Ж.-Л. Монье.
императрицы Елизаветы Алексеевны. 1805.
Холст, масло. 273x182
Челябинский
государственный
музей
изобразительных
искусств
(Челябинск)
J.-L. Mosnier.
Portrait
of Empress
Elizabeth
Alekseevna.
1805.
Oil on canvas. 273x182
Chelyabinsk State Museum of Fine Arts (Chelyabinsk)
DOI: 10.17516/2713-2714-0019 УДК 7.041.5
PORTRAIT OF EMPRESS ELIZABETH ALEKSEEVNA IN THE CHELYABINSK STATE MUSEUM OF FINE ARTS
Trifonova Galina Semenovna
South Ural State Institute of Arts named after P.I. Tchaikovsky Chelyabinsk, Russian Federation
Abstract: The article is devoted to the ceremonial portrait of Empress Elizabeth Alekseevna by J.-L. Mosnier, transferred to the museum from the Stroganov Palace (St. Petersburg). It provides information about the author, about the family of the client of the portrait of A. S. Stroganov, about the history of the origin of the portrait, about figurative and stylistic features.
Keywords: Chelyabinsk State Museum of Fine Arts; J. -L. Mosnier; Empress Elizabeth; ceremonial portrait.
Citation: Trifonova, G. S. (2022). PORTRAIT OF EMPRESS ELIZABETH ALEKSEEVNA IN THE CHELYABINSK STATE MUSEUM OF FINE ARTS. Izobrazitel'noe iskusstvo Urala, Sibiri i Dal'nego Vostoka. Fine art of the Urals, Siberia and the Far East. T. 1, № 1(10), pp. 160-169.
Г. С. Трифонова
Южно-Уральский
государственный институт искусств имени П.И. Чайковского Челябинск, Российская Федерация
ПОРТРЕТ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕЛИЗАВЕТЫ АЛЕКСЕЕВНЫ
В ЧЕЛЯБИНСКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ МУЗЕЕ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ
Статья посвящена парадному портрету императрицы Елизаветы Алексеевны кисти Ж.-Л. Монье, переданному в музей из Строгановского дворца (Санкт-Петербург). Приводятся сведения об авторе, о семье заказчика портрета А.С. Строганова, об истории происхождения портрета, об образно-стилистических особенностях.
Ключевые слова: Челябинский государственный музей изобразительного искусства; Ж.-Л. Монье; императрица Елизавета; парадный портрет.
6 июня 1940 года, в день рождения великого поэта А.С. Пушкина, открыла свои двери Челябинская областная картинная галерея, переименованная в 2005 г. в Музей искусств, затем в 2011 г. в Челябинский государственный музей изобразительных искусств (ЧГМИИ).
Сегодня коллекции музея насчитывают около 16 тысяч экспонатов. Структура собрания в целом традиционна для классического художественного музея: живопись, графика, скульптура, народное и декоративно-прикладное искусство; отечественное искусство - от иконописи до современного, западноевропейское и искусство Востока.
В истории ЧГМИИ есть место периодам интенсивного развития, расцвета и застоя и даже небытия в годы Великой Отечественной войны. Музей жил во все времена своей истории в консонансе с ритмами эпохи, развития искусства и отношения к нему со стороны общества и власти. Зеркалом его состояния всегда была деятельность музея - коллекционерская, исследовательская, реставрационная, экспозиционно-выставочная, издательская, научно-просветительная.
Основа основ музея - его собрание. В каждой из коллекций Челябинского художественного музея есть произведения, содержащие неповторимую универсальную информацию. Произведения старых мастеров со временем приобретают все большую ценность, особенно в наши дни, когда современное искусство приближается к крайней точке шкалы духовно-художественной эволюции человечества. Тем ценнее они, картины ушедших эпох, памятники высокой меры человеческого и художественного, высот мастерства и вдохновения.
В собрании Челябинского музея искусств есть такие произведения, которые могут быть зачислены в сокровищницу мирового искусства. Они происходят из усадебных дворянских собраний Строгановых, Шуваловых, Шереметевых, Вяземских, из коллекций царской фамилии. Переданные в разные годы в Челябинскую картинную галерею из столичных музейных собраний Государственного Русского музея, Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, Государственной Третьяковской галереи, Государственного исторического музея, Музея керамики и «Усадьбы Кусково XVIII в.», они являют высокое художественное качество и придают особую художественную ценность кол-
лекциям классического искусства России и Западной Европы.
На одном из произведений хочется остановиться особо. Речь идет о великолепном парадном портрете монументального формата - портрете императрицы Елизаветы Алексеевны 1805 г., исполненном Ж.-Л. Монье (1743/1744-1808)1. В начале ХХ века, спустя сто лет после его написания, портрет впервые опубликован в знаменитом издании вел. кн. Николая Михайловича Романова [17]. Напомним, что это было время всколыхнувшегося интереса к русской портретной живописи XVIII - начала ХХ вв., вылившегося в устройство знаменитых выставок русского портрета, прежде всего Таврической 1905 г. Это было время подведения итогов классического периода развития русской культуры, центром которой был и оставался человек (как продолжение линии эпох Возрождения и Просвещения), с таким многообразием и богатством воплощений запечатленный в жанре портрета, прошедшего сквозь весь период искусства Нового времени в России.
Прошли еще ряд десятилетий ХХ века и почти вся советская эпоха, когда портрет императрицы Елизаветы Алексеевны вновь привлек к себе внимание исследователей. Это случилось в процессе подготовки выставки русского и западноевропейского портрета из собрания Челябинской картинной галереи 1983 г. и ее каталога. В связи с этим портрет впервые стал объектом образно-стилистического анализа. Каталог вышел в Челябинске после публикации статьи о русском портрете в ежегоднике «Музей'9» 1988 г. [22; 23].
