Обзоры | Reviews
А.Е. Карасов, магистрант
Научный руководитель — О.В. Киселёва, доцент Сибирский федеральный университет
A. Karasov, MA student
Scientific advisor O. Kiseleva, Associate Professor Siberian Federal University
Понятие архитектурной утопии в историческом контексте
The concept of architectural utopia in the historical context
В статье рассматривается и анализируется возникновение, развитие и толкование понятия «архитектурная утопия» разными исследователями в разные промежутки истории. Актуальность темы заключается в том, что пласт нереализованных утопических проектов существует и постоянно пополняется. Основополагающим для исследования является метод историзма совместно с элементами анализа. Целью является обособление и выведение определения «архитектурная утопия» для дальнейшего развития темы. В ходе анализа литературной базы по данному вопросу определяются основные векторы определения утопии данные разными исследователями.
Ключевые слова: утопия, архитектурная утопия, архитектура, определение, утопизм
The article examines and analyzes the emergence, development and interpretation of the concept of "architectural utopia" by different researchers at different periods of history. The relevance of the topic lies in the fact that the layer of unrealized utopian projects exists and is constantly being updated. The method of his-toricism together with the elements of analysis is fundamental for the research. The aim is to isolate and derive the definition of "architectural utopia" for further development of the topic. In the course of the analysis of the literature base on this issue, the main vectors of the definition of utopia given by different researchers are determined.
Keywords: utopia, architectural utopia, architecture, definition, utopianism
Введение
В современном мире сильно увеличилось значение семантических, эстетических и социальных факторов как важных составляющих архитектурного проектирования. Причины повышенного внимания к этой стороне объекта профессиональным сообществом и социумом связаны с необходимостью создания среды
пребывания человека, удовлетворяющей духовные запросы общества, а не только минимально-рационально необходимые материальные потребности.
Однако в последнее время практически не уделяется должного внимания вопросам формирования архитектурной утопии как главного индикатора потребностей общества и носителя идей и смыслов. В ряде книг и научных статей по вопросам теории и истории архитектуры, термин «утопия» применяется в широком и неопределённом значении. А.В. Иконников определяет утопию как идеальную модель, отличающуюся от других форм мысленного эксперимента образной цельностью, внутренней системностью предмета. Затруднительно работать, не имея точного понимания, определения и чёткой терминологии. Для того, чтобы дать полное понятие термина «архитектурная утопия», необходимо проследить его эволюцию.
Основная часть
Активность утопической мысли в сфере архитектуры не является специфическим явлением. В своих работах архитектурную утопию изучали: А.В. Иконников, В.В. Святловский, П.В. Капустин, Г.Е. Игнатов. Утопия в архитектуре — это вид идеалистического и социологического проектного сознания, не предполагающего своей территориальной реализации; она призвана дать людям представление о вариативности. Её следует принимать как понятие самостоятельное и обработанное кем-то через своё представление об идеальном. Это напоминает параболу, стремящуюся к бесконечности, но так и не достигающую её. Но архитектурная утопия — это не только стремление к идеальному миру, а также представление ряда идей, которые в будущем могут быть разобраны на цитаты и ангажирована в проектах. Так, историк и теоретик архитектуры А.В. Иконников отмечает: «Любая архитектурная задача исходит от некой идеальной модели жизнеустройства и имеет в ней своё оправдание». Именно развитие социальных идей, технологического прогресса, возникновение конфликтов и мировых проблем побуждало появление частных, специализированных утопических гипотез в разных направлениях. Утопия, однако, воздействует на сознание и поведение людей через свою образную и убеждающую природу. Отсюда такая концентрация именно на архитектуре, соединяющей рациональное освоение мира с художественно-семантическим познанием. В следствии этого, архитектурная утопия отождествляется с излишней монументальностью и драматичностью, как наиболее яркими и сильными способами демонстрации убеждений.
Сегодня архитектурная утопия, это набор конкретных решений, не нашедший воплощения в материале и лежащий на полках архива. Но по -прежнему, в области архитектурного проектирования, явление утопии остаётся малоизученным феноменом, поэтому установление связей между идеалистическим представлением и архитектурным объектом представляется актуальной задачей исследования.
