Финансово-хозяйственный контроль
УДК 330.101.52
ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ САМОРЕГУЛИРУЕМЫХ РЫНКОВ В УСЛОВИЯХ КОНКУРЕНЦИИ РЕГУЛЯТОРОВ*
М. А. БЕнДикОВ,
доктор экономических наук, ведущий научный сотрудник Е-mail: Mihbekov@cemi. rssi. ru Центральный экономико-математический институт РАн
г. в. колесник,
кандидат физико-математических наук, помощник заместителя председателя правления
Е-mail: gvkolesn@inbox. ru ОАО «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы»
В статье исследуется влияние конкуренции саморегулируемых организаций (СРО) на эффективность функционирования профильных рынков товаров и услуг. Отмечается, что при определенных условиях конкуренция СРО может сопровождаться снижением качества обслуживания на рынке и приводит к уменьшению благосостояния потребителей. Подчеркивается, что характерной, отличительной и нетривиальной особенностью конкуренции СРО по сравнению с другими типами регуляторной конкуренции (например, налоговой) является то, что даже введение альтернативного государственного контроля не приводит к улучшению качества равновесий. Формулируются предложения по изменению структуры и условий саморегулируемых рынков, позволяющие снизить негативные эффекты конкуренции СРО.
Ключевые слова: саморегулирование, государственный контроль, рынок, регуляторная конкуренция, благосостояние, математическая модель, иерархическая система, некооперативная игра.
* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект № 11-02-00230 а).
Введение. Соотношение государства и рынка в экономике - всегда сложная проблема государственного управления и развития институциональной системы, понимаемой согласно принятому определению [7] как совокупность институтов относительно устойчивых формальных и неформальных норм, регулирующих принятие решений, деятельность и взаимодействие социально-экономических субъектов и их групп.
Эта проблема решается в каждой конкретной стране (ситуации) индивидуально в соответствии с их спецификой. Фактом является лишь то, что, несмотря на трения, централизованное государство и децентрализованный рынок всегда присутствуют в экономике в той или иной форме и пропорции. Вопрос лишь в эффективности их взаимодействия. В целом оно носит позитивный характер, поскольку, как отмечает Я. Корнаи, «...с одной стороны, государственное вмешательство смягчает провалы рынка и делает распределение доходов более справедливым. С другой стороны, рынок гибко и
эффективно исправляет ошибки государства. Но эти удачные случаи не опровергают общего наблюдения, свидетельствующего о том, что государство и рынок являются двумя различными организмами, чуждыми друг другу: им сосуществовать непросто» [10].
Различные элементы рыночной и государственной деятельности, их регулирования не могут сочетаться в любой желательной пропорции. Это показал и мировой финансовый кризис, обнаживший ряд опасных явлений. В частности, в предшествующий ему период некоторые развитые страны дерегули-ровали свои финансовые сектора настолько, что крайне актуальной стала потребность вновь ввести их регулирование, сделав его более эффективным. Подобное наблюдается и в ряде других сфер экономической деятельности.
Одним из направлений либерализации отечественной экономики стало частичное сложение государством с себя функций надзора (контроля) за некоторыми видами профессиональной деятельности и передача этих функций самим участникам этой деятельности и их объединениям - саморегулируемым организациям (СРО).
Целесообразность введения саморегулирования в различных сферах профессиональной деятельности обосновывается тем, что, несмотря на снижение участия государства в контроле над некоторыми профильными рынками, СРО тем не менее являются действенным инструментом именно государственного регулирования:
- максимально транспарентно и полно регламентированным законом;
- с четко определенными функциями, задачами и требованиями;
- обеспечиваемым непосредственным участием высококвалифицированных профессионалов, их личной ответственностью, а также надзором со стороны государства [12].
В зарубежных странах механизм саморегулирования используется, как правило, в специфических областях профессиональных знаний:
- рынок ценных бумаг;
- юридическая деятельность;
- корпоративное управление;
- медицина и др.
Деятельность СРО регламентируется отдельными (видовыми) законами, специфичными для каждой профессиональной сферы деятельности. Общего закона об основах такой деятельности не существует [5].
В России, где появление саморегулирования произошло позднее других, данный процесс происходит в целом аналогично зарубежным странам.
Впервые понятие «саморегулируемая организация» в российской нормативной практике было закреплено в 1995 г. Временным положением о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг [3]. Саморегулируемые организации в нем трактовались следующим образом: «...добровольные некоммерческие организации, создаваемые профессиональными участниками рынка ценных бумаг и действующие в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о ценных бумагах». Основными их задачами являлись:
- разработка обязательных для своих членов стандартов деятельности по ведению реестров;
- направление в Федеральную комиссию по ценным бумагам и фондовому рынку представлений о выдаче лицензий на право осуществления профессиональной деятельности своим членам.
Лишь в 2007 г. был принят отдельный «общий» Федеральный закон от 01.12.2007 № 315-Ф3 «О саморегулируемых организациях» [15]. С принятием этого закона, определившего общие принципы создания и деятельности СРО, а также ряда специальных законов, регламентирующих деятельность таких организаций в различных сферах экономики, началось интенсивное внедрение саморегулирования в различных видах профессиональной деятельности. В 2008 г. введено саморегулирование оценочной деятельности, в 2009 г. - в области строительства, проектирования, инженерных изысканий, энергетического обследования и аудита. В настоящее время обязательное членство участников профессиональной или предпринимательской деятельности в СРО предусмотрено для десяти сфер. Еще в семи сферах практикуется добровольное членство [12].