Портрет стал отправной точкой для изучения творчества его автора - французского художника Жана Лорана Монье. Сотрудником музея Н.М. Шабалиной была написана дипломная работа и осуществлена публикация «Забытые имена: Жан Лоран Монье в России» в академическом издании «Памятники культуры» (1998). Это была первая монографическая статья о творчестве мастера, сопровожденная каталогом [28].
С некоторых пор портрет является объектом незатухающего интереса, причем и сам портрет как произведение искусства ампирного стиля с элементами романтизма [19; 22; 23; 18], и его модель - красивейшая женщина, личность и императрица [3; 5; 6; 7; 9; 10], и автор портрета - французский живописец-портретист европейского масштаба [27; 28]. Проблематика вокруг портрета может быть трактована весьма развернуто -эпоха, россика, стиль, культурная среда, обстоя-
Портрет императрицы Елизаветы Алексеевны в экспозиции русского искусства XVIII - начала ХХ вв. в Челябинской областной картинной галерее. 2000-е г. Челябинск Фото
С.И. Жаткова
Portrait of Empress Elizabeth Alekseevna in the exposition of Russian art of the XVIII -early XX centuries Chelyabinsk Regional Art Gallery. 2000s. Chelyabinsk
Photo
by S. I. Zhatkov
тельства вокруг возникновения этого портрета, художник и модель, иконография портретов Елизаветы Алексеевны [24; 12], место портрета Монье среди портретов императрицы других авторов, а также судьба портрета, история бытования. Всё перечисленное достойно развернутого и объемного исследования, которое задумывается в перспективе.
В последнее тридцатилетие, как бы отвечая на эту потребность, участились упоминания о портрете императрицы Елизаветы, исполненном Ж.-Л. Монье, в публикациях как региональных, так и столичных, особенно с 1999 г. в связи с 200-летним юбилеем А.С. Пушкина. Портрет вновь привлек внимание в связи с изучением и публикацией коллекции русской живописи дооктябрьского периода в собрании Челябинской картинной галереи [25; 26; 16], творчества Монье, а также в связи с запутанными и противоречивыми представлениями об образе императрицы, сложившимися в результате высказываний современников, об обстоятельствах ее жизни, проходившей достаточно закрыто от публичного мнения, в кулуарах императорского двора и его окружения [12].
Заслуживают внимания сведения о личности императрицы Елизаветы Алексеевны, впечатляющей красотой своего облика, глубоким патриотизмом по отношению к России, особенно проявленным в период Отечественной войны 1812 г. с Наполеоном; личности, одаренной к искусствам (академик Императорской Академии художеств А.Е. Егоров был учителем Елизаветы в графических техниках). Большой любовью к русскому ис-
кусству и высоким покровительством красавица императрица способствовала развитию таланта и защите русских художников и поэтов, прежде всего О.А. Кипренского и А.С. Пушкина: Кипренский на средства императрицы был, наконец, отправлен в пенсионерскую поездку в Италию, а Пушкин, по существующей версии, был спасен от сибирской ссылки, которая могла сгубить поэта и, благодаря вмешательству Елизаветы, была заменена южной (5; 6; 7).
Интересно, что и сам художник на своей родине долго находился в тени, вплоть до начала ХХ века [12]. Россия стала не только пристанищем странствующего живописца французской королевы, казненной по решению революционного суда Великой Французской революции. Здесь он восстановил свой статус придворного живописца императорских особ, занял достойное место руководителя портретного класса в Академии художеств. Здесь, в России, закончились в 1808 г. его дни. На сегодняшний день имеются публикации, в которых исследованы этапы творчества художника с акцентом на российском периоде [12], причем их автор Е.Б. Клементьева сравнивает иконографию и композицию исполненных им портретов, в том числе портрета императрицы Елизаветы из Челябинского музея искусств.
В данной публикации нам хотелось бы сделать акцент на мотивах и среде, в которой возник парадный портрет императрицы Елизаветы Алексеевны, являющийся, как известно, парным портрету Александра, исполненному также Ж.-Л. Монье (в 1802 г.?), близкого елизаветинскому формата, который в настоящее время находится в Государственном Эрмитаже. Хотелось также подчеркнуть ряд пластических и образных черт портрета, выделяющего его из целой галереи портретов, на которых изображена императрица Елизавета.
С этой целью за разъяснениями обратимся к обстоятельствам, среде и главному действующему лицу, если хотите, дирижеру событий, связанных с возникновением парных портретов августейших особ, - графу Александру Сергеевичу Строганову(1733-1811).
В обширной на сегодняшний день литературе широко освещается история рода Строгановых2, их значимая роль в экономической, политической и культурной жизни России и огромные заслуги перед родиной. Не будет преувеличением выделить графа А.С. Строганова (1733-1811), который по семейной традиции много сил и средств
отдавал искусству, но не как праздный сибарит, а как человек широко европейски образованный, страстно любивший искусства и поддерживающий своей заботой и вниманием всё, что связано с его проявлениями, - таланты юных в Академии художеств, президентом которой он был; известных мастеров русских и европейских. Он создал собственную коллекцию произведений прославленных мастеров европейской живописи, щедро открыв ее для изучения и копирования ученикам и выпускникам Академии художеств, составив первый в России каталог-резоне своей частной коллекции3. Как известно, собрание графа Строганова было не совсем типичным для вкусов его времени. Так, по мнению А.Н. Бенуа, искусство Франции, лидировавшее в Европе в то время, было представлено в собрании графа гораздо скромнее итальянского [1]. В дружеском соперничестве собирательства Екатерина II жаловалась, что Александр Сергеевич в лучшем положении, так как имеет возможность лично отбирать экспонаты, «в то время как я завишу от тех, кому я поручаю купить их для меня» [14, с. 32].
