УДК 343 DOI 10.24412/2073-0454-2021-1-117-122
ББК 67.408 © А.В. Староверов, 2021
Научная специальность 12.00.08 — уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право
ПОНЯТИЕ ИМПЛЕМЕНТАЦИИ И ВВЕДЕНИЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫХ НОРМ, РЕГУЛИРУЮЩИХ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ТОРГОВЛЕ ЛЮДЬМИ С ЦЕЛЬЮ СЕКСУАЛЬНОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ
Андрей Владимирович Староверов, соискатель кафедры криминологии
Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя (117997, Москва, ул. Академика Волгина, д. 12) E-mail: astaroverov3097@gmail.com
Аннотация. Раскрывается содержание понятия «имплементация». Указывается на то, что национальное определение торговли людьми не в полной мере соответствует тому ее определению, которое приводится в Протоколе о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющем Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности, что придает ему значение определения, признанного на международном уровне. В этой связи ставится вопрос о необходимости определенного совершенствования российского законодательства о противодействии совершению таких преступлений.
Ключевые слова: имплементация, международный договор, международно-правовой акт, торговля людьми, сексуальная эксплуатация, Палермский протокол.
THE CONCEPT OF IMPLEMENTATION AND INTRODUCTION INTO LEGISLATION OF THE RUSSIAN FEDERATION OF INTERNATIONAL LAW GOVERNING THE FIGHT AGAINST TRAFFICKING IN PERSONS FOR THE PURPOSE OF SEXUAL EXPLOITATION
Andrey V. Staroverov, Applicant of the Department of Criminology
Moscow University of the Ministry of Internal affairs of Russia named after V.Ya. Kikot' (117997, Moscow, ul. Akademika Volgina, d. 12) E-mail: astaroverov3097@gmail.com
Abstract. The content of the concept of «implementation» is revealed. It is pointed out that the national definition of trafficking in persons does not fully correspond to the definition given in the Protocol on the Prevention, Suppression and Punishment of Trafficking in Persons, Especially Women and Children, which supplements the UN Convention against Transnational Organized Crime, which gives it the significance of a definition recognized at the international level. In this regard, the question is raised about the need for some improvement of the Russian legislation on countering the commission of such crimes.
Keywords: implementation, international treaty, international legal act, human trafficking, sexual exploitation, Palermo Protocol.
Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН
Для цитирования: Староверов А.В. Понятие имплементации и введение в законодательство Российской Федерации международно-правовых норм, регулирующих противодействие торговле людьми с целью сексуальной эксплуатации. Вестник Московского университета МВД России. 2021;(1):117-122.
В настоящее время в доктрине международного права многих государств мира, в том числе и Российской Федерации, прочно укрепилось понимание того, что термином «имплементация» обозначается реализация международных договоров. В современном русском языке синонимами слова «имплементация» являются существительные «исполнение», «воплощение», «реализация». Таким образом, имплементация представляет собой деятельность уполномоченных государством органов государственной власти по воплощению в жизнь обязательств, принятых на себя Российской Федерацией фактом ратификации международного договора.
Вместе с тем, имплементация — это есть воплощение международно-правовых норм в национальное законодательство, что невозможно даже оспаривать, а не то, что отрицать [1, с. 126-128].
По мнению О.И. Тиунова, имплементация международных договоров понимается в широком и узком значениях. В широком смысле слова имплемен-тация означает практическое осуществление работы по совершенствованию действующего законодательства, что предполагает как создание новых правовых норм, так и принятие организационно-распорядительных мер, которые государство должно принять. В узком смысле слова имплементация предполагает
исполнение государством обязанности непременно осуществить ряд внутригосударственных мер, направленных на создание и обеспечение исполнения правовых механизмов реализации норм, установленных международным правом [8, с. 165-172].