Несмотря на широкое распространение установленного на законодательном уровне механизма регулирования рынков посредством СРО, в научном и экспертном сообществе не прекращается дискуссия о его эффективности по сравнению с государственным регулированием.
В качестве основных преимуществ саморегулирования по сравнению с регулированием со стороны государства называются:
- профессионализм участников этого процесса, позволяющий реализовывать его с минимальными издержками;
- способность быстро реагировать на изменения в отрасли [4, 18, 20, 25].
В то же время для саморегулируемых рынков более актуальна проблема аффилированности, когда формально независимые субъекты фактически формируют сетевую структуру, искусственно ограничивающую конкуренцию и дающую возможность своим участникам получать монопольную ренту [28, 31].
За рубежом, где институт саморегулирования имеет более длительную историю, чем в России, нередко отмечаются случаи низкой эффективности механизма саморегулирования по сравнению с централизованным государственным. В частности, в Великобритании, Германии, США и ряде других стран саморегулирование в области корпоративного управления в последние годы было заменено государственным регулированием [5].
Одним из возможных направлений повышения эффективности саморегулирования является введение конкуренции на уровне саморегулируемых организаций [21, 26, 27]. Предполагается, что она будет препятствовать формированию сетевых структур, охватывающих значительную долю рынка, облегчит вход в отрасль и приведет к отбору наиболее эффективных для потребителя стандартов поведения участников рынка.
Однако, как показывают эмпирические наблюдения за деятельностью саморегулируемых организаций в различных сферах, наличие конкуренции между ними, как правило, в еще большей степени ухудшает ситуацию на рынке. Так, в докладе о развитии саморегулирования, подготовленном Минэкономразвития России [12], указывается на недостаточное качество контроля со стороны СРО за деятельностью своих членов. В частности, отмечается, что проверки проводятся на предмет соответствия формальным признакам, необходимым для членства в СРО и получения допуска к соответствующим видам работ, сводясь де-факто к изучению определенного набора документов, инспектированию помещений и штата сотрудников. Требования по осуществлению контроля за деятельностью членов СРО фактически отсутствуют. Также указывается на низкое качество стандартов СРО, по сути дела копирующих федеральное законодательство.
В подтверждение, например, отмечается, что в СРО в сфере строительства, конкуренция между которыми очень высока, распространена практика
уменьшения размера вступительных и членских взносов (вплоть до величин, которые не могут обеспечить их нормальное функционирование) [1]. Это приводит к снижению качества выполнения ими регулирующих функций и к распространению различных неформальных схем вымогательства средств у своих членов.
Аналогичные недостатки отмечаются экспертами в деятельности СРО на рынках аудиторских и оценочных услуг.
Насколько известно авторам, работы, посвященные формальному анализу воздействия конкуренции саморегулируемых организаций на эффективность функционирования рынков, в настоящее время отсутствуют. Существующими моделями саморегулирования [18, 20, 22, 25, 29] различные его аспекты исследуются, как правило, для систем, включающих единственную саморегулируемую организацию. В некоторых трудах [19, 25] проводится анализ двухстороннего регулирования рынка как со стороны СРО, так и со стороны государства. В них доказывается, что наличие возможности применения мер регулирования со стороны государства приводит к повышению эффективности саморегулирования.
В исследованиях, аргументирующих эффективность конкуренции СРО, ссылаются на известные результаты моделей регуляторной конкуренции, говорящие о повышении благосостояния потребителей при наличии конкуренции стандартов [27]. Однако при этом упускается из вида, что «потребителями» услуг СРО будут прежде всего участники рынка, заинтересованные отнюдь не в повышении качества и снижении стоимости услуг. В результате этого конкуренция СРО может приводить к негативным для конечных потребителей изменениям на рынке.
Авторами формулируется и исследуется математическая модель саморегулируемого рынка и отмечается, что конкуренция СРО снижает стимулы для агентов к повышению качества своей деятельности.
Модель саморегулируемого рынка с конкурирующими СРО. В качестве основы для дальнейшего анализа будем использовать модель саморегулируемого рынка [19], схема которой представлена на рисунке. Рассмотрим случай монопольного регулирования рынка со стороны СРО, максимизирующей благосостояние входящих в нее агентов. Основными результатами являются следующие:
СРО
«Рынок» услуг по регулированию
Агенты
Базовый рынок
Клиенты
- применяемая в этом случае СРО политика регулирования рынка оказывается намного мягче, нежели оптимальная для клиента;
- наличие дополнительных возможностей регулирования со стороны государства приводит к существенному ужесточению политики регулирования, что делает его в большей степени отвечающим интересам клиента.
Исследуемая модель отличается от рассмотренной в [19] в двух отношениях.
Во-первых, в качестве критерия эффективности СРО рассматривается благосостояние потребителя, а не агента, в результате чего происходит абстрагирование от эффектов, порождаемых возможным конфликтом интересов потребителя и СРО.
Во-вторых, предполагается, что на рынке действует несколько СРО, каждая из которых может устанавливать свои стандарты профессиональной деятельности.