Утопическим проектам свойственно появляться либо в результате социокультурных кризисов, либо при существенных изменениях в жизни общества, будь то техническое развитие или война. Утописты реализуют потребность людей в «лучшем мире» и предлагают человечеству новые способы спасения от социальных и нравственных катаклизмов. Выделяются два свойственных аспекта утопий. Первый — критика существующей реальности, что включает в себя параметры для оценки реального состояния общества. И второй — проект должного, подразумевающий способ освоения социальной реальности, проект будущего мира, поиск новых ценностей и альтернативный «сценарий» развития событий.
Для выявления понятия «архитектурная утопия», следует начинать понимание с общего определения утопии. Слово «утопия» появилось в 1529 г., вскоре после публикации книги Томаса Мора «Утопия», которая породила новый литературный жанр. Этимологически, слово утопия означает «несуществующая страна», но одновременно «страна блаженства». Словом, «утопия» стали обозначать все тексты, вдохновлённые книгой Томаса Мора, в которых вне связи с объективным историческим развитием изображалось некое изолированное в пространстве или удалённое во времени идеальное общество.
Ряд философов сходится в понимании утопии как того, что находится в природе человека. Г. Кейтеб, X. Ортега-и-Гассет, М. Шелер видят корни утопии в характерном для человека стремлении противостоять действительности, в стремлении не просто к хорошему, а к идеальному миру.
Схожую мысль для этой группы философов выражал историк Х.А. Мара-валль [1]. В своей книге он утверждал, что в «утопической природе человека» заложена способность и возможности общественного противодействия, и влечения в безупречное будущее.
Отталкиваясь от этого, изучение утопий и нереализованных проектов как абстрактного течения социального совершенствования, приобретает не только историческую, теоретико-философскую, но и практическую востребованность, т. к. человек стремится к самореализации вне социальных рамок.
Но, подобно многим живым явлениям, связанным с развитием человеческой мысли и культуры, утопия — предмет изменчивый, исключающий однозначное определение. При всей огромности объёмов литературы, посвящённой проблемам утопии, социология и философия не смогли прийти к неким общепризнанным концепциям её генезиса и дать определение, в которое укладывалось бы всё разнообразие утопий. В обыденном словоупотреблении утопия — фантом и несбыточная мечта. В. Даль в своём «Толковом словаре привёл два значения понятия: 1) «небывалая, блаженная страна»; 2) «всё мечтательное, несбыточное, грёза о счастье».
В определениях часто написано, что это проекты, не предполагаемые к реализации. Историческая практика XX вв. опровергла эти версии — их некорректность стала очевидной. Более того, примеры утопий в архитектуре известны на протяжении всей истории: фантазийные рисунки, «говорящая» архитектура XVI-XVIII веков, архитектурный футуризм, авангардная архитектура, европейская экспериментальная архитектура, «бумажная архитектура» в СССР ХХ века. Все они побуждали общество к смелым размышлениям и поиску новаторских решений. Следовательно, целью было прикладное значение архитектурной фантазии, что не выглядит как то, что не планировалось как что-то бесполезное. Безусловно, существуют примеры проектов, воплощение в жизнь которых трудно представить, но также существует большое количество примеров проектов, которые выглядят реально, но которые не были реализованы по разным причинам и при этом считаются утопией, а другие построены, но при этом не уступают первым в своей утопичности. Начиная от египетских пирамид и заканчивая так и не построенным Дворцом Советов.
Мысль о дуализме и неоднозначности понятия «утопия» развивает историк Грегори Клеес [2]. Он противопоставляет, что общепринятое определение невозможно, так как термин «утопия» обладает таким набором потенциальных значений и подтекстов, что сводить его к какому-либо одному из них бессмысленно. Автор разграничивает понятия «утопия» и «утопизм», уточняются широко используемые определения поджанров утопии (эвтопии, дистопии, а также критической утопии). Психология, социология, литература, политическая мысль, архитектура и иные области знания видят в утопии своё подобие.
