Научная статья на тему 'Первое "Слово" русской литературы: историко-культурный аспект'

Первое "Слово" русской литературы: историко-культурный аспект Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY
51
10
Поделиться
Ключевые слова
ИЛАРИОН / ДРЕВНЯЯ РУСЬ / БИНАРНАЯ ОППОЗИЦИЯ ЗАКОН И БЛАГОДАТЬ / ИСТОРИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ / СПЕЦИФИКА ЖАНРА / ДИАЛЕКТИКА МЫСЛИ / ВЕЧНОСТЬ

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Сокурова Ольга Борисовна

Автор статьи раскрывает исторические и культурные условия, в которых создавалось первое выдающееся произведение древнерусской литературы "Слово о Законе и Благодати" Иларионра Киевского.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Первое "Слово" русской литературы: историко-культурный аспект»

"Культурная жизнь Юга России"

№ 4 (38), 2010

О. Б. СОКУРОВА

ПЕРВОЕ «СЛОВО» РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ: ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТ

Автор статьи раскрывает исторические и культурные условия, в которых создавалось первое выдающееся произведение древнерусской литературы - «Слово о Законе и Благодати» Илариона Киевского.

Ключевые слова: Иларион, Древняя Русь, бинарная оппозиция Закон и Благодать, исторические события, специфика жанра, диалектика мысли, вечность.

«Слово о Законе и Благодати» Илариона Киевского - самое раннее из дошедших до нас авторских произведений древнерусской литературы. Оно было создано немногим более чем через полвека после принятия на Руси христианства. Важнейшие историософские его темы обозначены автором в полном названии:

О закона мидес*Ьомъ данНЬ^лп*. й и? БлгодНкчги Й 1СТИ ||гк хрйстолгъ быв-ш1н.1' Й| КАКО ЗАКОНЪ ЦГГИД6. ЕЛГТь| Ж€ Й ИСТИНА. ВСЮ 3€Л\ЛЮ ИСПОЛНИ. Й В*ьра въ ВСА гдзыкы| прОСТреСА, Й ДО НАШ6Г0 ГАЗЫ |КА роуСКАГО. Й ПОХВАЛА

кага|но^ нлшшоу влодимсроу. | и? него же крфенн быхолгъ.| й млтва къ

БГЖ. $ ВС€А Зе|мЛА нлшсл. ГИ БЛГВИ Л.1 ьл-э I [1].

Тем не менее творение Илариона Киевского вошло в сокровищницу древнерусской письменности с обозначением двух ключевых слов - Закон и Благодать, которые и сопряжены, и противопоставлены друг другу.

Основной принцип диалектического развития и заострения авторской мысли - со-противопоставление антиномических понятий (контрастных явлений, поэтических образов, исторических лиц) - придает «Слову...» живую глубину и подвижность, обеспечивает энергетическую мощь воздействия на слушателя или читателя. При этом проблематика отношений Закона и Благодати неизменно просматривается во всех этих диалогических и динамических поворотах авторской мысли, обеспечивает ее единство.

Обратимся к личности автора. О нем в «Повести временных лет» (далее ПВЛ) под 1051 годом сообщается: «БЪ презвутеръ, именем Ларионъ, мужь благъ, книженъ и постникъ» [2]. Из того же источника можно узнать, что иеромонах Иларион, по происхождению русин, служил в Берестове, недалеко от Киева, и для молитвенного уединения «ископал» пещерку на высоком берегу Днепра, где «был лЪсъ великъ». Впоследствии в этой пещере подвизался в молитвенном подвиге преп. Антоний, на этом самом месте он положил начало знаменитой Киево-Печерской лавре. Вполне вероятно, что именно здесь обдумывал Ила-рион свое величественное «Слово...».

В древнерусской литературе «словами» назывались произведения церковно-учительной направленности (например, проповеди), торжественного красноречия (например, слова, произнесенные по случаю освящения церкви), а также художественно-публицистические тексты, призванные донести до читателя какую-то важную идею или комплекс идей (в качестве примера можно привести «Слово о полку Игореве»). Надо сказать, что «Слово.» митрополита Илариона обладает всеми перечисленными признаками: в нем есть и пропедевтический пафос, и праздничная торжественность, и исторический экскурс, связанный с великим событием крещения Руси, а также яркая публицистичность. Хотелось бы

обратить внимание на то, что вследствие ряда причин невозможно адекватно передать жанровую специфику «Слова о Законе и Благодати» при переводе его названия на западноевропейские языки (ибо это в чистом виде не проповедь, не трактат, не ораторское выступление). Исследователи древнерусской литературы в необходимых случаях предпочитают сохранять термин без изменения, подчерки-

вая тем самым его уникальность и универсальность, а также его духовную связь с Логосом.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Очень масштабное по своему содержанию, произведение Илариона Киевского поражает также своим художественным совершенством, стройностью и продуманностью композиции. Автор демонстрирует свободное знание Ветхого и Нового Завета, глубокое постижение посланий апостола Павла, который первым обратился к вопросу о соотношении ветхозаветного Закона и новозаветной Благодати [3]. Комментаторы «Слова.» идентифицируют множество библейских параллелей (Л. Мюллер -160; А. И. Молдаван - 180) [4]; в издании К. К. Акентьева указано на 290 очевидных цитат, парафраз, аллюзий, восходящих к тексту Библии.

