ПРАСЛАВЯНЕ ВО ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ: ПРЕДКИ СЛАВЯН ПО СВЕДЕНИЯМ ЯЗЫКОЗНАНИЯ, ГЕНЕТИКИ И АРХЕОЛОГИИ
С.В. Назин
Московский государственный институт культуры Россия, 141406, Московская обл., г. Химки, ул. Библиотечная, 7 e-mail: sergnasin@yandex.ru SPIN-код: 9960-7570
АВТОРСКОЕ РЕЗЮМЕ
В статье сделана попытка синтеза данных археологии, генетики и лингвистики по вопросу о начале славянского этногенеза. Проведенное исследование показало, что праславяне, как самостоятельная ветвь индоевропейцев возникли в результате взаимодействия населения культур шнуровых керамик и боевых топоров, проникших на рубеже энеолита и бронзового века на Среднедунайскую низменность с местным «поствучедольским» населением. Образовавшаяся «западносатемная» общность, характерной особенностью которой стал погребальный обряд трупосожжения, включала языковых предков будущих албанцев, балтов и славян и граничила с греками на юге и финнами на севере. Вследствие позднейших взаимодействий с соседями от «западносатемной» общности отделились балты на севере и албанцы на юге, а оставшееся «ядро» превратилось в славян. Историческими предками славян были античные паннонцы в Среднем Подунавье и венеды к северо-востоку от Карпат, ставшие предками первых упомянутых в источниках славянских этносов: склавинов и антов.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: праславяне, Y-гаплогруппы R1a и R1b, албанцы, иллирийцы, паннонцы, родословное древо индоевропейских языков.
PROTO-SLAVS IN TIME AND SPACE: THE ANCESTORS OF THE SLAVS ACCORDING TO LINGUISTICS, GENETICS AND ARCHAEOLOGY
Sergey Nazin
Moscow State Art and Cultural University
Russia, 141406, Moscow Oblast, Khimki, Bibliotechnaya Street, 7
e-mail: sergnasin@yandex.ru
ABSTRACT
The author attempts to integrate data from archaeology, genetics and linguistics on the question of the beginning of Slavic ethnogenesis. The study showed that the Proto-Slavs, as an independent branch of the Indo-Europeans, emerged as a result of fusion of the people of the Corded Ware and Battle Axes cultures, who infiltrated the Middle Danube lowlands at the turn of the Chalcolithic and Bronze Ages, with the local «post-Vucedol» people. The resulting «western-satem» group, a characteristic feature of which was the funeral rite of cremation, included linguistic ancestors of the future Albanians, Balts and Slavs and bordered the Greeks in the south and the Finns in the north. Due to the later interactions with neighbors, the Balts in the north and the Albanians in the south separated from the «western-satem» group, and the remaining «core» turned into the Slavs. The ancient Pannonians in the Middle Danube and Venedi to the northeast of the Carpathians became the historical ancestors of the first Slavic ethnic groups mentioned in the sources as Sclavene and Antes.
KEYWORDS: Proto-Slavs, Y-haplogroups R1a and R1b, Albanians, Illyrians, Pannonians, family tree of Indo-European languages.
Вопрос происхождения славян нужно рассматривать двояко: происхождение славян как носителей соответствующего самоназвания и вопрос происхождения славян как носителей соответствующего языка. Как свидетельствуют самые первые письменные известия VI века,
все говорящие по-славянски в то время делились на две особые ветви, одна из которых, называла себя славянами («склавинами» в византийской передаче), а другая -нет. Каковым бы ни было происхождение этнического имени «антов», очевидно, что они не могли быть славя-
Рис. 1. Родословное древо «индогерманских» языков Августа Шлейхера
нами по самоназванию. В вышедшей в своё время статье (Назин 2018: 160-180), я предположил, что имя славян в смысле «говорящих на своём собственном языке» возникло среди той части славянского по языку населения, которая попала под власть Римского государства и была известна в древних источниках как паннонцы. Основанием этому служит смысловое совпадение самоназваний албанцев, басков и, добавим, чего не было в статье, и немцев, которые в сущности означают то же самое что и «славяне». Подобного рода самосознание могло возникнуть только в условиях противостояния бесписьменного «народного языка» (sermo vulgaris = lingua theodisca: Черняк 2015: 45) нероманского населения письменной латинской речи в рамках государства, в которой романский языковой элемент имел господствующее культурное и политическое значение, а именно - римской империи в случае с албанцами, басками и частью славян и франкской, а затем «римской» империи (германской нации) в случае с немцами.
Предлагаемая вашему вниманию работа является своего рода дополнением упомянутой статьи и предметом её будет изучение не столько этногенеза, сколько глоттогенеза славян, но не в смысле происхождения самого славянского языка - не будучи языковедом по образованию нельзя браться за эту задачу, - а в смысле происхождения людей (народа, населения, популяции и т.д.), которая говорила на этом языке в независимости от имени каковое они к себе прилагали. Автор видит свою задачу в привлечении сведений в первую очередь лингвистики и генетики в качестве не иллюстраций к теориям основанным главным образом на материале вещественных и письменных памятников, а именно в качестве полноценных исторических источников, доступных для любого желающего использовать их в соб-
ственных разысканиях, но не обладающего соответствующей лингвистической подготовкой.
Объем сведений языкознания обычно привлекаемый для этих целей весьма небогат и ограничивается тремя положениями: буковым аргументом Ростафинь-ского, близким родством славянского прежде всего с балтскими языками и болотно-лесным характером исконно славянской лексики на основании чего делается вывод о восточноевропейской (полесской, висло-о-дерской, днепровской и т.п.) и весьма ограниченной по размеру прародине славян распространившихся оттуда по территории своего нынешнего проживания не ранее эпохи великого переселения народов (Филин 1962: 143-151).
Попытки профессиональных лингвистов, в первую очередь, Олега Николаевича Трубачёва, оспорить это мнение не умели успеха не в последнюю очередь потому, что в связи с особенностями своей науки, языковеду трудно «приземлить» свои выводы и связать их с показаниями истории и археологии без чего они повисают в воздухе как например серия карт расселения прасла-вян с III тыс. до н.э. до исторического времени, приведённая в обобщающей работе (Трубачёв 1982: 260-261; 2003: 28-30). Выявленные О.Н. Трубачёвым сведения языка, которые привели его к выводу о необходимости возродить дунайскую теорию происхождения славян привлекли всеобщее внимание, получили признание, но тем не менее остались невостребованными в силу того, что ни он сам, ни даже сочувствующие его взглядам археологи, например В.В. Седов, не смогли обратить их в полноценный исторический источник. Настоящая статья есть ни что иное как попытка решить задачу перевода лингвистического материала на понятный историку язык.
Рис. 2. «Волновая» схема Иоганна Шмидта
Рис. 2. «Волновая» схема Иоганна Шмидта
ЛИНГВИСТИКА, ГЕНЕТИКА
И АРХЕОЛОГИЯ О ВНУТРЕННЕМ ЧЛЕНЕИИИ
ИНДОЕВРОПЕЙСКОЙ ОБЩНОСТИ
В настоящее время известна ровно дюжина, из них десять живых и два мёртвых, индоевропейских языков. К первым относятся албанский, армянский, балтский, германский, греческий, индийский, иранский, кельтский, романский (италийский) и славянский, ко вторым - тохарский и хеттский. От последних осталось достаточно языкового материала, чтобы мы могли считать их самостоятельными членами индоевропейской языковой семьи. Языковые остатки известные нам по скудным надписям или даже только по личным именам и географическим названиям и известные как «венет-ский», «фригийский», не говоря уже о «скифском», «иллирийском» или «фракийском» языках ни в коем случае не могут использоваться в качестве самостоятельных таксонометрических единиц в языковой классификации. В лучшем случае эти «руины» можно приписать к одной из двенадцати канонических индоевропейских языковых ветвей, что и делается, например, по отношению к «скифскому» языку, который принято относить к иранским.
Первые попытки установить связи между индоевропейским языками которые были сделаны уже в XIX веке могут быть сведены к теории родословного древа Шлейхера и к волновой теории Шмидта. Согласно первой из них современные индоевропейские языки возникли в ходе распада праязыка, согласно второй индоевропейская семья языков представляет собой цепь каждое из звеньев которой связано со своими соседями. Схему Шмидта дополнил Антуан Мейе. Схематически эти схемы можно представить следующим образом (Рис. 1-3).
На каких основаниях производятся подобного рода классификации? Если не погружаться в дебри, любой язык можно упрощенно представить как совокупность набора слов (лексики), словообразовательных средств (морфологии) и набора характерных для языка звуков (фонетики). Генетическое родство индоевропейских
Рис. 3. Схема Антуана Мейе
языков было определено лексически, первые попытки построения родословного древа языков делались на морфологическом и фонетическом материале. Современные исследования используют для этой цели машинные методы обработки словаря (лексикостатисти-ку), но пока полученные результаты напоминают ответы оракула, каковым выступает компьютерная программа, и которые невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть и которые представляют собой скорее разновидность научной магии, чем рациональное исследование.
В дальнейшем мы будем привлекать в первую очередь сведения фонетики, затем морфологи и в последнюю очередь лексики, поскольку именно в этой последовательности падает устойчивость перечисленных элементов языка. Очевидно, что легче всего усваивается лексика - зная слова можно с успехом объясняться и на ломанном языке. Труднее, но возможно освоить морфологию и в совершенстве овладеть письменным языком: в качестве примера можно привести авторов «Сердца тьмы» и «Лолиты» написавших классические произведения на неродном для них английском языке. Избавится же от акцента невозможно в принципе. Именно поэтому мы начнем с фонетики, как самой важной составной части языка.
Количество фонетических изоглосс рассекающих индоевропейские языки примерно пополам весьма ограничено. В качестве примера можно взять список мэтра индоевропейского языкознания Антуана Мейе (Antoine Meillet) из классической работы «Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков». Он выделяет пять таковых изоглосс (Мейе 1938: 419-420).
Первой является изоглосса отражения заднеязычных СОГЛАСНЫХ разделяющая индоевропейские языки на широко известные ветви КЕНТУМ (CENTUM): германский, греческий, италийский, кельтский, тохарский, хеттский и САТЭМ (SAT9M): албанский, армянский, балтийский, индийский, иранский,славянский.
Второй является изоглосса отражения кратких ГЛАСНЫХ *А и *О. В зависимости от того смешиваются
ГРУППЫ
изоглоссы
«кщтумные», «окающие», «сохранившие ШВА», «не изменяющиеся и. - е. *S по правилу RUKI», «SS-языки»
«сатемные», «акающие», «утратившие ШВА», «изменяющие и. - е. *S по правилу RUKI», «TS-языки»
1. CENTUM / SAT9M
германский, греческии, италийский, кельтский, тохарский, хеттский
албанский, армянский, балтийский, индийский, иранский,славянский
2. Различение / смешение О и А
армянский, греческии, италийский, кельтский, тохарский, (хеттский?)
албанский, балтийский, германский, индийский, иранский, славянский, (хеттский?)