Формально саморегулируемый рынок представляется трехуровневой иерархической системой, в которую входят множества агентов А, оказывающих определенный вид услуг, клиентов К, являющихся потребителями этих услуг и саморегулируемых организаций «5, устанавливающих стандарты качества работы агентов и контролирующих их соблюдение (см. рисунок). Будем считать, что множества А и К изоморфны отрезку (0, 1), а множество 5 - конечное, состоящее из к элементов: 5 = {1,., к}.
Деятельность СРО в этой системе можно представить как особый вид услуг - «услуги» по регулированию. В результате рассматриваемый рынок целесообразно условно разделить на две части:
1) «базовый» рынок, определяемый взаимодействием между клиентами и агентами;
2) производный по отношению к нему рынок «услуг» по регулированию, оказываемых СРО другим участникам системы. Функционирование базового рынка описывается стандартной моделью «принципал-агент»
2
Конкуренция агентов
Схема модели саморегулируемого рынка
[24, 30], в которой принципал (клиент), резервная полезность которого составляет а, нанимает агента для оказания некоторых услуг, выгода от которых (денежный поток) представляет случайную величину W на измеримом множестве О с R+. Реализация w случайной величины W известна агенту, но не известна клиенту.
Клиент и агент1 заключают контракт, определяющий размер выплат клиенту как функцию г (г) > 0, зависящую от сообщаемой агентом информации о реализовавшейся величине денежного потока г. Оставшаяся после выплат величина представляет прибыль, получаемую агентом от осуществления своей профессиональной деятельности
у г) = w - г (г).
Стратегией потребителя является выбор оптимального контракта г* (г; X), максимизирующего его благосостояние:
и (г(г); X) = Е (г(г ^))) -t = = | г(г (^)) dFW -1 ^ тах,
г (■)
(1)
при выполнении условия индивидуальной рациональности
и(г(г); X) > а. (2)
Агент для каждой реализации денежного потока w выбирает свою стратегию г таким образом, чтобы максимизировать свою ожидаемую
1 Так как все группы участников в модели (клиенты, агенты и СРО) предполагаются однородными, то везде далее, где это не вызовет недоразумений, будут рассматриваться репрезентативные участники, и соответствующие индексы в записях переменных и функций будут опускаться.
полезность V, зависящую от условий контракта z(r) и применяемой СРО стратегии регулирования X.
Асимметрия информации между клиентом и агентом приводит к возникновению на этом рынке проблемы морального риска в связи с тем, что оппортунистически действующий агент может сообщать клиенту ложную информацию о значении w.
Верхний уровень иерархии СРО задает стандарты качества деятельности для своих членов и контролирует их соблюдение. Предполагается, что /-я СРО проводит проверку деятельности агента с вероятностью рг(г), зависящей от сообщаемой им (агентом) информации. Проведение проверки связано с издержками с> 0, для компенсации которых с каждого контракта, заключаемого на рассматриваемом рынке участниками СРО, взимается фиксированная плата I .
В результате проверки становится известна величина w, при выявлении несоответствия информации, сообщаемой агентом, и реальной величины денежного потока агент выплачивает штраф х . ^, г) > 0. Предполагается, что ответственность агентов по контрактам ограничена, т. е. их суммарные выплаты не могут превышать величину денежного потока z (г) + х. (г, w) < w. (3)
Стратегией регулирования -й СРО является набор X. = (р (г), х. (w, г), I). Множество всех возможных стратегий регулирования обозначим через Л. Выбор стратегий регулирования X. всеми СРО в системе порождает на данном рынке профиль стратегий регулирования X = (Х1, Х2,... Xk).
Целью / -й СРО является максимизация ожидаемого благосостояния потребителей, заключивших контракты с ее членами
а (X)=Ф,. (х)и (х ),
где Ф. (X) - доля клиентов, обслуживаемых членами / -й СРО при профиле X;
и(X - значение целевой функции клиента на оптимальном контракте, являющемся решением задачи (1) и (2) при стратегии регулирования
X..
1
Параметры стратегии СРО должны обеспечивать безубыточность ее деятельности, т. е. должно выполняться бюджетное ограничение СРО > Е {р. [г (ТО {с. - хг [Ж, г (ТО, где Е - операция взятия математического ожидания.
Предполагается, что членство в СРО является обязательным для ведения агентами профессио-
нальной деятельности и что каждый агент может состоять только в одной СРО. При заданном профиле стратегий регулирования СРО X ожидаемая полезность члена i-й СРО будет иметь следующий вид
V [r (w); z(r), X i ] = {1 - p[r (w)]}v{w - z[(w)]} +
+P i [(w)]v{w - z[r(w)]} - xi {[(w), w]} ^ max,
r (■)
где v(-) - полезность агента от получаемого дохода,
возрастающая вогнутая функция, при том, что
v(0) = 0.
Обозначим через в. долю агентов, вступивших в i-ю СРО и пусть в = (вр..., вк). Тогда из сформулированных предположений о членстве в СРО следует, что
k
Ев, = 1.
1=1
Таким образом, взаимодействие сторон в этой системе примет следующий вид.
1. СРО устанавливают стратегии регулирования деятельности своих членов X. = (p. (r), x. (w, r), t).