Точка зрения, что имплементацию следует рассматривать применительно к сфере международных и внутригосударственных отношений, является традиционной. При этом мнение, что внутригосударственная сфера при реализации норм международно-правовых актов является главенствующей, является традиционной. Вместе с тем, значение этапов разработки проекта, заключения международного договора и других стадий договорного процесса такая оценка имплементации, как одной из стадий нисколько его не снижает. Г.И. Курдюков по этому вопросу пишет, что цель получения значимого социального результата не может быть достигнута без реализации международно-правовых норм, являющихся, по сути, средством его достижения [3, с. 61]. Л.Х. Мингазов полагает, что реализация международно-правовых норм является одним из основных условий эффективности международно-правовых принципов и норм [4, с. 155].
Базовым международно-правовым актом, регулирующим международно-договорной процесс, является Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г.1. Несмотря на то, что в ней вопросы реализации международных договоров подробно не регулируются, некоторые важные положения, относящиеся к их выполнению, все же есть. Например, в ст. 26 Венской конвенции закреплено положение, согласно которому участники каждого находящегося в действии международного договора обязаны добросовестно выполнять его положения, какими бы они не были, а ст. 27 предусмотрена неправомерность невыполнения условий международного договора ссылками на нормы внутринационального законодательства. Соблюдение данного положения предполагает приведение национального законодательства в соответствие с договорными обязательствами практически сразу со вступлением соответствующего договора в силу.
В настоящее время субъекты внутригосударственных отношений принимают все более и более активное участие в договорном процессе, а их интересы все более полно учитываются при разработке проектов международных договоров. Вместе с тем, хотя
юридические лица и граждане пусть и опосредовано, но все-таки принимают участие в реализации международных обязательств, они все же не приобретают международной правосубъектности, а продолжают оставаться субъектами внутригосударственного права. Юридическую ответственность за невыполнение, либо ненадлежащее выполнение положений международного договора несет государство.
Таким образом, международный договор является правовым актом, на основе которого возникают как международные, так внутригосударственные правоотношения, в том числе и связанные с торговлей людьми с целью сексуальной эксплуатации.
Проблема торговли людьми, как было сказано выше, стала актуальной еще в античные времена. Вместе с тем, только в первое десятилетие XXI в. было сформулировано согласованное большинством государств мира определение торговли людьми, дающее возможность проводить линию, отграничивающую объективную сторону данного преступного деяния от объективной стороны смежных с торговлей людьми составов преступлений.
Указанное определение приводится в Протоколе о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющем Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности2.
В определении того, что представляет собой торговля людьми, закрепленном в Палермском протоколе, нет указания, согласно которому она обязательно должна совершаться с участием членов транснациональной организованной преступной группы. Отсутствует также и указание на то, что при формулировании или корректировании состава преступления, устанавливающего уголовную ответственность за совершение факта торговли людьми, государствам следует использовать данное определение в качестве стандартного.
В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации правовые принципы и нормы, обще-
1 Венская Конвенция о праве международных договоров (заключена в Вене 23 мая 1969 г.) // Сборник международных договоров СССР. Вып. ХЬП. 1988 (далее — Венская конвенция).
2 Протокол о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющем Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности // Бюллетень международных договоров. 2005. N° 2. С. 46-55. Протокол от имени Российской Федерации подписан 12 декабря 2000 г. в г. Палермо (далее — Палермский протокол).
признанные на мировом уровне, считаются элементом ее правовой системы.
Вместе с тем, наряду с общей инкорпорацией международно-правовых норм в законодательство Российской Федерации допускается, при наличии целесообразности, и прямое включение в него международно-правовых норм [9, с. 467].
Данной точки зрения придерживается и Верховный Суд Российской Федерации. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»3 указывается на невозможность непосредственного применения судами РФ международных договоров, несмотря на то, что в них даются признаки составов преступлений.
Российская Федерация должна выполнять взятые на себя обязательства, предусмотренные таким договором, посредством введения в национальное уголовное законодательство соответствующей статьи, устанавливающей ответственность за совершение общественного опасного деяния.
