Научная статья на тему 'Понятие обвиняемого в российском уголовном судопроизводстве'

Понятие обвиняемого в российском уголовном судопроизводстве Текст научной статьи по специальности «Право»

CC BY
9195
900
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ОБВИНЯЕМЫЙ / ПРЕЗУМПЦИЯ НЕВИНОВНОСТИ / ДЕЛА ЧАСТНОГО ОБВИНЕНИЯ / МИРОВОЙ СУДЬЯ / ЛИЦО / В ОТНОШЕНИИ КОТОРОГО ПОДАНО ЗАЯВЛЕНИЕ ЧАСТНЫМ ОБВИНИТЕЛЕМ / ПОДСУДИМЫЙ / КВАЗИОБВИНЯЕМЫЙ / ACCUSED / PRESUMPTION OF INNOCENCE / PRIVATE PROSECUTION / JUSTICE OF THE PEACE / THE PERSON IN RESPECT OF WHOM FILED A PRIVATE PROSECUTOR / DEFENDANT / QUASI-DEFENDANT

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Смолькова И.В.

Настоящая статья посвящена одной из дискуссионных проблем науки уголовно-процессуального права и правоприменительной практики проблеме понятия обвиняемого в российском уголовном судопроизводстве. В юридической литературе высказано мнение, ставящее под сомнение существование фигуры обвиняемого с позиции презумпции невиновности. Автор придерживается позиции, что в настоящее время нет оснований для устранения фигуры обвиняемого.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

THE CONCEPT OF THE ACCUSED IN THE RUSSIAN CRIMINAL PROCEEDINGS

This article is dedicated to one of the controversial issues in science of criminal procedural law and practice the problem of the concept of the accused in the Russian criminal trial. In legal literature the opinion that calls into question existence of a defendant figure from a position of a presumption of innocence is expressed. The author's position is that there is currently no reason to eliminate the figure of the accused.

Текст научной работы на тему «Понятие обвиняемого в российском уголовном судопроизводстве»

Актуальные вопросы уголовно-правовых,

уголовно-процессуальных —

и криминалистических мер противодействия преступности

И.В. Смолькова

ПОНЯТИЕ ОБВИНЯЕМОГО В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ

СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Настоящая статья посвящена одной из дискуссионных проблем науки уголовно-процессуального права и правоприменительной практики - проблеме понятия обвиняемого в российском уголовном судопроизводстве. В юридической литературе высказано мнение, ставящее под сомнение существование фигуры обвиняемого с позиции презумпции невиновности. Автор придерживается позиции, что в настоящее время нет оснований для устранения фигуры обвиняемого.

Ключевые слова: обвиняемый; презумпция невиновности; дела частного обвинения; мировой судья; лицо, в отношении которого подано заявление частным обвинителем; подсудимый; квазиобвиняемый.

I.V. Smolkova

THE CONCEPT OF THE ACCUSED IN THE RUSSIAN CRIMINAL

PROCEEDINGS

This article is dedicated to one of the controversial issues in science of criminal procedural law and practice - the problem of the concept of the accused in the Russian criminal trial. In legal literature the opinion that calls into question existence of a defendant figure from a position of a presumption of innocence is expressed. The author's position is that there is currently no reason to eliminate the figure of the accused.

Key words: accused; presumption of innocence; private prosecution; Justice of the Peace; the person in respect of whom filed a private prosecutor; defendant; quasi-defendant.

Обвиняемый является одной из ключевых процессуальных фигур на протяжении почти всего уголовного судопроизводства. Без преувеличения можно сказать, что обвиняемый всегда находится в центре уголовного судопроизводства: по поводу его деяний возбуждается, расследуется и рассматривается в суде уголовное дело, в отношении него суд постановляет приговор и в определенных законом случаях применяет наказание.

Актуальные вопросы уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и криминалистических мер противодействия преступности

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 20 декабря 2005 г. № 473-О «Об отказе в принятии к рассмотрению гражданина жалобы Корчагина Алексея Юрьевича на нарушение его конституционных прав положениями Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности"» отметил, что Конституция Российской Федерации исходит из особого статуса обвиняемого и необходимости установления дополнительных гарантий защиты его законных интересов, указав, что «соответствующие гарантии предусмотрены в уголовно-процессуальных нормах, специально определяющих статус обвиняемого и имеющих приоритет (в качестве lex specialis) перед нормами, регулирующими какие-либо общие правила, следовательно, нормы отраслевого законодательства, носящие общий характер, не могут применяться в отношении обвиняемого без учета его правового положения, в том числе вытекающих из предписаний статей 48, 49 и 51 Конституции Российской Федерации» [8].

