Научная статья на тему 'Политика британских оккупационных властей в отношении уголовного преследования нацистских преступников (1945-1949): гендерный аспект вопроса'

Политика британских оккупационных властей в отношении уголовного преследования нацистских преступников (1945-1949): гендерный аспект вопроса Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
236
76
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
БРИТАНСКАЯ ЗОНА ОККУПАЦИИ / КОНЦЕНТРАЦИОННЫЙ ЛАГЕРЬ / НАДЗИРАТЕЛЬНИЦА / НАЦИСТСКИЕ ПРЕСТУПНИКИ / СС / BRITISH OCCUPATION ZONE / CONCENTRATION CAMP / NAZI OFFENDERS / LADY-SUPERINTENDENT / CC

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Кудрин Егор Иванович

Окончание военных действий в Европе поставило перед союзниками ряд новых вызовов, одним из которых являлось уголовное преследование лиц, причастных к военным преступлениям и преступлениям против человечности. На скамье подсудимых в Британской зоне оккупации оказались около 50 женщин, бывших сотрудниц охранных гарнизонов концлагерей, обвиняемых в жестоком обращении с заключенными. Великобритания в вопросах уголовного преследования бывших нацистских преступников явилась пионером, так как на момент первых судебных разбирательств нормы международного права еще не были институционализированы решениями Международного военного трибунала. Таким образом, трибуналы полагались в своей деятельности на действующее национальное законодательство. С другой стороны, даже принятие Союзническим Контрольным советом мер правового характера, унифицирующих процедуру судебных разбирательств и применяемых норм, не привело к существенной корректировке курса английского правительства в данном вопросе.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

British Policy towards Prosecution of Former Nazi Criminals within its Zone of Occupation (1945-1949): Gender Aspect of the Issue

Once the war was ended in Europe a number of challenges emerged, one of them was the legal prosecution of those involved in war crimes and crimes against humanity. The defendants in the British zone of occupation were about 50 women who earlier acting as concentration camp guards, accused of ill-treatment of prisoners. United Kingdom in matters of criminal prosecution of former Nazi war criminals was a pioneer, because at the time of the first trial international law had not yet been institutionalized by mean of decisions of the International Military Tribunal. Thus, military tribunals applied the norms of the national legislation. On the other hand, the adoption of the legal measures by the Allied Control Council in order to unify the procedure and applicable rules, did not lead the British Government to adjust to the common course.

Текст научной работы на тему «Политика британских оккупационных властей в отношении уголовного преследования нацистских преступников (1945-1949): гендерный аспект вопроса»

Notes

1. See, for example: Pozharskaya S. Fransisko Franko i ego vremya [Francisco Franco and his time]. Moscow. OLMA Media Group. 2007. 410 p.

2. Soria J. Vojna i revolyuciya v Ispanii [War and revolution in Spain]: in 2 volumes / edited by S. P. Pozharskaya. Moscow. Progress. 1987. Vol. 1. P. 8.

3. Novikov M. V. Grazhdanskaya vojna v Ispanii 1936-1939 gg. i sovetskaya diplomatiya [Civil war in Spain 1936-1939 and Soviet diplomacy] // Mezhdunarodnye otnosheniya v XX veke - International relations in the twentieth century. Is. 2. Kirov. 2009. Pp. 87-104.

4. Britanskaya imperiya, stanovlenie, ehvolyuciya, raspad: novaya i novejshaya istoriya: ucheb. posobie -The British Empire, the formation, evolution and decay: modern and contemporary history: tutorial / V. V. Vysokova. Ekaterinburg. Volot 2010. P. 34.

5. Malai V. V. Grazhdanskaya vojna v Ispanii 1936-1939 godov i Evropa: mezhdunarodnye aspekty konflikta [Civil war in Spain 1936-1939 and Europe: international aspects of the conflict]. Moscow. Nauka. 2011.