Согласно ст. 5 Палермского протокола государства-участники ООН обязаны криминализовать торговлю людьми, введя в свое национальное законодательство соответствующую статью.
Российская Федерации сделала это посредством введения в УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ отдельной статьи, а именно ст. 127.1 УК РФ. При этом состав торговли людьми в ней изложен с явным учетом формулировок Па-лермского договора, ранее ратифицированного Российской Федерацией без каких-либо оговорок, но не один в один с ними.
В силу того, что норма международного договора является внешним выражением согласованной воли государств, возможно отступление от абсолютно точного воспроизведения его формулировок в тексте национального законодательного акта [10, с. 188].
Признаки состава преступления, которые государства договорились отразить в своем национальном законодательстве, могут детализироваться и дополняться при имплементации в него международно-правовых норм.
Закрепив в своем законодательстве в соответствии с Палермским договором то, что торговля людьми не является преступным деянием, если совер-
шается без цели их эксплуатации, российский законодатель на несколько лет фактически его декрими-нализировал. Так, известны случаи, когда продажа матерью своего ребенка не квалифицировалась как торговля людьми, поскольку совершалась без цели его эксплуатации [2, с. 110]. Так, купля — продажи новорожденного ребенка до конца 2008 г. не образовывала состава торговли людьми.
В 2019 г. получили широкую огласку материалы уголовного дела, возбужденного против гражданки Л., которая обвинялась в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 327 («Подделка документов») и ч. 1 ст. 330 («Самоуправство») УК РФ. Гражданка Л. покупала новорожденных детей, от которых отказались родители, и продавала их супружеским парам из Германии, которые не могли по медицинским показаниям иметь своих детей. Обвиняемой в конечном итоге также было вменено совершение преступления, предусмотренного ст. 126 («Похищение человека») УК РФ. Обвинение по ст. 152 («Торговля несовершеннолетними») УК РФ гражданке Л. предъявлено так и не было, поскольку покупала и продавала она детей без цели их эксплуатации4.
Ситуация была приведена в нормальное состояние внесением в диспозицию ч. 1 ст. 127.1 УК РФ положения, согласно которому любая сделка имущественного характера, предметом которой стал человек вне зависимости от цели ее осуществления, является преступной.
Данную точку зрения Верховный Суд Российской Федерации считает единственно верной, что однозначно вытекает из содержания п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2019 г. № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми»5.
Термин «торговля детьми» в законодательстве Российской Федерации заново появился со вступле-
3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» (в ред. от 5 марта 2013 г.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 12.
4 Жительницу Новосибирска осудили за подделку документов для вывоза детей из страны [Электронный ресурс] // URL://https://tayga.info/149729
5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2019 г. № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» // Российская газета. 2019, 31 дек.
нием в силу Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 58-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях предупреждения торговли детьми, их эксплуатации, детской проституции, а также деятельности, связанной с изготовлением и оборотом материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних»6.
Согласно данному закону торговля детьми состоит не только в совершении любой сделки, предметом которой выступает несовершеннолетний, но и в склонении его к тому, чтобы он согласился на свою эксплуатацию, а также его перевозка, передача, укрывательство или получение, осуществляемые с этой целью. По нашему мнению, соответствие данного определения и диспозиции ст. 127.1 УК РФ является полным и очевидным.
Указанным правовым актом в Федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»7 введены также такие понятия, как «эксплуатация детей» и «жертва торговли детьми и (или) эксплуатации детей».
В ст. 1 этого Закона эксплуатация детей представляет собой использование занятия проституцией несовершеннолетними и иные формы их сексуальной эксплуатации, рабский труд (услуги) несовершеннолетних, подневольное состояние несовершеннолетних, незаконное изъятие у несовершеннолетних органов и (или) тканей, незаконное усыновление (удочерение) несовершеннолетнего из корыстных побуждений. В ней жертва торговли детьми и (или) их эксплуатации определяется как лицо, несовершеннолетнего возраста, которому причинен вред совершением в отношении него действий, составляющих торговлю и эксплуатацию детей, несмотря на то, что давал или не давал он свое согласие на осуществление с ним таких действий.
