УДК [94+316.62](470.44)]:355.48]| 1853/18561
ПОЖЕРТВОВАНИЯ В САРАТОВСКОМ ПОВОЛЖЬЕ «НА ПОЛЬЗУ ВОИНОВ» КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ
В.П. Тотфалушин1
СГУ им. Н.Г. Чернышевского e-mail: TotfalushinVP@info.sgu.ru
Статья посвящена сбору пожертвований населением Саратовского Поволжья в пользу действующей армии и ее воинов во время Крымской войны. Несмотря на значимость военного конфликта для социально-эконмических и политических процессов в России в середине XIX в., его влияние на территории империи, находившиеся в глубоком тылу недостаточно изучено. Устанавливается, что если ее начало стало толчком к активизации патриотических чувств, то в дальнейшем затяжная кампания негативно повлияла на патриотический настрой общества. Подробно освещены механизм организации сборов, а также социальный состав жертвователей. Уделяется внимание размерам и видам пожертвований. В публикации также ставится вопрос о степени добровольности этих пожертвований, в связи с методикой их сбора. В целом собранный материал позволяет заключить, что Саратовское Поволжье оказало тогда существенную материальную поддержку действующей армии.
Ключевые слова: Саратовское Поволжье, Крымская война, пожертвования населения.
DONATIONS IN SARATOV VOLGA REGION «ON THE BENEFIT OF THE WARRIORS» OF THE CRIMEAN WAR
V.P. Totfalushin
(Saratov, Russia)
e-mail: TotfalushinVP@info.sgu.ru
The article is devoted to the collection of donations by the population of the Saratov Volga region in favor of the army and its soldiers during the Crimean War. Despite the importance of the military conflict for the socio-economic and political processes in Russia in the middle of the 19th century, its influence on the territories of the empire, located in the deep rear, has not been sufficiently studied. It is established that if its beginning was an impetus to the awakening of patriotic feelings, then in the future a protracted campaign negatively affected the patriotic mood of society. The mechanism for organizing collections, as well as the social composition of donors, are covered in detail. Attention is paid to the size and types of donations. The publication also raises the question of the degree of voluntariness of these donations, in connection with the method of their collection. In general, the
1 Тотфалушин Виктор Петрович (Саратов), к.и.н., доцент кафедры истории России и археологии Института истории и международных отношений Саратовского национального исследовательского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского.
collected material allows to conclude that the Saratov Volga region then provided significant material support.
Keywords: the Saratov Volga region, the Crimean War, donations of the population.
Крымская война стала важной вехой в истории России, историки согласно признают ее заметное воздействие на общественно-политическую жизнь Империи. Однако события и процессы, происходившие в 1853-1856 гг. в губерниях, которые находились в глубоком тылу, до сих пор недостаточно изучены как в отечественной историографии в целом, так и в историографии отдельных регионов. В частности публикации, в которых бы подробно рассматривалось влияние Крымской войны на Саратовское Поволжье, практически отсутствуют. В этой связи в настоящей статье предпринимается попытка освещения материальной поддержки местным населением действующей армии во время Крымской войны.
Ее начало стимулировало пробуждение патриотических чувств российской провинции, находивших выражение в пожертвованиях, которые совершались в двух формах - денежной и натуральной. Они в те годы адресовались: 1) в пользу действующей армии в целом, 2) в пользу армии, действующей против турок, 3) в пользу войск в Крыму; 4) в пользу раненых и других нижних чинов; 5) в пользу Государственного подвижного ополчения и 6) на военные нужды. С целью морального поощрения жертвователей заметки о благотворительной деятельности регулярно появлялись на страницах Саратовских и Самарских губернских ведомостей.
Саратовское Поволжье в XIX в. было одним из хлебопроизводящих районов страны, поэтому важное место среди натуральных пожертвований составляли зерновые, мука и сухари. В ответ на Манифест, объявивший о начале войны с Англией и Францией, крестьяне сел Белогродня, Рыбное, Шихан, Ключи, Чернавка и деревень Плетневка, Михайловка и Студенка Вольского уезда Саратовской губернии, принадлежащие графам Орловым-Денисовым, весной 1854 г. объявили о желании «сделать посев ярового хлеба, а по уборке оного, зерном вывезти <.. .> на пристань берега р. Волги в пожертвование на пользу воинов за Веру и Отечество в ныне продолжавшуюся войну пострадавших». В донесении от 4 июня того же года управляющий Белогроднинским вотчинным управлением сообщал, что «немедленно назначил особо из господских земель 150 десятин <...> и выдал на семена из господского же хлеба 100
четвертей лучшей белотурки, всходы которой и оказались очень хорошие»2.