6. The War in Spain // Contemporary Review. 1937. Sep. P. 277.

7. McLuhan M. Ponimanie media: vneshnie rasshireniya cheloveka [Understanding of media: the extensions of a man]. Moscow; Zhukovsky: "CANON-press-C": "Kuchkovo pole". 2003. Pp. 27-30. (Annex to the series "Publications of the Centre of fundamental sociology").

УДК 94(430).086

Е. И. Кудрин

Политика британских оккупационных властей в отношении уголовного преследования нацистских преступников (1945-1949): гендерный аспект вопроса

Окончание военных действий в Европе поставило перед союзниками ряд новых вызовов, одним из которых являлось уголовное преследование лиц, причастных к военным преступлениям и преступлениям против человечности. На скамье подсудимых в Британской зоне оккупации оказались около 50 женщин, бывших сотрудниц охранных гарнизонов концлагерей, обвиняемых в жестоком обращении с заключенными. Великобритания в вопросах уголовного преследования бывших нацистских преступников явилась пионером, так как на момент первых судебных разбирательств нормы международного права еще не были институционализированы решениями Международного военного трибунала. Таким образом, трибуналы полагались в своей деятельности на действующее национальное законодательство. С другой стороны, даже принятие Союзническим Контрольным советом мер правового характера, унифицирующих процедуру судебных разбирательств и применяемых норм, не привело к существенной корректировке курса английского правительства в данном вопросе.

Once the war was ended in Europe a number of challenges emerged, one of them was the legal prosecution of those involved in war crimes and crimes against humanity. The defendants in the British zone of occupation were about 50 women who earlier acting as concentration camp guards, accused of ill-treatment of prisoners. United Kingdom in matters of criminal prosecution of former Nazi war criminals was a pioneer, because at the time of the first trial international law had not yet been institutionalized by mean of decisions of the International Military Tribunal. Thus, military tribunals applied the norms of the national legislation. On the other hand, the adoption of the legal measures by the Allied Control Council in order to unify the procedure and applicable rules, did not lead the British Government to adjust to the common course.

Ключевые слова: Британская зона оккупации, концентрационный лагерь, надзирательница, нацистские преступники, СС.

Keywords: British occupation zone, concentration camp, lady-superintendent, nazi offenders, CC.

© Кудрин Е. И., 2015

К октябрю 1945 г. в Британской зоне оккупации (Britische Besatzungszone) находились в заключении более 20 тыс. человек, подозреваемых в причастности к военным преступлениям. Порядка 2 тыс. человек английское правительство планировало привлечь к суду за совершенные деяния. Однако уже во второй половине 1945 г. встал вопрос о прекращении судебного преследования бывших нацистских преступников. Данный поворот обусловливался, главным образом, объективными причинами: кадровый голод, связанный с демобилизацией, отсутствие необходимых материальных, транспортных средств, инфраструктуры и т. д.

Тем не менее в первые пять послевоенных лет (1945-1950), на которые приходится пик судебных разбирательств, 1085 представителей государств оси, главным образом, немцев, предстали перед судами в ходе 356 разбирательств под председательством Великобритании [1]. Малоизвестным остается тот факт, что на скамье подсудимых оказались женщины, бывшие сотрудницы охранных гарнизонов СС концентрационных лагерей для женщин.

В настоящее время вопрос уголовного преследования нацистских преступников, в том числе представительниц администрации лагерей, несмотря на солидную историографическую и ис-точниковую базу, остается освещенным достаточно фрагментарно. Дело в том, что профессиональные историки долгое время не имели физического доступа к судебным материалам. Так, по указанному периоду гриф «Секретно» с актов, находящихся на хранении в бывшем Public Record Office (Лондон), был снят в 1977 г.

Открытый доступ к архивным материалам, а также пересмотр превалирующих в историографии положений в свете новых историко-философских парадигм привел к оживлению дискуссий и появлению плеяды авторов, исследовавших, в том числе, специфику формирования правовой оценки деятельности бывших надзирательниц концлагерей в Британской зоне оккупации. Среди указанных авторов отметим Н. С. Бересфорда, Д. Блоксама, Дж. Крамера, А. Кретцер, А. Ру-дорфф и И. Эшебах [2].