Повторное введение возрастных факторов слабости в защите своих личных прав в ст. 127.1 УК РФ и Закон «Об основных гарантиях прав ребенка...» обусловлено принятием Российской Федерацией на себя обязательства имплементировать в свое внутринациональное законодательство международные стандарты в области защиты прав детей. Например, Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г.8, требующей от государств-участников осуществлять все без исключения меры, которые они могут себе позволить для действительного предотвращения случаев торговли, похищения и контрабанды детей.
Согласно определению торговли людьми, приводимому в Палермском протоколе, вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение ребенка для целей эксплуатации считаются торговлей людьми, хотя принуждение при этом и не применялось. Данная установка существенно повышает уровень защищенности людей от практики торговли ими, хотя и в несколько усеченном виде, почти дословно приводится в ч. 1 ст. 127.1 УК РФ.
Статья 3 Палермского протокола: а) «торговля людьми» означает осуществляемые в целях эксплуатации вербовку, перевозку, передачу, укрывательство или получение людей путем угрозы силой или ее применения или других форм принуждения, похищения, мошенничества, обмана, злоупотребления властью или уязвимостью положения, либо путем подкупа, в виде платежей или выгод, для получения согласия лица, контролирующего другое лицо.
Часть 1 ст. 127 УК РФ: 1. Купля-продажа человека, иные сделки в отношении человека, а равно совершенные в целях его эксплуатации вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение — наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок до шести лет.
Подпункт «Ь» ст. 3 Палермского протокола обязывает не принимать во внимание согласие жертвы торговли людьми на запланированную эксплуатацию, если оно было получено посредством применения принуждения, обмана или подкупа.
В законодательстве Российской Федерации положения, в соответствии с которым согласие жертвы торговли людьми на ее вербовку, перевозку, передачу, укрывательство или получение исключает преступность деяния, нет. Вместе с тем, ВС РФ в п. 12 указанного Постановления разъясняет, что данное обстоятельство надо оценивать именно так.
6 Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. № 58-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях предупреждения торговли детьми, их эксплуатации, детской проституции, а также деятельности, связанной с изготовлением и оборотом материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних» // Российская газета. 2013, 10 апр.
7 Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ (ред. от 27 декабря 2019 г.) «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» // СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3802 (далее — этот Закон).
8 Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г.) (вступила в силу для СССР 15 сентября 1990 г.) // Сборник международных договоров СССР. 1993. Вып. ХГУТ.
«Осведомленность потерпевшего о характере совершаемых с ним действий и его согласие на их совершение не влияют на квалификацию данных действий как торговли людьми».
Толкование данного положения Палермского протокола именно так позволяет категорически отрицать обоснованность точки зрения тех авторов, которые утверждают, что согласие жертвы торговли людьми совершеннолетнего возраста на совершение с ним действий, ее составляющих, является обстоятельством, исключающим виновность в действиях лиц, их совершающих [7, с. 143].
Право на свободу является неотъемлемым правом каждого человека, т.е. не приобретаемым им и неотчуждаемым от него. Данным правом человек наделяется с момента рождения. Таким образом, несмотря на то, что человек добровольно лишил себя права на свободу, дав согласие на совершение в отношении него деяний, ограничивающих свободу передвижения, выбор вида трудовой деятельности и другие свободы, такое согласие не исключает вины в действиях лиц, их совершающих, а значит их наказуемости.
Придание торговле людьми во внутригосударственном законодательстве статуса уголовно-наказуемого деяния, конечно же, имеет важное значение в вопросе нейтрализации данного общественно опасного асоциально явления. Вместе с тем, решить данную проблему только путем криминализации торговли людьми, как показывает многолетняя история борьбы с ней, невозможно. В этой связи противодействие торговле людьми должно вестись в комплексе по следующим направлениям: предупреждение совершения торговли людьми, привлечение лиц, виновных в совершении торговли людьми, и защита жертв торговли людьми [5, с. 110-117]. Такая направленность осуществления противодействия торговле людьми характерна для посвященных ему как глобальных, так и региональных международно-правовых актов. Например, в Конвенции Совета Европы о противодействии торговле людьми9 (Россия не участвует), Соглашении о сотрудничестве государств-участников СНГ в борьбе с торговлей людьми, органами и тканями человека10, Модельном законе «Об оказании помощи жертвам торговли людьми»11.