«Самарские губернские ведомости» в апреле 1854 г. сообщили о высочайшей признательности дворянству Самарской губернии, в которую тогда входило Саратовское Левобережье, за «желание пожертвовать для действующей армии сто тысяч пудов ржаной муки...»3. В мае в них же появилось сообщение о пожертвовании обществами колонистов Самарской и Саратовской губерний в пользу войск 30 962 пудов пшеницы и 11 594 пудов ржи, государственными крестьянами Мало-Перекопской волости4 Николаевского уезда5 Самарской губернии до 1 000 пудов хлебных сухарей «с доставкою всего этого количества на Балаковскую пристань», а по Николаевскому округу должностными лицами волостных и сельских управлений, государственными крестьянами, священнослужителями и разночинцами - 15 300 пудов хлеба6.
Другой формой продовольственной поддержки армии был безвозмездный прием на временное квартирование проходящих воинских частей. Так, 17 января 1854 г. жители г. Сердобск «встречали и угощали» 1-й и 2-й полки Уральского казачьего войска, которые, «проходя по назначению, останавливались в этом го-роде...»7, а жители г. Николаевск «с примерным радушием» приняли 2-й эскадрон Лейб-гвардии Уральского казачьего дивизиона и со 2 по 4 марта 1854 г. «довольствовали нижних чинов провиантом и горячею пищею безденежно»8. 3 апреля того же года вольча-нам была объявлена Высочайшая благодарность за гостеприимство, проявленное в отношении двух полков Уральского войска9.
Не меньшим вниманием пользовались и добровольческие формирования. Например, 5 марта 1855 г. при отправке из Саратова «охотников» Стрелкового полка Императорской фамилии к месту формирования Саратовское откупное комиссариатство
2 Государственный архив Саратовской области (далее - ГАСО). Ф. 19. Оп. 1. Д. 1334. Л. 1, 1 об.
3 Самарские губернские ведомости. 17.04.1854. С. 140.
4 Ныне Малоперекопное - село в Балаковском районе Саратовской области.
5 Город Николаевск - ныне Пугачев, центр Пугачевского района Саратовской области.
6 Самарские губернские ведомости. 1854. 22 мая. С. 189-190.
7 Самарские губернские ведомости. 1854. 3 апреля. С. 98.
8 Самарские губернские ведомости. 1854. 27 марта. С. 85.
9 Саратовские губернские ведомости. 1854. 3 апреля. С. 68.
выделило на каждого «по 2 чарки хлебного вина и по два крупича-тых калача»10.
По сообщению начальника Пензенского ополчения генерал-лейтенанта А.Н. Арапова, летом того же года «во время следования чрез Саратовскую губернию [его] дружин <.. .> все жители городов и сел, на пути лежащих, повсюду встречали ратников по русскому обычаю с хлебом-солью и угощали их безвозмездно всем, чем только могли.» Так, при следовании дружины № 175 через г. Балашов «навстречу ратников вышли жители всех сословий и духовенство соборной церкви. После молебствия протоиереем Левицким была произнесена речь, а городской голова Кожевников угощал от себя нижних чинов винною порциею и булками, а офицеров завтраком»11.
А по донесению вольского предводителя дворянства от 10 января 1856 г., «на Новый год ратники <.> [Вольской] дружины после обедни получили [от благородного общества] <...> по чарке водки, по калачу и по фунту говядины»12.
Еще одной формой натуральной помощи армии был сбор перевязочных материалов, которых катастрофически не хватало, поэтому по всей стране развернулась их заготовка. Уже в апреле
1854 г. «Саратовские губернские ведомости» сообщали: «Домашние занятия прекрасного пола едва ли не исключительно состоят в щипании корпии и приготовлении бинтов для наших храбрых воинов. В некоторых домах даже дети, забыв свои игры, с удовольствием щиплют корпию»13.