3. SS/ST
германский, италиискии, кельтский
балтийский, греческий, иранский,славянский
4. SCHWA / -
греческии, индиискии, италийский, кельтский, тохарский
армянский, балтийский, германский, иранский, славянский
5. -/RUKI
греческии, италиискии, кельтский, тохарский, хеттский
албанский, армянский, балтийский, германский, индийский, иранский, славянский
Рис. 4. Основные индоевропейские фонетические изоглоссы
ли они в один звук или нет индоевропеиские языки делятся на «акающую» (по определению О.В. Широкова): албанскиИ, балтийский, германский, индийский, иранский и славянский и «окающую»: армянский, греческий, италийский, кельтский и тохарский, ветви. Положение хеттского неясно, потому что шумеро-аккадская клинопись на которой написаны хеттские тексты не различает А и О и непонятно не различались ли они в самом языке или их не позволяют различить особенности письма.
Две этих главных фонетических изоглоссы в которых участвуют все индоевропейские ветви можно дополнить менее представительными.
Третьей изоглоссой отражения индоевропейского сочетания *TST. В германском, италийском и кельтском оно отражается как SS, в балтийском, греческом, иранском и славянском как TS (в индийском - TT), для остальных языков надёжных примеров нет.
Четвёртой изоглоссой отражения индоевропейского звука «шва» или *Э (этот звук в английском слове MAN «человек»). В середине слова между согласными этот звук исчез в армянском, балтийском, германском, иранском и славянском, но сохранился в греческом, индийском, италийском, кельтском, а также в тохарском (албанских и хеттских примеров нет).
И наконец пятой изоглоссой является так называемый «закон РУКИ» или переход индоевропейского свистящего *S в шипящий звук S (Ш) после *R, *U, *K, *I в индийском и иранском, после *U и *I в албанском (Orel 2000: 62) и балтийском или же в H (Х) после *R, *U, *K, *I в славянском и *K в армянском. Изменения отдаленно напоминающие действия закона RUKI отмечаются также в германском (Prescott 2009).
Нетрудно заметить, что эти пять изоглосс делят индоевропейские языки на две ветви. Одна из них в целом объединяет «сатемные», «акающие», «утратившие ШВА», «изменяющие по правилу RUKI», «ТБ-языки», то есть в первую очередь албанцев, балтов, иранцев и славян, другая - «кентумные», «окающие», «сохранившие ШВА», «не изменяющиеся по правилу RUKI», «ББ-я-зыки»: италийский, кельтский, тохарский, хеттский. Армянский, германский, греческий, в меньшей степени индийский занимают промежуточное положение, примыкая то к одной, то другой группе. В сущности, мы видим характерный для любого живого языка пучок взаимно несовпадающих фонетических изоглосс делящих индоевропейскую языковую семью на две диалектных группы (Рис. 4).
Изначальное разделение индоевропейцев на две ветви было предложено задолго до нас в некогда нашумевшей работе Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванова «Индоевропейский язык и индоевропейы». Исследователи принципиально отказались от использования фонетических изоглосс, и построили свою схему распада общеиндоевропейского единства на основании пятнадцати морфологических признаков (Гамкрелидзе, Ива-нов1984: 415).
Тем не менее они пришли примерно к тем же выводам: группы А и В их схемы примерно соответствует предложенными выше «кентумно-окающей» и «сатем-но-акающей» ветви соответственно. Расхождения в «начинке» каждой группы не имеют принципиального значения, важно именно наличие самого бинарного деления индоевропейского языка которое обнаруживается и при фонетическом и при морфологическом подходе.
Рис. 5. Схема членения индоевропейских языков Гамкрелидзе - Иванова
Эти два идеальных индоевропейских диалекта общеиндоевропейского языка находят вполне реальное отражение в генофонде современных индоевропейских народов для которых характерно наличие отцовской Y-хромосомной гаплогруппы R1 как характерного признака, при этом ветвь R1a отмечена преимущественно у носителей языков САТЭМ (балтов, иранцев, индийцев, славян), а ветвь R1b у носителей языков КЕНТУМ (германцев, греков, кельтов, романцев). При этом ряд народов занимают промежуточное положение между двумя генетическими ветвями: в генофонде албанцев, армян, германцев и греков представлены обе Y-гаплогруппы.
На основании этого можно сделать вывод, что предки индоевропейцев в древности делились на две отличавшихся друг от друга генетически и лингвистически популяции носителей сатемно-акающего диалекта (группы В Гамкрелидзе-Иванова) с Y-хромосомной га-плогруппой R1a и кентумно-окающего диалекта (группы А Гамкрелидзе-Иванова) с Y-хромосомной гаплогруппой R1b (ср.: Жих 2020: 8-35). Генетические исследования последних лет показали, что массовое заселение Европы носителями Y-гаплогруппы R1 произошло в III тыс. до н.э. Сложность однако заключается в том, что носителями Y-хромосом R1a и R1b были носители не двух, а трёх крупных археологических культур (или культурных общностей): ямной, культуры шнуровой керамики и боевых топоров и культуры колоколовидных кубков. Племена культуры шнуровой керамики и боевых топоров были носителями Y-гаплогруппы R1a, а ямной и ко-
локоловидных кубков - сестринских ветвей гаплогруппы R1b-L23: R1b-Z2103 и R1b-L51 соответственно.
Троичное деление индоевропейских языков проявляется в случае, когда в дополнение к фонетическим изоглоссам будут привлечены изоглоссы морфологические. Антуан Мейе называет две важнейшие: 1. наличие аугмента (приращения) при образовании прошедшего времени (объединяет армянский, греческий, индийский и иранский); 2. использование наречных по происхождению падежных окончаний на М (*M) в балтийском, германском и славянском (огняМъ «огням») и на Б (*ВН) в армянском, архаическом греческом (языке «Илиады» и «Одиссеи»), италийском (латинское igniBus «огнями»), кельтском, индийском, иранском. Эти две изоглоссы объединяют все живые индоевропейские языки (за исключением албанского и греческого; в последнем формы на -Ф1 (из и.-е. *BHIS) были утрачены уже в классическое время), но полностью отсутствуют в тохарском и хеттском.
Морфологическая изоглосса сопровождается и характерной лексической изоглоссой: в М-языках название серебра (английское silver, литовское sudrabs и пр.) заимствовано из неиндоевропейского источника (аккадское «шурпум» «серебро»), в Б-языках - исконно индоевропейское (греческое apYupoq, латинское argentum и т.д.). Языкам с аугментом (армянскому, греческому, индийскому и иранскому) противостоят языки с так называемым «северо-западным словарём» (vocabulaire du Nord-Ouest) - в него входят слова, которые встречаются в италийском, кельтском, германском,
Б-ЯЗЫКИ М-ЯЗЫКИ
АРМЯНСКИЙ, ГРЕЧЕСКИЙ, ИТАЛИЙСКИЙ, БАЛТИЙСКИЙ, ГЕРМАНСКИЙ,
ИНДИЙСКИЙ, ИРАНСКИЙ | КЕЛЬТСКИЙ СЛАВЯНСКИЙ
1
АУГМЕНТ VOCABULAIRE DU NORD-OUEST
I I I
Рис. 6. Важнейшие индоевропейские морфологические и лексические изоглоссы
балтийском и славянском языках, но отсутствуют в греческом, армянском и арийском (Порциг 2003: 58).
Три указанных в таблице (рис. 6) группы можно увидеть на пятом хронологическом уровне схемы представленной в книге Гамкрелидзе-Иванова, согласно которой на этой ступени развития индоевропейские языки составляли пять отдельных ветвей: анатолийскую, тохарскую, «итало-кельтскую» (Б-языки без аугмента), «балто-славяно-германскую» (М-языки) и «арийско-гре-ческо-армянскую» (Б-языки с аугментом) (Рис. 5). Единственное, что вызывает недоумение в этой схеме, так это объединение в одной группе А «балто-славяно-гер-манцев» и «арио-греко-армян». Авторы допускают очевидный анахронизм объединяя в одну группу будущих носителей сатемных языков: армян, арийцев (индийцев и иранцев), балтов и славян. Очевидно, что распад происходил иначе: сначала от Б-языков отделились М языки («балто-германо-славяне»), а только потом Б языки распались на западную («итало-кельты») и восточную или «аугментную» группу («арийско-греческо-армян-скую»).
Временные и пространственные характеристики пятого уровня распада индоевропейской области можно установить с совершенной точностью - речь идет о III тыс. до н.э., времени существования культур ямной (Pit-Grave Kurgans), шнуровой керамики (СогсЫ Ware), колоколовидных кубков (Ве11 Beakers) и троянских кубков (Depas and Tankards) обозначенных на прилагаемой карте (Tagungen 2015: 17; Рис. 7).
Если мы добавим к ним находящуюся за пределами карты родственную ямной афанасьевскую археологическую культуру Минусинской котловины, мы увидим, что лингвистические, археологические и генетические сведения можно соотнести между собой следующим образом (рис. 8).
Поиск корней славянства следует начинать именно с этого времени поскольку предки носителей славянского языка совершенно точно находились тогда в составе носителей культуры шнуровых керамик и боевых топоров, говорили на индоевропейском М-диалекте, использовали в качестве названия серебра слово восходящее к аккадскому «шурпум» и в генетическом отношении представляли собой мужскую популяцию с Y-хромосомной гаплогруппой R1a. Для того чтобы по-
казать каким образом происходил процесс превращения части описанного выше индоевропейского народа III тыс. до н.э. в исторических славян I тыс. н.э. следует обратиться к генетическому составу индоевропейских народов.
МЕСТО СЛАВЯН СРЕДИ ПРОЧИХ ИНДОЕВРОЕЙСКИХЯЗЫКОВ
Достижения генетики позволяют построить не реконструированное, а реальное родословное древо индоевропейских языков. Как было сказано выше, индоевропейская общность в глубокой древности делилась на две ветви, которые генетически соотносятся с популяциями, среди которых преобладают Y-хромосомные гаплогруппы R1a и R1b. Распределение обеих генетических меток среди носителей живых индоевропейских языков хорошо известно и выглядит следующим образом.
Подавляющее большинство современных индоевропейцев-носителей Y-хромосомной гаплогруппы R1 относятся к ветвям R1a-Z645 и R1b-L23. Каждая из них в свою очередь на дочерние ветви, распространенные среди определённых индоевропейских народов. Например R1a-Z645 делится на «индо-иранскую (арийскую)» гаплогруппу R1a-Z93 и «балто-германо-славянскую» R1a-Z283 (главной ветвью которой является R1a-Z282). R1b-L23 делится на «германо-кельто-романскую» (западноевропейскую) R1-L51 и албано-армяно-греческую R1b-Z2103. Родословное древо живых индоевропейских языков построенное на основании генетических и лингвистических сведений можно представить следующим образом (Рис. 9).
