Научная статья на тему 'Постталибский Афганистан и процессы государственного строительства: проблемы и противоречия'

Постталибский Афганистан и процессы государственного строительства: проблемы и противоречия Текст научной статьи по специальности «Политика и политические науки»

CC BY
194
68
Поделиться
Ключевые слова
АФГАНИСТАН / ГОСУДАРСТВЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО / "ТАЛИБАН" / "НЕУДАВШИЕСЯ ГОСУДАРСТВА" / ВАРЛОРДЫ / НЕЛЕГАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА И НАРКОБИЗНЕС

Аннотация научной статьи по политике и политическим наукам, автор научной работы — Баутин Алексей Алексеевич

В статье анализируются вопросы государственного строительства и восстановления афганского государства в постталибский период. Затрагиваются проблемы политической фрагментации, варлорджизма, нелегальной экономики и наркобизнеса. Анализируется этническая составляющая политических процессов в современном Афганистане.

Текст научной работы на тему «Постталибский Афганистан и процессы государственного строительства: проблемы и противоречия»

УДК 323(581)

БАУТИН А.А. Постталибский Афганистан и

процессы государственного строительства: проблемы и противоречия

В статье анализируются вопросы государственного строительства и восстановления афганского государства в постталибский период. Затрагиваются проблемы политической фрагментации, варлорджизма, нелегальной экономики и наркобизнеса. Анализируется этническая составляющая политических процессов в современном Афганистане.

Ключевые слова: Афганистан, государственное строительство, «Талибан», «неудавшиеся государства», варлорды, нелегальная экономика и наркобизнес.

22 декабря 2001 г было сформировано и стало функционировать Временное правительство X. Карзая, которое с самого начала столкнулось с рядом трудно преодолимых, системных проблем: 1) системная нестабильность, обусловленная отсутствием всеобщей безопасности (вар-лорджизм, «Талибан», а также проблема разоружения населения и разминирования территории страны); 2) наркобизнес, контрабандная торговля и ряд социально-экономических проблем (массовый голод и недостаток продовольствия, проблема возвращения беженцев и восстановления разрушенной экономики); 3) проблема создания институциональных основ государства.

Остановимся на последней проблеме поподробнее. Поскольку проблема безопасности была ключевой, то формирование государственных силовых структур выглядит, возможно, наиболее ключевой для восстановления афганского государства. В соответствии с Боннским соглашением с момента официальной передачи власти (22 декабря 2001 г) все моджахеды, афганские вооруженные силы и вооруженные группировки в стране должны перейти под командование и контроль правительства и реорганизованы в соответствии с требованиями безопасности и функциями во-

оруженных сил. Несмотря на достигнутые соглашения, этот процесс продвигается крайне медленно.

Во-вторых, это конституционный процесс. Подавляющим большинством голосов делегатов «Конституционной Лоя Джирги» 4 января 2004 г. была принята новая Конституция Афганистана. В целом Афганистан получил вполне демократическую конституцию. Ее основные положения сводятся к следующему1: Афганистан является Исламской Республикой, «священной религией» которой является ислам; приверженцы других религий имеют право их исповедовать в рамках положений закона; ни один закон не может противоречить положениям и принципам ислама; мужчины и женщины имеют равные права и обязанности перед законом; в Афганистане вводится президентская форма правления; Президент несет ответственность перед народом и нижней палатой парламента; Президент назначает министров, Верховного судью и президента Центрального банка с одобрения нижней палаты парламента; Президент избирается посредством прямых выборов всем населением вместе с двумя вице-президентами, которые выдвигаются кандидатом в президенты; Парламент («Национальная ассамблея») состоит из

двух палат - «Национального Совета» («Ву-луси джирга») и «Совета старейшин» («Мышран джирга»); «Национальная ассамблея» избирается посредством прямых выборов всем населением; «Национальный Совет» имеет право объявлять импичмент министрам; национальными языками являются пушту и дари, а также языки национальных меньшинств в районах их компактного проживания; министры не имеют права владеть иностранным паспортом, однако «Национальный совет» может утвердить министра с двойным гражданством в должности путем голосования; бывшему королю Махаммаду Захир Шаху присваивается пожизненно титул «Отец нации».