Илариону были также хорошо известны богословские сочинения византийских авторов, однако, как отмечает В. Я. Дерягин, «произведение Илариона построено вполне оригинально, и ему нет аналогий в византийской проповеднической литературе» [5]. Подчеркивая универсальный характер христианства, он опирался на взгляды Константина Философа (в монашеском постриге Кирилла) - просветителя славян, который, ссылаясь на тексты Ветхого и Нового Заветов, провозгласил идею равенства всех народов земли перед Богом. Эту мысль поддерживает и развивает Иларион: Закон был дан одному народу, а истина Христова «благо и щедро простирается на все края земные»; принявшее Христа человечество не теснится в Законе, «а в Благодати свободно ходит» (с. 41). Вот почему «Слово о Законе и Благодати» дает возможность утверждать, что наша литература при самом ее основании восприняла библейскую, византий-

№ 4 (38), 2010

"Культурная жизнь Юга России"

скую и южнославянскую кирилло-мефодиевскую традиции на высочайшем уровне.

В этом произведении есть место, дающее основания опровергнуть расхожую формулу «Русь крестилась, но не просветилась». Напомнив в начале «Слова...» о том, что о пришествии Христовом проповедовали Моисей и пророки, а Христос и апостолы возвещали о воскресении и будущем веке, Иларион отказывается далее распространяться на эту тему. Он словно бы обрывает себя: «Излишне это, и к тщеславию склоняет. Ибо, что в иных книгах писано и вам ведомо, то здесь излагать - пустая дерзость и желание славы. Ведь не к несведущим пишем, но к преизобильно насытившимся сладостью книжной» (с. 33). Вкусившими «сладости книжной» Иларион считал не неких избранных, а всех прихожан храма, всех верующих соотечественников и современников, ведь он обращал свое слово «не к врагам Божиим, иноверным, но к настоящим сынам Его, и не к сторонним, а к наследникам небесного царства» (с. 33).

Миф о «непросветившейся Руси» опровергает и ПВЛ, где содержится важное свидетельство о времени правления князя Ярослава Мудрого, когда создавалось «Слово»: «И бЪ Ярослав любя церковные уставы, попы любяше по велику, излиха же черно-ризьцЪ, и книгамъ прилежа, и почитая е часто въ нощи и въ дне. И собрал писцЪ многы, и прекладаша от грекъ на словЪньское писмо. И списаша книгы многы, имиже поучащеся вЪрнии людье наслаждаются ученья божественнаго <.> Велика бо бываеть полза от ученья книжнаго...» [6].

Знаменательно, что в более раннем повествовании, относящемся ко времени крещения Руси в лето 6496 (988), летописец сообщает о том, какое сильное душевное сопротивление, чуть ли не отчаяние, вызвало в близких княжескому двору семьях повеление князя Владимира отправить детей («нарочитыя чади дЪти») «на учение книжное»: «Матери же чадъ сихъ плакахуся по нихъ, еще бо не бяху ся утвердили вЬрою, но акы по мертвеци плакахся» [7]. И вот уже в следующем поколении русских людей, утвердившихся в новой вере, происходит нечто похожее на чудо -мощный пассионарный толчок, соединяющий христианизированные племена в единый народ. Стремительно расцветает его культура, воздвигается величественный храмовый ансамбль искусств, центром которого становится Слово. Мировой литературный шедевр, созданный мудрым пресвитером Иларио-ном, - убедительное свидетельство этого чуда.