Первым крупным судебным разбирательством послевоенных лет стал процесс в г. Люнебурге под председательством Великобритании (17 сентября - 17 ноября 1945), вошедший в историю как «Бельзенский процесс». На скамье подсудимых оказались 45 сотрудников концентрационных лагерей (среди них 16 женщин), которым было предъявлено два пункта обвинения. Первый пункт предусматривал обвинение в жестоком обращении с заключенными, интернированными в Берген-Бельзен в период с 1 октября 1942 по 30 апреля 1945 г.; второй пункт, идентичный в формулировках первому, был связан с преступной деятельностью подсудимых в концентрационном лагере Освенцим в период с 1 октября 1942 по 30 апреля 1945 г. [3] Таким образом, Бельзенский процесс фактически становится первым послевоенным судебным разбирательством, на котором рассматривалась деятельность лагерного персонала Освенцима. Из 16 женщин, находившихся на скамье подсудимых, по двум пунктам обвинялись только И. Грезе и Э. Фолькенрат, обе долгое время служившие в Освенциме и его лагерных отделениях. Ю. Бор-манн, которая среди всех подсудимых имела наибольший опыт службы в системе концентрационных лагерей (с 1938 г.), было предъявлено обвинение только по второму пункту. Остальные женщины проходили по первому пункту обвинения.

Процесс вызвал значительный резонанс со стороны общественности, в том числе благодаря тому факту, что на скамье подсудимых находились женщины. Таблоид "Daily Mirror" писал об одной из обвиняемых следующее: «...привлекательная блондинка, больше похожая на голливудскую кинозвезду» [4]. Национал-социализм, таким образом, приобретал женское лицо, что свидетельствовало о том, что не только и не столько мужчины были причастны к его преступлениям.

Треть женщин на скамье подсудимых поступили на службу в систему концентрационных лагерей до 1944 г., в большинстве своем добровольно и в зрелом возрасте. По некоторым подсчетам, именно в 1944 г., на который приходится пик мобилизационной кампании, подписали контракт с администрациями лагерей добровольно или в рамках всеобщей мобилизации 1806 женщин, что составило 77% по сравнению с предыдущим годом [5]. Большая часть подсудимых оказалась в числе этих женщин. Это были сотрудницы промышленных предприятий, администрации которых командировали в Равенсбрюк и другие лагеря для обучения и облечения соответствующими полномочиями. По возвращении на предприятие на этих женщин возлагались обязанности по надзору над заключенными близлежащих лагерей, задействованными в качестве бесплатной рабочей силы. Во-вторых, пестрым представляется возрастной портрет подсудимых: одна женщина - 1893 г. р., шесть женщин - 1900-1919 г. р., наконец, восемь женщин -1921-1923 г. р.

Несомненно, главной особенностью данного процесса является его беспрецедентность, так как решения Международного военного трибунала, признавшего преступный характер нацистских организаций, в том числе СС, а также само определение «преступлений против человечест-56

ва», закрепленное ст. 6 Устава Трибунала и использовавшееся в дальнейших судебных разбирательствах, к моменту вынесения приговоров еще не были оглашены.