Модельные законы являются лишь своего рода нормативным указателем при разработке национального законодательства, регулирующего соот-
ветствующие правоотношения, непосредственного действия такие акты не имеют.
Задачей Модельного закона «Об оказании помощи жертвам торговли людьми» является придание правовому регулированию противодействия торговле людьми системного и комплексного характера. В последние годы в законодательство Российской Федерации было введено немало правовых норм, способствующих в той или иной мере предупреждению торговли людьми, однако норм, устанавливающих права ее жертв, практически нет [11, с. 219]. Таким образом, уголовное законодательство Российской Федерации о торговле людьми в целом отвечает международным стандартам противодействия ей. Вместе с тем, Российская Федерация не имплементи-ровала в свое внутринациональное законодательство предписания Палермского протокола относительно предоставления разного рода безвозмездной помощи жертвам торговли людьми, защиты их от уголовного преследования и выдворения за пределы России.
Подводя итоги рассмотрения в общем виде вопроса имплементации международно-правовых норм, регулирующих противодействие торговле людьми, в национальное законодательство Росси, необходимо сказать следующее. Целью такой имплементации должно быть не только совершенствование законодательства Российской Федерации о противодействии торговле людьми, но и гармонизация законодательства государств, с которыми Россия тесно взаимодействует по вопросам борьбы с совершением преступлений против свободы личности. Согласно Стратегии национальной безопасности Российской Федерации12 количество угроз, вызываемых деятель-
9 Конвенция Совета Европы о противодействии торговле людьми (заключена в г. Варшаве 16 мая 2005 г.) // СПС «Кон-сультантПлюс». Российская сторона в данной Конвенции не участвует.
10 Распоряжение Правительства РФ от 24 ноября 2005 г. № 2019-р «О подписании Соглашения о сотрудничестве государств - участников Содружества Независимых Государств в борьбе с торговлей людьми, органами и тканями человека» // СЗ РФ. 2005. № 49. Ст. 5234.
11 Модельный закон об оказании помощи жертвам торговли людьми (принят в г. Санкт-Петербурге 3 апреля 2008 г. постановлением № 30-12 на 30-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств - участников СНГ) // Информационный бюллетень. Межпарламентская Ассамблея государств - участников Содружества Независимых Государств. 2008. № 42. С. 354-388.
12 Указ Президента РФ от 31 декабря 2015 г. № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // СЗ РФ. 2016. № 1 (ч. II). Ст. 212; Стратегия национальной безопасности Российской Федерации // СПС «КонсультантПлюс».
ностью транснациональной организованной преступности, будет только увеличиваться, что обусловливает необходимость как можно оптимально быстрого достижения данной цели.
Литература
1. Бобровский А.А. Об имплементации международно-правовых норм // Право: история, теория, практика: Мат. V Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2017 г.). СПб.: Свое издательство, 2017.
2. Голованова Н.А. Международные стандарты и уголовное законодательство России об искоренении насилия в отношении детей // Международно-правовые стандарты в уголовной юстиции Российской Федерации: Науч.- практ. пособие / Отв. ред. В.П. Кашепов. М., 2012.
3. Курдюков Г.И. Эффективность деятельности государств по реализации норм международного права / Вопросы универсальности и эффективности международного права / Отв. ред. Г.В. Игнатенко. Свердловск, 1981.
4. Мингазов Л.Х. Эффективность норм международного права. М., 1990.
5. Сакаева О.И. Торговля людьми как самостоятельное проявление международной преступной деятельности // Журнал российского права. 2013. № 3.
