УДК 347.19 ББК 67.404
© 2020 г. Михайлов Станислав Владимирович,
доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Ростовского филиала Российской таможенной академии кандидат юридических наук, доцент. E-mail: bk@spark-mail.ru
Шпак Андрей Викторович,
доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Ростовского юридического института МВД России кандидат юридических наук. E-mail: a161aa161@mail.ru
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ТЕХНОЛОГИИ БЛОКЧЕЙН И КРИПТОВАЛЮТЫ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНИЗАЦИИ
Статья посвящена рассмотрению вопросов интеграции технологии блокчейна в деятельности юридического лица. Рассмотрены примеры применения данной технологии в системе корпоративного управления. Рассмотрены проблемы правоприменения в исследуемой сфере. Ключевые слова: блокчейн, ICO, криптовалюта, договор, бизнес, банк.
Mikhailov Stanislav Vladimirovich - Associate Professor, the Department of Civil Law Disciplines, the Rostov Branch of the Russian Customs Academy, PhD in Law, Associate Professor.
Shpak Andrey Viktorovich - Associate Professor, the Department of Civil Law Disciplines, the Rostov Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, PhD in Law.
LEGAL REGULATION OF THE USE OF BLOCKCHAIN AND CRYPTOCURRENCY TECHNOLOGIES IN THE ACTIVITIES OF THE ORGANIZATION
The article is devoted to the consideration of the blockchain technology integration into the activities of a legal entity. The examples the use of this technology in the corporate governance system is considered. It is observed the problems of the law enforcement in this research.
Keywords: blockchain, ICO, cryptocurrency, contract, business, bank.
Блокчейн, криптовалюта, ICO и STO, смарт-контракты и майнинг становятся частью юридической отрасли. Чтобы сохранить спрос на профессию и адаптироваться к изменениям, такая интеграция в стандартные процессы необходима. Чтобы стать частью цифровой инфраструктуры, необходимо признать потенциал технологий и знать необходимые для этого инструменты.
Блокчейн внутри компании поможет сформировать базу данных, доступ к которой может иметь узкий круг лиц. При этом изменить или уничтожить информацию будет невозможно. С помощью блокчейн возможно упростить и сделать более надежное голосование участников. Они смогут использовать свои права удаленно с помощью доступа в Интернет, для этого следует внести соответствующие изменения в ГК РФ [1, ст. 182.1]. А ведение реестра участников [1, ст. 31.1] с помощью распределенного реестра позволит защитить информацию от порчи и изменений протоколов участников. Поскольку данная технология предполагает запись транзакций в опреде-
ленных блоках, каждый из которых последовательно включается в единую цель, то вероятность того, что система будет взломана, сведена к минимуму. Это связано с тем, что каждый блок шифруется с помощью хэш-функции, благодаря чему любые изменения в его коде сразу становятся видны.
Гиганты разных индустрий вливаются в сферу криптографических технологий и этим доказывают ее необходимость. Apple, Google, Porsche, IBM, Microsoft, Walmart уже используют блокчейн в своей работе. Избавление от посредников, прозрачность, снижение транзакцион-ных издержек децентрализации - это то, чем привлекает технология крупный бизнес. Все вышесказанное предопределяет актуальность исследований в данной сфере. Выбранная тема предопределила постановку следующей задачи исследования: провести общий анализ и определить сферу применения блокчейн-техноло-гий в хозяйственной деятельности организаций, выявить проблемы правового регулирования общественных отношений в исследуемой сфере, предложить пути их решения.
Сейчас одна из наиболее привлекательных сфер применения блокчейна в работе корпоративного юриста - это платформы для учета прав на ценные бумаги, а также для голосования их держателей (e-voting). Технология e-voting может применяться для проведения как очных, так и заочных собраний.