В уголовно-процессуальной литературе всегда имел и в настоящее время имеет место большой интерес к фигуре обвиняемого. Однако несмотря на многочисленные публикации, посвященные исследованию процессуального положения обвиняемого, тем не менее, вопрос о понятии обвиняемого до настоя-

щего времени остается дискуссионным и не до конца определенным. Прежде всего в этой связи обратимся к закону.

Часть 1 ст. 47 УПК РФ обвиняемым признает лицо, в отношении которого:

1) вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого;

2) вынесен обвинительный

акт;

3) составлено обвинительное постановление.

Постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого выносится в ходе предварительного следствия следователем (ст. 171 УПК РФ), а в исключительном случае - дознавателем в ходе дознания (ч. 3 ст. 224 УПК РФ). Обвинительный акт и обвинительное постановление составляются дознавателем, а в случаях, когда дознание проводилось следователем Следственного комитета РФ, - следователем (п. 7 ч. 3 ст. 151 УПК РФ).

Обвиняемый, по уголовному делу которого назначено судебное разбирательство, именуется подсудимым. Обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, именуется осужденным. Обвиняемый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, является оправданным (ч. 2 ст. 47 УПК РФ).

Некоторые авторы выделяют еще один случай, когда, лицо при-

Актуальные вопросы уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и криминалистических мер противодействия преступности

обретает статус обвиняемого, по их мнению, он возникает при производстве по уголовному делу частного обвинения у мирового судьи. Этот случай не упоминается в ч. 1 ст. 47 УПК РФ. О моменте появления фигуры обвиняемого в указанной ситуации авторами, поддерживающими эту точку зрения, высказаны разные суждения. Так, по мнению Ю.В. Свиридовой, статус обвиняемого лицо, в отношении которого подано заявление частным обвинителем, приобретает с момента принесения последним такого заявления [10, с. 34]. С данным мнением трудно согласиться, ибо момент принесения заявления не может являться и не является тем отправным процессуальным моментом, когда может появиться обвиняемый, поскольку термин «принесение» заявления не является правовым и не порождает уголовно-процессуальных отношений.

С точки зрения других авторов, указанное лицо приобретает статус обвиняемого с момента принятия мировым судьей заявления к своему производству (ч. 3 ст. 319 УПК РФ) [2, с. 133]. Для данной позиции нет оснований в УПК РФ, поскольку в нем не оговаривается, что при принятии такого заявления появляется обвиняемый.

Д.П. Великий полагает, что обвиняемый и подсудимый в рассматриваемом случае появляются одновременно с момента вынесения судь-

ей постановления о назначении судебного заседания, но права подсудимого ему разъясняются ранее -при вручении копии поданного заявления и ознакомлении с материалами дела [13, с. 251]. С таким толкованием закона также сложно согласиться, так как достаточно сложно представить одномоментное появление одного лица в двух качествах - и обвиняемого, и подсудимого.

Е.Л. Комбарова исходит из того, что обвиняемый по делу частного обвинения появляется после того, как мировой судья ознакомит лицо, в отношении которого подано заявление, с материалами уголовного дела, вручит ему копию поданного заявления и разъяснит права подсудимого в судебном заседании [4, с. 146]. Думается, в этом случае, скорее всего, появляется не обвиняемый, а подсудимый.

Все перечисленные мнения не могут быть признаны отвечающими позиции закона. Ведь в ст. 319 УПК РФ повторено 5 раз (!), что речь идет не об обвиняемом, а о «лице, в отношении которого подано заявление» (ч. 3, 4, 4.1), с учетом того обстоятельства, что в ч. 3 ст. 319 УПК РФ употреблены термины «его» и «данного лица» в значении «лица, в отношении которого подано заявление». Думается, что это не случайно, из текста ч. 3 ст. 319 УПК РФ однозначно вытекает, что до непосредственного рассмотрения дела мировым судьей в судебном заседа-

Актуальные вопросы уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и криминалистических мер противодействия преступности

нии еще нет подсудимого, но нет и обвиняемого.