2. При заданном профиле стратегий регулирования X агенты выбирают СРО i, в которую они будут входить, в результате чего формируется разбиение множества агентов в(Х).
3. При заданном профиле стратегий регулирования X и разбиении в(Х) клиенты выбирают агента, с которым будет заключаться контракт.
4. Клиент предлагает агенту условия контракта
z(r).
5. Если агент не принимает условия, он получает 0, а клиент получает резервную полезность а. В противном случае клиент выплачивает i-й СРО величину ti и взаимодействие продолжается.
6. Агент наблюдает реализацию случайной величины W.
7. Агент сообщает клиенту информацию r и выплачивает ему величину z(r).
8. СРО, участником которой является агент, проверяет его с вероятностью p(r). При этом она несет издержки c и получает собранные штрафы x(w, r).
Наличие в системе нескольких СРО приводит к необходимости решения агентами и клиентами задач выбора из множества предлагаемых ими стратегий регулирования и соответствующих условий контрактов. Задача агента, решаемая на этапе II, заключается в максимизации функции V(X) = I (X) E (V (W; z* (r; X), X)) =
= I(X) f (v(w - z* (w; X)))dFw (w) ^ max , (4)
•> XeA, (X)
где 1(А) - индикаторная функция, которая равна 1, если клиент заключает контракт с данным агентом, и 0 - в противном случае; z*(r, А) - оптимальный контракт, определяемый на шаге IV как решение задачи (1) и (2); Л^А) с Л - множество стратегий регулирования, которые используются хотя бы одной СРО.
В силу того, что агенты в модели идентичны, задача клиента, решаемая на шаге III, по сути также сводится к выбору СРО, с членом которой будет заключаться контракт
Uл) = U z( гл);л) ^max, (5)
леЛ2 (л)
где Л2(А) с ЛХ(А) - множество стратегий регулирования СРО, для которых 9. (А) > 0. Для заданного профиля стратегий регулирования А рассмотрим оптимальные решения задач (4) и (5):
V* (А) = max и(А),
АеЛ1 (А)
U* (А) = max U(А).
АеЛ2 (А)
Нетрудно видеть, что при оптимальном поведении выигрыш любого агента в системе составит V*(А), выигрыш любого клиента - U*(А). Таким образом, любому профилю стратегий регулирования А может быть поставлена в соответствие пара чисел (U*(А), V*(А)), характеризующих равновесное состояние соответствующего базового рынка.
ПустьM = {(U*(А), V*(А)) | А е Л^} - множество всех возможных состояний базового рынка при использовании СРО любых стратегий регулирования из Л. В силу условий (2) и (3) множество M ограничено.
Состояние (U, V) е M будем называть эффективным, если оно не доминируется по Парето никаким элементом множества M, т. е. не существует (U', V') е M, такого, что U' > U, V' > V и хотя бы одно неравенство выполнено строго. Множество эффективных состояний рынка обозначим через P. Профиль регулирования А* будем называть эффективным, если соответствующее ему состояние базового рынка (U*(А*), V*(А*)) е P.
Крайними точками множества эффективных состояний рынка являются:
- «второе наилучшее» решение, доставляющее максимальную полезность клиенту при сохранении стимулов для агента к сообщению правдивой информации;
- решение агента-монополиста, дающее ему максимальную возможную полезность и оставляющее клиента на резервной полезности а. Справедлив следующий результат [2]. Утверждение 1. Если множество эффективных состояний рынка Р представляет собой непрерывную кривую в пространстве (V* , V), то любое совершенное по подыграм равновесие в системе порождается профилями стратегий регулирования
л* /л * л * Л
А, = (Ах , А2 ,..., Ак ), такими, что V i е 5 А. * е Л0,
г '
где Л0 с Л - множество стратегий регулирования, обеспечивающих решение агента-монополиста.
Экономический смысл утверждения 1 состоит в том, что конкуренция между СРО, действующими на некотором базовом рынке, будет приводить к установлению на нем неэффективного с точки зрения клиентов равновесия, соответствующего решению агента-монополиста.
В случае, когда граница Парето является разрывной, в системе возможно возникновение множественных равновесий. При этом результат введения на рынке саморегулирования оказывается зависящим от его исходного состояния. Если на момент введения саморегулирования агенты придерживались достаточно высоких стандартов качества деятельности, то результирующим состоянием системы будет являться эффективное для клиентов равновесие. В противном случае саморегулирование приводит к возникновению «институциональной ловушки» [16], в результате которой система «замораживается» в неэффективном состоянии.
Этим обстоятельством, по-видимому, отчасти объясняется тот факт, что «истории успеха» при внедрении саморегулирования, как правило, связаны с рынками, на которых до этого момента уже существовала развитая нормативная база либо иные механизмы (традиции, репутация и т. д.), позволяющие поддерживать высокое качество обслуживания. Введение саморегулирования «с нуля» для рынков без установленных правил обычно приводило к краху данного механизма и необходимости вмешательства государства в их деятельность.
Снижение качества деятельности регуляторов в результате их конкуренции, получившее название «гонки ко дну», хорошо изучено для систем юрисдикций, конкурирующих за привлечение инвестиций и налогоплательщиков (налоговая и более широко - институциональная конкуренция). Как
показано в некоторых исследованиях [9], данное явление представляет частный случай «вертикальных эффектов» конкуренции, характерных для иерархических социально-экономических систем и проявляющихся в разнонаправленной реакции остроты конкуренции агентов, находящихся на различных уровнях иерархии, на одно и то же изменение параметров системы.
