© ФГБУ «НМИЦПН им. В.П. Сербского» Минздрава России, 2019
УДК 614.2+616.89+34.037
DOI: 10.24411/1560-957X-2019-11932
Для корреспонденции
Макушкин Евгений Вадимович - доктор медицинских наук, профессор, заместитель генерального директора по научной работе ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России
Адрес: 119034, г. Москва, Кропоткинский пер., д. 23 Телефон: +7 (495) 637-47-58 E-mail: evm@serbsky.ru
Е.В. Макушкин, С.Н. Шишков
Помещение лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, на основании статьи 435 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
Комментарий
ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России, Москва, Россия
В статье дан комментарий изменений статьи 435 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующей помещение лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, после принятия Конституционным судом Российской Федерации постановления от 24 мая 2018 г. № 20-П. Авторы обсуждают ситуацию, которая сложилась после принятия этого документа, и приводят обоснование того, что помещение лица в психиатрический стационар на основании статьи 435 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является самостоятельным видом недобровольной госпитализации и что постановление Конституционного суда не решило всех проблем, необходимых для её практического применения.
Ключевые слова: госпитализация; недобровольная госпитализация; психиатрия; уголовно-процессуальный кодекс
Для цитирования: Макушкин Е.В., Шишков С.Н. Помещение лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, на основании статьи 435 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Российский психиатрический журнал. 2019. № 4. С. 20-26. DOI: 10.24411/1560-957X-2019-11932
EV Makushkin. SN Shishkov
Hospitalization to an inpatient psychiatric facility on the basis of Article 435 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation
Comment
V. Serbsky National Medical Research Centre for Psychiatry and Narcology, Moscow, Russia
This article comments on the changes introduced to Article 435 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation, which regulates the hospitalization into psychiatric inpatient facilities following the May 24 2018 adoption by the Constitutional Court of the Russian Federation of Ruling # 20-P. These authors submit the discussion of the situation which was brought about by the above-said Ruling, and provide substantiation for recognizing the hospitalization into a psychiatric inpatient facility on the basis of Article 435 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation as a separate kind of involuntary hospitalization, and for admitting that the above-said Ruling by the Constitutional Court has failed to resolve all those problems which need to be resolved in order for this Article to be applied in practice. Keywords: hospitalization; involuntary hospitalization; psychiatry; Code of Criminal Procedure
For citation: Makushkin EV, Shishkov SN. [Hospitalization to an inpatient psychiatric facility on the basis of Article 435 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation]. Rossiiskii psikhiatricheskii zhurnal [Russian Journal of Psychiatry]. 2019;(4):20-6. Russian. DOI: 10.24411/1560-957X-2019-11932
Статья 435 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) Российской Федерации (РФ) впервые в российском уголовно-процессуальном законе предусмотрела возможность помещения лица, в отношении которого ведётся производство о применении принудительных мер медицинского характера, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (далее - психиатрический стационар). Этот самостоятельный вид психиатрической госпитализации производится в судебном порядке по ходатайству следователя с согласия руководителя следственного органа либо по ходатайству дознавателя с согласия прокурора. Статья 435 УПК РФ состоит из двух частей. Первая часть регулирует порядок психиатрической госпитализации лиц, содержащихся под стражей, вторая часть - порядок психиатрической госпитализации лиц, под стражей не содержащихся. Предыдущий российский УПК (УПК РСФСР 1960 г.) подобных юридических процедур не предусматривал. Так что до вступления УПК РФ в силу 1 июля 2002 г. лицо, в отношении которого рассматривался вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, при необходимости оказания ему стационарной психиатрической помощи могло:
- помещаться в психиатрический стационар органов управления здравоохранением в порядке, установленном законодательством о здравоохранении (если лицо не содержалось под стражей);
- помещаться в психиатрическое отделение медицинской части следственного изолятора (СИЗО) (если лицо было заключено под стражу и находилось в СИЗО).
С появлением статьи 435 УПК РФ и в процессе её применения выявились существенные недостатки, осложняющие её практическую реализацию. Проанализировав её содержание, один из авторов настоящей публикации ещё в 2003 г. пришёл к выводу: чтобы сделать «работающей» статью 435 УПК, в неё потребуется внести дополнения [1].