6. Староверов А.В. Уголовная ответственность за торговлю людьми с целью сексуальной эксплуатации. Актуальные вопросы судебной практики: Моногр. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2020.
7. Стукалов В.В. Согласие потерпевшего как обстоятельство, исключающее преступность торговли людьми, в международном, зарубежном и российском уголовном законодательстве // Общество и право. 2010. № 5.
8. Тиунов О.И. Интерпретация норм европейского гуманитарного права в российской правовой системе / Российская и европейская правозащитные системы: соотношение и проблемы гармонизации: Сб. статей / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2003.
9. Тиунов О.И. Международно-правовые стандарты в сфере прав человека как фактор глобализации правового пространства // Международная и внутригосударственная защита прав человека: Учебник / Под ред. Р.М. Валеева. М., 2011.
10. ТункинГ.И. Теория международного права. 2-е изд. / Под общ. ред. Л.Н. Шестакова. М., 2019.
11. Хабриева Т.Я. Миграционное право России: теория и практика. М., 2008.
References
1. Bobrovskiy A.A. Ob implementatsii mezhduna-rodno-pravovykh norm // Pravo: istoriya, teoriya, praktika: Mat. V Mezhdunar. nauch. konf. (g. Sankt-Peter-burg, iyul' 2017 g.). SPb.: Svoye izdatel'stvo, 2017.
2. Golovanova N.A. Mezhdunarodnyye standarty i ugolovnoye zakonodatel'stvo Rossii ob iskorenenii na-siliya v otnoshenii detey // Mezhdunarodno-pravovyye standarty v ugolovnoy yustitsii Rossiyskoy Federatsii: Nauch.- prakt. posobiye / Otv. red. V.P. Kashepov. M., 2012.
3. Kurdyukov G.I. Effektivnost' deyatel'nosti go-sudarstv po realizatsii norm mezhdunarodnogo prava / Voprosy universal'nosti i effektivnosti mezhdunarodnogo prava / Otv. red. G.V. Ignatenko. Sverdlovsk, 1981.
4. Mingazov L.Kh. Effektivnost' norm mezhdunarodnogo prava. M., 1990.
5. Sakayeva O.I. Torgovlya lyud'mi kak samosto-yatel'noye proyavleniye mezhdunarodnoy prestup-noy deyatel'nosti. // Zhurnal rossiyskogo prava. 2013. № 3.
6. StaroverovA.V. Ugolovnaya otvetstvennost' za torgovlyu lyud'mi s tsel'yu seksual'noy ekspluatatsii. Aktual'nyye voprosy sudebnoy praktiki: Monogr. M.: YuNITI-DANA, 2020.
7. Stukalov V.V. Soglasiye poterpevshego kak ob-stoyatel'stvo, isklyuchayushcheye prestupnost' torgovli lyud'mi, v mezhdunarodnom, zarubezhnom i rossiys-kom ugolovnom zakonodatel'stve // Obshchestvo i pravo. 2010. № 5.
8. Tiunov O.I. Interpretatsiya norm evropeyskogo gumanitarnogo prava v rossiyskoy pravovoy sisteme / Rossiyskaya i evropeyskaya pravozashchitnyye sistemy: sootnosheniye i problemy garmonizatsii: Sb. statey / Pod red. V.M. Baranova. N. Novgorod, 2003.
9. Tiunov O.I. Mezhdunarodno-pravovyye standarty v sfere prav cheloveka kak faktor globalizatsii pravovogo prostranstva // Mezhdunarodnaya i vnutrigosudarstven-naya zashchita prav cheloveka: Uchebnik / Pod red. R.M. Valeyeva. M., 2011.
10. Tunkin G.I. Teoriya mezhdunarodnogo prava. 2-e izd. / Pod obshch. red. L.N. Shestakova. M., 2019.
11. Khabriyeva T.Ya. Migratsionnoye pravo Rossii: teoriya i praktika. M., 2008.