Для рассматриваемых саморегулируемых рынков «вертикальные эффекты» конкуренции состоят в том, что снижение «конкуренции» на уровне СРО приводит к ужесточению условий деятельности агентов на базовом рынке и повышению конкурентности результирующих равновесий2.
Саморегулируемые рынки с альтернативным государственным контролем. В силу того, что введение саморегулирования может сопровождаться снижением эффективности равновесия на базовом рынке, значительное место в научной литературе по саморегулированию занимают исследования методов уменьшения данных негативных эффектов. Одним из наиболее популярных методов является альтернативный контроль за деятельностью агентов со стороны государства [19, 23, 25]. Рассмотрим особенности воздействия альтернативного государственного контроля на эффективность равновесий при наличии конкуренции СРО.
Некоторые зарубежные экономисты [19] исследовали модель саморегулируемого рынка с государственным контролем, в которой государство, максимизирующее полезность клиентов, располагает полномочиями, аналогичными СРО. Проведение проверок агентов связано для государства с издержками с При этом рассмотрение механизма саморегулирования имеет смысл, только если с> с
Агенты проверяются государством с вероятностью ^ (г), для компенсации издержек с каждого контракта, заключаемого на базовом рынке, взимается фиксированный сбор При выявлении государственной проверкой предоставления недостоверной информации государство накладывает на агента штраф х(г, м>), который может отличаться от размера штрафа, накладываемого СРО. Показано, что в такой системе СРО, максимизирующая благосостояние своих членов, придерживается намного более жесткой стратегии, совпадающей со «вторым наилучшим» решением при государственном регулировании [19].
2 Под «более конкурентными» здесь понимаются рыночные равновесия, обеспечивающие более высокое благосостояние потребителей.
Резкое изменение используемой СРО стратегии при наличии альтернативного государственного регулирования объясняется по аналогии с формированием барьеров для входа фирм на монопольные рынки: «монополист» на рынке услуг по регулированию (СРО) вытесняет с него потенциального «конкурента» (государство), поддерживая более жесткие стандарты деятельности агентов, нежели оптимальные с точки зрения государства [23]. При этом (в отличие от классических моделей выхода фирм на рынок) вытеснение «конкурента» достигается путем инвестирования в повышение, а не в снижение его благосостояния.
Изучим, каким образом будет влиять альтернативное государственное регулирование на стратегии регулирования СРО, при наличии конкуренции между ними. Так как государство обладает существенно большими, чем СРО полномочиями на «рынке» услуг по регулированию, введение альтернативного государственного контроля приводит к тому, что данный рынок приобретает иерархическую структуру (рис. 2).
Государство в этой структуре играет роль «лидера», имеющего право первого хода [6] и устанавливающего общие «правила игры» на рассматриваемом рынке СРО образуют второй уровень иерархии и выбирают свои стратегии регулирования ориентируясь на заданную политику государства
Под профилем стратегий регулирования в модели с государственным контролем будем понимать набор, включающий в себя как стратегию государственного регулирования, так и стратегии регулирования всех СРО
X = [С, эд,..., я, о. Полезность клиента, заключившего контракт г (г) с членом 7-й СРО, при профиле регулирования X составит
и(г(г); X) = | г(г№ X); (№ - (г (X) - ^ (X),
п
при этом величина сбора определяется индивидуально для каждой СРО, тогда как I будет одинаковым для всех участников рынка.
Критерием эффективности государства в этой системе станет суммарное благосостояние клиентов или (что то же самое) суммарное благосостояние СРО
ОД = 1 Qi (X) = Х Ф7 (X),
7=1 7=1
где Ф (X) - доля контрактов, заключаемых членами 7-й СРО;
Ut (А,) = U(z* (r); А) - благосостояние клиента, пользующегося услугами члена i-й СРО на оптимальном контракте z * (r). В отличие от модели с единственной СРО, для обеспечения равномерного по всему рынку контроля качества деятельности агентов государство должно компенсировать «провалы» регуляторной политики СРО, чаще проверяя членов тех СРО, которые используют более мягкую стратегию регулирования. При этом pg (r) имеет смысл средней по рынку вероятности проверки, тогда как члены i-й СРО будут проверяться государством с вероятностью pf (r), которая зависит от используемой СРО стратегии регулирования.
Предположим, что государство обладает информацией о том, какие агенты проверялись СРО. В силу того, что проведение проверки агента связано с издержками, в равновесии государство не будет проводить избыточных проверок [19]. В этом случае вероятность проверки государством членов i-й СРО pf (r) будет удовлетворять следующему условию:
Pg (r) = Р, (r) + (1 - P, (r)) pf (r). Аналогично будем предполагать, что государство может устанавливать штрафные санкции, отличные от санкций СРО [19]. В этом случае эффективный размер штрафа, накладываемого на агента, будет составлять xg(w, r). Причем при проведении проверки СРО часть штрафа min {x, xg} собирается СРО, а max {xg - x,, 0} - государством. В случае проверки агента государством вся величина xg поступает в бюджет государства.