Историческое развитие индоевропейских языков представится нам как сложный процесс взаимодействия двух «популяций», когда усугубляющее языковое расщепление в духе теории «родословного древа» Шлейхе-ра сопровождалось вторичным схождением в духе «теории волн» Шмидта. На схеме видно, что помимо, так сказать, «чистокровных» представителей своей ветви, таких как балты и славяне в группе «R1a-сатем-А-языки» и италики и кельты в группе «^^-кентум-О-языки» прочие живые индоевропейские языки являются плодом вторичного смешения двух индоевропейских «прадиа-лектов». Например, германцы возникли в ходе слияния
Рис. 7. Важнейшие индоевропейские археологические культуры III тыс. до н.э.: колоколовидных кубков (Bell Beakers), шнуровой керамики (Corded Ware), ямная (Pit-Grave Kurgans), троянских кубков (Depas and Tankards)
двух групп населения: популяции носителей Y-гапло-группы R1a-Z284 и А-языка с одной стороны и носителей Y-гаплогруппы R1b-U106 и кентумного языка - с другой. Очевидно, что образование (пра)германцев произошло в зоне пересечения ареала культр шнуровой керамики (их носители имели Y-гаплогруппу R1a) с ареалом культуры колоколовидных кубков (её носители имели Y-га-плогруппу R1b-P312, дочерней веткой которой является «германская» R1b-U106).
Арийский язык (индоиранцев) образовался в ходе взаимодействия популяции носителей Y-гаплогруппы R1a-Z93 и сатемного А-языка и населения с Y-гаплогруп-пой R1b-Z1203 c Б-языком вследствие чего арийцы оторвались от изначально родственной им ветви М-языков. Археологически этот процесс можно сопоставить с заменой носителей ямной, афанасьевской, катокомбной и полтавкинской культуры III тыс. до н.э. с «армяно-греческой» Y-гаплогруппой R1b-Z1203 племенами абашев-ской, синташтинской, срубной и андроновской культур II тыс. до н.э. с «арийской» Y-гаплогруппой R1a-Z93 происходивших из круга культур шнуровых керамик и боевых топоров. Начало этого процесса можно проследить по первым итогам изучения генофонда абашевской культуры (Энговатова и др. 2023: 207-228). Смешение этих двух популяций привело к образованию общности так называемых «языков с аугментом», которая позднее
распалась на кентумный греческий и сатемные армянский, индийский и иранский языки.
Иными словами, сначала часть «^^-сатем-А-языки», предков будущих арийцев, оторвалась от своих генетических родственников (носителей М-языков, предков балтов, славян и части германцев) и вошла в состав общности носителей Б-языков (все за исключением арийцев - <^1Ь-кентум-О-языки»). Внедрение в состав группы <^1Ь-кентум-О-языки» инородной (арийской) популяции привело к распаду Б-языков на западную (итало-кельтскую) и восточную (арио-армяно-грече-скую) «аугментную» ветви. В дальнейшем носители армянского языка были оторваны арийцами от своих генетических родственников (носителей Y-гаплогруппы R1b и «О-языков») и включены в состав изначально чуждой им сатемной популяции (все за исключением армян -носители «А-языка» и за исключением армян и албанцев - носители Y-гаплогруппы R1a).
Сатемные языки можно разделить на две ветви -восточную (азиатскую), в которую входят арийские и армянский языки и западную (европейскую) состоящую из албанского, балтийских и славянских языков. Азиатские сатемные языки относятся к аугментным Б-я-зыкам и в целом представляют собой плод смешения двух изначальных праиндоевропейских диалектов: армяне отличаются от арийцев и генетически (R-1b-Z1203 и R1a-Z93) и лингвистически (армянский «O-язык «и
Лингвистика Б-язык без аугмента М-язык Хеттский (анатолийский) Б-язык с аугментом Тохарский
Археология Культура штотттж кубков Культура шнуровой керамики и боевых топоров Культура троянских кубков (ôénaq ацф1кйя£ЛЛоу) Ямная (и катакомбная) культура Афанасьевская культура
Генетика Rlb-L51 Ria Rib-? Rla-Z2103 R1-L23
Рис. 8. Членение индоевропейской области в III тыс. до н.э. по сведениям языкознания, археологии и генетики
«А-язык» арийцев). Западная ветвь лингвистически однородна: все три языка сатемные и смешивают индоевропейские краткие *А и *О в одном звуке (то есть относятся к группе «А-языков»). Утрата изначальной системы склонения не позволяет определить принадлежал ли албанский к Б или М-языком, но по фундаментальным лингвистическим признакам (сатемный «А-язык») он примыкает к последним (балты, германцы и славяне).
Будучи лингвистически близкородственными бал-там и славянам албанцы не имеют с ними ничего общего в плане генетики. Если первые принадлежат к носителям Y-гаплогруппы Z-282, то албанцы генетически схожи с греками, для обеих народов характерно специфическое сочетание Y-гаплогрупп R1b-Z2103 и «африканской» по происхождению E-V13. В целом албанцы и греки представляют собой единую генетическую популяцию, резко отличающуюся от своих северных соседей по Балканскому полуострову - южных славян (Ба-лановский 2015: 192. Рис. 5.41). Проще говоря, албанцы суть ни что иное как «греки» некогда усвоившие «бал-то-славянский» язык. Обстоятельства при которых это произошло требуют особого рассмотрения.
Что же касается места славян среди индоевропейских языков, то мы видим, что вместе с балтами они являются наиболее характерными представителями одной из двух изначальных индоевропейских популяций, а именно носителей Y-гаплогруппы R1a и сатемных «А-я-зыков». Антиподами славян и балтов можно считать италиков (романцев) и кельтов, как наиболее чистых представителей другой индоевропейской ветви - носителей Y-гаплогруппы R1b и кентумных «О-языков». Учитывая малочисленность балтов и кельтов эти две основных индоевропейских популяции (и диалектов на которых они говорили), можно условно именовать «макрославянами» и «макророманцами». Все прочие индоевропейские ветви являются плодом конвергентного взаимодействия этих двух главных стволов родословного древа индоевропейских языков (Рис. 10).
АЛБАНЦЫ, БАЛТЫ, СЛАВЯНЕ
Классик индоевропейского языкознания Вальтер Порциг определял место албанского языка следующим образом: «Большое число новшеств и других диалектных особенностей объединяет албанский язык с восточной группой индоевропейских языков... В пределах восточной группы албанский наиболее близок к запад-
ным её представителям, к греческому, славянскому и балтийскому языкам, а из последних наиболее тесные отношения связывают албанский с балто-славянской областью» (Порциг 2003: 268).
О том, насколько далеко на юг простиралась «бал-то-славянская» область позволяют судить общие названия города и пастуха в греческом и балтийских языках: греч. noAiq - лит. pilis, латыш. pils и греч. noi^v - лит. piemuo - фин. paimen (древнее заимствовано из балтийских). На всем пространстве между греками на юге и финнами на севере индоевропейское население некогда говорило на близкородственных западно-сатемных диалектаах, обособленных от прочих индоевропейских языков помимо прочего тем, что только в албанском, балтийском и славянском древний индоевропейский корень со значением «бить, убивать» (лат. *fendö (de-fendö «отбивать» of-fendö «бить»), греч. 0dvw «(у)бить» и пр.) приобрел значение «преследовать, гнать (скот)» (Порциг 2003: 258; Широков 2017: 29): лит. ganyti «пасти», латыш. gans «пастух», русс. «выгон» и пр.
Несмотря на то, что по фундаментальным лингвистическим признакам албанский, балтийский и славянский являются в сущности тремя диалектными ветвями одной «западносатемной» языковой общности с точки зрения генетики они резко отличаются друг от друга. В целом Y-хромосомный набор албанской популяции представляет собой сочетание «индоевропейской» га-плогруппы R1b-Z1203 (12-14%), «североафриканской» E-V13 (27-35%) и «ближневосточной» J2-Z600 (15%). Генетически албанцы мало отличаются от греков, что хорошо видно на карте генетических расстояний составленной на основе сопоставления сочетаний Y-хромо-сомных гаплогрупп в разных европейских популяциях (Балановский 2015: 192. Рис. 5.41). В сущности, албанцы, как и греки являются индоевропеизированными средиземноморцами, только в отличие от предков греков, которые меняли язык один раз, албанцы делали это дважды - сменив первый индоевропейский язык «греко-армянского облика», принесенный на Балканы популяций носителей гаплогруппы R1b и кентумного О-я-зыка, на «балто-славянскую» речь, принесенную на юг переселенцами с севера, носителями гапогруппы R1a и сатемного А-языка.
Генофонд славян и балтов тоже резко отличается, хотя пропасть разделяющие обе популяции не такая глубокая, по сравнению с той, которая отделяет их от албанцев. Славян и балтов объединяет Y-гаплогруп-
Рис. 9. Родословное древо живых индоевропейских языков по сведениям генетики и языкознания
па R1a-Z282 составляющая примерно половину в их популяциях, но вторая по распространенности Y-хромосо-мная гаплогруппа славян - это западнобалканская («ди-нарская») I2a-Y3120, а у балтов - «сибирская» N-CTS2929 (Рис. 11). Балтские народы по составу Y-хромосом представляют собой одну популяцию с прибалтийскими и волжскими финнами, что хорошо видно по картам генетических расстояний (Балановский 2015: 161-167. Рис. 5.1-5.10; Рис. 12).
Таким образом разделение славян и балтов довольно точно датируется появлением Y-хромосомной гаплогруппы N в Прибалтике при переходе от бронзового к железному веку, что археологически увязывается с распространением культуры текстильной керамики, носителями которой были прибалтийские финны. Бал-ты образовались в ходе смешения «балто-славян», носителей Y-гаплогруппы R1a-Z282 (и в первую очередь её специфической балтийской ветви R1-Z92, нехарактерной для славян в целом) с пришлым «уралоидным» населением. При этом произошло изменение не только генофонда, но также антропологического типа - монголоидные признаки, хотя и в сильно ослабленном виде все же выражены у балтов гораздо ярче по сравнению с восточными славянами (Алексеев 1972: 220-230). Финское влияние выразилось в появлении в балтийском спряжении разнообразных местных падежей: инессива, иллатива, адессива и аллатива в литовском (устранены из современного литературного языка в результате целенаправленной пурификации), а также в полном разрушении индоевропейского глагольного спряжения, которое заменено в балтийских (в частности ли-
товском) системой с двумя простыми прошедшими временам, напоминающим таковую в финских и тюркских языках Поволжья.
Распад «балто-славянской» общности при переходе от бронзового к железному веку подтверждается и названиями соответствующих металлов в обоих языках. Общее для славян и балтов название железа в конечном счёте восходит к греческому названию меди и бронзы XaÁKÓq (Иванов 1983: 104) и первоначально имело то же значение. После освоения железа, название старого делового металла меди было перенесено на новый (то же самое произошло с древним названием меди в арийских языках), а утратившая свое значение медь получила в славянских и балтийских языках разные названия (мЪдь и varis / vars), что говорит о раздельном существовании славян и балтов в железном веке.
Область расселения балтов в железном веке четко очерчивается ареалом балтийской гидронимии. Балтийские по происхождению названия рек занимают сплошную территорию к востоку от Вислы и к северу от Припяти. Полесские болота служили непроходимой естественной границей, разделявшей славян и балтов. Археологическим свидетельством выделения балтов из «балто-славянской» общности бронзового века следует считать так называемые городищенские культуры раннего железного века лесной полосы Восточной Европы: штрихованной керамики, днепро-двинскую, верхнеокскую, юхновскую и примыкающие к ним с юга и запада милоградскую и культуру западнобалтских курганов, находившиеся под сильным влиянием степного (скифская культура) и центральноеврпейского (лу-
Рис. 10. Пространственная схема членения индоевропейских языков по сведениям языкознания
жицкая культура) миров (Третьяков 1966: 156-189; Седов 1970: 8-38. Рис. 1, 2, 3, 8, 10).