Создавал свое собрание А.С. Строганов в течение сорока лет, и в качестве введения к своему каталогу граф поместил пояснение (Avertissement) своей программы коллекционирования и адресности издания:
«Я пишу об этом для сведущих ценителей, которые стали таковыми из врожденной страсти к коллекционированию произведений искусства, чтобы чувство прекрасного у них продолжало развиваться. Короче говоря, для тех, кто искренне любит изящное искусство и старается приобрести необходимые знания для того, чтобы испытать чувство радости от общения с подлинным произведением искусства, восхищаться им и уметь по достоинству его оценить.
Я написал это введение не для холодных душ, которым произведения искусства совершенно безразличны, если даже они ведут себя так, как будто эти произведения их интересуют.
Написано это введение и не для чрезмерных энтузиастов, играющих чаще своими чувствами, словно комедианты, и не для заумных доцентов, которые с выспренным хвастовством разглагольствуют о различных теориях, случайно ими вычитанных или у кого-либо заимствованных. Мой текст не предназначен также и для тех, кто выдает себя за знатока искусства лишь из холодного расчета. Если такие имеют свои коллекции,
то для них важнее всего демонстрировать их окружающим, чтобы тешить свое тщеславие; стоит им остаться одним, как они тут же забывают о коллекции.
В этом случае коллекция и ее владелец выглядят как неудавшаяся супружеская пара: в обществе, на людях они демонстрируют взаимную привязанность, когда же они остаются наедине друг с другом, то их одолевает невыносимая скука и охватывает абсолютное безразличие друг к другу. Великий Бог, избавь нас от таких любовников без любви, от таких знатоков искусства без необходимых знаний. Они искажают вкус публики и тормозят развитие всякого искусства» [14, с. 32].
Будучи внимателен и покровительствен к талантам, А.С. Строганов был заинтересован как в росте и развитии русских художников, так и в путешествующих иностранных. Единственное рекомендательное письмо, которое требовалось для того, чтобы граф начал оказывать свое покровительство и интерес, - это талант художника. И.Б. Лампи, Г.Ф. Дуайен были по традиции привлечены в круги Академии художеств, Ж.-Л. Монье был приглашен лично А.С. Строгановым для руководства портретным классом и, по мнению ряда исследователей, несмотря на краткую, чуть больше года, педагогическую деятельность, оказал влияние на живопись ряда русских мастеров-портретистов.
Конец XVIII - начало XIX в. отмечены бурным интересом к портретированию. Э. Виже-Лебрен в своих воспоминаниях о пребывании в России
| март 2022
Челябинская областная картинная галерея в здании пассажа Якушевых. 2000-е г. Челябинск. Фото
С.И. Жаткова
The building of the Chelyabinsk State Art Gallery in the Yakushev Passage building Chelyabinsk Regional
Art Gallery. 2000s. Chelyabinsk.
Photo
by S. I. Zhatkov
в 1795-1801 гг. рассказывает о широком круге знакомств в аристократической среде, в которой она была принята благодаря рекомендациям А.С. Строганова, и о той популярности и успехе, которым она пользовалась как портретистка в обеих столицах России [4].
Таким образом, граф А.С. Строганов был своим и среди аристократов, и среди художников, и это позволило ему быть участником, как мы уже упоминали, и дирижером целого ряда художественных событий.
Общаясь достаточно близко с властителями России трех поколений (и такому доверию причиной были как заслуги Строгановского рода, так и сама личность графа Александра Сергеевича), Строганов одинаково пользовался доверием Екатерины, Павла и супружеской четы Александра I и Елизаветы Алексеевны. Его сын Павел Александрович и жена Софья Владимировна (урожденная Голицына) были дружны с великим князем Александром Павловичем и его очаровательной супругой, П.А. Строганов в первые годы царствования Александра активно участвовал в так называемом Негласном комитете. Оказавшись в юности в Париже в период Великой Французской революции, вернувшись на родину, он стремился активно внедрять идеи либерализма (введение конституции, отмена крепостного права). Однако уже в ноябре 1803 г. заседания комитета, который царь называл шутливо «Комитетом Общественного Благополучия», прекратились [14].
Принимая во внимание вышесказанное, очевидно, что особые личностные, а также общегосударственные отношения, которые связывали семью Строгановых с императорской фамилией, и новый этап этих отношений в новом столетии, связанный с молодой императорской четой, столь драматично занявшей российский трон, дают понимание вполне закономерных оснований для заказа одного за другим парадных портретов Александра, затем Елизаветы одному и тому художнику, который к этому времени окончательно убедил А.С. Строганова в творческой непревзойденности в исполнении такого ответственного заказа.
И. Божерянов в статье для издания «Художественные сокровища России» помещает фото интерьера Большого Растреллиева зала с окнами на Мойку, единственно к тому времени уцелевшего от пожара; тем не менее, барочные камины были заменены архитектором А.Н. Воронихи-ным, бывшим крепостным (как утверждает Т.И.
Меттерних [14], согласно традиции Строгановского рода - внебрачным сыном А.С. Строганова), в стиле классицизма. Над ближним к окнам камином мы видим большой парадный портрет Ж.-Л. Монье Александра I (собрание ГЭ) [2]. Он достаточно известен и описан. Нам лишь хочется подчеркнуть некоторое различие в трактовках Монье портретов императора и императрицы.