Тогда бюджетное ограничение СРО (5) примет
вид
tt > E(pt (r(W)))(c - min{xg (W, r(W)),xt(W, r(W))}).
Издержки государства, связанные с проведением проверок агентов, в этом случае оказываются зависящими от результирующего распределения контрактов по СРО Ф, (А). Но так как величина сбора tg определяется до начала работы базового рынка, для обеспечения сбалансированности бюджета государства должен использоваться некоторый прогноз данного распределения Ф, (А). Будем считать, что ожидания государства рациональны, т. е. ф, (А) = Ф, (А). Тогда его бюджетное ограничение будет иметь вид
tg > E(pg (r(W)))(Cg - Xg (W, r(W))) -
-X Ф, (А)Е (p, (r (W))) (cg - min{x, (W, r(W)), xf (W, r(W))}).
Результирующее взаимодействие участников саморегулируемого рынка при наличии государственного контроля (модель 2) выглядит следующим образом.
1. Государством устанавливается политика регулирования деятельности участников рынка
Z = (pg(r), xg(w, r)).
2. При заданной политике Z СРО устанавливают стратегии регулирования деятельности своих членов АД) = (p, (r; Z), xt (w, r; Z), t (Z)).
3. При заданном профиле стратегий регулирования А агенты выбирают СРО , в которую они будут входить. В результате формируется разбиение множества агентов 6(А).
4. При заданном профиле стратегий регулирования А и разбиении 9(А) государство определяет вероятность проверки членов i-й СРО p f (r) и величину тарифа t взимаемого с каждого контракта, заключаемого на базовом рынке.
5. При заданных параметрах А, 9 (А) и tg клиенты выбирают агента, с которым будет заключаться контракт.
6. Клиент предлагает агенту условия контракта
z (r).
7. Если агент не принимает условия, он получает 0, а клиент получает резервную полезность а. В противном случае клиент выплачивает (t, + tg), при этом t. идет в бюджет i-й СРО, tg - в бюджет государства. Взаимодействие продолжается.
8. Агент наблюдает реализацию случайной величины W.
9. Агент сообщает клиенту информацию r и выплачивает ему величину z(r).
10. СРО, участником которой является агент, проверяет его с вероятностью pi(r). При этом она несет издержки c и получает часть собранных штрафов в размере min {x, (w, r), xg (w, r)}, а государство получает max {xg (w, r) - x . (w, r), 0}.
11. Государство проверяет деятельность членов i-й СРО с вероятностью pf (r). При этом оно несет издержки cg и получает собранные штрафы xg(w, r).
Сравним устанавливающееся в такой системе равновесие с равновесием при «чистом» государственном регулировании, представляющем собой «второе наилучшее» решение при издержках проверки, равных cg.
Обозначим через S множество стратегий государственного регулирования, при которых соответствующее равновесие будет индивидуально ра-
циональным для клиентов. Будем рассматривать нетривиальный случай, когда на «втором наилучшем» решении условие индивидуальной рациональности клиента (2) выполнено как строгое неравенство.
Справедлив следующий результат [2].
Утверждение 2. При любой фиксированной государственной политике регулирования ^ е 2, равновесия в подыграх, начинающихся на этапе II, порождаются профилями регулирования СРО, такими, что V 7 = 1,., kЕ {р. [г (^)]} = 0.
Экономический смысл данного утверждения заключается в том, что при любой государственной политике регулирования СРО будут в максимальной степени перекладывать на государство расходы по проверке деятельности агентов. Это является следствием «проблемы безбилетника», так как клиенты 7-й СРО полностью интернализируют выгоды от снижения 7, тогда как издержки от повышения распределяются между всеми участниками рынка. В результате для СРО оказывается выгодным снижать вероятность проверки своих членов.
Пользуясь результатом данного утверждения, можно показать, что равновесие, устанавливающееся на саморегулируемом рынке с государственным контролем, будет совпадать с равновесием в системе с «чистым» государственным регулированием [2].
Несмотря на то, что параметры данного равновесия формально совпадают с результатом, полученным для саморегулируемого рынка с государственным контролем [19], они имеют принципиальные отличия.
В рассмотренной модели «второе наилучшее» решение реализуется исключительно силами СРО, тогда как государство в равновесии не проводит проверок [19]. В связи с тем, что СРО проводят проверки с меньшими издержками, нежели государство, благосостояние агентов увеличивается по сравнению со случаем государственного регулирования.
В противоположность этому в рассматриваемой модели СРО не проводят проверок в равновесии, а «второе наилучшее» решение реализуется государством, что делает данное равновесие полностью тождественным случаю «чистого» государственного регулирования. При этом приращения благосостояния клиентов от введения саморегулирования на рынке не происходит.
Заключение. Результаты исследования показывают, что конкуренция саморегулируемых организаций на освоенных ими профильных рынках товаров и услуг не всегда благоприятно сказывается на качес-
тве результатов их функционирования. Конкуренция СРО аналогично другим процессам регуляторной конкуренции может сопровождаться явлением «гонки ко дну», проявляющемся в снижении уровня контроля деятельности агентов и качества продукции на базовом рынке товаров и услуг.