В 2018 г. вопрос о соответствии статьи 435 УПК Конституции РФ был рассмотрен Конституционным судом РФ по жалобам граждан Д. и К. Ими обжаловалась только часть 1 указанной статьи, так как оба заявителя в период их психиатрической госпитализации находились под стражей. Поскольку Конституционный суд РФ не правомочен выходить за пределы поданной жалобы, он ограничился рассмотрением части 1 статьи 435 УПК, не касаясь вопроса о конституционности части 2. Обстоятельства уголовных дел, в связи с которыми граждане Д. и К. обратились в Конституционный суд РФ, достаточно подробно изложены в статье Ю.Н. Аргуновой [2].
По результатам рассмотрения жалоб Конституционный суд РФ вынес постановление от 24 мая 2018 г. № 20-П «По делу о проверке конституци-
онности статьи 435 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Д. и К.». Несмотря на очевидные недостатки части 1 статьи 435 УПК РФ, он постановил признать её не противоречащей Конституции РФ, но только при соблюдении ряда обязательных условий, а именно:
- перевод лица, содержащегося под стражей, в психиатрический стационар обоснован, если у данного лица выявлено психическое расстройство и имеются медицинские показания к психиатрической госпитализации, зафиксированные в заключении судебно-психиатрической экспертизы («а при необходимости - в медицинском заключении соответствующей медицинской организации»), причём суд, принявший решение о госпитализации, обязан установить срок, на который данное лицо помещается в стационар, в том числе календарную дату истечения срока;
- продление срока нахождения лица в психиатрическом стационаре должно осуществляться с учётом положений УПК РФ, «определяющих порядок продления срока содержания под стражей», и при обеспечении лицу права осуществлять «процессуальные права подозреваемого, обвиняемого»;
- продление срока госпитализации должно осуществляться в порядке, предусмотренном нормами УПК для продления сроков содержания под стражей;
- установленный или продлённый срок госпитализации, если он ещё не истёк, не служит препятствием к прекращению пребывания лица в стационаре, «кактолько отсутствие для этого оснований будет констатировано уполномоченными должностными лицами соответствующей медицинской организации»;
- если ко времени прекращения госпитализации ранее установленный срок нахождения под стражей уже истёк, то должно быть принято новое решение об избрании в отношении данного лица меры пресечения, «с учётом осуществляемого в отношении него уголовного преследования». Перечисленные положения, которые Конституционный суд РФ изложил в своём постановлении, обязательны для правоприменительной практики. Ими должны руководствоваться дознаватели, следователи, прокуроры и судьи, а также сотрудники психиатрических учреждений. Эти положения восполнили ряд пробелов, имеющихся в статье 435 УПК, однако, как свидетельствует практика, исправленными оказались не все её недостатки. Более того, некоторые из положений сами нуждаются в толковании либо дополнении.
Конституционный суд РФ указал также, что федеральный законодатель не лишён возможности в процессе совершенствования правового регулирования уточнить механизм и условия помещения
лиц, содержащихся под стражей, в психиатрический стационар в порядке статьи 435 УПК. Сказанное касается, в частности, порядка и оснований продления срока нахождения этих лиц в психиатрическом стационаре, «введения ограничительных требований к режиму их содержания», «а также прав, предоставляемых этим лицам, их защитникам и законным представителям при применении данной процессуальной меры». Мы полагаем, что статья 435 УПК нуждается в существенной переработке, и, по имеющимся у нас сведениям, такая работа уже начата. Анализу данного постановления Конституционного суда РФ, кроме уже упоминавшейся статьи Ю.Н. Аргуновой, посвящены другие публикации [3, 4].
Далее нами будут изложены основные проблемы, которые возникают или могут возникнуть в ходе применения части 1 статьи 435 УПК РФ в её действующей редакции, с учётом положений постановления Конституционного суда РФ от 24 мая 2018 г. № 20-П, а также предложены некоторые способы возможного решения этих проблем.
1. Статья 435 разрешает производить психиатрическую госпитализацию с момента «факта установления психического заболевания» без указания на способ его установления - судебно-экспертным или каким-то иным путём. В этой связи возникает вопрос о том, когда данный факт можно считать установленным.
На первый взгляд, факт психического заболевания может быть установлен на самых ранних этапах производства по уголовному делу. О наличии психического заболевания может свидетельствовать врачебное заключение, выписка из истории болезни, медицинская справка и другие медицинские документы, подтверждающие, что лицо обследовалось врачом-психиатром или комиссией врачей-психиатров, которые диагностировали у него психическое расстройство. Однако такая точка зрения представляется нам неверной.
