охватывала вопросы от источников и русского торгового законодательства до морских перевозок и морского страхования. Исходными вопросами программы по гражданскому процессу были «обозрение и характер устава гражданского судопроизводства»^ теория и основные принципы процесса. Венчалась эта программа спецификой конкурсного процесса .

16 Журнал МНП. 1891. № 2. С. 1-8.

17 Там же. С. 8-11.

18 Там же. С. 12-16.

По уголовному праву и процессу от испытуемого требовалось знание общих положений науки уголовного права и процесса «на основании сравнительного изучения русского уголовного законодательства с действующим уголовным правом других государств», а также умение отчетливо определять состав отдельных преступлений по русскому законодательству. Вновь повторялось, что вопросы по истории русского уголовного права «имеют быть предлагаемы в подлежащих случаях». Среди источников действовавшего русского уголовного права, знание которых требовала программа, назывались уложение о наказаниях, устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, уставы воинский, сельско-судебный и устав о ссыльных. В программе детально излагались вопросы учения об уголовном законе, проблематика состава преступления, учения о наказании и т.п. В рамках особенной части в программу включались все основные группы составов - от преступлений против веры до преступлений против прав9семейственных и прав состояния. Достаточно подробной была программа по уголовному процессу .

В рамках испытания по церковному праву от экзаменуемого требовались обстоятельные сведения

об источниках и памятниках церковного законодательства и русской православной церкви, об устройстве церкви в первые века христианства и в период вселенских соборов, а также о дальнейшем ее историческом развитии, завершившимся организацией русской православной церкви. Нужно было также продемонстрировать ясное понимание юридического положения православной церкви в Российской империи и ее внутреннего управления. Кроме того, требовалось знакомство с устройством церквей римско-католической, армяно-грегорианской и лютеранской. В программе испытаний по 2этой науке особенно подробной была проблематика источников церковного права, включая их историю .

По международному праву, в свою очередь, на испытании требовалось показать знание «главных моментов развития международного права и важнейших политических трактатов, обусловивших политическую систему современной Европы (с 1648 г.)». Кроме того, обязательными назывались сведения о международном юридическом отношении государств (договоры и конвенции, посольское и консульское право, отношения к иностранным подданным), об особых отношениях государств как во время мира, так и во время войны (с включением права нейтралитета). Первыми вопросами программы значились фактические основания и необходимость положительного международного права .

На экзамене по финансовому праву нужно было продемонстрировать, кроме теории и истории этой науки, знакомство с действующим финансовым законодательством России, а также «знание главнейших исторических фактов». По полицейскому праву необходимыми назывались знания устройства и функций по русскому законодательству различных органов государственной деятельности, «направленной, во-первых, к предупреждению опасностей, как проистекающих от человеческой воли, так от нее не зави22сящих, во-вторых, к обеспечению условий нравственного и материального благосостояния народа» .

Новелла устава 1884 г. об испытаниях в особо назначаемых комиссиях внедрялась в образовательную практику с определенными сложностями, служила предметом острой критики со стороны многих современников и тянула за собой комплекс узаконений разъяснительного характера.

К примеру, циркулярами министра от 26 июля 1897 г. и 7 марта 1898 г. разъяснялось, что в случае сокращения курса, входящего в предмет испытания в комиссии, в университете должны были быть предприняты меры для предоставления студентам возможности восполнить эти пробелы. Требования и программы испытаний, утвержденные министром, и в таких ситуациях подлежали соблюдению в полном объеме .

Изучение практики испытательных комиссий при университетах показывает ее следование министерским циркулярам. Так, в 1897 г. в Казанском университете в юридической комиссии предметами испытаний действительно значились римское и торговое право, гражданское право и судопроизводство, уголовное право и судопроизводство, международное и церковное право, финансовое и полицейское право .

Утвержденные министром в мае 1898 г. правила о производстве испытаний в юридической комиссии уточняли отдельные процедурные моменты. Сочинение на одобренную факультетом тему по

19 Там же. С. 17-21.

20 Там же. С. 21-23.