В первые послевоенные месяцы, предшествующие Нюрнбергскому процессу, юридической базой судебного преследования нацистских преступников становились правовые акты национального законодательства, зачастую не только не соответствовавшего нормам международного права, но также требовавшего внесения соответствующих поправок в собственные процессуальные нормы. Так, судебные процессы в Британской зоне оккупации проходили в рамках Королевского разрешения (Royal Warrant) от 14 июня 1945 г., статья 8 (i) которого допускала, например, использование письменных показаний под присягой (аффидевит). Английское законодательство на тот момент, в свою очередь, исключало письменные показания, данные под присягой, из процессуальной нормы. Тем не менее аффидевит сыграл существенную роль в ходе большинства процессов в Британской зоне оккупации, что связано с объективными причинами. Многие свидетели не могли очно участвовать в процессах и давать свидетельские показания под присягой либо в связи с репатриацией на родину, либо по медицинским показаниям. Таким образом, в общей неразберихе массового перемещения людских масс в первые послевоенные месяцы и годы, на которые приходится большинство процессов, аффидевит оставался если не единственным, то эффективным механизмом процессуальной нормы. Одновременно с этим применение в судебной практике письменных показаний привело к ряду сложностей. Во-первых, представители обвинения и защиты лишались возможности перекрестного допроса свидетелей. Во-вторых, усугублялся и без того остро стоящий вопрос, связанный с опознанием обвиняемых. Достоверная идентификация подсудимых очно в зале заседаний или по предъявленным фотографиям, в конечном счете, служила для того, чтобы доказать их причастность к конкретным пунктам обвинения и привлечь к уголовной ответственности. В большинстве случаев бывшие заключенные идентифицируют надзирательниц словом «ауф-зерка» (от немецкого слова «Aufseherin» - надзирательница) либо не упоминая их имен или фамилий, либо воспроизводя их фонетически, с искажениями. Дело в том, что согласно действующему лагерному распорядку и сложившимся неформальным связям среди надзирательниц и заключенных, последние обязаны были приветствовать надзирательниц по стойке смирно, обращаясь к ним «Frau Aufseherin» или «Fräulein Aufseherin» [6]. За редким исключением - и только в отношении действительно одиозных надзирательниц, отличавшихся особо жестоким обращением с заключенными, - как опубликованные, так и неопубликованные воспоминания бывших заключенных донесли незначительное упоминание женщин из числа бывших надзирательниц с указанием их имен или фамилий, а также занимаемых должностей и выполняемых функций. Так, одна свидетель обвинения заявила под присягой: «Я не знала ее имени в то время, но я опознаю ее на предъявленных мне фотографиях» [7].

Другая свидетельница не была даже уверена в том, действительно ли женщина на скамье подсудимых являлась надзирательницей, в отношении которой она давала показания.

«Я сказала Веннигер, но, насколько я знаю, в лагере находились две сестры, которые были очень похожи друг на друга. Одна была Веннигер, а другая - Фолькенрат». И далее:

Вопрос: - Вы можете с уверенностью сказать, кто сидит на скамье подсудимых, Веннигер или Фолькенрат?

Ответ: - Нет, не могу [8].

Другим немаловажным является тот факт, что Королевское разрешение не касалось ни преступлений против мира, ни преступлений против человечества. Подсудимые в рамках бель-зенского и последующих процессов привлекались к суду фактически за военные преступления, то есть нарушение законов и обычаев войны, совершенных в ходе любой войны, в которую «Её Величество было вовлечено или могло быть вовлечено в любое время, начиная со 2 сентября 1939 г.» [9]

В результате судебных слушаний с участием подсудимых, их адвокатов, свидетелей обвинения и защиты три женщины были оправданы, остальные признаны виновными по обоим или одному пункту обвинения и приговорены к различным наказаниям. И. Грезе, Э. Фолькенрат, Ю. Борманн были приговорены к смертной казни, остальные - к различным срокам тюремного наказания (от одного до 15 лет тюремного заключения).

«Бельзенский процесс», оглашение вердикта по которому состоялось за несколько дней до начала работы Международного Военного Трибунала, вызвал критику как в Великобритании, так и за ее пределами. В первую очередь критике подверглись мягкие приговоры, вынесенные в отношении лиц, вина которых была доказана. Справедливости ради необходимо отметить, что приговоры не имели обосновательной части, таким образом, установить причины, обусловившие принятие того или иного решения в отношении подсудимых, в настоящее время представляется невозможным. С другой стороны, подсудимые, обвинения в отношении которых основывались

57

исключительно на аффидевите, были или оправданы, или получили незначительные сроки тюремного заключения. Именно поэтому за «Бельзенским процессом» в историографии закрепился эпитет «пародия на справедливость» [10].

Недовольство широких слоев английского общества, а также непосредственных участников процесса вызвали его длительность и неудовлетворительная организация, например, работа переводчиков, квалификация которых не соответствовала предъявляемым требованиям.