Относительная географическая изоляция балтов привела к тому, что по своим фундаментальным языковым чертам славянский язык оказался значительно ближе к албанскому, нежели к балтийскому. Важнейшей изоглоссой, отделяющей «албано-славян» от балтов является противопоставление сочетаний *ks и sk в начале слова. В албанском и славянском оно закономерно превратилось в x(h): подобного рода фонетическое чередование можно проиллюстрировать на примере русских названий страны Мексики (исп. México) и её столицы Мехико (Ciudad de México), последнее из которых отражает испанское, а первое - английское произношение буквы X, которое в классическом латинском языке обозначало сочетание ks и в свою очередь отражала букву греческого алфавита х, которая в классическом греческом означала звук х (h). Классическим примером является название мужского полового органа, славянское *1пи|ь и албанское hu при латышском и литовском skuja «хвоя» (ЭССЯ 1981: 114; Orel 1998: 150).
Нельзя не отметить полного совпадения в славянском и албанском названий половых органов, соответственно *1пи|ь / *pizda и hu / pidh (Orel 1998: 325). В балтийских языках эти слова отсутствуют, за исключением прусского peisda «задница» (Hamp 1968: 25). Балтийцы сохранили в качестве названия зубов древнее индоевропейское слово - лит. dantis «зуб» (лат. dens - dentis, др.-греч. ó5oúq - óSóvxoq и пр.), славяне и албанцы заменили его словом, которое в большинстве индоевропейских языков означает «деревянный шип, колы-
шек» (греч. YÓ^0oq), «гребень» (англ. comb): слав. ЗУБЪ ^фЬъ < *zombu), алб. dhtémb (Orel 1998: 325). Латышское zobs «зуб» не является исконным, поскольку на почве внутреннего развития невозможно объяснить утрату звука m, сохранившегося в родственном литовском слове zambas.
Эти лексические изоглссы, которые вместе с фонетическая изоглоссой Х - SK противопоставляет албанцев и славян балтам свидетельствует о том, что славяно-албанские языковые связи в отличие от балто-славянских никогда не прерывались, а ареалы расселения предков славян и албанцев в древности должны были соприкасаться.
АЛБАНЦЫ, ФРАКИЙЦЫ, ИЛЛИРИЙЦЫ
Албанцы представляют собой потомков древнего населения Балканского полуострова. В античную эпоху жителей его восточной части именовали фракийцами (OpaKsq), а западной - иллирийцами flAAupioí). Скудные остатки их языков: личные имена и местные названия сохранившиеся в древней письменности позволяют сделать вывод, что в них не было противопоставления заднеязычных (то есть звуков наподобие русских К и Г) по огубленности (лабиализации) - неогублености, характерных для языков кентум, а количество гласных звуков сократилось с пяти до четырёх за счет слияния O и А в один звук. Первая из указанных изоглосс отделяет их от германцев, греков, италиков и других кентумных индоевропейских языков, а вторая от языков сохранивших пятичленный вокализм за счёт сохранения различия А и О таких как армяне и все кентумные языки за ис-
Рис. 11. Пространственное распространение «славянской» У-хромосомной гаплогруппы !2а-У3120 и «балтийской» У-хромосомной гаплогруппы М-СТБ2929
ключением германского с одной стороны и от арийских языков, где количество гласных сократилось до трёх за счёт слияния в один звук А, О и Е с другой (Широков 2017: 26-27).
Таким образом «палеобалканские» языки иллирийцев и фракийцев относятся к той же самой запад-носатемной языковой ветви, что и албанцы, балты и славяне. Последняя отличается от азиатских сатем-ных языков, арийских и армянского непоследовательным проведением сатемной палатализации(например, «кентумное» отсутствие перехода К > C (S) в славянском КАМЫ «камень», литовском akmenys «камни» при санскритском asman («камень»)), что привело к неправомерному утверждению о кентумной принадлежности иллирийского языка.
В связи с этим встает вопрос каким образом следует классифицировать фракийский и иллирийский языки? Есть только две возможности: первая - признать из самостоятельными членами индоевропейской языковой семьи такими как канонические 12 включая 10 живых и два мертвых (хеттский и тохарский), либо отождествить их с одним из существующих ныне западноса-темных языков.
Первый путь следует решительно отвергнуть, по той причине, что в этом случае число потенциальных индоевропейских языков можно будет увеличивать до бесконечности, кроме того было странно ставить в один ряд с живыми или по крайней мере оставившими обширное письменное наследие языками (хеттским и тохарским) «топонимические» языки от которых собственно ничего не осталось.
Кроме того, в практической деятельности лингвисты выбирают именно второй путь причисления древних языков к какой-либо из уже известных ветвей. От языков кельтов или скифов осталось не многим более, чем от языка их современников - фракийцев или иллирийцев, между тем как первый из них уверенно зачисляется в одну группу с языками гэлов (ирландцев и шотландцев), валлийцев и бретонцев, второй - в восточную группу иранских языков. Поэтому мы будем мерять иллирийцев и фракийцев той же самой мерой, что скифов и кельтов - то есть попытаемся причислить их к одному из европейских сатемных А-языков: албанскому или славянскому. Балты исключаются в силу их крайней удаленности от Балкан и особенности своего этногенеза: как было сказано, они образовались вследствие смешения аборигенного «балто-славянского» населения Восточной Европы с восточными пришельцами, говорившими на уральских языках.
Современные албанцы живут на западе Балкан, то есть в иллирийской части полуострова. Однако имеются веские основания считать их пришельцами на этой территории. Главным является отсутствие упомянутого албано-славянского фонетического перехода sk > h при передаче античных названий на территории современной Албании. Например название города Шкодера (античная 1ко5ра / Scodra) на севере современной Албании по фонетическим законам развития албанского языка должно было бы превратиться в *Нadёr (*sk > h, краткое ^>a) и скорее всего попало в албанский
через славянское посредничество: Скадар > Shkod§r (Matzinger 2000: 8).
Главным все же нужно считать более общие соображения. Во-первых, балканский языковой союз, объединяющий албанский, болгарский (с македонским и торлакскими диалектами сербского языка), греческий и румынский (с аромунским) языки и обязанный своим возникновением общему албанскому субстрату занимает восточную, фракийскую часть Балкан (Рис. 15). Во-вторых, близкий к албанскому генофонд занимает ту же самую территорию и полностью отсутствует в западной, иллирийской части полуострова (Балановский 2015: 192. Рис. 5.40). В-третьих, характерная для албанцев Y-хромосомная гаплогруппа E-V13 распространялась с юго-западной части Балкан и скорее всего является генетической меткой фракийцев (Davranoglou 2023: 19-20). Полагаю, что этого достаточно, чтобы считать языковыми предками албанцев древних фракийцев.
Отождествление исторических фракийцев с лингвистическими праалбанцами влечёт за собой логический вывод о праславянской природе языка древних иллирийцев занимавших западную часть Балкан. Это умозрительное заключение можно обосновать не столько сравнением скудных остатков языка иллирийцев, со славянским первые тексты были написаны спустя тысячу лет после появления иллирийцев на страницах античных источников, а исследованием внутреннего строения славянства.
ДВОИЧНОЕ ДЕЛЕНИЕ СЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА
И ГЕНОФОНДА
Современное славянство принято делить на три ветви: западную, восточную и южную. Оно не особенно древнее, что подтверждается общеизвестным фактом невозможности реконструировать соответствующие праязыки и тем самым подтвердить разделение единого праславянского языка на три части. Изначальное деление славян было двоичным. В самых ранних источниках VI века славяне выступают как двуединая общность «склавинов и антов» (iKAaPnvoi Kai "Aviai). Первая классификация славянских языков (Institutiones linguae slavicae dialecti veteris 1822) предложенная отцом славянской филологии Йозефом Домбровским делила славян на две ветви по 10 изоглоссам (Дуличенко 2014: 288). Позднейшие классификации в конечном счете свелись к банальным попыткам соединить двучленную и трехчленную схему по принципу противопоставления двух ветвей третьей, чаще всего восточных и южных славян западным.
Если подняться над частностями, то нетрудно увидеть несколько фундаментальных фонетических изоглосс рассекающих славянский мир примерно пополам, не считаясь с границами трёх традиционных групп славянства. Главной из них является корреляция согласных по твердости мягкости подобная русскому противопоставлению твёрдых звуков: быт - быть, быть - бить и т.п. Это явление объединяет восточнославянские языки с польским, вымершим полабским, литературным болгарским (и восточноболгарскими говорами, которые легли в его основу), а также румынским языком - един-
Рис. 12. Карта обобщённого генетического ландшафта Северо-Восточной Европы по гаплогруппам У-хромосомы и карта генетических расстояний от литовцев
полам: лехитские языки объединяются с восточносла-вянскимс, чешский и словацкий с южнославянскими, а сербо-лужицкие занимают как бы промежуточное положение. Речь идет в частности о явлениях метатезы плавных в начале и середине слова, когда «южнославянские» формы с начальным РА- / ЛА- проникают далеко на северо-запад, например чешское название реки Эльбы - Labe «Лаба» (вместо правильной западнославянской формы «Лоба» - Lobje, Ljbjo в серболужицком) и наоборот, западно-восточнославянское название реки Лом в Болгарии вместо «правильного» южнославянского *Лам (Шустер-Шевц 2003: 79, 80). Метатеза плавных с удлинением гласного как чешское и словацкое hrad «замок, кремль», сербский и болгарский град «город» противопоставляет чешско-словацкую группу и южных славян славянам северным, где метатеза происходила без образование долгого гласного как в русском город или польском gród «замок».
Иными словами, мы наблюдаем уже знакомое на примере индоевропейской семьи в целом деление славян на два диалектных ствола, «северных» и «южных», разделенных Карпатами, на границах которых происходили взаимодействия приводившие к проникновению на юг северных черт (известные польско-болгарские изоглоссные явления, такие как широкое произношение славянского звука Ъ «ять»: болгарское бял и польское biaty «белый», отсутствие в болгарском «эпитенти-ческого л», как в западнославянских языках: болгарское земя и польское ziemia «земля») и наоборот - упомянутых южных черт на север.
Двоичное членение славянства: историческое -склавины и анты, языковое - «северные» и «южные» славяне, подтверждается генетикой. Все славянские народы характеризуются сочетанием двух Y-хромосомных гаплогрупп: «северной» R1a (ветви М458 и CTS1211) распространённой преимущественно к северу от Карпат и «южной» I2a-Y3120, распространённой к югу от Карпат, но с наивысшей плотностью в западной, «иллирийской» части Балкан. Карты обобщенных генетических расстояний показали, что славяне делятся из две родственные ветви, которые при заметном отличии друг от друга стоят друг к другу заметно ближе чем к окружающему неславянскому населению (Балановский 2015: 177. Рис. 5.21 и 189. Рис. 5.35; Рис. 13).