В России первые шаги в этом направлении предпринимают Национальный расчетный депозитарий (НРД) и компания DataArt. В пилотном проекте система выстраивает документооборот между эмитентами, регистраторами и центральным депозитарием с соблюдением международных форматов ISO, внедренных НРД в рамках реформы корпоративных действий. Это позволяет обеспечить сквозную автоматизацию процессов на всех этапах проведения собраний.
Пилотный проект реализуется на распределенном реестре Hyperledger Fabric (www. hyperledger.org). Разработчики утверждают, что им удалось реализовать внутри Hyperledger технологию zero-knowledge-proof (доказательство с нулевым разглашением). Это дает возможность криптографически гарантировать подлинность результатов голосования, но при этом сохранить конфиденциальность того, как именно проголосовал тот или иной участник.
Это далеко не первый случай применения Hyperledger Fabric в российской юридической практике. Например, он уже использовался для выпуска облигаций. Осенью 2017 г. сотовый оператор «Мегафон» разместил бумаги на 500 млн рублей, которые выкупил Рай-файзенбанк. Стороны сделки не скрывали, что облигации размещались не столько для привлечения финансирования, сколько для тестирования новомодной технологии. Недавно их примеру последовали МТС и Сбербанк.
Так же, как Интернет и другая подобная технология, блокчейн не предмет регулирования. Только применение в различных сферах может иметь финансовое выражение или затрагивать права и законные интересы третьих лиц. И регулировать это можно с помощью существующих норм права (смежные области) или специального законодательства. Можно решить вопросы оборота и хранения криптовалюты, страхования операций с ней, банковским сервисом, обменом, оказанием услуг инвестиционных фондов и посредников.
Эффективный путь выбрали Швейцария и Сингапур. Например, в этих странах применяют существующее законодательство при поддержке регулятора, который объясняет
правила игры для новых проектов и явлений. Небольшие страны, в основном островные, принимают специальные законы, которые позволяют получать отдельные лицензии на работу с такими технологиями, в том числе в секторе финансовых услуг. Но полноценные финансовые лицензии это не заменяет.
В регулировании криптобизнеса еще много белых пятен, и практика правоприменения в этой области еще не сформировалась.
Сейчас необходимо отрегулировать и наладить сотрудничество разных государств. Такой вопрос возник из-за международного характера большинства проектов. Классические механизмы и действующие международные соглашения для исполнения судебных, арбитражных решений, сотрудничества в области правовой помощи, борьбы с отмыванием денежных средств применимы и для споров в указанной области. Криптовалюта, токены и операции с ними - это специфичный предмет спора, поэтому могут возникать проблемы: противоречия публичному порядку по праву одной страны; неисполнимость решений, которые вынес суд другой страны; - невозможность принудительного взыскания.
Еще одна проблема - пострадавшие. Часто это частные лица, которые инвестируют небольшие суммы. В одиночку им сложно поддерживать дорогостоящие и долгие процессы за рубежом. Поэтому в отношении размещений токенов или краж все чаще возникают коллективные иски. Но окончательные результаты разбирательств еще предстоит оценить, как и перспективы взыскания средств. Сейчас можно условно выделить две группы споров, связанных с блокчейн-технологиями.
Мошенничество или хакерские атаки, взлом кошельков бирж, обменников. Многие операции на рынке криптовалют, необходимо сказать, были бы незаконными на финансовом рынке: но участники крипторынка не могут преследовать нечестных игроков на основании этих норм (использование методов pump&dump, инсайдерской информации). Хотя, например, американские регуляторы инициировали ряд расследований и в отношении крипторынка на основании права принимать меры для защиты инвесторов. Подобные события произошли на бирже MtGox и WEX. В апреле 2019 г. в суде Сиэттла было возбуждено дело Bitmain против неизвестного мошенника (John Doe complaint), который украл биткоины.
