Опыт применения стернианской повествовательной техники в "Соборянах" оказывается эстетически продуктивным, хотя отношения с читателем хроники больше напоминают традиционные обращения, опирающиеся на условность этого приема. Читатель Лескова тоже включается в неопределенное множество, маркированное местоимением "мы", объединяющим с повествователем: "Очу-тясь между протопопом Савелием и его прошлым, станем тихо и почтительно слушать тихий шепот его старческих уст, раздающийся в глухой тиши полуночи". Или: "Теперь волей-неволей повинуясь неодолимым обстоятельствам, встречаемых на пути нашей хроники, мы должны оставить на время и старгородского протопопа, и предводителя и познакомиться совершенно с другими лицами того же города. Мы должны вступить в дом акцизного чиновника Бизюкина, куда сегодня прибыли давно жданные в город петербургские гости: старый университетский товарищ акцизника Борноволоков, ныне довольно видный петербургский чиновник, разъезжающий с целью что-то ревизовать и что-то вводить, и его секретарь Термосесов, тоже некогда знакомец и одноклассник Бизюкина. Мы входим сюда именно в тот предобеденный час, когда пред этим домом остановилась почтовая тройка, доставившая в Старгород столичных гостей..." [2, Ч.2, гл.6, с. 181]
Автор "Соборян" не прибегает к эротическим ассоциациям, характерным для стернианского повествования, лишь крайне редко позволяя себе некоторые эвфемизмы, рассчитанные на догадливость читателя, вроде риторического вопроса: "Где-то ты теперь, бедный акцизник, и не чешется ли у тебя лоб, как у молодого козлика, у которого пробиваются рога?" Столь же единично упоминание Ахиллы о театральных петербургских впечатлениях: "Остальная же игра вся по-языческому с открытостью до самых пор, и вдовому или одинокому человеку это видеть неспокойно".
У Стерна Лесков заимствует главное - ассоциативный метод повествования, когда авторская идеология постигается через стиль рассказчика: многочисленные отклонения от прямой сюжетной линии, осуществляя "разговорное взаимодействие" с читателем, тоже предписывают читателю "Соборян" чтение, как бы не нуждающееся в рациональном интерпретировании, поскольку повествователь видит происходящее и слышит персонажей непосредственно "вместе" с читателем. Тристрам напрямую сравнивает свою риторическую технику с беседой: "Писание книг, когда оно делается умело (а я не сомневаюсь, что в моем случае дело обстоит именно так), равносильно беседе. Как ни один человек, знающий, как себя
вести в хорошем обществе, не решится высказать все, -так и ни один писатель, сознающий истинные границы приличия и благовоспитанности, не позволит себе все обдумать. Лучший способ оказать уважение уму читателя -поделиться с ним по-дружески своими мыслями, предоставив некоторую работу так же и его воображению" ("WRITING, when properly managed (as you may be sure I think mine is) is but a different name for conversation. As no one, who knows what he is about in good company, would venture to talk all; - so no author, who understands the just boundaries of decorum and good-breeding, would presume to think all: The truest respect which you can pay to the reader's understanding, is to halve this matter amicably, and leave him something to imagine, in his turn, as well as yourself') [3, т.2, гл.Х1, с.116].
У Лескова тоже беседуют - и беседуют с разной степенью интенсивности общения на протяжении всех пяти частей хроники его герои, и читатель учитывает их "мнения" в границах взаиморефлексии беседующих, не выходя из круга ассоциаций, задаваемых в зоне повествователя, так как лесковские персонажи в основном не менее простодушны и наивны, чем окружение Тристрама. Но за их наивностью и детской непосредственностью просматриваются мудрость многих поколений и содержание их жизненного опыта.
Список литературы
1. Дыханова, Б.С. Об одной особенности романа-хроники "Соборяне" / Б.С. Дыханова. // Проблемы эстетического анализа литературного произведения. - Воронеж, 1974. Т.142, С. 57-64.
2. Лесков, Н.С. Собрание сочинений: в 11 тт. / Н.С.Лесков. - М., ГИХЛ, 1956-1958. Т.4 с.5-320.
3. Стерн, Л. Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена. Сентиментальное путешествие по Франции и Италии. Письма: Пер. с англ.А.А. Фран-ковского. Примеч. А.А. Франковского, К.Н. Атаро-вой, А.Я. Ливерганта/ Л.Стерн. - М.: "Издат. АСТ", 2004. 835c.