Также Н.В. Бережная, А.С. Веремчук, и Г.В. Сорокина в своей общей статье высказывают схожую мысль с историком Грегори Клеесом о том, что понятие «утопия» имеет широкий и неопределённый спектр значений, её границы простираются от образа утопии как стремление к идеальному, совершенному миру до образа утопии как «реализованного кошмара» [3]. Утопия — это феномен, объединяющий разнородные и оппозиционные суждения: действительность и вымысел, возможное и запредельное, рациональность и безумие, реальное и фантастическое, историческое и мифологическое, сознательное и бессознательное. Сам термин очень противоречив и неоднозначен, имеет ограниченно научный смысл, поэтому может использоваться с двойной смысловой нагрузкой — например, как идеологическая оценка с приданием ей некого научного авторитета. При определении значения понятия «утопия» особенно важным предстают контекст и идеологическая ситуация бытия духовной культуры в конкретном случае. Например, проект любых положительных общественных преобразований может рассматриваться как утопический с точки зрения идеалистически-религиозного мировоззрения, а надежда на рай после смерти — как утопия со стороны материалистического и светского мировоззрения.
Расширяет спектр изучения термина утопия исследователь в области филологии С.Л. Андреева [4]. В своей работе: «Утопический тип сознания как вектор и продукт познания действительности», С.Л. Андреева считает, что понятия «утопия», «утопизм» по отношению к сознанию рассматриваются как смежные, но не тождественные: утопия представлена как его форма, а утопизм как «ложное сознание» — идеология, вытесняющая или замещающая собственно утопическое сознание. Автор обращает внимание на противоречия в мировоззренческих установках данного типа сознания, отражающихся на процессе познания действительности и на оценке его результатов: ориентации на идеал, который одновременно должен быть и недостижим, и исторически гарантированным. Для исторической гарантии привлекается моделирование — метод, который применяется для проектирования предполагаемого результата. Модель заменяет идеал всеобщего счастья и при этом в значительной мере ограничивает моделируемый объект, поэтому социальные утопические модели конечны (следовательно, прогресс конечен), ограничены, «зациклены» на технологии достижения идеала, а не на пересмотре его или развитии, потому ценностная сторона утопии тысячелетиями остаётся неизменной.
Философ Г. Мэдисон рассуждал о сути парадигматических изменений в середине ХХ века [5]. Он утверждал, что истоки модернистского мышления лежат в дуализме, при этом «результатом такого дуализма является отчуждение — отчуждение субъекта от объекта или психического от телесного. Сознание, которое отчуждено от самого себя, расколото; такое сознание, что мы знаем из Гегеля, есть сознание несчастное». Вместе с тем, мыслитель видит заслугу философов-феноменологов в их попытках преодолеть «дуализм и субъективизм эпохи модерна, тяготение к крайностям объективизма или трансцендентализма».
Так, рассматривая дуализм понятия, архитекторы А.В. Адонина и Н.В. Мельченкова в своей статье приходят к выводу, что существует два принципиальных определения слова «утопия» — несуществующее место, эфемерная мечта и идеал, к которому обществу необходимо стремиться и который возможно осуществим в будущем [6].
А.А. Шестаков и Р.А. Насыбуллина делают вывод, что для постмодернизма в целом стало характерно преодоление границ и обособлений между физическим и ментальным, телом и духом, духовным и чувствительным, разумом и иррациональным, реальностью и утопией, природой и культурой [7]. Произведение архитектуры, переставая быть только носителем функции или, иначе, объектом материального мира, становится вместилищем художественных образов и символов, т.е. представителем семантических проявлений.
Историк архитектуры К. Контандриопулос (С. Contandriopoulos) считает, что утопия — одна из ключевых концепций современной архитектуры, но она также является одной из самых колеблющихся и противоречивых [8]. По её мнению, в первом десятилетии нового тысячелетия утопия вновь всплыла на
поверхность, вновь позиционируя себя как жизненно важную концепцию в архитектурной культуре. Ассоциативный потенциал архитектуры — набор базовых и культурных универсалий миропонимания, необходимый для целепо-лаганий личности и общества.
Вывод
Исходя из вышесказанного, дуализм, выделенный в большинстве определений, подразумевает постоянный конфликт, который является движущей силой в развитии. Благодаря дуализму процесс развития является постоянным и благодаря конфликту появляются утопии со всеми её ответвлениями. Одно из проявлений архитектурной утопии — это её происхождение от социальной утопии. В таком виде она и является целью, реализуемой художественными средствами архитектуры. Так в XIX веке только начинающая влиять на развитие архитектуры социальные утопии, в следующем веке станут главным фактором формирования её нового проявления в образе модернизма.