На этих картах мы видим ни что иное как генетические портреты антов и склавинов, построенные на основе анализа Y-хромосом. Собственно, различие между ними заключается в сочетании двух основных славянских гаплогрупп: у «северных» славян R1a преобладает над I2a, у «южных» наоборот. Но в целом речь идет об одной генетической популяции отличительной особенностью которой является набор двух ведущих Y-хро-мосомных гаплогрупп: R1a и I2a. Генетический портрет их индоевропейских соседей выглядит совершенно иначе, например, в германской популяции преобладает сочетание Y-хромосомных гаплогрупп R1b и I1, балты -R1a и N, албанцы и греки - R1b и E.
Как уже было сказано, албанский генофонд прослеживается в восточной, «фракийской» части Балканского полуострова, в то время как «южная» составляющая
славянского занимает его западную, «иллирийскую» часть (Балановский 2015: 178. Рис. 5.35, 192. Рис. 5.41; Рис. 14).
Из этого следует заключить, что албанцы являются потомками античных фракийцев, а южные славян - потомками иллирийцев.
Самое раннее упоминание славянских слов (|É5oç и strava) отмечены в сочинении Приска Паннийского, участника византийского посольства ко двору Аттилы в середине V в. н.э., за сто лет до первого упоминания имени славян (Ii^aßnvoi) в сочинениях Иордана и Про-копия Кесарийского (Гиндин 1981: 52-95). «Мёд» упоминается как напиток, которым угощали послов жители селений, мимо которых они проезжали. Приск не называет этнической принадлежности этих «варваров», но её можно установить по другому напитку, который они подавали вместе с медом: «камоном» (rá|iov). Хри-стианскиий автор начала III в. Юлий Африкан упоминает его среди алкогольных напитков употребляемых разными народами: «ведь пьют египтяне зифон (ÇùGov), пеоны - камон (rá|iov), кельты - кервисию (Kspßnoiav)» (Свод 1994: 94). Пеоны здесь греческое название пан-нонцев, впервые используемое в этом значении Аппи-аном. Таким образом, покорённое гуннами местное земледельческое население Среднего Подунаваья, описанное Приском Панийскоим было паннонским по этнической принадлежности, поскольку пило «камон» и славянским по языку, поскольку название «медос» имеет славянскую огласовку (Гиндин 1981: 82-83; Свод 1994: 93). Таким образом Pannonica lingua о которой говорит Тацит, отличая его и от кельтской и от германской речи Cotinos Gallica, Osos coarguit non esse Germanos (Германия, 43) является славянским языком.
Это обстоятельство позволяет решить вопрос с разделением славян VI века на две ветви: «склавинов» и «антов». Греческие этнонимы представляют собой передачу самоназваний этих славянских народов: СЛОВЪ-НЕ и *В^ТОВЕ (Грацианский 2012: 27-39; Назин 2019: 119-122). Последнее из них восходит к имени венедов (Venedi) упомянутых Тацитом (Германия, 46) в качестве восточных соседей германцев. Венедов / антов следует отождествить с «северной» ветвью славян. В таком случае предками «южной» ветви славян окажутся паннон-цы / склавины (Назин 2018: 160-180).
АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ СЛАВЯНСКОГО
ЭТНОГЕНЕЗА
Археологические исследования происхождения славян используют ретроспективный метод: как правило речь идет о поисках корней пражской археологической культуры V-VII вв. самой ранней, которую можно связать со славянами, то есть уходят вглубь веков. Мы попытаемся применить прямо противоположный подход - подойти к славянам из глубины веков, взяв за основу культуру шнуровой керамики, первую, которую можно достоверно связать с группой индоевропейцев, в чьем генофонде преобладала Y-хромосомная гаплогруппа R1a и которая говорила на так называемом М-языке, предке балтийского, славянского и частично германского языков.
ФОРМАТ
прародину славян нужно искать внутри ареала распространения этого обряда. Носителям культуры шнуровой керамики и боевых топоров, из чьей среды вышли языковые предки славянства трупосожжение было чуждо. Не знали его и носители так называемых эпишнуровых культур (хлопицко-весельской, межановицко-нитрян-ской, стрижевской и пр.) сменивших шнуровой горизонт в раннем бронзовом веке. Он появляется к северу от Карапат только во времена тщинецко-комаровской культурной общности, чей ареал в общем совпадает с областью первоначального расселения славян предложенной Любором Нидерле (Славяне 1993: 7. Карта 1).
Распространиться этот обряд мог только с юга из Среднего Подунавья, где он собственно и появился во времена энеолитической баденской культуры, которая хронологически относилась к горизонту предшествующему распространению культур шнуровой керамики и боевых топоров. Современником последних в Среднем Подунавье была культура Вучедол, которая впоследствии распалась на ряд поствучедольских групп, Мако-Косихи-Чака, Шомодьвар-Винковцы и пр., которые были примерно синхронны эпишнуровой общности к северу от Карпат.
До начала бронзового века эти два мира: шнуровых и постшнуровых культур с трупоположением и дунайских баденско-вучедольских и поствуяедольских культур с трупосожением существовали сами по себе. Однако при переходе от медного века (энеолита) к бронзовому население со шнуровой керамикой стало расселяться на юг следствием чего стало появление смешанных памятников, известных в Венгрии под названием культуры Кишапоштаг, в Австрии, Словении и Хорватии - культуры Litzenkeramiк (посуды с особым шнуровым узором). На их основе образовалась паннонская культура инкрустированной керамики и ряд других групп в западной части Среднего Подунавья, в которых господствовал обряд трупосожжения.
Две эти общности разделенных Карпатами, - круг культур инкрустированой керамики на юге и тшинец-ко-комаровская общность на севере, - представляли собой в бронзовом веке одинокой «кремационный» остров в море европейских «ингумационных» археологических культур. Трупосожжения в это время были известны только далеко на востоке - среди андроновских племён в современном Казахстане, вероятно прямых предков индоариев (Кузьмина 1994) и в Малой Азии среди хеттов, в которых некоторые археологи видят потомков носителей трупосжигающей баденской культуры (Клейн 2010: 84-91). Восточноевропейскую общность культур с обрядом трупосожжения среднего бронзового века вероятно и следует связывать с языковыми предками албанцев, балтийцев и славян - представителей западной группы сатемных А-языков.
В позднем бронзовом веке трупосожжение резко расширяет свой ареал: практически по всей Европе за исключением её западной «кельтской» и северной «германской» части распространяются культуры полей погребальных урн. Первые поля погребений появляются в том же Среднем Подунавье, занимают Центральную Европу и Италию, в итоге образуется четыре больших
группы: среднедунайская, лужицкая, центральноев-ропейская и итальянская (культура протовилланова) (Монгайт 1974: 65). Слово означавшее первоначально пламя погребального костра (Трубачев 2003: 209-212) сохранилось в качестве названия огня только у индийцев (агни), италиков (латин. ignis), славян (ОГНЬ), балтов (лит. ugnis, латыш. uguns) и возможно албанцев у которых это слово осталось в названии четверга enjte «четверг», дня посвященного Юпитеру, богу небесного огня (Orel 1998: 88-89), то есть у народов, в большинстве своем исторически приверженных обряду кремации. Древнейшие итало-славянские лингвистические контакты, выявленные О.Н. Трубачёвым (Трубачёв 1966) при анализе ремесленной терминологии, а В.В. Мартыновым (Мартынов 2004) при анализе праславянских синонимов могли осуществляться только в пределах «кремационной» культуры полей погребений бронзового века. Вероятно, германское обозначение славян, совпадающее с именем античных венетов, говоривших на языке италийской лингвистической группы, близким к латыни, восходит к этнониму носителей этой культуры.
В начале железного века ареал трупосожжений сжимается. Он исчезает в Италии и Центральной Европе, зато распространяется на севере, среди населения прагерманской ясторфской культуры. В гальштатт-ской культуре, сменившей культуру полей погребений он сохраняется только в её восточной среднедунай-ской группе, в местах где и зародилось трупосожжение. В это время трупосожжение исчезает в Восточной Европе, по всей области распространения балтийской гидронимии и лесных городищенских культур раннего железного века, зато появляется в восточной и южной части Балканского Полуострова где до этого не было известно. Как говорилось выше, ранний железный век - это время разделения предков славян и балтов, когда последние под влиянием смешения с уральскими монголоидами с хромосомной Y-гаплогруппой N переняли от них археологически неуловимые обряды погребения (подвешивание на деревьях, домики мертвых) возникшие в связи с невозможностью погребения трупа во время лютых морозов на урало-сибирской прародине финноязычных народов.
С другой стороны распространение в восточной части Среднего Подунавья и Балкан культур фракийского гальштатта с полями погребений, каннелированной и инкрустированной керамикой (Дубовац-Кырна-Жуто Брдо, Гава, Босут, Басараби и др.) привело к смешению западносатемного населения «балто-славянского» облика с местным «греко-армянским» населением наподобие фригийцев, которое привело к образованию пра-албанцев (исторических фракийцев) - народа с северным языком родственным балтийскому и славянскому, но с южной генетикой родственной грекам и армянам.
Кельтские завоевания, связанные с распространением латенской культуры, привели к стиранию культурных границ внутри её ареала и созданию пояса лате-ненизированных культур на её периферии. В Среднем Подунавье этноразличающим признаком оставался погребальный обряд: кельты погребали покойников,
Рис. 14. Карта обобщённого генетического ландшафта южных славян по гаплогруппам У-хромосомы и карта генетических расстояний от албанцев
Рис. 15. Балканский языковой союз
Рис. 16. Культуры полей погребальных урн
паннонцы (предки «южных славян») продолжали их сжигать. К северу от Карпат границу между славянским и германским населением провести было сложнее, поскольку среди последнего в железном веке также распространилось трупосожжение. На бывшей территории тщинецко-комаровской культуры в это время складываются две латенизированные культуры: пшеворская в бассейне Вислы и зарубинецкая в Среднем Поднепро-вье.
Вопрос об их этнической принадлежности вызывал ожесточённые споры (Седов 1979: 53-78; 2002: 97-141; Щукин 1997: 110-147). Не вдаваясь особо в эту тему, хотелось бы отметить следующее. Имя германского племени вандалов, в которых принято видеть носителей пше-ворской культуры, скорее всего означает не жителей «чудесной (Wunder) долины (Tal)», и не тех кто склонен «бродить» (wundern), а прилагательное, образованное от германского имени славян Wend при помощи суффикса 1, подобно английскому brothely (brither + ly) «бо-атский». Иными словами, вандалы - «славянские» германцы или, точнее, германцы, поселившиеся на славянских землях. Точно также немецкие ганзейские города, построенные на бывших славянских землях получили название «вендских».