4. Hardin, M. Is there a straight line this text? The homoerotics of "Tristram Shandy"// Orbis litterarum. -Copenhagen, 1999. - Vol. 54, N 3. - P. 185-202.
5. Werner, Hans С. The Chaos of Tristram Shandy: In Quest of Nonlinear Patterns //A Chaotics Reading of Rainforest, Transparent Things, Travesty, and Tristram Shandy - ACTA UNIVERSITATIS GOTHOBU-RGENSIS, Sweden.- 1999- c.131-150.
ОТРАЖЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО МЕНТАЛИТЕТА В ТВОРЧЕСТВЕ АНАСТАСИИ СЫРОМЯТНИКОВОЙ
Пашкевич Ольга Иосифовна
Канд. филол. наук, доцент, Якутский институт водного транспорта (филиал) Сибирского государственного
университета водного транспорта, г. Якутск
Национальный менталитет является комплексной проблемой, актуальность которой в последнее время возрастает. Её изучением занимаются многие социально-гуманитарные дисциплины, в том числе и литературоведение. Литературоведческий подход к категориям национального и инонационального имеет свою специфику, так
как он связан с раскрытием не столько собственно этнических особенностей, а сколько художественного решения проблемы менталитета.
В.К. Трофимов определяет национальный менталитет как «присущие национальной общности устойчивые коллективные представления о мире, реализующиеся в
установках на предрасположенность к усвоению национальных социокультурных ценностей, что влияет на специфику поведения людей, социальные отношения и культуру» [7, с. 397].
Якутская писательница Анастасия Саввична Сыро-мятникова (1915-1997), чьё столетие со дня рождения было широко отмечено общественностью Республики Саха (Якутия) в этом году, ярко представила национальную картину мира народа саха в своём творчестве.
Говоря о национальном менталитете, выраженном в литературном произведении, А.К. Михайлов предупреждал, что «он трудно уловим. И язык, и сюжет, и характеры, и этнографический, исторический, фольклорный материал, и сама форма произведения - всё это вместе взятое в его органичных и опять же трудноуловимых связях составляет произведение, вызванное к жизни национальным самосознанием автора и народа» [2, с. 109].
Страницы книг Анастасии Сыромятниковой, их сюжеты тесно связаны с природой родного края. Рассматривая национальный космо-психо-логос, Г.Д. Гачев писал следующее: «Природа каждой страны - это не географическое понятие, не «окружающая среда» для нашей эгоистической человеческой пользы, но мистическая субстанция- ПРИРОДИНА...» [1, с. 63].
Природа в творчестве А. Сыромятниковой предстаёт одушевлённой, как самостоятельный живой образ. В этом проявилась такая черта национального менталитета народа саха, как анималистическое отношение к природе. По якутской натурфилософии, одушевленность природы трактуется более конкретно: обожествлённое понятие мира. То, что окружает человека, считается разумным. У каждой стихии есть свой дух-хозяин (иччи), имеющий душу. Духи считаются покровителями. Среди них наиболее почитаемы: дух Огня, дух Земли, дух Воды.
Данное представление нашло отражение в романе «Кыыс -Хотун». Необходимо отметить, что данное произведение увидело свет на русском языке благодаря переводу известного в Якутии белорусского поэта и прозаика Ивана Антоновича Ласкова [3].
Героиня романа Хоборос обращается к огню с просьбой: «- Дух огня, спаси меня! ... Духа земли позови, духа тайги позови, духа воды позови. Помоги мне!» [5, с. 126].
В другом месте романа писательница рассказывает о сохранившемся до сих пор обычае «одаривания» духа Воды: «В старину, когда суда, плававшие по Лене, были неуклюжими и хрупкими, много их разбивалось об эти замшелые камни. Оттого люди, пытаясь откупиться от духа глубины, швыряли в воду целые туши мяса, целые туеса масла» [5, с. 156].
Много рек в Якутии, но самая величавая из них красавица Лена. Изображение Ленских просторов часто встречается в текстах А. Сыромятниковой. Свойства реки используются автором для сравнения. Например, для передачи звучащей девичьей песни: «А голос у Ирины необыкновенно хорош. Чистый, ровный, так и хочется сравнить её пение с плавным течением великой реки Лены» [6, с. 13]. Человеческую жизнь напоминает судьба принесённых реке подарков: «И несёт их, и крутит вода до самого Ледовитого океана. Не так ли бросает из огня да в полымя и человека?» [5, с. 156].