Источником этой неэффективности является специфический характер «потребления» услуг СРО. Несмотря на то, что конечными потребителями и плательщиками за эти услуги являются получатели продуктов/услуг, реализуемых на базовом рынке (клиенты), формирование спроса на них происходит посредством агентов. В связи с этим приоритетными оказываются их интересы, а не интересы клиента. В таком случае повышение остроты конкуренции на уровне СРО в результате присущего иерархическим системам вертикального переноса конкуренции [8] приводит к ее снижению на смежном уровне агентов и к возникновению на базовом рынке равновесий, характеризуемых меньшим благосостоянием потребителей.
Характерной отличительной и нетривиальной особенностью конкуренции СРО по сравнению с другими типами регуляторной конкуренции (например налоговой конкуренцией) [9] является то, что даже создание дополнительной системы (контура) управления (альтернативного государственного контроля), как показали результаты настоящего исследования, не приводит к улучшению качества их деятельности.
Итак, наиболее эффективным инструментом уменьшения негативных последствий конкуренции СРО является передача полномочий по формированию спроса на их «услуги» от агентов к клиентам на базовом рынке. Это может достигаться, например, введением института перекрестных проверок, при котором СРО, контролирующая качество деятельности агента, выбирается потребителем независимо от того, в какой СРО состоит агент. В этом случае вместо рассмотренной иерархической системы образуются смежные рынки базовых услуг и контроля, спрос на которых формируется одним и тем же множеством клиентов. Вертикальные эффекты конкуренции на таких рынках отсутствуют, в результате чего острота конкуренции на них будет изменяться однонаправлено.
Более того, в некоторых сферах деятельности базовый рынок и рынок контроля могут объединяться. Например, согласно стандартам оценочной деятельности ряда зарубежных стран (в частности
USPAP3), экспертиза отчетов об оценке не выделяется в самостоятельный вид деятельности, а осуществляется самими оценщиками по аналогии и в контексте требований к проведению оценки и подготовке отчетов об оценке [11]. В результате этого не только не возникает конкуренции на уровне СРО, но и происходит дополнительное обострение конкуренции на уровне агентов, что положительно влияет на показатели качества их деятельности.
К сожалению, приходится констатировать, что существующее российское законодательство в области полномочий СРО по проведению проверок агентов в настоящее время довольно неоднозначно. Так, в Федеральном стандарте оценки [17], регламентирующем проведение экспертизы отчетов об оценке рыночной стоимости, под экспертизой отчета об оценке понимаются «.. .действия эксперта или экспертов саморегулируемой организации оценщиков в целях проверки отчета, подписанного оценщиком (оценщиками), являющимся (являющимися) членами данной саморегулируемой организации... » (выделено авторами).
С другой стороны, законодательство не содержит и явного запрета на проведение СРО экспертизы отчетов об оценке, выполненных членами других СРО. Более того, в ряде случаев (например, при принятии решений о банкротстве предприятий или управлении объектами с участием государства) соответствующими законодательными актами устанавливаются требования об обязательной экспертизе отчетов специально уполномоченными на это органами [13].
В условиях существующей в настоящее время неопределенности законодательства относительно полномочий СРО по проверке деятельности агентов уменьшение негативных эффектов их конкуренции возможно также путем введения прямых дисциплинирующих констант (ограничений) в виде показателей/постулатов качества деятельности СРО и санкций за их невыполнение. Это может достигаться, например, за счет законодательного закрепления минимальных стандартов качества деятельности как самих СРО, так и их членов в форме национальных стандартов, соблюдение которых контролируется государственными органами.
Однако следует отметить, что усиление зарегу-лированности деятельности СРО приводит к потере
3 USPAP - Uniform Standards of Professional Appraisal Practice -Единые стандарты профессиональной оценочной деятельности Фонда оценки США.
саморегулированием преимущества гибкости (адаптивности), позволяющего оперативно реагировать на изменения условий функционирования базовых рынков. В связи с этим в настоящее время все более широко используется комбинированный подход к саморегулированию, при котором надзор за деятельностью СРО также осуществляется негосударственным органом. Согласно изменениям, внесенным в Федеральный закон от 29.07.1998 № 135-Ф3 «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» [15] в 2006 г., для рынка оценочных услуг таким органом является Национальный совет по оценочной деятельности, представляющий собой создаваемую СРО некоммерческую организацию, членами которой являются более 50 % СРО, объединяющих более 50 % всех оценщиков. Управление Национальным советом по оценочной деятельности осуществляется коллегиальным органом, в который наряду с представителями СРО включаются независимые эксперты, потребители услуг в области оценочной деятельности, представители научной и образовательной общественности и иные лица, не являющиеся членами или представителями членов СРО.
Аналогичная структура - Союз саморегулируемых организаций арбитражных управляющих -сформирована на рынке услуг по арбитражному управлению в соответствии с требованиями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
В других областях профессиональной деятельности, например, на рынках аудиторских и строительных услуг, надзор за деятельностью СРО осуществляется федеральными органами исполнительной власти [12].
Таким образом, несмотря на декларируемые в современной экономической литературе преимущества механизмов саморегулирования рынков профессиональной деятельности, формирование соответствующей иерархической системы управления приводит к возникновению вертикальных эффектов, которые уже не позволяют в полной мере использовать на этих рынках механизмы рыночной самоорганизации. Это приводит к снижению конкурентоспособности рыночных равновесий и уменьшению благосостояния потребителей. Для компенсации этих эффектов государству и обществу приходится вводить все более сложные структуры и правила регулирования рынков профессиональных услуг, приближая условия их деятельности к ситуации централизованного государственного регулирования.