С другой стороны, ч. 1 ст. 318 УПК РФ устанавливает, что по делам частного обвинения уголовные дела в отношении конкретного лица возбуждаются путем подачи потерпевшим или его законным представителем заявления в суд, т.е. отправной момент для возникновения уголовно-процессуальных отношений - возбуждение уголовного дела имеет место, однако далее закон исходит из того, что, даже при наличии этих отношений потерпевшему «противостоит» «лицо, в отношении которого подано заявление».

С позиции Э.Ф. Куцовой, лицо, против которого подано заявление по делу частного обвинения, признается подсудимым, минуя его признание обвиняемым, с момента разъяснения мировым судьей этому лицу прав подсудимого, а в случае его неявки - путем направления ему копии названного заявления с письменным разъяснением прав подсудимого [15, с. 160].

Последняя позиция представляется более верной, однако, к большому сожалению, следует признать, что такой разброс мнений в литературе обусловлен тем, что законодатель не решил данную проблему. Из содержания соответствующих статей УПК РФ непонятно, когда «лицо, в отношении которого подано заявление» частным обвинителем, приобретает статус подсудимого, если оно

не явилось к мировому судье и ему не были разъяснены его права. Согласно ч. 4 ст. 319 УПК РФ копия заявления с разъяснением прав подсудимого, а также условий и порядка примирения сторон направляется судом подсудимому, на этом основании можно сделать вывод о том, что неявившееся к мировому судье «лицо, в отношении которого подано заявление», становится подсудимым.

М.Л. Поздняков отмечает, что само слово «обвиняемый» иллюстрирует ту роль, которая ему предназначена российским уголовно-процессуальным законом - «быть целью обвинения», в то время как в англо-американской традиции эта же роль обозначается иначе - «defendant», т.е. «защищающийся» или «защищаемый» - на первое место ставится право на активную позицию, возможность борьбы против обвинения». По его мнению, когда обвиняемый выступает не полноценным участником уголовного процесса, а как неодушевленный предмет, с которым работает правоохранительная система: обвиняемый как вещь последовательно передается из одного ведомства в другое, на каждом уровне за счет законных интересов обвиняемого решаются ведомственные задачи в виде соблюдения отчетности и выполнения целевых показателей. С его точки зрения, нарастающая в настоящее время механистичность судопроизводства сводит обвиняемого

Актуальные вопросы уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и криминалистических мер противодействия преступности

на уровень пассивного участника, реальные же возможности его защиты снижаются. Данная тенденция была изначально заложена в архитектуру отечественного уголовного процесса [9, с. 43].

В этой позиции, безусловно, есть логика, поскольку, действительно, в современном российском уголовно-процессуальном законодательстве такие тенденции просматриваются, в частности, данный вывод вытекает из непомерно большого применения особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (глава 40 УПК РФ). По статистическим данным, в 2012 г. в «особом порядке» было рассмотрено 63 % уголовных дел; в 2013 г. - 67 %; в 2014 г. -70 %, в 2015 г. - 78 % [12], т. е. более 2/3 приговоров выносится в «особом порядке».

Небезынтересно в этой связи отметить, что при принятии решения Европейским Судом по правам человека (далее - ЕСПЧ) от 29 апреля 2014 г. по делу «Нацвлишвили и Тогонидзе против Грузии» судья ЕСПЧ А. Гюлумян выступила с частично особым мнением, в котором указала, что в условиях, когда около 99,6 % приговоров в Грузии были обвинительными, принятие обвиняемым предложений прокурора относительно заключения досудебного соглашения фактически носило вынужденный характер [7, с. 22].

Т.В. Трубникова по данному поводу справедливо замечает, что возможно ЕСПЧ при рассмотрении в будущем жалоб из России на недобровольный характер согласия обвиняемого на «особый порядок» примет во внимание данные российской судебной статистики, которые аналогичны грузинским (в 2014 г. оправдательные приговоры в судебной практике составили всего 0,164 % (!?) [14, с. 40].