Для народа саха характерен и культ коня. Он проявляется, в частности, в почитании якутами коновязей (сэргэ). Столбы коновязей считаются священными, с ними связано счастье дома. Раньше богатые якуты, меняя место жительства, выкапывали и увозили их с собой.
А. Сыромятникова описывает такую особенность украшения сэргэ, как «посаженные» на неё для охраны домашнего очага хищные звери и птицы. Например, волк, медведь, ворон, орёл и другие. По традиции, к богатой коновязи привязывали коней «лишь самые именитые гости, для прочих - сэргэ с простенькими узорами или чоро-нами» [5, с. 30].
Упоминается писательницей также особое восприятие якутами белого цвета. Эпитет «белый» в фольклоре народа саха выражает высшую степень чистоты и красоты: «Белый цвет - радость, успокаивает, создаёт хорошее настроение» [6, с. 172].
Особого внимания заслуживает описание А. Сыро-мятниковой игры на хомусе. Музыкальный инструмент варган знают во всём мире. Он изготавливается из разных материалов: металла, дерева и кости. Известно, что 160 народов пользуются этим инструментом. Он носит следующие названия: маультроммель в Германии, трумпи в Австрии, муккури в Японии, варган в России, якутский вариант - хомус. Якутские кузнецы сумели сохранить традиции изготовления прекрасных по звучанию хомусов.
В долгие зимние вечера мелодии хомуса согревало сердца слушателей. С радостным добрым взглядом, с песней и с игрой на хомусе ассоциируется героиня рассказа «Девушка Кырыыппа». Рассказчица, от имени которой ведётся повествование, не может забыть Кырыыппу, её владение хомусом: «Никто не мог сравниться с ней в игре на этом инструменте. Так играла, что женщины не вытерпели и стали глаза вытирать. Игра всё усиливалась. Кырыыппа, ничего не замечая, раскачивалась из стороны в сторону, пальцы у неё так и мелькали» [6, с. 193].
Анастасия Сыромятникова передала и психологию, свойственную народу саха. Такие черты национального менталитета, как оптимизм, вера в будущее нашли воплощение в образах многих литературных героев В трудные минуты люди делятся друг с другом бедами, стараются сообща найти выход из сложной ситуации.
Одной из ментальных черт якутского народа является гостеприимство. В произведении писательницы «Подруги» речь идёт о шестидесятых годах. Один из приехавших на строительство цементного завода «русоголовый» парень, делясь своими впечатлениями о Якутии, говорит, что больше всего его поразило гостеприимство: «Постараюсь обязательно овладеть щедрым умением якутов принимать гостей» [6, с. 104].
Одной из основных тем писательницы была тема -«раскрепощения якутской женщины, её участие в созидании новой жизни» [4, с. 370].
Хотя героини её произведений зачастую являются смелыми, активными, А. Сыромятникова подчёркивает в них такое качество, как скромность: «Девушке не мешает держаться поскромнее, - резко заметила Феня» [6, С. 80]. « - Не становитесь впереди людей, не любят этого люди», - даёт совет бабушка внучке в рассказе «Майыска».
Писательница умело вводила в повествование легенды и поверья. Например, об оброненной в Лену предками дощечке, на которой было записано всё счастье якутского племени и предопределено будущее, о северном сиянии и другие.
Таким образом, можно сделать вывод, что особенность национального мировосприятия, переданная Анастасией Сыромятниковой в литературных произведениях, проявилась во многих ракурсах. Это изображение природы родного северного края, обычаев и традиций народа саха, его верований и этнопсихологии.
Литература
1. Гачев Г.Д. Национальный космо-психо-логос // Вопросы философии. - 1994. - №12. - С. 59-78.
2. Михайлов А.К. Проблема национального менталитета в литературе (на материале литератур народов
Севера) // Литературные традиции эпохи и преломление их в Якутии. - Якутск: Изд-во ЯГУ, 1995. -С. 104 - 113.
3. Пашкевич О.И. Две родины в творчестве Ивана Ласкова // Социосфера. - 2014. - №4. - С. 63 - 66.