Портрет Александра, парадный и репрезентативный в полной мере (книга законов, корона, шпага, мантия, кресло-трон с подлокотниками в виде орлов - символов империи, горделивая в развороте фигура и взгляд вправо вдаль, от зрителя), на фоне колонн и драпировки - в традиции жанра, слегка откорректированной на новую эстетику. Костюм же не отличается подчеркнутой парадностью (сравним с одновременно написанным В.Л. Боровиковским портретом А.Б. Куракина в костюме из золотой парчи с бюстом Павла, в ярких бравурных красках). В целом потрет не блещет колористическим богатством, только Андреевская лента, пояс и звезда на левом плече привносят в строгий костюм торжественность. Вероятно, в такой трактовке, которая не могла быть осуществлена художником без согласования с портретируемым монархом, были явлены в идеале программные представления Александра о собственном правлении, а также скрытые мотивы (кровавое отцеубийство, в котором он опосредованно был замешан), окрашивающие его царствование в темные тона.
К сожалению, увидеть столь же документально место расположения в Растреллиевой зале портрета Елизаветы нам не удалось. Вряд ли они могли быть на одной стене: в идентичном композиционном развороте в % влево они создавали бы странный, вторящий друг другу почти механически ритм. Идентичность слишком навязчива, что совершенно невозможно представить у такого блестящего европейского портретиста эпохи империи, как Монье.
Очевидно, портрет Елизаветы был размещен на противоположной стене над симметрично расположенным камином. Это единственно оправданное положение портретов относительно друг друга. Дело в том, что оба парадных портрета решены в различном ключе. На портрете Александра портретируемый укрупнен в масштабе интерьера, пространство выглядит затесненным, менее глубоким, фигура императора - более укрупненной, выдвинутой к самой кромке холста. Фигура Елизаветы, вся ярко-светлая, чуть
отодвинута вглубь и обращена композиционно в сторону проема сквозной арки с петербургским пейзажем стрелки Васильевского острова, с Биржей и ростральной колонной.
Поставленные рядом портреты - Александра слева, Елизаветы справа - композиционно явно не живут: кресло с львиными ножками, с подлокотниками в виде золоченых сфинксов, на спинку которого так естественно положила правую руку красавица императрица, занимает важное и обоснованное место с точки зрения композиции и образного решения пространства портрета. Кресло в портрете Александра не соотнесено с композицией интерьера портрета императрицы, правая вертикальная кромка основы режет его, оставив в изображении только переднюю его часть. Очевидно, что портреты писались раздельно, и только умозрительно - в виду друг друга.
Ясно, что идея императорской власти и степень ее представительства различны в портретах. Образ Александра I решен гораздо более прямолинейно в этой программе. Образ Елизаветы сложнее и целостнее в художественном отношении. Ее красота и духовное богатство, признаваемые единодушно современниками, нашли себе в живописи Монье достойное обрамление. Образ классической архитектуры - равновесие и строгая красота, ясный ритм колонн среди пейзажа с отдельно стоящей ростральной колонной-маяком и колонны в интерьере - является обрамлением стройной женской фигуры как воплощения в человеческом образе идеи гармонии. Образ царствования в портрете Елизаветы воплощен другими средствами, нежели государственная атрибутика.
Она представлена царицей красоты в вечном мире искусства, обозначениями которого является символика Египта и ордерная архитектура античной Греции и Рима. Художник наталкивает нас не только на ассоциации Елизаветы с Аспази-ей, но ее образ становится идеалом нового стиля, «греческой манеры». Современное понимание красоты в искусстве органично слито с символикой сакрального: императрица Елизавета Алексеевна изображена здесь как кавалерственная дама ордена Андрея Первозванного, в костюме, предписанном статутом ордена, с трансформацией на женский образ4.
В мужском орденском наряде присутствует серебристый цвет кафтана и кюлот, кружевной воротник в виде галстука и кружевные манжеты, поверх на шее андреевская цепь; темно-зеленая бархатная мантия с длинным витым серебряным шнуром, большой восьмиконечной звез-
дой, темный бархатный берет с двумя белыми и одним красным пером, бархатные башмаки с серебряными пряжками. В орденском костюме Елизаветы - белое атласное платье с глубоким декольте, обрамленным кружевами, андреевской и жемчужной цепями. По краю рукавчика выше локтя также шитье жемчугом. На голове подобно диадеме расшитая золотом и бриллиантами синяя с черным повязка, под грудью аналогично украшенный пояс с Х-образной эмблемой Андреевского креста. Слева на груди восьмиконечная звезда ордена. На темно-зеленой мантии с большими, низко опускающимися на шнурах кистями пришита большая орденская звезда. Так художник нашел единство образа женственности, царственности, единства красоты и искусства, выразив всё это в конкретном портретном образе царственной особы - русской императрицы европейского происхождения - Елизаветы Алексеевны.
Приехав в Россию, Монье - придворный живописец французской королевы - становится придворным портретистом русской императрицы. Можно предположить, что в сложении ее образа есть определенная роль президента Академии художеств А.С. Строганова, образа, который рождался в кругу приближенных императора и императрицы, а значит с участием графа А.С. Строганова. Строгановы старший и младший, ввиду своей активной роли в государственной и культурной политике и близости к императорскому дому, вполне могли пожелать именно такие портреты для своего дворца - в высшей степени концептуальные с точки зрения художественного воплощения имперской власти и в высшей степени художественно репрезентативные. Они были предназначены для Большого парадного зала Строгановского дворца, в котором часто бывали император с императрицей и другие представители царского дома.