Славянскую принадлежность зарубинецкой культуры можно доказать характерными чертами заимствованных славянами балтийских гидронимов Верхнего Поднепровья. Судя по их облику, славянская колонизация этой территории происходила в то время, когда в славянском языке происходила так называемая первая палатализация, то есть переход К и Г в Ч и Ж (рука
- ручка, нога - ножка): Laukesa - Лучёса, Merkys - Морочь и пр. (Stieber 2005: 67). С другой стороны, античные названия на Балканах и в Греции изменились в славянском языке уже по следующей, второй палатализации (К > Ц, Г > З: каяться - цена, княгиня - князь): Centona
- Цетина, Genta - Зета и пр. (Shevelov 1964: 302). То же
относится и ранним германским заимствованиям в славянский: ЦЬРКЫ «церковь» - нем. ЮгсИе, ПЪНЯЗЬ - нем. Pfenni(n)g и пр. Это значит, что славянское заселение Верхнего Поднепровья произошло до эпохи великого переселения народов.
Единственным этническим передвижением на этой территории в это время было расселение носителей поздней зарубинецкой культуры (кремационной) в ареал балтийской гидронимии и городищенских культур с неуловимым обрядом погребения. К выводу о славянской принадлежности «постзарубинецкой» культуры приводят и современные археологические исследования (Лопатин, Фурасьев 2007: 104-105). Исследование славянской гидронимии показало, что в Верхнем Поднепровье древние славянские названия рек на -ля, распределяются таким образом, что «примерно 5/6 названий приходится на территорию к востоку от течения Днепра, в то время как на приблизительно равной ей по площади территории к западу от Днепра этот тип названий представлен лишь несколькими изолированными примерами» (Трубачев, Топоров 1962: 20) и в целом современная Белоруссия заселялась славянами «по южной дуге с запада на восток, вокруг лесов и не менее труднодоступных болот Припятского Полесья», а «важнейшие импульсы формирования белорусского языка и этноса шли с востока» (Трубачёв 1997: 104, 109).
Точно таким же образом шло расселение поздних зарубинецких племён. Таким образом, славянизация Верхнего Поднепровья осуществлялась носителями зарубинецкой культуры на позднем этапе её развития.
Зарубинецкая культура является пришлой на своей территории. По поводу её происхождения высказываются разные мнения, стоит лишь отметить, что прототипом характернейших для этой культуры фибул «зарубинец-кого типа», являются западнобалканские копьевидные фибулы, а сама культура описывается как «насыщенная кельто-иллирийскими элементами» (Каспарова 1981: 62,
Рис. 17. Курганные погребения в Римской империи
65, 76). Тесные связи со Средним Подунавьем поддерживало и позднезарубинецкое население. Характерные для него геометрические украшения с выемчатыми эмалями имеют провинциальноримские корни (Румянцева 2021: 7-20).
Одновременно с позднезарубинецкими украшениями с выемчатыми эмалями в Восточной Европе на юге, в Среднем Подунавье появляется погребальный обряд, ставший накануне принятия христианства визитной карточкой большей части славянского мира к северу от Карпат - подкурганные трупосожжения. Этот обряд, известный в раннежелезное время в восточной (среднедунайской) части гальштаттской культуры исчез в латенское время. Возможно это связано с влиянием кельтов хоронивших своих покойников в плоских погребениях. С начала I тыс. обряд трупосожжения под курганами возрождается среди коренного населения в северных приграничных провинциях Римской империи вообще (Amand 1987), в особенности в Нори-ке и Паннонии (Рис. 17). О норико-паннонских курганах (Norisch-Pannonischen Hügelgräber) существует громадная литература начиная со статьи Освальда Менгина (Menghin 1928; Eibl 2014). После римского завоевания Дакии он широко распространяется в новой римской провинции вместе с переселенцами из западной части Среднего Подунавья (Ferencz-Matefi 2013: 67. Fig. 2; Поп, Болован 2005: 53-34, 75; Фёдоров, Полевой 1973: 199200; Рис. 18). Потомки паннонских переселенцев появляются даже за пределами римской Дакии - их памятники в верхнем течении Прута известны в литературе под названием культуры карпатских курганов (Этно-
культурная карта 1985: 67, Славяне 1993: 172, 180; Рис. 18). Именно на поселениях культуры карпатских курганов обнаружены первые полуземлянки с печами-каменками в правом углу, которые считаются этнографическим признаком ранних славян.
В эпоху переселения народов славянские памятники, в первую очередь керамика, становятся очень заметны археологически. К северу от Карпат распространяется пражская культура (V-VII вв.) с керамикой праж-ско-корчакского типа названной так по характерной неорнаментированной лепной посуде с расширением в верхней части тулова. В Среднем Подунавье и на Балканах эта посуда, характерная для «северных славян», неизвестна, зато там получает распространение другая керамика известная по находкам в славяно-аварских могильниках VII-VIII вв. - так называемая дунайская или среднедунайская посуда - горшки, изготовленные на медленном гончарном круге с расширением в средней части тулова и обильно украшенные волнистым узором. Как указал ещё Любор Нидерле, «этот славянский тип был в сущности ничем иным, как украшенной волнистым орнаментом римской посудой, широко распространённой в северных римских провинциях от нижнего Дуная до Рейна» (Нидерле 2013: 483). Дунайская посуда принадлежала «южным славянам», прямым потомкам коренного населения Паннонии и Норика продолжавшего говорить на своем варварском языке упоминания о котором встречаются у св. Иеронима (vulgo in Dalmatiae Pannoniaeque provinciis gentili barbaroque sermone appellatur sabaium: Hieronymus. Commentarium in Isaiam. 7.19), Аммиана Марцеллина (genuino...
Рис. 18. Распространение норико-паннонских курганов в римской Дакии и сопредельных областях
sermone quos noscitabat: Ammianus Marcellinus. 30.5.810) и Приска (тр оф£Х£ра РарРарш Y^waap: Priscus. III. 46. 5-10) прежде всего в связи с названиями местного пива: sabaia, sabaium и kó^ov (Dzino 2005: 58, comm. 15; Colombo 2007; 2014; Свод 1994: 86-87).
Короткое время пражская и среднедунайская посуда сосуществуют, но затем последняя занимает весь западный ареал пражской керамики, а пережиточная пражская культура продолжает свое существование на правобережной Украине под названием культуры луки-райковецкой (IX-X вв.) пока и там не сменяется древнерусской культурой со стандартной общеславянской гончарной посудой покрытой волнистым узором. В это же время на севере широко распространяется по-дунайский обряд подкурганных трупосожжений, первоначально чуждый пражской культуре. Распространение этих двух ярких этнографических признаков позднего славянства, чьи корни уходят в культуру населения среднедунайских провинций Римской империи, может служить указанием на усвоение славянского самосознания изначально характерного только для «южных»/«сла-вянских» славян (XKÁaPnvoí) Подунавья на «северных», «вятских» ("Avrai) по этническому самосознанию славян Восточной Европы к северо-востоку от Карпат.
Подводя итог сказанному, этногенез славян можно кратко представить, как процесс смешения северной
ветви ранних индоевропейцев (носителей культуры шнуровой керамики и Y-хромосомной гаплогруппы R1a) c индоевропеизированным коренным земледельческим населением Центральной Европы (носителей Y-хромо-сомной гаплогруппы I2a и поствучедольских культур, говоривших вероятно на языке близком к хеттскому) случившийся в Среднем Подунавье на рубеже медного (энеолита) и бронзового века. В лингвистическом смысле славяне представляют собой наиболее полно сохранившееся ядро одной из двух ветвей древнейших индоевропейцев, от которого первоначально откололись предки германцев на западе и арийцев на востоке, а затем (от оставшейся западносатемной языковой общности) балтов на севере и албанцев на юге. О выделении праславян как особой ветви индоевропейских языков можно говорить с рубежа бронзового и железного века (рубеж II-I тыс. до н.э.), о славянском языке как таковом можно говорить только с позднеримского времени. Во всяком случае оно синхронно становлению романского языка, поскольку обе новоиндоевропейские ветви, романскую (наследника италийской) и славянскую (наследницу «праславянской») объединяет два редких языковых явления: закон открытого слога (Иванов 1989: 26) и вторичная палатализация заднеязычных согласных.
ЛИТЕРАТУРА
Алексеев 1972 - Алексеев В.П. В поисках предков: антропология и история. M., 1972. Балановский 2015 - Балановский О.П. Генофонд Европы. М., 2015.
Гамкрелидзе, Иванов 1984 - Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Тбилиси, 1984. Гиндин 1981 - Гиндин Л.А. К характеру славянизации карпато-балканского пространства // Формирование раннефеодальных славянских народностей. М., 1981. С. 52-95.
Грацианский 2012 - Грацианский М.В. О происхождении этнонима «анты» // Византийский временник. 2012. Т. 71 (96). С. 27-39.
Дуличенко 2014 - Дуличенко А.Д. Введение в славянскую филологию. М., 2014.
Жих 2020 - Жих М.И. Начальные этапы истории славян // Исторический формат. 2020. № 4. С. 8-35.
Иванов 1983 - Иванов В.В. История славянских и балканских названий металлов. М.: Наука, 1983.
Иванов l9S9 - Иванов B.B. Латынь и славянские языки: проблемы взаимодействия // Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху зрелого феодализма. М., 1989. С. 25-33.
Каспарова l9Sl - Каспарова ^B. Роль юго-западных связей в процессе формирования зарубинецкой культуры // Советская археология. 1981. № 2. С. 5T-T9.
Клейн 2OlO - Клейн Л.С. Время кентавров: степная прародина греков и ариев. СПб., 2010.
Кузьмина l994 - Кузьмина Е.Е. Откуда пришли индоарии? Материальная культура племён андроновской общности и происхождение индоиранцев. М., 1994.
Лопатин, Фурасьев 2OO7 - Лопатин H.B., Фурасьев Д.Г. Северные рубежи раннеславянского мира в III-V вв. М., 200T.
Mартынов 2OO4 - Mартынов B.B. Язык в пространстве и времени: к проблеме глоттогенеза славян. М., 2004.
Mейе l93S - Mейе A. Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков. М.; Л., 1938.
Mонгайт l974 - Mонгайт A^. Археология Западной Европы. Бронзовый и железный века. М., 19T4.
Назин 2OlS - Назин CB. Об обстоятельствах возникновения этнонима «славяне» // Исторический формат. 2018. № 1-2.
С. 160-180.
Назин 2Ol9 - Назин CB. Ещё раз о склавенах и антах, Мурсианском озере и городе Новиетуне // Византийский временник. Т. 103. 2019. С. 115-130.
Нидерле 2Ol3 - Нидерле Л. Славянские древности. М., 2013.
Поп, Балован 2OO5 - Поп И.-A., Балован И. История Румынии. М., 2005.
Порциг 2OO3 - Порциг B. Членение индоевропейской языковой области. М., 2003.
Репина l996 - Репина TA., Зайончковский Ю.П., Николеску Т. Учебник румынского языка. СПб., 1996.
Румянцева 2O2l - Румянцева О.С. Восточноевропейские выемчатые эмали: независимое развитие или связь
с провинциально-римским эмалированием? // Восточноевропейские выемчатые эмали: историко-технологические
очерки. М., 2021. С. T-20.