К какому событию (или комплексу событий) было приурочено «Слово.»? Н. Н. Розов, опубликовавший в 1963 году Синодальный список сочинений Илариона, обратил внимание на то, что в «Слово о Законе и Благодати» включены отрывки из служб, посвященных Пасхе и Благовещению. Это навело его на мысль, что «Слово.» было произнесено Иларионом в церкви Благовещения на Золотых воротах 26 марта 1049 года, в первый день Пасхи, который в тот год шел сразу после праздника Благовещения. Важным для датировки памятника было также упоминание в его тексте о кафедральном соборе русской митрополии - Софии Киевской. Розов предполагал, опираясь на ПВЛ по Лаврентьевскому списку, что закладка Софии произошла в 1037 году (поэтому он отнес завершение строительства к 1049-му). Однако в этом памятнике

датировка события не ясна: под тем же 6545 (1037) годом говорится о законченном соборе, украшенном «златом и серебром и сосудами церковными». Между тем Первая Новгородская, Тверская, Львовская и другие летописи сообщают о начале строительства Софии Киевской под 1017 годом [8]. У исследователей возникли разногласия относительно сроков построения храма. Лишь в середине 1980-х годов С. А. Высоцкий и П. П. Толочко сумели доказать, что каменный собор Святой Софии заложен Ярославом Мудрым в 1017-м, после пожара Киева, и завершен к 1037 году. Тогда же построена церковь Благовещения на Золотых воротах.

Профессор А. Н. Ужанков отметил, что на 1037-1038 годы приходилось много чрезвычайно значимых событий: 500-летие возведения Софии Константинопольской; 50-летие принятия христианства на Руси; 60-летие Ярослава Мудрого; завершение оборонительных сооружений вокруг Киева и строительства Софии Киевской; освящение церкви Благовещения на Золотых воротах; наконец, стечение великих православных праздников - Благовещения и Пасхи (Благовещение в тот год совпало с Великой субботой). Действительно, все эти моменты нашли отражение в тексте «Слова.». На основании подробного текстологического анализа с учетом порядка ведения церковных служб Ужанков установил следующее. «Слово о Законе и Благодати» прочитано Иларио-ном 25 марта 6546 (1038) года (по сентябрьскому стилю) в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы на Золотых воротах в Киеве, вечером Великой субботы, после литургии Василия Великого, перед Пасхальной утренней службой [9].

Нет сомнения, что тщательно продуманное митрополитом произведение было записано и при большом стечении народа прочтено. Причем текст, очень значительный по объему, воспринимался с неослабевающим вниманием. Автор сочетал в нем приемы античного ораторского красноречия и особенности христианской проповеди с характерным для нее драматизмом духовной борьбы противоположных сил и в то же время преодолением антиномий земного разума в высшем единстве. Это вызывало восторг, изумление перед тем, что превосходит границы, возможности человеческой мысли.

«Благословен Господь Бог Израиля, Бог христианский» - в зачине «Слова.» автор формулирует сущность своей веры, поскольку именно ею вдохновлена его речь. Употребленная Иларионом формула - часть аллилуария в «субботу обновления» (субботу Пасхальной недели). Взяв ее из Евангелия от Луки («Благословен Господь Бог Израилев, яко посети и сътвори избавление людемъ своимъ»), Иларион сделал вставку - «Бог христианский», указав тем самым на последовательность Божественного Откровения: сначала народу древнего Израиля, затем новым людям небесного Иерусалима, христианам. Закон стал предтечей Благодати и Истины, которые, в свою очередь, предваряют будущий век: приводят отдельного человека и целые народы к «жизни нетленной». Возникает иерархия, в которой над Прошлым ветхозаветным (Закон) возвышается Настоящее новозаветное (Благодать), и над ним зиждется Вечность (Царство будущего века).

Подчеркнем: достижение Небесного Царства показано Иларионом как обретение главной цели,

10 "Культурная жизнь Юга России"

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

№ 4 (38), 2010

к которой должна стремиться жизнь человека и вселенной. «Слово о Законе и Благодати» подвигло крупного петербургского ученого Г. М. Прохорова к следующему выводу: «Будучи утверждено в многоплеменной стране, христианство воздвигло здесь новое, вертикальное, как мачта, общественное духовное измерение - вектор, указывающий на непреходящее Царствие Небесное, вводящее ум "въ обновление пакибытия, въ жизнь вЪчную" <...> Именно "вечностная" культура в рамках одной княжеской власти, как в котле, сваривала множество племен и родов в русский народ» [10].

Вечность стала духовным ориентиром жизни и культуры христианских народов, и среди них -народа русского, который принял этот ориентир в свое сердце и жизнь как наиважнейший. Так оно и есть по «Слову.» Илариона Киевского:

ИудЪи бо при свЪчи законьнЪй дЪлааху свое оправдание,

крьстиани же при благодЪтьнЪм сълньци свое съпасение зижють;

яко иудЬиство стЪньм и Законъм оправдашася, а не съпасашеся,

крьстиани же Истиною и Благодатию не оправьдаються нъ съпасаються.

Въ иудЪихъ бо оправьдание, въ крьстияныихъ же съпасение.

Яко оправьдание въ семь мирЬ есть, а съпасение въ будущиимь вЪцЪ,

иудЪи бо о земльныихъ веселяхуся, крьстиани же о сущиихъ на небесехъ (с. 42).