Впоследствии из соображений экономии людских и материальных средств было принято решение, что единовременно на скамье подсудимых не будет находиться более 10-12 человек. Тем самым значительно сокращался штат адвокатов защиты, а также время рассмотрения конкретных дел. Другим нововведением также становится требование, чтобы все обвиняемые говорили на одном языке. Что касается судебно-процессуальной нормы, то вина подсудимого могла быть доказана только при условии, как минимум, одного очного свидетельского показания или не менее двух непротиворечивых письменных свидетельств в отношении преступной деятельности подсудимого.

Второй Бельзенский процесс представлял собой серию процессов, имевших место в г. Целле в период с 16 по 30 мая 1946 г. Из числа восьми обвиняемых перед судом предстали три бывшие надзирательницы, служившие ранее в лагерях Равенсбрюк, Нейенгамме, Освенцим, Майданек и их отделениях.

Рассмотрение дела в отношении военных преступлений, совершенных Аннелизе Кольманн, бывшей кондуктором трамвая в г. Гамбург, имело место 16-18 мая 1946 г. Ей было предъявлено обвинение в жестоком обращении с гражданами союзных государств в г. Гамбурге и его окрестностях в период с июня 1944 по март 1945 г. В частности, она обвинялась в побоях заключенных лагерного отделения Тифштак. А. Кольманн была приговорена к двум годам тюремного заключения.

Двумя днями позже, 20 мая 1946 г., на скамье подсудимых оказалась Марта Л инке. Она родилась 27 января 1922 г. в Силезии. Ее путь на службу в концентрационный лагерь пролегал через администрацию предприятия, на котором она трудилась: в августе 1944 г. М. Линке была командирована для обучения в Лангенбилау, откуда ее перевели на фабрику Роерсдорф в качестве надзирательницы. В связи с приближением к фабрике Советской Армии и угрозой освобождения все заключенные в сопровождении надзирательниц были эвакуированы в Берген-Бельзен. Так, Линке оказалась на службе в гарнизоне этого лагеря 28 февраля 1945 г.

Она обвинялась в жестоком обращении с гражданами союзных государств, интернированными в концентрационный лагерь Берген-Бельзен в период с декабря 1944 по апрель 1945 г. Свидетели обвинения показали, что обвиняемая избивала заключенных резиновой дубинкой или сапогами, иногда до смерти [11].

Необходимо отметить тот факт, что, как и в случае с первым Бельзенским процессом, имели место многочисленные ошибки как со стороны обвинения и защиты, так и со стороны свидетелей - бывших заключенных. Свидетель обвинения Ф. Хорват показала, что М. Линке была худшей надзирательницей в Равенсбрюке, избивая заключенных во время перекличек [12]. Однако доказательств того, что Линке служила в Равенсбрюке, не сохранилось. Тем не менее в результате рассмотрения ее дела она была признана виновной в совершении предъявленных ей обвинений и приговорена к двенадцати годам тюремного заключения.

Наконец, 21-22 мая 1946 г. рассматривалось дело в отношении Г. Хайзе. Несмотря на долгий опыт службы в системе концлагерей, в том числе на руководящей должности (Гертруд Элли Хайзе поступила на службу в Равенсбрюк в 1942 г. Впоследствии служила в Майданеке, Плашове, Освенциме, Оберхайде (в должности старшей надзирательницы), Берген-Бельзене), обвинение ограничилось только военными преступлениями, совершенными в Освенциме и его окрестностях в период с июля 1943 по декабрь 1944 г. Помимо жестокого обращения с заключенными ей инкриминировалось убийство и участие в отборе в газовые камеры. В итоге Г. Хайзе была приговорена к десяти годам тюремного заключения. Впоследствии приговор был смягчен и срок заключения сокращен до семи лет.

Под председательством Великобритании рассматривался ряд второстепенных дел относительно деятельности сотрудниц концентрационного лагеря Нейенгамме и его отделений (За-зель, Нейграбен и Тифштак) в Гамбурге. В июне - июле 1946 года перед судом предстали 16 бывших надзирательниц, приговоренных к различным срокам тюремного заключения [13]. Данные процессы не носили массового характера, длились непродолжительное время и заканчивались оправдательными или достаточно мягкими вердиктами.