Отдельного внимания заслуживают проблемы правового регулирования, связанные
с нарушением законодательства при размещениях токенов и деятельность без лицензии. В эту группу входит распространение токенов - «ценных бумаг», деятельность платформ по продаже токенов и т. д. Такие споры могут возникать в основном по инициативе правоохранительных органов или регулятора, который контролирует деятельность финансовых рынков. Одними из самых активных стали SEC в США, а также власти Канады, Сингапура, Швейцарии, Германии.
Сейчас криптовалюта - это «ничто» с точки зрения закона. До сих пор ее экономическую востребованность игнорируют на государственном уровне как законодательно, так и правоприменительно. Такая позиция может вызвать рост преступлений против обладателя криптовалюты, потому что действия злоумышленника не будут образовывать состава преступления при хищении такого имущества. Если кто-то с целью заполучить крипто-валюту взломает компьютерную систему или причинит физический вред обладателю крип-товалюты, то злоумышленника можно привлечь. Например, по ст. 272 или 115 УК [2], но он может остаться безнаказанным относительно хищения ценности ввиду того, что он забрал у собственника «ничего» с точки зрения государства.
Однако следует отметить, что исключение государства и банков из состава участников сделки, в которой используется криптовалю-та, означает лишь то, что их функции осуществляют другие - неназванные лица. Исполнение этих функций всеми участниками системы требует администрирования, и оно производится. Банк ведет счет, записывает, учитывает взаимные обязательства клиентов банка, выраженные в денежной единице государства. Банк осуществляет безналичные расчеты. В финансовых межбанковских сообщениях только цифры: приход-расход, зачисление и списание по лицевым (расчетным) счетам клиентов банков. Технологическое исключение банков как субъектов из цепочки взаиморасчетов не означает упразднение расчетных операций и отмену учета прав и долгов. Это означает замену контролируемых государством банковских учреждений на автоматический алгоритм - робота, машину, а фактически - на анонимных или псевдонимных лиц, которые не несут юридическую ответственность за свои действия.
Управляющее воздействие реализуется на основе предустановленных правил посредством выплаты вознаграждения за поддержку
работы биткойн-системы. Кроме провайдера криптокошелька и провайдера услуг по обмену Exchanger) для работы биткойну нужны и веб-администраторы, и сторонние обработчики платежей в торговых точках, и разработчики программного обеспечения, и майнеры (м^г), проверяющие и подтверждающие правильность операций в системе, и, конечно же, много пользователей (user). Между всеми субъектами существуют отношения, которые в разной степени урегулированы правом.
Отдельно следует поднять и проблему налогообложения сделок с криптовалютами, особенно, в ситуациях, когда ее майнингом занимается юридическое лицо.
Законом предусмотрено составление первичных учетных документов: майнинг-ферма оплачивается с расчетного счета, поставлена на бухгалтерский учет по форме ОС-2, электроэнергия оплачена, а как доход показать -неясно. Биткойн позволяет совершать сделки с автоматической проверкой добросовестности и платежеспособности контрагента -ответственность за это возложена на систему. Однако если банки несут юридическую ответственность, то ответственное лицо в сфере криптовалют отсутствует.
До сих пор не решен вопрос о правовой, судебной защите пользователей и других лиц. Любое недобросовестное поведение сторон сделки можно прикрыть ссылкой на технический сбой или хакерскую атаку. Случаи, когда потерпевшим возвращали похищенную криптовалюту, неизвестны. Поэтому возможность и необходимость государственного регулирования внутриигровых, внутрисистемных валют (spielgeld), которые используются добровольными участниками этих финансовых игр, отсутствуют: в этом случае государство принимает ответственность на себя.
Судебная практика выработала неоднозначную позицию на цифровой финансовый актив. Большинство считают, что криптова-люта не объект гражданских прав с точки зрения ст. 128 ГК [1, ст. 128]. Только 9ААС по делу Царькова высказался, что «криптовалю-та не может быть расценена применительно к ст. 128 ГК иначе как иное имущество» [3].