Примеров этому можно привести множество. Так, 5 марта
1855 г. смотритель Вольского духовного училища Илья Лавровский представил в Саратовское семинарское правление восемь пудов корпии, «изготовленной <...> с помощью воспитанников» «для раненых в настоящую войну в Севастополе»14, а 27 апреля
1856 г. - 12 пудов корпии «для раненых в настоящую войну»15. 24 июня 1855 г. удельные крестьяне Золотовского приказа сдали управляющему Саратовской удельной конторой четыре пуда
10 Местные известия // Саратовские губернские ведомости. 1855. 12 марта. С. 56.
11 Саратовские губернские ведомости. 1855. 15 октября. С. 189.
12 ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1323. Л. 294.
13 Саратовские губернские ведомости. 1854. 3 апреля. С. 60.
14 ГАСО. Ф. 12. Оп. 1. Д. 3266. Л. 1.
15 ГАСО. Ф. 12. Оп. 1. Д. 3501. Л. 1.
корпии и 60 аршин холста, в том числе «малолетняя девочка села Золотого Матрена Ляхова 8 фунтов»16, а 29 июня «воспитанники [школ в селениях немецких колонистов] <.> и некоторые колонисты изготовили <.> 20 пудов 32 фунта корпии»17. Всего же к апрелю 1855 г. в Саратовской губернии было собрано корпии, холста, бинтов, компрессов и ниток 422 пуда 11 У г фунта18.
Уже в ноябре 1854 г. Николай I повелел объявить высочайшую благодарность саратовскому купечеству, пожертвовавшему «на военные надобности» 6 тыс. руб. серебром. Взносы, составившие эту сумму, колебались от 5 до 825 рублей, наибольший принадлежал саратовскому городскому голове, купцу 1-й гильдии, потомственному почетному гражданину Л.С. Масленникову19.
19 января 1855 г. появился новый именной указ с благодарностью уже саратовскому дворянству за решение «собрать 75 тыс. рублей серебром на военные издержки и жертвовать ежегодно таковую же сумму во все продолжение войны». Кроме того, тогда саратовцы решили избрать 20 бедных дворян, желающих поступить в военную службу, «с содержанием их до производства в офицеры за счет собственных доходов с имений»20.
6 июля того же года благодарность была объявлена и дворянству Самарской губернии за готовность ежегодно жертвовать во все время войны по 25 тыс. рублей «из доходов принадлежащих им имений <...> на покрытие расходов по Государственному ополчению»21.
При этом наряду с корпоративными фактами пожертвований можно отметить и индивидуальные. Так, в январе 1855 г. стало известно, что неизвестный помещик Петровского уезда пожертвовал в пользу жителей г. Кола Архангельской губернии, пострадавших при бомбардировке англичанами, 61 руб. 20 коп. серебром22.
Помимо единовременных пожертвований совершались и сборы по подписным листам. 15 мая 1855 г. Александр II независимо от мер, которые принимало правительство для вознаграждения семей моряков за потерю ими в Севастополе домов и
16 ГАСО. Ф. 74. Оп. 1. Д. 558. Л. 3.
17 ГАСО. Ф. 180. Оп. 1. Д. 367. Л. 277.
18 Саратовские губернские ведомости. 1855. 16 апреля. С. 81.
19 Саратовские губернские ведомости. 1854. 27 ноября. С. 172-173.
20 ПСЗРИ. Т. 30. № 28956.
21 Там же. № 29497.
22 Саратовские губернские ведомости. 1855. 15 января. С. 2.
имущества, издал указ об открытии через Министерство внутренних дел повсеместной подписки в их пользу23. В Саратовской губернии этот призыв был доведен до сведения населения в течении двух недель (с 4 по 20 июня)24.
В сборе средств приняли участие представители различных слоев общества: дворяне, представители духовенства, купцы, мещане и крестьяне. Отмечу, что, если на призыв от 11 июня 1854 г. Департамента уделов об организации сбора пожертвований, в рапортах приказного заседателя сообщалось, что желающих среди удельных крестьян пожертвовать «для войск по силе возможности никого не оказалось»25, то летом 1855 г. крестьяне Золотовского приказа собрали в помощь морякам, лишившимся своего имущества, 2 руб. 50 копеек26.