В-третьих, это партийное строительство. Сразу после падения режима «Талибан» началось активное партийное строительство. Сегодня в Афганистане насчитывается около 60 политических партий и движений, большинство из которых носят виртуальный характер; ассоциируются с именем и авторитетом лидера, то есть представляют собой некую клиентелу лидера; не имеют политической программы или она слабо проработана; часто носят этноплеменной характер. По происхождению условно все партии можно разделить на две категории. Первая - это так называемые «партии моджахедов» или «джихадисты» («Исламское общество Афганистана» (ИОА) Б. Раббани, «Исламский союз освобождения Афганистана» (ИСОА) А. Р. Сайяфа, «Национальный фронт спасения Афганистана» (НФСА) С. Моджадиди, «Национальное исламское движение Афганистана» (НИДА) А. Р. Дустума, «Национальный исламский фронт Афганистан» (НИФА) С. А. Гилани), то есть политические партии и движения, во главе которых стоят бывшие лидеры моджахедов или в основе которых лежат группировки афганской исламской оппозиции. Вторая категория - это «новые партии», возникшие после падения режима «Талибана» («Партия исламской независимости Афганистана» (ПИНА) С. А. Фер-доуси, «Движение национального единства Афганистана» (ДНЕА) С. М. Гази, «Партия демократии Афганистана» (ПНА) А. В. Масуда, «Национальный совет за мир и демократию в Афганистане», «Партия сторонников наци-

онального прогресса», «Единая национальная партия Афганистана» (ЕНПА) H. Х. Олуми и т.д.). Такое разделение политических сил вовсе не означает однообразие их взглядов и позиций по ключевым вопросам государственного строительства. Кроме того, продолжают существовать группировки моджахедов, которые, выступая на стороне талибов, оказались исключенными из новой государственной и политической системы и «пребывают в политическом небытии»2. К этой группе, например, относится ИПА Г. Хекматияра.

Несмотря на принятие конституции и другие процессы государственного строительства и восстановления государства, ситуация во всех без исключения сферах продолжает оставаться стабильно тяжелой. Общество этнически расколото, что и подтврердили все последующие выборы в стране, а население относится к политике правительства довольно неоднозначно и далеко не всегда положительно. Это показывают результаты выборочного опроса 804 респондентов, проведенного «Asia Foundation»3. В целом 64 % опрошенных считают, что события в стране развиваются в благоприятном направлении, 12 % ответили на этот вопрос отрицательно. 17% «северян» и 39% «южан» высказались с оптимизмом в отношении развития событий в стране, 35% и 19% соответственно полагают, что страна находится на неверном пути. Более всего (37%) народ обеспокоен отсутствием безопасности, затем по степени тревожности следуют проблемы экономики (29%), инфраструктуры, водо-и электроснабжения (до 12%), а также образования (9%). В отношении безопасности 52% всех опрошенных считают, что в их местности обстановка спокойная, а у 46% она вызывает в большей или меньшей степени тревогу. Тем не менее как на Севере, так и на Юге процент «обеспокоенных» достигает 2/3 от общего числа и даже больше. В национальном масштабе 62% (около 2/3 населения) дают Карзаю оценку «хорошо» и «отлично», а его правительству - 57%. Однако на Юге рейтинг Карзая оценивается на «хорошо» и «отлично» только 35% респондентов, а 46% дают оценку «посредственно» и «плохо».

На Севере его рейтинг еще хуже: 20% оценили его деятельность позитивно, а 71% - «посредственно» и «плохо». Деятельность правительства в обоих регионах оценивается значительно ниже, чем работа президента.

Тем не менее Х. Карзаю удалось удержать власть в своих руках. Перед президентскими выборами 2004 г. Карзай сделал неожиданный ход, заменив кандидата на пост вице-президента. Вместо ожидавшегося всеми министра обороны маршала Фа-хима кандидатом на пост вице-президента стал Ахмад Зия Масуд. Это был очень рискованный, но оправданный, даже можно сказать, политически рациональный шаг. Ахмад Зия Масуд был так же, как и Фахим, таджиком и приходился родным братом А. Ш. Ма-суду и зятем Б. Раббани, а также послом Афганистана в России. Этим самым Карзай пытался абстрагироваться от Фахима, которого обвиняли в непотизме, протекционизме, коррупции, захвате земли и участии в наркобизнесе; сохранить этническую преемственность в составе будущего правительства; наладить и укрепить связь с лидером ИОА Раббани и сблизиться с общиной афганских таджиков. Кандидатом на пост второго вице-президента Карзай избрал Абдул Карима Ха-лили, который представлял группу, поддерживающую реформы Карзая, и являлся лидером партии хазарейцев ПИЕА. 9 октября 2004 г. в Афганистане состоялись первые в истории страны прямые президентские выборы, на которых с результатом 55% победил Х. Карзай4. Результаты президентских выборов показали, что в стране наблюдается глубокий раскол по этноконфессиональ-ному принципу и что Карзаю постепенно все-таки удалось снизить влияние «северян» на политические процессы в стране, соблюдая при этом этнический баланс в высших органах власти. Почти с таким же результатом (54,6%) и с таким же расколом по этническому принципу Карзаю удалось выиграть и президентские выборы в 2009 г.