Несомненно, значимыми процессами, в ходе которых рассматривались преступления, совершенные бывшими сотрудницами концентрационных лагерей, были так называемые «Гамбургские процессы» или «Равенсбрюкские процессы» под председательством Великобритании в отношении лагерного персонала Равенсбрюка. 58

Первый процесс против т. н. «главных военных преступников» („Hauptkriegsverbrecher") состоялся 5 декабря 1946 - 3 февраля 1947 г. в г. Гамбурге. На скамье подсудимых помимо девяти мужчин оказались семь женщин (бывшие надзирательницы и медицинский персонал гарнизона лагеря, а также заключенные-функционеры). Им было предъявлено обвинение в совершении военных преступлений в Равенсбрюке в период с 1939 по 1945 г., когда они в качестве сотрудников Равенсбрюка в нарушение законов и обычаев войны были вовлечены в жестокое обращение и убийство граждан союзных государств [14].

Из числа бывших надзирательниц были признаны виновными и приговорены к смертной казни через повешение Д. Бинц и М. Бёзель; к десяти годам тюремного заключения приговорена бывшая надзирательница тюремного блока М. Мевес.

К марту 1947 г. в лагерях военнопленных в Британской зоне оккупации находились 208 бывших охранников Равенсбрюка; из них 100 женщин и 108 мужчин [15]. В указанную группу женщин входили 80 надзирательниц лагерных отделений Равенсбрюка и 20 надзирательниц, служивших в головном лагере.

Чтобы избежать длительных и сложных процессов с участием большого числа обвиняемых, оставшиеся дела по Равенсбрюку были разбиты на шесть групп. Предполагалось, что дела в отношении того или иного обвиняемого будут рассматриваться судом в рамках каждой группы. Впоследствии число групп сократилось до пяти:

Врачи и медицинские сестры.

Адъютанты администрации.

Старшие надзирательницы.

Персонал молодежного лагеря Уккермарк.

Персонал СС швейных мастерских.

Из перечисленных выше групп, соответствующих судебному разбирательству, наибольший интерес в связи с заявленной темой представляют третий и шестой процессы, имевшие место 1426 апреля 1948 г. и 2-21 июля 1948 г. соответственно. В ходе третьего процесса «Ravensbrück Jugendschulungslager Case № 3» перед судом предстали бывшие сотрудницы молодежного лагеря Уккермарк Й. Браах, Р. Клозиус, Э. Монеке, М. Рабе и Ф. Тоберенц. Шестой процесс «Ravensbrück Case № 6» рассматривал дела бывших надзирательниц концентрационного лагеря Равенсбрюк и его лагерных отделений. Среди подсудимых находились старшие надзирательницы Э. Циммер, А. Кляйн и Л. Бруннер, служившие в Равенсбрюке на различных этапах его существования. Обвинения, предъявляемые подсудимым, были детализированы. Так, обвиняемым в рамках шестого процесса были предъявлены помимо обвинения в жестоком обращении и убийстве заключенных, идентичном первому процессу, также обвинение в участии в селекциях заключенных в период с сентября 1939 по апрель 1945 г. По данному пункту обвинения проходили все старшие надзирательницы Равенсбрюка, представшие перед судом, а также бывшая сотрудница отдела труда Г. Шрайтер. Из 11 бывших надзирательниц, оказавшихся на скамье подсудимых, три приговорены к смертной казни, остальные - к различным срокам заключения или оправданы по причине недостаточной доказательной базы.

В итоге в 1945-1948 гг. в Британской зоне оккупации перед судом предстали 49 женщин, бывших сотрудниц администрации концентрационных лагерей Равенсбрюк и Нейенгамме, а также их отделений.