Статья 435 УПК находится в главе 51 данного кодекса «Производство о применении принудительных мер медицинского характера», состоящей из 14 статей (с 433-й по 446-ю). Названное производство «осуществляется в отношении лица, совершившего запрещённое уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или лица, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение» (часть 1 статьи 433 УПК). Таким образом, производство о применении принудительных мер медицинского характера не может начаться ранее окончания судебно-психиатрической экспертизы, согласно которой у данного лица выявлено психическое расстройство, исключающее вменяемость (статья 21 Уголовного кодекса (УК) РФ), либо психическое расстройство, делающее невозможным
назначение наказания (статья 81 УК РФ). Кроме того, в экспертном заключении должен присутствовать вывод, что лицо нуждается в применении к нему принудительных мер медицинского характера. С помощью других медицинских документов или иных доказательств установить наличие перечисленных обстоятельств нельзя. Разумеется, производство о применении принудительных мер медицинского характера может начаться только при условии, что следователь, назначавший судеб-но-психиатрическую экспертизу, согласен с экспертными выводами. Применение статьи 435 УПК должно заканчиваться не позднее вступления в законную силу постановления о применении принудительных мер медицинского характера, вынесенного судом в порядке статьи 443 УПК, либо иного итогового процессуального решения, завершающего производство по уголовному делу.
2. Для правильного решения организационных и правовых вопросов, связанных с реализацией требований статьи 435 УПК, необходимо предварительно определить некоторые концептуальные аспекты всей анализируемой нами проблемы.
Во-первых, госпитализация в порядке статьи 435 УПК представляет собой самостоятельный вид психиатрической госпитализации, осуществляемой в недобровольном порядке. Он не предусмотрен никакими иными законодательными актами и даже не упоминается ими. Следовательно, порядок такой госпитализации (с той степенью детализации, которая требуется для его практического применения) ещё только предстоит установить нормами федерального законодательства, внеся в него соответствующие дополнения.
Во-вторых, данный вид психиатрической госпитализации должен выполнять по меньшей мере три важнейшие функции:
- оказание лицу с психическим расстройством показанной ему по состоянию здоровья психиатрической помощи (она должна быть такой же, какая предоставляется всем больным с аналогичной формой психической патологии);
- обеспечение медицинской безопасности, что особенно актуально, поскольку среди больных данной категории могут оказаться лица, представляющие по своему психическому состоянию повышенную или особую опасность;
- функция, которую в отношении лиц, не страдающих тяжёлым психическим расстройством, в уголовном процессе выполняет мера пресечения в виде содержания под стражей, хотя сама госпитализация в порядке статьи 435 УПК к мерам пресечения не относится (подробнее об этом будет сказано далее).
Столь разнообразные функции, возложенные на госпитализацию в порядке статьи 435 УПК, предъявляют специфические требования к её правовой регламентации.
3. Важным является вопрос о том, в какие психиатрические стационары следует помещать лиц, госпитализируемых в порядке статьи 435 УПК, и прежде всего тех, кто стационируется в порядке части 1 статьи 435. Любопытно, что при подготовке УПК РФ в первоначальных его вариантах речь шла о психиатрических учреждениях «с особым режимом содержания и лечения». Видимо, разработчики кодекса понимали, что в данном случае речь идёт об особом контингенте лиц, вследствие чего их психиатрическая госпитализация должна выполнять одновременно несколько функций (о чём мы только что говорили). Однако впоследствии упоминание о психиатрических учреждениях с «особым режимом» из законопроекта было исключено. Таких учреждений в нашей стране не было, и в ближайшей перспективе их появление не ожидалось.
В литературе при обсуждении рассматриваемого вопроса авторы статей на данную тему ссылались на международно-правовой документ «Минимальные стандартные правила обращения с заключёнными», который был принят 30 августа 1955 г. Конгрессом Организации Объединённых Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. В пункте 82 раздела «В» этого документа («Душевнобольные и страдающие умственными недостатками заключённые»), в частности, говорится:
«1. Лиц, сочтённых душевнобольными, не следует подвергать тюремному заключению, поэтому следует принимать меры для их скорейшего перевода в заведения для душевнобольных.