18 сентября 2005 г. состоялись выборы в «Национальную Ассамблею» - афганский парламент. Были избраны 249 депутатов «Вулуси Джирги» - нижней палаты парламента, депутаты 34 законодательных советов провинций и 68 сенатора «Мышрано

Джирги». Несмотря на большое количество нарушений, что ожидалось, выборы были признаны легитимными. Состав выбранной «Вулуси Джирги» оказался чрезвычайно фрагментарным, условно все 249 депутата могут быть разделены на три категории: 1) проправительственные - всего 81 депутат: 13 партий/фракций и независимые депутаты; 2) оппозиционные - 84 депутата: 5 партий/фракций и независимые депутаты; 3) неприсоединившиеся - 84 депутата: 3 партии/фракции и независимые депутаты. Больше всего мест получили партии и фракции «северян»: ИОА и ее фракции (22 мандата), ПИЕА (18 мандатов) плюс 12 мандатов других хазарейских и шиитский партий, НИДА (20 мандатов), что говорит о сильной политической консолидации на севере страны. По политическому содержанию парламент в целом получился консервативно-фундаменталистским или умеренно-традиционалистским - депутаты, принадлежащие к таким силам, получили примерно 113 мандатов. Кроме того, более половины состава «Вулуси Джирги» (133 депутата) - это люди, которые принимали участие в войне против советских войск. В состав парламента вошло несколько богословов и религиозных авторитетов, включая «Лидеров джихада», профессоров теологии Раббани и Сайяфа, 17 депутатов имеют религиозный титул «маулави», «кари» или «кази»5. Эта часть парламента и соответственно политической элиты придерживается весьма консервативных взглядов на социальные, культурные и религиозные проблемы и преследует цели «защиты джихада» и создания более консервативного исламского государства, управляемого в соответствии с исламскими законами. Удивительным в то же время является тот факт, что, несмотря на доминирование в обществе консервативной идеологии, 23 мандата завоевали депутаты с левым и коммунистическим прошлым, включая 15 человек, которые были непосредственно связанны с НДПА. Этнически «Вулуси Джирга» состояла из пуштунов (118 депутатов, 47,4%), таджиков (53 депутатов, 21,3%), хазарейцев (30 депутатов, 12%), узбеков (20 депутатов, 8%), доля остальных этносов не превышала 5%. Однако все эти этнические груп-

пы, кроме узбеков, которые на 95% (19 депутатов) принадлежали оппозиции, не выступали единым фронтом. Наиболее оппозиционно, кроме узбеков, были настроены хазарейцы - 68,3% (28 депутатов), затем шли таджики - 30,2% (16 депутатов) и пуштуны - 13,6% (16 депутатов). Среди проправительственно настроенных депутатов больше всего было пуштунов - 39,8% (47 депутатов), затем шли таджики - 39,6% (21 депутат) и хазарейцы - 16,5% (8 депутатов). Что касается неприсоединившихся депутатов, то здесь ситуация была аналогичная проправительственной группе: 46,6% пуштунов, 30,2% таджиков и 12,2% хазарей-цев6.

Главным политическим итогом 2007 г. стало формирование новой оппозиционной силы, состоящей из 14 партий - «Национального фронта Афганистана» (НФА). Во главе НФА стал Б. Раббани, в состав НФА вошли представители разных политических сил от исламских консерваторов до бывших коммунистов. Главной задачей НФА была озвучена трансформация президентской формы правления в парламентскую7. Обстановка с безопасностью продолжала оставаться крайне тяжелой. К 2007 г. число общих боевых потерь превысило 6 тыс. человек8. Несмотря на то, что был уничтожен крупнейший полевой командир талибов на юге страны мулла Дадулла, талибы к концу 2007 г. усилили свое влияние и продолжали активно действовать на 54% территории Афганистана9. В ситуации формирования единого фронта оппозиции в лице НФА, невозможности окончательной победы над талибами и сохранения за ними весомого влияния, особенно в сельских южных районах, перед Карзаем стали крайне важные вопросы поиска силы, на которую он мог бы опереться в борьбе с политическими элитами севера; прекращения гражданской войны и возвращения пуштунских элит, представленных в «Талибане». В принципе существует три варианта решения этой проблемы: 1) создание умеренными талибами собственной политической партии; 2) формирования умеренными талибами коалиционной политической партии с такими радикальными исламскими лидерами, как, например, А. Сайяф или Г. Хекматияр; 3) со-