Свод l994 - Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I (I-VI вв.). М., 1994. Седов l97O - Седов B.B. Славяне Верхнего Поднепровья и Подвинья. М., 19T0. Седов l979 - Седов B.B. Происхождение и ранняя история славян. М., 19T9. Седов 2OO2 - Седов B.B. Славяне. Историко-археологическое исследование. М., 2002.
Славяне l993 - Славяне и их соседи в конце первого тысячелетия до н.э. - первой половине первого тысячелетия н.э. М., 1993.
Третьяков l966 - Третьяков П.Н. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге. М.; Л., 1966.
Трубачёв l966 - Трубачёв О.Н. Ремесленная терминология в славянских языках. Этимология и опыт групповой реконструкции. М., 1966.
Трубачёв l9S2 - Трубачёв О.Н. Языкознание и этногенез славян. Древние славяне по данным этимологии и ономастики // Вопросы языкознания. 1982. № 4. С.10-26.
Трубачёв l997 - Трубачёв О.Н. В поисках единства. М., 199T.
Трубачёв 2OO3 - Трубачёв О.Н. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования. М., 2003. Трубачёв, Топоров l962 - Трубачёв О.Н., Топоров B.^ Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья. М., 1962.
Фёдоров, Полевой l973 - Фёдоров Г.Б., Полевой Л.Л. Археология Румынии. М., 19T3. Филин l962 - Филин Ф.П. Происхождение языка восточных славян. М., 1962.
Черняк 2Ol5 - Черняк A^. Языковая ситуация в Римской империи: свидетельства древних авторов и раннероманских глоттонимов. СПб., 2015.
Широков 2Ol7 - Проблемы ближней и дальней реконструкции. Материалы конференции, посвященной 90-летию со дня рождения профессора Олега Сергеевича Широкова. М., 201T.
Шустер-Шевц 2OO3 - Шустер-Шевц Х. Славянская метатеза плавных и процесс дезинтеграции праславянского // Вопросы языкознания. 2003. № 1. С. T8-91.
Щукин l997 - Щукин M^. Рождение славян // Стратум: структуры и катастрофы. Сборник символической индоевропейской истории. СПб., 199T. С. 110-14T.
Энговатова и др. 2O23 - Энговатова A.B., Дльборова И.Э., Mустафин Х.Х., Луньков B^., Лунькова Ю^., Канапин A.A., Самсонова A.A., Mедникова M^. Древняя ДНК носителей фатьяновской и абашевской культур (к вопросу о миграциях населения эпохи бронзы в лесной полосе на Русской равнине) // Stratum Plus. 2023. С. 20T-228.
ЭССЯ l9Sl - Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. Вып. 8 (*ха - ^v^ga). М., 1981.
Этнокультурная карта l9S5 - Этнокультурная карта территории Украинской СССР в I тыс. н.э. Киев, 1985.
Amand l9S7 - Amand M. La réapparition de la sépulture sous tumulus dans l'Empire romain // L'Antiquité Classique. T. 56. 198T. S. 162-182.
Colombo 2OO7 - Colombo M. Il Bilinguismo di Valentiniano I // Rheinisches Museum für PhilologieNeue Folge. Bd. 150. H. 3/4. 200T. S. 396-406.
Colombo 2Ol4 - Colombo M. Il genuinus sermo di Valentiniano I: la Pannonica lingua e le altre lingue di sostrato nell'Europa continentale della Tarda Antichità // Museum Helveticum. Vol. T1. No. 2 (Dezember). 2014. S. 1T2-188. Davranoglou 2O23 - Davranoglou L.-R., Aristodemou A., Wesolowski D., Heraclides A. Ancient DNA reveals the origins of the Albanians preprint) / Электронный ресурс: https://www.biorxiv.org/content/10.1101/2023.06.05.543T90v1.full.pdf (Дата обращения - 20.12.2023).
Dzino 2OO5 - Dzino D. Sabaiarius: Beer, wine and Ammianus Marcellinus // Feast, Fast and Famine: Food and Drink in Byzantium. Brisbane, 2005. S. 5T-68.
Eibl 2014 - Eibl Magdalena M. Untersuchungen zu den norisch-pannonischen Hügelgräbern. AV Akademikerverlag, 2014.
Ferencz-Matefi 2013 - Ferencz-Matefi Ä. Family Funerary Monuments in Roman Dacia // Marisia. Vol. XXXIII. Targu Mure?, 2013. S. 65-74.
Hamp 1968 - Hamp E.P. Albanian pidh : Slavic *peizd'ä) // International Journal of Slavic Linguistics and Poetics. Vol. XI. The Hague, 1968. S. 25-26.
Matzinger 2016 - Matzinger J. Die albanische Autochthoniehypothese aus der Sicht der Sprachwissenschaft (Überarbeitete Fassung eines Thesenpapiers vom Runden Tisch in Regensburg (Südosteuropa-Institut) am 24.04.2009) / Электронный ресурс: https://www.albanologie.uni-muenchen.de/downloads/meldungen/gastvortrag_matzinger_nov_2016/ muenchen_2_ethnogenese.pdf (Дата обращения - 20.12.2023).
Menghin 1928 - Menghin O. Zur Kenntnis der frühkaiserzeitlichen Hügelgräber im norisch-panno- nischen Grenzgebiet // Jahrbuch für Landeskunde von Niederösterreich. 21. 1928. S. 30-48.
Orel 1998 - Orel V.E. Albanian Etymological Dictionary. Leiden, 1998.
Orel 2000 - Orel V.E. А Concise historical grammar of the Albanian language: Reconstruction of Proto-Albanian. Leiden, 2000. Prescott 2009 - Prescott C. Germanic and the RUKI dialects // The Sound of the Indo-European. Copenhagen, 2009. Shevelov 1964 - Shevelov G.Y. A Prehistory of Slavic. Heidelberg, 1964.
Stieber 2005 - Stieber Z. Zarys gramatyki porownawczej j^zykow stowianskich. Warszawa, 2005.
Tagungen 2015 - Tagungen des Landesmuseums für Vorgeschichte (2200 BC - Ein Klimasturz als Ursache für den Zerfall der Alten Welt?). Band 12/I. Halle, 2015.
REFERENCES
Alekseyev 1972 - Alekseyev V.P. V poiskakh predkov: antropologiya i istoriya [In search of ancestors: anthropology and history], Moscow, 1972 [in Russian].
Amand 1987 - Amand M. La réapparition de la sépulture sous tumulus dans l'Empire romain [The reappearance of the burial under tumulus in the Roman Empire], in: L'Antiquité Classique [Classical Antiquity], Vol. 56, 1987, pp. 162-182 [in French]. Balanovskiy 2015 - Balanovskiy O.P. Genofond Yevropy [Gene pool of Europe], Moscow, 2015 [in Russian].
Chernyak 2015 - Chernyak A.B. YAzykovaya situatsiya v Rimskoy imperii: svidetel'stva drevnikh avtorov i ranneromanskikh glottonimov [The linguistic situation in the Roman Empire: evidence of ancient authors and early Roman glottonyms], Saint-Petersburg, 2015 [in Russian].
Colombo 2007 - Colombo M. Il Bilinguismo di Valentiniano I [The Bilingualism of Valentinian I], in: Rheinisches Museum für Philologie Neue Folge [Rheinisches Museum f Phil], Bd. 150. H. 3/4, 2007, pp. 396-406 [in Italian].
Colombo 2014 - Colombo M. Il genuinus sermo di Valentiniano I: la Pannonica lingua e le altre lingue di sostrato nell'Europa continentale della Tarda Antichità [The genuinus sermo of Valentinian I: the Pannonian language and the other languages of substratum in continental Europe of Late Antiquity], in: Museum Helveticum, Vol. 71, No. 2 (Dezember), 2014, pp. 172-188 [in Italian].
Davranoglou 2023 - Davranoglou L.-R., Aristodemou A., Wesolowski D., Heraclides A. Ancient DNA reveals the origins of the Albanians (preprint), 2023, Electronic resource: https://www.biorxiv.org/content/10.1101/2023.06.05.543790v1.full.pdf (Date of access - 20.12.2023) [in English].
Dulichenko 2014 - Dulichenko A.D. Vvedeniye v slavyanskuyu filologiyu [Introduction to Slavic philology], Moscow, 2014 [in Russian].
Dzino 2005 - Dzino D. Sabaiarius: Beer, wine and Ammianus Marcellinus, in: Feast, Fast and Famine: Food and Drink in Byzantium, Brisbane, 2005, pp. 57-68 [in English].
Eibl 2014 - Eibl M. Untersuchungen zu den norisch-pannonischen Hügelgräbern [Investigations on the Noric-Pannonian burial mounds], AV Akademikerverlag, 2014 [in German].
Engovatova 2023 - Engovatova A.V., Al'borova I.E., Mustafin KH.KH., Lun'kov V.YU., Lun'kova YU.V., Kanapin A.A., Samsonova A.A., Mednikova M.B. Drevnyaya DNK nositeley fat'yanovskoy i abashevskoy kul'tur (k voprosu o migratsiyakh naseleniya epokhi bronzy v lesnoy polose na Russkoy ravnine) [Ancient DNA of the carriers of the Fatyanovo and Abashevo cultures (on the issue of migrations of the Bronze Age population in the forest belt on the Russian Plain)], in: STRATUM plus, 2023, № 4, pp. 207-228 [in Russian].
ESSYA 1981 - Etimologicheskiy slovar' slavyanskikh yazykov. Praslavyanskiy leksicheskiy fond. Vypusk 8 (*kha - *jivulga) [Etymological dictionary of Slavic languages. Proto-Slavic lexical fund. Vol. 8 (*ha - *jbv^ga)], Moscow, 1981 [in Russian]. Etnokul'turnaya karta 1985 - Etnokul'turnaya karta territorii Ukrainskoy SSSR v I tys. n.e. [Ethnocultural map of the territory of the Ukrainian USSR in the 1st millennium AD], Kiev, 1985 [in Russian].
Ferencz-Matefi 2013 - Ferencz-Matefi Ä. Family Funerary Monuments in Roman Dacia, in: Marisia, Vol. XXXIII, Târgu Mureç, 2013, pp. 65-74 [in English].
Filin 1962 - Filin F.P. Proiskhozhdeniye yazyka vostochnykh slavyan [The origin of the language of the Eastern Slavs], Moscow, 1962 [in Russian].
Fodorov, Polevoy 1973 - Fodorov G.B., Polevoy L.L. Arkheologiya Rumynii [Archeology of Romania], Moscow, 1973 [in Russian].
Gamkrelidze, Ivanov 1984 - Gamkrelidze T.V., Ivanov V.V. Indoyevropeyskiy yazyk i indoyevropeytsy [Indo-European language and Indo-Europeans], Tbilisi, 1984 [in Russian].
Gindin 1981 - Gindin L.A. K kharakteru slavyanizatsii karpato-balkanskogo prostranstva [On the nature of Slavicization of the Carpatho-Balkan space], in: Formirovaniye rannefeodal'nykh slavyanskikh narodnostey [Formation of early feudal Slavic peoples], Moscow, 1981. pp. 52-95 [in Russian].