Интересно в этой связи сопоставить парадный портрет Елизаветы Алексеевны кисти Монье 1805 г. из собрания Челябинской областной картинной галереи / музея изобразительных искусств и портрет А.С. Строганова 1804 г. из Научно-исследовательского музея Российской академии художеств, исполненный также Монье. Президент Академии изображен с Андреевской лентой через правое плечо, с Мальтийским крестом, сидящим в профиль за письменным столом, энергично, словно в беседе, повернувшись к зрителю, и слегка - жестом пальцев левой руки - указывающим на развернутый к зрителю лист с фасадом Казанского собора, который, как известно, был задуман еще
| март 2022
Павлом и строился на средства А.С. Строганова А.Н. Воронихиным. Жест такой же непринужденный и едва заметный, не менее значимый, как и в портрете Елизаветы.
Еще один портрет А.С. Строганова хочется в этой связи привести - исполненный уже как посмертный А.Г. Варнеком в 1814 г., принявшим портретный класс Академии художеств после смерти Ж.-Л. Монье. Этот портрет продолжает образно-композиционную модель, столь органично заявленную в портрете императрицы кисти Монье, хотя еще более насыщен прозрачно читаемой символикой. Портретные черты покойного графа списаны Варнеком с вышеупомянутого портрета Монье. А.С. Строганов изображен в орденском костюме кавалера ордена Андрея Первозванного, сидящим в кресле у колонны с подхваченной драпировкой, за которой открывается вид на купол и фрагмент колоннады Казанского собора. В руке граф держит чертеж плана Академии художеств. Он опирается на столик в ампирном стиле с египетскими сфинксами, со скульптурой коня, укрощаемого обнаженным атлетом. На столешнице - гранитная ваза с симметричными фигурами тритонов-гиппокампов, книги, орденский берет с белым и красным пером. За креслом графа - бюст Юпитера с латинской надписью, свидетельствующей о возрождении искусства, рожденного Египтом.
Портрет императрицы Елизаветы Алексеевны 1805 г., написанный Ж.-Л. Монье, и посмертный портрет А.С. Строганова, исполненный А.Г. Варнеком, чудесным образом открывают для потомков сложные переплетения и взаимосвязи, существовавшие в образе мыслей, в человеческих отношениях и общении между современниками - художниками, императорской четой и графом А.С. Строгановым, подлинным аристократом не только по сословной принадлежности, но и по образу мыслей, своей образованности, любви и пониманию искусства, сделавшим так много для России. Несмотря на разность положений, императрицу и графа А.С. Строганова объединяло нечто высшее. Этим высшим была любовь к России и к искусству. Именно в этой атмосфере глубокого взаимопонимания мог родиться эталонный портрет эпохи, каковым можно назвать портрет Елизаветы Алексеевны, исполненный Жаном Лораном Монье.
Последний из Строгановых, осознавая историческую и художественную ценность дворца и его собраний, вскоре после Октябрьской рево-
люции передал ключи от Строгановского дворца вместе со всем, что в нем находилось, в музейный фонд, расположившийся после революции в Зимнем дворце, и навсегда покинул Россию. Оба портрета Александра и Елизаветы в 1920-е гг. вместе с другими художественными коллекциями дворца были переданы в Государственный Эрмитаж. По неизвестным нам причинам в 1931 году портрет Елизаветы Алексеевны Ж.-Л. Монье был отправлен в Государственную Третьяковскую галерею. В 1960 г. вместе с портретом И.К. Макарова баронессы С.Н. Стааль фон Гольштейн 1859 г. и картиной «Прощание Гектора с Андромахой» 1863 г. С.П. Постникова портрет императрицы прибыл в Челябинскую картинную галерею, где обрел свое главенствующее положение в постоянной музейной экспозиции русского искусства как знак русско-европейского культурного синтеза на уральской земле, высокого расцвета искусства, которое обессмертило образы и лица минувшего золотого века.
Примечания
1. Ж-423. Холст, масло. 273x182. Справа ниже центра подпись: J. Mosnier. f. 1805. Пост. в 1960 г. из Государственной Третьяковской галереи.
2. Исследователь рода Строгановых С.О. Кузнецов высказывает мнение о том, что правильнее писать фамилию как «Строганов»: см. его диссертацию на соискание ученой степени доктора исторических наук «Государственная и меценатская деятельность рода Строгановых в имперский период» (2008). URL: https://www.dissercat.com/content/gosudarstvennaya-i-metsenatskaya-deyatelnost-roda-strogonovykh-v-imperskii-period-0 (дата обращения 09.03.2022). Назовем также в этой связи исследования Т.И. Меттерних [14] и Е.И. Егоровой [8].
3. Catalogue raisonne des tableaux qui composent la collection du comte A. de Stroganjf. Petersbourg: Типография Кадетского корпуса, 1793. Далее переиздания 1800, 1807, 1837, 1863 гг. Цит. по А. Бенуа [1, с. 168].
4. О статуте ордена Андрея Первозванного и определении портрета Елизаветы как кавалерственного портрета см. статью Г.С. Трифоновой [24].
Литература
1. Бенуа, А. Строгановский дворец и Строгановская галерея в С.-Петербурге // Художественные сокровища России. - Санкт-Петербург, 1901. - № 9. - Строгановский дворец в Санкт-Петербурге. - С. 165-173. - URL: https://viewer.rusneb.ru/ru/rsl60000278377?page=11&rotat e=0&theme=white (дата обращения 09.03.2022).
2. Божерянов, И. Граф Александр Сергеевич Строганов // Художественные сокровища России. - Санкт-Петербург, 1901. - № 9. - Строгановский дворец в Санкт-Петербурге. - С. 151-164. - URL: https://viewer.rusneb.ru/ ru/rsl60000278377?page=11&rotate=0&theme=white (дата обращения 09.03.2022).
3. Васильева, Л. Жена и муза. Тайна Александра Пушкина. Факты, даты, документы, воспоминания, письма,
слухи, легенды, стихи и взгляд автора. - Москва : Атлантида - ХХ1 век : АСТ, 1999. - 495 с. : ил.