Относительно рассматриваемой проблемы представляют определенный интерес изменения, внесенные в уголовно-процессуальное законодательство Франции (законами от 4 января 1993 г., от 24 августа 1993 г. и от 15 июня 2000 г.). Прежде всего, во Франции сама процедура предъявления обвинения подверглась кардинальным переменам: термин «предъявление обвинения» заменен на термин «привлечение к рассмотрению», соответственно, вместо обвиняемого появился новый участник процесса - «лицо, привлеченное к рассмотрению». Согласно ст. 80-1 УПК Франции (в редакции Закона от 15 июля 2000 г.) следственный судья «имеет право привлечь к рассмотрению только лицо, против которого имеются серьезные и согласованные между собой доказательства, правдоподобно свидетельствующие, что оно принимало участие в совершении деяний, по факту которых следственный судья принял дело к своему производству» [3, с. 351].

Актуальные вопросы уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и криминалистических мер противодействия преступности

По мнению Л.В. Головко, такое изменение терминологии неслучайно, а объясняется стремлением законодателя более последовательно отстаивать принцип презумпции невиновности, поскольку использование слов, содержащих корень «вина», а это слова «обвиняемый», «обвинение», данному принципу противоречат [3, с. 351].

Французский ученый Ж. Пра-дель в этом плане обращает внимание на то, что во французском судопроизводстве «разграничение между понятиями "обвиняемый" и "осужденный" в определенной степени уступило место единому понятию "лицо, совершившее преступление"» [1, с. 316].

В отечественной уголовно-процессуальной литературе высказано сомнение относительно целесообразности сохранения такого участника уголовного судопроизводства, как обвиняемый. Так, по мнению А.П. Кругликова, в соответствии с презумпцией невиновности (которая означает не что иное, как предположение) необходимо вообще исключить фигуру обвиняемого из уголовного судопроизводства. В этой связи он ставит такой вопрос: «Если предполагается, что обвиняемый до вступления в отношении него обвинительного приговора в законную силу является лицом, невиновным в совершении преступления, то каким же участником уголовного судопроизводства должно быть лицо, представшее пе-

ред судом?» И сам же на него отвечает: только подозреваемым. Автор полагает, что обвиняемый до вступления в отношении него обвинительного приговора является лицом, невиновным в совершении преступления, что в действительности перед судом находится подозреваемый в совершении преступления, поскольку лицо, в отношении которого имеется хотя бы обоснованное, но всего лишь подозрение (предположение) о совершении им преступления, является подозреваемым. На этом основании А.П. Круг-ликов предлагает исключить из УПК РФ фигуру обвиняемого, а оставить только подозреваемого, дополнив ст. 46 УПК РФ указанием на то, что подозреваемым является также лицо, в отношении которого вынесено постановление о предъявлении обвинения либо обвинительный акт, либо обвинительное постановление. С учетом данных рассуждений автор полагает, что это заставит органы предварительного расследования более тщательно собирать доказательства виновности или невиновности подозреваемого, а судья, понимая, что перед ним на скамье подсудимых находится лицо, лишь подозреваемое в совершении преступления, также внимательнее относился бы к исследованию и оценке имеющихся в деле доказательств и доказательств, полученных в ходе судебного следствия. По мнению А.П. Кругликова, преодолеть обвинительный уклон в отече-

Актуальные вопросы уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и криминалистических мер противодействия преступности

ственном правосудии можно путем внесения изменений, которые бы предоставили судьям возможность считать, что перед ними на скамье подсудимых лицо, которое является лишь подозреваемым в совершении преступления [6, с. 107, 110].

В приведенной мотивировке автора имеется определенный резон, однако исключение фигуры обвиняемого из числа участников уголовного судопроизводства повлечет радикальные изменения практически всех основных институтов уголовного судопроизводства: презумпции невиновности обвиняемого, права обвиняемого на защиту, досудебного производства, задержания, предъявления обвинения и т. д. Кроме обвиняемого, придется исключить из числа участников уголовного судопроизводства и представителей обвиняемого, и подсудимого, т. е. по сути провести кардинальную реформу уголовного судопроизводства. Реально ли это в современных условиях? Хотя идея приведения в соответствие понятия обвиняемого и презумпции невиновности заслуживает самого пристального внимания. И здесь дело не в терминологии, а в существе проблемы. Появление обвиняемого как субъекта уголовно-процессуальных отношений обусловливается наличием достаточной совокупности доказательств, дающих право сформулировать обоснованное предположение (версию) о причастности конкретного человека к

расследуемому преступлению. Только обвиняемый может стать подсудимым, а подсудимый - осужденным, т.е. виновным в совершении преступления.