Gratsianskiy 2012 - Gratsianskiy M.V. O proiskhozhdenii etnonima «anty» [On the origin of the ethnonym "Antes"], in: Vizantiyskiy vremennik [Byzantine temporary book], 2012, Vol. 71 (96), pp. 27-39 [in Russian].
Hamp 1968 - Hamp E.P. Albanian pidh : Slavic *peizd'a), in: International Journal of Slavic Linguistics and Poetics, Vol. XI, The Hague, 1968, pp. 25-26 [in English].
Ivanov 1983 - Ivanov V.V. Istoriya slavyanskikh i balkanskikh nazvaniy metallov [History of Slavic and Balkan names of metals], Moscow, 1983 [in Russian].
Ivanov 1989 - Ivanov V.V. Latyn' i slavyanskiye yazyki: problemy vzaimodeystviya [Latin and Slavic languages: problems of interaction], in: Razvitiye etnicheskogo samosoznaniya slavyanskikh narodov v epokhu zrelogo feodalizma [Development of ethnic self-awareness of Slavic peoples in the era of mature feudalism], Moscow, 1989, pp. 25-33 [in Russian].
Kasparova 1981 - Kasparova K.V. Rol' yugo-zapadnykh svyazey v protsesse formirovaniya zarubinetskoy kul'tury [The role of southwestern connections in the process of formation of the Zarubintsy culture], in: Sovetskaya arkheologiya [Soviet Archaeology], 1981, № 2, pp. 57-79 [in Russian].
Kleyn 2010 - Kleyn L.S. Vremya kentavrov: stepnaya prarodina grekov i ariyev [Time of the Centaurs: the steppe ancestral home of the Greeks and Aryans], Saint-Petersburg, 2010 [in Russian].
Kuz'mina 1994 - Kuz'mina Ye.Ye. Otkuda prishli indoarii? Material'naya kul'tura plemon andronovskoy obshchnosti i proiskhozhdeniye indoirantsev [Where did the Indo-Aryans come from? Material culture of the Andronovo tribes and the origin of the Indo-Iranians], Moscow, 1994 [in Russian].
Lopatin, Furas'yev 2007 - Lopatin N.V., Furas'yev A.G. Severnyye rubezhi ranneslavyanskogo mira v III-V vv. [Northern borders of the early Slavic world in the III-V centuries], Moscow, 2007 [in Russian].
Martynov 2004 - Martynov V.V. YAzyk v prostranstve i vremeni: k probleme glottogeneza slavyan [Language in space and time: to the problem of glottogenesis of the Slavs], Moscow, 2004 [in Russian].
Matzinger 2016 - Matzinger J. Die albanische Autochthoniehypothese aus der Sicht der Sprachwissenschaft (Überarbeitete Fassung eines Thesenpapiers vom Runden Tisch in Regensburg (Südosteuropa-Institut) am 24.04.2009) [The Albanian autochthony hypothesis from the point of view of linguistics (Revised version of a thesis paper from the Round Table in Regensburg (South East Europe Institute) on 24.04.2009)], Electronic resource: https://www.albanologie.uni-muenchen.de/ downloads/meldungen/gastvortrag_matzinger_nov_2016/muenchen_2_ethnogenese.pdf (Date of access - 20.12.2023) [in German].
Meillet 1938 - Meillet A. Vvedeniye v sravnitel'noye izucheniye indoyevropeyskikh yazykov [Introduction to the comparative study of Indo-European languages], Moscow; Leningrad, 1938 [in Russian].
Menghin 1928 - Menghin O. Zur Kenntnis der frühkaiserzeitlichen Hügelgräber im norisch-panno- nischen Grenzgebiet [For the knowledge of the Early Imperial period burial mounds in the Norish-Pannonian border area], in: Jahrbuch für Landeskunde von Niederösterreich [Yearbook for Regional Studies of Lower Austria], Vol. 21, 1928, pp. 30-48 [in German]. Mongayt 1974 - Mongayt A.L. Arkheologiya Zapadnoy Yevropy. Bronzovyy i zheleznyy veka [Archeology of Western Europe. Bronze and Iron Ages], Moscow, 1974 [in Russian].
Nazin 2018 - Nazin S.V. Ob obstoyatel'stvakh vozniknoveniya etnonima «slavyane» [On the circumstances of the emergence of the ethnonym "Slavs"], in: Istoricheskiy format [Historical format], 2018, № 1-2, pp. 160-180 [in Russian]. Nazin 2019 - Nazin S.V. Yeshcho raz o sklavenakh i antakh, Mursianskom ozere i gorode Noviyetune [Once again about the Sklavens and Ants, Lake Mursia and the civitas Novietunensis], in: Vizantiyskiy vremennik [Byzantine temporary book], Vol. 103, 2019, pp. 115-130 [in Russian].
Niderle 2013 - Niderle L. Slavyanskiye drevnosti [Slavic antiquities], Moscow, 2013 [in Russian]. Orel 1998 - Orel V.E. Albanian Etymological Dictionary, Leiden, 1998 [in English].
Orel 2000 - Orel V.E. A Concise historical grammar of the Albanian language: Reconstruction of Proto-Albanian, Leiden, 2000 [in English].
Pop, Balovan 2005 - Pop I.-A., Balovan I. Istoriya Rumynii [History of Romania], Moscow, 2005 [in Russian].
Portsig 2003 - Portsig W. Chleneniye indoyevropeyskoy yazykovoy oblasti [Division of the Indo-European linguistic area], Moscow, 2003 [in Russian].
Prescott 2009 - Prescott Ch. Germanic and the RUKI dialects, in: The Sound of the Indo-European, Copenhagen, 2009 [in English].
Repina 1996 - Repina T.A., Zayonchkovskiy Y.P., Nikolesku T. Uchebnik rumynskogo yazyka [Textbook of the Romanian language], Saint-Petersburg, 1996 [in Russian].
Rumyantseva 2021 - Rumyantseva O.S. Vostochnoyevropeyskiye vyyemchatyye emali: nezavisimoye razvitiye ili svyaz' s provintsial'no-rimskim emalirovaniyem? [Eastern European champleve enamels: independent development or connection with provincial Roman enameling], in: Vostochnoyevropeyskiye vyyemchatyye emali: istoriko-tekhnologicheskiye ocherki [Eastern European champleve enamels: historical and technological essays], Moscow, 2021, pp. 7-20 [in Russian].
Sedov 1970 - Sedov V.V. Slavyane Verkhnego Podneprov'ya i Podvin'ya [Slavs of the Upper Dnieper and Podvinia], Moscow, 1970 [in Russian].
Sedov 1979 - Sedov V.V. Proiskhozhdeniye i rannyaya istoriya slavyan [Origin and early history of the Slavs], Moscow, 1979 [in Russian].
Sedov 2002 - Sedov V.V. Slavyane. Istoriko-arheologicheskoe issledovanie [Slavs. Historical and archaeological research], Moscow, YAzyki russkoj kul'tury Publ., 2002, 622 p. [in Russian].
Shchukin 1997 - Shchukin M.B. Rozhdeniye slavyan [Birth of the Slavs], in: STRATUM plus, 2023, № 4, pp. 110-147 [in Russian].
Shevelov 1964 - Shevelov G.Y. A Prehistory of Slavic, Heidelberg, 1964 [in English].
Shirokov 2017 - Problemy blizhney i dal'ney rekonstruktsii. Materialy konferentsii, posvyashchennoy 90-letiyu so dnya rozhdeniya prof. Olega Sergeyevicha Shirokova [Problems of near and long-range reconstruction. Proceedings of the conference dedicated to the 90th anniversary of the birth of prof. Oleg Sergeevich Shirokov], Moscow, 2017 [in Russian]. Shuster-Shevts 2003 - Shuster-Shevts H. Slavyanskaya metateza plavnykh i protsess dezintegratsii praslavyanskogo [Slavic metathesis of smooth ones and the process of disintegration of the Proto-Slavic], in: Voprosy yazykoznaniya [Questions of linguistics], 2003. № 1, pp. 78-91 [in Russian].
▲ BepHyibca k ornaB^eHuo MCTOPMIIECKMÜ <H>0PMAT №1-2, 2023 I 55
Slavyane 1993 - Slavyane i ikh sosedi v kontse pervogo tysyacheletiya do n.e. - pervoy polovine pervogo tysyacheletiya n.e. [Slavs and their neighbors at the end of the first millennium BC - first half of the first millennium AD], Moscow, 1993 [in Russian].
Stieber 2005 - Stieber Z. Zarys gramatyki porownawczej j^zykow stowianskich [Comparative grammar of Slavic languages], Warszawa, 2005 [in Polish].
Svod 1994 - Svod drevneyshikh pis'mennykh izvestiy o slavyanakh. T. I (I-VI vv.) [Code of the most ancient written news about the Slavs. Vol. I (I-VI centuries)], Moscow, 1994 [in Russian].
Tret'yakov 1966 - Tret'yakov P.N. Finno-ugry, balty i slavyane na Dnepre i Volge [Finno-Ugrians, Balts and Slavs on the Dnieper and Volga], Moscow; Leningrad, 1966 [in Russian].
Trubachev 1966 - Trubachev O.N. Remeslennaya terminologiya v slavyanskikh yazykakh. Etimologiya i opyt gruppovoy rekonstruktsii [Craft terminology in Slavic languages. Etymology and experience of group reconstruction], Moscow, 1966 [in Russian].
Trubachev 2003 - Trubachev O.N. Etnogenez i kul'tura drevneyshikh slavyan. Lingvisticheskiye issledovaniya [Ethnogenesis and culture of the ancient Slavs. Linguistic research], Moscow, 2003 [in Russian].
Trubachov 1982 - Trubachov O.N. Yazykoznaniye i etnogenez slavyan. Drevniye slavyane po dannym etimologii i onomastiki [Linguistics and ethnogenesis of the Slavs. Ancient Slavs according to etymology and onomastics], in: Voprosy yazykoznaniya [Questions of linguistics], 1982, № 4, pp. 78-91 [in Russian].
Trubachov 1997 - Trubachov O.N. V poiskakh yedinstva [In search of unity], Moscow, 1997, pp. 78-129 [in Russian]. Trubachov, Toporov 1962 - Trubachov O.N., Toporov V.N. Lingvisticheskiy analiz gidronimov Verkhnego Podneprov'ya [Linguistic analysis of hydronyms of the Upper Dnieper region], Moscow, 1962 [in Russian].
ZHih 2020 - ZHih M.I. Nachal'nye etapy istorii slavyan [The early history of the Slavs], in: Istoricheskij format [Historical format], 2020, № 4, pp. 8-35 [in Russian].
Tagungen 2015 - Tagungen des Landesmuseums für Vorgeschichte (2200 BC - Ein Klimasturz als Ursache für den Zerfall der Alten Welt?) [Conferences of the National Museum of Prehistory (2200 BC - A climate collapse as the cause of the disintegration of the Old World?)], Band 12/I, Halle, 2015 [in German].
Назин Сергей Владимирович
- Кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и философии Московского государственного института культуры (Москва, Россия).
Sergey Nazin
- Candidate of Historical Sciences, Associate Professor of the Department of History and Philosophy of the Moscow State Institute of Culture (Moscow, Russia).
sergnasin@yandex.ru