2. Заключённых, страдающих другими психическими заболеваниями или недостатками, следует ставить под наблюдение и лечить в специальных заведениях под руководством врачей.
3. Во время их пребывания в тюрьме такие заключённые должны находиться под особым врачебным надзором».
По мнению одних авторов, ссылающихся на Минимальные стандартные правила Организации Объединённых Наций обращения с заключёнными 1955 г., «лица, страдающие психическими заболеваниями, не должны содержаться под стражей. При установлении фактических данных о том, что лицо, заключённое под стражу, страдает психическим расстройством, прокурор должен незамедлительно обратиться в суд с мотивированным ходатайством о переводе такого лица в психиатрический стационар. <...> Неисполнение указанного требования, совершённое с прямым умыслом, образует состав такого преступления как незаконное содержание под стражей и может служить основанием для привлечения к уголовной ответственности по статье 301 УК РФ» [5]. Однако авторы процитированного текста оставили без ответа вопрос, можно ли считать «психиатрическим стационаром» стационарное психиатрическое отделение
медицинской части СИЗО. С одной стороны, такое отделение, располагающееся на территории СИЗО, можно трактовать как «место содержания под стражей», из которого лиц с психическими расстройствами следует незамедлительно удалять. С другой стороны, такое стационарное психиатрическое отделение отвечает критериям «психиатрического стационара», если в нём имеются необходимые условия для оказания стационарной психиатрической помощи.
Иного мнения придерживается А.Л. Осипов. Он полагает, что если медицинская часть СИЗО имеет специально оборудованное психиатрическое отделение, то «мера пресечения в виде заключения под стражу отмене не подлежит, а заключённый может получать медицинскую помощь в рамках следственного изолятора». В таком случае, если мы правильно понимаем позицию автора, статья 435 УПК может не применяться. И только тогда, когда в СИЗО отсутствует «специально оборудованное психиатрическое отделение», психически больного надлежит переводить на основании статьи 435 УПК в «специализированный психиатрический стационар», расположенный за пределами учреждений уголовно-исполнительной системы. На время пребывания в таком стационаре мера пресечения в виде содержания под стражей подлежит отмене [6]. (Заметим, что статья А.Л. Осипова была написана до вынесения Конституционным судом РФ постановления от 24 мая 2018 г. № 20-П.)
Данный вопрос в числе других рассматривался Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) (постановление от 7 февраля 2012 г. «Прош-кин против Российской Федерации», жалоба № 28869/03). В постановлении указывается: «В принципе „содержание под стражей" лица в качестве душевнобольного является „законным". если оно осуществляется в больнице, клинике или ином соответствующем учреждении. <...> Европейский суд учёл довод властей РФ о том, что перед переводом заявителя в психиатрическую больницу он содержался в камере для заключённых с психическими расстройствами следственного изолятора № 1. Власти РФ не объяснили разницу в оборудовании камер для заключённых с психическими расстройствами и обычных камер в изоляторе. Также они не утверждали ни того, что заявитель получал регулярную медицинскую помощь в связи с его заболеванием, ни того, что условия содержания заявителя под стражей предусматривали лечение. С учётом этого факта Европейский суд заключил, что камера, в которой содержался заявитель, не может рассматриваться как место для содержания под стражей лиц с психическими расстройствами».
Ссылаясь на приведённые указания ЕСПЧ по делу «Прошкин против Российской Федерации», А.В. Кудрявцева приходит к выводу, что содержание в СИЗО лиц, в отношении которых ведётся
производство о применении принудительных мер медицинского характера, «нельзя признать соответствующим Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.» [7]. Нам такое мнение представляется недостаточно обоснованным.
Во-первых, в постановлении ЕСПЧ говорится о «камере для заключённых с психическими расстройствами», а не о стационарном психиатрическом отделении медицинской части СИЗО, то есть всё-таки не о психиатрическом стационаре. Во-вторых, поскольку власти РФ не объяснили ЕСПЧ, в чём заключается разница между этой камерой и обычными камерами и получал ли С.А. Прошкин регулярную медицинскую помощь, то неудивительно, что Европейский суд не счёл его якобы специализированную камеру надлежащим местом содержания в ней душевнобольных.
Нам неизвестно, где именно содержался С.А. Прошкин - в камере СИЗО или психиатрическом отделении его медицинской части, оборудованном всем необходимым для оказания стационарной психиатрической помощи. Но мы не исключаем того, что содержание в психиатрическом отделении медицинской части СИЗО судьи ЕСПЧ могли бы признать надлежащим местом для содержания лица с психическим расстройством, если бы они получили соответствующие разъяснения.