Иларион напоминает, что спастись можно, заботясь по преимуществу не о земном самоутверждении, оправдании и веселье, а о достижении благодатной, блаженной вечности. Все ли христианские народы удержали эту высокую планку и не пленились сугубыми попечениями о земных благах и удовольствиях, о земном успехе, богатстве, комфорте? Ведь Русь многим из них издавна и по сей день кажется странной, даже юродивой, поскольку неустроенная в мире, одинокая душа ее, не удовлетворяясь всем тем, чем захвачены остальные, по-прежнему «грустит о небесах», взыскует невидимый Китеж - город праведных, мифологический аналог Небесного Царствия. «И звуков небес заменить не могли ей скучные песни земли. » Едва ли не первыми на Руси богословскими спорами были споры о рае. И сказки русские, согласно исследованию замечательного религиозного философа Е. Н. Трубецкого, проникнуты мыслью-мечтой о Нездешнем царстве, о трудных путях его достижения. В лучших созданиях отечественной словесности во все времена хранилось, если воспользоваться формулой Ф. М. Достоевского, «тайное ощущение живой сокровенной связи нашей с миром иным, миром горним и высшим.» [11]. Не потому ли у нас на Руси с таким непередаваемым ликованием празднуется Пасха - торжество из торжеств, радость и слава

Воскресения Христова. Поразительно верно сумел выделить, выразить эту заветную сторону души нашего народа и нашей культуры еще на заре ее существования мудрый древнерусский книжник. Вот почему его «Слово...», неся на себе отсвет вечности, остается нетленным и не меркнет в веках.

Литература и примечания

1. «Слово о Законе и Благодати» Илариона Киевского. Древнейшая версия по списку ГИМ Син. 591 / подгот. текста и коммент. К. К. Акентьева // Ви-зантинороссика. М., 2005. Т. 3. С. 122. Настоящее издание вводит в научный обиход наиболее древний и авторитетный список «Слова» - уникальный исторический документ, сохранивший важнейшие особенности авторского текста и языка. С помощью компьютерной обработки фотокопии списка устранены погрешности прежних изданий.

2. Повесть временных лет / текст и пер. под ред. В. П. Адриановой-Перетц. М.; Л., 1950. С. 105.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

3. См.: Послания апостола Павла: Гал. 2:21-3:7, 3:15-4:5, 22-27; Еф. 2:4-10; Тит. 2:11, 3:4,7; Евр. 8:5, 10:1 // Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового завета. М., 1989. С. 1226-1324.

4. См.: Die Werke des Metropoliten Ilarion / Eingeleitet, übersetzt und erläutert von L. Müller // Forum slavicum, 37. München, 1971. 95 sq.; Слово о законе и благодати митрополита Илариона / подгот. текста и коммент. А. И. Молдавана // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 1. СПб., 1997. С. 481-486.

5. Иларион. Слово о Законе и Благодати / сост., вступ. ст., пер. В. Я. Дерягина; реконстр. древнерус. текста Л. П. Жуковской; коммент. В. Я. Дерягина, А. К. Светозарского. М., 1994. С. 12. В данной реконструкции сделана успешная попытка отразить ритмический рисунок древнего текста; лексика списка ГИМ С-491 сохранена без изменений. Параллельно реконструированному тексту публикуется его перевод на современный русский язык. Поскольку этот перевод представляется нам наиболее предпочтительным, далее «Слово. » цитируется по нему (в скобках указывается страница).

6. Повесть временных лет . С. 102-103.

7. Там же. С. 81.

8. Именно этой, гораздо более ранней, дате склонны доверять историки Е. А. Болховитинов, Д. В. Ай-наков, Н. Н. Брунов, И. Н. Воронин, Н. А. Ильин; напротив, П. Г. Либединцев, М. А. Максимович, Н. И. Петров, Ю. С. Асеев, М. К. Каргер, А. Поппе считают первым годом строительства 1037-й.

9. Ужанков А. Н. Из лекций по истории русской литературы XI - первой трети XVIII в. «Слово о Законе и Благодати» Илариона Киевского. М., 1999. С. 144.

10. Прохоров Г. М. «Некогда не народ, а ныне народ Божий.»: Древняя Русь как историко-культурный феномен. СПб., 2010. С. 97, 100.

11. Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: в 30 т. Т. 14. Л., 1976. С. 290.

o. b. sokurova. the first «slovo» of Russian literature: historical and cultural aspect

The author of the article reveals historical and cultural conditions under which the first prominent work of Old Russian literature - «The Word about Law and Grace» by Ilarion Kievskiy - was created.

Key words: Ilarion, Old Russia, binary opposition Law and Grace, historical events, specificity of genre, dialectics of thoughts, eternity.