Список литературы
1. Маравалль Х.А. Утопия и реформизм // Утопия и утопическое мышление. М.: Прогресс, 1991. с. 210-232.
2. Клеес Г. Утопия и утопизм: история осмысления понятий // Практики и интерпретации: журнал филологических, образовательных и культурных исследований. 2018. №3. с. 148-160.
3. Бережная Н.В., Веремчук А.С., Сорокина Г.В. Утопия, мировоззрение, прогресс // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2018. №1. с. 10-14.
4. Андреева С.Л. Утопический тип сознания как вектор и продукт познания действительности // Гуманитарно-педагогические исследования. 2017. №1. с. 93-100.
5. История философии: Запад — Россия — Восток (книга четвёртая: Философии XX в.) / Под ред. Н.В. Мотрошиловой, проф. А.М. Руткевича. 2 изд. М.: «Греко-латинский кабинет». 2000. 448 с.
6. Адонина А.В., Мельченкова Н.В. Особенности использования лексических единиц «Utopia», «Anti-Utopia» и «Dystopia» на материале англоязычных источников по архитектуре и градостроительству // Традиции и инновации в строительстве и архитектуре. Социально-гуманитарные и экономические науки. 2017. с. 93-96.
7. Шестаков А.А., Насыбуллина Р.А. Метафизика света и её рецепция в архитектуре // Вестник ТвГУ. Серия «Философия». 2015. №2. с. 73-84.
8. Contandriopoulos C. Architecture and Utopia in the 21st-century. // Journal of Architectural Education. 2013. с. 3-6.
References
1. Maravall J. Utopiya i utopicheskoe myshlenie. Monografija [Utopia and Counterutopia. The monograph]. Moscow, 1991. pp. 210-232.
2. Claeys G. Utopiya i utopizm: istoriya osmysleniya ponyatij [Utopia and Uto-pianism: A History of Conceptualization]. Rostov-on-Don, 2018. pp. 148-160.
3. Berezhnaya N., Veremchuk A., Sorokina G. Utopiya, mirovozzrenie, progress. [Utopia, worldview, progress]. Rostov-on-Don, 2018. pp. 10-14.
4. Andreeva S. Utopicheskij tip soznaniya kak vektor i produkt poznaniya dejst-vitel'nosti [Utopian type of consciousness as a vector and product of cognition of reality]. Magnitogorsk, 2017. pp. 93-100.
5. Istoriya filosofii: Zapad — Rossiya — Vostok (kniga chetvertaya: Filosofii XX v.). Monografija [The History of Philosophy: West-Russia-East (Book four: Philosophy of the XX century.)]. Pod red. Motroshilovoj N., prof. Rutkevicha A. Moscow, 2000. 448 p.
6. Adonina A., Mel'chenkova N. Osobennosti ispol'zovaniya leksicheskih edinic "Utopia", "Anti-Utopia" i "Dystopia" na materiale angloyazychnyh istochnikov po arhitekture i gradostroitel'stvu [Features of the use of lexical units "Utopia", "AntiUtopia" and "Dystopia" on the material of English-language sources on architecture and urban planning]. Samara, 2017. pp. 93-96.
7. SHestakov A., Nasybullina R. Metafizika sveta i eyo recepciya v arhitekture [Metaphysics of light and its reception in architecture]. Tver, 2015, pp. 73-84.
8. Contandriopoulos C. Architecture and Utopia in the 21st-Century. // Journal of Architectural Education. 2013. pp. 3-6.
Карасов Антон Евгеньевич, студент 2 курса магистратуры кафедры архитектурного проектирования. ИАиД СФУ. E-mail: kar_toha@mail.ru
Киселёва Олеся Владимировна, доцент кафедры кафедры архитектурного проектирования ИАиД СФУ. E-mail: kis-73@mail.ru
Для цитирования | For citation:
Карасов А.Е. Понятие архитектурной утопии в историческом контексте // Ноэма (Архитектура. Урбанистика. Искусство). 202 Т. № 2. С. 206-212.
Лицензия CC BY-NC 4.0 Материал поступил в редакцию 04.05.2021