здание талибо-президентской партии. Третий вариант выглядит для Карзая наиболее предпочтительным, поскольку позволит решить большинство политических задач. К весне 2007 г. стали появляться сообщения о намерении Карзая инициировать создание пропрезидентской «Республиканской партии Афганистана» (РПА), которая, однако, не предполагала на первом этапе участия умеренных талибов. Создание РПА могло бы положить начало становлению двухпартийной системы в Афганистане. Такая развязка вряд ли соответствует интересам региональных лидеров/варлордов, моджахедов и НФА, для которых выгодно сохранение и закрепление «политического одиночества» Х. Карзая. По мнению А. Серен-ко, эксперта «Центра изучения современного Афганистана», для политических оппонентов Карзая выгодно формирование третьего партийного элемента в виде коалиционной политической партии: «Увести конструктивных талибов от потенциального союза с Республиканской партией, создать для них самостоятельную политическую организацию с участием радикальных политиков типа Хекматияра, попытаться разыграть с этой партией антипрезидентские комбинации»10. Трехпартийный Афганистан невыгоден Карзаю, так как он оказывается в таком случае фактически в политической изоляции, но для решения задачи создания союза РПА (умеренные талибы) и включения пуштунских элит в легальный политический процесс необходимо достижение военной победы над «Талибаном», то есть ликвидация «черных» и наиболее непримиримых «серых» талибов. Возможно, в том числе именно с этим связано решение США сосредоточиться на Афганистане и увеличить свое присутствие в стране.

По мере продвижения к президентским выборам 2009 г. политическая ситуация резко изменилась. Дело в том, что к весне 2009 г. НФА практически распался. НФА оказался неспособным «играть роль полноценной оппозиции не то что в общенациональном, но даже в региональном масштабе (на севере страны). Формат НФА не позволил ограничить амбиции многочисленных вождей "Фронта", не дал им возможности выставить единого кандидата на

предстоящих президентских выборах»11. Развал НФА сопровождался фактическим выходом из НФА наследного принца Мус-тафы Захира, внутренними распрями лидеров северных провинций, составлявших опору НФА, превращением НФА в «личное политическое предприятие»12 Б. Раббани. Главной коренной причиной раскола НФА стало стремление Фахима, Мохакека, М. Захира и Дустума отойти от принципа системной оппозиции режиму Карзая, который был выгоден Б. Раббани, позволяя ему вести закулисные переговоры с Карзаем и выторговывать у него личные политические преференции. Распад НФА продолжился в 2009 г., когда в течение апреля сразу два лидера НФА - М.К. Фахим и А.Р. Дустум - объявили о самостоятельных политических проектах, связанных с президентскими и парламентскими выборами. Маршал Фахим открыто выступил против решения руководства Фронта поддержать на президентских выборах кандидатуру бывшего министра иностранных дел и близкого соратника А.Ш. Масуда доктора Абдуллы Абдуллы и открыто поддержал Карзая, заявив: «Я уверен, что консультации по поводу определения единого кандидата от НФА должны продолжаться... Мы могли поддержать других кандидатов, пользующихся более широкой поддержкой населения, например, кандидатуру Хами-да Карзая»13. Затем было объявлено о создании нового политического альянса М. Мохакека (ПИЕА) и А.Р. Дустума (НИДА), который выдвинет собственного единого кандидата на президентские выборы. Третьим этапом распада НФА стало обособление бывших коммунистов. С появлением в числе кандидатов в президенты Афганистана в марте 2009 г. фигуры бывшего посла ДРА в СССР, видного функционера ЦК НДПА, а ныне члена партии «Нохзат-е Фарагир» Х. Мангала стало очевидно, что афганские коммунисты намерены через новый электоральный цикл попытаться вернуться на политическую сцену страны.