Не отставала от них и интеллигенция. Так, отпускное время не стало помехой для сбора пожертвований. В результате чиновниками Саратовской дирекции училищ и преподавателями было собрано 200 рублей, которые 17 октября 1855 г. были переданы начальнику губернии27.
В целом желающих помочь защитникам Севастополя оказалось очень много и за семь месяцев 1855 г. было собрано 11 тыс. рублей28. При этом особо отличилась Н.Н. Философова, которая 28 июня возымела желание пожертвовать в пользу моряков 1 714 руб. 30 коп. серебром, которые ей был должен ее брат - покойный штабс-капитан М.Н. Философов29.
К началу 1856 г. жителями губернии было сделано дополнительно пожертвований «в пользу семейств севастопольских храбрых воинов» на общую сумму 8 397 руб. 79 % копейки. Кроме того, члены и чиновники Саратовской гражданской палаты изъявили желание жертвовать в пользу морских чинов Севастополя по 21
23 ПСЗРИ. Т. 30. № 29313.
24 ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1323. Л. 1.
25 ГАСО. Ф. 74. Оп. 1. Д. 541. Л. 1 об. - 3.
26 Там же. Д. 556. Л. 10.
27 Артамонова Л.М. Отклики на Крымскую войну 1853-1856 гг. в учебных заведениях Поволжья и Урала: оказание помощи морякам и их семьям // Известия ВУЗов. Поволжский регион. Гуманитарные науки. 2017. № 3 (43). С. 12.
28 Надеждина А.С. Обзор документов по Крымской войне 1853-1856 гг. из фондов Государственного архива Саратовской области // Проблемы истории Саратовского края и документальное наследие: материалы науч. конф. Саратовского обл. отд-ния РОИА. Саратов, 2006. С. 211.
29 ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1323. Л. 378.
руб. 12 У коп. серебром в месяц «на все время войны»30. А саратовское купечество к 25 мая собрало в пользу раненных при защите Севастополя чинов военно-сухопутных войск на 2 325 рублей31.
При этом саратовский городской голова 27 января посетовал, что «могло бы быть сделано гораздо более, если бы не была открыта подписка на ратников, в пользу которых [в Саратове] собрано до 12 000 руб[лей]»32. Саратовское купечество решило собрать на ополчение с купцов 1-й, 2-й 3-й гильдии 6 720 руб., а со всех саратовских купцов - 15 236 руб. 64 У копейки. По Вольску купцами было собрано 8 060 руб., в том числе по 2 тыс. дали городской голова А.А. Брюханов и купец Е.Ф. Курсаков, а купец Ф.О. Плигин - 3 тыс. рублей33. Саратовское «дворянство же определило пожертвовать на сей предмет из своих доходов по 2 коп. с души, что составит сумму в 6 450 руб. 32 коп.». А в целом на 1 декабря 1855 г. «лица разных сословий» внесли 28 852 руб. 83 коп. «на покрытие расходов с призывом ополчения сопряженных»34.
Еще одной формой сбора денежных пожертвований было проведение благотворительных акций (балов, спектаклей и т. п.). Так, 3 января 1856 г. в городе Вольск «был еще спектакль ... в пользу раненых и за расходами осталось 64 рубля серебром.»35.
Правда, вопрос о степени добровольности пожертвований представителей различных сословий относится к числу дискуссионных, что в первую очередь связано с тогдашней методикой их сбора. Сначала объявлялась Высочайшая воля императора, которая воплощалась в виде нормативно-правового документа. Например, специальный пункт об открытии добровольной подписки «для покрытия расходов» был включен в «Положение о Государственном ополчении»36.
Далее правительство отдавало распоряжения губернаторам, а те, в свою очередь, ставили в известность губернского предводителя дворянства и представителей городских дум. По предложению губернских предводителей дворянства собирались местные корпоративные органы самоуправления - губернские дворянские
30 Саратовские губернские ведомости. 1856. 14 января. С. 7-8.
31 ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1323. Л. 326.
32 Там же. Л. 297-297 об.
33 Саратовские губернские ведомости. 1855. 10 декабря. С. 366.
34 Саратовские губернские ведомости. 1856. 4 февраля. С. 17.
35 ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1323. Л. 294.
36 ПСЗРИ. Т. 30. № 28994.
собрания, решения о пожертвованиях купечества и мещанства принимали их городские руководящие органы.