В этой связи следует вспомнить, как организуется психиатрическое обеспечение осуждённых к лишению свободы. Осуждённые, нуждающиеся в стационарной психиатрической помощи, могут помещаться в психиатрические стационары мест лишения свободы системы Федеральной службы исполнения наказаний России по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании». Психиатрическое обслуживание лиц, лишённых свободы, осуществляется врачами и медицинским персоналом, которые являются штатными сотрудниками Федеральной службы исполнения наказаний.
Психиатрические отделения медицинских частей СИЗО, наверное, можно было бы признать теми самыми психиатрическими учреждениями «с особым режимом содержания и лечения», о которых говорилось в первоначальных вариантах проекта УПК РФ. Во всяком случае принципиальных препятствий к этому мы не видим. Если же психиатрические отделения медицинских частей СИЗО исключить из числа психиатрических стационаров, в которые допустимо госпитализировать лиц в порядке статьи 435 УПК, то в качестве надлежащего места для такой госпитализации остаются только психиатрические стационары системы органов управления здравоохранением. Но тогда стациони-рование в порядке статьи 435 УПК в ряде случаев может столкнуться с серьёзными затруднениями.
Прежде всего возникает вопрос, как следует поступать, когда эксперты, проводившие судеб-но-психиатрическую экспертизу (по результатам которой принимается решение о госпитализации лица в порядке статьи 435 УПК РФ), рекомендуют одну из следующих принудительных мер медицинского характера:
- принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа (часть 3 статьи 101 УК РФ);
- принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа с интенсивным наблюдением (часть 4 статьи 101 УК РФ).
При попытке поместить лицо, подлежащее указанным мерам, в обычную психиатрическую больницу со стороны её администрации может последовать обоснованное возражение, что обычная психиатрическая больница не предназначена для данной категории пациентов и не в состоянии обеспечить безопасные условия их содержания. Особенно это касается психически больных, представляющих особую опасность и нуждающихся в принудительном лечении в больницах специализированного типа с интенсивным наблюдением. Такие больницы оснащены средствами, обеспечивающими повышенные меры безопасности, их охрану осуществляет немедицинская служба, состоящая из сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний России, и пр. В обычных психиатрических больницах подобного рода условия и средства обеспечения безопасности отсутствуют.
Вместе с тем помещение рассматриваемой категории больных непосредственно в психиатрические стационары специализированного типа и специализированного типа с интенсивным наблюдением тоже недопустимо. Указанные виды психиатрических стационаров предназначены исключительно для лиц, уже направленных судом на принудительное лечение (глава 15 УК РФ), в то время как в отношении лиц, временно госпитализируемых в порядке статьи 435 УПК, судебное решение о принудительном лечении ещё не вынесено (и, возможно, вынесено не будет).
Здесь уместно вспомнить ещё об одной функции, которую фактически призвана выполнять госпитализация на основании части 1 статьи 435 УПК. Мы имеем в виду функцию своеобразной меры пресечения в отношении рассматриваемого контингента лиц. Дело в том, что при госпитализации на основании Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» на госпитализированное лицо распространяются права пациентов, находящихся в психиатрических стационарах, предусмотренные статьёй 37 данного закона. Не-
которые из этих прав (вести переписку; получать и отправлять посылки, бандероли и денежные переводы; пользоваться телефоном; принимать посетителей), как указывается в статье 37, «могут быть ограничены по рекомендации лечащего врача заведующим отделением или главным врачом в интересах здоровья или безопасности пациентов, а также в интересах здоровья или безопасности других лиц». Между тем заведующий отделением и главный врач в подобных случаях руководствуются медицинскими показаниями, в то время как необходимость в перечисленных ограничениях (и, возможно, также в некоторых иных) может быть обусловлена интересами ведущегося производства по уголовному делу и должна определяться органом, ведущим это производство. В связи с этим возможность наложения таких ограничений следователем либо судом должна быть прямо предусмотрена процессуальным законом (статьей 435 или другой статьей УПК).