Примечания

1. Harwood R. Nuremberg and other War Crimes Trials: A New Look. Chapel Ascote, Ladbroke, Southam, Warks: Historical Review Press, 1978. P. 1; KretzerA. NS-Täterschaft und Geschlecht Der erste britische Ravensbrück-Prozess 1946/47 in Hamburg. Berlin, 2009. S. 25.

2. Beresford N. C. The Belsen Trials 1945 - 1948. Lexington: N/A, 2013. 154 p.; Bloxham D. British War Crimes Trial Policy in Germany, 1945-1957: Implementation and Collapse // Journal of British Studies. Vol. 42. No. 1 (January 2003). P. 91-118; Bloxham D. From Streicher to Sawoniuk: the Holocaust in the Courtroom // The Historiography of the Holocaust / ed. D. Stone. N. Y.: Palgrave Macmillan, 2004. P. 397-419; Eschebach I. Gespaltene Frauenbilder: Geschlechterdrataurgien im juristischen Diskurs ostdeutscher Gerichte // „Bestien" und „Befehlsempfänger": Frauen und Männer in NS-Prozessen nach 1945 / Herausgegeben U. Weckel und E. Wolfrum. Göttingen Vandenhoeck uns Ruprecht, 2003. S. 95-116; Heike I. Ehemalige KZ-Aufseherinnen in westdeutschen Strafverfahren // Schuldig. NS-Verbrechen vor deutschen Gerichten. Beiträge zur Geschichte der nationalsozialistischen Verfolgung in Norddeutschland. Heft 9. Bremen, 2005. S. 89-101; KretzerA. She who violates the law of war... Hauptkriegsverbrecherinnen im Hamburger Ravensbrück-Prozess 1946/47 // Geschlechterverhältnisse in Krieg und Frieden. Perspektiven der feministischen Analyse internationaler Beziehungen. Opladen, 2002. Р. 123-141; KretzerA. NS-Täterschaft und Geschlecht Der erste britische Ravensbrück-Prozess 1946/47 in Hamburg. Berlin, 2009; Lower W. Male and Female Holocaust Perpetrators and the East German Approach to Justice, 1949-1963 // Holocaust and Genocide Studies. 24. № 1. Spring 2010. P. 56-84; MeyerK. „Die Frau ist der Frieden der Welt". Von Nutzen

und Lasten eines Weiblichkeitsstereotyps in Spruchkammerentscheidungen gegen Frauen / / „Bestien" und „Befehlsempfänger": Frauen und Männer in NS-Prozessen nach 1945. Göttingen, 2003. P. 117-138.

3. Law Reports of Trials of War Criminals / Selected and prepared by The United Nations War Crimes Commission. Volume II. The Belsen Trial. L.: Published for the United Nations War Crimes Commission by His Majesty's Stationery Office, 1947. P. 4-5.

4. Belsen Blonde // Daily Mirror. 31 July, 1945.

5. Strebel B. Das KZ Ravensbrück. Geschichte eines Lagerkomplexes. Paderborn: Verlag Ferdinand Schöningh, 2003. S. 78.

6. Aussage E. Gebhardt // BStU. MfS HA IX/11 ZUV 39 Bd. 2. S. 74, Eschebach I. SS-Aufseherinnen des Frauenkonzentrationslagers Ravensbrück. Erinnerungen ehemaliger Häftlinge // Werkstatt Geschichte. 1996. № 13. S. 46.

7. Trial of Josef Kramer and forty-four others (The Belsen Trial) / ed. R. Phillips. London, Edinburgh, Glasgow: William Hodge and Company, Ltd., 1949. P. 82.

8. Trial. P. 119-120.

9. Law Reports of Trials of War Criminals. P. 126.

10. Beresford N. C. The Belsen Trials 1945-1948. P. 46.

11. TNA. WO 235/120.

12. TNA. WO 235/120.

13. TNA: WO 235/108, WO 235/109, WO 235/121, WO 235/124, WO 235/179.

14. Цнт. no: Kretzer A. She who violates the law of war... S. 123.