Формально «мера пожертвования» зависела «от усердия и любви к Отечеству каждого гражданина»37, но фактически в основу расчета традиционно брался главный объект налогообложения - ревизские души. Например, 13 декабря 1854 г. в Саратовском губернском дворянском собрании было высказано «суждение»: ежегодно в течении войны вносить определенную сумму на военные нужды. На следующий день действительный статский советник А.А. Шахматов обратился к губернскому предводителю с предложением, чтобы «каждый дворянин-помещик вносил от себя ежегодно <.> такую сумму денег, какая составится по количеству владеемых ревизских душ, <...> полагая на каждую ревизскую душу по 25 к[опеек] сереб[ром]»38.
Другой единицей расчета была земля. Так, постановление экстраординарного дворянского собрания Самарской губернии 18 мая 1855 г. назначило сбор на Государственное ополчение по 1 Уг коп. с десятины всех дворянских земель губернии «во все время его (ополчения. - В. Т.) существования»39. А при установлении размера купеческого взноса учитывался основной объект налогообложения - объявленный капитал. Так, саратовское купечество предложило собрать на ополчение со всех купеческих капиталов 1-й и 2-й гильдии по 2 руб. и с 3-й гильдии по 1 рублю40.
Аналогично действовали и отраслевые министерства. Например, 26 мая 1855 г. министр народного просвещения А.С. Норов направил в Казанский учебный округ циркуляр, в котором предложил сделать распоряжение о повсеместной подписке в пользу семей моряков за потерю ими в Севастополе домов и имущества. В свою очередь 4 июня помощник попечителя Казанского учебного округа, а 21 июня и сам попечитель разослали соответствующие предписания в дирекции училищ Нижегородской, Пензенской, Астраханской, Саратовской, Симбирской, Оренбургской, Пермской, Вятской, Самарской, Казанской губерний41.
37 ПСЗРИ. Т. 30. № 28994.
38 ГАСО. Ф. 660. Оп. 1. Д. 422. Л. 1-2.
39 Алабин П.В. Двадцатипятилетие Самары, как губернского города: ист.-стат. очерк. Самара, 1877. С. 560.
40 Саратовские губернские ведомости. 1855. 10 декабря. С. 366.
41 Артамонова Л. М. Указ. соч. С. 9.
11 июня 1854 г. Департамент уделов направил Саратовской удельной конторе распоряжение об организации сбора пожертвований, которое та переадресовала находящимся у нее в подчинении удельным приказам. В нем предлагалось сделать удельным крестьянам «внятное и убедительное предложение, дабы они, как дети православной церкви <...> по примеру других <...> пожертвовали <.> хотя [бы] малыми частями»42.
Нечто подобное можно наблюдать и в действиях Церкви. Например, 31 октября 1855 г. протоиерей Сретенской церкви Саратова Алексей Росницкий предложил Саратовской духовной консистории «принять от него тысячу экземпляров» «Слова», «гово-ренного им в 1844 г. при освящении в г. Вольск Соборного храма43», с тем, «чтобы книжки сии разосланы были к настоятелям монастырей и соборных церквей, к благочинным <.> и в правление Саратовской духовной семинарии» для последующей продажи «в пользу ополчения Саратовской губернии». При этом за каждый экземпляр было предложено взимать «столько, сколько кто пожертвует», но «не менее пятнадцати коп[еек] серебром»44.
Выполняя распоряжение Консистории правление Саратовской духовной семинарии в свою очередь направило по 20 экземпляров книги «начальствам» Саратовского, Вольского, Петровского, Балашовского и Камышинского духовных училищ с тем, чтобы «список лиц, поусердствовавших более означенного количества денег, представлен были в семинарское правление»45.
Сбор пожертвований находился под постоянным контролем губернатора и властей, им занимались административно-полицейские и сословные органы: в губернских городах - дворянские депутатские собрания, городские думы и полиция, городские головы и частные приставы, в уездных городах - предводители дворянства, городские правления, земские суды, окружные управления, думы и ратуши, в уездах - становые и следственные приставы, удельные приказы и волостные правления ведомства государственных имуществ46.
42 ГАСО. Ф. 74. Оп. 1. Д. 541. Л. 1 об. - 3.
43 Предтеченский (Новый) собор был торжественно освящен 28 сентября 1844 г. Он находился на Торговой (Новой Соборной) площади Вольска.