21 Там же. С. 23-25.

22 Там же. С. 25-27.

23 Сборник распоряжений по МНП. Т. 14. СПб., 1904. Стб. 84-86.

Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 977. Оп. Юрфак. Ед. хр. 930. Л. 10об.-11.

одному из входивших в испытание предметов требовалось только для присуждения диплома первой степени. Для производства испытаний председатель комиссии должен был организовать 4 «экзамен-ных» комитета: по римскому праву, по гражданскому5праву и процессу, по уголовному праву и процессу, по торговому праву и международному праву . Сокращение числа экзаменационных комитетов (с пяти до четырех) и предметов испытания в юридических комиссиях было связано с соображениями, высказанными юридическими факультетами, о необходимости переноса экзаменов по ряду предметов из окончательных испытаний в испытания полукурсовые. Это было предпринято в отношении церковного, полицейского права, а в Юрьевском университете - и в отношении местного гражданского права. Требовавшееся ранее для зачета шестого полугодия сочинение отменялось, но желающий получить диплом первой степени должен был^представить в испытательную юридическую комиссию сочинение на одобренную факультетом тему .

В связи с уточнением формата испытаний в комиссиях потребовались изменения и уточнения в регламентации и текущих университетских экзаменов. Министерством в 1898 г. были утверждены также правила о зачете полугодий и о полукурсовых испытаниях на юридическом факультете. В соответствии с § 72 Общего университетского устава студент должен был выбрать один из утвержденных учебных планов факультета. Каждое полугодие он обязывался посещать указанные в плане лекции, участвовать в беседах и упражнениях, а также выдержать испытания, установленные с разрешения попечителя, в конце первого, третьего и пятого полугодий. Зачет полугодий осуществлялся только в случае выполнения всех этих требований. Для зачета второго, четвертого и шестого полугодий, кроме этого, требовалось выдержать полукурсовое испытание, делившееся на 3 части. В состав полу-курсового экзамена включались следующие предметы: энциклопедия и история философии права; история русского права; история римского права; русское государственное право; политическая экономия и статистика; церковное право, финансовое право, полицейское право. Их распределение на 3 части устанавливалось факультетом и утверждалось министром . В 1899 г. было дополнительно разъяснено положение этих правил о возможности записи на занятия третьего, пятого и седьмого полугодий для студентов, получивших на соответствующей части полукурсового испытания одну неудовлетворительную оценку (условный перевод) . В декабре 1903 г. министерством было предпринято очередное разъяснение: перевод на четвертый курс (т. е. запись на седьмой семестр) разрешался только студентам, имеющим все положительные оценки по предметам полукурсового испытания. Практика условных переводов была охар2а9ктеризована как «в высшей степени неудобная с точки зрения правильного хода учебных занятий» . Министерским циркуляром 1899 г. разъяснялось положение Правил о производстве испытаний в юридических комиссиях 1898 г. о предоставлении в комиссию сочинений .

Заметим также, что позднее, в 1906-1907 гг., так называемую курсовую систему сменила предметная, что отразилось на учебных планах. Как подчеркивается в новых специальных исследованиях, основы этой системы были заложены собственно самим уставом 1884 г., но применить все на практике не удалось. Главная же особенность предметной системы заключалась в том, что студенту предоставлялась возможность самостоятельно выстраивать свою образовательную траекторию в пределах, указанных учебным планом и программами курсов, сообразно своим наклонностям и научным интересам. Студент сам определял порядок изучения предметов. Факультет мог только предложить студенту нормальный учебный план, который предусматривал наиболее целесообразный порядок обучения. Многие видели в предметной системе значительно больше возможностей для установления более тесной связи образования и науки . Предметная система, обеспечивающая учащимся свободный выбор объектов изучения и индивидуальное их сочетание, должна была защитить их от разбрасывания по многочисленным областям знани3я2, приучить распределять время. Обязательные рамки занятий доводились до возможного минимума .

Сборник распоряжений по МНП. Т. 14. Стб. 170-177.

26 Там же. Стб. 167-168.