Если государство и дальше будет игнорировать экономическую востребованность крип-товалюты и не станет считать ее объектом гражданских прав, то это может породить неадекватные уголовно-правовые риски у достаточно понятных и рядовых сделок и ситуаций
Любая продажа криптовалюты за фиатные деньги сразу же превратит эту операцию
в обмен «ничего» на «имущество», что вполне может образовывать состав преступления, предусмотренного ст. 159 УК. Например, если гражданин отдал фиатные деньги (рубли), а взамен получил криптовалюту, то сейчас получается, что юридически он просто отдал деньги, но не получил «ничего» взамен. Под эти ситуации могут попасть криптообменники и криптобиржи (электронные или стационарные), если в них принимается валюта разных государств.
Процедура ICO заключается в привлечении денежных средств от неограниченного круга лиц и передача этим лицам некоторого права требования в будущем. В виде токенов, монет или иных единиц. При этом в такой процедуре соблюдают законодательства разных государств и политик (KYC, AML, CTF). Если эмитент токенов принимает фиатные деньги, то получается, что он опять же передает «ничего» в обмен на чужое имущество [2, ст. 159].
ICO могут квалифицировать как противоправное деяние в рамках состава ст. 172.2 УК: -организация осуществляет деятельность по привлечению денежных средств и иного имущества в крупном размере; - вкладчики получают доход или иную выгоду за счет вложений новых клиентов; - организация не использует вложения в предпринимательских или инвестиционных целях.
Чтобы таких ситуаций не происходило, необходимо не связывать доход, который по-
Литература
1. Гражданский кодекс РФ (ч. 1) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994. № 32. Ст. 3301.
2. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 17.06.1996. № 25. Ст. 2954.
3. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2018 № 09АП-16416/2018 по делу № А40-124668/ 2017 Требование о разрешении разногласий между финансовым управляющим и гражданином-должником удовлетворено, поскольку все имущество должника представляет собой конкурсную массу, которая подлежит формированию арбитражным управляющим; оснований для отказа в разрешении разногласий не имеется // СПС «КонсультантПлюс».
лучает участник ICO с появлением нового вкладчика. Также необходимо аккуратно и продуманно создавать сопровождающие ICO документы, в том числе White Paper, Token Sale Agreement и Terms & Conditions для того, чтобы вкладчики (потребители) не сказали потом, что они были введены в заблуждение и из-за этого вложили свои деньги (такая попытка возбудить уголовное дело была против проекта Banana Coin). А обосновывать инвестиционную привлекательность необходимо ценностью, осуществляемой предпринимательской и иной деятельностью эмитента ICO.
Подводя итог сказанному, следует отметить, что при использовании технологии блокчейн и операций с криптовалютами в работе организаций могут возникать вопросы с доверием к аутентичности из-за потенциального сговора участников, возможны и другие проблемы правого регулирования, описанные выше. Блокчейн как механизм правовой среды сам по себе интересен, у него большой потенциал в автоматизации правоотношений. Но пока функционал ограничен, работает в замкнутой системе. Наконец, просто есть проекты, где взаимодействие разных сторон можно автоматизировать без потери эффективности вне блокчейна. В целом стоит отметить, что правовое регулирование в данной сфере требует развития и изобилует множеством неразрешенных вопросов.
Bibliography
1. Civil Code of the Russian Federation (p. 1) dated November 30, 1994. № 51-FL // Meeting of the legislation of the Russian Federation, December 5, 1994. №. 32. Art. 3301.
2. The Criminal Code of the Russian Federation of June 13, 1996. № 63-FL // Meeting of the legislation of the Russian Federation, June 17, 1996. № 25. Art. 2954.
3. The decision of the Ninth Arbitration Court of Appeal dated 05.15.2018 № 09AP-16416/2018 in case № A40-124668 / 2017 The requirement to resolve disagreements between the financial manager and the citizen-debtor is satisfied, since all the property of the debtor is a bankruptcy estate, which is to be formed arbitration manager; there are no grounds for refusing to resolve disagreements // LRS «ConsultantPlus».