Кроме того, госпитализированный на основании данной статьи гражданин должен содержаться в стационаре, территориально расположенном неподалёку от места производства предварительного расследования и судебного разбирательства, поскольку может возникнуть необходимость его участия в отдельных следственных действиях (например, в его опознании свидетелями) или личного участия в судебном заседании. В основе «обычной» стационарной психиатрической помощи лежит иной территориальный принцип. Она осуществляется по возможности по месту жительства пациента либо по месту проживания его родных, близких и иных лиц, готовых навещать его и оказывать ему необходимую поддержку.
Появление в обычных психиатрических стационарах значительного числа лиц, госпитализированных в порядке статьи 435 УПК, беспокоит администрацию этих стационаров и их сотрудников, опасающихся, что столь специфический «криминализированный» контингент больных может создать серьёзные проблемы для нормального функционирования обычного психиатрического учреждения.
Видимо, ряд организационных вопросов, связанных с применением статьи 435 УПК, затруднительно и даже невозможно решить путём внесения дополнений в текст самой этой статьи. К ним относится, в частности, и вопрос относительно допустимости (либо недопустимости) её применения в условиях психиатрического отделения медицинской части СИЗО. УПК подобного рода вопросов не регулирует. Таким образом, на наш взгляд, создание надлежащей правовой базы для реализации статьи 435 потребует внесения изменений не только в УПК, но также и в иные законодательные и подзаконные нормативные правовые акты.
4. Как уже отмечалось, постановление Конституционного суда РФ от 24 мая 2018 г. № 20-П не ре-
шило всех вопросов, которые необходимы для реализации статьи 435 УПК. Об этом свидетельствует практика её применения уже после того, как данное постановление было принято. К примеру, Конституционный суд не предусмотрел возможности недобровольного психиатрического лечения госпитализированного лица, видимо полагая, что решение такого рода вопросов в компетенцию Конституционного суда РФ не входит и что они должны решаться законодательным путём.
Обратившись к действующему законодательству, мы обнаруживаем, что недобровольное лечение допустимо только в двух случаях:
- в рамках недобровольной психиатрической госпитализации на основании статьи 29 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании»;
- при применении принудительных мер медицинского характера в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния (часть 4 статьи 11 Закона о психиатрической помощи).
Статья 435 УПК в этом коротком перечне не упоминается, поэтому при необходимости начать психиатрическое лечение пациента, помещённого в стационар на основании статьи 435 УПК, у него, как правило, пытаются взять письменное согласие. Однако не все госпитализированные его дают. В результате даже при наличии очевидных медицинских показаний к лечению проводить его принудительно невозможно (из-за отсутствия соответствующих норм в Законе о психиатрической помощи), а согласие на лечение больной может не дать.
Как следует из аналитической справки, подготовленной 22 мая 2019 г. главным врачом ГБУЗ «Психиатрическая клиническая больница № 5» г. Москвы А.С. Берёзкиным, неурегулированными правовыми нормами остаются и вопросы выписки из психиатрического стационара лиц рассматриваемой категории. Это касается, в частности, тех из них, которые подлежат выписке в случае выздоровления или значительного улучшения психического состояния. Их необходимо выписать из стационара и возвратить в распоряжение органа, ведущего производство по уголовному делу, решив при этом вопрос о мере пресечения. Администрация стационара сообщает в правоохранительные органы о выздоровлении лица. Правоохранительные органы обычно дают обещание «забрать пациента», но не всегда своевременно своё обещание выполняют, так что пациент может оставаться в больнице в течение нескольких месяцев. Психиатры не рискуют брать на себя ответственность за его выписку, ибо госпитализированный субъект, обвиняемый в преступлении, представляет подчас реальную общественную опасность. В результате психиатры вынуждены продлевать его нахождение в стационаре без достаточных к тому медицинских оснований.
5. Как уже отмечалось, постановление Конституционного суда РФ от 24 мая 2018 г. № 20-П не распространяется на часть 2 статьи 435 УПК. Она регламентирует основания и порядок психиатрической госпитализации лиц, в отношении которых рассматривается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, в тех случаях, когда указанные лица не находятся под стражей. Между тем многие вопросы, рассмотренные Конституционным судом РФ применительно к части 1 статьи 435 УПК, актуальны и для её второй части.