В итоге перед президентскими выборами политическая ситуация предполагала несколько сценариев развития событий: 1) приход к власти некоего общенационального лидера, что было маловеро-

ятно в связи с тем, что в сегодняшнем Афганистане крайне трудно, если вообще возможно, найти консолидирующую все афганское общество, всю политическую элиту фигуру, тем более что такая стратегия вряд ли бы устроила США, поскольку такой президент был бы куда более самостоятельнее Х. Карзая; 2) выборы «технического президента», каковым весь срок полномочий и являлся Х. Карзай; 3) транзит к «Талибану», то есть создание режима «мягкого "Талибана"», для чего необходима военная победа над талибами; 4) реанимация монархического проекта с опорой на принца Мустафу Захира; 5) военная диктатура, то есть приход к власти, например, того же Фахима или Дустума и создание режима «твердой руки» с опорой на Афганскую национальную Армию. Однако все сценарии, кроме второго, трудно осуществимы и требуют, скорее всего, появления некого транзитного режима, что чревато осложнениями, вплоть до отката к коллапсу и «неудавшемуся государству». Понимая это, Х. Карзай избрал тактику политического «запугивания», главной идеей которой было то, что в случае его ухода возникнет угроза «вакуума власти». В результате состоявшиеся 20 августа 2009 г. президентские выборы принесли победу с результатом 54% Х. Карзаю, его главный противник, кандидат НФА А. Абдулла набрал 27,8%14. Хотя оппозиции и заявляла о массовых нарушениях и фальсификациях, вполне вероятно, многие из них имели место, как, впрочем, и со стороны оппозиции, опасность вакуума власти, раскол в НФА, сложная ситуация с безопасностью, многосторонние сложные закулисные переговоры и политические комбинации способствовали отказу оппозиции от дальнейшей борьбы. 2 ноября Карзай был объявлен Президентом Афганистана. По всей видимости, Карзай останется «техническим президентом». Однако может сложиться ситуация, при которой Карзаю удастся трансформироваться в определенной степени общенационального лидера, если он сможет примирить талибов и найти прочную опору на Севере. Как бы то ни было, ситуация прояснится после парламентских выборов.

Главным политическим итогом постталибского периода стало создание институциональных основ политической системы и государства, позволяющих Афганистану начать транзит от «неудавшегося», «коллапсировавшего» государства к слабому, но состоявшемуся государству, способному минимально снабжать население политическими товарами и заинтересовать все группы общества в своем существовании.

1 Текст Конституции Афганистана 2004 г. // Официальном сайт Президента Афганистана Х.Карзая.(http://president.gov.af/ sroot_eng.aspx?id=68)

2 Коргун В. Г. Афганистан: поиски вектора развития / В. Г. Коргун // Ближний Восток и современность. Сборник статей. Выпуск № 20 / Отв. ред. А. О. Филоник. М.: ИВ РАН, ИИИиБВ, 2003. С. 293.

3 Eurasia Insight: Big Regional Differences Found in Major Afghanistan Poll / Ed..by Jim Lobe. - 2004. - Julie 14 // Eurasianet.org. (http:// www.eurasianet.org/departments/insight/ articles/eav071404a_pr.shtml)

4 Афганистан. Президентские выборы 2004. // Электоральная география 2.0. (http:// www.electoralgeography.com/new/ru/countries/ a/afghanistan/2004-president-elections-afghanistan.html)

5 Данные по: Коргун В. Г. Афганский парламент начинает работу / В. Г. Коргун // Институт Ближнего Востока. 2005. 23 дек. (http:// www.iimes.ru/rus/stat/2005/23-12-05.htm)

6 Данные по: Коргун В. Г. Состав афганского парламента / В. Г. Коргун // Институт Ближнего Востока. 2005. 30 дек. (http:// www.iimes.ru/rus/stat/2005/30-12-05.htm)

7 Коргун В. Г. Афганистан: итоги 2007 года / В. Г. Коргун // Афганистан.Ру. 2007. 27 дек. (http://www.afghanistan.ru/print/?id=10876)

8 Коргун В. Г. Афганистан: итоги 2007 года.

9 Там же.

10 Серенко А. Политический кризис в Кабуле ведет к модернизации партийной системы / А. Серенко // Афганистан.Ру. 2007. 28 мая. (http://www.afghanistan.ru/print/?id=9113)

11 Серенко А. Афганистан: политические итоги 2008 года / А. Серенко // Афганистан.Ру. 2009. 26 янв. (http://www.afghanistan.ru/print/ ?id=14571)

12 Серенко А. Афганистан: политические итоги 2008 года.

13 Серенко А. «Национальный фронт» уходит с афганской политической сцены / А. Се-ренко // Афганистан.Ру. 2009. 23 апр. (http:// www.afghanistan.ru/print/?id=14571)

14 Данные по: Афганистан. Президентские выборы 2009 // Электоральная география 2.0. (http://www.electoralgeography.com/new/ru/ countries/a/afghanistan/afganistan-prezidentskie-vybory-2009.html)