Список литературы
1. Балабошина Д. Нерегулируемая конкуренция: строительные СРО делят рынок // СНИП. 2010. № 4.
2. БендиковМ. А., Колесник Г. В. Конкуренция саморегулируемых организаций и эффективность рынков. М.: ЦЭМИ РАН. 2013.
3. Временное положение о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг: утверждено постановлением Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку от 12.07.1995. № 3.
4. Галкин В. В. Методы недобросовестной конкуренции: экономическое содержание и правовое регулирование: монография. Воронеж: ЦентральноЧерноземное книжное издательство. 1996.
5. Герасимов А. А. Современное саморегулирование за рубежом - законодательство, практика и тенденции // Безопасность труда в промышленности. 2010. № 10.
6. Гермейер Ю. Б. Игры с непротивоположными интересами. М.: Физматлит. 1976.
7. Кл ейнер Г. Б. Эволюция институциональных систем. М.: Наука. 2004.
8. Колесник Г. В. Моделирование вертикальных эффектов конкуренции в иерархических системах. VI Московская международная конференция по исследованию операций 0RM-2010. М. 2010.
9. Колесник Г. В., Леонова Н. А. Модель налоговой конкуренции юрисдикций в условиях локальной конкуренции налогоплательщиков // Математическая теория игр и ее приложения. 2011. Т. 3. Вып. 1.
10. Корнаи Я. Централизация и капиталистическая рыночная экономика // Экономическая наука современной России. 2012. № 2.
11. Лебединский В. И. Анализ международной практики экспертизы отчетов об оценке URL: http:// www. advisers. ru/review_article/ article3899.html.
12. Об итогах анализа практики применения законодательства о саморегулируемых организациях в отдельных сферах и отраслях экономической деятельности: доклад Минэкономразвития России. 2010. URL: http://www. economy. gov. ru/minec/about/ structure/ depcorp/doc20110117_03.
13. Об экспертизе отчетов об оценке в РФ // Информационно-аналитический бюллетень RWAY. 2009. № 174.
14. Об оценочной деятельности в Российской Федерации: Федеральный закон от 29.07.1998 № 135-ФЗ.
15. О саморегулируемых организациях: Федеральный закон от 01.12.2007 № 315-ФЗ.
16. Полтерович В. М. Институциональные ло-
вушки и экономические реформы // Экономика и математические методы. 1999. Т. 35. № 2.
17. Федеральный стандарт оценки «Виды экспертизы, порядок ее проведения, требования к экспертному заключению и порядку его утверждения» (ФСО № 5): утвержден приказом Минэкономразвития России от 04.07.2011 № 328.
18. Chaserant C., Harnay S. Reputation on a credence good market: an economic analysis of professional self-regulation. EconomiX Working Paper 2011-32. Universiffi de Paris Ouest Nanterre La Dйfense. 2011. URL: http:// economix. fr/pdf/dt/2011/WP_EcoX_2011 -32.pdf.
19. DeMarzo P.M., Fishman M. J., Hagerty K.M. Self-Regulation and Government Oversight // Review of Economic Studies. 2005. Vol. 72. № 3.
20. Gehrig T., Jost P.J. Quacks, Lemons, and Self-Regulation: A Welfare Analysis // The Journal of Regulatory Economics. 1995. Vol. 7. № 9.
21. Kay J., Vickers J. Regulatory Reform: An Appraisal. In: Majone, G.(ed.), Deregulation or Reregulation: Regulatory Reform in Europe and the United States. London: Frances Pinter. 1990.
22. Leland H. E. Quacks, Lemons, and Licensing: A Theory of Minimum Quality Standards // Journal of Political Economy. 1979. Vol. 87. № 6.
23. Maxwell J., Lyon T. P., Hackett S. C. Self-Regulation and Social Welfare: The Political Economy of Corporate Environmentalism // Journal of Law and Economics. 2000. Vol. 43. № 2.
24. Mookherjee D., Png I. Optimal Auditing, Insurance, and Redistribution // Quarterly Journal of Economics. 1989. Vol. 104. № 2.
25. N^ez J. A model of self-regulation // Economic Letters. 2001. Vol. 74.
26. Ogus A. Rethinking Self-Regulation // Oxford Journal of Legal Studies. 1995. Vol. 15.
27. Ogus A. Self-Regulation. In: Bouckaert B., De Geest G.(eds.) Encyclopaedia of Law and Economics. Cheltenham: Edward Elgar. 2000.
28. Pirrong S. C. The Self-Regulation of Commodity Exchanges: The Case of Market Manipulation // Journal of Law and Economics. 1995. Vol. 38. № 1.
29. Shaked A., Sutton J. The Self-Regulating Profession // Review of Economic Studies. 1981. Vol. 48. № 2.
30. Townsend R.M. Optimal contracts and competitive markets with costly state verification // Journal of Economic Theory. 1979. Vol. 21. № 2.
31. Van den Bergh R., Faure M. Self-Regulation of the Professions in Belgium // International Review of Law and Economics. 1991. Vol. 11.