4. Виже-Лебрен, Э. Воспоминания г-жи Виже-Ле-брен о пребывании ее в Санкт-Петербурге и Москве 1795-1801. С прил. писем ее к кн. Куракиной / пер., сост. и комм. Д.В. Соловьева. - Санкт-Петербург : Искусство,
2004. - 300 с.: ил.
5. Викторова, К. «Лампада чистая любви» // Наука и религия. - Москва, 1995. - № 6. - С. 48-53.
6. Викторова, К. Дело о «Гаврилиаде», или Еще одна потаенная страница «Истории моего времени» Пушкина // Наука и религия. - Москва, 1996. - № 2. - С. 36-39.
7. Викторова, К. Прощание с легендой. О том, кому посвящено пушкинское: «Я помню чудное мгновенье...» // Наука и религия. - Москва, 1996. - № 4. - С. 40-41.
8. Егорова, Е.И. 500 лет дома Строгановых, меценатов искусства // Строгановы и Пермский край : матер. науч. конф., 4-6 февраля 1992 г.. - Пермь, 1992. - С. 28-44.
9. Заневский, С. Тайные вдохновения, или Вольные фантазии о музе поэта // Челябинск. - Челябинск, 1999. - № 4. - С. 40-41.
10. Заневский, С.Ю. Пушкин и императрица Елизавета Алексеевна. Современная версия // Россия: классический ракурс. Три века русской художественной культуры : сб. докл. научн.-практ. конф. на выставке «Сияющая Россия», посвящ. 200-летию со дня рождения А.С. Пушкина (Памятники искусства России, Европы и Востока XVI - нач. ХХ вв. из собрания Челябинской областной картинной галереи), 28-30 сентября 1999. - Челябинск, 2000. - С. 34-41.
11. Клементьева, Е.Б. Французский академик Ж.-Л. Монье и его изображения императрицы Елизаветы Алексеевны (К вопросу о придворном портрете начала
XIX в.) // Вестник Московского университета. - Сер. 8. История. - Москва, 2004. - № 6. - С. 54-66.
12. Клементьева, Е.Б. Жан Лоран Монье в России // Русское искусство нового времени. Исследования и материалы : сб. ст. / ред.-сост. И.В. Рязанцев. - Вып. 8. -Москва : Русское слово, 2004. - С. 94-116.
13. Мережковский, Д.С. Елизавета Алексеевна // Мережковский, Д.С. Полн. собр. соч. - Санкт-Петербург, 1911. - Т. XII. - С. 121-132.
14. Меттерних, Т.И. Строгановы: история рода. -Санкт-Петербург : Алетейя, 2003. - 368 с. : ил.
15. Николай Михайлович (Великий князь). Императрица Елисавета Алексеевна супруга императора Александра I. - Т. 1-3. - Санкт-Петербург, 1908-1909.
16. Русская живопись XVIII - начала ХХ веков : каталог / Челябинский обл. гос. музей искусств ; Челябинская обл. картинная галерея ; сост. Г.И. Пантелеева, Г.С. Трифонова, С.М. Шабалин. - Челябинск, 2006. - 142 с. : ил.
17. Русские портреты XVШ-XIX столетий: в 5 т. -Санкт-Петербург : Издание Великого князя Николая Михайловича, 1905-1909.
18. Сияющая Россия. Памятники русского искусства конца ХVII - начала ХХ веков, искусства Европы и Востока ХVI-XX веков: из собрания Челябинской областной картинной галереи : каталог-путеводитель выставки : посвящается 200-летию со дня рождения А.С. Пушкина / авт. ст. и сост. Г.С. Трифонова. - Челябинск, 1999. - 67 с. : ил.
19. Третьяковская галерея. Живопись XVIII - начала
XX века (до 1917 года). - Москва, 1952. - 584 с.
20. Трифонова, Г. Имя - Россия (о выставке «Сияющая Россия» в Челябинской областной картинной галерее // Автограф. Челябинск-Арт. - Челябинск, 1999. - № 3. - С. 4-7.
21. Трифонова, Г. Отблески присутствия (о произве-
дениях живописи в собрании Челябинской областной картинной галереи пушкинской поры) // Автограф. Че-лябинск-Арт. - Челябинск, 1999. - № 2. - С. 8-11.
22. Трифонова, Г.С. Русский портрет в собрании Челябинской областной картинной галереи // Музей'9. - Вып. 9. - Москва : Советский художник, 1988. - С. 110-125.
23. Трифонова, Г.С. Портрет в русском и западноевропейском искусстве. Живопись, графика, скульптура: из собрания Челябинской областной картинной галереи. -Челябинск, 1995. - 219 с. : ил.
24. Трифонова, Г.С. Ж. Л. Монье. Портрет Елизаветы Алексеевны. 1805. К вопросу о типологии и иконографии портрета // Россия: классический ракурс. Три века русской художественной культуры : сб. докл. научн.-практ. конф. на выставке «Сияющая Россия», посвящ. 200-летию со дня рождения А.С. Пушкина (Памятники искусства России, Европы и Востока XVI - нач. ХХ вв. из собрания Челябинской областной картинной галереи), 28-30 сент. 1999. - Челябинск, 2000. - С. 26-33.
25. Челябинская областная картинная галерея : альбом / авт. текста и сост. каталога Г.С. Трифонова (в соавторстве с Г.И. Пантелеевой и Л.А. Сабельфельд). - Москва : Белый город, 2003. - 64 с. : ил.
26. Челябинский музей искусств. Русская живопись XVIII - первой трети ХХ вв.: каталог выставки Государственной Третьяковской галереи «Золотая карта России» / авт. и сост. Г.С. Трифонова. - Челябинск, 2008. -134 с. : цв. ил.