15. Kretzer A. NS-Täterschaft und Geschlecht. S. 378.

Notes

1. Harwood R. Nuremberg and other War Crimes Trials: A New Look. Chapel Ascote, Ladbroke, Southam, Warks: Historical Review Press, 1978. P. 1; Kretzer A. NS-Täterschaft und Geschlecht Der erste britische Ravensbrück-Prozess 1946/47 in Hamburg. Berlin, 2009. S. 25.

2. Beresford N. C. The Belsen Trials 1945 - 1948. Lexington: N/A, 2013. 154 p.; Bloxham D. British War Crimes Trial Policy in Germany, 1945-1957: Implementation and Collapse // Journal of British Studies. Vol. 42. No. 1 (January 2003). P. 91-118; Bloxham D. From Streicher to Sawoniuk: the Holocaust in the Courtroom // The Historiography of the Holocaust / ed. D. Stone. N. Y.: Palgrave Macmillan, 2004. P. 397-419; Eschebach I. Gespaltene Frauenbilder: Geschlechterdrataurgien im juristischen Diskurs ostdeutscher Gerichte // „Bestien" und „Befehlsempfänger": Frauen und Männer in NS-Prozessen nach 1945 / Herausgegeben U. Weckel und E. Wolfrum. Göttingen Vandenhoeck uns Ruprecht, 2003. S. 95-116; Heike I. Ehemalige KZ-Aufseherinnen in westdeutschen Strafverfahren // Schuldig. NS-Verbrechen vor deutschen Gerichten. Beiträge zur Geschichte der nationalsozialistischen Verfolgung in Norddeutschland. Heft 9. Bremen, 2005. S. 89101; Kretzer A. She who violates the law of war... Hauptkriegsverbrecherinnen im Hamburger Ravens-brück-Prozess 1946/47 // Geschlechterverhältnisse in Krieg und Frieden. Perspektiven der feministischen Analyse internationaler Beziehungen. Opladen, 2002. P. 123-141; KretzerA. NS-Täterschaft und Geschlecht Der erste britische Ravensbrück-Prozess 1946/47 in Hamburg. Berlin, 2009; Lower W. Male and Female Holocaust Perpetrators and the East German Approach to Justice, 1949-1963 // Holocaust and Genocide Studies. 24. № 1. Spring 2010. P. 56-84; MeyerK. „Die Frau ist der Frieden der Welt". Von Nutzen und Lasten eines Weiblichkeitsstereotyps in Spruchkammerentscheidungen gegen Frauen // „Bestien" und „Befehlsempfänger": Frauen und Männer in NS-Prozessen nach 1945. Göttingen, 2003. P. 117-138.

3. Law Reports of Trials of War Criminals / Selected and prepared by The United Nations War Crimes Commission. Volume II. The Belsen Trial. L.: Published for the United Nations War Crimes Commission by His Majesty's Stationery Office, 1947. P. 4-5.

4. Belsen Blonde // Daily Mirror. 31 July, 1945.

5. Strebel B. Das KZ Ravensbrück. Geschichte eines Lagerkomplexes. Paderborn: Verlag Ferdinand Schöningh, 2003. S. 78.

6. Aussage E. Gebhardt // BStU. MfS HA IX/11 ZUV 39 Bd. 2. S. 74, Eschebach I. SS-Aufseherinnen des Frauenkonzentrationslagers Ravensbrück. Erinnerungen ehemaliger Häftlinge // Werkstatt Geschichte. 1996. № 13. S. 46.

7. Trial of Josef Kramer and forty-four others (The Belsen Trial) / ed. R. Phillips. London, Edinburgh, Glasgow: William Hodge and Company, Ltd., 1949. P. 82.

8. Trial. P. 119-120.

9. Law Reports of Trials of War Criminals. P. 126.

10. Beresford N. C. The Belsen Trials 1945-1948. P. 46.

11. TNA. WO 235/120.

12. TNA. WO 235/120.

13. TNA: WO 235/108, WO 235/109, WO 235/121, WO 235/124, WO 235/179.

14. Cit. by: Kretzer A. She who violates the law of war... S. 123.

15. Kretzer A. NS-Täterschaft und Geschlecht. S. 378.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.