27 Там же. Стб. 168-170.

Там же. Стб. 474-475. См. также стб. 617.

29

Там же. Т. 15. Стб. 1980-1981.

30 Там же. Т. 14. Стб. 507.

31 Захаров В.В. Указ.соч. С. 96-98.

32 Вахромеева О.Б. Духовное пространство университета: Высшие женские (Бестужевские) курсы 1878 - 1918 гг.: исследование и материалы. СПб., 2003. С. 95.

В контексте интересующего нас вопроса о регламентации деятельности испытательных комиссий необходимо добавить также, что университетский устав и университетская образовательная практика были своеобразным ориентиром для прочих высших учебных заведений, в том числе и негосударственных. Как известно, высшая негосударственная школа в России появилась в ходе буржуазной модернизации; среди главных причин ее сложного встраивания в образовательное пространство страны было непредоставление выпускникам тех прав и преимуществ, что давали университеты и прочие вузы государственного происхождения. С другой стороны, появление альтернативной высшей школы предоставляло возможность женщинам реализовывать свои возрастающие образовательные потребности. В работах по истории высшего женского образования в России подчеркивается, что высшие женские курсы ориентировались на университеты и поэтому неофициально их стали именовать женскими университетами. В 1910 г. Бестужевские курсы в Санкт-Петербурге были признаны высшим учебным заведением с объемом преподавания, равнозначным университетскому. В 1913 г. свидетельство об окончании этих курсов приравнивалось к университетским выпускным свидетельствам, что «формально возводило курсы в ранг женского университета». Эта мера дала возможность бывшим курсисткам наравне со студентами сдавать экзамены в государственных испытательных комиссиях при университетах, «где они часто и своим числом и своими знаниями по общему отзыву экзаменаторов» превосходили мужчин .

Таким образом, по крайней мере в части регламентации образовательного процесса, его стандартизации, испытаний в специальных комиссиях, Общий университетский устав 1884 г. действительно заслуживает пристального внимания так же, как требуют и специального исследования причины «размывания» регулятивного потенциала закона сложной административно-образовательной практикой. И было ли при этом дело только в традиционно сильных позициях профильного министерства (МНП), особенно остро критиковавшихся в разнообразных комиссиях начала XX в. с участием профессорско-преподавательского состава, где все чаще звучали требования о полной автономии, о свободе научного творчества в высшей школе, об отмене связи диплома с классным чином, а собственно и об отмене государственных испытаний в специальных комиссиях? При всем богатстве опыта осмысления образовательно-научной политики российского государства имперского периода эта проблематика вряд ли может быть охарактеризована как исчерпанная.

Поступила в редакцию 20.12.11

N.N. Zipunnikova

Legal regulation of tests in the university commissions (from the history of an educational policy of Russia of an epoch of the charter of 1884)

The research plot shows one of short stories of the General charter of the Russian imperial universities of 1884 keeping the status of "the main university law» up to 1917, - tests in the commissions, which were created at universities. It shows procedure and the maintenance of tests in the legal commission. The special value of a short story for standardization of university (legal) formation is noted.

Keywords: university education in the Russian empire, a policy in an education sphere and sciences, the General charter of the Russian imperial universities of 1884, test in the university commissions, the legal commission.

Зипунникова Наталья Николаевна, кандидат юридических наук, доцент Уральская государственная юридическая академия 620066, Россия, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21 E-mail: Zipunnikowa@yandex.ru

Zipunnikova N.N., candidate of law, associate professor Ural State Law Academy

620066, Russia, Yekaterinburg, Komsomolskaya st., 21 E-mail: Zipunnikowa@yandex.ru

33 Вахромеева О.Б. Указ. соч. С. 97; Ее же. Российские университеты и высшее женское образование в России второй половины XIX - начала XX в. // Быть русским по духу и европейцем по образованию: Университеты Российской империи в образовательном пространстве Центральной и Восточной Европы XVIII - начала XX в.: сб. ст. / отв. сост. А.Ю. Андреев. М., 2009. С. 279-301.