27. Шабалина, Н.М. Ж. Л. Монье (1743-1808) : буклет. -Челябинск, 1991. - б/п.
28. Шабалина, Н.М. Забытые имена: Жан Лоран Монье в России // Памятники культуры = Monuments of culture: Письменность. Искусство. Археология: Новые открытия : ежегодник / АН СССР. - Москва : Наука, 1998. - С. 405-421.
References
1. Benua A. Stroganovskij dvorecz i Stroganovskaya galereya v S.-Peterburge [The Stroganov Palace and the Stroganov Gallery in Saint Petersburg]. The art treasures of Russia. Saint Petersburg, 1901, no. 9, pp. 165-173, available at: https://viewer.rusneb.ru/ru/rsl60000278377?page= 11 &ro tate=0&theme=white (accessed 09.03.2022).
2. Bozheryanov I. Graf Aleksandr Sergeevich Stroganov [Count Alexander Sergeevich Stroganov]. The art treasures ofRussia. Saint Petersburg, 1901, no. 9, pp. 151-164, available at: https://viewer.rusneb.ru/ru/rsl60000278377?page= 11 &ro tate=0&theme=white (accessed 09.03.2022).
3. Vasil"eva L. Zhena i muza. Tajna Aleksandra Pushkina. Fakty", daty", dokumenty", vospominaniya, pis" ma, sluxi, legendy", stixi i vzglyad avtora [A wife and a muse. The secret of Alexander Pushkin. Facts, dates, documents, memories, letters, rumors, legends, poems and the author's view]. Moscow, Atlantida - XXI vek, AST, 1999, 495 p.
4. Vigee-Lebrun Ё. Vospominaniya g-zhi Vizhe-Lebren o preby"vanii ee v Sankt-Peterburge i Moskve 1795-1801 [The memories of madam Vigee-Lebrun about her stay in Saint Petersburg and Moscow 1795-1801]. Translation and commentaries by D.V. Solov"eva. Saint Petersburg, Iskusstvo, 2004, 300 p.
5. Viktorova K. "Lampada chistaya lyubvi" ["A lampad of pure love"]. Science and Religion. Moscow, 1995, no. 6, pp. 48-53.
6. Viktorova K. Delo o "Gavriliade" ili Eshhe odna potaennaya stranicza "Istorii moego vremeni" Pushkina ["Gavriliada" case or another hidden page from "The stories of my time" by Pushkin]. Science and religion. Moscow, 1996, no. 2, pp. 36-39.
7. Viktorova K. Proshhanie s legendoj. O tom, komu posvyashheno pushkinskoe: "Ya pomnyu chudnoe mgnoven'e..." [Farewell to a legend. On the question of whom the poem "I remember a wonderful moment..." by Pushkin was dedicated]. Science and religion. Moscow, 1996, no. 4, pp. 40-41.
8. Egorova E.I. 500 let doma Stroganovy'x, mecenatov iskusstva [500th anniversary of Stroganov family, patrons of the art]. Stroganovy' i Permskij kraj. Materialy nauchnoi konferenzii. Perm, 4-6 February, 1992, pp. 28-44.
9. Zanevskij S. Tajny'e vdoxnoveniya, ili Vol'ny'e fantazii
0 muze poe'ta [Secret inspirations or free fantasies about a poet's muse]. Chelyabinsk, 1999, no. 4, pp. 40-41.
10. Zanevskij S. Pushkin i imperatricza Elizaveta Alekseevna. Sovremennaya versiya [Pushkin and Empress Elizabeth Alekseevna. A modern version]. Rossiya: klassicheskij rakurs. Tri veka russkoj xudozhestvennoj kul'tury'. Sb. dokl. nauchn.-prakt. konf. na vy' stavke "Siyayushhaya Rossiya", posvyashh. 200-letiyu so dnya rozhdeniya A.S. Pushkina. Chelyabinsk, 28-30 September, 1999, pp. 34-41.
11. Klement'eva E.B. Franczuzskij akademik Zh.-L. Mon'e
1 ego izobrazheniya imperatricy Elizavety' Alekseevny' (K voprosu o pridvornom portrete nachala XIX v.) [French academician J.-L. Mosnier and his portraits of Elizabeth Alekseevna (On the question of a court portrait in the beginning of XIX century)]. Vestnik of the Moscow University, ser. 8. History, Moscow, 2004, no. 6, pp. 54-66.
12. Klement'eva E.B. Zhan Loran Mon'e v Rossii [JeanLaurent Mosnier in Russia]. Russkoe iskusstvo novogo vremeni. Issledovaniya i materialy'. Ed. I.V. Ryazancev, no. 8. Moscow, Russkoe slovo, 2004, pp. 94-116.
13. Merezhkovskij D.S. Elizaveta Alekseevna [Elizabeth Alekseevna]. Merezhkovskij D.S. Polnoe sobranie sochinenii. Sankt-Peterburg, 1911, V. XII, pp. 121-132.
14. Metternich T.I. Stroganovy': istoriya roda [Stroganovs: the history of the family]. Saint Petersburg, Aletejya, 2003, 368 p.
15. Nikolaj Mixajlovich (Velikij knyaz'). Imperatricza Elisaveta Alekseevna supruga imperatora Aleksandra I [Nikolay Mikhailovich (The Great Prince). Impress Elizabeth Alekseevna, the wife of Emperor Alexander I]. V. 1-3. Saint Petersburg, 1908-1909.
16. Russkaya zhivopis' XVIII - nachala XX vekov: katalog [Russian painting of XVIII - the beginning of XX centuries]. Chelyabinsk State Museum of Fine Arts, Chelyabinsk State Art Gallery. Compilers G.I. Panteleeva, G.S. Trifonova, S.M. Shabalin. Chelyabinsk, 2006, 142 p.