4. Писатели Земли Олонхо: Библиогр. справочник /Сост. Д.В. Кириллин, В.Н. Павлова, С.Д. Шевков. - Якутск: Бичик, 2000. - 448 с.
5. Сыромятникова А.С. Кыыс - Хотун. - М.: Современник, 1981. - 287 с.
6. Сыромятникова А.С. Подруги. - Якутск: Якутское книжное издательство, 1965. - 196 с.
7. Трофимов В.К. Душа России: истоки, сущность и социокультурное значение русского менталитета. -Ижевск: ФГОУ ВПО Ижевская ГСХА, 2008. -408 с.
ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ОБУЧЕНИЯ ГРАМОТЕ ДОШКОЛЬНИКОВ
Павлова Наталия Павловна
Кандидат филол. наук, доцент кафедры начального образования, г. Череповец
Дети дошкольного возраста чрезвычайно интересуются языком, в частности письмом. Видимо, этот новый вид деятельности привлекает ребенка очень рано, т.к. не только нами, но и большинством исследователей детского письма зафиксированы факты, когда дети задолго до написания первой буквы, рисуя «каракули», называют этот процесс письмом. В тоже время педагоги детских дошкольных учреждений уделяют письму детей слишком мало внимания. В школах учителя довольно часто высказывают следующее мнение: дети приходят в школу и как-то не так пишут, не так говорят, не так понимают, и все это потому, что их учили неправильными способами. Пусть ребенок придет в школу, ничего не зная, ничего не умея. Учитель все возьмет в свои руки. На самом деле все равно этот процесс начинается до школы, и ничего мы здесь изменить не можем по самым разным причинам. Тем-то, наверное, и интересен дошкольный возраст, что ребенок сам хочет писать, и родители заинтересованы в этом. В тоже время система русского письма весьма сложна для ребенка, приступающего к освоению грамоты.
«Теория письма, во всяком случае так называемого «звукового» письма, невозможна без учета устной речи, и все ученые, когда-либо занимавшиеся вопросами письма и правописания, естественно, обращались к вопросам произношения» - отмечал Л.Р. Зиндер [1, с.4]. Усвоение системы графики и орфографии самым тесным образом связано с усвоением фонологической системы, т.к. фонемный состав слов начинает нормально осознаваться носителем языка вместе с усвоением букв и элементарными навыками письма. Комментарии фонетического характера -лингвистическая составляющая при обучении грамоте.
Ознакомление с графикой как совокупностью правил отображения средствами алфавита фонем данного языка - следующая за фонетическим письмом ступень практического усвоения письма ребенком. Эта ступень предшествует усвоению орфографии, но это уже не ступень элементарного знакомства с письменной системой
языка. На этом уровне ребенок постигает сложные закономерности в направлении от звука к букве, которые обычно на начальном этапе освоения грамоты никем для ребенка не формулируются (в отличие от большинства правил орфографических). Между тем, система русской графики необычайно сложна для обучающихся письму. Не случайно А. М. Пешковский писал: «Графика наша здесь нарочно устроена так, чтобы по возможности затемнять взаимоотношения элементов устного языка» [3, с.39]. Природа русской графики сама предполагает наличие «неправильных» написаний, отклонений от графической нормы.
Между тем, отчетливое осознание того, как ребенок усваивает фонемно-графические соответствия, какие закономерности выделяются на этом этапе усвоения письма, важно, как в теоретическом, так и в практическом плане, потому что, исходя из этого понимания, строится и система дальнейшего обучения письменной речи. Понимание основ русской графики - еще одно условие успешного овладения грамотой.
Ребенок-дошкольник, освоивший правила начертания букв, способы передачи на письме фонемно-графиче-ских соответствий, способы обозначения мягкости согласных и передачи фонемы /Л/, может обходиться без орфографических норм: его «письмо» социально не ориентированно. При этом письмо может длительное время иметь элементы транскрипционного письма, которое удобно и понятно большинству детей. Одновременно с этапом фонетического письма у детей складывается своя графическая (можно предположить, что идет формирование и орфографической) система, в которой отражается большинство особенностей русской фонологической системы. Ю.П. Князев назвал такое письмо детей этого периода «спонтанной орфографией» [2, с.23]. Можно выделить письмо дошкольников и как «алфавитную графику». Одной из главных характеристик письма ребенка в это