Недостатки статьи 435 УПК в её действующей редакции должны быть устранены как в отношении лиц, заключённых под стражу, так и в отношении лиц, под стражей не находящихся. В противном
случае последних по-прежнему можно будет госпитализировать на основании статьи 435 УПК на неопределённый срок, не продлевать сроки их госпитализации в судебном порядке и пр. Такие действия явно нарушают конституционные права граждан. В связи с этим мы полагаем, что необходимые изменения следует вносить как в часть первую, так и в часть вторую данной статьи УПК, а также в некоторые другие нормативные правовые акты, регламентирующие вопросы оказания стационарной психиатрической помощи. Не следует ждать, пока в Конституционный суд РФ с жалобами на нарушение своих конституционных прав в ходе применения статьи 435 УПК начнут обращаться граждане, не заключённые под стражу.
Сведения об авторах
Макушкин Евгений Вадимович - доктор медицинских наук, профессор, заместитель по научной работе генерального директора ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России
Индексы: РИНЦ AuthorlD: 114535; Scopus AuthorlD: 12647068700; ResearcherlD: P-6827-2015; ORCID:
0000-0002-1937-5908
E-mail: evm@serbsky.ru
Шишков Сергей Николаевич - кандидат юридических наук, главный научный сотрудник научно-организационного отдела ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России Индекс: РИНЦ AuthorlD: 575870 E-mail: shishkov50@mail.ru
Информация о конфликте интересов и источнике финансирования
Авторы заявили об отсутствии конфликта интересов. Научная работа инициативная, не финансируемая.
Литература
1. Шишков С.Н. Помещение в психиатрический стационар // Законность. 2003. № 11. С. 32-37.
2. Аргунова Ю.Н. Соответствует ли Конституции РФ часть 1 статьи 435 УПК РФ? // Независимый психиатрический журнал. 2018. № 2. С. 53-59.
3. Ковтун Н.Н. Как высший орган конституционного правосудия разобрался в вопросах перевода обвиняемых в психиатрический стационар // Уголовное судопроизводство. 2019. № 1. С. 31-37.
4. Афанасьев С., Урошлева А. Обзор правовых позиций в постановлениях Конституционного суда России // Сравнительное конституционное обозрение. 2018. № 4. С. 141-152.
References
1. Shishkov SN. Pomeshcheniye v psikhiatricheskiy statsionar. Zakonnost'. 2003;(11):32-7. Russian.
2. Argunova YuN. Sootvetstvuyet li Konstitutsii RF chast' 1 stat'i 435 UPK RF? Nezavisimyy psikhiatricheskiy zhurnal. 2018;(2):53-9. Russian.
3. Kovtun NN. Kak vysshiy organ konstitutsionnogo pravosudiya razobralsya v voprosakh perevoda obvinyayemykh v psikhiatricheskiy statsionar. Ugolovnoye sudoproizvodstvo. 2019;(1):31-7. Russian.
4. Afanas'yev S, Uroshleva A. Obzor pravovykh pozitsiy v postanovleniyakh Konstitutsionnogo Suda Rossii. Sravnitel'noye konstitutsionnoye obozreniye. 2018;(4):141-52. Russian.
5. Борбат А.В., Завидов Б.Д. Производство о применении принудительных мер медицинского характера (комментарий к главе 51 УПК РФ) // Российская юстиция [Электронный ресурс]. 2005. № 11. Режим доступа: https://consultant.ru (дата обращения 10.05.2019).
6. Осипов А.Л. Производство о применении принудительных мер медицинского характера: национальное и международно-правовое измерения // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 3. С. 136-142.
7. Кудрявцева А.В. Правовая природа и практика применения процессуальной меры, предусмотренной ст. 435 УПК // Уголовное право. 2014. № 6. C. 95-100.
5. Borbat AV, Zavidov BD. Proizvodstvo o primenenii prinuditel'nykh mer meditsinskogo kharaktera (kommentariy k glave 51 UPK RF). Rossiiskaia iustitsiia. 2005;(11): Access: https://consultant.ru (reference date 10.05.2019). Russian.
6. Osipov AL. Proizvodstvo o primenenii prinuditel'nykh mer meditsinskogo kharaktera: natsional'noye i mezhdunarodno-pravovoye izmereniya. Aktual'nyye problemy rossiyskogo prava. 2016;(3):136-42. Russian.
7. Kudryavtseva AV. Pravovaya priroda i praktika primeneniya protsessual'noy mery, predusmotrennoy st. 435 UPK. Ugolovnoye pravo. 2014;(6):95—100. Russian.