17. Russkie portrety' XVIII-XIX stoletij: v 5 t [Russian portraits ofXVIII-XIX centuries: in 5 vol.]. Saint-Petersburg, pub. by Great Prince Nikolay Mikhajlovich, 1905-1909.
18. Trifonova G. S. Siyayushhaya Rossiya. Pamyatniki russkogo iskusstva koncza XVII - nachala XX vekov, iskusstva Evropy' i Vostoka XVI-XX vekov: iz sobraniya Chelyabinskoj oblastnoj kartinnoj galerei [Shining Russia. Russian art works of the end of XVII - the beginning of XX centuries, European and Oriental art of XVI-XX centuries: from the collection of the Chelyabinsk State Art Gallery]. Guide-catalogue of the exhibition: to 200th anniversary of A.S. Pushkin. Compiler G.S. Trifonova. Chelyabinsk, 1999, 67 p.
19. Tret'yakovskaya galereya. Zhivopis' XVIII - nachala XX veka (do 1917 goda) [Tretyakov Gallery. Paintings of XVIII - the beginning ofXX centuries (until 1917)]. Moscow, 1952, 584 p.
20. Trifonova G. S. Imya - Rossiya (o vy'stavke "Siyayushhaya Rossiya" v Chelyabinskoj oblastnoj kartinnoj galeree [The name is Russia (about the exhibition "Shining Russia" in the Chelyabinsk State Art Gallery]. Autograph.
Chelyabinsk-Art. Chelyabinsk, 1999, no. 3, pp. 4-7.
21. Trifonova G. S. Otbleski prisutstviya (o proizvedeniyax zhivopisi v sobranii Chelyabinskoj oblastnoj kartinnoj galerei pushkinskoj pory") [Glimpses of presence (about the paintings of Pushkin time in the collection of the Chelyabinsk State Art Gallery)]. Autograph. Chelyabinsk-Art. Chelyabinsk, 1999, no. 2, pp. 8-11.
22. Trifonova G. S. Russkij portret v sobranii Chelyabinskoj oblastnoj kartinnoj galerei [Russian portrait in the collection of the Chelyabinsk State Art Gallery]. Muzej'9. no. 9. Moscow, Sovetskij xudozhnik, 1988, pp. 110-125.
23. Trifonova G. S. Portret v russkom i zapadnoevropejskom iskusstve. Zhivopis", grafika, skul"ptura: iz sobraniya Chelyabinskoj oblastnoj kartinnoj galerei [A portrait in Russian and Western European art. Painting, graphics, sculpture: from the collection of the Chelyabinsk State Art Gallery]. Chelyabinsk, 1995, 219 p.
24. Trifonova G. S. Zh. L. Mon"e. Portret Elizavety" Alekseevny". 1805. K voprosu o tipologii i ikonografii portreta // Rossiya: klassicheskij rakurs. Tri veka russkoj xudozhestvennoj kul"tury" [Jean-Laurent Mosnier. Portrait of Elizabeth Alekseevna. 1805. On the question of typology and iconography of the portrait]. Sbornyk dokladov nauchno-prakticheskoi konferenzii na vy" stavke "Siyayushhaya Rossiya", posvyashh. 200-letiyu so dnya rozhdeniya A.S. Pushkina (Pamyatniki iskusstva Rossii, Evropy" i Vostoka XVI - nach. XX vv. iz sobraniya Chelyabinskoj oblastnoj kartinnoj galerei), 28-30 September, 1999. Chelyabinsk, 2000, pp. 26-33.
25. Trifonova G. S., Panteleeva G. I., Sabelfeld L. A. Chelyabinskaya oblastnaya kartinnaya galereya: al"bom [Chelyabinsk State Art Gallery: Album]. Compiler G. S. Trifonova. Moscow, Bely"j gorod, 2003, 64 p.
26. Trifonova G. S. Chelyabinskij muzej iskusstv. Russkaya zhivopis" XVIII - pervoj treti XX vv.: katalog vy"stavki Gosudarstvennoj Tret"yakovskoj galerei "Zolotaya karta Rossii" [Chelyabinsk Art Museum. Russian painting of XVIII - the first third of the XX centuries: catalogue of the exhibition in the State Tretyakov Gallery "The Golden map of Russia"] Compiler G. S. Trifonova. Chelyabinsk, 2008, 134 p.
27. Shabalina N. M. Zh. L. Mon"e (1743-1808): buklet [Jean-Laurent Mosnier (1743-1808): booklet]. Chelyabinsk, 1991.
28. Shabalina N. M. Zaby"ty"e imena: Zhan Loran Mon"e v Rossii [The forgotten names: Jean-Laurent Mosnier in Russia]. Monuments of culture: Writing. Art. Archeology. The new discoveries: almanac / AN SSSR. Moscow, Nauka, 1998, pp. 405-421.
Об авторе
Трифонова Галина Семеновна - кандидат исторических наук, доцент кафедры социально-гуманитарных и психолого-педагогических наук, факультет изобразительных искусств Южно-Уральского государственного института искусств имени П.И. Чайковского, член Союза художников России, член Ассоциации искусствоведов, Челябинск
E-mail: trifonovagalina@rambler.ru
Trifonova Galina Semenovna
Candidate of Historical Sciences, Associate Professor of the Department of Social-Humanitarian and Psychological-Pedagogical Sciences, Faculty of Fine Arts, South Ural State Institute of Arts named after P.I. Tchaikovsky, member of the Union of Artists of Russia, member of the Russian Association of Art Critics, Chelyabinsk