44 ГАСО. Ф. 12. Оп. 1. Д. 3360. Л. 1-1 об., 4.
45 Там же. Л. 3-3 об.
46 Самарские губернские ведомости. 1855. 26 февраля. С. 43.
При этом саратовский губернатор, формально признавая, что «степень участия в настоящем благотворительном деле должна быть представлена вполне сердцу и средствам каждого», поставлял «на вид градским и земским полициям, что некоторые из них, не приглашая жителей к подписке, доносят иногда, что желающих к пожертвованию не оказалось», и предписывал «о количестве пожертвований доводить до моего сведения ежемесячно <.> до особого распоряжения»47.
Квартальные надзиратели Кузнецка столкнулись с отказом жителей от участия в пожертвованиях. Одни объясняли, что «это пожертвование сделали уже чрез городского голову»; другие «по бедности своей» заявляли, «что они сами терпят большую нужду в деньгах», пострадав от пожара. Начальник губернии в этой связи предписал полицейским «усугубить свое старание к соглашению [этих] жителей на добровольные пожертвования»48.
При этом попытки самодеятельности властями пресекались. Так, в апреле 1855 г. саратовский губернатор на страницах местной газеты опубликовал обращение, в котором говорилось, «что некоторые лица в г. Саратове принимают к себе различные пожертвования <.> в пользу раненых <.> Начальник губернии <.> просит не принимать <.> подобных приношений, а препровождать оныя прямо к нему»49.
Возможно, это было связано с тем, что в николаевское время взяточничество и казнокрадство чиновников стало язвой России. Поэтому неудивительно, что среди лиц, занимавшихся сбором пожертвований, попадались и люди нечистые на руку. Так, после окончания войны Саратовская палата государственных имуществ передала в фонд 37 руб. 67 коп., «взысканных с бывшего в 1854 году волостным головою» Староандреевского правления Добровольского, «вместо удержанных им у должностных лиц в пользу раненых нижних воинских чинов, но никуда не предъявленных»50.
Таким образом, пожертвования не были вполне добровольным делом каждого человека. Более того, основной акцент в сборе пожертвований делался не на отдельных людей, а на сословия, принимавшие обязательные для всех его представителей решения. Например, «Положение о Государственном ополчении»
47 ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1323. Л. 3 об. - 4.
48 Там же. Л. 197-197 об.
49 Саратовские губернские ведомости. 1855. 16 апреля. С. 80.
50 ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1323. Л. 376-376 об.
предусматривало, что «постановление собраний <.> о пожертвованиях исполняются отсутствующими беспрекословно»51. Такой подход, основанный на коллективной ответственности, существенно повышал эффективность сбора благотворительной помощи: установленный платеж становился обязательным, и добровольно жертвователь мог его только превысить. О централизованном сборе пожертвований позволяют говорить и одинаковые цифры пожертвований в разных губерниях, о чем свидетельствуют данные современных исследований52.
В дальнейшем затяжная война негативно повлияла на патриотический настрой общества. В обзоре III Отделения читаем: «Продолжительная война оставила тяжелые следы на населении. Первоначальный энтузиазм остыл; жертвы и лишения становились ощутительнее; общая нужда возрастала»53. В силу этого, начиная с осени 1855 г. в ежемесячных рапортах губернатору все чаще звучат слова: «Желающих на добровольное приношение <...> не оказалось»54.
Таким образом, население Саратовского Поволжья во время Крымской войны своими пожертвования оказало существенную материальную поддержку государству и армии. При этом основные тяготы военного времени несли крестьяне, на плечи которых дворянство перекладывало свои безвозмездные жертвы на алтарь Отечества.
51 ПСЗРИ. Т. 30. № 28994.
52 Выжимов Е.Д. «Тамбовские губернские ведомости» как источник изучения патриотической деятельности жителей губернии в период Крымской войны 1853-1856 гг. // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2007. № 2. С. 130.
53 Обзор деятельности III Отделения Собственной Вашего Императорского Величества Канцелярии за 50 лет. 1826-1876 гг. // Абакумов О.Ю. «Безопасность престола и спокойствие государства». Политическая полиция самодержавной России (1826-1866). М., 2019. С. 506.
54 ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1323. Л. 209, 246, 371, 376, 377, 338.