С.Ю. Косарев предлагает ввести в уголовное судопроизводство дополнительно, кроме обвиняемого, фигуру «квазиобвиняемого», в роли которого, по его мнению, выступает обвиняемый в выделенном уголовном деле. В этой связи он отмечает, что довольно часто по таким делам обвиняемый по «старому» делу допрашивается в качестве свидетеля, что нарушает его права, гарантированные ст. 48 Конституции РФ и ст. 47 УПК РФ. На этом основании автор считает, что следует наделить «квазиобвиняемого», с одной стороны, правами обвиняемого, предусмотренными ст. 47 УПК РФ, в случаях производства с его участием следственных действий по выделенному уголовному делу по поводу уточнения обстоятельств ранее совершенного им преступления, а, с другой - правами свидетеля, предусмотренными ст. 56 УПК РФ, в случаях производства с его участием следственных действий по иным поводам [5, с. 81]. Предлагаемое решение вопроса вряд ли можно считать удачным, да и сам термин «квазиобвиняемый» вызывает возражения, поскольку термин «квази» (в пер. с лат. буквально - «как будто, будто бы») означает «мнимый», «не настоящий» [11, с. 272].

Актуальные вопросы уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и криминалистических мер противодействия преступности

Проанализированные позиции ясно показывают, что проблема, связанная с понятием обвиняемого, казавшаяся на протяжении нескольких десятилетий стабильной и устоявшейся, не вызывающей споров в литературе, еще далека от своего завершенного решения, требует дальнейших исследований, а главное - более четкой позиции законодателя по многим ее аспектам, прежде всего при установлении соответствия самого понятия обвиняемого презумпции невиновности, конкретности в определении процессуального статуса лица, в отношении которого подано заявление мировому судье, ясности и определенности при решении вопроса о статусе обвиняемого в выделенном уголовном деле.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

1. Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. 544 с.

2. Григорьев В.Н., Победкин А.В., Яшин В.Н. Уголовный процесс: учебник. 2-е изд-е перераб. и доп. М.: Эксмо, 2008. 816 с.

3. Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. Изд-е 2-е доп. и испр. М.: Зерцало-М, 2002. 528 с.

4. Комбарова Е.Л. Мировой суд в России: уголовное судопроизводство. М.: Юрлитинформ, 2015. 248 с.

5. Косарев С.Ю. О проблеме определения статуса обвиняемого в выделенном уголовном деле // Вестник Санкт-Петерб. юрид. акад. 2014. № 2. С. 79-82.

6. Кругликов А.П. Обвиняемый: нужен ли такой участник в уголовном процессе современной России? // Вестник Самар. гос. ун-та. 2014. № 11/2. С. 106112.

7. Нацвлишвили и Тогонидзе против Грузии: Решение ЕСПЧ от 29 апр. 2014 г. // Бюл. Европейского Суда по правам человека. 2014. № 8. С. 22-24.

8. Об отказе в принятии к рассмотрению гражданина жалобы Корчагина Алексея Юрьевича на нарушение его конституционных прав положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»: определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2005 г. № 473-О // СПС/КонсультантПлюс.

9. Поздняков М.Л. О возможности обжалования доказанности вины по приговорам, постановленным в особом порядке (глава 40 УПК РФ) // Евразийская адвокатура. 2012. № 1. С. 43-49.

10. Свиридова Ю.В. Применение особого порядка судебного разбирательства // Уголовный процесс. 2005. № 8. С. 32-36.

11. Современный словарь иностранных слов. СПб.: Дуэт, 1994. 752 с.

12. Статистика рассмотренных судами Российской Федерации уголовных дел в особом порядке. Статистические данные Судебного Департамента при Верховном Суде РФ. URL: http://www.cdep.ru/ index.php?id=79 (дата обращения 14.05.2016).

13. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Главы 1 -32.1. Постатейный науч.-практ. комментарий / отв. ред. Л.А. Воскобитова. М.: Ред. «Российской газеты», 2015. 912 с.

14. Трубникова Т.В. Особый порядок принятия судебного решения: возможна ли успешная жалоба в ЕСПЧ? // Уголовный процесс. 2016. № 2. С. 40-45.

15. Уголовный процесс: учебник / под ред. К.Ф. Гуценко; изд-е 5-е перераб. и доп. М.: Зерцало, 2004. 704 с.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.